Броневичок

Глава 1

Посреди конторы стоял массивный дядька предпенсионного возраста и громогласно ругался с телефоном. От его рёва сыпалась известка с потолка, а здоровенные пальцы так сильно стискивали трубку, что казалось, бакелит вот-вот треснет.

- Да подотритесь вы там уже своим планом! Или привезите мне, с подписями и печатями, я им подотрусь! Работать некем и нечем. Вот ты сам, крыса конторская...

Тут дядька обернулся и увидел меня.

- ...так, пока нафиг иди, позже перезвоню.

Вмазал трубкой о рычаг так, что аппарат подпрыгнул на столе, и повернулся ко мне.

- Ну, здрасьте. Какими судьбами?

- Распределили, - я похромал навстречу, чтобы снять остальные вопросы.

- Комиссованый, значит?

- Ну, как видите.

- А я, значит, негодный к строевой. Ты не смотри что толстый, больной я.

- Я так и понял.

Выяснять, как оно на самом деле, я не собирался.

- Меня Михалычем звать, - представился мужик. - Типа главный тут.

Рукопожатие у него было столь крепким, что чуть пальцы не треснули. Но я не подал виду.

- Алексей. Алекс, для краткости.

- Ну, рассказывай. Да пошли на воздух, а то бабы по кабинетам попрятались, боятся меня.

Мы вышли на крыльцо. Рядом шумела пристань, грузили баржу какими-то бочками. Но сам речпорт был крохотный, в три дома да покосившийся лодочный сарай.

- Да что рассказывать. Комиссовали. Еще до того, как всё закончилось. Отправили к вам, сказали "найдешь Михалыча".

- Ну хоть кого-то к нам распределили, а то блин только требовать могут, крысы конторские. Ты чего умеешь, где служил-то?

- Танкист я.

- Опа, значит в технике разбираешься. Это хорошо, это мы тебя в крайнем случае хоть на грузовик поставим вместо Инги. Дожили блин, бабы шоферят да пацаны мелкие, всё война эта... Вот ты помнишь, из-за чего наши с имперцами закусились? Да никто уж не помнит! А в итоге я ж тут практически один. Последний мужик, всех выгребли и под ружьё... Старичье осталось да школота. Сейчас вроде с фронта должны возвращаться - а не возвращаются. Кто в земле лежит, а кто в городе зацепился и в нашу глушь больше ни ногой. Мир посмотрели, блин! Работать-то кто будет?

- Прорвемся, Михалыч. Куда деваться?

- И то верно, некуда.

- Лучше расскажи, где мне тут на ночлег устроиться?

- Тут - негде. Сейчас грузовики придут, до темноты еще один рейс должны успеть. С ними тебя в посёлок сразу и отправим. Переночуешь у меня, дом большой. А там с жильём решим, я завтра днём приеду. Ходи пока, смотри где какое железо, тебе ж с ним возиться.

Тут он громко хлопнул себя ладонью по лбу.

- Вот же ж дурак я старый. Ты завтра с утра перво-наперво топай в гараж, найди там Ингу, пока в рейс не уехала. Она ж та еще оторва, у ней там мотоциклет стоял где-то старый. Пусть тебе отдаст, чтоб ты с ногой своей не мучился.

- Да прорвусь поди.

- Не геройствуй, не на фронте. У нас тут расстояния - о-го-го, степь да степь кругом. Привыкай.

***

Грузовиком рулили внуки Михалыча, два бойких пацана, старшему двенадцать, младшему дай бог чтоб десять. Старший рулил, младший переключал передачи. Порожняком, да перед новым взрослым выпендрежа ради гнали они нехило. Благо дорога была широченная. Похоже, из-за дождей колея раскисала, и следующим рейсом приходилось накатывать рядом новую. В итоге изрыли колёсами полосу мало не в полкилометра шириной.

Реки уже не было видно, кругом была степь, плоская как стол. Но пацаны определяли направление безошибочно, и в сумерках мы уже въехали в посёлок. Меня за руку (за обе, если точнее) отвели в дом и представили хозяйке, жене Михалыча. Она тут же начала охать, что всё плохо, работать некому, и наконец-то хоть кого-то прислали. Семейное это у них что ли? Пришлось сослаться на усталость и уйти спать.

Утром вышел, огляделся по сторонам... и пошел узнавать, где тут гараж, что за мифическая Инга и существует ли мотоцикл.

Посёлок на деле представлял собой несколько хуторов. По местным понятиям если дом видно, значит он "близко", а на деле топать полчаса. С моей ногой - час.

Наконец доковылял-таки до "гаражей" - здоровенных таких ангаров. Там царило оживление, гудели моторы, несколько машин собирались куда-то одной колонной. Спросил Ингу. Мне указали на дальний конец двора, где один грузовик всё никак не хотел заводиться. Из-под капота действительно кто-то торчал.

- Здрасьте, уважаемая. Мне бы Ингу...

- А это я и есть, - донеслось из моторного отсека.

Пришлось обходить грузовик. Капот был открыт, и из него практически вертикально торчали две стройные женские ноги в бриджах от "тропической" формы, обрезанных покороче, выше колена. Сильно выше. По самое не балуйся обрезанных, если честно. Босые ступни смешно болтались в воздухе - ботинки Инга оставила на бампере. Мужские, на пару размеров больше.

Я аккуратно, через колено здоровой ноги закатился под машину и встретился лицом к лицу с симпатичной и очень коротко, почти "под мальчика", остриженной девушкой. Что она делала под капотом, я примерно догадался, но мужская логика отказывалась понимать, зачем корячиться через верх, когда можно всё сделать лёжа под машиной.

- Помочь?

Инга в ответ злобно фыркнула.

- Ну, как знаешь...

- Да я уже сделала всё!

- Хорошо, я понял.

Вылезаю из-под машины, лезу на бампер - привет больной ноге, да - хватаю барышню за талию и вытягиваю на свет божий. Верхняя половина Инги оказалась наряжена в застиранную рубашку, толком не застёгнутую да еще и завязанную на пузе узлом. Почти всё видно, но смотреть особо не на что. Через пару недель мне расскажут, что эта оторва пыталась сбежать на фронт, без большого труда закосив под мальчика. Поймали, к счастью - в деревнях все друг у друга на виду.

- Ты откуда взялся? - спросила она, наконец рассмотрев меня.

- Танкист бывший, распределили в ваши чудные края. Алексом звать.

- А от меня чего надо?

- Экая ты вредная. Посвататься хочу. Приданное, говорят, хорошее - мотоцикл.

- Михалыч навёл? На кой тебе? - надула губки Инга.

- Окрестности смотреть, достопримечательностями любоваться с ветерком.

Я спрыгнул с бампера, неудачно приземлился и охнул, припав на больную ногу. Хорошо хоть не грохнулся.

- Что ж не сказал, что хромой? - проворчала девушка. - Вечно с вами, мужиками так - храбритесь до последнего, а потом уж поздно минералку пить. Больше нигде вражья пуля не потрепала?

- Тебе всё расскажи да покажи.

- Ладно, - задумалась Инга. - Мы сейчас на скважину едем, погнали со мной. По дороге всё расскажу. Только чур я за рулём!

- На кой крутить баранку, если можно не крутить? - усмехнулся я. - Поехали.

- Ботинки мои в кабину закинь, - скомандовала девушка. Потом захлопнула капот, взбежала босыми ногами на крышу и закричала куда-то в сторону:

- Виталик, подъезжай, дёрнем! И разбудите уже Петровича! Ехать надо.

С кадрами действительно были проблемы. Война, чтоб её, выбила целое поколение. Шоферили теперь женщины, дети и Петрович - дед настолько пожилой, что, кажется, целое поколение видело его только на пенсии. Рулил, правда, нормально, только от греха подальше со штурманом - внучка следила, чтоб он в дороге не уснул.

Заводилась эта автоколонна своеобразно - аккумуляторов нормальных не было, поэтому заводили одну машину всей толпой, кривым стартером и матюгами, потом цепляли к ней следующую и тросом дёргали. Технология, похоже, была отработана до автоматизма.

Набралось пять машин, три грузовика с бочками, один с каким-то хламом и один с бытовкой. Бочки, судя по запаху, из-под нефтепродуктов каких-то. Оборотная тара, а на скважине нефть качают помаленьку? Потом везут к реке и на баржу грузят. Логично. В стране дефицит горючего, вот Михалыча и сношают по телефону за план. Вышка мелкая, но хоть сколько-нибудь.

Колонну вёл Петрович, мы с Ингой замыкали. Погода была сухой, но пыль глотать почти не приходилось - местные водители от мала до велика давно привыкли выстраиваться диагональю в зависимости от направления ветра. Благо ширина "дороги" позволяла.

Рычал двигатель, грохотали в кузове пустые бочки, солнце поднималось всё выше. Инга вела машину не напрягаясь, при необходимости легко выполняя "двойной выжим" босыми ногами по педалям. Была у неё, как я понял, маленькая блажь - всегда водить машину босиком.

- Ну, рассказывай, что за скважина, - спросил я.

- Да пока не парься, сам увидишь. Другой разговор есть.

- Примерно представляю. Валяй, что уж.

- Ты ж понял, что в малину приехал? Мужики все на войну ушли да там и остались, молодых незамужних девушек избыток.

- Вроде тебя?

- Ррррр!

- Я уже понял, что ты сильная и независимая.

- Ну да, вроде меня.

- Продолжай. Подругу будешь сватать?

- Наоборот. Встретишь Розу - а ты в любом случае встретишь - не трогай её. Понятно что все скучают, даже я тебе глазки строила как дура, но Розу оставь. Она такая... наивная. Не надо её обижать.

Вот и поди пойми что в голове у девочки, стриженой под мальчика. Уровень испорченности моего воображения вы, думаю, представляете.

- Ладно, учту, - ответил я. - Только ты нас всё равно познакомь, чтоб я сдуру не ошибся.

- Да она с нами едет, в первой машине. На скважине познакомлю. Да и не стоит тебя прятать, а то еще про нас подумают чего...

Из-за нашего "диагонального" строя можно было с хвоста колонны увидеть первую машину - "бытовку" Петровича. Он ехал очень ровно, не торопясь, потому и ставили первым. Я успел подумать, что внучка-"штурман", которую видел мельком, должно быть и есть Роза, но тут в уши ударил резкий, до боли знакомый звук, бытовка дёрнулась, пошла куда-то в сторону, мимо нас и ткнулась в канаву, едва не завалившись на бок. В кузове зияла приличных размеров дыра.

Опомнился я уже в полёте - сгреб на руки Ингу и через её дверь выпал в кювет. Наш грузовик по инерции покатился вперед, по бортам застучали пули. В кузове что-то вспыхнуло.

Пустые бочки начали взрываться. Не сильно, хлопали да крышками разбрасывались. Но Инга визжала и всё пыталась выпрыгнуть из канавы.

- Лежи, дура!!! - процедил я сквозь зубы. - Голову не поднимай!

- Но там же, там же...

Там уже подбили еще один грузовик - снаряд из пушки оторвал переднее колесо, и машина завалилась на бок. Кто-то куда-то бежал, но я ничего не видел сквозь дым и пыль.

- Там дети! Роза, тётя Тамара! - пищала Инга, снова пробуя вырваться. Но я всё не позволял ей высунуться из канавы.

Опять загрохотал пулемет. Лента у этого урода была по делу - ни одного трассера, но бронебойно-зажигательных как бы не каждый третий. Две машины горели, лишь бытовка так и стояла с дырой в кунге - ничего огнеопасного внутри не оказалось. Еще две машины я не видел - наверное дали по газам и умчались в степь. Это хорошо - из нормальной засады так не уйдешь, значит, нападающих мало. Даже казалось, что он вообще один. Но точно определить направление не получалось, слева от дороги плюс-минус.

- Инга, - прошептал я - Давай к первой машине, вдоль канавы, ползком. Медленно.

И тут же одёрнул себя. На войне мы своих не бросали, но там и ребята были стреляные. Людей из грузовика надо доставать. Но вот на девчонку надеяться трудно. А как она "ползла" - это вообще отдельная песня. На четвереньках, жопой кверху.

Дёрнул её за ногу и заставил вжаться в землю.

- Новый план. Лежи тут, я до машины и обратно. Не вздумай высунуться, поняла?!

И пополз. Медленно и печально, вжимаясь в пыльную землю как только можно. Сильно мешала больная нога, приходилось одной левой толкаться. Еще одна пулеметная очередь прошла над головой - целились в грузовик без колеса. Эх, не добраться до него - стоит на дороге, придётся из канавы вылезать. А вот бытовка чуть дальше, и мордой как раз к нам в кювет съехала. Хотя какой кювет, по ходу дела это ров противопожарный, в степи полно сухой травы.

В кабине никого не оказалось, по крайней мере с левого борта не видно. А перебраться на правый я пока не мог, ров перегородило колесом. Рискнул поднять голову, осторожно, на тёмном фоне грузовика, чтобы характерным силуэтом не выдать себя. И наконец-то увидел нападавшего.

Последний раз я видел что-то подобное на войне, через прицел орудия. Характерный высокий корпус со скошеным носом, большая плоская башня, широкие гусеницы... Ох и попили нашей крови эти гады. Благо, мало их было. И, похоже, как и всё новьё, по войне до ума не довели, сыпались они - мы пару раз находили брошенные и взорванные танки этой модели. К счастью, потом война кончилась - хреново кончилась, но хоть так.

Командирская башенка что-то великовата, на башне целых четыре здоровенных антенны, а над дулом прожектор - от них еще лет десять назад все отказались. Но модель та, ошибки быть не может. До линии фронта отсюда полсотни километров максимум, вполне достижимо для бронетехники. Но война кончилась еще зимой. Откуда взяться танку?

И что с ним, гадом железным, теперь делать?..

Пока я рассуждал, танк перестал стрелять, поводил дулом туда-сюда, а потом вдруг развернулся и рванул в степь, в сторону границы. Еще и дымовую аппаратуру включил, так что я потерял его из виду довольно быстро. Но продолжал лежать в канаве, пока не стих шум двигателя.

***

Из двух сбежавших грузовиков вернулся только один. Второй - со внуками Михалыча - получил несколько пуль, выскочил из-под огня и встал через пару километров. Мальчишки, к счастью, уцелели, только порезались осколками стекла, когда форточку выбило. Столько проехать на движке с пробитым блоком, без масла - это чудо, не меньше.

Увы, на этом чудеса закончились. Трое погибших - две женщины и парень лет шестнадцати. Один контуженный - Петровичу не повезло, ударился головой когда машина в канаву улетела. Остальные более-менее целы.

Погрузились в уцелевший грузовик и поехали в посёлок. В этот раз я был за рулём - Инга в кузове рыдала над погибшей тётей. Остальные тоже сидели как минимум в шоке. Я старался ехать медленно, чтоб не растрясти Петровича - может выживет еще.

В посёлке подрулили прямо к фельдшерскому пункту. А там всё в одном месте - "медсанчасть", магазин и поселковая управа. В которую как раз приехал Михалыч. Ох, как он ревел, как его успокаивали потом. Влили полбанки самогона, вроде отпустило мужика, хотя аж красный был - давление прыгнуло. Вытащил он откуда-то пару винтовок старых, россыпь патронов, и мы с ним погнали на мелкой машине еще раз место засады смотреть. Провозились до темноты почти, даже рискнули немного проехать по следам танка. А потом, по ночи - в речпорт, потому что телефон только там.

Вернулись наутро. Михалыч охрип от крика и всё время кашлял. Расшевелить областной центр посреди ночи, да по телефону - та еще задачка. Но у нас получилось. Тем не менее, ни одна сволочь на том конце провода не поверила в танк. В "бандитов" - поверили, приказали ограничить все поездки и обороняться подручными средствами. Мол, через неделю, даже раньше, приедут к вам люди и разберутся, а до этого момента - не высовывайтесь.

Врач сказала, что Петрович выкарапкается. Но я даже не зашел его проведать - дел вдруг сразу стало невпроворот. Хоронили убитых. Потом Михалыч припёр гору старых винтовок и стал раздавать их пацанам да бабам, а меня поставил всю эту толпу стрелять учить.

- Толку сейчас не будет, - засомневался я.

- Их надо хоть чем-то занять, а то только ныть будут, - отрезал председатель.

***

Милицию ждали еще два дня. Вывезли всех со скважины - мелкими партиями, с оглядкой, на быстрой машине да напрямки через степь. Потом осмелели, выдернули из кювета пробитую снарядом "бытовку" и утащили к поселковой управе - для демонстрации.

А потом зарядил дождь. Не сильный, но разнотравье в степи обрадовалось, зазеленело и слегка поднялось. Я надеялся, что следы от танка будет еще видно. Надеялся не то чтобы зря... всё оказалось еще хуже. Вместо милиции прислали двух каких-то штафирок вида настолько гражданского, что на их фоне даже наша "бабская рота имени Михалыча" выглядела боеспособным подразделением. Увидев простреленную "бытовку", они аж побелели, засели в поселковой управе и не то что в степь ехать - лишний раз на улицу выходить отказывались. И меня далеко не отпускали - иначе некому было спасать их от разъяренного Михалыча.

К вечеру это уже всем надоело, и я припёр "комиссию" к стенке.

- Итак, - спрашиваю. - Что вы решили? Что мне вон, председателю сказать? Вы-то свалите, а мне с этим буйным тут работать еще.

- Ну, - затянул первый, лысоватый и какой-то мятый весь - у вас тут вполне достаточное количество оружия. Которого, кстати, по закону не должно быть, но эхо войны, мы всё понимаем. А вы, Алексей, как бывший офицер, вполне можете организовать эффективное противодействие шайкам бандитов и мародёров...

Я с размаху - Михалыч бы одобрил - грохнул кулаком по столу.

- Какие, в бездну, бандиты на танке? Чем их оттуда выковыривать прикажете?

Второй "член комиссии" поправил очки и заискивающе наклонился вперед через стол.

- П-понимаете, - начал он - война закончилась, мы заключили мирный договор. И по данному д-договору наша страна обязуется отвести от границы все т-тяжелые вооружения...

- Тяжелые?

- Всё, кроме стрелкового оружия. Поэтому, даже если ваш "танк"существует, мы не можем п-прислать военных. Одно н-неверное движение, и разразится дипломатич-ч-ческий скандал, нас обвинят в нарушении договора. А он, смею заметить, и так заключен на весьма невыгодных для нашей стороны условиях.

- Представляю.

- Не представляете, уж поверьте.

- А вра...другая сторона разве не согласилась, что войне конец? Прекращение огня и всё такое?

- Разумеется. Но мы сейчас не в том положении, чтобы их обвинять.

- Вон там за дверью стоят люди. Пару дней назад многие из них чудом выжили по обстрелом. Нескольких похоронили, один до сих пор при смерти лежит. Что я должен им сказать? А нет, давайте так - вы сейчас выйдете и сами им скажете?

- Я не думаю, что следует... - затрясся лысоватый.

- У-уверяю вас, - кинулся на помощь очкастый - что как только мы вернёмся в город, мы, фигурально выражаясь, ударим в набат, потянем за все нитки и так далее. Может быть удастся по дипломатическим каналам объяснить, что группа бандитов каким-то образом, предположительно, заполучила тяжелое вооружение...

- Как только? - спросил я.

- Так сразу, - закивали "члены комиссии".

- Тогда какого черта вы еще здесь?

***

Так прошел еще день. Я почти не спал, а наутро первым делом поковылял в гараж и стал искать мотоцикл. Пару канистр навьючил на него да флягу с водой, себе винтовку за спину, пистолет за пазуху (трофейный, ненашенской системы), голову тряпкой замотал, чтоб не напекло, да хотел уж было двинуть на разведку, как вдруг появилась Инга. Растрепанная, зарёванная, глаза красные, и слегка, прям чуть-чуть, пьяненькая. Похоже, нервы лечить заставили.

- Ты куда это? - спросила она.

- Рекогносцировку затеял.

- Рекон... чего?

- Забей. И уйди с дороги!

- А вот не уйду. Я вредная.

- Ты дурочка. Охота еще раз под пули?

- А тебе заблудиться охота?

Дурочка - дурочкой, но...

- Ладно, садись назад, - вздохнул я. - Но будешь жаться - я что-нибудь не то подумаю.

***

Разнотравье в степи поднялось настолько, что доставало до седла. Пару раз приходилось слезать и толкать мотоцикл. Тем не менее, мы даже что-то нашли - издали след терялся в траве, но пока стоишь прямо на нём, различить можно. Увы, только пешком - при попытке ехать на мотоцикле едва заметная прогалина в траве сразу терялась.

- Мы так ничего не найдём, - проворчала Инга. Поиск быстро её утомил, да и мокрая трава на скорости постоянно била по голым ногам.

- А ты хотела сразу замуж? - отмахнулся я.

Меня беспокоил ландшафт. Это только кажется, что степь бескрайняя и плоская. На деле же там плавные, но ощутимые перепады высот метров по пять-шесть или даже десять. А высота танка - метра три от силы. То есть обзора "до горизонта" у нас по факту нет, и можно сдуру влететь, скажем, под пулемет. Особенно если не танковый, а заныканый в траве.

- Да знаю я, куда он поехал, - зевнула девушка. - Там дальше река.

- Река?

- Речка, речушка... одно название, курица пузо не замочит. Но широкая, ежели после дождя.

- Что ж сразу не сказала?

- А ты не спрашивал.

- Вррредина!

Речка была широкая, но действительно очень мелкая и с ровным дном. Похоже, наполнялась она только после дождей, всё остальное время поток воды, как неприкаянный, метался туда-сюда, едва ли не каждый день меняя русло. Конечно, не мешало бы пешком пройтись для надёжности, но любой нормальный танк явно сможет легко перебраться на тот берег практически везде. А мы найдем только где он слез - в русле следы размоет почти сразу.

- До границы далеко отсюда? - спросил я.

- Да не очень...

- А в километрах?

- Вот сам ты вредина! - надула губки Инга. - Короче, за рекой холмы, потом еще одна река, и вот по ней проходит граница.

- Понятно.

- Только там не империя. Имперцы выше по течению, а тут будет это княжество дурацкое. Ну эти, которые "наша хата с краю"...

Когда-то я кое-что слышал про карликовое государство, в котором серьезные люди - и наши, и не наши - хранили кубышку на случай, если с войной не заладится. Гонору там - мама не горюй, а на наших под конец войны могли и осерчать. В газетах ничего не писали, но один мой сослуживец утверждал, что его друг к этим княжеским ездил переговоры вести. На танке, во главе роты. Дескать, под самый конец войны вся "независимость" продалась имперцам за недорого, и пришлось разбираться.

И, получается, наши заезжали откуда-то отсюда - больше негде.

Я долго осматривал дальний берег в бинокль, лёжа в траве. На той стороне едва заметно маячило что-то квадратное. Танк? А смысл ему в засаде сидеть? Пехота с винтовками сделает то же самое гораздо лучше. Эх, надо бы прогуляться... Но придётся ждать до темноты.

***

Как переправлялся через речку, в темноте да с моей ногой - отдельная история. Очень долгая. Дальше ползком было попроще, всё равно высовываться нельзя. Но мокрая трава по ночному холоду - то еще удовольствие. А ночи летом короткие, так что до предполагаемого "танка" добрался только к утру. Двигателя не было слышно - значит, не уехал. Хотя... то, что я нашел, и не уехало бы.

Оказался броневик. Наш. Подбитый, причем явно давно, еще в войну. Добротная машина - четыре больших зубастых колеса, полный привод и нормальная башня с пушкой аж 57 мм, но броня, ясное дело, только от пуль. Очевидно, форсировал реку и на том берегу напоролся. Дырка от бронебойного снаряда в лобовом листе говорила сама за себя. На сотню метров впереди обнаружился второй. Ему повезло больше - снаряд выбил переднее колесо, машина встала и экипаж, похоже, спасся бегством. Поодаль стояла и третья машина, но там смотреть было нечего, корпус выгорел почти полностью.

Я аккуратно достал штык-нож, сделал пару шагов из-за угла машины и приставил лезвие к горлу девушки.

- Ой, - выдохнула Инга, прежде чем ладонь зажала ей рот.

- Кому было сказано на том берегу остаться?! - прошипел я прямо ей в ухо.

- Мммм ммм!..

- А если б это не я был? Ты ж ни черта не видишь и не слышишь, а шуму - на всю округу.

Инга сообразила, что убивать не будут, и задёргалась. Пришлось отпустить.

- Умный выискался, - прошипела она.

- Ты, оторва малолетняя, хоть понимаешь, что нас тут убить могут? Как вон тех...

Я махнул рукой в сторону сгоревшей машины.

- Нуу... - замялась девушка.

- Меня-то просто убьют, а тебя сперва по кругу пустят. И помочь будет некому.

Инга молчала. Ни черта, она, естественно, не поняла, просто хватило ума не спорить. Ну что вот с ней делать?

- Ладно, - воздохнул я наконец. - Пошли к мотоциклу. Нет тут никого. Были, но давно ушли.

Обратно мы ехали молча. Возвращались ни с чем, а в деревне нас поди потеряли уже. Только вот доехать напрямик была не судьба. Инга первой заметила столб дыма за горизонтом, далеко слева.

- Скважина? - спросил я.

- Да!

- Держись, погнали!

Когда вдали показались строения, мы резко остановились, и я слез с мотоцикла.

- Гони в посёлок, а я осмотрюсь тут.

Инга молча кивнула, дала по газам и умчалась в степь. А я перехватил винтовку поудобнее и поковылял к скважине.

За мной приехали после обеда на легковушке Михалыча. Одни бабы. Все с ружьями и боевым настроением. Но сражаться было не с кем - мы с Ингой тогда успели к шапочному разбору, враг уже ушел. А вот следы на дороге остались, и спутать их с чем-то было трудно. Танк побывал и здесь. И снова один.

Жертв, к счастью, не было - всех заранее вывезли - но оборудование пострадало, а цистерны с нефтью, похоже, будут гореть еще долго. Хорошо хоть дождь на днях прошел и явно собирался еще раз - есть надежда, что по мокрой траве пожар в степь не пойдёт. Больше ничего сделать было нельзя. Мы собрались и поехали в посёлок, докладывать Михалычу.

***

В посёлке было неспокойно. Одни готовились отсиживаться в погребах, другие изобретали бутылки с зажигательной смесью. Объяснил, что при неумелом броске содержимое стеклотары выльется аккурат изобретателю за шиворот. Задумались.

Михалыч, как оказалось, еще до обеда укатил в речпорт - обрывать телефон городским. Так что начальства не было, пришлось заниматься воспитательной работой. Народ уже гулял по всей округе с винтовками. Заряженными. С патроном в стволе. Им-то по незнанке нормально, а мне даже в траншее под пулями не так страшно было.

Уже заполночь я прокрался в гараж, заправил мотоцикл и стал собирать инструменты. Естественно, вскоре появилась Инга.

- Чего удумал? - спросила она заспанным голосом. - Инструмент тыришь?

- Нет блин, тайком с бабой встречаюсь.

- Тем более нечего тебе одному делать.

- Ладно, поехали вместе. Но если что - ты ничего не знаешь, не видела и не слышала.

До подбитых броневиков в этот раз добрались значительно быстрее, с рассветом уже были на месте.

- А если танк сейчас появится? - спросила Инга, с опаской оглядывая горизонт.

- Думаю, после вчерашней атаки он где-то заныкался. Тактика.

- Вообще ничего не пойму.

- Эх... в общем, вспомни как он обстрелял нашу колонну. Через сколько мы продолжили движение?

- Да два грузовика до сих пор там!

- Вот именно. Даже при ерундовом обстреле колонна встаёт, считай, на день. А день, по современной маневренной войне - приличный срок.

- Я думала...

- Хватит думать, лезь наверх и помоги с люком.

К счастью, экипаж то ли сам выбрался, то ли всех потом достали. Особых следов крови и прочего в броневике тоже не оказалось. Более того - обнаружилась целая рация. И даже спаренный пулемет был на месте. А вот боекомплекта не наблюдалось. Я уж было пал духом, но потом догадался заглянуть пониже - в этой модели часть снарядов была не в башне, а снизу в боевом отделении. Там тоже когда-то пошарили армейские, но явно наспех. И с двух негорелых машин удалось добыть целых пять снарядов - фугасный и четыре бронебойных. Пушка тоже выглядела хорошо, хоть и провела минимум полгода под открытым небом. Надо, конечно, ствол смотреть, но повод для осторожного оптимизма был. Оставалось сущая безделица - собрать из двух броневиков один.

Инга утверждала, что вполне обойдёмся перестановкой колеса и поворотного кулака с "дырявой" машины на "бесколёсую". Тоже легче сказать, чем сделать - у нас ведь даже домкрата не было, пришлось яму копать. Всё остальное - более-менее, только вот горючего совсем не осталось, а масло превратилось в гуталин. К вечеру, умаявшись окончательно, выкрутили сливные пробки на всём, что есть, и поехали домой. Продолжить решили наутро. Естественно, говорили всем, что ездим на разведку. Я даже бинокль демонстративно на пузо повесил, чтоб видели. Кто-то верил, кто-то нет, уже было как-то наплевать. Лишь бы танк не появился.

***

Обнаглели мы уже настолько, что решили под шумок реквизировать легковушку Михалыча. На мотоцикл уже ни черта не влезало. С утра, еще засветло, принялись катать бочки по ангару.

- А масла не хватятся? - спросил я.

- Масла - хватятся, - засмеялась Инга. - А это - отработка. Вот горючее - другой разговор...

И тут раздались шаги. Мы замерли посреди ангара. С бочкой. Разведчики, блин. Я уже прикинул, как поплотнее заткнуть уши на случай Михалыча, но всё оказалось гораздо хуже.

Как-то сразу понял, что именно её зовут Роза. После обстрела колонны не до того было, а тут просто в глаза бросилось. Инга была права, такую девушку не пропустишь. И на то была веская причина. Очень веская. Даже две. И пусть говорят, что стройняшки с таким... богатством встречаются только на картинках озабоченных художников, в жизни женщину в руках не державших... Так, всё, ладно, мы люди военные, восхищаться будем потом походя в процессе.

В остальном же Роза, судя по всему, была недотрогой-идеалисткой с нулевым опытом. И одевалась под стать - в ужасно скромное, застёгнутое до горлышка платье, призванное, должно быть, хоть как-то скрыть достоинства фигуры. Получалось, впрочем, не особо.

- Ой, а что это вы тут... воруете? - спросила Роза, топнув ножкой и сложив руки на... кхм, груди.

- Вот уперлась тебе отработка? - с вызовом ответила Инга. - Один фиг девать некуда.

Мы худо-бедно взгромоздили бочку в багажник.

- Я всё Михалычу скажу! - продолжала Роза.

И ведь скажет. И переполошит по дороге всю округу. А мы и так тут безобразия нарушаем, с законодательством и международными договорами в придачу.

- Заводи, - махнул я Инге. - А её с собой возьмём. Отгонит тачку назад.

Инга что-то фыркнула в ответ, но я не расслышал. Сгрёб Розу поперек талии, закинул на заднее сиденье, сам прыгнул вперед, и мы понеслись. Возвращаться обратно твёрдо решили уже на броневичке.

Проблема обнаружилась уже на берегу реки. Кисейная барышня по имени Роза, оказывается, не умела водить машину. Совсем. Даже тронуться с места не могла, глохла. А у местных принято, что как только достаёшь до педалей - садишься и едешь.

Видать, придётся броневичком рулить кому-то одному. Запрятав машину в прибрежных кустах, мы долго таскали через реку инструмент, канистры, банки-жестянки и бочку, чтоб её. Потом заливали отработку всюду, куда только можно было. Потом Инга полезла колдовать с двигателем, а я занялся казёнником пушки. Для начала просто отмывал всё керосином. Железо сохранилось вполне прилично. Глянул в ствол - чистить надо, но вроде не смертельно.

Иногда я вставал в полный рост на башне и обозревал окрестности в бинокль и без. Движения не наблюдалось. Да и будь где-то рядом враги, нас бы давно срисовали.

Роза всё это время бегала вокруг машины. Толку с неё было - чуть. Ну хоть под руку не лезла - вскарабкаться на броню в платье не получалось.

К полудню Инга с довольным видом сообщила, что карбюратор вроде живой.

- Ай, молодчина! - ответил я.

Инга заулыбалась, Роза надула губки.

- Ну что, барышни, пробуем крутануть?

Загнали "кривой стартер" в дырочку в заднем листе - компоновка у броневичка "танковая", а детали автомобильные, поэтому движок сзади задом наперед - и крутанули пару раз. Туго, но идёт. Еще крутанули. Включили зажигание, пробуем - чихает, но не схватывает. Посадил Ингу за руль, кручу один (Роза не считается). Чихнуло, стрельнуло, затарахтело... заглохло. Пробуем еще раз, Инга газует... затарахтело! Чихает, троит, трясётся - но работает.

Выдёргиваю ручку стартера и бегу вокруг машины к Инге - люк мехвода заранее в походном положении закрепили, чтоб докричаться можно было.

- Работает! - улыбается девушка.

- А я что говорил? Давай попробуй тронуться назад, только газу больше, прям совсем больше. Оно по весу как твой грузовик битком.

На удивление, броневичок вполне уверенно выполз задним ходом из "ямы для замены колеса". Были опасения насчет покрышек, но резина там даже с новья дубовая, да и система подкачки вроде подавала признаки жизни. Пока ездили по берегу, масло видать подразбросало и движок заработал полегче. Хотя коптил знатно, сколько жрёт - даже спрашивать не хотелось.

Разведали брод и более-менее без проблем форсировали речку. Тут я от греха подальше сам за руль сел. Влетел на берег с разгону, чуть побуксовал и вскарабкался, а дальше там грунт нормальный. Девчонки рванули следом на легковушке. Так и ехали до небольшого оврага, который я приметил еще в первый день разведки. Там броневичок будет прятаться и ждать своего часа. Если, конечно, удастся что-то сделать с пушкой.

***

Для пробы орудия мне понадобились веревка и тыква. Веревка - чтобы не сидеть в машине, когда пушка взорвётся. Тыква - в учебно-методических целях. Зарядил осколочно-фугасный - он у нас один, да и толку с него против брони не будет, навёл пушку в склон холма, запрыгнул в ямку метрах в десяти от машины и дёрнул. Жахнуло знатно. Даже у меня в ушах зазвенело, хотя вроде привычный, а девчонки вообще были в лёгком шоке.

Повел их к машине, подсадил на броню (Инга, конечно же, фыркнула и от помощи отказалась), открыл верхние люки на башне.

- А вот теперь,- говорю - смотрите на тыкву.

- Ой... - отозвалась Роза.

Тыквы не было, только ошмётки по всему боевому отделению. Можно начинать лекцию.

- Итак, дамы, запоминайте: при выстреле вон та штука, куда снаряд пихают - называется "казённик" - отъезжает назад аж вон дотуда.

- А зачем? - спросила Роза.

- А затем, что если пушку намертво прикрутить к башне, выстрелом всю башню и оторвёт. А так оно отъезжает и плааааавненько останавливается. Но из-за этого заряжающий должен сидеть сбоку от пушки, а не за ней. К сожалению, рядовой Тыква об этом забыл, и вот что с ним стало. Итак, где должен сидеть заряжающий?

- Вон там! - уверенно показали обе девушки.

- Молодцы! - улыбнулся я. - А теперь усложним. Все по местам!

- А как, куда?..

- У каждого свой люк. Инга - на место мехвода... А тебе, Роза, достанется заряжающий. Зато в башне будешь сидеть.

Худо-бедно расселись, хотя Роза несколько раз пыталась зацепиться за люк то юбкой, то волосами.

- Ой, а я вас не вижу, тут занавеска какая-то железная с дырочками, - сообщила Роза.

- Эта "занавеска" - чтобы наводчик, то есть я, не познакомился с казёнником.

- Паааанятно, - протянули девушки.

- Тогда идём дальше. Роза, бери снаряд, он сзади тебя. Блин, по ходу машины сзади, а от тебя сбоку получается. Видишь?

- А, вот эти?

- Да, четыре штуки. Там за стопор дёрни, и доставай.

- А если уроню? - заколебалась Роза.

- Вот - вот, а если уронит? - донеслось со стороны мехвода. - Она ж безрукая совсем.

- Не парьтесь, не сломается.

- Сломается? Мы вообще-то думали - взорвётся нафиг.

- Инга, не разводи панику. Нифига ему не будет, он болванка. Роза, ты не безрукая. Просто возьми снаряд...

- Тяжелый какой...

- Клади его в лоток острым концом вперёд...

- Блин, тут грязно, в масле всё...

- ...и толкай в орудие. Можно не рукой, я там палку тебе приготовил.

- Где?

- На стеллажах для пулеметных дисков... блин, где снаряды только с другой стороны!

Наконец худо-бедно пушку зарядили. Я прицелился в приметный бугорок, украшенный ржавым ведром. Метров триста расстояния. Покрутил рукоятки, подправил всё еще раз...

- Роза, правильно сидишь? Мне отсюда плохо видно, "занавеска" мешает.

- Правильно.

- Точно?

- Да!

- Точно-точно?

- Инга, ну что он у тебя такой тупой?

- У меня??? Да что ты там фантазируешь?!.

- Ну тады ой... - хмыкнул я, толком ни к кому не обращаясь. И топнул по педальке спуска.

Жахнуло.

Потом гильза звякнула и покатилась по полу боевого отделения.

- Роза, там казённик открылся? - спросил я.

- А, что?

- Куда снаряды пихают...

- Открылась, да.

- Хорошо, - ответил я. - Теперь посмотрим на наше ведёрко...

И уставился в прицел. Ведра не было, а бугорок был. Выходит, прямо в ведро и попало. Пушка в норме. И даже продувка канала ствола работает, иначе девки б уже разнылись от дыма. Всё работает. Кроме самого нужного - электропривода башни. Придётся ручками, ручками.

- Еще стрелять будем? - робко спросила Роза.

- Нет, снарядов всего три штуки. Надо экономить.

- Да у нас всё надо экономить, - проворчала Инга. - Горючее на донышке уже. Я карбюратор поднастроила, но сильно лучше не стало. Жрёт в три горла просто.

Я задумался. Без горючего наш броневичок - не боец, даже в обороне. А ведь придётся, скорее всего, за целью по степи гоняться.

- Может, с грузовиков слить? - вдруг предложила Роза. - Всё равно они стоят пока.

- Да стоять-то стоят, но в гараже всё время кто-то есть, - фыркнула Инга. - Что можно мы уже спёрли.

Бензин был нужен. В легализацию броневичка я не особо верил. Придётся думать как тырить. Или...

- Роза, что ты там говорила?

- А? С грузовиков...

- Я ж говорю - не получится! - напомнила Инга.

- Всё у нас получится, девочки. Заводи, погнали!

***

Броневичок, урча мотором, неспешно катился по степи к месту засады на конвой. Два подбитых грузовика всё еще там. Бочки в кузовах, конечно, сгорели, но сами машины остались целые - я сам ходил смотрел, когда бытовку на буксир цепляли. И топливо с них никто не сливал - некогда было. А рабочие машины с утра заправляют под пробку, чтоб потом не отвлекаться - пробеги по степи большие. Бак у броневичка бездонный - аккурат всё и войдёт.

Инга старалась ехать в складках местности, благо вдоль дороги местные всё излазили от и до. За полкилометра от места засады мы аккуратно выставили башню из-за горки, чтобы можно было осмотреться. Я уж думал, что всё чисто, но реальность предпочла сделать подлый удар под дых. По степи пёр танк. Наш старый знакомый.

- Роза, заряжай!

- А?

- БЕГОМ! - я закрутил рукоятки наведения. - Инга, а ты слушай меня. Сейчас проедешь чуть вперед, медленно. Я дам знать когда стоп.

- Поняла...

- И потом, как выстрелю - полный газ и задом в низину.

- Жду сигнала, и заднюю...

- Не ждёшь. Как пальнём - сразу. Роза, ну что ты там возишься?!

Вместо ответа лязгнул затвор пушки. Я свесил ногу с подножки и легонько пнул Ингу. Опытный мехвод по силе и траектории пинка определяет скорость и направление движения, но девушке я об этом рассказать забыл. К счастью, она всё поняла правильно, хотя громко фыркнуть тоже не забыла.

Мы тихонько поползли вперед на первой передаче. Еще метр, еще, стоп! "Стоп", естественно, пинком. Встали удачно - даже башня из-за перегиба торчит не вся. Вертикальная наводка далековато "в минусе", но запас еще есть. До танка метров шестьсот, едет слева направо и чуть сближается. Неудобно следить за движущейся целю без электропривода, но приходится. И тут до меня доходит куда он едет...

- Что там? Стреляй уже! - нервничает Инга.

Аж неймётся ей. Видел я таких - рвутся в бой, пострелять хотят. А потом, всегда внезапно, оказывается, что на войне и в тебя тоже стреляют.

- Тихо, блин! Ждём...

Танк ехал... к месту атаки на колонну. Встал метрах в трёхстах от брошенных грузовиков, покрутил башней... и вдруг пальнул. Из пушки. Девки аж подпрыгнули. Благо Инга сообразила, что стреляли не мы, и сдуру не дала по газам.

Танк снова поводил башней и стал поливать из пулемета, особо не целясь. Всё как в тот раз. Но какого хрена? Ладно, потом спросим.

Пятьсот метров, цель к нам бортом. Идеально. Но калибр мелковат. С двух, максимум трёх сотен я бы не переживал - пробьем. А тут уж как карта ляжет. Навёл в центр фигуры, под башню. Танк за это время перезарядил пушку и выстрелил во второй грузовик. В прошлый раз он так же делал - пара выстрелов - и бежать. Значит, сейчас или никогда. Огонь!

Инга рванула назад так резко, что я ударился головой о прицел. Даже толком не проконтролировал, что там вышло.

- Попал? - донеслось снизу.

- Непонятно. Давай аккуратно вперёд на старое место. Роза, снаряд!

Я, конечно, заранее махнул рукой над шторкой. Кулак - бронебойный, растопыренные пальцы - осколочный. Но потом вспомнил, что этому тоже девчонок не учил, пришлось голосом продублировать. Шевеления в башне не прибавилось.

- Роза?

- Страшно...

- Ему тоже. Заряжай! Инга, если пну - давай назад без выстрела.

Мы осторожно поползли вперёд. Лязгнул казённик - Роза всё-таки зарядила. Отлично. Аккуратно высовываемся из-за перегиба, начинаю потихоньку наводить и вдруг понимаю, что башня танка смотрит на нас, а корпус, гребя одной гусеницей, тоже разворачивается непробиваемым для нашей пушечки лбом. Ствол при этом стоит как приклеенный - у этого гада еще и стабилизатор есть! И тут он выстрелил. Я успел заметить вспышку из дула...

Сам не понял, когда просигналил Инге - со своего места она видела только траву на склоне - но броневичок вдруг прыгнул назад. Снаряд ударил в наше укрытие, комья земли забарабанили по крыше. Мы прокатились задом еще метров десять подпрыгнули на ухабе и заглохли. А электростартера-то нет...

- Покинуть машину! - заорал я.

И только потом понял, что девки визжат от ужаса. Причем Инга - заметно громче. Вспоминаю про нижний боковой люк - он почти как дверь в автомобиле. Спрыгиваю на пол башни, вытягиваю Розу с её места и толкаю на выход. Ползу вперед, бьюсь головой о радиостанцию и добираюсь до Инги. А её всю присыпало землёй. По-походному ехала, с открытым люком. Еще и этому забыл научить. Всё как на войне, будь прокляты ускоренные курсы. Пытаюсь выдернуть Ингу из кресла. Она в истерике, на щеках слёзы пополам с грязью. Ставлю пощечину, потом вторую, и выбрасываю из машины через боковую дверь как мешок с картошкой. Потом выпрыгиваю сам.

- Бегом, дуры, бегом! Вон туда!

Ковыляю следом в меру своей негодности к строевой. Добежали, упали в траву, лежим. Трава высокая, нас и пешему-то не особо видно, а из танка и подавно. Если противник что и увидит, то заглохший броневичок. Он теперь приманка для снарядов. С работающим двигателем можно было бы рискнуть побегать, хотя с таким экипажем... Я и так слишком многого от них требую. В живых бы теперь остаться.

***

Танк нас искать, похоже, даже и не пробовал - постоял на месте несколько минут да рванул в степь. Но через полчаса я услышал автомобильный двигатель - приехала опасность посерьезнее. На знакомой легковушке.

Даже не знаю как описать дальнейшее. Михалыч рвал и метал. Инга смотрела в пол и всхлипывала, Роза вздрагивала и морщилась при каждом ударе кулака по столу. Я молчал. "Разнос от начальства" - исконно армейская спортивная дисциплина, опыт имелся.

Конец был немного предсказуем: девчонкам погрозили пальцем, а меня посадили под домашний арест до прибытия военных с большой земли. Михалыча явно больше волновал не танк, а собственная задница. Думаю, он хотел повесить всех собак на меня, а себя и девчонок из этой истории как-нибудь вытащить. Типично начальственный образ мысли.

Домашний арест, впрочем длился недолго. Через день Михалыч укатил в речпорт обрывать телефон городским - это было его основным занятием в последнее время. И тут же за мной пришла целая делегация во главе с его женой. Оказалось, "бабский батальон" всё-таки учудил. Кто-то где-то поставил заряженную винтовку к стеночке как сельхозинвентарь. А она возьми да и пальни. Благо в потолок. До обеда занимался разъяснительной работой по безопасному обращению с оружием. Тут главное - убедить, что это важно. А то мишени дырявить все хотят, а нормально с оружием обращаться не желают. Про чистку и смазку уже и не заикаюсь даже.

Не знаю, задержится ли хоть что-то у кого-нибудь в голове хотя бы до завтра, но хоть накормили меня хорошо. Готовили они гораздо лучше, чем стреляли.

Ближе к вечеру я сидел на крыльце и не спеша цедил холодный квас из кружки. Прошел слух, что Михалыч поехал в город лично, так что строгий режим для меня пока отменялся. Но я всё равно старался от дома дальше кабинки сортира без надобности не отходить, мало ли что.

Вдруг скрипнула калитка. Я повернулся в ту сторону. В ограду зашел Бюст Розы, и следом - она сама. По-другому, пожалуй, и не скажешь.

- Алексей, добрый вечер, - сказала девушка.

- И тебе того же, - ответил я. - Садись. Квас будешь?

Роза помотала головой. И садиться тоже не стала. Просто стояла и смотрела в землю перед собой.

- Рассказывай...

- Ну, - замялась девушка. - Что теперь с нами будет?

- С тобой и Ингой - ничего, максимум ремня всыпят. Со мной - не знаю.

- Михалыч говорил, мы кучу законов нарушили. И будет этот, как его, дипломатический скандал...

- Нарушал я. А вы, девчонки, просто плохо сопротивлялись.

- Может, действительно надо было помощи дожидаться?..

- Эх, как тебе объяснить-то. Мы эту помощь уже неделю ждем, и где она? Прислали каких-то... ну ты их видела. С ними я б на танк охотиться не поехал.

Роза даже заулыбалась.

- Вот смотри, - продолжил я. - Ты почему машину водить не умеешь?

- Ну как бы не женское это дело.

- Девочки играют в куклы, мальчики - в машинки, так?

- Ага.

- А почему?

- Даже не знаю...

- Ну вот. Так же и с этим танком. Есть те, кто должен, но где они? Почему нельзя хотя бы попробовать самим разобраться, если припёрло здесь и сейчас?

- Потому что... даже не знаю. Нас накажут.

Тут я слегка сорвался:

- Приедут, матчасть убитую спишут, да трупы пересчитают? Зато всё по правилам будет. Пойми, Роза, я не от хорошей жизни всё это затеял. Есть проблема, и надо её решить, а там пусть лучше трое судят, чем шестеро несут.

- Ну не знаю... - задумалась девушка.

- Об одном жалею - вас с Ингой зря в это втянул, всё-таки не женское это дело...

Я отхлебнул кваса из кружки. Хотелось чего-нибудь покрепче.

- Я думаю, всё хорошо будет, - сказала Роза.

- Надеюсь. Ты сходи лучше Ингу проведай. Привет ей передай. Хотя... лучше не передавай.

Не каждый день прямо перед тобой бьёт в землю бронебойный снаряд. Инга очухается не скоро. Лучше её не беспокоить лишний раз.

***

Бахнуло на следующий день после обеда. Я кубарем скатился с привычного уже места на крылечке и схватился за бинокль. Враг нашелся секунд через тридцать - стоял, гад, в чистом поле и лупил из пулемета по соседнему хутору в три дома. Где-то что-то уже горело, вокруг метались фигурки людей - жуткое зрелище. И ведь не достанешь гадину ничем.

- Алекс, ты где? Это мы! - донеслось откуда-то с заднего двора.

Голос был знакомый. Я обернулся и увидел девчонок. Должен вам сказать, бегущая Роза - это просто нечто. Одна из пуговиц на платье уже не выдержала зрелища и улетела куда-то вдаль.

- Какого?.. - только и смог спросить я. - Прячьтесь, дуры! Авось пронесет.

- Но там же, там же... - запыхавшимся голосом ответила Роза. - Там наших убивают!..

- Ладно, - спросил я. - Какой план?

- Хреновый план, - проворчала Инга. Она запыхалась гораздо меньше Розы. - Броневик в ангаре под замком. Воо-оот такой засов.

- Откроем как-нибудь. Показывайте дорогу.

До гаражей было поближе, чем до горящего хутора - всего-то метров триста. Но с моей ногой бег - это не про скорость. Девки пытались как-то помогать, чуть ли не под руки тащили, но толку было мало, больше мешали. Когда добрались до ангара, рубашка на мне промокла - хоть выжимай, а нога болела так, что лучше б совсем отвалилась.

Мелкая дверь в ангар была не заперта, а на воротах действительно висел массивный засов из швеллера и целых два огромных замка.

- Ну, как открывать будем? - нахмурилась Инга.

- Сейчас, найдем что-нибудь, - отмахнулся я и поковылял в гараж.

Броневичок был цел и невредим. Даже колёса не спустило.

- Заводим! - скомандовал я. - Горючее есть?

- Так заправили, - ответила Роза. - Он же сюда своим ходом приехал.

- Тем более заводим.

Движок стартовал с пол-оборота. Сразу стало нечем дышать - аппарат немилосердно коптил. Залезли по местам через боковую дверь - я б не осилил подъем до люка - и расселись.

- Роза, снаряды где?

- Один еще в пушке, второй... Ой, вот же он!

- Ничего не забыли? - донеслось снизу.

- Да вроде всё на месте.

- Меньше смотри на её сиськи, - проворчала Инга. - Ворота, блин! Ворота забыл!

- Люк свой закрыла? - спокойно ответил я.

- Да, но в эту щель теперь не видно ни хрена...

- А тебе и не нужно, - ответил я и легонько пнул мехвода ногой.

- Какого?.. - донеслось снизу.

- Давай, давай, смелее, - ответил я. - Нет времени на культуру.

И повторил пинок. Инга нажала на газ, броневичок взревел двигателем, окончательно закоптив всё помещение, прыгнул вперед и... выбил ворота к чертям.

Было громко. Скрежет, грохот, женский визг...

- А что, так можно было? - спросила Роза. В её голосе читалась смесь паники и восторга.

- Нам результат нужен, а не условности, - отмахнулся я. - Инга, давай налево и с той стороны холма спускайся.

- Если б я еще что-нибудь видела...

Благо местность девушка-мехвод знала хорошо, и мы более-менее ни во что не врезались. Ну забор, поленница, бочки какие-то... кого это волнует, когда ты на танке?

Кстати, о танке. Всё-таки мы долго возились, он уже рванул обратно в степь.

- Инга, - скомандовал я. - Открывай люк, пока едем по-походному. Этот гад рванул к реке. Давай параллельным курсом, но в складках местности, так чтоб он нас не увидел. Мы должны быть у реки первыми. Сможешь?

- А скорости хватит?

- По ровному мы быстрее, если не застрянем. Давай газ в пол, на все деньги. Второй попытки не будет.

Мы неслись по степи как дурные, так что река не заставила себя долго ждать.

- Спускайся в русло, вон там, - скомандовал я. - И в камышах встанем. Он когда через реку полезет, будет к нам бортом...

- А он здесь полезет-то? - фыркнула Инга.

- С тобой же тут всё излазили, думай.

- Или здесь, или ниже по течению, - ответила девушка. - С километр где-то.

- Пятьдесят на пятьдесят, значит. Это хорошо. Давай на позицию, у нас всего пара минут.

Мы с разгону зарылись в камыши, проползли вперед еще метров десять и... закопались нафиг. Инга попробовала вылезти в раскачку, но броневичок уже сидел на пузе.

- Приплыли! Доездились!

- Всё плохо? - спросил я.

- Сидим по самые арки, дно илистое. И вода уже ко мне в кабину идёт.

- Пофигу, - ответил я. - Мы на позиции. А теперь обе-две бегом из машины. Там на берегу лощинка есть, где ручей впадает. Заныкайтесь и сидите, пока всё не закончится.

Судя по звукам и ругани, девчонки вылезали через люк мехвода - боковую дверь было уже не открыть. Потом стало тихо. Двигатель заглох, остался только плеск воды и тихий скрип механизма башни. Я, не отрываясь от прицела, смотрел вдоль русла.

Когда сидишь в засаде, ожидание всегда кажется долгим. А на самом-то деле мы еле успели. Танк показался на нашем берегу, в тот самом удобном месте с пологим съездом. Аккуратно перевалился через край, подполз к реке, задрал ствол повыше, как по уставу положено, но из люков никто не торчал, даже у мехвода было закрыто. Странно как-то. Но думать некогда.

Дальномерная сетка показала двести пятьдесят метров. Прямая наводка, в борт, идеально. И меня пока не видит - броневик загнан в камыши по самую башню, а всё что выше - грязное и краска новизной не блещет. Силуэт сразу угадать сложно. Было б время, стоило бы, конечно, маскировкой заморочиться, но теперь уж поздно думать.

Пушку заряжать будет некому, я один. Так что и выстрел только один. Наводим в борт, выдыхаем... огонь!

Выстрел, ударная волна ложит камыш, пушка откатывается назад, гильза звонко бьёт по полу боевого отделения... бронебойный сердечник рвёт правую гусеницу, и танк замирает в четверть оборота ко мне. Попал! Теперь этот гад никуда не денется с середины реки. Но вот мне от этого не легче.

Башня танка уже пришла в движение, пошла в мою сторону. Ствол пушки тоже потихоньку опускался из походного положения на прямую наводку. А калибр там такой, что снаряд пробьёт броневичку лоб и выйдет через задний лист вместе с движком.

А выскочить-то уже не успею. Как только я это осознал, произошло самое последнее, о чем только можно было подумать. Лязгнул затвор пушки... Какого?.. Но думать некогда - огонь!

Я попал ему в командирскую башенку, как потом оказалось - точнехонько в передний триплекс. Башня дёрнулась, и ответный выстрел ударил по воде сбоку от нас, машину аж качнуло. Теперь нам стрелять нечем, а противник не факт что сможет - командира точно выбило, наводчика скорее всего тоже. А может и всю башню. Только вот на удачу надеяться не стоит - может еще из пулемета вмазать. Поэтому сидим в броневичке и не высовываемся.

Оглядываюсь, смотрю над шторкой. Ну точно, на месте заряжающего сидит Роза. Трясётся вся, но живая.

- Мы... попали? - спросила она.

- Хорошо попали. Пушки уже не бойся, а пулемёт нас не возьмёт.

Снова смотрю в прицел. Если в танке есть живые, то сейчас попробуют вылезти. И думают, поди, о том же, о чем и мы. Только вот на броневичке пулемет не работает, заржавел. Сколько ни пытался наладить - клинит и всё. Так что всей стрелковки у нас - пистолет да винтовка на троих. Двоих. Инга на берегу прячется - останься она в машине, я бы уже слышал недовольное фырканье, кабину затопило конкретно. У врага примерно такой же набор, только пистолетов четыре. Или пять - я не помнил есть ли на этой модели отдельный радист, или вся связь у командира.

На всякий случай немного кручу маховиками - пусть видят, что башня шевелится, видят и боятся. А ситуация, на самом деле, патовая. Думать надо.

- Роза, где Инга?

- А?

- Инга где, подруга твоя?

- На берегу, где ты и сказал. А я осталась, потому что должен же кто-то пушку заряжать, - протараторила девушка.

- Тебе не говорили, что не женское это дело?

- Сам же ругался, что есть проблема и её нужно решать!..

- Ладно, потом ремня тебе выдам. Ружьё где? У Инги?

Инга более-менее умеет стрелять. По крайней мере на общем фоне местного ополчения у неё неплохо получалось. А значит, она сможет прикрыть наш отход.

- Не помню, - задумалась Роза. - Сейчас посмотрю.

Спрыгнула вниз, поскользнулась - воды в отсеке было уже по колено - и пролезла вперед к местам радиста и мехвода.

- Алекс, я нашла! Вот ружьё!

- То есть оно у нас?

- Да.

- Блин...

Боковую дверь уже не откроешь, люк мехвода обращен к противнику и виден как на ладони - от выстрелов камыш лёг. Вылезать через верх - еще хуже, точно подставимся. Что делать-то?

И тут, как всегда внезапно, враг решил проблему сам...

***

Танк взорвался. Пламя из верхних люков столбом ударило в небо, разлитое топливо горящей рекой потекло вниз по течению. И экипаж не покидал машины - в этом я был точно уверен.

Мы выбрались из машины на берег, нашли ошалевшую Ингу. Она долго на нас орала. Розу тоже потряхивало. Её ближе к вечеру накроет, видел я таких, с "поздним зажиганием". Побрели домой, медленно и печально - я хромал сильнее обычного, а Инга растеряла ботинки в реке.

К счастью, помощь уже ехала нам навстречу. На двух армейских вездеходах.

Главный представился "подполковником Ивановым" и носил форму с нашивками танкиста. При нем было человек десять, в основном штатских, включая троих ряженых: два сержанта-мордоворота, которым пиджаки шли как корове седло, неотступно пасли третьего - с офицерской выправкой и до того импортного на вид, что у меня аж рука за пистолетом дёрнулась.

Главный как бы случайно подсел ко мне на уже привычном крыльце.

- Здравствуйте, Алексей, - начал он. - Я подполковник Иванов, тоже танкист. Коллега, так сказать.

- Вы настолько же танкист, насколько я - балерина. И настолько же подполковник. И настолько же Иванов.

- Но училище-то кончал танковое. Сначала.

- Будем считать, что верю.

- Не хотите узнать, что это было? - спросил "подполковник".

- Я с недавних пор лицо гражданское... Так что никто мне ничего не скажет.

- А вы, Алексей, что думаете?

- А что тут думать? Банда уродов на танке устраивала провокации, атакуя гражданские объекты в приграничной полосе. За каким хреном - не знаю. А наши так боялись нарушить мирный договор, что не реагировали. Пришлось разбираться подручными средствами, благо они были. И теперь эти гады сгорели вместе с танком, их к делу не пришьешь, и крайним остаюсь я. Так что есть одна просьба...

- За девушек не беспокойтесь, в отчете будут "неустановленные безымянные добровольцы из местного гражданского населения". Вопрос уже решен.

- Спасибо.

- Еще не за что, - отмахнулся "Иванов". - Слушайте дальше. Не было никаких "уродов на танке"...

- Тогда и танка не было?

- Танк был.

- Не пойму куда вы клоните.

- Вы, Алексей, поймали редкую и дорогую зверушку, в реальность которой до сих пор мало кто верил вообще. Автономный танк.

- Типа с управлением по радио? - спросил я. - Вроде были такие опыты...

- "Типа" автономный вообще. Вон тот импортный товарищ клялся и божился, что радиокомандная линия не работала. Мы ему, конечно же, не верим, но машина сгорела и ничего не докажешь.

- Я тоже не верю. Бред какой-то.

- А зачем, думаете, танку было атаковать пустые грузовики на дороге?

Тут я задумался. Действительно, это был самый странный момент всей истории.

- А затем, - ответил сам себе "Иванов", - что память короткая. Он распознал "автоколонну", но решил, что это уже другая.

- Мы ж несколько грузовиков оттуда утащили, - вспомнил я. - Значит, у него "картинка не совпала"?

- Видимо, да. Можете сами спросить вон у специалиста, только он по нашему не очень, акцент уж больно смешной.

- А подорвался он, чтобы новейшая техника в руки врага не попала? - спросил я.

- Вроде того. Вы ж его обездвижили, а потом еще и ослепили - в командирской башенке стояла вся оптика. Чертовски точный выстрел, кстати. И такой снайпер - на гражданке...

- Нет уж, хватит, настрелялся. Вы б лучше сказали, что дальше будет.

- Что такое танк? - вдруг спросил "подполковник".

- Бронированная боевая машина на гусеничном ходу... - ответил я.

- Вот и в договоре так же записали. Ваш броневик ни под какие ограничения не попадает. В юриспруденции важна любая мелочь. Есть пушка, нет пушки - ход-то колёсный.

- Да и броня картонная.

- Над этим уже работают лучшие люди. Будут теперь у нас танки на колёсиках.

- Скандал отменяется? - выдохнул я.

- Его устроим мы. Или не устроим. Или пообещаем устроить. Дипломатия... А вы действовали подручными средствами в ситуации "крайней необходимости". Есть в уголовном кодексе такая оговорка, освобождает от ответственности. Но, с другой стороны, и наград тоже не обещаю, хотя стоило бы. Живите, работайте... Хотя я всё же уверен, что не задержится такой специалист на гражданке...

- Тут уж я сам разберусь.

- Не сомневаюсь. Счастливо оставаться!

Иванов встал и направился к калитке.

- А вы теперь куда, подполковник? - спросил я.

- Куда прикажут, - ответил он. - Наш импортный друг утверждает, что эти танки - одиночные хищники. Предел командной работы - не стрелять друг в друга, и то как пойдёт. Притом хищники недалёкие. То, что вы видели, было их пределом.

- Шакалить по одному на простой местности, отвлекать на себя силы и средства?..

- Точно так.

- Вы думаете, могут быть еще?

- Не знаю. Но если найдём - будем ловить.

***

Я всё думал - а куда делся Михалыч? Уж что-то он притих, на него не похоже. Оказалось, военные решили задобрить его и пригнали два списанных топливозаправщика. Огромные грузовики с цистернами, больше никакие бочки грузить не надо. Принимать машины отправили Ингу. Девчонка вся на нервах от пережитого, пусть развеется. Тем более железо она знает и любит.

Звонили с города, обещали помощь в ремонте скважины - судя по обмолвкам, у них там произошли скоропостижные кадровые перестановки, и новое начальство развило бурную деятельность.

Броневичок у нас, тем не менее, конфисковали. На всякий случай. Потому что не положено.

Петрович вроде пошел на поправку, уже даже вставать начал. Остальным раненым тоже полегче. И это хорошо.

Я сидел на крылечке и не спеша пил холодный квас, глядя в степь. Приключение, будь оно неладно, закончилось, и жизнь вернулась на круги своя. Для местных. А я в этой деревне человек новый. Кто знает, что будет дальше, и чем придётся заниматься?

Тихо подошла Роза. Села рядом, прислонилась ко мне необъятным своим бюстом - с козырей зашла. И, улыбаясь, спросила:

- Алекс, а ты не научишь меня машину водить?..

Винников М.С. зима 2019