Доминанта

Глава-1. Точка старта

Обычная бравурная мелодия марша из коммуникатора, с вечера оставленного на столе, сегодня почему-то раздражает особенно сильно. Касание экрана отключает будильник.

Хруст ручной мельницы и по комнате распространяется чуть горьковатый запах кофе. И что мешает выбросить этот раритет? Давно пора бы купить нормальную современную кофеварку. Кому нужно постоянно тратить время и усилия на то, что за тебя легко может сделать машина?

Утренний душ и чашка крепчайшего кофе, сваренного в не менее раритетной, изрядно потрёпанной жизнью медной турке, совершенно не поднимают настроения. Может быть, дело в том, что отпуск закончился, и сегодня снова нужно идти на службу. Конечно в академии почти самый продолжительный отпуск из всех возможных по закону. Однако, как и все хорошее он тоже имеет свойство заканчиваться.

Галстук завязывается только с третьей попытки. Вот тоже ещё одна незадача, ведь была же целая пара пристежных, на резинке, но с вечера о них совершенно забыл, а утром найти куда умудрился их засунуть так и не получилось.

"И за каким чертом далась мне эта парадка? Сегодня определенно не мой день".

Хмурый взгляд на собственное отражение в зеркале напротив входа и, закинув на плечо ремень небольшой плоской сумки, выхожу из квартиры.

Поворот ключа в замочной скважине, и тычок в кнопку лифта. Недолгое, буквально секунд на тридцать вслушивание в тишину подъезда и сдавленно матюгнувшись шагаю к лестнице. А ведь кнопка то горит, значит лифт не выключен, а ведь ещё вчера вечером нормально работал. А ведь этаж то десятый. Вниз то оно, конечно ничего, но обратно вверх топать придётся. Если за день не починят, во что, если честно, верилось с трудом.

Как утро начнется, таким и весь день будет. Эту собственно нехитрую истину я вывел для себя еще в далеком, безвозвратно ушедшем детстве.

Начать хотя бы с того, что проснулся далеко не в самом лучшем настроении. Сложно сказать, что было тому причиной, а возможно, даже, какой-то конкретной причины и не было с самого начала, просто так сложилось... по совокупности.

Завершившийся с сегодняшнего дня отпуск и начало нового года... безнадежно испорченная рыбалка в прошлое воскресенье, благодаря стараниям старого приятеля, превратившаяся в банальную пьянку... Буквально терзающие в минувшие дни сны, совершенно не дающие отдохнуть. Когда просыпаясь, далеко не сразу понимаешь, что перед тобой, реальность или очередной бредовый сон. Сны, в которых причудливо переплелись реальные события из пережитого прошлого, виденные когда-то кадры хроники и вообще непонятно что, но даже в этой на первый взгляд фантасмагории виденные картины и события казались достаточно логичными и дополняющими друг друга. Только эта, пусть и кажущаяся на первый взгляд, логичность и удерживала от того, чтобы побежать на соседний факультет к знакомым "психам" сдаваться, как выразился однажды кто-то из коллег.

Сон Отступление-1

Помещение, представляющее собой нечто среднее между каким-то командным центром или штабом.

За длинным столом расположились всего шесть человек. Хотя, судя по свободному пространству и оставшимся не занятыми креслам, разместиться за ним могло бы и втрое больше.

Пятеро в коротких чуть ниже пояса кителях со стоячими воротниками и бриджах, заправленных в высокие сапоги. Только вид некогда бравых офицеров, больше подходивший для парадного построения или зала офицерского собрания, в настоящее время претерпел изменения далеко не в лучшую сторону. Некогда черные, а теперь безнадежно испачканные пылью, грязью, а кое-где и кровью, зияющие прорехами мундиры дополнялись не менее серыми осунувшимися от усталости лицами. Шестой выглядел не в пример лучше. Высокий молодой блондин, в темно-синем летном комбинезоне.

- ... итак, возможности к дальнейшему сопротивлению исчерпаны. Наши резервы, как материальные, так и людские на исходе. Я предлагаю следующее: с наступлением темноты персонал, раненые и гражданские из убежища по подземным тоннелям, под прикрытием второго отряда лейтенанта Ито и приданного ему спецподразделения. - При этих словах, один из офицеров коротко кивнул, - Выдвигаются к заливу, где попытаются погрузиться на "Галот", уважаемый Акил заверил нас, что сможет уйти прямо с поверхности.

- Будет серьезный "бум", - улыбнувшись, и тряхнув не по-военному длинной шевелюрой, прокомментировал блондин, - Очень серьезный. Не планетарного масштаба, конечно, но два-три миллиона тонн в тротиловом эквиваленте гарантированно. Для уходящего корабля это уже не существенно, а вот для всего окружающего… я сожалею…

- Спасибо... - говоривший поблагодарил блондина кивком, и продолжил, - Если оставить все как есть, то враг их засечет и не даст даже приблизиться к кораблю. Поэтому одновременно из всех, способных вести бой будет создан сводный отряд, который при поддержке всей имеющейся крепостной артиллерии и бронетехники пойдет на прорыв в противоположенном от залива направлении. Наша задача - сковать свободу врага и привлечь к себе как можно больше внимания! Когда " Галот " стартует нас всех, скорее всего накроет взрывом. Но даже если кто-то и уцелеет, думаю излишнее напоминать, что в плен лучше не попадать.

Мужчина помолчал несколько секунд, окинув присутствующих взглядом и, грустно улыбнувшись, продолжил:

- Командующий перед смертью поручил мне ответственность за ваше будущее, и я... выполню приказ даже ценой своей жизни! Смерть легка как пёрышко, долг же тяжёл как гора!

- Тенно хейка банзай! Банзай! - С этими словами вскочили трое из присутствовавших. Еще один, на него и возлагалась задача сопровождения гражданского персонала и блондин, поднялись молча.

- Итак... мои последние приказы... - продолжил офицер, говоривший до этого, - Приказываю, Ито, батареям фортов максимальная скорострельность, вести огонь до последнего снаряда, потом взрывайте орудия и управляющие блоки и уходите вслед за первой группой, догоняйте спецназ Бурова и прикрывайте их с тыла! Нобухиро, ваши бойцы поведут приманки и атакуют вместе с нами под прикрытием брони! Вы....

***

Дул сильный ветер, хлестал проливной дождь, и лишь вспышки молний озаряли все вокруг. Темными глыбами замерли танки, вокруг которых, в последний раз, их проверяя, суетились механики. В колонну выстроились бронетранспортёры и зашитые бронелистами грузовики, которые должны были имитировать перевозку эвакуируемого персонала.

Экипажи танков были заняты странным, но подозрительно знакомым ритуалом. По очереди танкисты подходили к стоявшему немного в стороне столу, выпивали по чашечке чего-то и закусывали, разбивая потом пустую чашку об землю. У всех поверх шлемов белели повязки из тонких полосок ткани.

- Помните, враг должен быть полностью уверен, что именно тут мы и пытаемся вырваться с базы! - Донесся резкий уже охрипший голос офицера, - Я пойду в головной машине, прорывателем, за мной еще пара тяжей, мы формируем клин, потом остальные! Пехоте рассыпать строй и идти, прикрываясь броней! И чтоб все знали, что мы не свернем - я приказываю заварить люки у своего танка! Экипажи! По машинам! - С этими словами он легко запрыгнул на броню танка с несуразно высокой башней, из которой торчала огромная пушка и несколько стволов поменьше, нырнул в люк, захлопнув его за собой. Следом на машину заскочил ремонтник со сварочным аппаратом, ослепительно сверкнула сварка, заваривая люк намертво.

Взревев мотором, танк медленно, как-то неторопливо двинулся к выходу с базы, следом за ним - остальные машины...

В очередных грозовых всполохах отблескивала мокрая броня, и сверкали штыки, идущих по обочинам пехотинцев. Многие из них так же надели белые повязки, и если присмотреться к фигурам внимательней, можно было бы заметить на спинах горбы - закрепленные на разгрузочных жилетах мины. Под лучом прожектора блеснул длинный, узкий клинок в руках молоденького пехотного офицера.

Вот перекрывая громовые раскаты, рявкнул первый выстрел танковой пушки, скороговоркой ей ответили остальные, взревели автоматы крепостной артиллерии, торопясь вывалить на врага еще оставшийся боекомплект. Полыхнули первые огненные шары разрывов, вторя молниям...

Они уходили, чтобы не вернуться...

Глава-2. На работу…

Пятнадцать-двадцать минут прогулки по улицам просыпающегося города, неторопливым прогулочным шагом, и вот она двойная со своеобразным тамбуром двустворчатая стеклянная дверь четвертого учебного корпуса.

Вошел, поздоровался с вахтенным курсантом, рывком вскинув ладонь к пилотке. Совсем еще мальчишка, второй курс, не иначе. Первые еще не сформированы, третьи уже подумывают о полевой практике. А этот усердно изображает ревностное несение службы, на деле же откровенно скучая в своей "стекляшке". Старшие курсы ничего не пытаются изображать, они уже прекрасно знают, что каждый из офицеров проходил подобное сам. Кто-то раньше, кто-то позже, но все и без исключений, в годы своей курсантской жизни. И тут уже не имеет значения когда, где и чему они обучались. Как знают и то, в каких вопросах можно расслабиться, а в каких службу нужно нести не за страх, а за совесть.

Короткий писк считывателя, персональный пропуск успешно опознан, запрошена база данных и получен ответ, мигнул зелёный индикатор — вход разрешен. Учитывая сегодняшнее утро, честное слово, не сильно бы удивился, если бы ответ был иным... Или же пропуска не оказалось на привычном месте забыт, потерян или безвозвратно вышел из строя... Поворот турникета.

Под начищенные до блеска туфли ложится ковровая дорожка на широкой мраморной лестнице. Вот и третий этаж, теперь налево до самого конца. По губам непроизвольно скользнула легкая полуулыбка. Бессчетное количество раз, за прошедшие пять лет проходит этим маршрутом, и еще никогда не смог удержаться от подобной улыбки, скорее даже ухмылки. И неизменно промелькнувшей в мыслях заезженной шутке, что дескать каждый нормальный мужчина регулярно ходит "налево".

Шаги гулко отдаются в пустом коридоре.

Пройдет всего пара дней и начнется новый учебный год. Все вокруг заполнят людские голоса.

Курсанты, что по сути своей те же дети, будут так же перекликаться и носиться, как простые школяры какой-нибудь начальной школы, останавливаясь и отходя к стенам, лишь завидев отличную по цвету форму кого-либо из преподавателей. Так было со времен настолько седой древности, что и памяти людской о тех временах не осталось, так будет и в будущем, пока жив род человеческий. Дети они во все времена одинаковы, и не имеет значения, сколько им еще восемь или уже восемнадцать.

Снова пискнул считыватель, и замок плавно отпустил дверь кабинета. Войдя, окидываю быстрым взглядом стол с небольшим возвышением чем-то похожий на кафедру и три ряда столов для курсантов.

Осмотрелся, убедившись, что за прошедшие два с половиной месяца с аудиторией ничего фатального не приключилось, хотя если бы нечто и произошло, его бы отозвали из отпуска. И тут было бы бесполезно изображать из себя уехавшего за тридевять земель или недоступного, Алексей Максимович нашел бы...

Не задерживаясь в аудитории, направляюсь к небольшой арке в противоположенной от входа стене.

За неприметной с первого взгляда дверью, с выцветшей от времени табличкой: "301-2", скрывалась вытянутая коридорчиком комнатушка - мое маленькое "царство".

Стопки старых книг, справочников, папок, вперемешку с разнообразными цифровыми носителями, частично разобранным и вполне ещё работоспособным оборудованием, демонстрационными моделями. То, что может понадобиться в повседневной работе вперемешку с тем, что не понадобится уже никому и никогда.

Все это в художественном беспорядке громоздилось на полках двух расположенных вдоль боковой стены стеллажей, занимавшего основной объем комнатки шкафа, висело на стенах и даже банально громоздилось неаккуратной кучей в углу у небольшого окна.. Хотя большая часть содержимого этих залежей уже не раз признавалась совершенно ненужной, но выбросить его порой не доходили руки, а порой было просто жалко. Из-за этих завалов просматривались даже какие-то плакаты, сохранившиеся вообще неизвестно с каких времен и изображавшие некие порядки действий неактуальные уже не одно десятилетие.

В глубине комнатушки, гордо именуемой "Лаборантской ИТСО и АСУ" приютился самый настоящий раритет и предмет тайной гордости своего хозяина: маленький деревянный стол и простой деревянный же стул, с оббитой уже изрядно вытертым коричневым кожзаменителем сидением.

Планшет быстро извлечен из сумки, разложен на столе и запущен. Теперь нужно просмотреть общие и внутренние новости, распорядки и расписания на первые дни учебы, если таковые уже составлены. Проверить корреспонденцию и новые распоряжения, направленные руководством. Сколько раз рабочий день начинался с этих нехитрых, выполняемых практически на автомате процедур.

Первый же бросившийся в глаза новостной заголовок: "Аран не интересуется планетами", вызывает ехидный комментарий: "Ага, конечно-конечно... Выходные в Евразии будут жаркими и дождливыми... Интересно, а они сами то читают, что пишут?.. Ладно, что там в теме?..":

"Консул Аранской империи, граф Акилтон заявил, что Империя стремится покорять пространство, а не планеты, которые в этом пространстве существуют. Она получает от планет - выгоды межзвездной торговли и контроль над кораблями, способными летать между звезд. Это попытка предотвратить неизбежные иначе межзвездные конфликты, которые, скорее всего, разгорелись бы среди различных наций и конгломераций человечества. Однако, как сказал консул в том же заявлении, империя намерена и в дальнейшем поддерживать стремление наций человечества на развитие местных флотов планетарного и системного классов. Помимо этого, граф Акилтон подчеркнул полное удовлетворение имперской стороны достигнутыми накануне договоренностями с Советом Федерации…"

Дочитать до конца не успел. Громкий окрик, донёсшийся из-за неплотно прикрытой двери в аудиторию, заставил меня прерваться на середине:

- Геннадьевич, ты у себя?

- А где мне еще быть, если дверь открыта? - Откликаюсь, сворачивая рабочее окно универсального органайзера и поднимаясь.

Впрочем, выйти в аудиторию, навстречу начальнику факультета, не успеваю. Дверь скрипнула, открываясь на весь проем, и подполковник буквально вваливается в кабинет, который от его кряжистой, массивной фигуры, казалось, стал еще меньше.

- Это ты мне удачно попался, с утра пораньше... - проходя, гигант сдавленно чертыхнулся, зацепившись локтем об выступающий за край полки корпус какого-то оборудования, снятого не только с производства, но, видимо, и обслуживания ещё до даты рождения самого подполковника. - Мля-я!.. Ты когда-нибудь тут порядок наведешь? Мне что, официальный приказ тебе выдать? Или уже взыскание наложить?.. Веришь, что могу?..

- Верю!.. Виноват! - Вытягиваюсь и щелкаю каблуками, разве что козырять не стал, пилотка осталась на столе. Все же учебное заведение - не строевая часть, и подобные вольности вполне позволялись.

Чего было не отнять у "старика", так это способности не отвлекаться на частности. Неспроста он в столь раннее время уже на месте и лично шляется по сотрудникам, а не вызывает их к себе.

Посверлив меня несколько секунд тяжёлым взглядом, подполковник раздраженно махнул рукой:

- А... ну, тебя в баню!.. Я, собственно, по делу... Вот что спросить у тебя еще хотел, не засиделся ли ты в капитанах, как считаешь?..

После этого, повисшего в воздухе явно риторического вопроса, расположенное ниже пояса вместилище интуиции ощутимо сжалось, предчувствуя приближающиеся неприятности.

Хладнокровный и волевой подполковник, в общем то в прошлом вполне себе боевой офицер, которого искренне уважали, которого побаивались и считались все, начиная с последнего разгильдяя - курсанта и заканчивая самим начальником училища... И сейчас этот решительный человек выглядел растерянным,смущённым или даже немного испуганным?.. Такого просто не могло быть! В принципе...

"Что же случилось?.." - Успела промелькнуть лихорадочная мысль. А вслух же начинаю, осторожно подбирая слова:

- Думаю, Алексей Максимович...

- Готовься завтра принимать группу. - Выдохнул, словно бросившись с вышки в воду, Климов.

- М-м-н-э-э... Группу?.. Может взвод?..

Сначала даже не понимаю, чем вызвана так нехарактерная для "старика" нерешительность. Ну, назначают куратором трех десятков лоботрясов... Что в этом такого особенного? Да и не в первый раз, поди…

- Группу, Игорь Геннадьевич, группу... Вы за прошлый год отдохнули. К трудностям, морально подготовленными должны быть. Так что, примете "десятку" вы... и никуда не денетесь. Вы у нас молодой, перспективный... И смотри, капитан... Чтобы без эксцессов.

- Слушаюсь, товарищ подполковник... - мне, как, наверное, и всем на факультете, эти интонации начальника знакомы. Пока Климов шутил, ругался, грозился, даже когда крыл без лишних экивоков "вторым командным", с ним можно было спорить или что-то аргументировать. Но, стоило подполковнику начать говорить вежливо, подобным рассудительным тоном, обращаясь на "вы" к собеседнику - все уже знали, что решение принято и изменено оно не будет, даже если весь мир рухнет в тартарары и на центральном плаце училища высадится штурмовая бригада демонов из преисподней.

- Постойте, Алексей Максимович, но какую "десятку"? У нас же три взвода в потоке... - настолько искренне удивляюсь, что первоначально даже пропускаю мимо ушей замечание о возможных "эксцессах".

- В этом будет... еще одна… группа... - испытующе глядя на меня, протянул старший офицер и добавил, выделив интонацией последнее слово, - Отдельная...

- Однако... Кстати, а при чем тут эксцессы? - Спохватываюсь, решив окончательно выяснить характер ожидающих проблем.

- Притом, Игорь Геннадьевич, притом... - Климов, видимо, не был настроен на дальнейшее продолжение диалога, по крайней мере сейчас. Как-то сразу засобиравшись, он закончил быстрой скороговоркой, - В тринадцать будет совещание, по новым планам. А до этого зайдите в "первый отдел", они хотят с вами пообщаться...

Смотрю на прикрытую вышедшим офицером дверь и пытаюсь привести в порядок хаотично разбегающиеся мысли. Одна из них пульсирует особенно ярко:

"Первый отдел? Да... вот это уже действительно очень серьезно..."

Глава-3. Особисты

Прикомандированный сотрудник из особого отдела округа, майор Марк Паретти, был мне хорошо знаком. Конечно, друзьями или даже приятелями мы не были, но именно он пять лет назад, сразу после некоторых событий, вспоминать о которых очень не хотелось, проводил собеседование со мной, тогда ещё только переведенным в академию молодым старлеем.

Второго присутствовавшего в кабинете офицера я видел впервые. Молодой, на вид лет врядли больше двадцати пяти, парень в чуть мятой форме с красным шевроном пси-корпуса и полным отсутствием квалификационных знаков. Впрочем, погоны старшего лейтенанта были на месте, а что касается всего остального, то как любил говаривать наш первый особист: "У нас писхов - всё не как у людей".

- Разрешите, - интересуюсь я уже войдя в кабинет, впрочем, не забыв постучаться перед тем как открывать дверь?

- Заходите-заходите, - широкой, всегда доброжелательной улыбке майора мог бы позавидовать любой менеджер по продажам. - Присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома...

- Ага... Только не забывайте, что вы в гостях, - киваю я, занимая единственный остававшийся свободным стул, предназначенный для посетителей.

- Ну, зачем же вы так? Разве мы сделали вам что-то плохое? - Майор экспрессивно взмахивает руками и демонстративно отворачивается к коллеге, изобразив обиду. - Скажите, Василий Иванович, вы уже успели чем-нибудь напакостить нашей учебной части?

- Вроде еще нет. - Буркнул парень, не отрываясь от монитора, установленного таким образом, что экран было видно только ему.

- Вот видите? - Улыбнувшись еще шире, майор снова взглянул на меня. - Так что зря вы о нас столь скверно думаете, дорогой товарищ.

Этот немолодой офицер с уже тронутыми сединой волосами, при любом разговоре больше производил впечатление старого священника или даже доброго дядюшки, а не сотрудника всесильного Комитета. Впрочем, как мог заметить каждый, кто прослужил в училище больше года, майор на самом деле старался быть этим самым "дядюшкой". Почти никогда не влезая в дела связанные с учебным процессом, он ухитрялся для каждого найти дельный совет или доброе слово, и при этом делать свою работу совершенно незаметно для окружающих.

- Алексей Максимович сказал, что вы хотели меня видеть, - зная способность особиста говорить о чем угодно почти до бесконечности, решаю вернуть разговор в интересное мне русло, - И что это как-то связано с новой группой.

Конечно, я немного слукавил. Подполковник не говорил того, что приглашение на эту беседу как-то связано с новым назначением. Однако, некоторые интонации "старика", и в особенности замечание о том, что формируемая группа будет "отдельной" наталкивали на подобное предположение. Из прошлого, надо отать должное весьма печального опыта, было известно что всё попадающее в вышеназванную категорию, как правило, находилось под особым контролем "комитетчиков".

- Да, дружище, хотел, и дело действительно важное и очень ответственное, - как-то совершенно незаметно тон Паретти изменился. Бросив взгляд на экран компьютера, он хмыкнул и, кивнув молчаливому парню, продолжил, - Но вот только врать нам больше не нужно. Хорошо, Игорь Геннадьевич?.. Тем не менее, я уже говорил, что мне нравится ваша сообразительность, только вот... ваши собственные умозаключения не стоит приписывать другим людям. Как то это не красиво, по детски, право...

- Хорошо, товарищь майор.

- Ну, вот и замечательно. Если между нами будет взаимопонимание и полная откровенность - мы с вами в дальнейшем сработаемся. Так вы подумали над моим прежним предложением? Оно все еще в силе...

- Каком... именно?.. - чувствую растерянность, не помню, о каком именно предложении говорит сейчас майор.

- Вы ведь у нас преподаете АСУ? - По губам особиста скользнула легкая, немного лукавая улыбка, - Если моя память мне с кем-нибудь не изменяет.

- Да, автоматизированные системы управления, в том числе, все правильно... - утвердительно киваю, всё ещё не понмая к чему клонит собеседник.

- А так же вы обладаете специфическим ментальным блоком. Хотя ваша собственная псионическая сила значительно ниже порогового предела пси-корпуса, этот блок даже не препятствует мента-сканированию, но вас практически невозможно взять под контроль. - Улыбка Марка стала довольной. Он кивнул на старшего лейтенанта, - По крайней мере, у нашего юного друга это не получилось. Я прав?

- Так точно... господин майор, - хмуро отрапортовал юноша, - Тридцать восемь попыток за истекшее время, результат ноль, глухо, стена. Даже пощупать её не получилось. Хотя поверхностному считыванию совершенно не препятствует. Как такое вообще возможно - не представляю...

- Очень хорошо. В таком случае, давайте поговорим о вашей новой группе... - теперь улыбка майора больше напоминала оскал хищника.

***

"Вот так радость привалила, не отбрешешься..."

Пакет с коммуникатором имперского образца бросаю на стол. Еще входя в лаборантскую пнул ни в чем не виноватый косяк двери, но и этого показалось мало. И я окинул взглядом окружающий интерьер в поисках того, что можно было бы попинать или сломать, не нанося фатального ущерба.

Потоптавшись немного на месте, все-таки отказываюсь от этой соблазнительной идеи.

Как говорил один хороший человек, для того чтобы сломать что-либо ненужное, сначала необходимо найти это что-либо ненужное. Ломать ненужное - не отвечает в полной мере теперешнему настроению, а необходимое оборудование впоследствии придется самому же и ремонтировать. Ощущать себя придурком, создавшим дополнительные проблемы, чтобы в последствии героическими усилиями их преодолевать, откровенно не хотелось. Проблем в ближайшее время и без этого предстояло великое множество всевозможных проблем, забот и прочих хлопот.

Предчувствие не обмануло, впрочем, оно меня вообще обманывало крайне редко. Замаячившие, после обмолвок Климова, на горизонте проблемы. В силу владения неполной информацией, не до конца осмысленные, теперь обрисовались во всей своей отвратительной красе.

Паретти слегка раздвинул горизонт осведомлённости, раскрыв даже такое, о чем лично я предпочел бы не знать, чтобы подольше сохранить собственное душевное спокойствие. Офицер в четвертом поколении, я не любитель прятаться от проблем, уподобляясь страусу. Так же и сама мысль не выполнить приказ кажется дикой. Однако, столько "радостных" новостей за одно утро совершенно не радовали.

Положа руку на сердце, да и если честно признаться, то и на остальные части тела, я был признателен особисту, тот не стал долго ходить вокруг да около. Майор ни в чем не изменял своим правилам и сразу, предельно откровенно сообщил, что так называемая "отдельная" группа это Араны... Слушатели второго курса имперской навигатской школы...

"Араны, мать их раз-так!... Вот уж точно - пришел твой час, камикадзе!.. Иначе и не скажешь".

В рамках укрепления отношений с империей, с этого года будет запущен совместный эксперимент. Несколько групп курсантов Земного содружества будут проходить обучение в имперских школах. Аранских слушателей, в свою очередь, примут в земных учебных заведениях. Сколько групп и по каким направлениям будут учиться старый Марк и сам не знал, но как говорится, мы вытащили счастливый билет. Теперь становилось немного понятно, почему Максимович столь быстро ретировался во время утреннего разговора.

За невесёлыми размышлениями, даже сам не заметил, как вскрыл пакет, брошенный на стол еще от входа.

Имперский многоцелевой коммуникатор больше всего походил на какое-то украшение или странную перчатку, вроде тех, какие используют любители активных видов спорта. Массивным браслетом он обхватывал запястье, а чем-то вроде кольца надевался на средний палец, почти полностью прикрывая наружную сторону кисти, при этом оставив открытыми не только пальцы но и саму ладонь. На браслете, в отличие от остального материала, из которого было изготовлено устройство, сверкали золотистым металлом вытянутая четырехлучевая звезда и прямоугольник.

Почти на автомате, мысленно, перевожу имперский знак различия в понятный стандарт Земной Федерации: "военный флот, капитан..."

Вообще-то все мои расстройства и мысленные стенания понять не сложно.

В повседневной жизни Араны редко сходились с другими народами, предпочитая существовать собственным черезвычайно замкнутым обществом.

Страхи человечества и мрачные прогнозы писателей прошлого, о существовании агрессивных рас "чужих", не оправдались. За все время, прошедшее с первых космических перелетов, никаких других цивилизаций так не было обнаружено исследователями.

Но люди сами сумели стать для себя "чужими"...

И ярчайшим примером такого разделения и стала эта самая "Молодая Империя" или как её ещё называли "Первая Империя Человечества" или "Аранская Империя", что-то там связаное с первым императором-основателем, и да-да... все буквы непременно заглавные...

Еще на заре "колонизации" до открытия прыжка предки этих людей, вернее в настоящее время, видимо, уже не совсем людей, подвергли себя некоторым изменениям, помимо массы положительных эффектов они имели очень существенный минус...

По своей сути, всё ещё оставаясь людьми, они уже не воспринимались таковыми остальным человечеством, возможно из-за пусть и незначительных, но имеющихся внешних отличий. Кто называл их "чужаками", кто "мутантами", а порой и ещё более грубо...

Они в свою очередь платили остальному человечеству той же монетой, хоть и неофициально, но считая нас "ущербными слабаками", и почти по старику Киплингу - "земляными червяками". Поэтому Араны в общении с другими человеческими народами всегда воспринимались высокомерными и пренебрежительными "ублюдками". Что только увеличивало разделившую их и остальное человечество пропасть.

Учитывая складывающуюся ситуацию понятно, что мне предстоит стать своеобразной нянькой для этой проблемной группы. Или, как в таких случаях шутили сами курсанты: "взводным папкой", для десяти-пятнадцати, а именно такой состав имела обычная учебная группа, молодых Аранов.

"Как повернется дело?.. Точно... билет в один конец..."

В этакой вот меланхолической задумчивости, совершенно неожиданно пришедшей на смену бушевавшему совсем недавно раздражению, надеваю коммуникатор на левую руку и защелкиваю браслет.

Прибор едва слышно пискнул, включаясь, поверхность щитка прикрывающего кисть оказалась гибким экраном, тут же отобразившем сообщение:

"Идентификация успешна. Число доступных устройств в радиусе действия - 25. Управляющий контур замкнут".

Когда я коснулся пальцами неожиданно ожившего коммуникатора, на нем промелькнула надпись: "Режим ожидания" и вслед за этим экран погас, вновь став матовым серым пластиком.

"Что же, приказы не обсуждают - их выполняют..."

С этой грустной мыслью поднимаюсь, я уже достаточно долго задержался, и совещание уже вот-вот должно было начаться.

Что же... Пора было идти... Заодно и задать пару-тройку неудобных вопросов руководству.

Сон Отступление-2

Двое молодых людей, изобразив что-то отдаленно похожее на короткий полупоклон, вышли из дверей, бесшумно затворившихся за ними.

Они не были похожи подобно родственникам, коими и не являлись. Скорее их можно было назвать близкими по духу, даже если не присматриваться слишком внимательно. Впрочем, присматриваться не было необходимости.

Оба они были одеты в одинаковую бесспорно военную форму. Строгие кители, перехваченные широкими ремнями, делали атлетические фигуры еще более подтянутыми.

На узких погонах у старшего из них поблескивало по одной маленькой звездочке. У другого же погоны вообще были чистыми.

Младший, прикрыв лицо ладонью, прижался лбом к стене. Наступившую тишину периодически разрывали доносившиеся из-за двери женские всхлипы.

- Дайте... сигарету... пожалуйста...

- Но, ты ведь не куришь... - во взгляде молодого офицера, брошенном на напарника, читалась легкая грусть, смешанная со снисхождением.

- Почему?.. Почему они заставляют нас делать это?.. Почему нельзя отправить по почте?..

- А ты не можешь догадаться об этом сам, курсант?

Юноша со второй попытки сумел дрожащими пальцами достать сигарету из предложенной старшим товарищем пачки, прикурил и, неумело затянувшись, тут же закашлялся.

- Не догадываешься, почему "черных курьеров" всегда назначают из одного офицера и обязательно одного курсанта? - Заметив растерянность во взгляде подопечного, лейтенант улыбнулся уже более искренне и, потрепав его по плечу, направился к выходу, чуть подпрыгивая на ступеньках лестницы, - Пошли... И не волнуйся ты так, Дима, подумай логически, уж этому вас за два года научили. Могу даже подсказать, если хочешь... Хочешь?.. - Заметив озадаченность юноши, офицер как-то сразу стал серьезным, - Четвертый тост – вот тебе подсказка...

Несмотря на то, что офицер уже успел обогнать курсанта почти на целый лестничный пролет, он услышал, ну или если не услышал, возможно, слишком хорошо догадывался о возможной реакции молодого, еще мало что знающего парня. Тот успел только озадачено прошептать: "Четвертый тост?.. тост?.. А это, тут причем?.."

С неожиданно перекосившимся от гнева лицом, офицер буквально взлетел по лестнице. Со стороны могло показаться, что вот в эту секунду он исчез из виду там, где шел, и почти сразу же появился рядом с курсантом, причем уже держа того за грудки.

- Притом, салага!.. - и быстрой скороговоркой, чуть прикрыв глаза, продекламировал, - "За тех, кто жив… за тех, кто мертв… за тех, кто в поле… за тех, кто ждет…" Когда каждый из вас станет командиром, все вы должны будете помнить, что у каждого... Понимаешь?.. У каждого, есть кто-то "кто ждет". - Он даже слегка скривился, глядя на съежившегося под его взглядом юношу и продолжил, выпустив чуть скомкавшийся воротник и отведя взгляд в сторону. - Да, порой приходится принимать непопулярные или откровенно тяжелые решения. Да, нужно быть готовым к жертвам... - лейтенант в запале кивнул вверх, - Они знали, на что шли, и разменяли свои триста пятьдесят жизней на без малого три тысячи "мирняка". Молодцы! Думаю, любой хороший командир в тех условиях поступил бы так же, но всегда нужно помнить о тех, кто ждет, курсант, или никогда тебе не стать хорошим командиром...

- Но... - попытался хоть что-нибудь возразить, смущенный таким яростным напором юноша.

- Так вот, а чтобы это все крепче запомнилось, - молодой офицер наставительно поднял палец к потолку, - И на всю оставшуюся жизнь, сколько бы ее не оставалось, вот и направляют курсантов эти клятые похоронки доставлять...

Вздохнув, и еще раз окинув юношу сочувственным взглядом, офицер отвернулся в сторону и добавил уже едва слышно, - Ты не переживай особо, из тех, кто погоны носит, почти все прошли через такое...

Глава-4. Посиделки

Когда уже, собираясь уходить, запирал комнатушку, снова тихо скрипнула коридорная дверь. На пороге стоял тот самый старший лейтенант, которого утром видел в первом отделе.

- Тук-тук... здрас-с-сти... - протянул парень, окинул класс быстрым взглядом, и добавил, взвешивая в руке принесенный с собой пластиковый пакет, - Имеется предложение, подкупающее своей новизной. Не желаете организовать по рюмочке кофе?

С легкой грустью понимаю, что рабочие дела на сегодня, видимо, еще не закончились, и тихо ругаюсь про себя. Не вызывало сомнения, что этот малознакомый особист, а все "психи" попадали в эту категорию, зашел с какой-то своей целью.

Меня лишь озадачивало то, что парень явно собирался пообщаться в неформальной обстановке.

- Будем вербовать?.. - шучу, пряча связку ключей в карман и оттесняя гостя от двери, чтобы закрыть класс.

- Фи... - псионик корчит умильную рожицу, - Мы так грубо не играем, - затем добавил, протягивая ладонь для рукопожатия, - Нам предстоит вместе плотно работать. Давай, что ли нормально познакомимся, капитан? Титов, Василий Иванович...

- Игорь Геннадьевич Тихонов, - в свою очередь представляюсь и пожимаю протянутую руку.

Плотно закрываю дверь и, приложив карточку электронного пропуска к считывателю, дожидаюсь тихого писка - сигнала о блокировке замка.

- Я не большой любитель посиделок, так что решайте сами, куда бы нам пойти...

- Ну... - с широкой улыбкой протянул парень, - Я сомневаюсь, что два благородных "Дона" не смогут найти подходящего для неторопливой беседы места... в это время суток... - Василий заговорщицки подмигнул и, насвистывая под нос, какую-то мелодию бодро зашагал по коридору.

Так, размеренной походкой никуда не спешащих прохожих, выходим из учебного корпуса и направляемся к крытому переходу через площадь.

Нижние этажи, стоявших единой стеной на той стороне площади домов, пестрели уже включенной, по случаю вечернего времени, иллюминацией витрин.

Титов внимательно всматривается в вывески, затем критически качает головой и, что-то бубня себе под нос уверенно шагает дальше. Был готов поклясться, что за прошедшие пять минут мы миновали несколько весьма неплохих баров или кафе. Даже успевает сложиться впечатление, что псионик ищет нечто определенное.

Наконец, разглядев очередную витрину, достаточно дорогого, нужно заметить, ресторанчика, Василий удовлетворенно крякнул и свернул к его двери.

- Ты только глянь, Игорь, какие шикарные тут девочки работают, - парень, подмигнув мне, успевает окинуть восхищенным взглядом официантку и поинтересоваться у нее, - Барышня, а в этом замечательном заведении есть зал, где разрешается курить?

- К сожалению, нет, - первоначальная заинтересованность девушки обратившим на нее внимание молодым офицером сменилась безразличием.

- Ты куришь, Игорь?

- Курил раньше, - пытаюсь понять, какую же игру затеял новый знакомый, - Теперь — нет, может быть временно… но нет…

- Вот и я нет... Видишь, как здорово? - Василий в очередной раз подмигивает, расплываясь в довольной улыбке, - Барышня, нам подхо-о-одит ваше заведение. - Парень окинул зал быстрым взглядом и продолжил, указав на один из столиков в глубине, - Мы пока присядем, во-о-он за тот столик, а вы организуйте нам с другом пока... по чашечке кофе.

- Так о чем вы хотели поговорить, Василий Иванович? - не удержался и все-таки задаю мучающий уже некоторое время вопрос, когда мы сели за облюбованный старлеем столик.

- Игорь Геннадьевич, как я посмотрю, любите вы разрушать приятную расслабленную атмосферу. - С легким разочарованием в голосе, грустно замечает псионик, прекратив созерцать обстановку почти пустого зала.

Кроме нас, в ресторанчике было всего три посетителя. Пожилая пара за столиком в противоположенном углу, да совсем еще юная девушка, примостившаяся на высоком стуле у барной стойки и о чем-то тихо беседующая с барменом, тоже совсем еще молодым на вид парнем.

- А я погляжу, Василий Иванович, вы любите создавать излишнюю таинственность. - Пожимаю плечами, - Не понимаю, чем вам три предыдущих кафе не понравились?

- Все просто... там автоматика, а тут люди работают... - парень кивнул в сторону бармена и уже направляющейся к нам с подносом официантки, - И знаешь, капитан... давай уже на "ты" и без отчеств, а?.. Мы же, вроде как, познакомились.

- Хорошо, Василий, так все-таки в чем дело?..

- О, погляди, нам уже наш кофий принесли... - юноша буквально пожирал восхищённым взглядом официантку, достаточно симпатичную, кстати молодую девушку.

С дежурной ответной улыбкой, присущей, наверное, всем хорошим работникам сферы обслуживания, она выставила с подноса сахарницу и пару кофейных чашечек.

- А я раньше думал, что когда заказываешь чашечку этого дивного напитка в кафе, то сначала выращивают куст, дожидаются урожая...

- У нас, уже все выращено, - официантка задорно улыбнулась парню, принимая его шутку, или, что еще более вероятно - вежливо давая понять, приставучему клиенту, что может постоять за себя, - Так что нам, в отличие от остальных, нужно только привезти...

- Спасибо, милая, будет еще что нужно - мы тебя позовем.

Титов подождал, пока официантка отошла и продолжил:

- А разговор у нас будет касаться взаимодействия в свете стоящей перед нами общей задачи, ну и отчасти вопросов безопасности...

- Знаешь, а я вообще-то догадался. - морщусь,мне уже начали надоедать эти совершенно ненужные игры в конспирацию. - Только давай не будем ставить задач типа: "рядовой Иванов - окружить ближайшие два дома..."

- Не будем... - согласился юноша, снова возвращая прежнюю дружескую улыбку, - Неужели настолько хреново?

- Догадайся с трех раз...

- Кстати, ты правильно сделал, что уже надел его. - Василий кивнул на мою левую кисть, обхваченную митенкой коммуникатора, - Теперь лучше... пока не научишься толком им пользоваться, не снимай вообще. Полезная штуковина, а главное - многофункциональная. Когда же ты просечешь все его прелести, думаю, сам снимать не захочешь.

При этих словах молодой человек вынул руки, которые прятал под столешницей и положил их перед собой с обеих сторон от чашки с едва отпитым кофе.

- Ты хотел знать, зачем мне понадобилось выбирать заведение с живым обслуживающим персоналом? Тут, я могу быть уверенным, что когда мне понадобится вдруг устроить тишину, половина автоматики, обслуживающей других клиентов, не выйдет из строя... Коллега...

Я сначала даже не понял, что изменилось, пока не обратил внимания на скрывающий кисть левой руки собеседника, такой же как и полученный мной накануне утром имперский коммуникатор.

Только прибор Василия нес три серебристых квадратика на браслете.

- Ты ведь не рукопашник, капитан? - Титов смерил меня быстрым взглядом.

- Ну, вообще-то мне приходилось драться... - морщусь, вспомнив кое-что не сильно приятное, - Только это тут при чем?..

- Брось, Игорь, тот инцидент на Дутаре был досадной случайностью, у вас просто не было другого выхода, - юноша еще раз окинул меня взглядом и, вздохнув, продолжил, - Рискну предположить, если бы тогда вы имели нормальное вооружение, финал был бы иным...

- Может быть и так...

- Ладно, сейчас разговор не о делах минувших дней. - Василий слегка наклоняется вперед и тихо, почти шёпотом интересуется, - Где твой "Симонов", капитан?

- Как положено - в академии... в оружейке...

- Положено-положено... - особист озадаченно почесал затылок, затем вдруг резко выпрямился, словно бы что-то сообразив, - Стоп!.. Тебе что, ничего не сказали?..

- Да кроме вас с деканом, мне вообще никто ничего толком не говорил...

- Я правильно тебя понял?.. - Титов, слегка прищурившись, уточнил, - Никакого инструктажа с тобой не проводилось?..

- Нет...

- Однако... - удивленно протянул парень и, достав из пакета запакованную в оберточную бумагу с кокетливым малиновым бантиком коробку, не больше конфетной, толкнул ее через стол. - Теперь, дружище, нам положено несколько иное. Держи...

- Что тут? - Приподнимаю неожиданно оказавшуюся тяжёлой коробку и взвешиваю её в руке.

- У тебя ведь завтра день рождения, - громогласно объявил Василий и заговорщицки подмигнул, заметив, какя дергаюсь, собираясь возразить. Затем тихо добавил, улыбаясь так, словно только что подарил старинному приятелю нечто невероятно ценное и нужное, - "Тип-два-пять", иначе говоря - "Блик". Познакомишься с ним дома. И не делай, ради Бога, такое лицо, а то о нас невесть что подумают...

- Буду признателен, если с этого места ты расскажешь немного подробнее, - пытаюсь справиться с собой и придать лицу более беззаботное выражение. - Объясни-ка мне, "дружище", - я сделал ударение на этом слове, добавив в голос язвительных интонаций, - С какой стати, ты передаешь мне в руки "изделие", явно неположенное мне по штату. И даже не требуешь никаких расписок при этом...

- А ты уже за все расписался, - невинная улыбка парня буквально подкупала своей искренностью. - Или тебе никто не говорил раньше, что подписывать бумаги, особенно в нашей структуре, не читая их, крайне опрометчиво. Ну-ка, дружище, скажи-ка мне, что означает вот это? - Титов, дотянувшись через стол, похлопал помоему браслету коммуникатора.

- Насколько я помню, это имперские знаки различия... они означают капитан военного флота.

- Капитан, в смысле, командир корабля? - Уточнил псионик.

- Нет, не должность, а звание - капитан, -Пытаюсь понять, к чему клонит собеседник, - В общем, дублирование моего звания на Аранский манер.

- А почему они у нас разного цвета? - Василий, словно не желая сдаваться, продолжил задавать вопросы, словно невзначай указав гравировку на своем браслете.

- Еще не знаю.

- Так... действительно, никто ничего не рассказал?

- А кто должен был мне что-то рассказать? - я почувствовал, что начинаю злиться. Уже не в первый раз за сегодняшний день. Даже сам удивился, потому что подобная вспыльчивость была для меня не характерна. - Я думал, это вы у нас такими вопросами заведуете.

- Заведуем... И можешь мне поверить, ещё разберемся, почему тебя не проинструктировали, как полагается. Ладно, попытаюсь устранить это досадное упущение.

Юноша одним большим глотком допил содержимое своей чашки и жестом подозвал официантку:

- Барышня, а можно нам с другом организовать ещё по чашечке кофе, и будет вообще замечательно, если вы добавите немного молока. Тебе как? - Дождавшись моего утвердительного кивка, Василий еще шире улыбнулся девушке. - Вот моему другу тоже молочком сдобрите... Мы, понимаете, решили немного гульнуть... А в горле отчего-то першить начало.

- Обычно у нас военные с другими напитками гуляют... - скептически улыбнулась официантка, принимая заказ.

- Ох, барышня, я бы рад, но мне ещё на службу сегодня, - парень, как бы извиняясь, пожал плечами, - А друг один пить не станет... Я ведь ему этого потом не прощу... Ничего, мы в выходные ещё наверстаем, может быть даже к вам заглянем... - он с довольной улыбкой окинул взглядом зал, - Хорошо тут у вас.

- Подождите одну минуточку, пожалуйста.

- Ради вас, красавица, - ответил юноша, достаточно громко, чтобы отошедшая от столика официантка его услышала, - Можем подождать и больше...

Немного помолчал, провожая взглядом соблазнительно покачивающиеся бедра девушки и продолжил, моментально сменив тему, едва лишь она отошла достаточно далеко:

- Не возьмусь судить, к добру или к худу, но в этом эксперименте обе стороны явно решили не ударить в грязь лицом. Думаю, ты понимаешь, что в обмене участвуют только лучшие из лучших...

- Такие банальности мог бы и не говорить.

- Хорошо, - кивнул особист, - А вот "не банальность" заключается в том, что со стороны Арана этими лучшими являются, как правило, аристократы.

- Это понятно. - не удерживаюсь от саркастического смешка, - Догадываюсь, что в группе плюнуть негде будет, чтобы в какого-нибудь дворянчика не попасть,империя, бароны да графья всякие...

- Правильно догадываешься, а из этого вытекает, что нам всем придется принять определенные, может быть несколько необычные для нас правила игры.

Увидев снова приближающуюся к ним официантку,Титов расплылся в улыбке:

- Спасибо, красавица, быстро, а главное восхитительно вы его тут варите.

Благодарно улыбнувшись ему в ответ, девушка выставила пару чашек на стол и удалилась.

- Империя, как и мы, собственно, очень заинтересована в успехе эксперимента, и с их стороны он курируется на самом верху... - продолжил Василий, едва официантка отошла, - Впрочем, с нашей стороны тоже...

Ненадолго умолкнув, парень отхлебнул из чашки и, видя, что собеседник не собирается задавать уточняющие вопросы продолжил:

- Дабы избежать возможных трений с правилами и обычаями, тем кто задействован со стороны Земли, присвоены соответствующие воинские звания империи... - он снова отхлебнул из чашки, смешно вытягивая при этом губы, - Так называемым полевым патентом, как наемникам. И тут возникает несколько нюансов...

- А я думал это что-то вроде бутафории... - задумчиво озвучиваю одно из появившихся ещё днём предположений.

- Ошибаешься. Так вот, ни один, как ты выразился "дворянчик", не станет подчиняться простому наемнику. Это для них просто оскорбительно. Кроме одной ситуации... в империи есть формирование, решение о назначениях в котором принимаются лично императором, и как ты понимаешь, его решения неподсудны и обсуждению не подлежат...

- Гвардия?

- Именно... - довольно улыбнулся псионик, - Личная гвардия императора. А из этого вытекает следующая особенность, знать о которой ты просто обязан...

- Вот уж не думал, что когда-нибудь стану Аранским гвардейцем.

- Дело в том, - проигнорировав моё язвительное замечание, продолжал объяснять юноша, только теперь его тон звучал несколько официально, словно бы он по памяти пересказывал, заученную когда-то инструкцию. - В отсутствии иных высокопоставленных особ, гвардеец говорит от имени империи, его слово - есть слово империи.

- Е....ть... - услышанное заставило меня грязно выругаться.

- Теперь ты это знаешь... - грустно констатировал Титов, - Так что поаккуратней с этого дня, со словами... - он умолк на секунду и продолжил, практически перейдя на шёпот, - И никогда не расставайся с оружием. - После этих слов парень вздохнул и, заметив, что я удивленно смотрю на него, пояснил, - Ни один Аран не спустится на чужую планету без оружия, а тем более гвардейский офицер... Не волнуйся, всё уже зарегистрировано как полагается.

Достав из внутреннего кармана кителя небольшую пластинку внешнего накопителя, Василий передал ее мне:

- Держи. Тут кое-что о твоей группе, постарайся изучить до завтра. Кстати, не распространяйся о том, что я тебе тут рассказывал.

- Профессиональная привычка? - ухмыляюсь, не желая упускать возможности подколоть нового знакомого.

- Не в этом дело... - задумчиво, с грустью в голосе протянул тот. - Как я уже говорил, нам предстоит вместе работать. А мы очень не любим, когда нас пытаются переиграть...

При этих словах, лицо совсем ещё молодого парня, которому на первый взгляд нельзя было бы дать и двадцати пяти лет, словно бы затвердело, становясь сразу старше. Глаза прищурились так, что стали похожи на амбразуры огневых точек, с черными жерлами стволов — зрачками.

Я удивился и, положа руку на сердце, вынужден был признаться себе, что первоначально даже испугался такой произошедшей прямо на глазах перемены. Промелькнула неприятная мысль, что старлей, несмотря на озвученную мне еще утром "защиту", применил какой-то псионический фокус, чтобы вызвать такое пугающее впечатление.

- Да... Кому-то предстоит за это ответить... - едва различимым, шипящим шепотом произнес Титов. Спустя буквально несколько секунд он встрепенулся, засобиравшись, - Что же приглашал я, а значит платить мне. - Юноша положил на столик банкноту, придавив ее сверху своей чашкой, и кивнул мне, указывая на коммуникатор, - Связывайся через него, мой код "3". Дома проверишь каталог контактов, все задействованные в проекте прописаны в управляющий контур. Успехов, и до встречи!

- Да... Удачи!..

Услышав мою прощальную реплику, Василий легко поморщился и, пробурчав что-то отдаленно похожее на: "спасибо друг", быстрой походкой занятого человека удалился.

Примерно посередине зала молодой офицер подхватив под локоть официантку, которая в этот момент направлялась к столику занятому другой парой посетителей, перекинулся с ней парой слов. Бодро прошел к выходу, послав густо покрасневшей девушке воздушный поцелуй и одарив напоследок присутствующих негромким смехом, скрылся за двустворчатой стеклянной дверью.

Я же просидев еще несколько минут, разглядывая обстановку, и пытаясь привести в порядок хаотично скачущие мысли, затем тоже покинул зал ресторанчика.

Сон Отступление-3

Я хмуро разглядываю отражение в зеркале. Оно отвечает не менее хмурым взглядом.

Человек, мужчина, молодой, где-то между двадцатью и двадцатью пятью годами на первый взгляд, если не заглядывать в глаза.

Непримечательный средний рост и такая же не бросающаяся в глаза внешность. Лицо вытянутое, узкое, черты его, как мне в тайне хотелось бы надеяться мужественные, но скорее просто "рубленные". Невыдающийся прямой нос над узкими, всегда плотно сжатыми губами. Их уголки чаще всего слегка изгибались книзу, создавая впечатление, что я постоянно кривлюсь от обиды, презрения или недовольства. Глаза карие, с прищуром смотрящие на мир из-под темных бровей. Эти прямые, густые и кустистые брови, видимо, были единственным примечательным элементом моей внешности. Они, да пожалуй, еще глаза, с несколькими темными и светлыми крапинками на карей радужке. Уставшие...

Дополняли портрет каштанового цвета прямые волосы. Которые мне не сильно нравились, от чего я предпочитал стричь их до состояния короткого едва выступающего ежика. Дело в том, что если я оказывался под открытым небом в яркий солнечный день, то мои волосы начинали отливать рыжим. Из-за этого в раннем детстве меня не редко дразнили... Впрочем это было ещё до того как открылся дар. После... После был уже корпус... Персональный кубрик значительно позже, а первоначально всё личное пространство это узкая койка в казарме, прикроватная тумбочка и постоянный надзор в режиме двадцать четыре на семь...

Непроизвольно скривившись собственному отражению, я отворачиваюсь. Может быть с годами это и изменится, но пока что я не производил впечатления опытного и умелого специалиста. И это было реально плохо.

Единственное, что во всем внешнем виде, бесспорно, говорило в мою пользу на протяжении всех прошедших лет, это яркий красный шеврон с золотым глазом на рукаве обычной серо-зеленой формы так называемых сухопутных войск "Земной Федерации" да небольшая "висюлька" выпускника академии над клапаном нагрудного кармана.

Да... Такие бравые ребятки на дороге не валяются. Ну, разве что иногда... По особо праздничным и торжественным случаям...

Сам видел...

Иногда еще после завершения особо опасного и удачного дела. Когда даже сам воздух, которым дышишь начинает пьянить от осознания того, что ты сумел, победил, выжил...

Впрочем, сейчас иной случай, да и характерно подобное больше для оперов. Тех кто работает непосредственно "в поле". Я же "мозгок..." ну... пусть будет "...крут" моя стезя это кабинет, удобное кресло да пара-тройка весьма специфических технических "прибабахов", приправленных силой мысли, ну и может быть ещё самой малостью неизвестной в широких кругах специальной фармакологией. Впрочем, последним отнюдь увлекаться не стоит. Последствия могут оказаться неоднозначными

Мне очень нужно произвести хорошее впечатление. А первое впечатление всегда складывается быстро, основывается, как правило, именно на внешнем виде и совершенно не зависит от реального положения вещей.

А вот внешний вид... Впрочем, лично меня он как обычно не сильно вдохновляет.

Глава-5. Традиции.

Ровные ряды ротных коробок курсов, сгруппированных в батальоны факультетов замерли на плацу перед главным, штабным корпусом.

И плевать, что ни численность ни соотношение этих самых рот и батальонов не соответствовали никакому даже самому вольному штатному расписанию. Учебное заведение само по себе соответствовало полку, факультет — батальону, а курс или в отдельных случаях поток — роте, группа — взводу. Военно-бюрократический формализм в чистом виде и ничего более.

Относительно небольшое свободное пространство, перед организованной по торжественному случаю трибуной, слева и справа от которой выстроился преподавательский состав.

Ровно год назад Тихонов был там же, у трибуны, среди преподавателей не занятых непосредственно с курсантами. В этом же году капитан возглавлял куцый строй своей группы, всего четыре шеренги по пять человек, на крайнем фланге факультета, после всех остальных первокурсников.

Напутственные речи начальствующих лиц и официальное прощание с выпускниками, прошедшими практику и сдавшими выпускные экзамены.

По традиции первый день нового учебного года являлся одновременно и выпускным днем для завершивших обучение курсантов. Счастливые и немного прибалдевшие выпускники, сверкая новенькими офицерскими знаками отличия, в этот день в последний раз встали в общий строй академии. Через несколько часов, самое позднее уже к вечеру они, получив назначения, разлетятся по местам прохождения дальнейшей службы. Впрочем, особо отличившихся по результатам выпускных аттестаций ожидал так называемый "наградной" отпуск.

Пока длилась официальная тягомотина, я всё буравил взглядом основную массу преподавательского и начальствующего состава, пытаясь разглядеть кого-нибудь из особистов. Как назло ни Марио, ни старлея, среди знакомых и малознакомых лиц у трибуны не наблюдалось.

Разочарованно вздыхаю... Свалившееся в половину пятого утра на коммуникатор текстовое сообщение от Титова требовало разъяснений, получить которые в ближайшее время, видимо, будет затруднительно.

Всего через каких-то полтора часа, высокое руководство, видимо, устав париться на плацу, засобиралось в кондиционированную прохладу помещений. Относительно быстро, если предположить насколько при должном старании может быть растянуто подобное мероприятие. Это же нужно блеснуть красноречием самому главному начальствующему лицу, да парочке-троечке его заместителей, а то и командованию факультетов отметиться… Своеобразное патриотически-воспитательное напутствие выпускникам и накачка остающимся… Гостям с "большими звёздами" тоже в грязь лицом ударять никак не можно… ну а если этих гостей ещё и более одного окажется, то словно у них негласное соревнование по красноречию в купе с показательными выступлениями.

Наконец торжественная говорильня завершилась. Звучат короткие, отрывистые команды и, четко чеканя шаг, выпускные роты трех факультетов, направляясь к воротам, промаршировали мимо трибун и строя с откровенной завистью смотрящих на них остальных курсантов.

"Кругом!..Вольно!..Разойдись!.."

И, не желая пропускать то, что сейчас должно было произойти, сосредоточиваю всё внимание на выпускниках. Ежегодное цирковое представление тоже было традицией, хоть и крайне негативно воспринимаемой старшим офицерским составом, но не преследуемой. Впрочем, поговаривали в кулуарах, что кое-кто "с большими звёздами" эту традицию тайно поощрял, не давая заглохнуть и сойти на нет.

Строй на несколько секунд замер на "взлётке", развернувшись спиной к уже распахивающимся воротам и лицом к основным корпусам учебного заведения, плацу, командно-преподавательскому составу и остающимся курсантам младших курсов. Размеренно и четко, словно бы на беззвучный счет, юные офицеры вскинули перед собой правые руки со сжатыми кулаками, а затем, таким же слаженным движением впечатали в локтевой сгиб ребро ладони левой руки.Строй снова коротко замирает, показывая всем остающимся понятный любому из них жест.Затем, продолжая сохранять ту же четкую синхронизацию, опускает руки по швам и, вытянувшись по стойке "смирно", застывает, вскинув ладони к новеньким парадным пилоткам. Спустя примерно десять секунд, строй распался, выполняя полученную ранее команду.

"Вот стервецы!.." - в который раз мысленно восхищаюсь: "Словно репетировали. Хотя, почему словно?.." - Вспоминаются годы собственной курсантской жизни, и снисходительная улыбка непроизвольно трогает губы,пока взгляд провожает выходящий за ворота выпуск: "Точно ведь репетировали..."

Если со стороны площади главный корпус имел только один вход, гордо именуемый: "парадным", то со стороны центрального плаца и небольшого скверика с "коробушкой" военторга функционировали три отдельных выхода, а в некоторых случаях открывался и еще один, так называемый - "черный".

Направляясь с группой к зданию своего учебного корпуса, становлюсь случайным свидетелем события, которое не только не дало ответы на уже имеющиеся вопросы, а озадачило еще больше.

Пока обходили вокруг плаца и по части сквера, тихонько посмеивался над напряжённо озирающимися по сторонам молодыми курсантами, заметил, как из "черного" хода штабного корпуса вынырнула весьма примечательная компания: оба знакомых особиста и еще один старший офицер, которого раньше вроде бы не видел.

В отличие от своих молодцевато подтянутых спутников, он двигался как-то заторможено, и старлей даже поддерживал его за локоть.

Обрадованный неожиданной встречей, я взмахом руки попытался привлечь внимание молодого товарища, но не преуспел в этом. Меня или не заметили, или не посчитали нужным отвлекаться. Не успели мы преодолеть разделявшие нас от силы полсотни шагов, как вся компания скрылась в ожидавшей у выхода машине.

Останавливаюсь и растеряно чешу затылок, сдвинув пилотку на самый лоб, провожаю взглядом резко уезжающую машину. Видок у меня сейчас наверняка не самый представительный и авторитетный. И всё это прямо перед курсантами, с любопытством глазеющими на разворачивающуюся мизансцену.

Кто же это был с ними?.. С расстояния не узнал, а знаков различия рассмотреть тем более не смог. "Полкан" или "подпол", судя по внешнему виду, чувствовал он себя далеко не лучшим образом, не исключено что его повезли к медикам. Хотя транспорт и без общепринятой символики медицинской службы, это еще ни о чем не говорило. Для скорости могли воспользоваться любой свободной на настоящий момент.

"Точно не к медикам", - вижу, как корма машины мелькнула в ещё незакрытых после построения главных воротах и, выехав за территорию, свернула направо. Явно к центру города, а ближайшая медицина у нас как раз налево, в трёх кварталах третья городская.

Взмахом руки даю команду своему куцему строю продолжить движение, сам же продолжаю обдумывать ситуацию, пристраиваясь сбоку.

Расстояние было не маленьким и Паретти мог его просто не видеть, да и несмотря на лёгкий характер майор, к тому же от главного управления птица более серьёзная, чтобы обращать внимание на каких-то там…

А вот Василий был к нему лицом и однозначно видел и его и то как он ветряную мельницу изображал но запрыгнул в транспортёр, придерживая того незнакомца за локоток и был таков.

Глава-6. Слова матерные

Простоял бы на месте еще какое-то время, вертя увиденную сцену и так и этак с разных сторон, если бы не курсанты. Впрочем, чем полезно хождение строем? В первую очередь тем, что пока тело вместе с этим самым строем перемещается в пространстве в голове образуется звенящая пустота... туда можно поместить какую-нибудь умную мысль и спокойно её думать.

Не уверен, до чего бы я успел додумался, за те пол сотни шагов, или уже меньше, что нам оставалось дойти до дверей корпуса. Если бы сзади не послышалось громкое топанье тяжелых ботинок и знакомый чуть хриплый голос не окликнул меня:

- Здорово, тезка! Ты как?

- Нормально. - пожимаю руку старому приятелю, не испытывая в общем то особого восторга от этой встречи, время уже поджимало да и впечатление от испорченных выходных еще слишком свежо в памяти. - А ты как?

- В целом - хорошо! Кстати, с новым годом тебя, дорогой товарищ!

Мальцев церемонно вытянулся во фрунт, попытавшись изобразить прищёлкивание каблуками, что учитывая высокие шнурованные ботинки на мягкой пористой подошве, которые он предпочитал иной обуви в любое время года - выглядело забавно.

- Спасибо... друг, - тяну я, бросив взгляд на вновь остановившихся и явно прислушивающихся курсантов, - Тебя туда же... Тем же... И можно даже дважды...

- Ага! И еще забыл, что по тому же месту... - хохотнул коллега и продолжил, положив руку на мне плечо, - Ты чего такой смурной? Сядь на землю засмейся, и люди к тебе потянутся...

- От-ыпись, а? Тезка...

- Нет, точно смурной... - Уже серьезно заметил собеседник, и поинтересовался, - Случилось, что ли чего?

Ещё раз оглядываюсь на молча наблюдавших за нами курсантов и неопределенно машу рукой:

- А... ну его...

- Кстати, слушай, ты наших чекистов случайно с утра не видел? А то на построении их не было.

- Случайно видел, только что оба укатили...

- Млять... А мне хоть кого-нибудь из них для разговора найти бы...

- Вообще-то такими вопросами не принято интересоваться, - стараюсь говорить спокойно, сдерживая мгновенно заворочавшуюся интуицию, - А зачем они тебе?

- Так... ты, кажется, не в курсе?.. - Собеседник стрельнул вдоль улицы взглядом, - Мне сейчас, буквально перед самым построением Ирина звонила, вся в слезах и соплях... Говорит - Костю утром забрали. Прямо из дома...

С запоздалым раскаянием вспоминаю, что вчера не сделал всё, что собирался. Имперский коммуникатор активировал и под себя настроил, но полное сопряжения с собственным не провёл. А утром собравшись и нацепив на руку обновку, оставил лежать свой старый аппарат дома на кухонном столе. Как привычно дочитал новости, допил одним глотком остатки кофе и направился к выходу. В результате сейчас для всех неслужебных контактов я банально "не беру трубку"... Хвала всем богам, хоть служебная коммуникация уже с ночи идёт на новый идентификатор. Нужно будет потом заглянуть к связистам, проставиться, а то ведь могло бы получиться очень нехорошо...

- Стоп... Куда забрали? - встрепенулся я, поняв, что снова задумался и какое-то время не реагирую на внешние раздражители.

Собеседник, всё время пока я тупил разглядывал меня с каким-то энтомологическим любопытством.

- На Горскую тринадцать, тёзка...

- Иди ты... - смысл сказанного наконец то дошёл до меня и пришлось проявлять усилия сдерживая готовое вырваться ругательство, - Так какого хрена ты тут комедию ломаешь? Кто забрал? Когда и почему?

- Она сама не знает - почему... - вздохнул приятель, - Говорит, Костик уже уходить собирался, когда они пришли. Без разговоров "псих" сразу взял под контроль, "опер" ткнул ей в лицо ордером на задержание и увели.

- Них... так это что получается?.. - мысли метались всполошенными муравьями не долго, сознание зацепилось за оговорку, осталось только уточнить это формулировка или просто фигура речи, - Задержание... не арест? а именно задержание?

- Не знаю, - вздохнул коллега, - За что купил - за то и продал. Она сказала задержание, но сам знаешь - бабы дуры! - он бросил осуждающий взгляд в сторону всё-ещё мнущихся не вдалеке моих курсантов, большую часть из которых составляли именно девушки. Затем вздохнул и добавил, - Да и на нервах девчонка вся была. Вот у них и хотел бы спросить... Что бы это всё значило? И что можно сделать?..

Окинув товарища скептическим взглядом и, помолчав пару секунд, решаюсь все-таки высказать сомнение:

- Думаешь, сказали бы?.. Если пришли с "психом" - значит, были готовы к сопротивлению. Эти ребята не приезжают... - буквально на полуслове замолкаю, остановленный неожиданно промелькнувшей мыслью:

"Опер и псих... Марио если память не изменяет именно из оперов, а Василий однозначно псионик... и что бы он сам не говорил, явно не из слабых. Если посмотреть с такой стороны - тот офицер действительно выглядел так... Ему на самом деле не было плохо, он находился под контролем чужой воли. Это тоже было задержание."

- Ну, ладно... - коллега явно собирался выругаться, но почему-то сдержался и лишь хлопнул меня по плечу, - Будем живы - не помрём, а помрём и нас не станет. Не прощаюсь... Увидимся!

Отвлёкшись, он не обратил внимания на незаконченную мной фразу, а значит избавил меня от малоприятных объяснений. В свете прошедшего инструктажа и последующей за ним приватной беседы. Весьма неоднозначного собственного пис-статуса и пришедшего рано утром предупреждения. И вишенкой на торте явно не единичного задержания минимум двух не рядовых сотрудников нашей академии...

- Куда мы нафиг денемся?.. - пробурчал я мельком глянув вслед товарищу, скрывшемуся в том самым проходе, из которого несколько минут назад выходили особисты.

Резко поворачиваюсь к своей группе и успеваю заметить полные любопытства и какой-то детской растерянности взгляды.

Мда... Конечно, курсанты совсем не дети, но вся группа представлена "гостями" из империи и подобные сцены прямо у них на глазах. И если с задержанием они вряд ли обратили внимание, а если и обратили, то наверняка ничего не поняли, то вот этот разговор считай у всех ан виду... Что-то коллега очень уж быстро их догнал, а ведь своих подопечных у него нет и стоял он поэтому вместе со всеми у трибуны.

В общем жизнь как обычно бьет ключом, и попадает при этом преимущественно по голове. Предстоит множество дел, осуществить большую часть которых нужно было ещё вчера.

В общем ситуация такая, что нет иных слов, кроме матерных...

Глава-7. Впечатление

Слабый, едва уловимый ветерок проникал в открытое окно и слегка раскачивал вертикальные жалюзи, по причине южных окон и солнечного дня плотно закрытые.

Сегодня мне не удалось выспаться. И предстоявшие мероприятия начала очередного цикла обучения были тут как бы не причём.

Для начала я засиделся, за изучением материалов по личному составу своей группы. А за тем, когда уже глубоко за полночь всё же прилёг, желая поспать хотя бы оставшиеся два-три часа, то сон оказался очень недолгим. Едва успев провалится в сонное забытье, практически тут же проснулся в холодном поту. Сам сон, послуживший причиной столь малоприятного пробуждения, не запомнился. Как это чаще всего и бывает в подобных случаях.

Может быть, причудливое переплетение каких-либо воспоминаний и свежих впечатлений, а возможно и просто вывих уставшего сознания.

Теперь после построения, всех причитающихся случаю речей, объявлений и прочих напутствий можно сказать, что официально началась учёба. По сути, сейчас должна проводиться перекличка, знакомство курсантов с кураторами, а кураторов с самими курсантами, согласование расписаний для тех, у кого ожидаются какие-либо индивидуальные особенности. Впрочем, к нашей группе последнее не относилось. Все шли единым потоком.

Окинул взглядом кабинет и рассаживающихся по своим местам курсантов. Два десятка человек, точнее двадцать три. Группа получилась почти сбалансированная одиннадцать парней и двенадцать девушек. В подобной пропорции ничего удивительного для вооружённых сил содружества не было. Защиту и необходимую физическую силу обеспечивает снаряжение, а что касается интеллекта, хитрости или характера, в этом многие женщины вполне превосходили многих же мужчин. А значит и служили почти наравне с ними, даже в действующих частях. Впрочем, наше же училище готовит по большей части различных спецов, а не линейное "мясо", так что подобная пропорция для наших курсантов – не редкость, а чаще даже наблюдается небольшой перевес в пользу женского пола…

Вот, кстати, интересно, никогда особо не интересовался подобным, а как с этим у имперцев. Хотя если судить по моей группе, тоже примерно поровну.

Ещё минуту постоял, вглядываясь в утончённые, красивые лица и даже вздрогнул, когда протяжно заверещали колокола громкого боя, возвещая начало первого в этом учебном году занятия.

Сон Отступление-4

Кто и когда решил, что каждый курсант Академии должен по окончанию обучения, перед выпускными экзаменами, в течение трех месяцев проходить практику по своему основному роду деятельности? Само по себе это правильно, наверное, если не учитывать, что теплые места при штабах и всевозможных госучреждениях в метрополии Земли или другом развитом мире разбираются детьми высокопоставленных родителей. А что остается остальным? Тем, для кого папочки и мамочки с большими звездами и толстыми портфелями не приготовили место дальнейшей службы еще с рождения...

А остается им довериться жребию и собственной удаче. Кстати, в Академии ходили слухи, что результаты жеребьевки кто-то когда-то ухитрился подделать, правда, было это давно. А может, и не было никогда. Слухи они всегда такие, где в них правда, а где вымысел сразу и не поймешь.

Нет, в сложившейся ситуации определенно присутствует доля черного юмора.

Вот, например, почему ваш товарищ, так средний курсант, каких много, получил назначение на лунную базу? Конечно, вы искренне рады за него. Или тот оболтус, который проходил жеребьевку буквально перед вами, тот вообще остался проходить практику на Земле в службе "чего-то там, кому-то и куда-то". В принципе за него вы тоже рады, однако за себя, немного обидно.

Рассеянным взглядом окидываю окружавший городской пейзаж.

Конечно, Находка далеко не самый худший вариант. Пусть и совсем не та Находка, что на берегу Тихого океана, десять суток в прыжке дают о себе знать. Не махнешь домой в увольнении на выходные, даже без особой необходимости и не свяжешься с родными. Письма можно писать и даже отправлять их не возбраняется, когда угодно, но уйдут они строго по графику, при очередном плановом пакетном обмене.

Практика постепенно приближается к концу. Собственно, в нормальных условиях уже можно бы иметь чемоданное настроение, но тут отдаленный колониальный мир, а не спокойная Земля или Система. Мир, колонизованный еще до открытия "прыжка" и долгое время в изоляции живший по своим собственным законам.

Понятны и недовольство местного населения, и отсутствие понимания у властей, и для тех, и для других персонал федеральной базы является "пришельцами", которых уже никто из местных никогда не будет считать своими.

Друзья не поверят, если рассказать им, что пришлось проходить практику там, где не рекомендуется выходить за территорию периметра без средств защиты и личного оружия.

"И почему местные не вырастят на этой аллее деревья, которые давали бы тень прохожим в полуденную пору?"

Недовольно поморщившись, смотрю в лазурное безоблачное небо. В который раз за последние месяцы задаю себе вопрос: "Почему утвержденная по регламенту форма федерации черного цвета?" И в который раз сами себе отвечаю на него: "Видимо, по тому, что тот, кто утверждал ее никогда не покидал своего кабинета в столице".

Как стажеру мне еще только предстояло, изрядно потрудится на экзаменах, чтобы получить на погон свой первый офицерский знак. А пока, как это говорится: "чистые погоны – чистая совесть"… Нет даже положенных рядовому составу квалификационных шевронов. Всем встречным и поперечным сразу становится понятно, что в служебной иерархии он пока еще стоит удручающе мало. В общем, выражаясь образно и сам он никто и звать его никак.

Собственно, не сопровождай я начальника базы, полковника Громова, да-да того самого Виктора Сергеевича Громова, героя нашумевшей в свое время спасательной операции, уж за какие грехи, его сюда направили, базовые завсегдатаи и те не в курсе... меня бы не впустили дальше квартальных ворот. А так мне удалось хорошо отдохнуть в холле, пока старший офицер исполнял свои обязанности посредника на переговорах.

Только вот что-то у полковника вид не такой бравый, какой положено иметь командующему базой федеральных вооруженных сил на отдаленной колониальной планете. Бледный, кожа приобрела серый оттенок, совсем как каменные плиты под ногами, челюсти стиснуты, так что видно перекатывающиеся желваки на скулах.

Тот, кто не был знаком с Виктором Сергеевичем лично, а таковых на базе вообще не было, мог бы сказать, увидев его в таком состоянии - полковник зол, однако любой, кто хорошо знал спокойного и всегда рассудительного опытного офицера мог, не сомневаясь утверждать - Громов в бешенстве и ещё он похоже чего-то ощутимо боится.

Быстрым темпом шагаем к воротам, не выдерживаю неопределённости и бурчу себе под нос, - Случилось что-то серьезное?..

Однако полковник слышит и шипит рассерженной гадюкой, буквально выплёвывая слова:

- Нет на..., за исключением того, что этот старый скорпион на... Решил на... сопроводить свое самоубийство на... групповой смертью еще нескольких миллионов ни в чем не повинных и ничего не понимающих людей на...

- Консул Арана остался недоволен? – говорю уже громче и стараюсь не пропускать ни одного слова из эмоциональной речи командующего, не забывая при этом поглядывать по сторонам.

Если командование снизошло до обычного общения, а не ограничивается простой отдачей команд, значит грешно упускать такую возможность повысить собственную осведомлённость.

- Все прошло не просто плохо на..., а очень плохо, я бы даже сказал, крайне хреново на... - Громов взглянул на небо и поморщился. - Он грустно посетовал, что раз власти Находки не желают слушать голос дипломатии, то им придется прислушаться к голосу пушек.

- А что же Федерация, товарищ полковник, как мы на это будем реагировать?

- А они на... - Громов слегка запнулся, - Вспоминают про Федерацию на... только тогда, когда им что-либо на... от этой федерации нужно, а все остальное время они на... независимые государства. В любом случае, имперцы в бешенстве, а мы на... уже ничего не успеваем.

Полковник на секунду замолчал, словно что-то прикидывая в мыслях и, вздохнув, продолжил:

- Сожалею, Игорь, но поскольку свободных людей у меня сейчас нет, а ты на... единственный, кто не имеет постоянной должности, так что на... придется поручить тебе самостоятельное задание. Справишься?

- Так точно, постараюсь, товарищ полковник, - одергиваю китель, провожу ладонями по поясу с кобурой, загоняя на спину появившиеся за время ходьбы складочки и вытянувшись отрывисто бросаю руку к пилотке.

- Постарайся на... не попадать в ситуации, в которых придется применять оружие, но при необходимости на... применяй его по усмотрению. "Певец" где-то тут на..., псионики его слышали буквально за пару часов до нашего приезда. Найди его на... и вызывай транспорт, мы заберем вас.

- Все понял Виктор Сергеевич, постараюсь.

- Да, чуть не забыл на..., будь очень осторожен, сохраняй хладнокровие. У тебя еще часа три есть, потом на... при любом раскладе возвращайся на базу или рискуешь на... попасть под раздачу вместе с этими долбо…, ну ты меня понял, на... Они реализацию своих угроз надолго на... не откладывают.

Отсалютовав, командующий направился к ожидавшему его транспортеру.

"Да... Вот такого ты дорогой Игорек, точно не ожидал, вот оно чем оборачивается дело. Получить собственное задание, будучи еще курсантом, конечно, очень лестно, однако для подобного дела больше бы подошел подготовленный сотрудник ВР или псионик, а еще лучше пара из полевого агента и псионика... Однако, "на...", как говорит наш бравый полковник, знание - это оружие".

Попытался вспомнить все, что мне известно об этих странных мутантах, по какой-то причине появившихся в обществе отдаленных колоний за период их изоляции от остального мира.

"Певцы", лишь одна из их разновидностей... За прошедшие с повторного открытия годы, так и не были толком изучены. Невероятно скрытны, тот из чужаков, кто находил их, как правило не доживал до того, чтобы сообщить об этом, или исчезал, не оставив вообще каких-либо пояснений. Известно только, что для концентрации и управления своей силой они используют что-то отдаленно похожее на песни или "мантры".

"Одно из двух, или полковник решил избавиться от нерадивого стажера, или же, что более вероятно, у него просто нет выхода, а ты товарищ Тихонов, сам того не желая оказался далеко не в лучшем месте в не самое подходящее для этого время..."

Глава-8. Ещё больше впечатлений

Едва колокола смолкают, взглядом пробегаю по лицам курсантов. Судя по индикатору в соответствующем поле преподавательского интерфейса на настоящий момент отсутствующих в составе группы нет.

Что же давайте познакомимся с ребятишками поближе. Одно дело изучать личные дела, и совсем другое - собственное впечатление. Уже запоздало понимаю допущенную ошибку, нужно было выделить время и назначить предварительную встречу для знакомства заранее. Хотя бы за пару часов, в идеале вообще ещё вчера, а не встречаться непосредственно на плацу перед торжественным построением. Тем более, что и время то было, ну да чего уж теперь сожалеть…

Ещё когда читал личные дела обратил внимание на то, что имена и фамилии курсантов не очень естественны, по крайней мере для моего слуха.

Начинаю классическую перекличку. Громко и чётко, иногда вообще по слогам произношу имена курсантов, предварительно попросив их поправлять с места, если буду допускать ошибки. Они поднимаются и столь же чётко откликаются: "Я". В принципе, всё обычно, как и у нас, отличия если и есть, то невооружённым глазом незаметны.

В империи, несмотря на уровень технологического и социального развития существует что-то наподобие семейной или скорее клановой структуры. Хорошо ещё что не кастовой. Впрочем, обсуждаемые на днях с Василием аристократические заморочки – те ещё касты и страты... Никогда не думал, что в современном мире такое вообще возможно, однако вот оно - прямо передо мной.

Вот уже трое отозвались на фамилию Акил, или если точнее, то у них это не совсем фамилия, а именно родовое имя. Два парня и девушка. Причём девушка и один из парней Лита и Лаит являются вроде бы родными братом и сестрой, а другой парень Лорг приходится им кузеном какой-то степени отдалённости.

Забавно... Созвучные имена, начинающиеся на одну и туже букву. Не вдавался в подробности, но читал в сопроводиловке о правилах наименования, позволяющих знающему, считай знатному арану по сочетанию родового и личного имени определить степень старшинства, родства и чистоту линии конкретного соплеменника. "Долбанные селекционеры" – промелькнула непрошенная мысль, и тут же замечаю, как некоторые из курсантов морщатся. Следующая фраза уже вполне осознанна и четко, чуть ли не проговаривается в мыслях: "А ещё долбанные псионики". Снова морщатся, но не сказал бы что сильнее. Возможно, полноценных телепатов среди состава группы и нет, по крайней мере в личных делах об этом ничего не сказано. Впрочем, никто не мешает эти самые дела слегка скорректировать или вообще сфальсифицировать при передаче.

Расщедрились ещё семьи Зорг, от них пара сестёр Сита и Сата. Вспомнился виденный перед приснопамятной рыбалкой мюзикл и тут же наталкиваюсь на пару озорных улыбок на совершенных лицах близняшек. Похоже, те ещё оторвы, шуточек не избежать красивы, как и все араны, похожи до невероятности и бравируют своей похожестью. Даже прядки в причёсках явно выверены и лежат одинаково. И ещё брат и сестра Эсток и Аина Бреилы, судя по их не созвучным именам или не родные или же из слишком отдалённых ветвей семьи. Что по этому поводу говорилось в личных делах не помню, а лезть прямо сейчас в информацию по членам группы не очень удобно.

Остальные шестнадцать из разных семей. Ещё возможно присутствуют несколько человек из так называемых малых семей, не входящих в состав больших и известных кланов.

Своеобразная перекличка-знакомство завершается и предлагаю курсантам самостоятельно настроить так называемые "рабочие столы" или интерфейсы рабочих мест. Сколько бы не продолжалась учёба в будущем, эти настройки меняются редко и исключительно при каких-либо серьёзных изменениях в учебном процессе или плане курса. Поэтому манера организации рабочего пространства тоже может сказать многое о моих подопечных. Забавно было наблюдать озадаченные мордашки, когда я начал классическую перекличку с необходимостью вставать и откликаться на собственные имя-фамилию. Впрочем, как говорили ещё во времена моей собственной курсантской юности: "Не знаешь, как поступить – поступай по уставу."

Нам ещё долго предстоит тщательно присматриваться друг к другу, прежде чем из группы получится нечто путное и мы сможем качественно взаимодействовать друг с другом. А значит только проверенные годами методы:

- Ну что же, товарищи курсанты. Будем считать, что организационная часть у нас благополучно завершилась и приступим к собственно занятию. Видеться на занятиях мы с вами будем всего дин раз в неделю. А преподавать я вам буду…

Глава-9. Дела идут

Титов ввалился в кабинет неожиданно, под конец дня, когда я уже отключил систему и гремел ключами запирая лаборантскую кандейку.

День занятий подошёл к концу незаметно и ожидаемо сумбурно. Впрочем, подобная картина наблюдалась регулярно с незначительными вариациями из года в год. Оставалось только расслабиться и по выражению одного острослова, получать удовольствие. Попытка каким-то образом повлиять на процесс могла закончиться печально, ну или наоборот смешно...

Как-то раз, ещё на первом году я, столкнувшись с какой-то очередной мелкой нестыковкой, попытался разобраться. Некая добрая душа посоветовала мне обратиться в учебную часть. Я же не знал тогда, что на первой неделе, пока всё ещё не утрясётся и не наладится в учебной части все становятся настолько нервными, что лучше близко к ним вообще не подходить.

Подошёл на свою голову...

Замотанный, с синюшными кругами вокруг по-вампирски красных глаз, один из заместителей начальника учебной части выслушал мой вопрос о том, что что-то там у меня не совпадает, посмотрел ничего не выражающим взглядом буквально сквозь меня, и спокойно выдал: "Знаете что, Игорь Геннадьевич, идите на хрен." После чего невозмутимо отвернулся к экрану и продолжил заниматься прерванным делом.

Ещё тогда я решил, чтобы не случилось буду делать морду "кирпичом" словно так и должно быть и спокойно продолжать работу, не отвлекаясь на детали. В конце концов какая бы дичь не творилась, это неизбежно заканчивалось с завершением первой недели занятий.

Вопрос почему нельзя использовать одни и те же наработки, с учётом того, что количество групп и направления обучения, да и преподавательский состав из года в год не меняются для меня и по сей день оставался загадкой.

Мистика, да и только...

Впрочем, день как таковой ещё не закончился, три по полудни далеко не вечер, и я вполне рассчитывал заняться собственными, не относящимися к работе делами.

К примеру, не мешало бы заглянуть к Качуриным, узнать из первых рук подробности про Костю и поддержать, а если будет нужно, то и успокоить Ирину. А то Мальцев роли "информагентства ОБС" отнюдь не предел мечтаний.

Но, видимо, не судьба...

Дверь распахнулась с хлопком и Василий, в своей излюбленной манере свалился подобно птичьему привету на голову. Без предварительного предупреждения и даже без стука.

- Фу-у-ух… Здрасти-и наше вам, Игорь Геннадьевич, - сняв фуражку и смахнув несуществующий пот, предусмотрительно извлечённым из глубин кителя платочком, парень прислонился плечом к косяку.

- Не паясничайте, Василий Иванович… - замок наконец щёлкнул, и я направился к двери, на ходу убирая ключи в карман брюк.

- Я вас застал… - картинно рисуясь он поднял взгляд к небу, - Какой я молодец!..

Сон Отступление-5

Размышляя и не особенно торопясь, перехожу через стоянку, с которой только что отъехал транспортер, и в очередной раз, помянув недобрым словом местный климат, направляюсь в парк.

Парк маленький, однако, как можно видеть со стороны, его деревья разрослись и могут в своей тени укрыть прохожего от жаркого полуденного солнца.

Разительный контраст в сравнении с практически голой аллеей перед административным комплексом.

Совершенно неожиданно размышления прерывает тревожный сигнал коротко пискнувшего коммуникатора.

На небольшом экране лаконичное сообщение: "ВНИМАНИЕ! ОБЩАЯ ТРЕВОГА!" – текстовое, значит ещё не самый край. Если бы время реакции шло на секунды, оповещение было бы голосовым и включилось самостоятельно, не требуя реакции так сказать пользователя. Движением пальца открываю подробности: "Четыре неопознанных корабля. Всему персоналу вне территории базы – немедленно вернуться в расположение".

Или Сергеевич знал о приближающихся кораблях загодя, или ему сообщили сразу, а теперь информацию циркулярно дали? Но почему он приказал мне остаться тут?.. Или "батя" не предполагал, что гости явятся настолько быстро? Что именно они собираются предпринять?.. Впрочем, последний вопрос - явно риторический.

Непроизвольно ускоряю шаги, бросая быстрые взгляды в безоблачное небо. Впрочем, сознанием понимаю, что это бесполезно. Вопросы рождаются один за другим, и вопросов этих было значительно больше, нежели ответов на них. Попутно пытаюсь побороть, возникшую столь же непроизвольно панику и трезво оценить ситуацию и шансы...

Неоднократно наблюдая и даже сам летая транспортными и пассажирскими кораблями, что-либо вразумительное сказать о боевых аранских кораблях я не мог. Тем не менее понятно, что четыре корабля — это даже не эскадра и не флот вторжения. В принципе, случаи, когда в одной системе появлялись большие соединения "Молодой Империи", как еще иногда называли это космическое образование мне были неизвестны. Возможно, потому что подобные случаи не афишировались.

Империю мало интересовали дела на поверхности планет, но свои интересы в пространстве они отстаивали весьма ревностно. Для демонстрации силы или полномасштабной военной операции четырех кораблей, как ни крути - маловато. Тем не менее империя умеет воевать, она уже пару раз доказывала это тем, кто пытался диктовать ей свои условия с позиции силы. Всего за какой-то десяток лет болезненно щёлкнув по носу некоторых зарвавшихся корпоратов и потерявших берега территориалов.

Всего четыре корабля — это расслабленность, и скорее напоминает шлепок по шаловливым ручкам зарвавшейся местной власти.

В подобных ситуациях, как раз и логично появление группы в несколько вымпелов. В зависимости от целей они могли бы обстрелять с орбиты столицу или пару-тройку местных административных или промышленных центров, или высадить штурмовые группы, которые за несколько часов "наводили шорох", а затем также быстро исчезали в неизвестном направлении. А спустя какое-то время к уже новым представителям местных властей, снова приходил консул, только уже с новыми и куда более жесткими предложениями.

Империя, скорее всего, не захочет связываться с Землей, а значит, безопасность федеральной базы во время рейда, они постараются обеспечить...

"Но я ведь сейчас не на базе, а в городе, более того…" – с тоской еще раз окидываю взглядом вход в парк, где меня и застало полученное сообщение, - "Тут практически центр столицы. Тот самый административный цент, будь он неладен... ой, мамочки..."

Решив, что самым логичным будет связаться с базой, вдавил горячую клавишу и, спустя буквально пару секунд, из динамика доносится голос дежурившего сегодня лейтенанта, соседа по общежитию:

- Дежурный по базе, слушаю.

- Ноль два шесть, Тихонов, как обстановка на настоящий момент?

- На ближайшие полчаса спокойно, стажер. Где ты сейчас?

- В дерьме, тащ лейтенант... В сотне метров от административного центра.

- Бля!.. Да иди ты... - судя по интонациям, парень, с которым последние два с половиной месяца я делил одну комнату на двоих, был крайне изумлен.

- С радостью, вот только куда?

- Твою... за ногу... в... да со всей дури... - крайне эмоциональная, но мало содержательная тирада внезапно прервалась, и дежурный, видимо переключившись еще на кого-то, буркнул, - Побудь в канале.

- Да куда я нах… денусь?.. – бурчу себе под нос.

Спустя с полминуты голос дежурного снова появившись в динамике, быстро затараторил:

- Значит так, Игорь, эвакуировать тебя сейчас мы не сможем. Канлодки гостей уже начали заход, я бы посоветовал тебе зарыться поглубже и прикинуться шлангом. Мы потом тебя по маяку найдем...

- Понял тебя, - шиплю сквозь зубы. То, что найти что-либо вразумительное они смогут только если всё обойдётся и я уцелею в открытую не звучит, но наверняка подразумевается.

- Ну, раз понял, действуй, у тебя пятнадцать минут, вряд ли больше, потом там в центре всем будет очень весело, но не очень долго. До связи.

- До связи...

"М-да... час от часу - не легче..."

На первой же от входа в парк, скамейке в тени, сидит пожилая женщина в ярком цветном платье. Перед ней небольшой раскладной столик, на который она медленно выкладывает странно выглядящие в наши дни длинные карты. Выложив очередную карту, женщина несколько секунд всматривается в нее, грустно улыбнувшись, вытягивает следующую и кладет поверх предыдущей.

Заметив тень, что отбрасывала моя фигура, когда я остановился возле нее, женщина, не отрываясь от своего занятия, подняла взгляд и не меняя своей грустной улыбки поинтересовалась:

- Вы хотите что-нибудь спросить? Или желаете, чтобы я вам погадала?

Сразу стало как-то неуютно под этим пристальным взглядом, настолько, что я на секунду даже забыл о безудержно уходящих минутах и своих тревогах.

- Сказать ведь можно многое, - не прерывая своего занятия, она тихо добавила, - Да, многое... только все не по делу получится, а вот карты они не соврут, всю правду расскажут...

Говорят, что у некоторых народов старики с наступлением определенного возраста начинают видеть будущее, ну или окончательно впадать в маразм. Однако это явление, первое разумеется, по-настоящему никогда не изучалось, по крайней мере, результаты исследований известны только в узких кругах, например в "Пси-корпусе".

Я вздрогнул, вспомнив могущественное объединение, наверное, штатный псионик базы заинтересовался бы, узнай он о том, что тут практикующая гадалка. Хотя большинство из гадающей братии, не представляющие какого-либо интереса шарлатаны, в лучшем случае неплохие психологи.

- Неужели всю? Да и еще правду? - честно не сумел удержаться от скептической гримасы, ну не люблю я таких вот типов и, сказать по правде, было за что... - И как это у вас получается?

- А кто что говорит... кто - угадываю, кто считает, что будущее вижу. А не веришь - так сам проверь, это времени немного займет, только три карты достанешь, так и скажу тебе по каждой из них, что ждет тебя. – Заметив мою недоверчивую ухмылку гадалка истолковала ее по-своему и, вздохнув, продолжила, - Какие деньги со службы брать?.. Только учти, молодой красивый, мое гадание оно ведь всамделишнее... как нагадаю, так и будет, да и уже не долго, мне осталось, знаю то я. Так что могу и ради интереса погадать, согласишься?

После упоминания женщиной о времени, нахлынувшее от ее взгляда наваждение моментально исчезло, и я заторопился, вспомнив наконец о необходимости быстрее найти укрытие:

- Нет, уважаемая, пожалуй, я пойду, - забота о безопасности местных жителей, сейчас не была в числе моих приоритетов, но я всё же посчитал нужным предупредить гадалку, которая, в сущности, не сделала мне ничего плохого, - Вам я бы тоже посоветовал быстрее уходить подальше от административного центра, скоро тут может стать опасно.

Поскольку в парке не было мест, подходящих на роль временного убежища, я пересекал его больше не задерживаясь. Быстрой походкой вечно торопящегося куда-то военного, едва-едва не переходя на бег, направился по одной из дорожек к противоположенному выходу из парка.

Я правильно предположил, что времени, оставшегося в моём распоряжении катастрофически мало, но удар был нанесен даже раньше, чем спрогнозировали умные машины на базе федерального контингента.

Несколько человек... посетители, охрана и персонал отделения банка, в который я успел заскочил буквально одновременно с разнёсшимся над округой тревожным воем, сжались в комки на полу подвала, посыпаемые пылью и чем-то еще с вздрагивающих при близких разрывах стен и потолка.

Я старался не думать о том, что будет, если удар придется непосредственно в здание, в подвале которого мы сейчас находились. Впрочем, если это произойдёт нам всем будет уже всё равно.

Когда земля на какое-то время прекратила трястись и вздрагивать, я поднялся и, решив было осмотреться, направился к двери, но успел сделать лишь несколько шагов...

В следующую секунду последовала очередная серия ударов.

Здание тряхнуло как-то особенно сильно, и дверь, к которой я уже успел протянуть руку, сорвалась с крепления. По всем, кто был в закутке подвала стегнуло упругой волной воздуха. Меня подхватило и вместе со злополучной дверью швырнуло, по пути столкнув ещё с кем-то из местных, сгребая его с собой, и уже вместе нас припечатало к стене.

Кто-то сдавленно ойкнул, грудь, бок и плечо резануло острой болью и на этом сознание милосердно меня покинуло.

Кто сказал, что у умирающего проноситься перед глазами его жизнь, кто сказал про взгляд на себя со стороны, или про светлый тоннель? Ничего этого нет. Есть только темнота, тишина и одиночество в этой темноте и тишине.

"Хотя стоп, кажется, и тишины тоже нет. "

"Есть песня?.."

Детский голос поет песню. Сложно разобрать слова, но мотив убаюкивающий, приятный, кажется таким знакомым и родным. Кто-нибудь помнит песню, которую пела ему мама, в то время, когда он лежал в колыбели? Наверное, никому не дано вспомнить эту колыбельную спустя многие годы, но наверняка, если снова её услышать на сердце нахлынет защищенность и умиротворение.

Ребенок, трудно по голосу разобрать кто это, мальчик или девочка, всхлипывает, глотает слезы, но продолжает петь. Изредка он останавливается, видимо, чтобы недолго передохнуть и что-то неразборчиво шепчет едва слышно.

"Что со мной?.. Я попал под взрыв?.. Где я? Я умер? Я должен был умереть. Правильно... после такого не выживают, но если я умер, то почему я думаю?.. Кто этот ребенок, Ангел? Но ведь меня нельзя назвать верующим... Странно, что я слышу ангела в момент своей смерти. В момент смерти, а сколько прошло времени? Миг? Час? Год?.."

Удается наконец разобрать, что детский голос шепчет сквозь всхлипывания: "Ну почему она не останавливается? Почему... ведь я стараюсь изо всех сил? Ну почему так много? Я не хочу!" Затем судорожный всхлип и вновь, тонкий голосок через слезы продолжает выводить свою мелодию.

"Почему ребенок плачет? Я не хочу, чтобы он плакал! В последний миг или час мне больше бы понравилось услышать детский смех. Он гораздо приятнее. "

"Детский смех... на войне - бред, а плач, а вот плач – бывает слишком часто..."

Голос постепенно затихает, истончается и теряется в черной тишине, на смену ему медленно, словно из небытия возвращается равномерный гул.

"Что же происходит?.. Где я?.. Что со мной?.."

Тишина, разорванная ревом, переходящим в гул двигателей.

Голос, пробивающийся сквозь треск помех теперь уже другой, взрослый, с ощутимой хрипотцой: "Подобрали, четыре двести, три триста, один триста тяжелый".

Снова голос и снова уже другой: "Принято, эшелон три, встать в круг, ожидать сопровождения".

Из памяти причудливым калейдоскопом всплывали картинки... голоса... события...

Сознание уже не может разобраться, что из происходящего является настоящей реальностью, воспоминанием из недавнего или наоборот очень далекого, почти забытого, прошлого, а что бредом, вызванным лошадиными дозами обезболивающих препаратов...