Девушка и гоблин устраивают геноцид

Глава 1

Утконоидов она ненавидела с детства. Точнее – лет с семи, когда впервые увидела обитателей этой заштатной планетки на окраине населённого мира.

Аборигены оказались совсем не такими, какими она их себе представляла. Вместо няшных антропоморфных птичек туземцы предстали перед Алисой трёхметровыми уродами с зубастыми клювами. Лишь форма последних да крякающие звуки местного наречия напоминали о милых водоплавающих.

Детская психотравма – вещь серьёзная, легко не отделаешься.

Сейчас юной космической пиратке было семнадцать.

«Почти восемнадцать», – мысленно поправила она себя. – «Через две недели день рождения отмечать буду. Если доживу».

– Кря, – угрожающе раздалось за спиной.

Девушка медленно, очень ме-е-едленно повернулась.

– Да чтоб тебя эльфы полюбили! – возмущённо произнесла она, одновременно пряча в наплечную кобуру миниатюрный бластер. Когда она успела выхватить оружие, подошедший заметить не успел.

– Меня все любят, – хвастливо заявил Алисе низкорослый зеленокожий хмырь с оттопыренными ушами и приплюснутым носом.

Гоблин, что с него возьмёшь!

В предыдущей операции космическая пиратка потеряла весь свой экипаж.

«Сама всех и порешила», – напомнила себе девушка. Набирать новый пришлось на Венере. Планета славилась своим уникальным климатом, и потому здесь одна за другой открывались лечебницы. В том числе и для душевнобольных гоблинов.

Знаменитые венерианские горячие источники оказывали на «зелёных» удивительное воздействие, снижая агрессивность и повышая уровень IQ.

Именно поэтому гоблины, насильно помещённые родными в наполненные тишиной и спокойствием больницы, бежали из них при первой же возможности.

Этого хмыря звали Кирдык. Ростом он едва доходил Алисе до подбородка. Чем и пользовался, словно бы ненароком пялясь на её обтянутую блестящим комбинезоном грудь.

Девушка сделала вид, что не замечает. К вниманию самцов юная рыжеволосая красотка уже привыкла. Одним хмырём больше, одним меньше.

Но, при случае, про это «одним меньше» гоблину стоило бы напомнить. А то совсем границы перейдёт. Как-никак, а Алиса – хмырёвый капитан. За весь остальной экипаж пока был один Кирдык. Боевой робот юной пиратки проходил техосмотр, и на планету утконоидов лететь пришлось без него.

Дело-то спешное. Упускать заманчивый контракт не хотелось. Да и задание было из плёвых, на пару часиков.

Пришёл. Увидел. Всех убил.

– Уходить надо, – заметил гоблин. – А то крякнут нас здесь окончательно.

Алиса нехотя кивнула. Задача, казавшаяся предельно простой, обернулась тысячью и одной неприятностью.

Точнее, тысячным войском крякзя Чернохвошта. Всадники с длинными копьями восседали на гигантских ездовых утконосах и ждали команды своего предводителя. От покрытых боевой раскраской клювов рябило в глазах.

Последней проблемой был сам крякзь. Вместо копья он держал в руках шестиствольный крупнокалиберный карамультук. Его могучую грудь крест-накрест пересекали пулемётные ленты.

Бластер у девушки был десятизарядным. С математикой у неё, конечно, плохо, но не настолько, чтобы не понимать несоизмеримость величин. От катаны, что сейчас висела за спиной, толку против орды трёхметровых копейщиков тоже мало.

– Знала бы, оставила бы этого кряктина в заложниках, – проворчала Алиса.

«Этим кряктином» был Донард Шкорбноум, старший сын крякзя Чернохвошта. Отдыхая на Венере, наследничек наделал такое количество долгов, что предпочёл спрятаться у себя на планетке.

– Утку на стол надо подавать холодной, – сказал тогда юной пиратке дон Виченцо, великий оябун венерианской якудзы. – Девочка, принеси мне его голову.

Специальное блюдо с траурной голубой каймой Алисе выдали перед вылетом.

Приземлиться в паре километров от укрытия Шкорбноума было несложно. Проникнуть в замок, охраняемый всего дюжиной дружинников – тоже. Шестерых пиратка зарубила собственноручно, за остальными пришёл Кирдык. Тот, несмотря на малый рост, обладал немалой силой и с диким воплем в прыжке разрывал утконоидам клювы. Обувь гоблина была оборудована специальным пружинящим устройством.

Отрубленная башка незадачливого наследника лежала сейчас на блюде с голубой каймой, а сделанный Алисой снимок уже отправлен дону Виченцо.

Юная пиратка подозревала, что на следующей фотографии красоваться на тарелке будет её собственная рыжеволосая голова. Это – если скальп предварительно не снимут.

Крякзь Чернохвошт поднял покрытую оперением руку – сигнал к атаке. Ездовые утконосы нетерпеливо рыли лапами землю.

Девушка снова достала из кобуры свой бластер.

Гоблин оскалился в боевой гримасе. С его жёлтых клыков на землю капала кровь.

Домчаться обратно до замка и укрыться в нём пираты не успеют. Да и смысла в этом не было. До челнока тоже не добраться. Хрен ты от ездового утконоса убежишь.

Оставалось принять бой и умереть как доблестные воины.

«Гоблину хорошо», – вздохнула Алиса, – «Он лысый. Не скальп, а разочарование одно».

Расставаться с копной рыжих волос не хотелось. Даже после смерти.

В глазах Кирдыка читалась какая-то сложная мысль. Всё-таки лечение на Венере не прошло даром.

– Хоббит с тобой, садись ко мне на спину, – ворчливо сказал он. – Или допрыгаем до челнока, или допрыгаемся. Но вместе.

Раздался боевой кряк, и через мгновение всадники Чернохвошта устремились в атаку.

Алиса запрыгнула гоблину на спину и тот тут же оторвался от земли. Каждый прыжок уносил беглецов на несколько метров от преследователей. Юная пиратка повернулась в сторону утконоидов и открыла огонь.

Прицелиться было практически невозможно. Но и попасть мимо – тоже. Плотные ряды всадников представляли из себя отличную мишень.

Раз. Луч прожигает пластинчатый доспех смельчака, неразумно вырвавшегося вперёд.

Два. На лбу боевого утконоса другого воина возникает крошечная дыра. Животное валится на землю, подминая под себя вопящего ездока.

Три. Огромное копьё втыкается в землю там, где только что была пятка гоблина.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» – бранится про себя Алиса.

Четыре. Пять. Шесть. Три промаха подряд. Надо прийти в себя.

Семь. Рискуя загнать своих утконосов, дружинники сокращают дистанцию. Луч бьёт в горло самому незадачливому из них.

Восемь. Девять. Двумя выстрелами пиратка вышибает из седла ражего детину в алом плаще. Небось, сотник какой-нибудь.

Десять. Ещё один копейщик летит на землю, держась за живот.

До челнока без малого километр.

И тут гоблин спотыкается. Перекувырнувшись через его голову Алиса сама грохается на траву. Допрыгались, ребятки.

Воины на боевых утконосах окружают беглецов. Вперёд выезжает сам Чернохвошт, держа пиратов на прицеле своего шестиствольного карамультука.

«Ты же, идиот, если стрелять начнёшь, своих толпу положишь», – думает девушка.

Она направляет бесполезный уже бластер на возвышающегося над ней крякзя.

– Я по твоим гражам вижу, что браштер не жаряжен, – усмехается тот.

Алиса безвольно опускает руку. Вниматерный, жаража.

После чего её глаза наливаются отчаянной отвагой, она снова вздёргивает оружие и нажимает на спуск. Да, с математикой у неё плохо. Но не настолько.

Луч последнего заряда прожигает Чернохвошту левый глаз. Спустя секунду агонизирующий крякзь валится на землю. Его палец судорожно давит на гашетку карамультука. Пулемётная очередь косит ряды всадников позади пиратов.

Кирдык хватает девушку и совершает отчаянный прыжок прямо через труп ездового утконоса. Дружина поверженного крякзя находится в замешательстве. После чего снова устремляется в погоню.

– Нолдо! Нолдо! Нолдо! – эльфирится Кирдык, совершая гигантские – на пределе сил – прыжки.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!» – вторит ему Алиса.

Они влетают в открывшийся по телепатической команде люк, тот закрывается. И в ту же секунду в бронированный нанопластик ударяют сразу три копья.

Утконоиды окружают судно и тычут в него своим примитивным оружием.

Спустя минуту челнок взмывает в небо. Ещё полчаса, и уставший Кирдык валится на койку. Заслужил.

Взгляд гоблина останавливается на груди Алисы. Он призывно отодвигается к стене, освобождая место рядом с собой. Девушка отворачивается: не заслужил.

На космолёте у юной пиратки хранится скромный, но достаточный запас атомных бомб.

«Утку не обязательно подавать к столу холодной», – думает девушка. Телепатической командой она открывает бомболюки.