Cyber-сказка

Глава 1

В наши дни работа полицейских сводится к допросу баз данных, просмотру видео вместе с программами по распознаванию лиц и редким вылазкам «в поле». По крайней мере — в городах. За их пределами все как будто отстает в развитии лет на пятьдесят, если не больше. И мне это нравится. Зажравшиеся представители власти не особо любят работать в таких условиях и отдают дела частным сыщикам. Мне, например.

На этот раз нужно было найти мальчика, сбежавшего во время прогулки от мачехи и потерявшегося где-то вне радиуса систем слежения. Подозрительно, что GPS-датчик в его чипе тоже молчал. Такие устройства вживляют едва ли не с самого рождения и никогда не отключают. Первый имплант! После он разрастается и перепрошивается, к нему добавляются новые функции: выход в нейросеть, доступ к банковским счетам и многое другое.

Я стояла на месте, где ребенка в последний раз засекли камеры видеонаблюдения: на краю города, перед обрывом, за которым тянулась безжизненная степь. Пустырь, некогда бывший лугом. Во всяком случае, так он выглядел на фотографиях прошлого столетия. Вот уже более тридцати лет в мире нет заливных лугов с пасущимися стадами, богатых грибами и ягодами лесов, рек, в которых плещется рыба. Мы убили нашу планету и теперь живем, доедая ее труп.

Как так получилось? Случайно. То есть, даже по принципу «хотели как лучше». К середине XXI века пластика на планете стало так много, что случилась Первая экологическая катастрофа. Вымерло огромное количество животных, равновесие в биосфере покачнулось. Тогда ученые разработали новые материалы, призванные заменить пластик во всех сферах жизни. А еще — растворители и очистители, которые сливали в воду и распыляли над лесами с самолетов. Это привело ко Второй экологической катастрофе. Виновных назначили и осудили, но природе такие «меры» не помогли.

Спускаясь по сыпучей земле, сплошь состоящей из неорганики, я гадала: как человечество выжило? Как нам удалось оттолкнуться от рухнувшей вниз ступеньки и прыгнуть? Или даже взлететь? Поднять уровень развития городов на небывалую высоту, сделать медицину почти всесильной и синтезировать пищу… Не всем доступны блага цивилизации — разумеется, неравенство было всегда! — но, в целом, человечество живет лучше, чем когда-либо. Вопрос: надолго ли это?

Я покачала головой и принялась изучать окрестности. Вечно на меня накатывает в такую погоду: серое небо давит, и мысли переключаются на «философский лад». Совершенно бесполезный на задании. Мальчик пропал два дня назад — приличный срок, чтобы все следы смыло дождем или развеяло ветром. Но с погодой повезло: за это время не было ни ливней, ни ураганов, зато как раз за день до исчезновения ребенка грунт размок, и сейчас на нем прекрасно видны отпечатки колес вездехода.

Пройдя по ним, я нашла еще одни следы — узких сапожек или туфель на низком широком каблуке. Интересно! Не каждый день встретишь такие вне города. Не совсем то, что я ищу, но — зацепка. Может быть. Или нет, но отметать ее не стоит. Пройдясь вдоль обрыва еще пару раз, в том числе по женским следам, я нашла только резинку для волос да кучу мусора вроде фильтров от сигарет и использованных презервативов, но все, кроме первой находки, было покрыто коркой грязи.

— Красивая. Волокно с золотым и перламутровым блеском, но без голографических нитей и светодиодов. Сдержанно, стильно, богато. Одобряю.

Убрав резинку в карман, я поднялась наверх и села на трайк. Надежный мотоцикл с просторным багажником или двойным пассажирским сиденьем, лучшей технической начинкой этого года и убирающимся защитным экраном — моя любовь и мой напарник.

— Гел, позвони абоненту «JA», — попросила я, запуская двигатель и выруливая на дорогу, идущую вдоль обрыва.

— Выполняю звонок. Ожидайте. Абонент на связи.

— Джа, здоров! Я вовремя? Мне нужна твоя помощь…

— Да, детка, я всегда готов выручить тебя. Только скажи, если нужно снять напряжение! — послышался в динамике расслабленный голос. Парень снова закинулся наркотой.

— Не в этот раз. Я по работе.

Вскоре на трассе показался грязевой след, оставленный вездеходом. Он уходил в сторону пустоши и постепенно исчезал, разбитый и стертый сотней колес.

— Инфу нарыть? Нет-нет-нет… Я завязал, — поспешно ответил Джа.

— Лучше бы с дурью завязал. Как так-то? Столько оборудования простаивает теперь!

— Не простаивает. Я его Арси сбагрил.

— Это кто такой? — рыкнула я.

— Лови контакт, сестричка! Лучший поставщик всего, что пожелаешь! Бывай!

Он отключился, а мне пришла визитная карточка некого RC, который ответил на вызов коротким «Только личная встреча!» и координатами.

Хоусити. Ненавижу этот город! Гнездо очень гибких законов, искаженных понятий и того самого «все, что пожелаешь»: от генномодифицированных рабов до кодов доступа в секретные лаборатории. Здесь легализованы не только запрещенные в остальной стране био-моды, наркотики и проституция, но и рабство. Это гребанное государство в государстве, которое прикрыто таким щитом из денег, что его невозможно проковырять! А еще его любят. Молча, скрытно, но — любят. Власть имущие приезжают сюда развлекаться. Охотятся на людей, пытают рабов… Мурашки по коже от воспоминаний о прошлом визите. Но делать нечего. Через час я была на месте.

Арси оказался директором клуба. Такие заведения давно перестали быть «ночными»: круглые сутки в затемненных помещениях играла музыка, потоками лилось спиртное, а в отдельных комнатах развлечения переходили на новый уровень. Меня это не интересовало, и, сообщив о своем прибытии, я поднялась на служебном лифте со стороны двора. Колодец пространства между домами сменился колодцем шахты, а тот, в свою очередь, — колодцем короткого коридора. В конце него стояло двое охранников.

— К Арси по приглашению, — предвосхищая вопросы, сообщила я.

Близнецы кивнули, и пока один замер, передавая информацию о моем визите, второй вежливо попросил убрать оружие в ящик для хранения — из стены выдвинулся куб с углублением — и пройти сканирование. Для этого чуть дальше открылась ниша. Я выложила пистолет, нож и запасные магазины, подумав, добавила кастет. Затем прошла дальше, поставила ноги на обозначенные точки и уперлась руками в стену. Обычная процедура, вроде, не столь варварская, как «ручной» досмотр прошлого, но каждый раз чувствую себя голой!

— Проходите!

После серии звуковых сигналов напротив меня открылась дверь в кабинет. Или приемный зал. Или персональную ложу в театре. Не знаю, как назвать это помещение. Просторная комната, где одна стена занята экранами, на которые транслируется видео с камер наблюдения (в том числе из приватных зон), вторая полностью прозрачна и выходит на танцпол, а третья представляет из себя огромный аквариум. В помещении такая звукоизоляция, что в ушах звенит от тишины. Слышно только постанывание девушки, лежащей на квадратном татами посреди комнаты: ее модифицированное тело подрагивает, из приоткрытого рта стекает слюна.

Операции, которые полностью перестраивают человека, делая его похожим на что-то фэнтезийное, вошли в моду недавно, но поклонников нашли сразу. Обычно с помощью пластической хирургии и протезирования в «фей» превращают рабов. При этом хозяин физиологически снижает их социальную роль до уровня домашнего животного: «лапками» с короткими, в одну фалангу, пальцами невозможно держать предметы, речевой аппарат издает ограниченный набор малопонятных звуков, даже зрение и слух иногда искажаются.

— Слишком много удовольствия способно убить.

Я чуть не вздрогнула, когда в тишине раздался голос чернокожего человека, вышедшего ко мне из-за спины.

— RC, — представился он. — Rain Cloud.

Его кожа была не просто темной — она была именно черной, словно он специально пропитал ее пигментом. Глаза не имели белка и радужки, «птичий» имплант создавал иллюзию темной зеркальной бездны. Голос… низкий и обволакивающий, пробирал до мурашек.

— Любые излишки — зло, — сглотнув, ответила я. — Джес. January Snow.

— Прекрасное имя. Но, признаюсь, вы свалились мне на голову довольно неожиданно. Что желаете?

Я перевела взгляд на девушку. Много удовольствия, значит? Интересно: наркотики или имплант в мозге?

— Мне нужна информация с камер на дороге L-7 по направлению от города Лоухан. Двухдневной давности. По ним найти и отследить автотранспорт и людей, находившихся в нем, вплоть до настоящего момента.

— Вы же сами сказали, что излишки — зло, — он покачал головой и поцокал языком. — Так вот, вы хотите слишком много. Есть ли у вас, чем заплатить?

— Деньги — не проблема, — буркнула я, уже представляя, сколько он запросит.

— Нет, нет, нет. Деньги — это скучно. У меня много денег, но что от них толку, когда купил почти все, что хотел, а прочее еще не научились добывать и удерживать, чтобы продать?

— Чего же вы хотите? Ответной услуги?

— Именно!

Он хлопнул в ладоши, и в стене со стороны двери открылись три ниши. Две с охранниками-близнецами (теми же? или это их клоны?) и одна пустая.

— Победи моих ребят на ринге… Или я тебя съем! — издевательски протянул Арси и рассмеялся.

Псих какой-то. Только выбора у меня тоже особого нет. Искать хакеров без наводки — прямой путь в расставленные сети служителей закона. И, казалось бы, делаем одно дело — расследуем преступления, но у них все карты на руках, а «вольнонаемным» приходится изворачиваться. Немного обидно, да?

— Две победы в спарринге — и вы предоставляете мне всю информацию? — уточнила я, смерив противников взглядом.

Парни крепкие, даже через одежду виден отличный мышечный рельеф. Но не «раздутый» химией или бездумными тренировками, а наработанный. Двигаются свободно, чуть с ленцой, словно уверены в своей победе, но смотрят внимательно — прощупывают.

— Если выживешь, — кивнул хозяин клуба и поманил меня пальцем.

Я подошла, не понимая, что еще ему нужно.

— Хочу увидеть твою «ромашку».

«Ромашка» — это татуировка на запястье, которая показывает, как много человеческого в вас осталось. Иначе говоря: сколько и каких имплантов установлено (последнее зашифровано). Собравшие «фул хаус» считаются киборгами, а у меня было заполнено всего два лепестка из шестидесяти.

— Вы же наверняка получили данные о моих модификациях после сканирования. — Я закатала рукав и показала метку.

— Хотел лично убедиться. Прекрасно! Давно не видел в бою такого «чистого» гладиатора. Прошу на ринг!

Девушку оттащили в дальний угол комнаты, размазав ее слюну по татами в длинную мокрую полосу. Я разулась, брезгливо откинула ногой пару безделушек, оставшихся на матах.

— Правила?

— Никаких! — радостно осклабился Арси, и первый охранник встал напротив меня.

Он напружинился, качнулся пару раз из стороны в сторону, следя за моей реакцией, и тут же сделал хук правой. Я едва успела увернуться и подумать о защите, как он вновь атаковал. Вот же быстрый черт! Пришлось уйти в глухую оборону, уклоняясь и блокируя удары, прыгая по всему квадрату, пока не подвернулся удачный момент провести бросок. Я поймала летящую ко мне руку и, используя инерцию противника, перекинула его через бедро. Не давая встать, прижала к татами и взяла на болевой.

Наивная! Он скинул меня со второй попытки, и буквально через несколько секунд возни я оказалась под ним. Он провел удушающий — вдавил воротник моей собственной рубашки в горло! Дышать я не могла, но пару-тройку попыток дотянуться до него предпринять успела. Увы — безуспешных. Когда в ушах зазвенело, я постучала рукой по мату, признавая поражение, но хватка не ослабла. Осознание, что все это серьезно, пришло слишком поздно. Бой без правил, без защиты, без свидетелей — убийство, а не спарринг!

Мысли заметались в голове. Выжить. Драться до конца! Искать шанс. Я нашарила рукой что-то тонкое и длинное на краю татами, схватила и ударила из последних сил. Повезло. Едва он отпустил меня и разноцветные круги в голове исчезли, я увидела, что изящная золотая шпилька впилась ему в глаз. Рассмеялась бы, но побоялась раскашляться от боли, дерущей горло при каждом неосторожном вздохе. Глаз явно был искусственным — его закоротило, и парень, дергаясь, пытается вынуть из себя инородный предмет. Прекрасно!

Рука зудела от желания надеть кастет, но в моем распоряжении почти ничего не было. Ну какое же это, мать вашу, шоу, если даже огреть противника нечем?! Я разбежалась и в прыжке ударила его ногой в голову. Раздался приятный уху хруст, и тело упало за татами.

— Браво! — аплодировал мне Арси. — Прекрасный бой. Отдохнешь или сразу второй раунд?

Я показала растопыренные пять пальцев, прося передышки. Говорить я тоже не рисковала. Спокойные вдохи, выдохи и мозговой штурм, пока дают подумать. На этот раз я не совершу такую глупую ошибку — не буду играть по правилам, ведь это, по сути, уличный бой, в котором побеждает самый… самый сильный, быстрый, ловкий или умный. Лучше, конечно, обладать сразу несколькими качествами.

— Слишком долго, дорогая. Тридцать секунд.

Время вышло быстро. Второй боец равнодушно перетащил тело своего «брата» в сторону и подошел ко мне, вставая в стойку. Черта с два я буду чего-то ждать! Мгновенный удар в пах заставил его инстинктивно согнуться, и я лишь немного довела голову охранника, впечатывая колено ему в нос. Хруст, всхлип — услада для моих ушей! Можно не сдерживаться? Великолепно!

Озверевший от боли парень вскинулся, нанося удар снизу вверх. Я уклонилась, пропуская его в миллиметре от своего лица и не заметила второй — выбивший из меня дух и сваливший с ног. Хватая ртом воздух, я поспешила встать. Скинуть такого в партере мне не удастся, так что… Я сделала пару аккуратных шагов к самому краю татами. Там, где заканчивались маты, начинался твердый мрамор — идеальное орудие убийства.

Выжидая, я напряглась, как струна. Всего один шанс. Точный бросок «мельницей» — и, если он не успеет среагировать, я воткну его головой в пол! Кажется, он что-то заподозрил. Или попросту устал и нападать не спешил. Шаг, еще один. Я аккуратно обходила его по периметру квадрата, заставляя нервничать, и он не выдержал. Бросился на меня, но ход был ожидаемым (и даже желанным) — я приняла его на бросок и перекинула через себя. Не знаю, успел ли он смягчить удар, однако сознание потерял. Думаю, бой можно считать законченным.

Это подтвердил и Арси.

— Короткая, но красивая схватка. Ты молодец. Не хочешь принять участие в соревнованиях?

Я отрицательно мотнула головой, садясь на пол и обуваясь. Дышать было все еще тяжело, но теперь к спазмам в горле добавилась боль в боку. Кажется, второй охранник сломал мне ребро. Шакалий сын! Адреналин медленно отпускал, и каждая травма начинала рассказывать о себе, докладывая состояние дел.

— Хорошо. Завтра к утру у тебя будет доступ к информации. Хочешь остаться у меня? Накормлю, напою и спать уложу.

— Спасибо, не надо, — хрипло выдохнула я, вставая и сжимая зубы от боли. — Здесь есть несколько отличных забегаловок с мед-блоками, дорогих моему сердцу. Наведаю старых друзей, знаете ли.

Не заметила, когда он перешел на «ты», но, если честно, — совершенно все равно. Главное убраться отсюда на своих двоих и получить завтра то, за чем я пришла.

— Хорошо. Было приятно иметь с тобой дело.

— Взаимно.

В коридоре едва не столкнулась с близнецами. Вопрос, сколько их всего, даже задавать не хотелось. Клоны или правда близнецы? В последние годы, в связи с распространением ЭКО и высоким уровнем медицины, среди богатых женщин стало модно вынашивать по трое-четверо детей. При этом, малообеспеченным за стерилизацию платили деньги. Мне вернули оружие и проводили до лифта. Спускаясь, я думала о том, что только что произошло. «Было приятно иметь с тобой дело». После двух убийств?! Пусть даже и клоны…

Никаких «дорогих моему сердцу» мест в этом городе не было.

— Гел, найди гостиницу с медцентром, — попросила я, сев на трайк и поморщившись от боли в ребрах.

Ныть начинало все тело. Два боя — пусть и коротких — давали о себе знать, и я откинулась на спинку, включая автопилот. Бортовой компьютер выдал несколько вариантов, где можно подлечиться и переночевать, и я выбрала самый дальний от клуба Арси.

The-REM оказался престижным подземным отелем с небольшими, но уютными студиями, в которых можно с комфортом прожить несколько дней. Увидев прайс, я чуть не передумала, но отзывы об этом месте были такими лестными, все же решилась. Полная звукоизоляция, индивидуальный микроклимат для каждого номера, голосовое управление всеми доступными устройствами и, главное, медицинский модуль.

— Фэй, где тут у вас вещи в порядок привести? — спросила я, оплатив сутки пребывания и направляясь к себе.

Общую для всего комплекса систему звали именно так, а моя студия находилась на минус третьем этаже и называлась «девяткой». Нумерация не поддавалась логическому объяснению, потому как соседними были «десятка» и «семерка», но Фэй подсказывала дорогу.

Голографическая нить привела меня к комплексу по уходу за одеждой, расположенному в номере, и я забросила туда все разом — умная техника разберет вещи по виду ткани, типу окрашивания, степени и характеру загрязнения, проведет очистку, и утром выдаст совершенно чистый комплект. Такие машины и пропитку обновляют.

— Теперь в медблок.

Нет смысла осматривать помещение, даже если его площадь меньше сорока метров — ориентироваться помогает система. Некоторые настолько привыкли к этому, что чувствуют себя слепыми котятами вне зоны комфорта, но я научилась быстро переключаться, пользуясь преимуществами и тех, и других мест.

— Камера диагностики, — объявил безликий голос, подсвечивая массивную капсулу.

Я легла, устроилась на ложементе и коротко скомандовала:

— Закрыть, провести полную диагностику.

Если уж пользоваться благами цивилизации, то по максимуму!

— Полная диагностика на данном устройстве невозможна. Диагностика уровня «мидл» займет… один час, двадцать шесть минут.

Логично. Медицинские центры не хотят терять свой хлеб; да и капсула не заменит полноценную лабораторию, не вычислит за день то, на что нужны недели. Впрочем, «мидл» — тоже неплох для периодической проверки. Я расслабилась, позволяя манипуляторам произвести забор образцов, и, кажется, задремала.

— Диагностика завершена. Выявлены следующие нарушения… Отклонения от норм в показателях… Рекомендовано…

Программа все перечисляла и перечисляла. Я сонно потянулась, охнула от резкой боли в ребрах и переместилась во второй блок.

— Анестезия, комплексные витамины и микроэлементы, заращивание трещин и переломов костей, восстановление поврежденных сосудов и капилляров. А, давай все, что есть. По рекомендациям.

Через несколько часов общего наркоза, в который меня ввели препараты, я проснулась другим человеком: здоровым, бодрым и, кажется, даже помолодевшим. Вот же зараза — теперь не заснешь ночью! Организм настолько хорошо себя чувствует, что ему просто не нужен отдых. Сейчас. А вот ближе к вечеру, когда мне понадобятся силы, он возьмет свое.

— Фэй, наполни ванну. Температура воды 37 градусов, нейтральный ph, без добавок. Закажи еду в номер: любое белковое блюдо с питательным гарниром. Рекомендации возьми в отчетах медобследования. Безалкогольный негазированный напиток. Краситель «кармин», сахар две порции, лимонная кислота 0,8%, ароматизатор «клубника и карамель», — привычно перечисляла я, следуя по новой путеводной нити.

Почти нет уже напитков с пафосными и громкими названиями вроде «Слеза Алтая» или ложным обещанием «тропических фруктов» — мы сами составляем простенькие коктейли, зная любимые рецепты на зубок или экспериментируя с ними. Машины смешивают нужные ингредиенты, иногда дают рекомендации, и мы получаем «соки», «морсы» и «кисели» без штампа популярных брендов и маркетинговых приемов.

Фэй еще что-то предлагала и уточняла. Я слушала, отвечала и расслаблялась в ванной пока не принесли ужин, после чего быстро приняла таблетку снотворного, поела и упала на кровать. Утро вечера мудренее.

Точная доза нейролептиков погрузила в сон на семь с половиной часов — идеальное для меня время. Пока делала упражнения, принимала душ и раздавала указания системе, пришло сообщение от Арси. Он открыл мне доступ ко всем нужным файлам, ограниченным по времени создания и с привязкой к геолокации. С этим можно работать!

Через несколько часов я закончила поиск и отслеживание внедорожника и людей в нем. Трек, записи с видеокамер. Машина то ныряет в «слепые зоны», то выныривает из них, но маршрут и остановки известны. Можно будет поискать, откуда она приехала к «начальной точке», но я и так отстаю от похитителей на три дня. Если это вообще они.

Итак. Выехав на трассу L-7, внедорожник сделал небольшой крюк — заехал в Ланихолл, можно сказать, пригород Лоухана, — и далее без остановок ехал до самого «государства в государстве», где, собственно, я сейчас нахожусь. Стекла у машины тонированные, но при въезде в Хоусити стоят «просвечивающие» устройства, так что заглянуть внутрь — не проблема. Запрос доступа, получение ответа. Отлично: трое мужчин и мальчик!

Дальнейшая работа сводилась к простой проверке, не покинул ли ребенок квадрат, который я про себя назвала «частный склад», за оставшееся время. Оказалось, что нет. В серое пятно на карте, недоступное взору городских камер, за эти дни приехала всего одна машина. Территорию не покидала, так что мои шансы найти мальчика выглядели обнадеживающими. Пора на разведку!

— Гел, лови координаты и, пока едем, собери данные по этому месту, — садясь на любимый трайк, скомандовала я.

После восстановления в медблоке, полноценного сна и быстрого завтрака я чувствовала себя способной горы свернуть, не то что найти ребенка на территории в четверть квадратного километра, вытащить его оттуда и вернуть родителям. Место же, по найденной Гел информации, принадлежало некой фирме Joy Yaga, которая предоставляла оборудование для праздников в аренду и услуги по найму обслуживающего персонала.

Район был застроен складами и производственными центрами таких же небольших компаний. Почти все они имели забор из непрозрачного армированного пластика (в крупных изделиях его еще использовали) и свою систему безопасности. Частные фирмы, чтоб им! Государство в «государстве в государстве» — матрешка. Маленькие княжества, мимо которых пролегают тропы асфальтовых дорог с городскими камерами видеонаблюдения. Вот и моя цель — прямоугольник метров шестьсот в длину и четыреста в ширину, окруженный тонкой, но прочной стеной.

Я подошла к забору ближе, чтобы проверить, нет ли в пластике встроенного контура электроволокон. Просветила его карманным сканером и удовлетворенно отметила, что на защите они сэкономили. Это облегчает дело — можно смело вырезать себе «дверь», не переживая о срабатывании сигнализация. Осталось выбрать место и время, но с последним все труднее. С момента похищения прошло очень много времени. Мальчик либо уже мертв, либо с ним прямо сейчас что-то делают, либо он еще ждет своей очереди. Кот Шредингера, чтоб его! Надо решаться скорее, только днем и без разведки мои шансы близки к нулю. Я еще немного походила по округе, выпустила дрона и уехала — рискнула оставить их до вечера и понаблюдать издалека.

За время моего пути до ближайшего кафе дрон-разведчик вскарабкался по забору и устроился на одной из камер видеонаблюдения. Обычно они установлены так, чтобы отслеживать периметр, — сами камеры в объектив друг друга не попадают. Закрепившись, дрон начал передавать всю собираемую информацию на облако с открытым доступом. Получить ее мог кто угодно; более того, она активно предлагалась самым разным пользователям Сети, в числе которых была и я. Очень простая тактика — спрятаться в толпе. Правда, в отличие от других получателей, у меня был ключ к шифру.

Я сидела в «Гринвиче», потягивала фирменный питательный коктейль и через VR-очки следила за базой. На территории располагалось три здания: приземистый ангар для машин, Г-образное строение, которое можно назвать «офис», и двухподъездный «дом». Из последнего вышел и тут же вернулся какой-то парень. Возле «гаража» то и дело появлялись еще двое. Подключив программу распознавания лиц, за четыре часа я насчитала шестнадцать человек. Четверо охранников, трое медиков или ученых в традиционных белых халатах, четверо разнорабочих (они переносили грузы, убирали мусор, мыли машину), один водитель того самого внедорожника, двое «топ-менеджеров» и двое праздно шатающихся по территории мужчин. Мальчика видно не было.

Возможно, не только он избежал объектива моего дрона, и в здании находится еще несколько человек. Хорошо хоть в этом секторе запрещены постройки с подземными этажами, и я могу оценить предполагаемый объем работы. Где же ребенок? Зависит от того, с какой целью его привезли. Гараж отметаю сразу: имея столько помещений, запирать парня в ангаре глупо. «Офис» или «дом»? Можно предположить, что его держат в жилом здании, если он — пленник. А если нет? Знать бы, какое у них производство, но выяснить это можно только самостоятельно. Не проберется дрон к окнам незаметно, да и нужен он на камере.

Дождавшись, когда сотрудники фирмы Joy Yaga потянутся к «дому», а на улице начнет темнеть, я покинула бар. Автопилот трайка доставил меня к выбранному месту, и я наконец сняла очки. Стараясь держаться в мертвых зонах городских систем наблюдения, приблизилась к забору и отдала команду дрону зациклить сигнал с камеры, на которой он сидел. Как только она была исполнена, я достала резак и вонзила его в тихо хрустнувший пластик. Можно и перелезть, но после, вытаскивая отсюда ребенка, будет неудобно карабкаться с ним по стене. Минут двадцать ушло на то, чтобы вырезать дверь, периодически осматриваясь вокруг глазами дрона, и оказаться по ту сторону забора.

Не первый раз такое проделываю, но все равно страшно. В Хоусити законы простые: за проникновение на частную территорию передавать полиции не будут — сами придумают и исполнят наказание. Поэтому боюсь я не задержания городскими властями и даже не расстрела на месте, а того, что сделают «куклой». Наподобие той, в кабинете Арси… Но такая уж у меня работа. Замаскировав проход и отойдя за стену здания, я велела дону возобновить передачу с камеры и переместиться на другую, чтобы в нужный момент прикрыть мое движение к «офису».

Едва успела войти в новый сектор видеонаблюдения, как метрах в пятидесяти появился охранник, явно направляющийся в мою сторону. Пришлось отступить — он не должен был попасть в зону зацикленной камеры и исчезнуть из поля зрения коллег. Прошел мимо. Отлично! Теперь можно двигаться дальше и, вооружившись очками с цифровым модулем ночного видения, заглянуть в окна, которых здесь, увы, не много.

Первые несколько комнат представляли собой офисные помещения с компьютерами и хранилищами внутренней информации, была даже студия с трубой для съемки 3d-моделей, голографическими экранами и VR-капсулой. Но куда больший интерес вызвали указатели в коридоре: медицинский кабинет, зал «А», зал «В». Что в этих залах, не имеющих окон? Я обогнула здание по кругу и остановилась у двери с цифровым замком.

Многие начинающие хакеры пытаются нащупать такой запрос, который бы сообщил системе, что он «свой». «Пришел Джони Смит. Да-да, в рабочее время. Первый раз, больше нигде не засветился. И у меня точно есть доступ в это помещение». Безумно сложный и длинный код может спровоцировать систему безопасности на любом этапе проверки. Достаточно же просто отдать команду «доступ разрешен». Тот самый ответ, который ждут, посылая сигнал от «Джони Смита». И такой ключ у меня был. Я подсоединилась к замку, приложила карточку-пустышку; прислала подтверждение на его запрос «к базе» и вошла под тихий приветственный писк электроники.

Внутри было темно. Свет попадал только через окна, но его хватало, чтобы прибор ночного видения четко прорисовывал все контуры. Я не стала задерживаться в помещениях, которые видела с улицы, сразу направившись в «залы», но невольно остановилась у медицинского блока. Он не был похож на локальный пункт первой помощи на случай, если кому-то из персонала станет плохо. Этот огромный по площади кабинет был оснащен такими приборами, которые внушали страх. Ложементы и столы с полосами-крепежами, масса манипуляторов, колбы для погружения… Он был создан для проведения серьезных операций.

Вдруг в соседнем помещении раздался шорох. Я замерла, прикидывая пути отступления или способы атаки, но звук не приближался. Какое-то движение было, но неизвестный оставался на месте. Нужно рискнуть. Вынув из кобуры пистолет, я медленно двинулась в сторону зала «А», но едва переступила порог, зажегся свет. Хорошо хоть защитная система сработала быстро и успела закрыть мне глаза от вспышки. Здесь не было окон, и увидеть меня с улицы не могли, но — камеры! Сорвав очки и щурясь от яркого света, я поискала глазами камеры и грязно выругалась, обнаружив сразу три. Оставалось надеяться, что охрана их не мониторит. Но где источник шороха, который я слышала?

Ответ заставил меня остановиться и проклясть Joy Yaga так, как не сделала бы это и ведьма из ночных кошмаров. В прозрачных медицинских боксах сидели дети. Трое из них уже прошли ряд операций и теперь выглядели так… как их хотели видеть заказчики. Одна — лопоухая девочка-мышка. Вытянутая мордочка, огромные зубные протезы за рассеченной губой, бусинки совершенно черных глаз, тонкий, подергивающийся хвостик. Я обомлела. Ужас и отвращение накатывали волнами, а я не могла отвести от них взгляда. Еще одна девочка — с огромной грудью, которая мешала ей лежать, округлой попкой, полными губами и, кажется, чипом в голове. Ее взгляд затуманен, руки водят по телу, но осознанности в действиях нет. Третий ребенок — мальчик. Кастрирован и полностью зарос шерстью. Вот, значит, какие «игрушки» поставляет фирма! На меня накатила такая ярость, что я готова была разгромить тут все, но тоненький голос из другого бокса привел в чувства.

— Тетенька, вы не из докторов? Выпустите меня пожалуйста, я домой хочу, к мамочке и папочке. Я больше никогда себя плохо вести не буду. Не отдавайте меня злым колдунам, чтобы они меня в собачку превратили.

Стоя на коленях и сложив руки в молитвенном жесте, за пластиковой дверью заливалась слезами маленькая девочка. Лет пяти, не больше. Она была одета в больничный комбинезон стерильно-белого цвета.

— Тише, милая, — дрогнувшим голосом попросила я. — Тише. Я не доктор. И не ведьма. Я… фея. Да, добрая фея-крестная, которая пришла спасти тебя. И… его. — Я с радостью обнаружила в последнем боксе еще одного ребенка — того самого мальчика, которого искала. — С ним же все хорошо? Его ни в кого не превратили?

Дрожащей рукой я поднесла «ключ» к замку на двери бокса. Заперто. Должно быть, тут использовалась другая кодировка.

— Нет, не успели, они… они завтра хотели нас превратить. А тех деток можно обратно превратить? Они мои друзья.

Я закусила губу. Я знала ответ. Последствия таких операций необратимы. Можно провести ряд хирургических вмешательств и вернуть им внешность, но «игрушкам» полностью разрушали мозг, оставляя только нужные центры и стирая личность.

— Да, солнышко. Сейчас мы уйдем отсюда, а потом другая фея прилетит и расколдует их.

«И разбомбит это гнездо ублюдков!»

Слезы текли у меня из глаз — я раз за разом, перекодируя ключ, получала от замка отказ.

— Отойди. Дальше, дальше! — приказала я и достала резак.

Девочка вскрикнула и отбежала к дальней стене. Отлично! Я с размаху вонзила лезвие в акрил. Тихое надрывное гудение. Торопилась, давила на него изо всех сил, чтобы вырезать ей новую дверь. Срезать замок не позволяли провода, повредив которые я активизировала бы сигнализацию, но минут за десять справилась. Теперь мальчик.

Он сидел неподвижно, смотрел в одну точку и не обращал внимания на мои слова. Я боялась, что они уже что-то сделали с ним, но все равно аккуратно начала вскрывать бокс.

— Малышка, ты мне поможешь? Вытащишь его? Если я буду колдовать большую дверь, это займет много времени, а в маленькую я не пролезу, — не отвлекаясь от работы, пропела я самым нежным голосом.

Девочка согласилась и, как только я закончила, нырнула в дыру. Она ловко подхватила мальчика под руки и потащила ко мне. Он был для нее ужасно тяжелым, но не сопротивлялся, и вскоре они выбрались из бокса.

— Вот какая умница, — похвалила я девочку, подхватывая второго ребенка на руки и гладя ее по голове. — Пора домой.

Я не знала, как выбираться отсюда с двумя детьми, один из которых подавлен настолько, что попросту не реагирует на происходящее вокруг и не может идти, но нужно было действовать быстро.

— Давай в сов поиграем? Они так хорошо видят в темноте! А ты? — предложила я, направляясь к выходу.

— Я темноты боюсь, — призналась девочка, и мне пришлось взять ее за руку.

Мы шли по коридору мимо медицинского кабинета, который превращает детей в безвольных уродцев, и у меня замирало сердце. Если бы я помедлила еще немного, если бы получила задание на день позже, тут некого было бы спасать. А если раньше? Если бы полиция сама расследовала это дело и нагрянула в Joy Yaga еще вчера? Три детские жизни были бы спасены! Я стиснула руку девочки и уверенно повела ее прочь.

На улице стало легче: путь освещали фонари, а верный дрон прикрывал от камер наше отступление. Только у самого забора мальчик вдруг очнулся и громко заплакал.

— Эй! Стоять, сученыши! — раздалось со стороны гаража.

К нам бежал охранник. Я обернулась и выстрелила в него несколько раз, прежде чем поняла, что он в бронежилете, и пробила ему голову. Он рухнул на асфальт, а мальчишка на моих руках зашелся криком. Демаскировка на все сто! Со стороны «дома» послышались крики, зажглись дополнительные прожекторы.

Кое-как выбравшись с территории, я усадила детей на заднее сидение трайка и быстро пристегнула. Девочка, кажется, переставала верить, что я добрая фея и смотрела на меня огромными, полными ужаса глазами. Мальчик снова плакал.

— Послушай, малышка! Я не злая ведьма. Просто добро должно быть с кулаками. А теперь нам пора прокатиться на волшебной карете! Согласны?

Не знаю, какой фантазией обладают дети, но они абсолютно точно могут представить, что трайк вырезан из хрустальной тыквы, и мне это на руку. Главное — увезти их отсюда как можно быстрее и, желательно, не применяя силу. Я закрыла нас панцирем и рванула с места. На территории Joy Yaga завыла сирена.

Мы уже достигли окраины, когда мне пришло сообщение от Арси: «Они перекрыли тебе выезд из города». Это было неожиданно. И само сообщение, и столь быстрая реакция местных. Я проверила это по новостным каналам: там сообщалось лишь о затрудненном движении, но проскальзывало и несколько комментариев о досмотре машин. Неужели правда ищут меня с детьми? Пришлось свернуть в городские трущобы, проехать в полупустые кварталы и остановиться там.

— Так, дети, злые дяди и тети ищут нас, поэтому мы должны спрятаться. Будем вести себя тихо-тихо и посидим немного в этом доме. Мне нужно с полчаса на то… чтобы вызвать моих волшебных помощников. Хорошо?

Девочка кивнула и, взяв мальчика за руку, повела его за мной. Голые бетонные стены, мусор. Не могу сказать даже, был этот дом достроен и опустел или так и не познал уюта типовых построек. Как бы то ни было, мы остановились в одной из комнат второго этажа. Дети сели на мою куртку, а я — на голый пол. Включила виртуальную клавиатуру и голографический экран.

<Они уже нашли твой квартал, Снежка.>

Я чуть не вздрогнула от сообщения Арси. Он явно за мной следит. Псих ненормальный! Не обращая внимания на его предупреждение, продолжила работу. Нужно было как можно скорее просчитать пути побега из города и замести следы. Я быстро выделила камеры, на которых мы засветились, и начала удалять записи с них. Благо к городским у меня доступ был еще с прошлого раза.

<Они уже нашли твою улицу.>

Сообщения Арси нервировали и не давали сосредоточиться. На одном из видео-файлов я заметила группу людей на уже знакомом внедорожнике, которые прочесывали этот квартал. Мое сообщение для Арси было коротким: «Что ты хочешь?»

<Один бой на арене. Решайся, и я уведу их.>

Не он ли помог им так быстро найти меня? Но оставалось только ответить: «Убери их и выведи нас из города. Два боя».

Внедорожник проехал мимо, а следом пришла карта с маршрутом и безопасным для проезда КПП.

<«Зеленый коридор» для моего бойца.>

Едва сдержавшись, чтобы не выругаться, я повела детей к трайку. Путь и правда оказался безопасным, а на границе города нас пропустили, старательно игнорируя. Сколько же власти у Арси? Сколько денег и связей? Он словно по мановению волшебной палочки получал и раздавал желаемое, и от этого мороз пробегал по коже.

К рассвету мы были в Лоухане. Город не спал никогда, но в эти часы казался тихим и каким-то… безопасным, что ли. Люблю раннее утро. В городе это не чувствуется, но на пустошах встающее из-за горизонта солнце знаменует вечную победу света над тьмой и придает мне сил.

— Гел, позвони абоненту «Заказчик 2. 7. 5».

— Выполняю звонок. Ожидайте. Абонент на связи.

— Вы дома? — я сразу перешла к делу.

— Что? Кто вы? Джес?.. Да, я дома. Что случилось? Сколько сейчас времени?

— Я привезла его. Через две минуты будем. Скажите охране, чтобы пропустили.

Отключившись, посмотрела на детей. Они утомились и теперь мирно спали, завалившись друг на друга. Такие нежные, доверчивые крохи, на долю которых уже выпало столько… Впрочем, они забудут. Забудут и заживут прежней счастливой жизнью, которой лишены многие другие дети. По девочке видно, что она тоже из богатой семьи — кожа чистая, здоровая, волосы подстрижены аккуратно, ногти гладкие. Просто ангел.

— Мы приехали.

Не хотелось их будить, но оставить девочку в трайке было неправильно, и я осторожно потрепала ее по плечу.

— К маме и папе? — недоверчиво спросила малышка, смотря на высотное здание элитного квартала «Севен-Блю».

— Вначале к семье твоего друга. Пойдешь с нами?

Она закивала, а мальчик снова расплакался и впервые заговорил:

— Я не хочу!.. Она меня снова… Им!..

— Тише, тише, — я попробовала успокоить ребенка, взяв на руки. — Тебя папа ждет.

Он немного успокоился, и мы, пользуясь служебным лифтом (в общий из-за моего непрезентабельного вида не пустила охрана) поднялись на тридцать второй этаж. Коридор с зеркальными стенами, дверь из цельного дерева — и мы в квартире, где нас ждал заспанный мужчина.

Мальчик вдруг оживился, начал извиваться, и я отпустила его, позволяя броситься к отцу.

— Папа, папа! Папочка! Я так скучал по тебе! Я так люблю тебя!

— Мой птенчик, — шептал тот, обнимая ребенка. — Где же ты был? Зачем убежал от мамы?

— Это она, она меня им отдала!.. Мы пошли гулять… А она!..

Мальчик быстро и много говорил, пытался все объяснить, плакал, а я вдруг вспомнила про резинку для волос, лежащую в кармане. Вытащила ее, подошла и молча протянула мужчине.

— Что? То есть?..

— Все так. Вероятно, она предложила вашему сыну поиграть, разрешила убежать и спрятаться на окраинах, потом, скрывшись от камер, отключила GPS-датчик специальным устройством, заманила в машину к работорговцам. Вышла в Ланихолле, а ребенка отвезли в Хоусити. Что там с ним собирались сделать, я рассказывать не буду. Пришлю несколько кадров с операции, если вам интересно.

— Вот как. А эта девочка? — спросил он, указав на малышку, жмущуюся ко мне.

— Тоже была там. Других детей спасти не удалось.

Он кивнул и вызвал своего личного охранника.

— Найдите мою жену и задержите. Заблокируйте все ее счета. Вызовите юриста. Она не должна сбежать.

Похоже, ее ждет серьезное наказание. Передаст он дело в суд или справится сам — не знаю. Знаю только, что после того как верну девочку ее семье и проведу два боя для Арси, история компании Joy Yaga закончится. Уж я-то постараюсь.

На пути к трайку я получила сообщение о щедром денежном вознаграждении. Отлично — оно пригодится мне, чтобы сровнять с землей постройки на одной четверти квадратного километра.