Дозор

Глава 1

— Просыпайся! — кто-то сказал прямо над ухом.

Что-то коснулось её плеча. Её рука сама накрыла чью-то ладонь.

— Ай, больно, отпусти! — раздался визг. — Это же я!

Как случилось, что её колено вдавливает его спину в землю, а её руки будто отрывают его правую кисть, Алексей не понял.

— Я сколько раз тебе говорила, чтобы ты не прикасался ко мне, когда я сплю! — отпуская руку и вставая на ноги, рявкнула она.

— Ну извини, — потирая правую кисть, ответил Алексей и продолжил: — Я не специально. Просто спать очень хочется. Ничего не соображаю.

— До сих пор хочется? — усмехнулась она.

— Нет. Теперь нет. Давай я ещё часик подежурю.

— Нет уж, спи, — почти ласково сказала она. — Разбужу через три часа. Надеюсь. Раньше не придётся, — её голос снова стал настороженным.

— Хорошо. Тогда буду пытаться спать, — ложась на спальник, ответил Алексей. — Спокойной смены, Марина.

— Спокойных снов, Алексей, — проговорила она, прикрепляя свою катану наискось к спине.

Проверив снаряжение, Марина заняла позицию на дереве, в двадцати метрах от спящего Алексея к юго-востоку и в десяти метрах над землёй.

«Хорошо, что сейчас лето. Листья прикрывают. Вкусно пахнут. И даже когда солнце печёт, как сейчас, тут прохладно. Зимой приходится зарываться в снег. Там холодно», — подумала она, заняв позицию.

Лесная дорога просматривалась хорошо в сторону чащи. С другой стороны, в трёх километрах, виднелись крыши её деревни, обнесённой импровизированной стеной из того, что хоть как-то походило на стройматериалы. Поляна, где спал Алексей, отлично просматривалась.

«Нас сменят через два часа сорок семь минут. Как вернёмся в деревню — сразу в баню», — посмотрев на часы и облокотившись на ствол дерева, подумала она.

День был солнечный. Редкие дуновения ветерка приятно щекотали лицо. Чтобы не задремать, она решила проверить ракетницу — единственное огнестрельное оружие, положенное их группе. «Говорят, раньше даже у обычных людей был огнестрел. Они ходили на охоту с ружьями. И это при том, что, как говорят, в магазинах продавалось мясо. Сейчас тоже продаётся. Но только в городских. В районах для богачей. А раньше для всех. И каждый мог его купить», — начал подкидывать ей мысли голод.

Глаза зафиксировали движение. От чащи по дороге двигался фургон, запряжённый одной лошадью. Марина достала бинокль, чтобы лучше разглядеть объект.

«Так, это почтовый фургон. Правит Иннокентий, конь — Гром, это точно. Только у него такое пятно на лбу. Сейчас поравняется с проверочной сосной. Если дотронется рукой до ветки — значит, всё нормально. Да. Всё нормально». Она быстро спустилась на землю и вышла на дорогу. Возница натянул вожжи.

— Привет! Как дорога? Без происшествий?

— Привет, Марина! Да, всё хорошо. У вас тут как?

— Тоже всё спокойно. Что нового в городе?

— Ой, много всего. Потом расскажу, мне надо старосте как можно быстрее конверт передать.

— Договорились. Ты у кого остановишься?

— Думаю, у старосты и остановлюсь.

— Забегу. Пока.

— Залегай. Пока.

Фургон покатил дальше, а Марина снова отправилась на позицию. До конца смены оставалось два часа двадцать три минуты.

«Что-то в этот раз никаких комплиментов. Видимо, действительно торопится. Так, значит, как вернусь — в баню. Потом к старосте», — составляла план Марина, не сводя глаз с дороги.

Слух уловил какой-то звук со стороны поляны. Взгляд переместился туда. «Опять он во сне разговаривает. Когда в дозоре — ладно. А если на задании он так бормотать начнёт? Нет. Надо убедить старосту отправить его в город. Надо, чтобы специалист посмотрел его. После того случая с мародёрами он никак не придёт в себя».

Месяц назад Алексей и ещё двое парней из их деревни сопровождали торговый фургон. По пути решили заночевать в заброшенной деревне. Ночью в дом, где они остановились, пробрались мародёры. Он смог выжить, даже сохранил фургон и возницу. А вот тем парням не повезло. Впрочем, после той ночи и мародёров стало на пятерых меньше в районе.

Живот заурчал. Марина достала галету и стала жевать. «Какая всё-таки полезная еда эта галета. Место мало занимает, вкус нейтральный. Но утоляет даже сильный голод. А главное — быстро. Идеальный инструмент», — прожевав, подумала она.

Глаза снова зафиксировали движение от чащи. Трое. Пешие. «А вот это уже интересно», — доставая бинокль, подумала Марина. «Идут цепью. Все трое помогают себе идти, опираясь на палки. Но что-то слишком быстро они ноги переставляют. Все трое в армейских плащ-палатках. Но капюшон только у среднего накинут. У всех есть рюкзаки. У всех разные. Ботинки. Тоже у всех разные. Это либо торговцы, либо мародёры. И есть только один способ это выяснить». Марина тихо спустилась на землю. Отстегнула катану. Прислонила её к дереву. Проверила стилеты, спрятанные в рукавах рубашки. Распустила хвост. Пышные чёрные волосы легли на плечи. Она вышла на дорогу.

— Привет! Не подскажете, который час?

— Привет, а мы без часов, — ответил тот, который слева.

— Но, судя по солнцу, где-то полдень, — заговорил правый.

— Спасибо. Вы в Вишнёвку идёте? — продолжала разговор Марина, рассматривая руки подозреваемых.

— Да, хотим там переночевать и дальше пойдём. Мы с утра вышли из Митяевки. Что-то устали уже, — снова заговорил левый.

«Митяевка в трёх часах ходьбы. Пока меня не увидели, шли быстро. Они либо недавно были на привале и отдохнули, либо они понятия не имеют, где Митяевка. Да и руки у всех больно грязные. У одного, среднего, вообще перемотана правая. Причём давно. На бинте далеко не свежая грязь. Но надо ещё убедиться».

— А вы знаете кого-то в Вишнёвке? — спросил правый.

— Нет, я сама из Озерков иду. Как раз в Митяевку. К сестре.

— Не страшно одной? — сказал левый, и его глаза как-то нехорошо сощурились.

— Страшно, конечно. Но делать нечего. Надо ей лекарства отнести. У них в поселении только аспирин остался. А ей плохо совсем. Вот и несу антибиотик. Последние деньги за него отдала.

— Антибиотик? Это ж щас как три лошади стоит, — сказал правый и сделал шаг в её сторону.

Сталь стилетов холодила предплечья. «Рано. Марина, рано. Ещё точно не установлено. Это могут быть и просто торговцы», — приказывая рукам ждать, думала она.

— А может, твоя сестра уже это, того? И ей не нужны уже лекарства? — тоже делая шаг к ней, сказал левый.

— Ребят, вы чего это? — испуганным голосом заговорила Марина, пятясь назад.

— Да ладно тебе, всё ж ты поняла уже. Давай сюда антибиотик и отпустим, — уже не скрывая хищный взгляд, сказал правый, вплотную подойдя к ней.

— Только сначала немного развлечёмся, — облизывая губы и тоже подойдя вплотную, сказал левый.

Левая рука пронеслась мимо горла правого. Кровь тут же залила его грудь. Правая рука вонзила стилет точно в сердце. Оба даже не успели понять, что случилось.

— Хорошая работа, — проговорил человек в капюшоне, пока его спутники опускались на землю, чтобы больше никогда не подняться. — Спасибо, что избавила меня от этих двух дебилов. Сам хотел сегодня вечером, но ты помогла.

— Хочешь к ним присоединиться или сдашься?

— Не хочу. Сдаюсь, — сказал он и откинул капюшон с головы.

«А этот симпатичный: прямой нос, светлые волосы. Большие карие глаза», — неожиданно для себя подумала Марина.

— Сдай оружие и встань на колени.

— Нет у меня оружия. Только палка вот эта.

Он ещё не договорил, а палка уже летела в Марину. Резко шагнув в сторону, она метнула стилет. Сталь вошла прямо в левый красивый карий глаз. Он упал на спину. В левом красивом карем глазу навсегда застыло удивление.

— Это он, — выходя на дорогу и убирая мачете, сказал Алексей. — Это он тогда руководил налётом.

— Значит, я рассчиталась за Толика и Вовку.

Они стояли друг напротив друга. По разным краям дороги. Мародёров стало ещё на три меньше.

— Ты чего так долго, соня? — спросила она, доставая стилет из глазницы главаря.

— Это ты очень быстро, — ответил Алексей, осматривая место происшествия, и продолжил: — Хоть бы одного живого оставила. А так теперь непонятно, есть в районе ещё или нет.

— Такие, как они, не оставили никого живого в доме моей сестры, — обтирая лезвия о подорожник, ответила Марина. — Лучше начинай писать рапорт. Можешь даже указать, что ты обезвредил банду. Мне сегодня некогда писаниной заниматься и командиру отчитываться.

— Да-да, конечно. Слушаюсь, — ответил Алексей.

Она посмотрела на свои электронные часы. Ещё дедовские. До конца дежурства оставался ещё один час семнадцать минут.

Конец