Бортовая проводница

Глава 1

Глава 1. В небо

Светлана полулежала на раскладном пластиковом шезлонге в огромной тени крыла своего самолёта. Красивый, тёмно-синий форменный жакет с длинными рукавами был расстёгнут, демонстрируя тонкую голубую блузку, безуспешно пытавшуюся скрыть небольшую, подтянутую грудь. Ухоженные, сильные руки, с неброским макияжем на ногтях, лежали расслаблено: одна на такой же по цвету, что и жакет, юбке-карандаше, а другая подложена под голову. Пшеничного цвета волосы, свисавшие со спинки, слегка колыхались, едва касаемые лёгкими порывами ветерка.

Жизнь в аэропорту почти замерла – на днях вот-вот должны были окончательно закрыть воздушное пространство, и потому задержки вылета не ожидалось. До него оставалась ещё пара часов, и техники аэродромной службы лениво проводили необходимые регламентные работы, за которыми девушка следила вполглаза, хотя могла и с закрытыми глазами – дополненная реальность в зелёного цвета контактных линзах это позволяла. Находиться внутри салона не хотелось: там было гораздо жарче, чем снаружи. Главная силовая установка заглушена, а платить за внешнее электропитание ради одного кондиционера не было смысла. Вместе с молодыми и глупыми девчонками-стюардессами, спрятавшимися от жары в здании аэровокзала, находиться тоже не хотелось, и она с удовольствием воспользовалась необязательным пунктом должностной инструкции, чтобы следить за техниками, а заодно и полюбоваться новеньким самолётом, командиром которого она стала всего неделю назад.

Это был «Ту-334А» с бипланной, ромбовидной конструкцией крыльев, начинающихся почти у самого носа, закруглявшимися у центра фюзеляжа кверху, и продолжавшимися до самого хвоста зеркальным отражением передних крыльев. Примыкая прямо к килю, они заменяли собой рули высоты, на месте которых, подвешенные на пилонах, висели два огромных вихревых двигателя повышенной экономичности. Белоснежный красавец-лайнер мог взять на борт больше полутысячи пассажиров и без посадки облететь весь земной шар, вернув их обратно на этот же аэродром, но сейчас ему предстояло быть заполненным едва ли на десятую часть... Это был последний чартер, вывозящий запоздалых туристов из курортной зоны, примыкающей к очередному, вновь вспыхнувшему военному конфликту.

– У нас не запланированный пассажир по линии консульства, – прошептало в ухе мужским голосом БАРсИИка – бортового автопилота с регламентированным искусственным интеллектом.

– Ну и ладно... – лениво ответила разморённая жарой Светлана.

– Ей потребуется твоя помощь, амбулифт подъедет примерно через семь минут.

Профессиональный долг неохотно, но всё же заставил девушку прогнать дремоту. Аэропорт располагался в небольшом, не слишком популярном курортном городке, так что никаких телетрапов здесь не было, только обычный мобильный трап, ну и амбулифт. Ещё колясочника ей не хватало! И чего так рано?

Большой грузовой автомобиль со специальным кузовом-контейнером, способным подниматься целиком на нужную высоту, уже выехал со стоянки и направлялся в сторону терминала. Проводив его взглядом, Света сложила шезлонг, поднялась по выдвижной вертикальной лестнице в салон самолёта, и прошла в хвостовую часть, открывать специальный расширенный люк для пассажиров с особенностями. Включать кондиционер ради одного человека она по-прежнему не собиралась, поэтому просто достала из шкафчика переносной вентилятор.

Амбулифт подъехал даже раньше, чем прогнозировал автопилот, и улыбающаяся дежурной приветливой улыбкой Света поздоровалась с молодой на вид, непропорционально толстой, но с очень худыми ногами, некрасивой, темноволосой девушкой-пассажиром в солнцезащитных очках, проверила документы и прокатила её на специальное место для инвалидов.

– Тамара Петровна, во время полёта мне придётся зафиксировать ваше инвалидное кресло. Если у вас возникнут вопросы, нажмите на кнопку связи с автопилотом, и он ответит на большинство из них, а если вам будет нужна помощь: сходить в туалет или принести что-нибудь, то он позовёт меня или кого-нибудь из экипажа. Пока можете почитать журналы или посмотреть сетивизор.

– Спасибо, – негромко ответила девушка.

«Ну и жара...», – отходя в сторону, подумала Света, и решила в очередной раз осмотреть самолёт. Выходить наружу при пассажире было неудобно. Оглядев все помещения, проверив запасы провизии и оценив погодные условия на ближайшие несколько часов, она села возле читающей журналы девушки, и погрузилась в дополненную реальность, продолжая следить через внешние камеры за кучерявыми и не слишком умными, как ей казалось, аэродромными техниками, изредка отвлекаясь на просмотр экстренных выпусков новостей из зоны конфликта. Дверь она закрывать не стала, так что залетавший в салон ветерок дарил немного прохлады.

Полтора часа пролетели незаметно. Быстро приняв сухой ультразвуковой душ и переодевшись в чистую униформу-близнеца, девушка вышла наружу, и с лучезарной улыбкой стала смотреть на катящий к ним по лётному полю автобус. Две её помощницы поднялись на борт чуть раньше, а ещё раньше самолёт самостоятельно вырулил в посадочную зону и принял к себе автомобильный трап. Быстрая проверка талонов, указания куда садиться, (хотя все билеты и так были проданы на места в начале салона) и вот первая незадача: запах алкоголя от чрезмерно крупного и весёлого пассажира, зашедшего последним.

«Лишь бы не было проблем», – подумала девушка, продолжая всё так же приветливо улыбаться. Закрыв дверь и оставив стюардессу Марину говорить стандартную приветственную речь о технике безопасности на борту, Светлана направилась в хвост самолёта, чтобы проверить вторую дверь.

– Трое пассажиров не пристёгнуты, – прошептал в ухо автопилот. – Места 4В, 7Г и место особого пассажира.

– Спасибо, Барсик. Скажи о них девчонкам, а к особому пассажиру я уже иду.

– Вас понял, командир.

Дверь была закрыта герметично, а вот Тамара действительно оказалась не пристёгнута. Ведь не первый же раз она летит! Сюда же как-то прилетела?

Подойдя ближе, Светлана опустилась перед девушкой, чтобы осмотреть её коляску. Тормоза на ней были зажаты, а вот само инвалидное кресло не зафиксировано. В принципе, всё было специально предусмотрено для того, чтобы пассажир самостоятельно мог это сделать: особая рукоятка поднимала зажимы на полу, прочно державшие колёса, вытяжные ремни из стены и стойки, были легко доступны, но девушка их не использовала.

– Тамара, а вы почему не пристегнулись? – как можно мягче спросила Света.

– Мне не удобно пристёгиваться с животом, – негромко ответила девушка.

– Лишний вес не причина рисковать. Пассажиры с инвалидностью должны быть пристёгнуты в течение всего полёта, таковы правила, – недовольно ответила командир корабля.

– Это не жир. Я - беременна.

– Ой! – испуганно удивилась Светлана, – а почему вы сразу не сказали? Тогда мне нужно специальное устройство на ремень, а оно в носу, пока искать, ох. Задержка рейса будет!

– Простите...

Света нахмурилась и дважды постучала по закреплённой за ухом гарнитуре, выключая её.

– Значит так, я пойду на нарушение, а вы никому не говорите. После взлёта принесу перетяжку и пристегну вас, а сейчас крепче держитесь за поручни!

Тамара согласно кивнула, а Света защёлкнула ремень, обернув им лишь ноги девушки.

– Всё в порядке, командир. Разрешение на взлёт получено, – зашептало во вновь включенном наушнике. Ещё раз проверив всё на виртуальных экранах дополненной реальности перед собой и переговорив с другими стюардессами, старшая бортпроводница лайнера села в специальное кресло для экипажа возле выходного люка, пристегнулась и дала команду автопилоту на взлёт.

Рёв двигателей над головой, и приятная перегрузка с силой вдавливает её в спинку кресла. Несколько десятков секунд, и рождённые ползать, а не летать люди, уже в небе. Опостылевшая, знойная, пыльная земля стремительно отдаляется, и стальная птица устремляется к облакам. Ещё бы этот пьяный дурак не орал от радости, задирая руки к самому потолку.

Как только лайнер занял эшелон и встал на курс, Светлана разрешила отстегнуть ремни и, ещё раз убедившись, что с Тамарой всё в порядке, и бумажные пакеты ей не понадобятся, направилась к носу самолёта. Оттуда снова раздались возбуждённые голоса, и автопилот тут же выдал в её гарнитуру фразу:

– На борту конфликтная ситуация!

– Вижу, Барсик, сейчас разберёмся.

Тот самый пьяный мужик, размером почти с хорошего такого сибирского медведя, встал со своего места и, угрожающе жестикулируя, доказывал что-то субтильному пассажиру в ряду за собой:

– А я говорю это мои наушники, мля!

– Вы ошиблись, они выпали у меня из кармана.

– Выпали! Как раз у меня и выпали!

– Пожалуйста, отдайте.

– Что здесь происходит? – грубо вмешалась в разговор подоспевшая Светлана.

– Ничего, – пытаясь приветливо улыбаться, ответил ей мужчина. Подчиняясь мысленной команде, на виртуальном экране на периферии зрения уже выскочил список севших в самолёт людей, но Светлана и так вспомнила его имя в посадочном талоне: Сергей Афдотьев, место 4В.

– Сергей, я прошу, успокойтесь и сядьте на своё место. Я командир этого судна и не позволю вам так себя вести.

– Ну если командир, тогда «Слушаюсь!», – мужчина примирительно поднял руки, снова ощерил в ухмылке жёлтые зубы и сел на место. Решив, что конфликт улажен, Светлана вышла из салона и начала рыться в предкабинном шкафчике, ища специальное приспособление для ремня, которым пользовалась только один раз в жизни – на квалификационном экзамене. Откопав его, наконец, в самом дальнем углу, она снова вернулась в салон, из которого опять стали раздаваться какие-то громкие крики.

Пьяный мужик стоял в проходе и держал за грудки того самого щупленького юношу, потерявшего наушники, матерился на него и давал несильные зуботычины. Марина пыталась что-то сказать ему, вразумить; пассажиры настороженно смотрели на верзилу, но сравнимых с ним по габаритам мужчин в салоне не было: в основном молодые отцы с жёнами и ребятишками.

Затолкав за юбку мешавший пакет, Светлана решительно направилась к мужику.

– Сядь на место, немедленно!

– Пошла в жопу, сучка-а-а! Ых!

Стремительный удар нижней стороной ладони в солнечное сплетение, и пьяный бугай, не ожидавший такой скорости и силы от хрупкой на вид девушки, сгибается от боли. Мгновенно выскочившие из рукава толстые иглы электрошокера скрытного ношения, валят на пол и окончательно успокаивают нарушителя, на руках которого Светлана тут же фиксирует пластиковые стяжки наручников.

Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ничего понять. Стюардесса Марина всё так же стояла раскрыв рот, а пострадавший паренёк, плюхнувшийся обратно в своё кресло, так и сидел, хватая ртом воздух.

– Что случилось? – нервным выкриком спросила подстёгнутая адреналином Светлана.

– Да вот, наушники... – неуверенно промямлил вспотевший парень, указывая рукой на рубашку бугая. Не обращая внимания на тихий, возмущённый шёпот успокоенного, девушка достаёт из его нагрудного кармана беспроводные «капельки» и вручает потерпевшему.

– Больше не теряй! – и, обращаясь уже ко всем: – Мужчины покрепче! Помогите оттащить этого!

Несколько рядом сидевших пассажиров подскочили и вместе с девушкой с трудом отнесли вяло сопротивлявшегося дебошира в конец салона, усадив его в особое кресло для тучных пассажиров.

Туго затянув четырёхточечный ремень безопасности, Света внимательно посмотрела на мужчину: массивное телосложение, широкая челюсть, развитые надбровные дуги и общая схожесть с питекантропом, совершенно не вязались с дорогой, летнего покроя, сорочкой и выглаженными брюками.

– Сергей, вы не будете больше нарушать порядок на борту? – спросила она у начавшего активно дёргаться мужика.

– Пошла в жопу, сучка! Я сейчас освобожусь и начищу тебе рыло, шлюха недобритая! – пьяный шёпот начавшего отходить от электрошока человека, становился громче, и Света, глубоко вздохнув, посмотрела на испуганную Тамару. Решив избавить других пассажиров от присутствия хулигана, она совсем забыла про неё.

– Изменение маршрута, – вновь ожил наушник. – Впереди закрытое воздушное пространство. Причина – военные учения. Осуществляю смещение на триста километров севернее, ближе к границе бесполётной зоны. Запрос по конфликтной ситуации, требуется ли экстренная посадка?

– Нет, Барсик, не требуется, конфликт улажен. Не хватало нам ещё из-за такой ерунды возвращаться обратно в это захолустье. Тем более заварушка уже, кажется, начинается, – раздражённо поправив сбившиеся волосы и пилотку, Светлана отправила добровольных помощников обратно, достала из-за спины перетяжку и подошла к Тамаре.

– Послушайте... Светлана, да? – девушка в инвалидной коляске посмотрела на бейджик бортпроводницы и продолжила: – Я не хочу сидеть рядом с этим вонючим типом! Уберите его или пересадите меня!

Света тяжело вздохнула. Правильно закрепить спецустройство на ремень почему-то не получалось, окончательно пришедший в себя дебошир угрожал весь оставшийся полёт кричать, пока его не развяжут, да ещё эта девушка может накатать жалобу по прилёту, и тогда её снова переведут на внутренние рейсы, о-ох!

– Тамара, пожалуйста, войдите в моё положение. Вы тут одна, а пассажиров в носу самолёта много, есть маленькие дети. Пусть уж лучше сидит здесь. Давайте договоримся так, я сейчас вколю ему снотворное и включу посильнее вентиляцию. Если вам по-прежнему будет некомфортно, я пересажу вас к другим пассажирам, идёт?

– Хорошо, – кивнула девушка.

– Поднимите, пожалуйста, руки. Не получается застегнуть замок.

Тамара выполнила требуемое, и у Светланы, наконец, получилось правильно закрепить ремень безопасности. Девушка опустила руки, но прежде чем она спрятала ладони в складках одежды, сложив их в «замок», проводница успела заметить широкое чёрное кольцо на большом пальце. Скептически посмотрев в глаза девушки, она уже через мгновение взяла себя в руки, натянула на лицо дежурную улыбку и, поблагодарив, поднялась на ноги. Забивать себе голову лишним решительно не хотелось.

«Теперь второй пункт», – не обращая внимания на льющиеся со стороны хулигана угрозы, Света прошла в закуток для экипажа, открыла шкафчик-аптечку и набрала в одноразовый шприц содержимое четырёх (для верности!) ампул. После чего, вылив часть содержимого в другую ампулу с белым порошком, втянула получившийся раствор обратно.

– Слышь, ты! Даже не думай мне колоть эту хрень! Я же тебя урою потом!

– Рот открой!

Выскочившие со щелчком две иглы шокера упёрлись в мощную шею, и Сергей мгновенно замолчал, нервно сглотнув.

– Открой, говорю, рот, а не закрой!

Сергей нехотя подчинился и Светлана, сдёрнув свой форменный шейный платок, быстро запихала его глубоко в рот мужчины. Получился очень красивый, нежно-голубой кляп с логотипом авиакомпании.

– Тут лошадиная доза снотворного и алкогольный детоксикант, – продолжила девушка, вкалывая свободной рукой шприц в шею неудачливого дебошира, – и если ты – случайно выжившая жертва аборта, не будешь после посадки ласковым котёнком, то это я тебя урою годика на три Колымы, понял? Хулиганство, дебош, угроза жизни члену экипажа, ты же в курсе, что тут всё пишется? Если понял, кивни два раза. Вот и умница.

Вытащив опустевший шприц, Светлана спрятала электрошокер обратно в просторный рукав жакета и лучезарно улыбнулась, глядя в полные ненависти глаза мужчины.

Марина и Наташа начали подавать обед пассажирам и Света тоже решила перекусить прямо здесь, заодно проконтролировав спокойно ли уснёт дебошир.

– Информационное сообщение СПСС, – вновь ожил автопилот в наушнике. – Самолёты без транспондеров проследовали пересекающимся курсом с юго-востока на нижнем эшелоне, наименьшее сближение – менее километра.

Света вывела на свою дополненную реальность записанное несколько секунд назад изображение с внешних обзорных камер. Самолётов было два, скорее всего беспилотные американские стелс-истребители, раз система предупреждения о столкновении сработала так поздно, буквально увидев их оптикой, а не радарами. Внутри шевельнулось что-то нехорошее, но Света отогнала неприятные мысли прочь и тоже открыла свою порцию только что разогретого блюда.

Через десять минут система предупреждения столкновений самолётов в воздухе снова просигналила. Похоже, те же два самолёта летели теперь на эшелон выше них и забирая в сторону юго-запада, как раз на солнце. В памяти тут же ярко вспыхнули воспоминания, когда она ещё девочкой играла с папой в «зенитки». Отец, бывший военный лётчик, учил её воздушным манёврам, а она пыталась сбить его самолёты лазерной указкой. В тот раз он держал в руке две модельки: «свой» Су-62 и пассажирскую «Тушку».

«– Аха-ха! Я пустил ракеты воздух-земля и теперь ухожу прямо на солнце, чтобы тебе было сложнее сбить меня ответным огнём!

– У меня хорошие комплексы ПВО, папа, С-550! Они тебя достанут!

– А я всё рассчитал! Видишь этот пассажирский самолёт? Он будет пролетать в этой точке ровно через тридцать секунд, у меня есть целеуказание с летающего радара и на него и на пущенные тобой ракеты. Ты думаешь их стартовые позиции были мне неизвестны? Так что да, ты сейчас захватила меня и пустила «двойку», но они долетят до меня лишь через полторы минуты, а я в это время уже сольюсь с силуэтом «тушки», и ты меня потеряешь! Ракеты самоликвидируются, ты проиграла!

– Так не честно, папа! – девочка захныкала. – Вот прикажу ракетам догонять тебя в любом случае, тогда узнаешь!

– И будешь рисковать жизнями пассажиров? Ай-яй-яй, плохая девочка!»

– Плохая девочка... – шёпотом произнесла Света. – Всем немедленно пристегнуть ремни! – включив громкую связь, крикнула командир экипажа и сама начала судорожно щёлкать замком.

– Света, я не вижу причин для команды, – раздался в наушнике мягкий голос автопилота. – Погода хорошая, воздушных ям быть не долж... тревога! Авиационное происшествие с неизвестным самолётом на верхнем эшелоне!

Девушка посмотрела на виртуальный экран и увидела далёкую вспышку и облако тёмного дыма, хорошо заметные на фоне бело-голубого неба.

– Всем пристегну..! – повторно выкрикнутую фразу договорить она не успела, что-то оглушительно хлопнуло в районе двигателей, и в салоне сразу поднялся сильный ветер. В наушнике бормотало, но Света с трудом различала слова:

– ...фиксирована разгерметизация салона, снижаю высоту. Всем, кто меня слышит, терпим бедствие, терпим бедств...

Салон крутило штопором, и кренило к земле, люди кричали, выпавшие сверху, никому не нужные кислородные маски, болтались и били по пустым спинками и лицам успевших пристегнуться или не расстегивавшихся с самого взлёта пассажиров. Лишь не растерявшаяся Света натянула маску сперва на себя, потом на испуганную Тамару. Автопилот принял единственно верное в данной ситуации решение, и наполненные топливом крылья, с громким хлопком отстрелились.

– Раскрытие первичных тормозных парашютов - выполнено.

Пассажиров резко тряхнуло, крики стали громче, но фюзеляж стал крутиться не так бешено.

– Раскрытие вторичных тормозных парашютов - выпол...

Последним, что запомнила Светлана, был жуткий треск, разваливающийся на части фюзеляж и сильный удар головой о спинку кресла.

Глава 2. На землю

Голова раскалывалась от боли, в ушах нестерпимо звенело и мысль – настойчивая, зудящая, прогрызающая себе ход в сознании, словно древоточец: «Я умерла?». С трудом разлепив отяжелевшие веки, Светлана осматривается: оторванная хвостовая часть самолёта лежит, чуть накренившись, посреди какой-то горно-степной местности. В дыру видно, как до самого горизонта по засыпанным валунами склонам приземистых холмов стелется низкорослая трава, а ещё дальше, в туманном мареве послеполуденного зноя вырастают крутые склоны гор.

Девушка с трудом поворачивает голову. Тамара неслышно плачет, закрыв руками лицо. Кажется, она не пострадала, как и сама Света, но нужно проверить. Кое-как общупав руки и ноги, бортпроводница снимает маску, расстёгивает ремень и кулем валится на пол.

«Сейчас, сейчас. Посижу минутку и подойду», – она с трудом сдерживает рвотный позыв и откидывается на стенку. Какой-то повторяющийся звук пробивается сквозь «вату» в ушах: «Хрррр... Хрррр», девушка медленно поворачивается. Это храпит Сергей. С запрокинутой головой, торчащим изо рта кляпом, он неуклюже развалился в кресле, раскинув руки и ноги. Почему-то растолстевшая правая рука дважды согнута в локте и обвязана сине-красной повязкой. Кто же это мог сделать?

– Чёрт! – Светлана сильно жмурится, прогоняя чёрные, безмолвные виртуальные экраны систем самолёта и пытается встать. Получается это только с третьей попытки. Нужно в закуток, к аптечке. Там всё рассыпано, дверцы шкафчиков открыты, но медицинские пакеты ярко-оранжевые, с белым кругом и красным крестом, их видно сразу. Схватив несколько, девушка выходит обратно, придерживаясь за стенку, чтобы не упасть с наклонённого пола.

– Пункт первый, в случае отсутствия непосредственной угрозы, при необходимости, оказать самопомощь, – она едва слышно шепчет заученную аварийную инструкцию, достаёт из медпакета безигольную пневмоампулу, и впрыскивает себе в сонную артерию кинжально-острую струю стимулятора-анальгетика.

– Пункт второй, оценить состояние пострадавших, оказать первую помощь тяжело раненым...

Добравшись до Сергея, Светлана выкидывает кляп и осматривает перелом: разбухшая, посиневшая рука неестественно выгнута, обломок кости торчит наружу, из раны слабо сочится бурая кровь.

Превозмогая слабость и головокружение, девушка закрепляет жгут на плече, обрабатывает рану антисептиком и накладывает стерильную повязку. Вправлять перелом в таких условиях нет смысла, да и не умеет она этого делать. Но вот универсальную шину наложить может. Закрепив на руке два широких браслета – выше и ниже перелома, девушка скрепила их гибкими трубками и, посветив на них УФ-фонариком, сделала твёрдыми.

Теперь Тамара. Взобравшись по наклонному полу, она подходит к ней.

– Тамара?! Тамара!!! С вами всё в порядке?

Девушка продолжает рыдать, и Света начинает её осматривать: руки, ноги - видимых повреждений нет, живот тоже внешне в порядке.

– Нам нужно выйти наружу, здесь может быть не безопасно, Тамара, слышите? – девушка пытается отвести её руки, но та вдруг в истерике начинает истошно кричать, отталкивать и бить её в ответ; Света терпит, старается обнять её и шепчет:

– Тихо, тихо... успокойся, мы живы, живы. Всё хорошо, – удары девушки слабеют, а крик постепенно переходит в плач; надрывный, захлёбывающийся. Воспользовавшись секундной передышкой, Светлана расстегивает ремни безопасности, отпускает напольные зажимы и осторожно, на заторможенных колёсах кресла, выкатывает девушку наружу. Сергея она решает оставить внутри, всё равно вытащить его она не сможет, да и у него могут быть скрытые повреждения внутренних органов.

«Пункт третий. Сообщить о происшествии аварийным службам, ждать прибытия спасателей».

Светлана с тоской посмотрела на пронзительно-голубое небо. Незаметная под волосами татуировка универсальной антенны приёмо-передатчика, легко уловила сигнал глобальной системы позиционирования и выдала отметку на виртуальной карте. Они в конфликтной зоне. Недалеко от границы: всего пара десятков километров, но вызвать спасателей по сотовой связи не вышло – её просто не было в этом районе. А достучаться до геосинхронных военных спутников связи с её маломощным передатчиком было нереально. Чёртова мусорная катастрофа, уничтожившая семь лет назад все ИСЗ на нижних и средних орбитах, продолжала собирать свою жатву.

«– Так, так. Cпокойно, Света, спокойно. Тебя этому учили, – продолжила думать для самоуспокоения девушка. – В хвосте должен быть «чёрный ящик», если мы живы, значит, он тоже не пострадал, в нём есть аварийные средства связи, просто найди его».

– Света, Света! Нас спасут? Спасут же? – Тамара, вытирая слёзы со щёк, теребит бортпроводницу за одежду, и та, улыбаясь, опускается на колени перед ней.

– Обязательно спасут, Тамара! Мы совсем рядом с границей, автопилот успел передать сигнал бедствия, и нас уже ищут. Я как раз хотела поискать «чёрный ящик» и попробовать связаться со спасателями, чтобы нас быстрее нашли.

– А я смогу вам помочь? – девушка взволновано смотрит на неё большими, голубыми глазами. Солнечных очков нигде нет, видимо они потерялись при падении.

– Не стоит, лучше спрячьтесь где-нибудь в тени, я всё сделаю сама, хорошо?

Тамара кивнула и откатилась подальше, а Светлана побрела вдоль остова фюзеляжа.

Ящик нашёлся совсем рядом со сморщенными куполами огромных парашютов. Он лежал на земле, выпав из особого отсека, где хранился всё это время. Подключившись по беспроводному интерфейсу к прибору, Светлана увидела, что тот полностью исправен и подаёт импульсный радиосигнал, который можно услышать, например, с самолёта. Но она решила связаться со спутником и развернула небольшую параболическую антенну. Голосовую связь военные спутники не поддерживали, но была возможность отправить текстовое сообщение, что Светлана и сделала.

Время тянулось медленно, протекая мимо, словно загустевший мёд из банки. Первый шок от аварии, кажется, прошёл. Светлана и Тамара даже смогли перекусить и даже пошутить на тему надёжности российских самолётов. Сергея коллективным решением решили не будить. Его состояние не ухудшалось, а проблем пьяный и раненый человек мог доставить изрядно. Наконец, примерно через час, вдалеке показался пылевой хвост.

Машин было две. Светлана до последнего надеялась, что это спасатели, но подъехавшие пикапы с крупнокалиберными пулемётами в кузове (так называемые «технички») и арабская речь, недвусмысленно указывали на совершенно иное.

– Стана гхена! Хелла, хелла! – её электронный переводчик распознал диалект и начал выдавать в один из виртуальных экранов подстрочный перевод:

– Осмотреть всё! Всех гнать сюда, на голову экраны, и в лагерь.

Несколько бородатых людей в камуфляже и с оружием в руках, быстро выпрыгнули из автомобилей и принялись обыскивать обломки. Двое направились к ним с Тамарой.

Проводница попыталась сказать подошедшим, что они пассажиры российского самолёта, читая транскрипцию с переводчика, но её, похоже, совсем не понимали, и вместе с Тамарой начали обыскивать. Трое боевиков вытащили из фюзеляжа бесчувственного Сергея, и Светлана снова попыталась сказать, что мужчина ранен и с ним нужно быть аккуратнее, но её грубо оборвали, обнаружив на руке электрошокер.

Сильный удар прикладом в голову вызвал просто бешеный взрыв боли в голове, и девушка осела на землю. Она почти не помнила, как у неё отобрали нелетальное оружие, связали, одели на голову плотный мешок и оттащили к автомобилю. Тамару, судя по звукам, тоже ударили по голове, чтобы не брыкалась и не вопила, и запихнули в кузов, бросив рядом её сложенную коляску.

Хрустящий, фольгированный мешок был пыльным, внутри пахло прокисшими слюнями – видимо его использовали не в первый раз. Он, похоже, не пропускал радиоволны, потому что сигнал с навигационных спутников пропал сразу, как его надели. Неизвестность пугала больше всего, она уже привыкла к своей постоянной связи с Сетью, приборами, умным домом и сейчас, лишившись возможности даже следить за своим перемещением, она едва держалась на грани нервного срыва. Ощущение близкой смерти становилось всё отчётливей.

Машина ехала быстро, и Светлана чувствовала своей пятой точкой каждую выбоину. Из кабины доносились отдельные звуки арабской речи, но переводчик в "офф-лайн" режиме , плохо справлялся с распознаванием диалекта. Было ясно, что они с кем-то говорят по рации. Вдруг послышался далёкий звук выстрелов, и машины остановились. Хлопнули дверцы, кто-то крикнул, ему ответили. Послышался звук голосов других людей, переводчик распознал их язык, как фарси. Говорили быстро, невнятно, коверкая слова, и смысл доходил с трудом: «Забрать... шурави это наша добыча... как и остальные... именем генерала Абдази.»

Света почувствовала, что их перегружают в другую машину, уже на мягкие сиденья, снова везут, на этот раз не так долго. Часы на виртэкране показывали, что до заката оставалось не более пары часов. Наконец послышался звук юза шин по земле, и машина остановилась. Её осторожно вытащили из машины и сняли мешок.

Зажмурившись от непривычно яркого света, девушка увидела какой-то военный лагерь, расположенный среди горного массива. Вокруг было много вооружённых людей, но они были в форме, и не походили на бандитов. Недалеко от неё, на земле, в тени бронетранспортёра сидело несколько десятков человек в гражданской одежде. Светлана узнала в них пассажиров из носовой части. Но тут были не все – человек двадцать.

Почти сразу к ним подошёл какой-то офицер, судя по выправке, и внимательно осмотрел всех троих.

– На, – произнёс он, после чего дал кому-то вдалеке отмашку. Один солдат исчез в вырубленном прямо в скале проёме, а другие подняли пятерых человек из группы пассажиров и отвели в сторону. За ними пошёл ещё один солдат с видеокамерой.

Через некоторое время из прохода в скале в окружении охраны появился пожилой, но очень бодро чеканящий шаг человек. Он подошёл к пятерым пленникам, уже посаженным на колени на песок, повернулся к камере и начал что-то говорить. Он стоял далеко, и переводчик не смог уловить смысла фраз, выхватывая лишь отдельные слова: «...ваша дерзость. Будут наказанием всем вам... хотим мира».

Закончив говорить и отдав несколько команд, он направляется в их сторону. Солдаты за его спиной натягивают пленникам мешки на головы, кто-то встаёт с оружием на изготовку, оператор продолжает снимать.

Говоривший на камеру человек с охраной подходит к ним. Смотрит на Тамару, спящего Сергея, даёт подчинённым какое-то распоряжение со словом «бимарестан», и подходит к Светлане. Выражение его лица меняется со скучающе-безразличного, на гневно-возмущённое. Он подзывает ближе давешнего офицера и начинает его отчитывать.

Во время их разговора, Светлана мельком взглянула на пятерых пленников. Их почему-то раздевали, оператор перестал снимать, и со скучающим видом смотрел на них.

– Шома глупый человек! Она экипаж, бортовая проводница! Компьютерная женщина обычно! Ты понимаешь, что это хатарнак? Чагу! Убрать, нет стой. Намихам, сам уберу!

– Так точно, генерал Абдази!

Закончив ругать осунувшегося подчинённого, генерал достал из-за пояса нож и резко шагнул навстречу девушке. Она в ужасе предчувствия попыталась вырваться, но крепкая хватка двух солдат не дала этого сделать. Блеснувшая на солнце сталь резко рванулась к голове и воткнулась в кожу над ухом. Светлана закричала от невыносимой боли, понимая, что сейчас умрёт. Нож тем временем взрезал кожу над другим ухом, и тёплая кровь засочилась по щекам и шее. Он продолжал что-то говорить, но переводчик вдруг отключился. Среди расплывающихся от слёз пейзажей Востока, знакомых и чужих людей, виднелся до омерзения чёткий, оставшийся единственным, виртуальный экран с надписью: «Потеря связи с цефалоимплантом».

– Успокойся! Есмэ шома чиэ? Есм-е ман Абдази. Шома фарси баладид? Ду ю спик инглишь?

Свалившись на колени, она умоляла не убивать её, просила прощения, говорила, что выполнит все их требования, заплатит любой выкуп, лишь бы остаться в живых. Сбоку прозвучали оглушительно громкие выстрелы. Пятеро снова одетых пленников повалились на песок, оператор подошёл вплотную, чтобы снять их крупным планом, и Светлана заорала, завопила во всё горло, чувствуя, как от страха сознание покидает её, а трусики и юбка пропитываются омерзительной теплотой.

Глава 3. Спасение

Она пришла в себя от чьих-то прикосновений. Голос Тамары шептал в ухо, что всё хорошо, руки гладили её по голове, плечам, животу, груди, и Светлана открыла глаза: какая-то тёмная комната, пыльные тюки с соломой, проснувшийся Сергей с загипсованной по пальцы рукой на косынке и тот паренёк, потерявший наушники, кажется, его звали Виктор, или Андрей? У него был перебинтован торс.

Голова внутри уже почти не болела, зато болела снаружи и была, как поняла девушка, забинтована.

– Тамара, что произошло?

– Нас осмотрел врач, а потом отвели сюда. Тут держат только раненых. Больше ничего не знаю.

– Мы в плену, Светлана, – откликнулся из дальнего угла Сергей. – Скорее всего, иранцы, но регулярные войска или очередные повстанцы, после революции хрен разберёшь.

Он помолчал мгновение, потом поднялся на ноги и продолжил:

– Я бы хотел попросить прощение за случившееся сегодня в самолёте. Хотя это глупо, в свете последних событий. Меня зовут Сергей Афдотьев, майор ВДВ в запасе. Не думайте, что я всегда так себя веду, просто... просто мне совсем нельзя пить алкоголь. Бывшая жена, будь она не ладна... – последние слова мужчина произнёс едва слышно, уже садясь обратно на тюки.

– Вы меня тоже простите, Сергей, за электрошокер, – тихонько ответила ему Светлана. – Наверное, мне не стоило лезть со своей мизантропией в бортпроводницы. Лучше бы осталась в пятиборье.

Мужчина не ответил, и Светлана, помолчав с минуту, шёпотом спросила у Тамары:

– А как зовут того – Виктор?

– Андрей, – так же шёпотом ответила девушка.

– Андрей, а вы не знаете, все выжили при падении?

– Не все, – отстранёно буркнул молодой человек. – Кто был не пристёгнут, погибли. Человек тридцать, наверное, вместе с проводницами. А кто не расстёгивался с самого взлёта – вообще не пострадали, я вот только, ребро сломал, когда выбирался наружу.

В комнате снова воцарилась тишина. Тамара продолжала прижиматься к Светлане, то ли поддерживая её, то ли сама ища защиту. В голове кружились сотни мыслей, одна страшнее другой. Безвыходность ситуации угнетала.

– Тех рас... кх-м, расстрелянных, их выбрали случайно? – после очередной затянувшейся паузы сбивчиво спросила Светлана.

– Там других расстреляли, – ответил Андрей. – Инсценировка какая-то, я сам не понял. Чуть не обосрался, когда с мешком на голове сидел, а потом в мою одежду какого-то араба обколотого наркотой одели и шлёпнули, чёрт!

Лежащий на соломе парень сжался в комок и закрыл голову руками.

– Я успела послать сигнал бедствия с координатами места падения хвостовой части, – несмело продолжила проводница. – Здесь ведь есть наши парни? Может нас спасут?

– Попытаются, – вяло ответил Сергей и вздохнул, – как в Беслане.

– Я не хочу умирать, – тихонько прошептала она.

– Тш-ш... никто и не умрёт, всё будет хорошо, – начала утешать её Тамара, и Света расплакалась. Горячие слёзы лились из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки. Ей вдруг захотелось сильно прижаться к кому-то, обнять, поцеловать... Она много раз по долгу службы уверяла других, что ничего плохого не случится, а теперь сама остро нуждалась в этих уверениях.

– Расскажи что-нибудь о себе, – попыталась отвлечь её Тамара, – ты спортсменка? Я тоже! Состояла в параолимпийской сборной по кёрлингу, на выступлениях познакомилась с одним красавчиком из команды-противника, ну и переехала к нему жить, завели семью, только он детей не хотел, а я очень хотела, вот и расстались, когда я забеременела.

– Я сама не знаю кто я, – помолчав немного, ответила девушка. – Ни семьи, ни детей. Мать умерла во время моих родов, со старшими сестрой и братом сейчас не общаюсь, отец бывший военный лётчик, скончался от сердечного приступа в том году. Искала себя в спорте, пулевой стрельбе, боевых искусствах, но поняла, что хочу в небо. В гражданской авиации пилотов-людей почти не осталась, так что отучилась на проводницу, поставила цифровой интерфейс, через несколько лет стала старшей. Вот и всё.

– Андрей, а что у вас? – спросила паренька Тамара.

– Выиграл путёвку в лотерею, – недовольно буркнул отвернувшийся к стенке Андрей. – Решил, почему бы не слетать. Холост, подруги нет. Таких чмырей, как я, никто не любит.

– Сергей?

– Поздно уже, давайте спать, – повелительным тоном ответил мужчина и тоже поудобней улёгся на тюки.

***

Рано утром их разбудили звуки выстрелов и крики. Сергей встрепенулся и подбежал ближе к запертой двери, прислушиваясь.

– Кажется, штурмуют. Если по уму, должны сделать отвлекающий манёвр одной группой, а другой попытаться вывести заложников. Андрей, Света – усадите Тамару и будьте готовы.

Парень и девушка утвердительно кивнули и посадили сонную Тамару в инвалидное кресло. В коридоре послышались шаги. Кто-то пробежал мимо, переговариваясь на фарси. На минуту наступила тишина, потом снова чьи-то шаги. Тяжёлые, размеренные, нечеловеческие. Замерев напротив, кто-то с силой пнул в дверь, и та распахнулась, чуть не ударив едва успевшего отскочить Сергея. Снаружи находились трое одетых в камуфляж военных робота-тетрапода, похожих на здоровенных собак с торсом ребёнка. Двое проехали дальше по коридору, а один вошёл внутрь, осторожно спустившись на ниже расположенный в помещении пол. Оглядев массивной, зализанной головой-камерой всех собравшихся, робот спросил:

– Где остальные?

– Их держат в чёрном здании, возле входа в бункер! – отозвался Андрей.

– Идёмте со мной. Я вас эвакуирую, – безэмоциональный синтезированный голос звучал сухо, но властно. Робот вернулся в коридор и повёл людей в сторону, откуда пришёл. Снаружи, где-то в отдалении, по-прежнему слышались выстрелы и крики.

– Дай мне пистолет! Я военный, я хочу помочь! – Сергей догнал робота и попытался открыть закреплённый на спине ящик.

– Нельзя. Следуйте за мной, – ответил на миг остановившийся робот. – Озвучиваю путь эвакуации, выйти из здания, повернуть налево, двигаться бегом до мобильного укрепления, порядка трёхсот метров.

– Чурбан железный, – зло бросил Сергей и хотел уже было вернуться на позицию замыкающего, как вдруг робот произнёс слово: «Стой» совсем другим, человеческим голосом. Щёлкнул замок, и ВДВшник вытащил из ящика «Стриж-М». Зажав обрезиненный затвор ртом, он дослал здоровой рукой патрон и снял пистолет с предохранителя. Где-то позади, там, куда ушли два других робота, раздались выстрелы, и мужчина замер, пропуская остальных вперёд.

– Идите за ним, я буду следом, прикрою если что.

Вышедший оглядеться наружу робот, вдруг резко вскинул руку-автомат и дал короткую очередь, после чего присел, готовясь к прыжку, но не успел. Выстрел противотанкового гранатомёта разнёс его на куски. Тамара и Света завизжали, оглушённый Андрей, шедший вторым, сел на пол, закрывая голову руками, а Сергей, на секунду замерший на повороте, вдруг неуклюже взмахнул рукой и завалился на пол. Пистолет, глухо стукнувшись об пол, отскочил к девушкам. В коридоре за углом послышались резкие звуки фарси.

Светлана, собрав в кулак всё своё мужество, бросилась к лежащему на полу оружию.

– Света, стой! – громко зашептала Тамара, в ужасе откатываясь к дальней стене.

– Не двигайся! – орёт она в ответ и быстро выглядывает из-за угла, после чего прицеливается, несколько раз стреляет и прячется за угол. В коридоре кто-то вскрикивает, и раздаются ответные выстрелы, выбивающие из стены пыль и куски штукатурки.

Испуганная девушка высовывает за угол только пистолет и стреляет ещё несколько раз. В ответ там что-то вопят и тоже стреляют.

– Андрей! – кричит Света начавшему отходить от контузии парню, – хватай Тамару и бегите! Я их задержу!

Парень смотрит на неё мутным взглядом, и мотает головой, хлопая себя по ушам, показывая, что не слышит её, но девушка не видит этого – она снова на секунду выглядывает из-за угла и тут же прячется обратно. Оттуда вновь раздаётся крик, и с отчётливым стуком на пол падает штурмовая граната, недалеко отскакивает пару раз, прокатывается по широкой дуге и замирает.

Оцепеневшая от ужаса Тамара не совсем понимает что происходит. Света вдруг резко кидает в её сторону пистолет и бросается вперёд, плашмя растягиваясь на полу.

– Света! – успевает крикнуть девушка и вдруг глохнет от громкого взрыва. Тело Светланы невысоко подпрыгивает и вновь застывает на полу, нелепо раскинув руки и разбросав вокруг забинтованной головы пшеничного цвета волосы...

– Не-е-ет! – кричит Тамара и смотрит на Андрея. Тот в страхе вжимается в угол и что-то кричит, его бьёт крупная дрожь. Он не поможет. Теперь никто не поможет! В животе ощущается толчок - первый толчок за всё время беременности. Обезумевшая от страха девушка с силой скидывает себя с коляски и ползёт в сторону брошенного пистолета. Он всего в двух метрах, только бы дотянуться! Вооружённый молоденький солдатик, только что выскочивший из-за угла, судорожно целится из автомата в тело бортпроводницы, пинает его носком ботинка и только тогда поворачивается в её сторону.

– А-а-а! – кричит лежащая на полу Тамара и давит на спусковой крючок снова и снова. Пистолет почти не даёт отдачи, не дёргается ни вверх, ни в стороны - пули ложатся очень кучно, но девушка не видит этого: она зажмурилась после первого же выстрела и открыла глаза только исстреляв весь магазин. Солдатик лежит на полу, девушка переводит взгляд на Светлану, громко всхлипывает, и начинает ползти к ней, но тут в уличном дверном проёме возникает ещё один человек. Тамара судорожно вскидывает оружие в его сторону и жмёт на спуск, но пистолет лишь сухо щёлкает храповиком. Вбежавший человек, мгновенно припадает на колено и берёт девушку на прицел, но почти сразу же отводит ствол автомата в сторону:

– Отставить! Оружие на пол, свои! – кричит он по-русски, но Тамара лишь ревёт и продолжает щёлкать в его сторону пустым пистолетом.

– Да чёрт тебя дери, – зло кричит человек, подбегает к девушке и выхватывает оружие. Второй солдат, пробежав за его спиной, быстро оглядывает коридор за углом и, утвердительно кивнув, замирает, держа коридор под прицелом.

– Идти можешь? – спрашивает первый солдат у по-прежнему сидящего на полу Андрея, тот утвердительно мотает головой. – Давайте, давайте, быстрее!

Спецназовец забрасывает невесомую девушку на плечо, помогает подняться парню и, пригнувшись, вместе с ними выбегает на улицу. Второй солдат, проверив отсутствие пульса у троих лежащих рядышком тел, выскакивает следом.

Ожившая на поясе убитого солдатика рация, разрывается приказами на фарси: "Не стрелять! Не стрелять!"