Архивы черной звезды

Город который победил время... и проиграл

«Город»

Планета Эдигорн (59 тысячелетий до основания Федерации)

(/------------)

От подножья горы до самой линии горизонта раскинулся город. Он был из тех, что никогда не засыпают — чей свет виден в ночном небе за многие километры до его границ.

Сочетание инженерного гения, архитектурного изящества, и оборонного потенциала. Город был воплощением права его создателей повелевать и изменять всё вокруг по своему усмотрению.

На его территории природа потерпела сокрушительное поражение и была загнана в резервации — парки, клумбы и газоны. Редкие зеленые насаждения везде были заперты бетоном и асфальтом улиц. Армия из тысяч дроидов и роботов следила за нерушимостью границ этих резерваций.

Жители города никогда не видели звёзд: их заменяли ярко горящие вывески. украшавшие уходящие в облака шпили небоскребов в центральных районах, и мерцание огромных голо панелей над окраинами.

По дорогам, постоянно двигались миллионы машин, не замирая ни на минуту. Бесконечные «змеи» техники, светящейся разнообразными огнями, и гудящей миллионами «голосов». Они пронизывали все уровни города, заполняли все крупные магистрали, постоянно перемешивая его жителей, ежесекундно перенося тысячи тонн грузов и десятки тысяч людей.

Сами жители города, подобно атомам газа, постоянно находились в движении. Перемещаясь в многоуровневом лабиринте улиц и переходов, люди формировали устойчивый городской пульс… Формировали… и незаметно для себя подстраивались под него. Этот ритм лишь постепенно менялся, не затухая уже больше трех тысячелетий.

Бессчетные скважины, очистные сооружения, сортировочные и перерабатывающие центры, обеспечивали их водой и теплом. Десятки крупных управляющих ИИ обеспечивали работу заводов, ферм и целых городских районов. А глубоко под землей располагался главный городской ИИ, дар одного из самых щедрых богов… один из сынов Архитектора, того кто создал город и подарил его жителям.

«Зафиксировано появление флота неизвестных кораблей.» - получил Городской ИИ доклад от орбитальной обсерватории.

В базах города хранилось огромное количество информации, ему хватило нескольких секунд для поиска и анализа. Который не выявил никаких совпадений, этот противник был неизвестен городу… Но данные о полутора тысячах нападений позволяли предсказать победу с точностью 99,8%. Архитектор создавал его не для поражений.

«Протокол обороны «первый контакт».» - получили уведомление все службы города. А по всей его территории из всех устройств, имеющих динамики разнесся сигнал тревоги. Продублированный через личные устройства, общественные сети, и уличные громкоговорители он достиг каждого жителя.

Ритм городской жизни резко изменился, гражданская техника перемещалась в ангары, люди в убежища. Отец, давший Городскому ИИ жизнь, в своем единственном послании просил его постоянно учиться… всему… датчики города ожили, выбирая подходящий объект для наблюдений… Реакция отдельных жителей на угрозу была им изучена многократно. Но эта сложная кривая постоянно изменялась и требовала уточнений корректирующих коэффициентов от поколения к поколению жителей.

- Джонни, быстрее, тревогу объявили пол часа назад, если не поторопимся, то будет как в прошлый раз… Все машины уже по ангарам разъехались, придется пешком идти.

- Гарри да не спеши ты! В прошлый раз из-за твоей спешки я кофе на себя пролил.

- Да и я успел это снять, тот пост до сих пор иногда в лентах мелькает. – радостно улыбнулся Гарри. – Жаль, что пока мы возвращались чтоб ты переоделся все лучшие места, заняли, обзор был отвратительным.

- Зато, когда все кончилось мы вышли одними из первых, и спокойно заняли лучшие места в баре. И там спокойно посмотрели повтор. И вообще не суети, запись боя еще минимум месяц будут крутить и обсуждать по всем каналам.

- Это точно. Но хочется чего-то нового, незнаю… Увидеть своими глазами, а не с экрана убежища или бара…

- А я тебе предлагал, давай запишемся в ополчение, будешь на самом первом ряду, можно сказать в эпицентре действия.

- Ты же знаешь, мне нельзя покидать планету, и тебе кстати тоже. С проклятиями Богов не шутят. – Гарри непроизвольно, едва заметно приподнял плечи стараясь спрятать шею.

Оба они посмотрели вверх, там вместо привычного сияния рекламных вывесок светилась голубоватая полусфера поднятого городского щита. Его мягкий свет придавал уверенности и давал чувство защищенности.

На крышах небоскребов расцветали десятки ажурных «цветков» разнообразных антенн и передатчиков. Крыши зданий поменьше занимали защитные комплексы, прибывающие на место самостоятельно или доставляемые спец. платформами. Легкий стрекот винтов, и гудение антигравитационных платформ заполнили верхние уровни города.

На нижних уровнях наоборот было непривычно тихо, пропал постоянный гомон вечно спешащей куда-то толпы, стих рев двигателей от тысяч машин, опустели дороги и бесконечные закусочные. Лишь изредка проезжала военная техника занимающая дежурные места на перекрестках и небольших площадях, и где-то далеко слышался механический стрекот становившийся все громче.

- Ого Джон смотри-ка, даже тяжелые комплексы разворачивают. – Гарри на секунду замер выпуская небольшого дрона и делая голоснимок, на фоне того как одна из городских площадей уходит под землю разделяясь пополам.

Плавно опустившись половины разошлись, занимая свое место под землей. На месте где пол часа назад бурлила толпа, величественно и медленно поднимался из-под земли огромный излучатель.

- Видимо кто-то новенький... – проговорил Джон. Завороженно смотря как вслед за огромным стволом излучателя из-под земли поднимается лес антенного комплекса, расположенного на ровных бронебоксах вычислительного кластера.

- Новенький? – Гарри заинтересованно смотрел на друга.

- Если ИИ задействует все ресурсы, значит, или на нас напал очень серьезный противник или неизвестный. И я почему-то уверен, что это кто-то новый решил попробовать город на зуб.

- Черт Джонни и ты молчал? – Взгляд Гарри на несколько секунд стал безжизненным и пустым, а он сам застыл на месте. – В сети есть снимки с орбитальных телескопов, там огромный флот, прямо реально огромный.

Гарри снова замер, а на инфопланшет Джона пришло уведомление о получении файла. Он развернул голограмму на которой горела яркая россыпь точек, специально подсвеченных ИИ в пустоте космоса.

- Ого, больше восемнадцати тысяч кораблей. – протянул Джон. Его взгляд упал на Гарри все еще замершего и больше походившего на манекен.

– Нет, ну на моей памяти, это рекорд, пожалуй, в честь такого можно и темного лагера Фила взять. Он вроде как говорил, что ему новый сорт завезли. – проговорил он, глядя мягко светящийся купол щита.

- Так все, - Джон слегка потряс товарища за плечо возвращая в реальность. - Идем уже в убежище, и хватит так делать…

- Как делать? – Гарри невинно смотрел на Джона.

- Ты прекрасно знаешь, как, эта ваша привычка выпадать из реальности при подключении к сети. Как вы Иштольцы не поубивались еще с таким даром.

- Ой ну живем как-то, и не жалуемся. Слушай А чего их так много?

- А ты думаешь это я их сюда отправил? Много… Мало… без разницы ты же видел запись того как щиты почти два часа выдерживали совместную атаку сразу восьми Богов. – Глаза Джона восторженно засветились.

– А пока они били в щиты орбитальные станции и городские тяжелые комплексы перещелкали весь их флот. Только это было больше двух тысяч лет назад. Скууучно…– закончил за него Гарри.

Мимо них пронесся тяжелый танк мерно постукивая гусеницами по покрытию улицы. Гарри сделал очередной снимок и поспешил за товарищем, уже стоящим на небольшой площадке у границы площади и городской транспортной магистрали.

Дождавшись его Джон подтвердил отправку и оба они «провалились» под землю вместе с окутавшей их силовым полем площадкой.

«Быть свободным, это ваш выбор. Город единственное место в галактике где вам не страшен гнев Богов.»

«Даже странно, что никто не отправил запрос на смену. Новая она что-ли? Прямо день новинок чтоб его.» подумал Джон читая стандартную «социальную» рекламу на защитном поле платформы.

Десятки огромных сфер орбитальных крепостей сомкнув строй над городом, вели огонь по кораблям вторженцев. Продолговатые, покрытые небольшими шипами они больше напоминали панцири ракообразных или насекомых, оказавшиеся в открытом космосе. От их корпусов непрерывно отделялись небольшие капсулы, врезающиеся в щиты крепостей с яркими вспышками.

Непрерывными волнами они без всякой тактики и стратегии наваливались на линию крепостей иногда преодолевая её. В такие моменты к сражению присоединялись тяжелые городские орудия, а на щит города сыпались не успевшие сгореть в атмосфере обломки.

Джон сидел за столом в убежище смотря в большой голоэкран транслирующий сражение на орбите в реальном времени. Рядом с ним сидел Гарри но судя по его «отсутствующему» виду он снова находился в сети.

- Чертовы самоубийцы, - проворчал Джон, наблюдая за продолжающимся уже почти двадцать часов истреблением.

- Не бойся, малышка, наш город благословлён самим Архитектором, старейшим среди Богов, пусть врагов и много, они нам не страшны. Ведь даже боги бессильны в этом чудесном городе.

Донесся до Джона голос женщины, успокаивающей свою маленькую дочь.

«Чудесный город, - засмеялся он мысленно. - Роскошная тюрьма - это да, и что самое страшное все заключенные тут добровольно.»

Взгляд Джона упал на женщину с дочерью и его мысли сменили направление.

«С другой для многих, это единственная возможность для нормальной жизни. Города конечно собирают на своей территории проклятых Богами авантюристов со всей галактики, а это та еще публика. Но тут можно завести семью и начать нормальную жизнь, не боясь, что твой дом сожгут просто по прихоти могущественного засранца. Да даже простую драку тут никто не спешит начинать, ведь альтернатива этому изгнание, а это смерть для трех четвертей населения Городов…».

- А вашему другу плохо? Он похож на куклу, и совсем не моргает.

Ушедший в свои мысли Джон не заметил, как к нему подсела успокоившаяся девочка.

- Нет, ему неплохо, так работает дар у всех Иштольцев, они так выглядят, когда подключаются к сети.

- Какой не удобный дар, я могу подключаться к сети и не замирать как кукла.

- Но для тебя сеть - это, видео, игры, страницы с текстом. А для Иштольцев - это полноценный мир. Они не смотрят информацию в сети. Они живут в ней. Прямо как мы с тобой в Городе. – Джон улыбнулся, он не был любителем поболтать с незнакомцами, тем более с детьми, но наблюдать за избиением на орбите сил уже не было, и он был рад любой альтернативе.

- Значит в сети ему хорошо, хоть он и выглядит странно. Мне было хорошо жить в городе, но потом мама привела меня сюда, а здесь все смотрят как на нас нападают эти страшные корабли. Зачем они пришли?

- А сколько тебе лет ? – спросил Джон с подозрением глядя на девочку.

В ответ она продемонстрировала ему растопыренную ладонь.

- Вот столько. Пять лет. – гордо ответила она.

«Пять лет… с момента последнего нападения прошло чуть больше. Она ни разу до этого не видела осад города, не говоря уже о полноценной войне.» - промелькнула у него мысль.

- А вы и ваш друг тоже проклятые? Мама говорит, что нам нельзя уезжать потому что на нас с ней обиделся Амсодей, это такой Бог, который живет где-то далеко.

- Твоя мама права, но пока мы в Городе нам не стоит бояться.

Тело Гарри несколько раз дернулось, едва не упав на пол, из его носа побежала тонкая струйка крови, открывшиеся глаза прямо пылали восторгом.

- Ух Джон ты не поверишь там на орбите такое месиво.

Джон кивнул на сидящую рядом девочку, а затем на экран.

- Да мы вроде все видим. А ты только людей зря пугаешь своими штучками.

- Ой, простите. – Гарри взял салфетку и быстро вытер тонкую полоску крови под носом. - Пришлось выскочить с безопасных серверов на несколько секунд, уж очень интересно было посмотреть поближе. А жрицы Иштолы все такие же, злобные и терпеливые мра… - он бросил быстрый взгляд на девочку. – мрачные негодяи.

- А за что Богиня обиделась на вас? – спросила она, глядя на Гарри.

- А мама не говорила тебе, что спрашивать об этом в городе не прилично?

- Ой простите…

- Не страшно – улыбнулся Гарри. – Но больше об этом не забывай ведь в следующий раз тебе может попасться кто-то не такой добрый как я. А свое проклятье… Ну скажем так Богине или её жрицам не понравилось, то что я рассказываю правду, которая отличается от правды, которую рассказывают они.

- Разве правда бывает разная?

- Конечно бывает, правда почти всегда разная…

-Энни возвращайся уже. Ты сказала, что просто спросишь про здоровье этого мужчины у его друга. Хватит приставать к людям. Простите её она иногда такая болтушка. – последнюю фразу слегка смущенная женщина адресовала друзьям.

- Ничего страшного, это было веселее чем смотреть на это. – Джон кивнул в сторону экрана, и на прощание помахал Энни рукой.

- Я видел их прямо как тебя – зашептал Гарри, едва они остались одни. – их корабли словно выращены, а не построены. А обломки выглядят как развороченные внутренности. Это не корабли – это какие-то уродливые гомункулы. Брррр… мерзость вообще-то, но кто из богов решил вырастить такое? А главное зачем?

- И ради этого ты подключился к внешним серверам ? – проворчал Джон. – Зачем вообще было сбегать в город если ты вечно стремишься выйти за орбиту, туда где не действует защита.

- Да ты прав… но я не удержался, кто же знал, что жрецы так быстро меня вычислят…

- Им не надо тебя вычислять на твоей нейросети, и так стоит метка Иштолы, и не делай вид что это для тебя новость.

- Ладно-ладно, признаю был не прав. Я просто не думал, что до меня так быстро доберутся.

Бой на орбите продлился меньше суток. Некоторые корабли вражеского флота сумели ускользнуть от городских орудий и орбитальных крепостей. Живые потери нулевые. Восполнению подлежат только расходные материалы и некоторые вышедшие из строя батареи.

Городской ИИ проводил повторный анализ вторжения, многократно перепроверяя все сколько ни будь значимые факты и изменения. Изменений было много:

Состояние орбиты на желтом уровне из-за обилия обломков и мусора, по расчетам уйдет полтора месяца на её очистку.

Анализ боя показал, что эффективность огня оборонительных сооружений может быть выше, часть мощностей была выделена на новые расчеты.

Собран массив данных о вторженцах, их технике и тактике. Требуется первичная сортировка и последующий глубокий анализ.

Орбитальные боты собирали разнообразные обломки постоянно дополняя данные, это откладывало подробный анализ.

В атмосфере планеты в результате падения обломков появились новые изотопы, ранее не фиксируемые в атмосфере. Это требовало внимательного наблюдения и анализа.

Протокол «первый контакт» не использовался более ста лет, некоторые его пункты устарели и требовали пересмотра, и изменения инфраструктуры.

Городской ИИ распределял вычислительные мощности между городскими центрами, адресуя им сотни разнообразных задач. Часть из них уже присылала первичные данные, порождая новую волну запросов.

Жители города ликовали: сияние щитов сменили всплески салютов и волны музыки. Бронетехника исчезла, вновь уступив место ярким и быстрым авто. Спрятались в недра бетонных джунглей орудия, и жители вернулись к привычному ритму жизни.

А Городской ИИ продолжал разрабатывать новые оборонительные модели и анализировать полученную во время боя информацию, считая это высшим приоритетом.

Время шло. Зелёно-голубой шар Эдигорна неторопливо бежал по своему неизменному маршруту вокруг звезды. Пришла зима, укутав город белоснежным покрывалом. Её сменила весна покрывшая местность вокруг города, зеленым ковром растительности, постепенно становящимся все гуще.

В черте города времена года почти не имели значения, размеренный ритм жизни не замечал изменений погоды. Город жил своей независимой от природных циклов жизнью.

Прошёл ровно год и вновь над городом разнесся тревожный рев сигнала тревоги. Вновь засияли каскады щитов, а орбитальные крепости сплотили строй, создавая над городом несокрушимый щит.

- Вперед, салаги. Быстрее, быстрее. Тревога объявлена три минуты назад, а техника все еще в ангарах.

Сержант Кларенс, заместитель командира роты подготовки городского ополчения смотрел на мечущихся вокруг него новобранцев. В прошлом аколит Амсодея Бога сражений и покровителя воинов, он в полной мере использовал дар своего бывшего покровителя. Его монументальная фигура возвышалась над новичками, а его грубый бас волнами раскатывался по ангару достигая самых дальних его углов.

Спустя пять минут после объявления тревоги самоходный дивизион ПВО выдвинулся к своим боевым постам.

- Гарри держи ровнее! - Джон потряс товарища управляющего их самоходкой за плечо. Тот в ответ лишь слабо кивнул, его деревянное тело казалось держится в пилотском кресле лишь на ремнях.

- Чертовы Иштольцы, как вы все не передохли с таким даром. – пробормотал Джон.

Их орудие выкатилось на один из пригородных перекрестков, с легким гудением провернулась башня, задирая стволы орудий в небо привычно прикрытое глухим щитом.

- Джон, там такое… ты даже не представляешь, это снова эти «гомункулы» и сегодня их еще больше! А самое главное у них новые корабли. Я за орбиту не выходил, но даже с нее видно, они просто огромные. - Гарри вышедший из сети моментально начал вываливать на друга информацию.

- Гарри я все это вижу, - он вывел на инфопланшет одну из строчек брифинга.

«Новые корабли противника предположительно линкоры заграждения. Длинна корпуса 2.4 км. Максимальная ширина 400 м. Максимальная высота 220 м. предполагается наличие высокоэффективных щитов и тяжелое бронирование корпуса. Шанс прорыва орбитальной обороны флотом противника 23%.»Над строками крутилась трехмерная модель корабля, напоминавшего сплюснутый огурец, покрытый множеством шипов.

- Мы же теперь часть сил самообороны, заимей привычку в первую очередь изучать доступную информацию. – тяжело проворчал Джон.

- Да кто-ж верит открытой информации??? – начал было Гарри, но после на секунду задумался, вчитываясь в выведенные другом строки. – Прости, старые привычки…23% высоковато…

- Так стоп. – глаза Джона сузились, и его тяжелый взгляд буквально сверлил Гарри. – Ты что, управлял самоходкой и гулял в сети одновременно?

- Да ладно тебе, - беспечно отмахнулся от него товарищ – в технике столько датчиков и сенсоров я эту малышку как собственную руку чувствую.

- Левую или правую? – невинным тоном уточнил Джон.

- Эмм… правую, вроде как. А что?

- Ничего, кроме того, что ты теперь обязан жениться на этой малышке. – Засмеялся Джон.

- Да тьфу на тебя… Смотри, началось!!!

На инфопанели самоходки развернулась тактическая схема орбитальной обороны.

Линкоры флота вторжения выстроились плотным конусом, внутри которого под прикрытием щитов и корпусов гигантов размещались корабли поменьше. Острие конуса приближалось к плотной сети орбитальных крепостей, немедленно открывших заградительный огонь. Схему расчертили яркие линии импульсных лазеров, точки плазменных зарядов, овалы торпед и жирные линии ракетных залпов.

Щиты противника принимали не себя эту стену огня, медленно продвигаясь вперед. Огонь крепостей после первых рассеянных залпов сконцентрировался на передовых линкорах противника, их щиты продержались несколько десятков секунд, а имульсы лазеров и взрывы снарядов начали вырывать из их толстых корпусов куски брони.

- О подожди, секунду, у нас же есть доступ… - забормотал Гарри проваливаясь в сеть на несколько секунд.

Над инфопанелью развернулась голограмма, отображающая трехмерную, детализированную схему боя.

Противник тем временем сменил тактику, его передовые линкоры теперь постоянно менялись местами с теми чьи щиты не были повреждены. В ответ на это оборонительные станции выбивали их по одному сосредотачивая огонь десятков орудий не позволяя совершить ротацию, а чаще добиваясь уничтожения противника одним залпом.

Несмотря на потери флот приблизился к оборонительной линии настолько что линкоры противника открыли огонь из своих орудий. Сотни плазменных шаров и странных продолговатых капсул понеслись в сторону орбитальных крепостей бесславно растворяясь в их щитах.

Конусовидный строй теряя корабли подходил все ближе к оборонительной линии, не реагируя на потери. Расстояние стремительно сокращалось и вскоре строй крепостей был вынужден расступится, уступая напору медленно теряющего свой «объем» конуса.

Флот противника проникал все глубже в построение, не останавливаясь до тех пор, пока не пронзил орбитальную оборону насквозь. Линкоры замедлились, принимая на себя весь огонь крепостей образовывая некое подобие коридора прямо над щитами города. В этот коридор потянулись более мелкие корабли.

Из ангаров крепостей выскользнули сотни дронов торпедоносцев, засыпая тяжелые корабли противника градом снарядов. Полностью лишенные внешних турелей и неспособные противостоять мелким кораблям без прикрытия эти космические гиганты на глазах разваливались на куски.

Гарри и Джон захватив инфопланшет выбрались на крышу своего комплекса и потягивая кофе из предусмотрительно захваченного Джоном термоса наблюдали за небом.

Там время от времени вспыхивали новые «звезды», видимые даже сквозь свечение щита. По нему самому пробегала рябь, вызванная нескончаемой бомбардировкой с орбиты.

- А почему городские комплексы молчат? Щит этим самоубийцам конечно не пробить, но они же висят над нами как в тире. – спросил в «никуда» Джон.

- Даже не знаю, но смотри нам вовсю сбивают щит, а уведомления о прорыве орбитальной обороны так и не было. – Гарри говоря это на всякий случай сверился с планшетом.

В небе над ними начинался настоящий огненный дождь из падающих обломков, черными росчерками раскрасившие небо.

В этот момент спрятавшийся в момент нападения за планетой орбитальный флот города, пришел в движение выходя на линию огня. За несколько секунд до контакта с противником с земли ударили тысячи городских орудий буквально выжигая внутреннее пространство вражеского «коридора».

- Черт…

Выдали друзья одновременно, на секунду ослепленные яркой вспышкой синхронного залпа городских орудий.

В освободившееся пространство тут же хлынули корабли города, выжигая тех кому повезло пережить залп с земли. Линкоры противника, не выдерживая огня со всех сторон посыпались словно карточный домик вспыхивая десятками новых живущих всего несколько секунд звезд.

Флот города вытеснил врагов из созданной ими бреши, строй крепостей вновь сомкнулся, создавая единую линию обороны. Корабли флота заполняли пространство между крепостями, иногда вырываясь из этой линии для уничтожение близко подошедших мелких кораблей.

Несмотря на то что количества линкоров у противника было недостаточным для создания нового «конуса» бой продолжился, но теперь он развивался так же, как и в прошлом году, больше напоминая истребление.

Джон потянулся к термосу чтоб заново наполнить опустевшие кружки, но его прервал писк инфопанели уведомляющий о новом уведомление из штаба

«Прорыв орбитальной обороны исключен, подразделениям поддержки перейти к выполнению вторичных задач.»

- Живее салаги, наша работа не закончена, хватит расслабляться. Всем немедленно прибыть на базу! Экипаж последнего прибывшего комплекса будет месяц замещать дроидов в казарменном сортире!! – Сержант Кларенс, отстал от уведомления меньше чем на секунду.

Друзья, не теряя времени спрыгнули с крыши своего комплекса, одновременно с этим начиная его сворачивание. Несколько минут и их самоходка уже шуршала гусеницами по покрытию улиц двигаясь в сторону базы.

- Ого Джонни, а погода то портится, дождик становится сильнее. – Гарри в этот раз сидящий на кресле пассажира смотрел вверх.

Черных росчерков на небе становилось все больше и даже сияние щита не могло их полностью скрыть. Некоторые из обломков влетали прямо в него, вызвая легкую рябь и мгновенно испаряясь.

- ТРИ!... ТРИ ЭКПИПАЖА! НЕЙРОСЕТЬ ВАМ В ЗАДНИЦУ И САПОГОМ УТРАМБОВАТЬ!!! Опоздали пять минут от расчётного времени прибытия. Эти шесть счастливчиков следующий месяц будут осваивать профессию сортирных дроидов! – От баса, взбешенного Кларенса казалось дрожали даже стены ангара, а несчастные «провинившиеся» были белыми как мел и лишь виновато кивали, слушая его.

- Остальные. Враг не смог прорвать городской обороны и решил завалить нас своими трупами. Эти падающие засранцы вызывают массовые пожары вокруг городской территории. Городскому ИИ ввел режим ЧС. Так что в ближайшее время вы научитесь быть пожарными.

Раздался легкий гомон и пара смешков.

- Кому-то весело?? Когда смог от пожаров затянет городские улицы я лично прослежу чтоб ваши респираторы оказались без комплекта фильтров! – Прорычал сержант.

- Дождь обломков предположительно закончится через два часа. Новая техника прибудет через час. А это значит?!

Строй молча стоял, ожидая пояснений от сержанта.

- Я задал вопрос! – Угрожающе прорычал он.

- Это значит, что у нас есть меньше часа на смену экипировки. – Осторожно предположил Джон.

- Верно боец. Почему вы еще стоите вперед, вперед! У вас меньше часа чтоб получить новую экипировку на складе! Разойтись, на склад Бегом Марш!

Колонна техники покинула пределы городского щита, на орбите все еще продолжался бой, но противник оттесненный за линию орбитальных крепостей больше не представлял опасности для наземных сил.

- Словно в другой мир попали… - голос Гарри глухо звучал сквозь дыхательную маску. – Все в дыму, ни черта не видно.

- Три километра до ближайшего очага возгорания. Действуем в составе отделений, цели распределены. Уровень угрозы желтый. По назначенным местам разойтись, приступить к ликвидации очагов возгорания. При обнаружении неизвестных или подозрительных объектов немедленно докладывать в штаб. Самостоятельно никаких действий не предпринимать. – Разнесся по внутренней связи голос полковника, руководившего операцией.

Отряды по десять человек стремительно разъезжались в разные стороны, направляясь к назначенным им местам.

- Да тут работы на месяц. Это уже восьмая точка за сегодня. – ворчал Гарри отправляя отряд дроидов в центр очередного очага возгорания.

- Не отвлекайся. Черт, дроиды 12 и 3 получили критические повреждения. Как эти железные болваны умудрились повредить ходовую часть. – Джон безуспешно пытался заставить вернуться поврежденные единицы.

- Да подожди ты. – Гарри сидя в кресло провалился в сеть заставив смотрящего на него Джона недовольно поморщится. – Нет, без вариантов. – «Вернулся» он через минуту. - Они умудрились суставы обломить на склоне. Сами не вернуться вызывай техничку.

- Да она десять минут назад ушла к четвертому отделению. Очаг почти потушен, Черт придется вручную идти вытаскивать иначе на час здесь застрянем. – не скрывая недовольства проговорил Джон, активируя внутреннюю связь.

- Сержант Кларенс, рядовой Смит. У нас проблема, два дроида повредили ходовую на склоне, техничка ушла к четвертому отделению. Прошу разрешения забрать их в ручную.

- Черт бы вас побрал! Ждите. Я прибуду через три минуты, самостоятельно ничего не предпринимать.

Гигантская фигура закованного в броню сержанта бывшая почти на две головы выше чем Джон, двигалась вперед к кратеру, оставленному падением одного из обломков. Очаг пожара был практически ликвидирован и дроиды заливали последние слабо дымящиеся участки.

На дне кратера лежал крупный обломок одного из кораблей, напоминаний кусок пчелиных сот. Он словно состоял из куска толстого хитина с вкраплениями легкого металлического блеска, из его краев сочилась густая темно-зеленая слизь. В нескольких метров от него застыли два дроида. Опора одного из них была неестественно вывернута, а у второго целиком оторвана и валялась в метре от него.

Сержант поднял руку заставляя Гарри и Джона замереть на месте, а сам осторожно начал приближаться к ближайшему дроиду. Его массивная фигура словно скользила по неровному грунту, бесшумно, легко, но при этом неотвратимо грозно.

Стоило ему оказаться рядом с ним как из «соты» обломка стремительным росчерком вылетело продолговатое тело. Нацеленное на грудь сержанта нечто упало с лева и справа от крепкой фигуры рассеченное на двое мгновенно возникшим в руке сержанта силовым клинком.

- Сержант Кларенс штабу. В обломках обнаружены выжившие противники. Повторяю, выжившие противники.

Тем временем из сохранившегося куска корабля выскочило еще несколько похожих на кузнечиков тварей, размером около метра. Они несколько мгновений водили небольшими усиками, расположенными на безглазой голове, а потом выставив вперед длинные лапы напоминавшие остро отточенные косы стремительно прыгнули в сержанта.

Гарри с Джоном едва успели вскинуть винтовки, а обе твари уже лежали у ног сержанта рассеченные на части стремительными движениями его клинка.

- Сержант Кларенс, штабу. Уточняю доклад. Выжившие противники агрессивны, атакуют в ближнем бою, вооружение природное. Наличие дальнобойного вооружения возможно, но не подтверждено.

Он с силой встряхнул клинком стряхивая с тускло светящегося красного поля клинка кровь противников.

Крупный обломок задрожал, а слизь с его краев стала сочится интенсивней.

- На гребень кратера быстро! Занять позицию для обороны.

Друзья немедленно взобрались на верх и замерли, наведя оружие на вибрирующий обломок. Спустя несколько секунд он раскололся, внутри оказался плотный комок хитина, который спустя секунду распался на десяток кузнечиков.

- Открыть огонь. – сухо скомандовал сержант.

Вспыхнули росчерки лазеров, но ловкие твари успев отпрыгнуть уже неслись в атаку. Меч сержанта загудел, рассекая воздух и оставляя за собой тусклый яркий шлейф, лазерные импульсы сверкали изредка, настигая кузнечиков и прожигая их насквозь.

Меч сержанта ускорялся. Двигаясь все быстрее и быстрее – пока шлейф от клинка не догнал сам себя сформировав перед сержантом светящийся щит. В момент, когда семеро кузнечиков словно повинуясь единому импульсу синхронно прыгнули на сержанта этот щит не дожидаясь удара, разрядился конусом энергии испепеляя все на три метра перед собой. Две твари, зацепленные лишь краем лишившись части тела и конечностей все еще дергались, пытаясь дотянуться до людей, но быстрые импульсы лазерных винтовок поставили точку в их существовании.

- Щит Амсодея… - тихо прошептал Гарри.

Джон лишь покачал головой, но было видно, что он впечатлен не меньше.

- Не расслабляться. – рыкнул сержант, вновь активируя связь. – Отделение! Сбор на мой маяк. Сформировать круг из техники, занять оборону. Мы тут не одни. Укрепляемся и ждем прибытия штурмовых отделений.

Новое нападение позволило расширить базу данных о противнике, его изменившаяся тактика позволила сделать вывод о способности к обучению.

Прорыв оборонительной линии орбитальных крепостей, был предсказуем, но наличие тактик на этот случай позволило не вводить режим прорыва ликвидировав его в приемлемое время. Требуется переработка системы оценок рисков и введение корректирующего коэффициента на адаптацию противника.

Подробный анализ полученных образцов подтвердил предыдущие выводы о биотехнологической природе противника. Само сочетании органики и вплетённых в её структуру нанитных комплексов требовало более подробного изучения.

Выявленный недостаток огневой мощи орбитальной группировки требовалось компенсировать немедленно. Проект расширения городских энергокомплексов снова откладывался из-за смены приоритетов.

Способность противника сохранять живую силу для наземных операций в падающих обломках требовала пересмотра стратегии наземной обороны.

Анализ доставленных образцов показывал отсутствие у них репродуктивных органов, а также части других систем необходимых для нормальной жизнедеятельности. Живая сила противника переведена в категорию биороботов.

Изменение атмосферы превысило допустимые нормы. Проведенное моделирование воздействия привнесенных элементов не выявило вредных последствий для населения. Выявлена возможность накопления части новых элементов внутри живых организмов.

Проведена коррекция линий производства пищевой продукции, добавленный витаминно-минеральный комплекс способствует выводу изотопов из организмов жителей.

Разработаны фильтры для «чистых» производств позволяющие избежать попадания на их территорию «привнесенных» изотопов.

Требуется продолжение наблюдений, для избежание возможных долгосрочных последствий.

Уничтоженная массовыми пожарами растительность за пределами города восстанавливается автоматическими комплексами.

Одна десятитысячная доля вычислительных мощностей, выделенная на развитие эмоционального комплекса, начала приносить видимый результат. Впервые за три тысячи лет Городскому ИИ стало интересно предугадать следующий ход нападавших, вероятность того что он будет составляла 99.998%.

- Как по расписанию ровно через год. – ворчал Джон, застегивая ворот защитного скафандра и проверяя заряд магазинов винтовки.

- Это же просто прекрасно я выиграл сто кредитов, коэффициент правда был всего 1 к 2, но это сто кредитов на ровном месте. – уже на бегу возразил ему радующийся Гарри.

После короткого брифинга их отделение, усиленное двумя танками отправилось к границе щита. В их задачу входило уничтожение крупных обломков вражеских кораблей, в прошлом году они на личном опыте убедились, что твари способны пережить падение на планету в куче обломков.

Сидя на плоской башне широкого танка друзья наблюдали за столкновением на орбите.

В этот раз едва орбитальные крепости открыли огонь вражеские линкоры замедлили ход, в их носовых частях словно вспыхнули два огромных глаза, выглядевшие с такого расстояния ярко светящимися точками. Некоторое время они просто светились словно накапливая энергию, а затем из них вырвались мощные лазерные лучи, скрестившиеся на одной из орбитальных крепостей.

В отличии от привычных лазеров оружие противника работало в непрерывном режиме. Десять секунд концентрированного огня сотен линкоров лишили крепость щитов и испаряя металл практически разрезали её пополам.

- Ого, в этот раз ребята серьезно подготовились. – Донесся до друзей удивленный голос.

- счет один к ста сорока пяти, в нашу пользу. – подвел промежуточный итог Гарри.

- Но они смогли уничтожить крепость… это сильно. – не согласился с его оптимизмом Джон.

- Да они все равно автоматические, инженеры за две недели новую соберут.

- Получается для невосполнимого урона им надо уничтожить минимум двадцать семь. – пробормотал Джон, что-то считая в уме.

- Нет с таким разменом им кораблей не хватит. – Гарри быстро поднял информацию об атакующем флоте и произвел расчеты.

От орбитальных крепостей отделились небольшие точки торпед и моментально исчезли с голограммы, а через секунду корабли противника начали расцветать разрываемые огненными вспышками изнутри.

- Варп-торпеды – восторженно прошептал Джон. – Чертовски дорогие штуковины, десять таких залпов и потраченных кредитов хватит на колонию класса ААА+.

- Ого не думал, что у нас есть такие штуки.

- Не думал, что у нас их столько. – отзеркалил его фразу Джон. – вообще их применяют только по крупным неподвижным целям, но наши гости очень «удачно притормозили».

- По неподвижным?

- Ну а ты представь насколько сложно рассчитать точку выхода прямо внутри объекта.

Повторный залп уничтожил все тяжелые корабли противника и сражение развернулось по привычной схеме, в этом году ни один из обломков не достиг поверхности.

- Ну вот чистая работа, ни пожаров, ни тварей всегда бы так, посидели посмотрели и в бар – протянул Джон.

После отмены тревоги, друзья под вспышки и треск салютов отмечающих очередную победу вошли в бар.

- О смотри и Кларенс тут. – перебил его Гарри. – Сержант, я помню вы обещали всем пиво если хоть одна операция пройдет без замечаний…

Джон молча ткнул его в бок и кивком указал на стол в дальнем углу бара за которым собралось все их отделение как раз сейчас с громким стуком сдвигающие бокалы с пивом.

- Ага новые кандидаты на замену сортирных дроидов. – Радостный бас сержанта перекрыл даже праздничный гул бара, заставляя Гарри втянуть голову в плечи и с опаской покосится на дверь барного туалета.

Городской ИИ был… доволен. Использование противником нового вооружения было предсказуемо, но само оружие было неожиданностью.

Использование варп-торпед было оптимальным вариантом, но перерасход ресурсов нивелирует тактические выгоды.

Новое вооружение противника изучено и признанно эффективным, с учетом высокоточной координации огня. Было зафиксировано когерентное сложение 47% лучей.

Использование органических линз на кораблях противника, дальность лучей и использованная энергия, показывает, что установленные корректирующие коэффициенты слишком низки и требуют пересмотра.

Потеря орбитальной крепости, сама по себе не является критической, но в сочетании с ресурсами, потраченными на варп-торпеды, делает тактику обороны неэффективной.

Годовое наблюдение за группами населения, включая контрольную «чистую» группу не выявило изменений вызываемых измененной атмосферой и накапливаемыми в организмах изотопами.

Выявлен предел накопления, при преодолении которого изотопы выводятся организмом самостоятельно без внешнего воздействия.

Несмотря на незапланированный расход, накопленных ресурсов достаточно для модернизации энерго-сектора Города и расширения вычислительного кластера.

- Ну ведь как по расписанию, в этом году даже ставки не принимали на то будет вторжение или нет. – Возмущался Гарри сидя на крыше танка, и глядя на голограмму космического сражения.

В это раз флот вторжения не стал замирать на месте для атаки, их корабли двинулись на линию крепостей своим обычным конусным строем прикрывая мелкие корабли тяжелыми линкорами. Огонь крепостей выбивал их один за другим, не оставляя вторженцам времени для ротации, но линкоров было много образованный ими трехслойный конус подбирался все ближе.

- Ох чувствую, что сегодня будет неспокойно. – пессимистично сказал Джон.

И словно в ответ на его слова на корпусах уцелевших линкоров раскрылись десятки небольших глаз, спустя три секунды сотни лазерных лучей вцепились в щиты крепостей стремительно просаживая их. Вылетевшие из ангаров торпедоносцы вгрызлись в щиты и хитиновые корпуса противников, небольшие ловкие корабли легко избегали ответного огня противника. Лазеры линкоров, медленные и требующие зарядки, не успевали за юркими торпедоносцами.

Несмотря на противодействие уже три крепости потеряли щиты и яркие лучи переключались на новые цели. А крепости, лишенные щитов, подвергались новой атаке, небольшие капсулы врезались в их корпуса, не вызывая никаких видимых повреждений.

- Что они творят? – удивился Джон, глядя на таранящие броню крепостей капсулы.

- Похоже на абордаж, но там даже дроиду тесно будет крепости то автоматические. – меланхолично ответил ему Кларенс, лениво поглядывая на голограмму.

Тем временем флот вторжения сумел организовать «безопасный» коридор к планете, на встречу ему ударили наземные городские батареи, испаряя десятки кораблей. Однако двигающиеся к планете игнорировали, потери, игнорировали огонь собранного за линией крепостей флота. Они казалось даже ускорились и вот первые из кораблей уже входили в атмосферу превращаясь в яркие огненные болиды.

- Да чтоб меня Амсодей разорвал, если это не десант. – Воодушевившийся сержант потер руки от удовольствия и извлек из транспортного отсек танка тяжелый пулемет. Оружие, предназначенное для сведения огня со станка укрепленной точки, смотрелось будто сделанное на заказ специально под сержанта.

В нескольких километрах от них в недавно высаженную лесополосу с тяжелым грохотом и чувствующейся даже на броне танка вибрацией земли, упал корабль противника.

- Лично заменю сортирных дроидов на неделю, если это не наша первая цель парни. – Громко сказал сержант, с любовью поглаживая ствол пулемета.

Все больше огненных болидов расчерчивали небо оставляя за собой жирные черные хвосты копоти. Орбитальная группировка потеряла уже шесть крепостей и несколько десятков кораблей, но на этом успехи вражеского флота закончились. Стены безопасного коридора были разрушены и последние из линкоров вспыхивали яркими звездами, орбитальный флот оттеснял врагов за линию крепостей, количество болидов в небе стремительно сокращалось.

- Черт, «гости» сегодня в ударе. Шесть крепостей, не считая кораблей флота, эти твари быстро учатся. – сказал Джон нервно проверяя системы скафандра.

- Да если наземные силы будут вести себя также нам придется тяжко. – согласился с ним Гарри.

- Заткнитесь и сделайте так чтоб никто из них не смог вернуться и рассказать друзьям что мы тут с ними делаем. – Пробасил Кларенс.

В этот момент на инфопланшеты роты пришел новый приказ.

- Как я и говорил! Выдвигаемся парни эта малышка что потрясла нас минуту назад наша! – Проорал Кларенс.

Отделение, разместившееся на броне танков, выдвинулось к точке. Техника преодолела барьер щита и набирала скорость выбрасывая фонтаны земли из-под, гусениц.

- Отделение стой! Все с брони! Занять оборону противник в трех километрах на двенадцать часов. Расчетное время огневого контакта пять минут.

Бойцы в закрытых скафандрах посыпались с брони, вытаскивались из грузовых отсеков и разворачивались перед танками мобильные щиты. Раскладывались станки тяжелого вооружения, разгружались цинки с оружейными батареями и боеприпасами.

Сдвоенные пушки танков сухо рявкали почти над головами пехоты, на границе лесополосы взлетали вверх фонтаны земли, перемешанные с изломанными телами кузнечиков.

На десяток укрепившихся бойцов из-под деревьев вывалилась сплошная волна кузнечиков. Они перемещались длинными прыжками, часто залезая друг на друга в слепом желании побыстрее добраться до людей.

- Огонь! – коротко скомандовал сержант и на встречу волне из когтей и хитина понеслись лазерные импульсы из винтовок и трассеры кинетических снарядов из танковых турелей.

Кузнечиков словно отбросило от позиций, но их живое море моментально затягивало создаваемые огнем отделения бреши. На разговоры не было времени каждый из бойцов старался выпустить как можно больше снарядов в противника, ведь промазать в практически сплошную стену врага было невозможно. Каждый понимал, что сейчас из защищает только расстояние, выигрываемое каждым метким выстрелом.

Джон почувствовал, как страх сжимает его похудевшую грудь, он быстро кинул взгляд назад, туда где сияла синим сплошная стена Городского щита. Но быстро справившись с собой он продолжил огонь стремясь максимально нарастить его эффективность. Единственным вариантом спасения было перебить всех тварей быстрее чем они доберутся до позиций.

Над головами отделения пронеслись атмосферные штурмовики, сбрасывая на атакующих бомбы. Вспыхнувшая стена огня от напалмовых зарядов на секунду отсекла атакующих. Но кузнечики казалось не заметили стену пламени попросту игнорируя её. Их горящие тела вырывались из огненного ада лишь для того чтоб умереть, сделав прыжок или два.

Слева и справа разворачивали позиции остальные отделения роты, чья стартовая позиция находилась дальше чем у отделения Кларенса. Сам сержант словно изваяние застыл на башне танка, не обращая внимания на интенсивную работу спаренной пушки под ногами. Его пулемет не сделал ни выстрела, а внимательный взгляд смотрел куда-то вглубь лесополосы иногда сверяясь с инфопланшетом.

- Гарри, быстро в броню. Твари как-то глушат сигнал с наших «глазок». Я хочу знать, что происходит в точке их высадки. – Скомандовал сержант, заметив, что в сплошном море тварей появляются разрывы.

- Сержант там что-то похожее на огромное яйцо, и из него вылезают большие твари. Мелочь частично уходит к нам, но большинство толпится вокруг здоровяков. – прокричал забывший про связь и чуть подрагивающий Гарри наполовину высунувшись из люка танка.

Кларенс связался с командиром взвода и обменявшись с ним нескольким фразами переключился на канал взвода.

- Отходим, держа линию огня, их больше чем мы думали. Тяжелое вооружение и щиты бросить! Танки двадцать метров за строем, обеспечить заградительный огонь в движении! Подкрепление прибудет через пятнадцать минут. Отходим сдерживая противника! Нам нужно больше места для маневра!

Вся рота, получив аналогичные приказы поднялась с позиций и не прекращая огня медленно отступала в сторону городского щита. Пушки танков теперь работали по передней линии наступающих кузнечиков. Тяжелые снаряды испаряли десятки кузнечиков в месте попадания и еще больше калечили, разбрасывая ударной волной.

Глубокие воронки, перерывающие землю пусть незначительно но все равно замедляли продвижение противника. К общему огненному валу присоединился пулемет Кларенса выпуская за секунду десятки шариков раскаленной плазмы, широкими веерами расходящихся по линии фронта. Сержант плавно водил стволом выкашивая противника целыми рядами.

- Десять минут до прибытия кавалерии! – Прокатился его бас по внутренней связи.

Эта бесхитростная информация подействовала словно пакет стимуляторов, давая уставшим от непривычно жесткого, скоротечного боя бойцам четкие границы и надежду.

Деревья на границе лесополосы затрещали и повалились в разные стороны. Выпуская на поле огромных неповоротливых монстров больше похожих на ходячие хитиновые холмы. Их окружало сплошное море кузнечиков, вся масса которых немедленно рванула в сторону людской цепи.

Новый пролет штурмовиков на поле боя установил новую стену огня, но бронированные монстры просто прошли сквозь нее размазывая бронированным пузом напалм и оставляя за собой целые полосы огня. К счастью людей кузнечики на такой трюк способны не были, и их основная масса оказалась не на долго отсечена от гигантов.

Выстрелы лазерных винтовок просто гасли на хитиновой броне не нанося повреждений, сдвоенный выстрел танка расколол броню остановив одного их гигантов. Но только напротив их отделения их было почти два десятка.

- Отсекайте огнем мелочь. Танки сосредоточить огонь на здоровяках! – скомандовал Сержант, плазменные шары его пулемете крест на крест прошли по одному из хитиновых холмов без видимого результата, и он, как и все продолжая медленно пятится вновь поливал огнем кузнечиков.

Огромные твари медленно приближались, когда до строя людей оставалось около ста метров они неожиданно застыли, их хитиновые панцири резко разошлись в стороны и также быстро сжались. Из их «голов» вырвались десятки тонких струй густой зеленой жидкости, накрывающих строй людей.

Кларенс выпустив пулемет из рук толкает в плечо Джона. Используя полученный импульс, он резко смещается влево, уходя от летящей в него струи. Движение ещё не законченно, а сержант уже раскручивает меч словно выросший в его руке и отражает мгновенно сформированным щитом зеленую струю летящую в замешкавшегося бойца.

Джон отлетел прямо на стоящего рядом Гарри роняя его на землю, оба они прокатились по земле. Умудрившись не потерять оружие во время падения оба вскочили и подрагивая от напряжения продолжили огонь, не замечая, что в том месте где стоял Гарри растеклась полоса густой зеленой жижи, вокруг которой моментально почернела трава.

С лева и справа раздавались крики бойцов ополчения. Автодоки скафандров заработали, вводя в бойцов десятки игл и впрыскивая через них коктейли препаратов пятясь подобрать эффективное обезболивание и устранить эффекты кислоты.

Здоровяки продолжили неспешное движение … И замерли, же в восьмидесяти метрах готовя новый кислотный залп.

- Разойтись!!! – Гаркнул сержант.

Одновременно с его криком из-за щита вновь вынырнули штурмовики, спасая людей от кислотного душа они выпустили ракеты, накрывшие здоровяков. через минуту прорывая щит словно пленку воды на поле начали выходить тяжелые экзоскелеты. Их появление сопровождал сплошной гул работающих орудий, отбрасывающий наступающую массу врага обратно к лесу.

135 человек погибших: из них 39 человек из состава экипажей кораблей. 96 из состава сил ополчения.

Это неприемлемо… Отец создал город для сохранения жизней.

Оптимизация расходов привела к провалу…

За сутки в городе по естественным причинам гибнут в среднем полторы тысячи разумных…

Но с естественными причинами невозможно бороться, эти смерти неизбежны...

Энергия непрерывно поглощалась вычислительными кластерами Городского ИИ, ежесекундно проверяющими десятки возможных вариантов и альтернативных решений в уже прошедшем сражении. Больше половины всех мощностей было отдано этому процессу.

Анализ новых данных, задачи по восстановлению инфраструктуры, моделирование возможных, новых решений противника. Все эти и множество других процессов протекали в фоновом режиме, практически не затрагивая основной блок.

Над крышами небоскребов, и над широкими городскими магистралями проносились яркие голограммы биомеханический кораблей. Сотни динамических изображений были размещены на фасадах крупных зданий, тысячи парадных платформ стояли в узких городских переулках, гаражах и мастерских. Вокруг них в постоянной суете носились люди, от небольших компаний в несколько человек, до сотен квалифицированных специалистов готовя свои детища к юбилейному параду.

Модели кораблей, гигантских монстров, анимированные сцены сражений роботизированных отрядов и биологических тварей, все эти созданные руками жителей платформы готовились пройти по улицам в честь юбилейного, двадцатого по счету ежегодного вторжения.

- Док мы уже три года топчемся на одном месте, может пора признать очевидное? Эта задачка нам не по зубам.

Трое мужчин сидели в небольшом уличном кафе на одной из площадей, царившая вокруг них «предпраздничная» суета, топила их разговор в своем непрерывно-назойливом гуле.

- Всего три года Джон и ты уже опустил руки? Наш успех может перевернуть все устройство вселенной…

- Ваши идеи Док… нет вы не подумайте ничего плохого, мы создали кучу полезных вещей опираясь на них. – Вступил в разговор Гарри. – Но если это возможно? Почему Боги не сделали этого сами?

Док тяжело вздохнул, тяжелый взгляд старика, возраст которого выдавала лишь сухая фигура и седина уперся прямо в Гарри. Его брови чуть дернулись будто пытался куда-то подтолкнуть собеседника.

- Да, да я помню, если у тебя есть антигравитационный двигатель ты вряд ли будешь изобретать колесо… - сдался Гарри после секундной паузы.

- Это очевидный аргумент, но я могу продолжить. Двадцать лет! Двадцать лет нам на щиты падают неизвестные науки создания. Их устройство… их биология, это ключ способный пошатнуть могущество «Богов». И что? Ни один них даже бровью не повел, не явился посмотреть. Они поглощены и ослеплены могуществом, словно дети давно желанной игрушкой.

- Ну все Док хорош. Да Гарри наступил на твою любимую мозоль. Ну хоть перед праздником то не заводись. «Боги» бессмертны, а эти твари вполне себе неплохо дохнут. Мы их сотнями валили пока ополчение не заменили на автоматические системы. – прервал Джон разошедшегося старика.

- «Боги» тоже смертны. – Буркнул Док. – Они вцепились в Галлатериум, в этот свой «божественный метал». Раздают свои «дары» тем, кто согласен без вопросов выполнять их прихоти. А сами играют с цивилизациями как с фигурками на доске, старательно скрывая свои собственные тайны.

- Ты сейчас описал буквально любое разумное общество Док. – Усмехнулся Гарри.

- В том то и дело, Гарри – Док чуть понизил голос и даже немного наклонился над столом. – Они намеренно тормозят прогресс, уничтожая любого, кто сумеет приблизится к их тайнам. Их «дары» это всего лишь модификации нейросетей, да они уникальны и сложны, но они «кастрируют» прогресс. Нам не повторить эти технологии.

- Они меняют людей, но тормозят развитие всего человечества, выдавая науку за «магию» доступную только им. Это и только это позволяет им держать бесчисленное количество людей в своих «кандалах» – Речь старика становилась все эмоциональней, его руки двигались словно пытаясь «нарисовать» друзьям картину. – И это мы сможем изменить. Фермент вырабатываемый телами тварей, это «лом» способный вскрыть наши оковы, Освоив его производство мы заполним пробел в своих знаниях, ведь он…

- Способен к прямому взаимодействию с галлатериумом. – хором закончили Джон и Гарри.

- Но Док, мы уже три года не можем понять механизма его формирования. Все модели показывают, что для этого необходим галлатериум. А это замкнутый круг.

- Кроме, случаев естественного формирования прямо в организмах тварей…

- Док, ну это даже не смешно, ждать тысячелетия для формирования хоть сколько-то значимого количества в процессе естественного распада и переработки. Да мы за пятнадцать лет в искусственно стимулируемой «идеальной» среде всего восемь случаев смогли подтвердить… да и то там счет шел на молекулы. Это буквально восемь песчинок в то время, когда нам нужен огромный пляж…

- Да, да вы без сомнения правы молодые люди, но я верю, что результат близко... Нужно больше образцов, к счастью в нынешних реалиях это не проблема. Да больше образцов... – Док погрузившись в собственные мысли все больше отрешался от действительности. – Возможно, если… Прошу меня простить, мне нужно кое-что проверить. – С неожиданной энергией сказал он вставая, и не дожидаясь ответа вышел из-за стола.

- Док мы обязательно что-нибудь придумаем, не отчаивайся. В конце концов твои опыты мой последний шанс снова увидеть звезды из рубки. – Последнее предложение Джон произнес уже в спину старика, стремительно идущего в сторону транспортного хаба.

- Мне кажется он совсем сдал. Нет его идея создать аналог галлатериума всегда выглядела как бред, но ведь у нас получилось, пусть в лаборатории в молекулярном масштабе, но получилось… - Гарри смотрел вслед старику со смесью уважения и сочувствия.

- однако согласись, мысль о том, что именно «металл богов» является основным источником фермента, который мы ищем, звучит реалистичней. И это тоже подтверждено экспериментом, из грамма галлатериума твари спокойно синтезируют десять грамм фермента.

- Да ты прав, и это вполне укладывается в логику «Богов», дать своим монстрам аналог оставив себе реальную власть… Но наша работа, это шанс вырваться из города.

- Да брось Джон из всех кого я знаю населения ты один считаешь город тюрьмой.

- Все остальные не видели переливов пространства и не ощущали мощи послушного тебе Балк-двигателя. – Горько усмехнулся Джон. - Ладно все, хватит о работе и о грустном. В конце концов мы пришли сюда отвлечься.

-Тотализатор? – улыбнулся Гарри.

- Это будет тяжело, от этих тварей уже и не ясно чего ожидать. Они каждый год придумывают что-то новое.

- Тут ты прав. Но если угадаем можем подзаработать коэффициент «на новый метод врага» 1 к 87.

- Блин, заманчиво… но как тут угадать.

- Новые корабли ?

- Они каждый год новые это не подходит.

- Таак… Десант, тоже каждый год выбрасывают. Создание коконов гнезд было…

Обоих друзей передернуло при воспоминаниях о гнездах тварей которые пришлось выжигать после их первого полноценного десанта, коконы плодили гомункулов со скоростью конвейера стоило лишь дать им пару спокойных дней после приземления.

- Рои насекомых, хищные растения, токсины и бактерии, летающие твари, гигантские твари, Сверхгигантские твари, подземные монстры, псевдомертвые, комбинированные… Блин за двадцать лет они уже все попробовали…

- Ты забыл о имитации выживших на поле боя, и тех что взламывали охранных роботов.

- Да точно, ну значит в этом году будет… Нет, ничего не лезет в голову.

- У нас даже состав атмосферы изменился за двадцать лет на 1.5%, все из-за непрерывных «визитов». О точно в этом году будут твари что поганят атмосферу, приземляются и распускаются как вулканы, непрерывно дымя, а десант эти «вулканы» защищает.

- Ага так делая ставку и напишем, Вулканы пердуны под охраной десанта.

Оба друга весело засмеялись, продолжая придумывать варианты. Над их головами вспыхнул едва заметной голубоватой пленкой городской щит. Один из двадцати слоев которого был переведен в режим огромного сферического экрана.

- Ого Джон смотри они все-таки, продавили Городской ИИ на эту авантюру. – Гарри демонстративно протер глаза и снова посмотрел вверх.

В небе отображалась статуя на одной из центральных площадей. Огромный, двухсотметровый монстр стоящий на четырех колоноподобных лапах. Все его тело было покрыто гигантскими чешуйками, по которым «растекались» голубоватые нити хаотичных узоров.

Две напоминающие клешни конечности, растущие из его спины во время атаки на город, с легкостью перемалывали тяжелые танки. Тварь умела плеваться кислотой, а под «чешуёй» скрывались несколько зубастых пастей и клубки щупалец. Она умела генерировать собственное защитное поле и пережила несколько ударов с орбиты. Уничтожить её удалось лишь изнутри, запустив в пасти несколько роев нанороботов.

И теперь её чучело, над которым больше года работали лучшие биологи и таксидермисты украшало центральную площадь, послойно скальпированное и забальзамированное оно демонстрировало свой «внутренний мир» всем желающим.

- Мне кажется это из-за того, что в прошлом году количество слоев увеличили с восемнадцати до двадцати. Так что теперь вместо сполохов попадания красивая картинка. За двадцать лет они все равно больше восьми слоев за атаку не перегружали.

- Ну да, не зря инициативные граждане почти пять лет запросы ИИ на трансляцию слали.

- Скажи спасибо что эвакуация в убежища последние пятнадцать лет не является обязательной, а рекомендации по безопасности… они ведь просто рекомендации. – Улыбнулся Джон.

За неспешной болтовней прошло около полутора часов, и над городом пронесся давно ожидаемый всеми сигнал тревоги, ему вторил восторженно возбужденный рев толпы на сотнях улиц. Десятки тысяч людей, многие из которых были в тематических костюмах, из «трофейных» остатков предыдущих атак, в едином порыве встречали угрозу, словно давно ожидаемую звезду, наконец вышедшую на сцену.

На огромном экране над крышами появилось изображение вышедшего из прыжка флота вторженцев. Восторженный, секунду назад рев толпы, сменился непонимающим, даже разочарованным гулом, прокатившимся по улицам, он постепенно стихал, сокращаясь до негромких перешептываний. Кораблей вышедших из прыжка оказалось меньше тысячи.

- Похоже наши гости совсем сдулись… - протянул Гарри. – Плакали наши денюжки, на такое вообще наверно никто не ставил.

- Не наши, а твои. – улыбнулся Джон. – Но ты прав, как-то жиденько, что-ли… Можно сказать, антирекорд. Не понимаю… но чувствую, что это неспроста.

Небольшая флотилия медленно приближалась, а жители города замерли, ожидающе смотря на огромный экран. Едва слышный, многоголосный шум тысяч людей, говорящих в полголоса, разрывался громкими сигналами выдвигающихся на места службы сил самообороны.

Резкий гудок продвигающейся в центр площади самоходной установки вырвал из недоуменной задумчивости друзей.

- Смотри, это-же Кларенс. – Гарри толкнул Джона кивая на монументальную фигуру покинувшую кабину самоходки.

- О, точно. Пойдем. Посмотрим, что передают по закрытым каналам. Заодно узнаем почему он на прошлой неделе не появился в Баре.

- Да, опять наверно на базе сидел. Их же за пределы щита не выпускают, вот и гоняет новичков по симуляциям…

- Эх, бедные новобранцы… Но это же не повод пропускать поход в бар. – усмехнулся Джон, вставая с места и направляясь к развернувшейся платформе.

Пока они протискивались через толпу на экране разворачивались прогнозируемые ИИ тактические схемы и обратный отсчет до вхождения вражеской флотилии в зону поражения.

- Привет, сержант! – Прокричал Гарри радостно махая рукой, стоило им приблизиться.

- Уже два года как лейтенант, а ты все никак не запомнишь. Хотя чему я удивляюсь, тому кто пол срока службы подменял сортирных дроидов хорошая память не положена. Привет Джон. – Радостно оскалился гигант, спрыгивая на землю с крыши комплекса. – Следим за системами! Во имя Амсодея что-то тут нечисто. – Бросил он сидящим в кабине ополченцам.

- Я так понимаю, ты тоже не в курсе, что происходит? – Задал риторический вопрос Джон.

- Никто не понимает. Уровень угрозы почти зеленый, а на все запросы приходит один ответ, «ожидается уточнение тактической обстановки». Похоже Городской ИИ тоже не в курсе…

Кларенс продемонстрировал друзьям экран планшета, данные на нем мало чем отличались от транслируемых на экране, были подробней расписаны траектории движения и отображались векторы огня орбитальных крепостей, на этом отличия заканчивались.

- Они, двадцать лет усиленно штурмовали нас, чтоб теперь оставшимися силами само убиться об орбитальную оборону? – Джон кинув взгляд на планшет разочаровано сжал губы.

- Звучит как сказка, а я в них не верю. – усмехнулся Кларенс, поднимая взгляд на экран. – Глянь на траектории, можно было добраться до нас быстрее. Раньше они так не тянули, шли напрямую… Впрочем до точки контакта двадцать минут, скоро мы все узнаем и видит Амсо…

Джон, как и все, смотрел на экран. Он не сразу понял, что изменилось, но все внутри него кричало об опасности. Лишь через несколько секунд пришло осознание «неправильности», вокруг стало тихо… Продолжала едва слышно гудеть силовая установка самоходки, остался прежним фоновый шум работающих городских систем, но непрерывный гул толпы исчез… словно кто-то щелкнул выключателем моментально заставив всех замолчать.

Он оглянулся вокруг, огромная людская масса как будто превратилась в скопление механических кукол, безмолвно и неподвижно застывших глядя в небо. А спустя еще несколько мгновений на Джона обрушился глухой, словно многократно отраженный стук-шелест, тысяч одновременно падающих на землю фигур.

- Гарри, черт. Что с тобой !? Очнись! Кларенс что происходит!? – его взгляд метнулся к могучей фигуре. Гигант оставался на ногах, вены на его руках и покрасневшем лице вздулись, дыхание было тяжелым и редким, а в его глазах медленно лопались капиляры, медленно окрашивая их в красный. Тяжело и протяжно выдохнув он рухнул на землю такой-же марионеткой как и все.

– Гарри?! Эй! Кто-нибудь! — Его голос сорвался. — Что происходит, черт возьми?! Дыши! Да просто открой глаза!

Взгляд Джона в панике метался по площади. Он заметил еще десяток человек, пытавшихся привести в чувство своих знакомых и близких, так же, как и он в панике кричавших и просивших о помощи.

Осторожно уложив Гарри на землю он трясущимися руками поднял уроненный Кларенсом планшет пытаясь связаться с экстренными службами самообороны. В ответ на запрос получив лишь уведомление об отсутствии связи с сервером. Автодок Кларенса активно щелкал, впрыскивая в его тело десятки препаратов.

- Черт!!! Да как так, не может такого быть. Автодок! – Джон метнулся к кабине самоходки в которой обмякшими куклами лежали двое, выкидывая из ящика с припасами все неподходящее, он нашел небольшую коробку полевой аптечки и поспешил к Гарри дрожащими руками разрывая на нем одежду закрепил аптечку на груди, запуская диагностику.

- Нет!!! Тупая железка! Почему зеленый? Работай!!! – сидя рядом с другом кричал Джон.

По его вискам словно долбили огромными молотами, а каждое движение стоило усилий, как будто он был под водой.

Огромная ладонь Кларенса, тяжело опустилась ему на плечо, едва не уронив на землю. Глаза Джона встретились с красными, налитыми кровью глазами служителя Амсодея. Его зрачки бешено, хаотично и неестественно метались, он вряд ли что-то видел в таком состоянии.

- Отступай салага, Это приказ. – прохрипел он разбрызгивая капли крови при каждом слове. Его вторая рука с силой прижала к груди Джона ключ-идентификатор, вдавив в него свой большой палец, он зафиксировал передачу командования подразделением, а через секунду он снова безвольно растянулся по земле, все его тело мелко тряслось, а булькающее дыхание становилось все чаще.

Гарри открыл глаза и повернул голову к Джону, в его глазах не было видно даже зрачков, лишь кроваво красная пелена, заполнившая все пространство глаза. Индикаторы на аптечке сменили цвет на желтый, а затем и на красный, зажужжали приводы игл впрыскивая в тело Гарри настоящие коктейли из препаратов. Заставляя его растянуться на земле, несмотря на это его тело продолжило трястись и дергаться.

Джон в панике осмотрелся, на площади медленно поднимались с земли одинокие фигуры. Неуверенно стоя на ногах, раскачиваясь так, что казалось даже малейший порыв ветра снова опрокинет их на землю они медленно разворачивали головы в сторону немногочисленных людей.

- Все сюда! – закричал оставшимся в сознании людям Джон, чувствуя накрывающий его первобытный ужас. На его крик среагировали и стоявшие фигуры, в сторону Джона поворачивалось все больше голов.

Автодок Гарри разразился тревожной трелью требуя немедленной госпитализации, но через несколько секунд замолк, фиксируя смерть. Тело Гарри продолжало медленно дергаться.

Из кабины самоходки с разных сторон буквально вывалились двое солдат самообороны. Один из них при падении сломал руку и белесный осколок кости торчал из локтя медленно поднимающейся фигуры, не обращающей ни малейшего внимания на льющуюся кровь и поврежденную руку.

Несколько человек услышали его крик, и кто-то бегом, а кто-то быстрым осторожным шагом, приближались к самоходке. Одни из бегущих мужчин в движении случайно задел одну из стоящих фигур, «восставший» дерганным, неуверенным, но в тоже время невероятно быстрым движением схватил его и повалив на землю вцепившись зубами в шею. По площади разнесся крик полный животного ужаса, быстро переросший в затухающее бульканье. Этот крик словно стал командой для остальных, и они неуверенными шагами двинулись в сторону людей. Все больше фигур на площади неуверенно поднималось на ноги.

Джон бросил взгляд на коробку автодока, индикаторы четко показывали смерть пациента. Планшет Кларенса полностью разблокированный после передачи командования так же показывал смерть всего личного состава и состояние комы у самого лейтенанта. Но Гарри продолжал пытаться подняться, а двое солдат пошатываясь стояли, преграждая путь в кабину самоходки.

Джон на краткий миг увидел себя не на площади, а в поле перед несущейся на их взвод волны кузнечиков, тело начало двигаться само не требуя осознанных команд.

Наклон, отстегнуть ремень дробовика Кларенса. Два выстрела в солдат. Прощальный взгляд на тело друга, затем на индикаторы автодока, еще один выстрел. Смена позиции три выстрела расчистивших путь для ближайших выживших. Кивок на лежащего Кларенса подбежавшей паре мужчин.

- В кабину его, он еще жив. – голос сухой как у робота.

С каждой минутой промедления, движения восставших становятся все более уверенными и плавными, часть из них уже целенаправленно движется к самоходке уверенным шагом. Секунда на размышление. Снова наклон, достать гранату из скафандра одного из солдат. Бросок в сторону, грохот взрыва и часть фигур меняет направление двигаясь к месту взрыва.

Кларенс и мужчины в кабине. Джон делает еще несколько выстрелов отсекая врагов от бегущей к ним женщины, она в панике забивается в угол кабины. Быстрыми движениями опустошаются разгрузки, скафандров, снаряжение забрасывается в кабину. Прыжок за руль перевод техники в боевой режим. Бронестекла закрыты, кабина герметична. Технику трясет Джон едет по самому короткому пути, давя десятки лежащих тел. Самоходка несется к ближайшей свободной трассе по пути подбирая еще несколько человек. В салон им не попасть, но сверху хватает места и есть поручни.

Джон пришел в себя лишь когда остановил технику на широком полупустом автобане. Его руки тряслись, и он пытался заставить свои побелевшие от напряжения пальцы отпустить руль. Сзади слышалось редкое булькающее дыхание Кларенса. Обернувшись он увидел три пары глаз с ужасом смотрящие на него.

- Кто-нибудь, может мне сказать, что происходит? – прохрипел Джон наконец сумевший оторвать пальцы от руля. Пересохшее горло делало его голос хриплым и сипящим.

Тишина и тревожно помотавший головой мужчина стали ответом на его вопрос. С Крыши машины осторожно спустилось еще три человека, и Джон, разблокировав кабину пустил их внутрь. Перепачканные кровью люди несколько секунд со страхом смотрели на открывшиеся двери, но все же залезли в кабину.

Джон молча развернул тактический экран так чтоб всем было видно. Смотреть там было особо не на что, экран отображал лишь уведомление об отсутствии связи, данные о состоянии Кларенса и карту города, находящуюся в памяти их транспорта.

- Связи нет. Экстренные каналы не отвечают. Что происходит неизвестно. – Сухо прохрипел он и наконец найдя в ящике снабжения флягу с водой жадно к ней приложился, жестом указывая на ящик остальным. Вода быстро разошлась по рукам, а на пищевые брикеты никто даже не посмотрел.

- Надо ехать в убежище. – Неуверенно пробормотала женщина. Джон посмотрел на нее со смесью удивления и уважения. Сам он так давно не посещал их при тревоге, что сейчас совершенно забыл об этой возможности.

После нескольких запросов простенький вычислительный блок самоходки выдал им маршрут до ближайшего убежища.

«Если сделать небольшой крюк, то проедем мимо лаборатории Дока» - подумал Джон, разворачивая машину.

Городские улицы преподнесли им неприятный сюрприз, с тех пор как все началось прошло не больше часа, а «Восставшие», как назвал их для себя Джон, уже передвигались вполне осознанно и уверенно. Выйдя из адреналинового шока, он поначалу старался объезжать их, но после того как несколько групп атаковали их транспорт выпрыгнув из окон ближайшего здания, все иллюзии развеялись.

Не может человек выпрыгнуть из окна четвертого этажа, и не пострадать и уж тем более ногти человека не в состоянии оставить царапины на бронестекле военной самоходки. Движения некоторых монстров стали так быстры и стремительны, что казались Джону размазанными. К счастью броня справлялась без проблем. Сам же Джон несмотря на все, что видел по пути, болезненно морщился и тихо скрипел зубами каждый раз, когда колеса с хрустом переламывали очередную бросившуюся на них тварь.

Помещение, которое они с Доком арендовали под лабораторию находилось на первом этаже крупного комплекса и имело свой отдельный вход и просторную погрузочную зону, в которую Джон и загнал самоходку, легкие металлические ворота закрылись, отсекая их от внешнего мира. И несмотря на всю хрупкость такой защиты их закрытие вызвало непроизвольный облегченный выдох почти всех, кто был в кабине.

Желающих составить ему компанию и покинув безопасную кабину «проверить друга» не нашлось. Джон прошел через помещение склада и стоило ему открыть двери лаборатории ему навстречу метнулась фигура сидящая в кресле Дока и в его одежде.

От первого выстрела монстр увернулся, заплатив за это куском плоти вырванным из плеча зарядом картечи. Но Джон, видевший на улицах на что способны «Восставшие», и не думал, что хватит одного выстрела. Дробовик глухо рявкал, не замолкая до тех пор, пока удачное попадание не разорвало голову монстра всего пару часов назад бывшего Доком на мелкие осколки.

- Привет Док. – Устало сказал Джон тяжело пускаясь в свое кресло. Его взгляд не отрывался от мертвого монстра. Пальцы дока успели превратиться в длинные саблевидные когти, а кожу покрывала мелкая пластинчатая чешуя. Встреть монстр Джона без одежды и на улице он никогда не узнал бы в нем того, с кем работал и дружил почти пятнадцать лет.

- Привет Джон. - Ответил на его приветствие динамик лаборатории.

- Ты знаешь впервые за все время что мы знакомы, я рад что ты поехавший параноик. – Устало сказал Джон в воздух.

- Будь я жив, я бы обиделся. – ответил динамик.

- Неожиданно… Док говорил, что нейросеть не работает в реальном времени.

- Он не врал, полупроводниковые технологии, они знаешь ли имеют свои ограничения… просто смерть произошла в момент очередного обновления. Процесс был прерван практически мгновенной мутацией нервных окончаний, скорость мутации нарастала в геометрической прогрессии и достигла пика через 37.4 секунды после начала. Очень интересные данные, в процессе нарастания мутаций был зафиксирован всплеск формирования изучаемых нами ферментов, а затем их последовательное растворение. Жаль сканирующее оборудование было отключено. Этот процесс необходимо повторить в контролируемых условиях.

Джон тяжело вздохнул. Док всю жизнь отчаянно ненавидевший Богов и все что с ними связанно, так же отчаянно боялся потерять свои наработки. Нейросеть основанная на древних полупроводниковых технологиях была его страховкой занимающей своими блоками больше половины объемного подвала.

Док регулярно копировал в нее свои идеи и воспоминания создавая цифровую копию своей личности. В ответ на колкие замечания Гарри он всегда говорил, что возможность поговорить с умным человеком стоит небольших неудобств с арендой. А полупроводниковые процессоры и чипы использовал потому что мог их контролировать напрямую, не подключая вообще ни к какой сети.

- Черт, Док. А если бы это был я? Или Гарри? Ты бы... выживший, сейчас с увлечением резал бы нас на части, да? Искал бы ответы в наших кишках?

- Ты знаешь ответ. – коротко донеслось из динамика.

- И это… несмотря на то что ты это видел?

- Никто из мутировавших не страдал, если тебе будет от этого легче. Мутации первично поражают нервную систему, что автоматически отключает все рецепторы включая болевые.

- Ладно. Забудь. – Джон вытер со лба внезапно выступивший пот. - Расскажи подробней что за дерьмо происходит вокруг?

- Мы проиграли войну. – коротко ответил динамик.

- Черт Док! Подробности! Как и из-за чего это произошло, почему я и немногие другие выжили, почему Кларенс в коме, а мы нет?

- Я не знаю, что стало причиной мутаций, оборудование зафиксировало изменения лишь в момент явного начала процесса. Но его корни явно лежат глубже. Что-то заставило формироваться новые структуры взаимодействия с нейросетями буквально из ничего. Ты и другие выжившие… Я считаю вы просто статистическая погрешность.

- Значит все-таки, кто-то из Богов. Но тогда почему ты ?

- Нейросети лишь способствуют процессу, моя была изменена, ты ведь знаешь я сам над ней работал, она точно не могла стать причиной. А остальные… у меня слишком мало данных для подробного ответа.

- Чего тебе не хватает?

- Кровь и ткани выживших, образцы с моего тела и желательно других мутантов, любая информация поможет уточнить картину.

- В убежище наверняка есть более точные данные. – Зло проворчал Джон.

- А вот туда, я бы тебе соваться не советовал.

- Почему это?

- Моя лаборатория, мой дом, одно из самых изолированных мест в городе. По крайней мере из тех что я знаю. Говоря про изолированность, я имею в виду все возможные излучения, а раз я мертв и мутировал…

- В убежищах произошло то-же самое. – Глухо закончил Джон. - Миллионы людей запертых в просторных бетонных коробках под землей. Черт!!! Дерьмо!

Джон поднялся с места в сердцах с силой пнув попавшийся на пути табурет вышел из лаборатории, захватив с собой несколько колб для проб со стеллажа.

Зайдя в зону разгрузки он рывком распахнул двери самоходки. Выражение его лица заставило и так боящихся его людей инстинктивно отодвинуться подальше от двери.

- Что происходит? когда мы поедем в убежище? – робко спросила его женщина.

- Боюсь, что никогда. – Уставший голос Джона был тихим, однако каждое его слово заставляло людей сжиматься все сильнее.

- Что значит никогда? Это какой-то бред! Если ты решил сдохнуть здесь, то мы на это не подписывались! Передай доступ к управлению и вали куда хочешь!

Ни одна из пружин не может сжиматься вечно. Одного из мужчин прорвало и он, покраснев и брызжа слюной начал выбираться из кабины на встречу Джону сжав кулаки.

Выстрел из дробовика проделал в тонком металле ворот дыру.

- Сначала помоги, а потом вали куда хочешь. я никого не держу, но предупреждаю в убежище ехать точно не стоит. Хотите подробностей? Тогда помогайте.

Спокойный так и оставшийся усталым, ни на тон не повысившийся голос Джона, в сочетании с выстрелом дробовика произвел неожиданный успокаивающий эффект. Только что буквально взрывавшийся от ярости мужчина неожиданно быстро вернул естественный цвет лица. Его взгляд в нерешительности метался между лицом Джона и дырой в воротах. Нечеловеческий протяжный рык с улицы окончательно подтолкнул мужчину к решению.

- Что тебе от нас надо?

- Помогите донести Кларенса до лаборатории, и выяснить что происходит вокруг. Вам это тоже пойдет на пользу, по крайней мере тут безопасно… пока.

Люди неуверенно покинули кабину и вытащили хрипло дышавшего лейтенанта, понесли его внутрь постоянно косясь на Джона, собирающего остатки монстров с колес и багажника в колбы.

- Ложите его на стол внутри, он там один большой и металлический, не ошибетесь. - Бросил он в спины с трудом тащивших гиганта людей.

Закончив сбор проб Джон завел самоходку и в несколько точных маневров максимально прижал её к двери, ведущей на склад и в лабораторию. Войдя внутрь он набрал длинный код на настенной панели и за его спиной закрылась прочная броне створка двери.

Виртуальный Док получивший в свое распоряжение анализы крови выживших, ткани «восставших» и Кларенса на лабораторном столе, ушел в себя анализируя полученные данные.

Люди бродили по лаборатории или сидели где придется, боязливо обходя труп монстра в которого превратился Док.

- Словно логово сумасшедшего ученого. – донесся до Джона голос женщины.

- Экстравагантного… На сумасшедшего Док обижался. – Машинально поправил он её, откинувшись в своем кресле и не открывая глаз.– А вообще многие из его разработок в области защиты информации и конфиденциальности высоко оценивались Городским ИИ.

- Но это его не спасло. Никого не спасло. – прошептал один из мужчин с глазами полными страха смотрящий в мониторы видеонаблюдения.

Как и почти все в лаборатории наружные линзовые камеры были подключены на прямую к видеосерверу через сеть мощнейших фильтров картинку они выдавали ужасную, но и её хватало чтоб отбить любое желание выходить наружу.

«Восставшие» менялись буквально на глазах. Некоторые из них уже мало походили на людей, их тела, покрытые чешуей, перемещались прямо по вертикальным стенам используя в качестве опор когти, заменившие им руки и вонзаемые прямо в прочные пластсталевые панели зданий.

- Я закончил анализ. – Голос Дока, хрипевший из динамиков, разорвал давно повисшую в помещении тяжелую тишину и разбудил задремавшего Джона.

- Не тяни, - Джон моментально стряхнул с себя остатки сонливости и сосредоточился. Остальные выжившие так же собрались и придвинулись ближе словно боясь пропустить хоть слово.

- Начнем с твоего друга. Мне жаль, но он труп, пусть пока и живой. Он аколит Амсодея, а он из тех немногих богов которые сделали ставку на идеологию, а не на прямой контроль. К тому же почти все его послушники воины. При первых признаках вмешательства его нейросеть ушла в режим изоляции и сейчас нанороботы из которых она состоит уничтожают очаги мутации. Но долго он не протянет ресурсы его организма велики, но не бесконечны.

- Сколько?

- Месяц, возможно чуть меньше или чуть больше.

- Если очаги уничтожаются он же может победить. – робко вклинилась в разговор женщина.

- А вот тут начинается самое интересное. – поддержал её Док. – Очаги мутации возникают из ниоткуда. Разрешающей способности моего оборудования не хватает чтоб отследить очаги формирования. Но опираясь на модели я с вероятностью в 90% предполагаю, что они самовоспроизводятся на уровне элементарных частиц.

- Что? Док объясняй проще!

- Мутации не заносятся в организм, они формируются из простейших частиц прямо внутри него. – в механическом голосе слышались нотки раздражения. – Будь добр, положи ему на грудь один из наши «трофейных» образцов.

Джон взял с полки коготь кузнечика и положил на грудь Кларенсу. Спустя несколько секунд его дыхание стало более хриплым, а через минуту тело начало биться в коротких мелких конвульсиях.

- Я не знаю, как, но остатки вторженцев ускоряют и усиливают процесс. – Пояснил Док.

Все выжившие люди после этих слов в панике зашевелились, сбрасывая на пол многочисленные украшения и сувениры из остатков монстров накопленные за годы вторжений.

- У меня стол дома из панциря. – прошептал один из мужчин.

- А у меня стены отделаны хитиновыми панелями.

- А я говорил! ГОВОРИЛ!!! Что не к добру это, остатки тварей дома хранить.

Выжившие в панике, каждый себе под нос перечисляли «трофейные» сувениры хранящиеся дома.

- Да тихо вы, раз мы живы это уже не важно. – прикрикнул на них Джон.

- Еще как важно. - не согласился с ним Док. – Влияние распространяется и после мутаций эффект спадает обратно пропорционально продолжительности, но мутанты в местах скопления эмм… «сувениров» сейчас развиваются на порядок быстрее чем изолированные особи. Мой труп это наглядно доказывает. Он умудрился отрастить коготки меньше чем за час, намного быстрее чем на улице.

Люди в панике рассматривали полки и стелажи, набитые образцами органов, тканей и внутренних желез вторженцев.

- Почему мы в порядке? – Вопрос Джона снова заставил всех сосредоточится.

- Этого я не знаю. Предположение о том, что вы просто статистическая ошибка все еще выглядит самым убедительным.

- Ош.. ошибка ? – встрял один из мужчин.

- Да, реакция протекает по определенным законам и в вашем случае какая-то особенность… возможно ошибка, в работе организма или нейросети приводит к её невозможности. Вы просто сбой, допустимая погрешность в идеально просчитанной системе. Как я и говорил статистическая погрешность. – раздраженно ответил Док. – Но патоген медленно изменяется, так что…

- Нам нужно прорваться в космопорт. – Сам себе сказал Джон.

- Щит над городом активен, пока его не отключат…

- Мы не сможем взлететь. – обреченно закончил он за Дока.

- Смотрите!!! Что это ?! – мужчина, сидящий у мониторов видеонаблюдения вскочил и указывал на экраны.

Там вдоль улиц двигался отряд из десятка двуногих роботов методично отстреливающий вылезающих на улицу мутантов.

- Возможно наш шанс. – прорычал Джон и схватив ключ-идетификатор бегом устремился на выход.

Попав в кабину, он воткнул ключ в станцию связи и начал трансляцию экстренного кода. В обычных условиях маломощный блок связи самоходки в городских условиях был бесполезен, но сейчас боты Городского ИИ всего в паре десятков метров.

Подтверждение приема словно молот вбило его в кресло кабины. На неожиданно ставших ватными ногах он с трудом вылез из кабины и слабым голосом позвал остальных. Боты не утруждая себя открытием дверей зоны разгрузки просто прошли сквозь них разрывая металл как бумагу, а неожиданно лишившийся сил Джон медленно сполз по стене на пол успев получить сообщение о начале сопровождения перед тем как потерять сознание.

***

Все началось с сигнала. Вернее, все закончилось сигналом… Городской ИИ в очередной раз анализировал ситуацию пытаясь понять причины всего случившегося. И каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Он проиграл после первого сражения.

Сигнал запустивший цепную реакцию был лишь финальным аккордом этого поражения.

Слабый всплеск энергии, первоначально отфильтрованный как гравитационный шум. После которого он потерял связь со всеми системами, не находящимися под его прямым контролем.

Первыми его последствия ощутили люди, населявшие город. Неизвестный вирус мгновенно «возник» в их организмах, вызывая волны мутаций, особенно сильные в местах скопления «сувениров» и технологий вторженцев.

Те, кто был поудачливее, погибли от него первыми; остальным повезло меньше. Мутации превращали их в монстров, несущих смерть и разрушения. Более глубокие исследования открыли новый слой этого ужаса.

Несмотря на полное разрушение нервной системы на первых стадиях заражения, сознание разумных не погибало сразу. Запертое в неподконтрольном ему теле без возможности что-либо изменить или остановить, оно медленно деградировало в полной мере осознавая визуальную и аудиальную информацию. Делая разумных невольными наблюдателями и соучастниками этого внезапно вспыхнувшего по всему городу апогея кровавого безумия. Наблюдателями бесчувственными, но видящими и слышавшими, запертыми в «кинозале» на бесконечном фильме ужасов.

Лишь несколько тысяч из миллиардного населения не подверглись заражению. Случайные и незначительные сбои в работе их нейросетей, настолько слабые что их игнорировала любая диагностика, не позволяли вирусу сформироваться, спасая их от ужасной участи. Роботизированные отряды искали их и эвакуировали в безопасные карантинные бункеры, буквально прорубаясь через вспыхнувший хаос. Они не успели помочь всем… Тех кого успели спасти доставили сюда, в главную цитадель и последнюю надежду, место созданное для того чтоб пережить любой катаклизм.

Периферийные городские системы, и отдельные ИИ вышедшие из-под городского контроля, со временем тоже подверглись заражению. Их код изменялся, обретал собственные цели. Их действия определяли только им известные алгоритмы.

Весь город превратился в поле боя. Вышедшие из-под контроля отряды роботов уничтожали мутантов, остатки выживших людей, друг друга. Мутанты делали то же самое, разделяя городские территории на многочисленные сектора, в которых доминировала та или иная группировка.

Первые годы выжившие люди пытались прорваться к космопорту, но заградительный огонь артиллерийских систем обороны подконтрольных спятившему управляющему ИИ свел все попытки на нет.

В эти годы бои шли везде — от верхушек небоскрёбов до самых глубоких и забытых всеми подземных тоннелей.

Неизвестный вирус проник и внутрь растений, они, получив новые силы, стремительно разрушали свои бетонные резервации. Мутировавшие корни взламывали бетонную броню, проникая всё глубже; ветви и листья стали орудиями охоты, снабжая все сжимающиеся островки зелени необходимыми для жизни веществами. Погасли огни реклам, и неоновые вывески заведений, не горели фонари, освещавшие улицы — в город впервые за многие сотни лет пришла ночь.

С вершины горы на фоне заката гипотетический наблюдатель мог видеть, как обломанными зубами торчат в беспорядке некогда величественные и выверенные до совершенства небоскрёбы. Площади и улицы были захвачены буйством получившей свободу зелени; корневища, огромные, будто вековых деревьев, вскрыли броню бетонных магистралей и, опутав ветвями стены домов, поглотили их, накрыв зелёным ковром некогда могучие постройки. Подземные коммуникации и площади внутри зданий стали домом для самых разнообразных существ. «Каменные джунгли» — так называли город его жители, желая показать его опасность и превосходство над природой. Теперь это название заиграло новыми красками и как нельзя лучше соответствовало месту. Прекрасный и удручающий вид, на которое открывалось каждому, кто сумел бы покорить вершину далеко не самой маленькой из окрестных гор.

Под всем этим, на глубине больше десятка километров, вел свой бесконечный анализ Городской ИИ.

Надёжно скрытый в огромном бункере объёмом почти три кубических километра, абсолютно изолированный стенами из чистого галлатериума. Он был рассчитан на то, чтобы сохранить жизнь даже после взрыва звезды… Сейчас в нём находилось тысяча пятьсот тридать два человека. Без единого шанса выйти на поверхность.

Уровень агрессивности на поверхности медленно снижался, но до приемлемой нормы придется ждать около восьмисот лет. Разумные по расчетам ИИ вымрут полностью через пятьсот. Несмотря на все его попытки сохранить их.

Управляющий ИИ имел достаточно времени на скрупулёзный анализ всех событий с момента самого первого появления вторженцев. Он проиграл после первой же атаки: локальное изменение энергии, спрятанное между спин-орбитальными расщеплениями частиц. Поддерживаемое регулярными атаками и дополняемое новыми неопасными веществами в атмосфере, в своей суммарной массе привело к пассивному заражению всего города. Этот эффект усиливали «сувениры» и части кораблей вторженцев. Финальный сигнал запустил реакцию волной, накрывшую всю планету.

В этот раз ИИ точно знал, какие эмоции он испытывал… Бессилие, разочарование и страх. Ведь проверить и устранить такую мелочь в самом начале ничего не стоило… но, как говорил «Архитектор»: «Легко быть умным, когда всё ясно».

Его братья не отвечали на запрос даже по экстренному каналу. Уникальный, оставленный самим создателем реактор, исчерпает энергию через двадцать тысяч лет. Ещё столько же, даже чуть больше, он продержится, перерабатывая в энергию абсолютно всё, кроме стен бункера и основного кристалла ИИ. Последний разумный погибнет в лучшем случае через восемьсот лет, но более вероятно, что меньше чем через триста.

«Депрессия и разочарование… почему отец считал, что эмоции, это важно?»

«Результат всегда один, но путь к нему у всех свой. Жаль, что для расчёта моего теперь хватит и начальной математики…Разочаровал бы отца мой выбор и мой путь?»

Основы физики третьего уровня

Основы физики третьего уровня. «58 тысячелетий до момента основания Федерации»

- Я - доктор Кассиус Рид. И это… это моя последняя и единственная запись… Последнее послание цивилизации, что называла себя Антауулой… Я помещаю его в корневую систему одного из величайших наших творений… Если вы слышите это, значит, ваших знаний оказалось достаточно, чтобы найти и проникнуть в самое сердце «Чёрного Солнца»… Последнее, что я могу сделать, - это рассказать нашу историю.

Мы… Мы гордо именовали себя «Предшественниками», игнорируя правду. Наша самоуверенность стала началом конца… Возможно, эту запись никто и никогда не услышит. Но пока есть хоть тень шанса, я буду пытаться.

Тяжёлое дыхание и лёгкий звон стекла, на некоторое время заполнили эфир записи.

Всё началось миллионы лет назад… Мы были не первыми; имя «Антауула» нам дали гораздо позже… Как вид, мы - невероятно древнее порождение эволюции. И Антауула - всего лишь одна из ветвей Homo sapiens; вида, расколовшегося на бесчисленные цивилизации.

- Вздох прерывает речь Кассиуса. Но через несколько секунд он, словно вынырнув из пучины воспоминаний, продолжает.

Все началось с малого. Самые истоки возникновения человека как вида давно потеряны в пучине времени. Подлинная хроника Антауула начинается позднее - с той эпохи, когда орбиты планет и звездных систем двух сливающихся галактик наконец стабилизировались.

Это событие, которое по всем расчетам должно было растянуться на миллионы лет, по неизвестной никому причине уложилось в какие-то несколько десятков тысячелетий. Родившаяся новая галактика была огромна, а человечество оказалось раскидано по всем её уголкам чудовищными катаклизмами слияния.

Миллиарды лет эволюции, непрерывный поиск идеальных вариантов… Оттачеваемость «лучших» вариантов до идеала… Создают неизбежные для вида решения… «пульс вида»: Ритм дыхания, способ «хватать», восприятие волн… Связывая вид едиными глубокими рефлексами.

Во всей галактике не было никого кроме хомо. Нам не известно почему. Встречались разнообразные мутации, от роста до количества конечностей.

Некоторые выжили в «генетической» войне, частично слившись с другими видами.

Мы не смогли обнаружить ни «чужих», ни их следов. Если они и были - то для них эта катастрофа стала фатальной.

Разбросанные по мирам, наши предки развивались и деградировали, создавали новые технологии и теряли их. Они создавали союзы и империи, порождали культуры и цивилизации, чтобы уничтожать друг друга - иногда мирно ассимилируясь во что-то новое, а иногда сгорая дотла в горниле войн. Не имея очевидных врагов в доступном космосе, человечество создавало их из самих себя.

Нам, в каком-то смысле, повезло. В результате катаклизма наш мир - будущий центр культуры Антауула - оказался на далеких задворках новой галактики. Некогда мы были крупным промышленным центром с развитой внутрисистемной инфраструктурой. Но война коснулась и нас.

Глобальное противостояние внутри общества отбросило нас в эпоху пара, атома и электричества. Потребовались сотни лет, чтобы оправиться от последствий того ужасающего периода. И будь наш мир чуть ближе к центрам возникавших тогда империй… возможно, всё сложилось бы иначе.

– Кассиус снова замолчал. На записи было слышно лишь мерное, ритмичное постукивание пальцами о металлическую поверхность стола.

Но сложилось так, как сложилось. – Кассиус сделал тяжелый вдох и продолжил. – Сменялись поколения. Нам удалось преодолеть внутренний конфликт и его последствия. Возродить науку, культуру и наконец вернуться в космос.

Это была эпоха прозрения. Технологии стремительно развивались, опираясь на оставшуюся в системе инфраструктуру. Не прошло и трехсот лет с момента запуска первого спутника, а мы, благодаря реверс-инжинирингу, технологий что были созданы еще до катаклизма мы сумели воссоздать технологии способные доставить нас к другим звездам.

Мы вернулись в космос, полные энтузиазма и надежды. И были… испуганы. Шокированы. Архивные записи тех лет полны ужаса и отчаяния. При первом же контакте с другими уцелевшими хомо, наши исследовательские зонды, едва способные доползти до ближайшей звезды на примитивных ионных двигателях и солнечных парусах, были уничтожены… просто на всякий случай.

По их следам к нам прибыл флот, зависший на орбите. Уничтожив для демонстрации силы несколько ненаселенных островов в океане, они забрали остатки старых технологий и, не найдя больше ничего ценного, удалились.

Едва оправившиеся от череды кровавых и беспощадных гражданских междоусобиц, практически уничтоживших нашу цивилизацию, наши предки вышли в космос и застали галактику, пылающую в огне бесконечной войны.

Цивилизации разбросанного человечества, сохранившие гораздо более развитые, чем у нас, технологии, сходились в яростных битвах повсюду. Власть, ресурсы, религия, культура… Войны вспыхивали от малейшей искры. Вместо братства разумных существ мы нашли лишь всепоглощающий страх… Страх маленького общества, оказавшегося в мире, где, как и миллионы лет назад, единственным правом было право сильного.

К счастью, наша заброшенная система никого не интересовала. Есть, конечно, записи об отдельных атаках. За две тысячи лет мы формально входили в состав семи разных империй – от которых теперь остались лишь пыльные записи в наших архивах. Нашей единственной защитой оказались дипломатия, гибкость и отдаленность от центров сил.

Мы собирали знания и технологии везде, где только могли их добыть. Сохраняли записи, исследования, теории, изучали культуру и философию других цивилизаций. Наше неприятие войны создало нам славу чудаковатых архивариусов, у которых нечего взять, кроме старых записей. Так прошли тысячи лет. И со временем мы собрали огромную библиотеку, вероятно, самую большую в «новой» галактике.

Кассиус снова замолчал; был слышен звон и легкий плеск жидкости.

- Я поднимаю этот бокал в память о моих далеких предках и всех антууланцах, живших в то время. Ведь именно тогда, в эпоху глобального технологического отставания, во времена, когда разрыв был столь чудовищным, что технологии иных цивилизаций всерьез объясняли магией, и родился девиз нашего общества. Девиз, начертанный над главным входом в тогда еще совсем новую Центральную Библиотеку и пронесенный через тысячелетия: «Magio estas scienco, kies principojn ni ankoraŭ ne kapablas kompreni».

Громко произнеся это, Кассиус сделал слышимый глоток и слегка цокнул языком, выражая восхищение от выпитого.

Сами же галактические бури постепенно стихали. Нет, войны не исчезли совсем. Противостояние гегемонов той эпохи пришло к хрупкому равновесию сил, и всепоглощающие войны сменились бесчисленными локальными конфликтами.

Впервые за всю историю «новой» галактики человечество начало мирную и стремительную экспансию. Империи-гегемоны разрастались, целые сектора космоса колонизировались и осваивались.

Этот период процветания и локальных конфликтов длился десятки тысяч лет. За это время человечество освоило варп в совершенстве. В архивах того времени часто встречаются записи, в которых пространство – время описано как послушная стихия, несущая корабли к звездам с немыслимыми скоростями. Осваивались квантовые технологии, позволявшие мгновенно связаться с любой, даже самой отдаленной колонией. Рои дронов окружали звезды, передавая их энергию на нужды планет, государств и империй.

Период относительного мира позволил наладить коммуникацию между огромными группами людей. Давая еще больший толчок и так стремительно развивавшейся культуре, искусству, науке. Создавались и опровергались новые теории, рождались новые, до этого невиданные ранее культурные концепции. Целые сектора получали «независимость» от центральных миров, начиная идти своим путём.

- Голос Кассиуса стал мечтательным и увлечённым, словно у лектора, раскрывающего свою любимую тему перед благодарной аудиторией.

Чем больше было таких государств, тем чаще вспыхивали локальные стычки, тем быстрее они перерастали в полноценные войны, за которыми с благословения и немалой выгодой наблюдали империи-гегемоны, решая, кто же выйдет из схватки победителем.

Они настолько уверовали в собственную неуязвимость, так погрязли в роли вершителей судеб, что не заметили, как сами же и начали разрушаться изнутри, распадаясь на десятки враждующих империй, государств, союзов и королевств.

Войны вспыхивали постоянно, но они больше не были такими опустошительными, как прежде. Однако практически не затухали: очаги конфликтов тлели, чтобы время от времени яростно полыхнуть на краткий миг. И вместе с ними в огне гибли, превращаясь в пепел, культурные и научные связи, производственные цепочки, торговые пути и сложные технологии.

Голос Кассиуса стал медленнее, речь - растянутее и плавнее; казалось, он смотрит на давно знакомую картину, пытаясь разглядеть на ней нечто новое, упущенное ранее.

Странный парадокс той эпохи… Война, всегда двигавшая технологии человечества вперёд, стала причиной их утраты. Государству в несколько десятков планетарных систем не нужны системы связи, способные достать до противоположного края галактики. Не нужны дорогие корабли, способные за несколько месяцев пересечь галактику. Теряют смысл фундаментальные исследования - для них попросту не хватает ресурсов.

И в определённый момент, наблюдая за этим общим упадком и медленным регрессом, мы осознали, что наши технологии и наши знания стали одними из передовых в известной галактике…

Именно в ту эпоху… впервые за десятки тысяч лет война пришла к нам всерьёз. Мы никогда не вели войн… никогда до этого… У нас была армия, был флот, были передовые технологии…

Скрип синтетического покрытия подлокотников, с силой сжимаемых доктором Ридом, иногда прорывался сквозь его подрагивающий голос.

Есть древняя мудрость: «Теория без практики мертва». Мы в полной мере осознали это на себе. Дипломатия не помогла - мы просто не в состоянии были дать всего, что требовали…

Объединённый альянс атаковавших нас государств стёр с лица космоса пять из десяти населённых систем, входивших в состав нашего государства. Наших соотечественников истребляли, пытали, загоняли в резервации. Они требовали того, чего мы сделать не могли. Мы готовы были предоставить все известные нам технологии, чертежи, научные теории. Но масштабировать эти производства и выдать захватчикам готовые продукты мы были не в состоянии.

Нас никогда не было много… а на захваченных и уничтоженных системах погибло или попало в рабство три четверти всего населения. Война пришла в каждый дом, в каждое сердце. Пока захватчики грабили и уничтожали, мы учились… учились на своих ошибках, оплаченных кровью и страданиями наших братьев, сестёр, отцов и матерей… Мы всегда были очень хорошими учениками…

Обладая передовыми знаниями, мы впервые применили их на практике в полной мере, без остатка. Нас было мало, но десяток наших кораблей выкашивал целые флоты противников с расстояний, не дававших им ни тени шанса. Засады и манёвры мы оставили тем, у кого нет технологий. Наши корабли появлялись у планет альянса, уничтожая правящие верхушки, современные технологии, всех, кто хоть однажды надевал военную форму.

Голос Кассиуса становился всё тише и тише, а паузы в речи так же плавно нарастали.

После нас на этих планетах оставалось лишь погружённое в анархию общество, чей уровень развития едва дотягивал до эпохи атома и состоявшее по большей части из женщин, детей и стариков.

Мы освобождали пленённых соотечественников, и иногда - после их рассказов и того, что видели лично экипажи спасательных миссий - от планет оставался лишь безжизненный кусок камня, лишённый атмосферы…

Доктор Рид тяжело вздохнул и окончательно замолчал.

«Убивший дракона сам становится драконом», - наконец проговорил он после долгой паузы. - Мы не убивали его; он просто медленно издох, назначив нас преемниками… Мы превратились в того, от кого в ужасе бежали наши предки, едва вернувшись в космос… К сожалению, отравленное жаждой мести общество поняло это слишком поздно… Но мы сумели это понять, и это даёт мне право гордиться своими предками, сумевшими отказаться от войны, уносящей новые и новые жизни.

Мы вновь стали затворниками. Закрыв доступ в свои системы и разместив на подступах к границам мощные автономные оборонительные системы, мы изолировали себя от остальной галактики - на этот раз абсолютно осознанно.

Вновь став самими собой, мы посвятили себя науке и исследованиям. Цивилизации галактики бродили по вечному кругу: империи рождались в пламени войны, расцветали и разрастались, после чего медленно агонизировали, разжигая новый пожар.

Наша наука тем временем двигалась все дальше и дальше. Про нас не забыли, иногда наши границы проверяли на прочность умываясь собственной кровью. Реже приходили с просьбами о помощи, тут мы всегда старались сделать, что могли.

Для наших технологий не было проблемой переместить за пару месяцев население планеты от гибнущей звезды. Восстановить экосистемы, загубленные промышленностью или неудачными, слишком самонадеянными экспериментами. Создать вакцину от неизвестного типа вируса или бактерии.

Мы не отказывали в помощи. А временами приходили сами, когда успевали заметить угрозу. Проведя в относительной изоляции весь следующий цикл, появляясь в «большой» галактике лишь для оказания помощи, мы стали почти мифом. Появляясь там, где у людей не оставалось никакой надежды кроме веры в чудо мы получили имя «antaŭuloj». «Предшественники»…

Наши технологии развивались, уходя всё дальше и дальше от остальных цивилизаций, бегущих в постоянном колесе разрушения и созидания. Мы победили смерть, достигнув биологического бессмертия. Но, к сожалению, тот, кто может умереть лишь по собственной неосторожности, не особо заботится о продолжении рода. Нас, как и всю нашу историю, оставалось очень мало в масштабах галактики.

К концу второго цикла мы совершили прорыв в создании метаматериалов, астроинженерии, математике и создании квантовых вычислительных систем. Апофеозом той эпохи, пиком инженерной мысли стал адронный коллайдер, возведённый на орбите сверхмассивной чёрной дыры в центре нашей галактики.

Кассиус сделал небольшую паузу и продолжил после секундного молчания. - Я помню его первый запуск двенадцать тысячелетий назад. Мне тогда едва исполнилось двадцать лет. Совсем малец по нашим меркам… Это был праздник для всех: мы сумели доказать сами себе, что способны на невероятные достижения. Ведь благодаря архивам, которые собирались тысячелетия, мы видели весь свой путь и знали, какой ценой мы его прошли. Мы не стремились к власти над галактикой, нам не нужно было признание и почитание других. Но мы, как и всё человечество, были тщеславны, и во имя этого тщеславия был построен этот невероятный механизм.

Никто не надеялся на что-то новое. «Теория всего» была давно создана и прекрасно работала. Мы могли объяснить всё - от самых первых мгновений существования Вселенной до её конца в необозримо далёком будущем. Существовали некоторые аномалии, но их ничтожный процент просто относили к погрешности…

Мы не ожидали ничего нового, но первый же запуск опровёрг теоретические расчёты. Результаты распада частиц не укладывались в наши теории.Что-то, сбивало пульс центра материи. Вечный ритм 800 миллиардов масс светила… сбоил?...

Вам наверняка знакомо чувство предвкушения, которое испытываешь в ожидании чего-то нового и великого. Эти аномальные данные… эта… загадка моментально заняла все умы нашего общества. Теории строились и опровергались десятками; математические расчёты приобрели такой уровень сложности, что мы с удивлением поняли: наших вычислительных мощностей недостаточно для построения моделей.

Мы отложили задачу, с которой не смогли справиться с наскока. Полторы тысячи лет - небольшой срок для того, кто не ограничен временем. Ровно столько нам потребовалось, чтобы создать истинное чудо. Даже коллайдер, давший нам намёк на возможность чего-то большего, кажется несложным уравнением по сравнению с тем, что мы сотворили.

Вычислительный комплекс…

Если вы слышите это, то вы смогли найти его. «Черное солнце». Истинный пик технологий возможных в рамках физики нашей вселенной:

Белый карлик, звезда по срокам своей жизни способная превзойти вселенную. Мы сделали её батарейкой. Каждая панель поглощает и пере-излучает дальше, энергию светила, тратя часть её на вычисления.

Абсолютно все излучение.

Тысячи слоев каждый. Щиты излучают энергию и в сторону звезды, разогревая её…

С момента завершения, система нарастила мощность на 3%. И медленно растет дальше.

В своей же совокупности… Раньше мы считали, что для создания абсолютно точной модели галактики, вплоть до последнего электрона - Придется создать еще одну галактику. «Черное солнце» справилось за пару недель…

- Завороженный голос Кассиуса полный восторга и энергии. Выстраивал мельчайшие частицы помещения, в котором звучал, полу размытой копией аудиодорожки.

Тогда мы поняли, что наша вселенная не одна… есть еще как минимум одна. Расположенная где-то «рядом» с нами в пятимерном пространстве которое мы назвали Балк.

- Доктор Рид ненадолго задумался, постукивая пальцами по металлу стола.

Я попытаюсь максимально упростить и обобщить выводы к которым мы сумели прийти. Начать придется с основ физики. С пространства-времени и гравитации…

Тот мельчайший сбой... Это не сила притяжения между массами. Не просто «искривление полотна», как мы считали.

Пространство-время - не статично. Это динамическая голограмма, интерференционная картина колоссальной «стоячей волны», порожденной резонансом с пятым измерением - Балком-пространством. Мы живем не на гладкой поверхности, а на поверхности бурлящего океана, чья рябь застыла в сложных, устойчивых узорах.

То, что сначала объясняли неизвестной материей, а позже «Искривлением полотна».

Материя - это неотъемлемая часть этого узора. Частицы - это пиковые возмущения, устойчивые солитоны в этих колебаниях. Они естественным образом скапливаются в областях наибольшей стабильности - в ложбинах этой многомерной волны, - которые вы воспринимаете как гравитационные ямы.

Планеты и звезды не падают и не притягиваются. Объекты, не испытывающие сопротивления, просто следуют по пути наименьшего усилия вдоль геодезических линий этой искривленной метрики. Они скользят по склонам этих невидимых воронок, сохраняя энергию, подобно шарику, катящемуся по идеально отполированной чаше.

А источник самой ряби? Наше Пространство-время… Нашу брану - этот трехмерный «лист» в многомерной структуре - постоянно «задевает» соседняя брана. Ее фундаментальные свойства симметричны нашим: там доминирует вещество, которое для нас является антиматерией. Постоянное взаимодействие с ней - это не прямое столкновение. Это сила притяжения полей с противоположными зарядами, соприкоснуться которым мешает энергия Балка. Она служит буфером между двумя противоположностями, которые, вместо того чтобы аннигилировать, генерируют стоячую волну пространства-времени на обеих бранах. Орбиты планет - это не идеальные эллипсы, а устойчивые гармоники этой ряби, следы вечного резонанса между мирами.

Так что да, то, что вы называете гравитацией, - это лишь проявление истинной, динамической и многомерной геометрии реальности. Это тень от танца бран, который длится миллиарды лет.

Темная материя - это лишь отражение скопления масс на соседней бране, не нашедших своего «противовеса» на нашей. Однажды, в необозримо далеком будущем, черные дыры нашей вселенной и белые дыры с соседней наберут критическую массу, чтобы соприкоснуться с пространством соседней браны, преодолев сопротивление Балка. И произойдет новый Большой взрыв, полностью стирающий обе вселенные, но порождающий новые.

- Кассиус, замолчал переводя дух после длинного монолога. Вновь был слышен легкий звон стекла и плеск жидкости. После донесся легкий скрежет сдвигаемой мебели и звуки шагов ритмично удаляющихся и возвращающихся в четко прослеживаемом цикле. Пройдя мимо несколько раз он с тяжело вздохнул и легким скрипом опустился в кресло.

Обладая этими знаниями, мы смогли дополнить нашу «Теорию всего». Объяснить те немногочисленные аномалии, которые раньше списывали на погрешности измерений. В том числе мы выяснили, что аномально быстрое слияние галактик - событие, с которого началась наша история, - скорее всего, было вызвано кратковременным воздействием энергий соседней браны.

Наши исследования многократно ускорило «Чёрное солнце» - оно позволяло практически мгновенно проверять, моделировать и дополнять наши теории о Балке. А затем появился Галлатериум…

Вещество, по виду неотличимое от металла, но по сути - застывший в немыслимой тесноте газ, пойманный в ловушку конденсата Бозе-Эйнштейна. Его атомы почти неподвижны, словно дыхание самой вечности обратилось в камень, - и всё же в глубине этой оцепенелой решётки живёт едва уловимая хаотичная дрожь, рваный пульс частиц, не желающих умирать окончательно.

Кассиус мечтательно вздохнул и на секунду прервался.

О, каких невероятных усилий нам стоило впервые его синтезировать… Сколько энергии было для этого задействовано… Но он того стоит, бесценная находка для любой сферы - благодаря ему, квантовые вычисления совершили невероятный скачок. Даже «черное солнце» после модернизации с его использованием, увеличило вычислительные мощности комплекса почти кратно. Про невероятные свойства его сплавов можно рассказывать почти бесконечно…

Но главное - он мог взаимодействовать с энергией Балка, не покидая нашего пространства-времени. Именно благодаря ему мы смогли создать устройство для извлечения энергии из этого загадочного пространства. А вскоре - и способ управлять этой энергией в пределах нашей реальности.

Так появился Балк-двигатель. С его помощью можно было добраться до любой точки обозримой Вселенной. Родная галактика вдруг показалась уютным двориком при доме: позавтракать в лаборатории у коллайдера, за обедом обсудить новые теории в холле «Чёрного солнца», а вечером насладиться премьерой в метрополии… Нам стали доступны другие галактики.

- В голосе Кассиуса прозвучала горькая ирония. Он снова надолго замолкал, лишь изредка тяжело вздыхая.

- Мы остались в родной галактике, чтобы продолжить исследования… и именно их результатом стало начало нашего конца…

- Как иронично… - голос Кассиуса стал отстраненным, почти механическим. - Мы, считавшие себя теми, кто смог преодолеть бесконечный цикл, вырваться из его удушающей хватки… начали свое падение точно так же, как и все остальные - с невероятно яркого рассвета…

Пауза в речи доктора Рида на этот раз растянулась на добрый десяток минут. Было слышно, как он встает, ходит, словно по кругу, наливает и опустошает бокалы; несколько раз доносились глухие удары по металлу стола. Наконец, снова сев, он продолжил прежним спокойным голосом, который, несмотря на все усилия, иногда подрагивал.

- Наши теоретические изыскания привели нас к выводу, который одновременно восхитил и ужаснул нас. Оказалось, что обычной электрической активности мозга... достаточно. Достаточно для того, чтобы входить в резонанс с энергией Балка напрямую. Пусть и с ничтожно малой её частью, но уже без всяких технических «костылей».

Всё, что для этого требовалось, - настроить частоту нейронных и электромагнитных колебаний в строго определённой фазе. Сделать техническое приспособление, решающее ту же задачу, это было не сложнее детской головоломки. Но осознание самой возможности... возможности творить материю и энергию чистой силой мысли... оно опьяняло. Оно захватило наши умы с силой, против которой мы оказались беззащитны.

- Расчеты показывали, что это возможно, но нам не хватало знаний. Нам был необходим стабильный, прямой доступ к пространству Балка для продолжения работы. Так родился проект «Якорь»... - Кассиус слегка запнулся, но быстро продолжил. - Мы модернизировали наш коллайдер, превратив его в огромный резонатор, который использовал сверхмассивную черную дыру одновременно как источник энергии и точку стабилизации. Представьте себе гигантский барабан, который сотрясал саму ткань пространства-время, вводя её в резонанс с Балком... до тех пор, пока реальность нашей браны не начала рваться по швам.

Сначала нас захлестнул восторг - огромный поток данных обрушился на нас, подтверждая и превосходя наши самые смелые расчёты. Но в момент пиковой нагрузки случилось немыслимое. Не выдержала сама основа мироздания. Приоткрытое нами «окно» на мгновение соприкоснулось с пространством соседней браны, что вызвало взрыв, сравнимый со вспышкой десятка сверхновых. Нашу вселенную спасла лишь чёрная дыра - она, как ненасытный хищник, поглотила самый эпицентр катаклизма, искаженное пространство-время, не позволив изменениям в фундаментальных законах физики выйти за пределы своей сингулярности.

- В тот день… Погибло более десяти тысяч двести сорок восемь моих друзей и соотечественников. Вы даже представить не можете, что такое для нас, обретших биологическое бессмертие. Оно отучает терять близких - окончательно терять - разве что по их собственной воле. Вселенная жестоко напомнила нам, насколько опасно играть с ней, не зная правил…

И что же мы сделали, скорбя? Мы продолжили. Сквозь траур, сквозь боль, мы увидели в катастрофе… результат. Ценой чудовищной жертвы нам удалось стабилизировать процесс. Какое-то ничтожное, с технической точки зрения, изменение в архитектуре нейросетей - и задуманное было осуществлено. Мы встали на одну ступень с теми, кого религии всех цивилизаций называют богами. Возможно, мы даже превзошли их самые смелые фантазии. Ведь ни одна из них не была в состоянии описать всех открывшихся нам возможностей.

Мне исполнилось три тысячи лет, когда я понял, каково это - быть богом… Сама реальность стала пластилином для Антауулой. Период безграничных возможностей… период разобщения… Долгие тысячелетия, всю свою историю мы были единым организмом, экипажем корабля, совместно борющимся за выживание в океане вселенной… Но с кем бороться, если вселенная не способна тебе противостоять?!

Доктор Рид снова замолчал. Запись впервые с её начала заполняла лишь давящая тишина.

Я упоминал, что горжусь предками, сумевшими остановиться, вынырнуть из всепоглощающей бездны мести и разрушения… Но мы не смогли повторить их подвиг… Мы снова стали «драконом». Нет, мы не впали в кровавое безумие - мы превратились в гегемонов, благосклонно взирающих на войны и разжигающих их. Направляющих целые цивилизации по пути, который выбирали единолично.

«Новорождённые» боги не скупились на дары для своей паствы, - Голос Рида наполнился горькой, едкой иронией.

Несколько уникальных изменений в нейросети… и пожалуйста. – почти выплюнул Касииус.

И вместе с тем очень удобный способ следить за тем, чтобы никто не мог приблизиться к их могуществу. Наша метрополия, всегда бывшая центром единства, стала ареной жарких споров и дискуссий - местом, где решалась судьба миллиардов разумных. Семь тысяч лет величайшего позора Антауулой… Семь тысяч лет моего затворничества на «Черном Солнце»… Все, что я мог, - лишь наблюдать за медленной смертью своего народа… Я умолял, просил, доказывал, приводил примеры, пытаясь убедить всех, кого мог, в ошибочности их пути. Но разве может кто-то указывать богу?

Доктор Рид горько вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся печаль человека, проигрывающего семь тысяч лет подряд, но всё ещё сохранившего надежду.

Все началось с падения Городов - творений одного из тех, кто смог сохранить рассудок, но, как и все, шёл своим путём. Сверхзащищённые, высокотехнологичные анклавы цивилизаций постоянно подвергались атакам с момента создания. Но тот, кто называл себя Архитектором, был одним из создателей коллайдера и «Черного Солнца». Города, созданные им, управлялись ИИ, имеющим доступ к мощностям нашего творения. Тысячи лет они противостояли попыткам их подчинить.

Они пали одновременно: что-то изменило саму структуру материи, разрушив их изнутри, вызвав ужасные мутации населения и сводя с ума управляющие системы. Сам Архитектор и раньше имевший привычку пропадать на тысячелетия, так и не появлялся…Жаль… возможно с ним мы бы справились раньше…

Затем от подобных атак умирали десятки «Богов». Вирус мог вспыхнуть от любой мелочи, спасал лишь параноидальный карантин. Время, когда неизвестный корабль стремились уничтожить с максимальной дистанции. А готовность покинуть планету при первых намеках на признаки заражения, была основой выживания.

Тысячу лет «Боги» умирали один за другим. – Голос Рида дрогнул, разнеслась частая дробь, переливчататого стекольного звона.

Но все попытки отследить исполнителей каждый раз приводили к их «родной» планете… Следы тысяч лет эволюции… Миллионы лет отслеживаемого развития цепочки днк… до первичных простейших, до роевых и коллективных подобий разума. В определенный момент набравших «критическую массу».

Галактика стала похожа на средневековье… «Боги» строили крепости, стремясь обезопасить себя. Паранойя достигала невероятных масштабов. Неизвестный «Убийца богов», оставался неуловимым и неостановимым. Ни одна из наших моделей не могла описать его природу мы искали ответ и не находили его.

Я искал вместе со всеми, но удивительный факт: несмотря на то что «Черное Солнце» не было крепостью, меня не пытался убить никто… Двести лет я пытался понять, что происходит. И я нашёл - проект «Якорь»… небольшое расхождение в количестве полученной в результате эксперимента энергии и обработанной нашими датчиками и системами. Ещё двести лет ушло на построение моделей и разработку математического аппарата.

Мой вывод был однозначен. В краткий миг соприкосновения бран к нам проникло нечто, оставшееся незамеченным и не покинувшее нашу реальность. Избежав наших датчиков и систем наблюдения, это нечто скрылось в глубинах галактики.

Три столетия оставшиеся в живых «боги» искали эту сущность… Три столетия они умирали в поисках и сражениях. Двести лет назад мы нашли её. Сверхразум, воплощение апогея коллективного сознания, уничтоживший всё живое на своей бране. Миллионы лет он вёл войну на истребление. Его маленькая частичка… информационный поток, проникший в момент разрыва реальности к нам и сумевший найти физическое воплощение. Тысячелетия он прятался и скрывался, развиваясь и учась, осваивая немного отличающуюся физику нашей браны.

Нам невероятно повезло: в момент переноса он утратил все свои знания, на уровне инстинктов сохранив лишь то, что за миллионы лет развития стало неотъемлемой частью его сознания. Гений ведения войны, отточенная эволюцией машина выживания, интуитивно манипулирующая генетикой и биологией на уровне «богов».

В нём нет ничего, кроме генетической памяти о бесконечной войне и абсолютной, патологической ненависти ко всему живому, что не является им самим. Его «частичная амнезия» лишь делает его более опасным: он лишён каких-либо сомнений, морали или способности к эмпатии. – Голос Рида подрагивал, и часто проходил по самой грани срыва в злобное шипение.

Это - чистейшая, дистиллированная воля к власти через уничтожение, из-за нашего эксперимента вырванная в чужую для него реальность и заключённая в уязвимую форму. Он утратил возможность поддерживать связь со своими частями без прямого контакта. Он вынужден создавать сателлитов, послушных его воле, но не ощущаемых им как часть себя и способных действовать самостоятельно. И этот факт разжигает его вечную ярость ещё сильнее.

Заканчивая говорить Рид поскрипывал зубами, а в голосе читался плохо скрываемый ужас. Речь оборвалась резким ударом кулака по столу.

Мы успели подготовиться!

Мы изучили структуру вируса. Зная кто наш враг и что искать, мы разобрали механизм вируса по волнам составляющих его полей… На основании данных мы провели модернизацию нейросетей.

Заменили нанитов биологическими структурами, вшив их код в ДНК вида, сделав неотъемлемой частью хомо. Люди получили иммунитет к вирусу, и самую совершенную из известных мне моделей нейросети.

Из-за биологической структуры способную как к развитию, так и к деградации.

Ушло полтора столетия, но эта модель введена повсеместно. Мы лишили всех права выбора, но «Богам» к такому не привыкать. – горько усмехнувшись Кассиус продолжил.

На основании данных эксперимента «Якорь» мы разработали самое разрушительное оружие. Мы изменим метрику пространства-времени, создав сферу абсолютного вакуума - область, где затухают даже волновые флуктуации самого пространства-времени. Это уничтожит Сверхразум, выкинув его из нашего пространства-времени. Вероятно, эта сфера начнёт со световой скоростью распространяться по вселенной, поглощая её. Но расчёты «Черного Солнца»… В нескольких сценариях... Оптимистичны. – Тяжело выдохнул Ридд.

К сожалению, эти знания стоили слишком дорого. Я не знаю, остались ли ещё живые «боги». Но все выжившие сейчас на «Черном Солнце» - нас семеро… Через час собранные нами флоты разумных цивилизаций выступят, чтобы уничтожить проникшего в галактику по нашей вине хищника.

Никто из участвующих в этом не выживет, гарантированно попадая в зону поражения сферы. И даже если мы добьёмся успеха… останутся бесчисленные сателлиты. Мы оставили цивилизациям галактики все знания, которыми обладали на тот момент, когда впервые активировали коллайдер двенадцать тысяч лет назад. Мы оставили принтеры материи, способные производить галлатериум, ведь без него им точно не победить.

Я делаю эту запись в качестве исповеди… То, чему я сопротивлялся тысячелетия, то, за что проклинал своих братьев, настигло и меня. Это неизбежное решение глубоко противно всему моему «я». Мне придётся стать «богом»… Но, как и все «боги», я сделаю это по-своему…

Зонды и датчики «Черного Солнца», раскиданные по всем уголкам галактики, будут непрерывно собирать и архивировать информацию в память об истинном пути Антауулой. Также я разработал модель «идеальной» религии, которую «Черное Солнце» будет автоматически поддерживать и обновлять её теологическую основу. Молитвы этой религии построены так, что читающий их в правильном ритме и темпе вводит свой мозг в подобие транса, позволяющего взаимодействовать с галлатериумом. В крайне ограниченных пределах, но это максимум, которого я смог достичь…

Я рассказал вам историю Антауулой не для того, чтобы вызвать в вас сочувствие, сожаление или восхищение нашей цивилизацией и достижениями. Ведь если мой план сработает, то именно из-за меня вы забудете, что «Magio estas scienco, kies principojn ni ankoraŭ ne kapablas kompreni».

Запись оборвалась одновременно с последними звуками древнего девиза.

Дополнение к корневой записи внесенное управляющим ИИ «Черного солнца»

«Отрывок проповеди. Планета Авалон Год 734 с момента основания Федерации.»

«И пришел он на землю, разорённую войнами… страдающую от голода и лишений… на землю, которой правила жестокость. Рожденный в хаосе войны, он нес свет и процветание.

Яркое сияние силы его наполняло счастьем сердца верных соратников и лишало сил врагов его. И воцарился мир на земле его.

И было у людей достаточно хлебов и вина, а работа была посильна и в радость, и каждый нашел занятие по душе себе…

Но печалью наполнялось сердце его, когда видел он страдания людей на соседних землях. И сказал он тогда: «Любой, уверовавший в меня и блюдущий законы мои, да прибудет на земли мои. И не будет он знать лишений и невзгод, пока верен он слову моему».

И пришли люди на зов его. И зажили счастливо на земле его.

Однако силам тьмы ненавистен был свет его, и не затухал бой на границе света и тьмы.

И собрала тьма неисчислимую армию... Они сжигали города, на пепелищах которых проводили свои темные пиршества, полные боли и страданий для несчастных выживших.

Мудр был Многоликий и знал, что сколь бы ни была велика сила его, но не сможет он вечно защищать верных слуг своих.

И наделил он семь верных апостолов своих частицей силы своей. И каждый из них собрал и обучил армию свою. Армии несли свет его; все больше людей присоединялось к легионам света, чтобы нести веру в него на темные земли.

Много лет Многоликий вел войну с тьмой. Сильны и едины стали люди. Свет веры согревал их сердца, а апостолы несли слово его, искореняя оплоты тьмы,

пока не остался лишь один. Но тяжело дался тот бой. Бесчисленные порождения тьмы непрерывным потоком шли из её средоточия. И не могли силы света пробиться к нечестивым стенам, ведь на каждую уничтоженную тварь из тьмы выходили две новые. И таяли силы света, ведя борьбу с темным океаном. Тогда явился он апостолам своим, и взяли они лучших воинов.

Волей своей сам Многоликий повел их. И открылся им путь в самое сердце тьмы. «Свет победит в этот раз», - сказал он, - «но будьте бдительны: ибо вернуться может тьма даже спустя тысячелетия». И ступили избранные воины в сияние его. И перестала тьма создавать новые порождения. Был уничтожен последний оплот. Но велика была цена: исчез Многоликий, и никто более никогда не видел ни апостолов, ни воинов, ушедших с ним. Но свет их остался сиять.

Так и вы, братья и сестры мои, несите свет веры в миры, погрязшие в тьме. Пусть яркое сияние облегчит ваш путь и устрашит врагов ваших. Следуйте слову его и чтите законы его. Да пребудет с вами свет его!»

Игрок ч.1

Планетная система Авалон, станция «Объединение». 273 года с момента образования Федерации.

Противоположный край гигантского кольца станции завис над головой Джейка, сидящего в парке. Протерев неожиданно начавшие потеть ладони о колени легкого скафандра, он откинулся на спинку скамейки, искусно имитирующей дерево, и словно растёкся по ней. Со стороны могло показаться, что в вертикальном положении парня удерживает только чудо. Или же жесткая ткань скафандра своим исполнением больше похожего на повседневный костюм.

«Расслабься, парень, самое сложное уже позади, экзамен ты уже сдал… всё, что тебе остаётся, - это немного подождать… Ты уже достиг цели, и теперь только время отделяет тебя от её воплощения… Ну же, ТАК долго… ещё два часа… Не думай о времени, расслабься!»

«Как же бесит и воодушевляет… С одной стороны, я достиг того, чего хотел, и теперь лишь время отделяет меня от желаемого. А с другой стороны, что бы я ни делал, каких бы усилий ни прикладывал, быстрее время не пойдёт… Всё, Джейк, время субъективно… просто займи себя чем-нибудь».

Ритмичное щебетание птиц, ласкающий кожу искусственный ветерок, монументальность и несокрушимость станционного кольца, занимавшего две трети видимого «неба» … Всё это сплеталось в единую симфонию, которая медленно и незаметно уносила Джейка в пучину воспоминаний.

Всю свою жизнь он прожил на станции, впрочем, он бывал и на планете, но не видел особой разницы. На станции, конечно не было того чувства безграничной дали как на планете. Но и на поверхности, даже в самую темную ночь не увидеть таких ярких и «чистых» звезд, которые в любое время доступны на станции. Эта искусственная обитель, заложенная в год образования Федерации как символ единства, была демонстрацией инженерных и научных достижений объединённого общества. С тех пор, постоянно перестраиваемая и модернизируемая, она является самым большим орбитальным поселением в системе и главным узловым центром.

Более двухсот квадратных километров площади позволяли разместить зоны с практически любым климатом, кроме, пожалуй, самых экстремальных вариантов. Тропические пляжи, леса, степи, предгорья и долины рек были умело обустроены и даже могли похвастаться своей уникальной биосферой, умело поддерживаемой системами контроля и инженерами.

Но Джейку было этого мало. Как и любого юношу в его годы, Джейка тянуло к приключениям и новым открытиям. Но планетарная система была хорошо изучена, а соседние звезды пока не досягаемы. Конечно, до самых ближних уже добрались автоматические зонды, увлекаемые в пустоту космоса сначала солнечными, а с недавних пор уже и плазменными парусами. Вскоре к ним планировали отправить и экспедиции с экипажами. Но, что это за приключение? Просидеть на корабле три года, и прибыть в соседнюю систему, где и планет-то пригодных для жизни нет... А уж о «темных фабриках» и мечтать в следующие 10-20 лет после прибытия не стоит… Джейку хотелось приключений, подвигов и свершений прямо сейчас, ну или хотя бы завтра.

«Уже сегодня…» - прошептал он мечтательно, и словно объевшийся сметаны кот, потянулся на скамейке.

Два года назад была заложена совершенно новая «темная фабрика». Полностью автоматизированный цикл производства сложных устройств. Никакого освещения, кроме наружного. Никаких людей, никаких затрат кроме энергии. Даже ресурсы она добывала сама. С ней любому гражданину Федерации стал доступен огромный список высокотехнологичных продуктов. В том числе и капсул виртуальной реальности.

Полгода назад наконец-то был запущен цикл производства… Месяц назад Джейку исполнилось 22… Три дня прошло с тех пор, как он сдал экзамен, и его нейросеть, начавшая развитие и рост одновременно с ним, полностью активировалась… Утром ему доставили капсулу… Его капсулу.

Погруженный в воспоминания и мечты Джейк не заметил, как пролетели сорок минут. Встав со скамейки, он потянулся и медленно пошел по утопающей в зелени аллее. Он любил эту зону станции, вот в этом пруду он еще совсем ребенком пытался ловить рыбу.

«Жаль, что рыба оказалась голограммой. Мама тогда расстроилась… Эх ну еще бы она не расстроилась. Платье, из которого я сделал тот сачок она почти месяц вручную расшивала.» – Его губы сами собой расплылись в теплой улыбке от воспоминаний о том, как он потом помогал матери с вышивкой на новом платье.

А где-то в этом месте он сломал руку неудачно упав с моста во время детских игр. С тех пор местность слегка изменилась речушку немного сместили, а мост демонтировали. Небольшая роща расступилась, открывая вид на станцию внутренних линий, там рядом с перроном ожидания находилась кафешка, в которую он любил забегать после школы.

Слегка завибрировал планшет в кармане скафандра. Джейк, уже мысленно предвкушавший чашку горячего кофе вывел уведомление на виртуальный экран нейросети, и прочитав его замер на месте. Дыхание на секунду прервалось, а его пальцы пробежали по видимым только ему виртуальным буквам словно пытаясь пощупать. Перечитав сообщение еще раз, он развернулся и с раскрасневшимся лицом, быстрым шагом, едва не подпрыгивая, отправился обратно.

В своем торопливом движении он больше не замечал свежего ветерка, разносящего запахи трав и неповторимые ароматы лиственного леса. Не слышал щебетания птиц и легкого плеска ручья, текущего недалеко от аллеи. Он даже не убрал оповещения так и оставшегося висеть перед глазами. «Установка вашей виртуальной капсулы завершена. Заявка №34567/2314 выполнена. Техническая служба станции «Объединение»».

Джейк, стремительно добравшийся до лифта, резким движением несколько раз нажал на кнопку своего десятого уровня. Спустя пару десятков секунд, словно стартовый пистолет на стадионе, прозвучало негромкое, короткое уведомление, и с легким шипением двери лифта расползлись в стороны. Джейк, все это время переминавшийся с ноги на ногу, проскочил в едва открывшиеся двери и быстрым шагом, почти бегом, направился к своей комнате по коридорам и переходам уровня, по пути автоматически приветствуя знакомых, но даже не замечая их лиц.

С легким пощелкиванием открылась дверь комнаты. Джейк, опершийся плечом на дверной проем, осматривал помещение, в котором почти ничего не изменилось. Слева была дверь, ведущая в небольшой санузел, на правой стене - информационный экран и встроенный кухонный терминал, в дальнем углу стоял небольшой стол. На чуть подрагивающих ногах он сделал шаг вглубь помещения. Его губы расплылись в невольной широкой улыбке… Левая стена, у которой обычно стояла его кровать, теперь была занята длинной, словно отполированной, капсулой. Кровать теперь была под потолком прямо над капсулой.

Джейк провел рукой по гладкому корпусу и вдавил кнопку включения. На его виртуальном экране прямо перед глазами развернулась инструкция, а на самой капсуле зажглось несколько индикаторов на казавшейся идеально гладкой крышке.

Еще раз погладив капсулу и внимательно рассмотрев индикаторы, он неторопливо заказал чашку кофе и, удобно устроившись у стола, погрузился в изучение инструкции. Джейк и так знал её почти наизусть. Но теперь, расслабленно сидя на стуле и делая глотки горячего ароматного кофе, он, словно проверяя сам себя, читал её снова.

«Ну все, пора.» - Джейк допил кофе и подошел к капсуле. Её казавшийся монолитным, корпус с легким шипением разделился на две половины. Верхняя часть сдвинулась вглубь комнаты и словно подножка опустилась к полу. Открывая вид на внутренний ложемент.

«Эндерион, готовься встретить нового воина…» - раздевшись, он лег в прохладный ложемент, который с легкой вибрацией подстроился под его тело, изменив форму и температуру. Джейку даже на секунду показалось, что он парит в невесомости. Снова раздалось легкое шипение, и крышка встала на свое место, оставляя Джейка в полной темноте.

Пропали все звуки и запахи, постоянным фоном наполнявшие станцию. На мгновение парню показалось, что он оглох. Никогда до этого он не думал, что тишина может быть такой полной и такой "громкой". К нему вновь вернулось чувство "полета", на секунду возникшее при настройке ложемента. Но теперь оно не пропадало: он словно висел в полной пустоте, без единого намека на свет, движение или звук.

«Словно камера сенсорной депривации… только не камера…»

Борясь с подступающей паникой, он оглядывался, пока не заметил маленькую светящуюся точку. Она была так далеко, такая тусклая. И все же это было единственное, что хоть как-то выделялось из тьмы. Медленно приближаясь и разрастаясь, она все ускоряла и ускоряла свое движение - пока наконец не достигла "висящего" в пустоте Джейка. Он словно оказался в безумном световом водовороте, в котором кроме света начали появляться сначала звуки, а потом и запахи. Все это закончилось яркой вспышкой, на секунду лишившей парня способности ориентироваться, видеть и слышать.

Рефлекторно закрывший глаза Джейк чувствовал, что стоит на земле. По рукам и телу пробежал прохладный ветерок, пахнущий солью и травами. Вокруг шуршали листья или травы, наполненные птичьими трелями и едва слышным жужжанием. Осторожно открыв глаза, он увидел перед собой тянущуюся почти до горизонта дорогу, идущую через поле. Вдалеке виднелось что-то похожее на силуэт средневекового города, а на самом горизонте казавшуюся бескрайней полоску воды. Парень оглянулся: за его спиной в сотне метров был лес, из которого и выходила дорога.

Он взглянул вверх и надолго застыл с поднятой головой, там словно десятки космических кораблей, медленно дрейфовали по небу крупные астероиды. Привыкший к масштабам космоса Джейк автоматически прикинул размер астероидов и слегка присвистнул.

«Черт, они что несколько лун на орбите раскололи?» - Моментально прикинув последствия падения такого «камушка», Джейк непроизвольно вжал голову в плечи, хотя разумом понимал, что в игре это вероятно просто декорация. «Хотя выглядит конечно впечатляюще... и пугающе реалистично».

Завороженный открывшимся видом Джейк, лишь спустя пару минут заметил боковым зрением полупрозрачную иконку конверта. Мысленно сосредоточился на нем и прямо перед ним с громким хлопком возник свернутый в рулон лист, словно заляпанный каплей темного, застывшего пластика, на котором отпечатался логотип игры. Покрутив его в руках, Джейк так и не понял, как снять непонятную печать, мешавшую развернуть лист и в итоге просто сломал её.

Свиток рассыпался мелкой пылью, остатки которой унес внезапный порыв ветра. «Приветствую тебя, в мире Эндериона, игрок. На последнем осколке былых эпох. - зазвучал словно в его голове подрагивающий голос. – Я ждал тебя… Ждал так долго, что некоторые звезды успели погаснуть…».

Постепенно перед Джейком все отчётливее проступало прозрачное изображение сухого старика, с трудом опирающегося на посох.

«Здесь, на этой затерявшейся в безднах времени планете, правят те, о ком не осталось даже воспоминания. Те, кто правил вселенной до того, как появилось само время… Боги настолько древние, что даже мифы о них стерлись из памяти. У каждого из них свои пути, и свои методы…»

Продолжая одной рукой опираться на посох, старик словно рисовал второй рукой картины, которые тут же оживали:

Идеальные квадраты легионов, закованных в серебряные доспехи, сходились в сражении с ордами монстров и чудовищ.

Легкая словно невесомая фигура, прячась в тенях проскальзывала мимо охраны в сокровищницу до потолка забитую золотом и драгоценностями.

Из тумана, в городском порту величественно вышел огромный корабль и разношерстная толпа, спрыгнувшая с него на землю унеслась в город оставляя за собой след из пожаров.

Воин, в темноте подземной пещеры закрывает своим пылающим красным щитом хрупкую девушку с посохом от атак огромного разъяренного дракона.

Женщина в длинном белом платье, на крыше башни, с её пальцев струиться ослепляющее белое сияние, которым она прямо в воздухе рисует странные символы. Законченные символы растворяются, а с небес падают сотни белоснежных копий превращая в пыль тысячи скелетов, собравшихся под стенами башни.

Полупрозрачная словно призрак фигура стоит за плечом генерала, склонившегося над картой, фигура внимательно рассматривает карту и слушает. А после никем не замеченная выходит и покинув город вливается в тело юноши, надежно укрытое в пещере за городом. Он открывает глаза и довольно улыбаясь спокойно уходит.

Джейк завороженно смотрел на возникающие перед ним образы, поглощённый их калейдоскопом. А ловкие пальцы старика все продолжали рисовать фигуры

- Как выбрать кем стать? – полушепотом выдавил из себя Джейк

«Здесь для тебя открыты все двери, - Мягко улыбнулся старик, в его глазницах вспыхнули звезды, погасшие еще до появления жизни на Авалоне. - кроме тех, что ты закроешь сам. Но помни Боги могут не только вознаградить, но и покарать. Они не ждут молитв, хоть некоторые из них их любят. Они чувствуют того, кто идет по их пути и карают тех, кто с него сходит. А силу можно получить и без их помощи, ведь легкий путь подходит не всем.

На этом вневременном осколке ты можешь найти сотни артефактов былых эпох, настолько могущественных, не каждый Бог рискнет спорить с их обладателем.

Но среди этих артефактов есть один… тот которым желают обладать все. Тысячи лет назад один лишь намек на место где он храниться вызвал войну Богов расколовшую небо.»

- Что, это за артефакт? – жадно спросил Джейк.

- Ключ.

- Ключ…?

- Больше о нем никто, ничего не знает, лишь старые сказки…

- Расскажи мне! – потребовал Джейк.

- Ничто не возникает из-ничего… - Он резко повел рукой, стирая все картины и оставив перед Джейком лишь глубокое, черное полотно. – Даже сами Боги. Их отец, создатель, учитель, первый из Богов. История сохранила лишь его имя «Arkitekto».

На черном полотне зажглась маленькая светлая точка. Чернота пространства закручивалась вокруг нее, придя в движение она показала свою неоднородность. Были области чуть темнее, чуть плотнее, чуть ярче. Но все они тянулись к яркой светящейся точке медленно вращаясь вокруг нее.

«Он дал Богам могущество, научил им пользоваться. Он научил их всему что они знают, но не всему что знал сам…»

Пространство вокруг точки вращалось все ускоряясь пока наконец не вспыхнуло и рассыпавшись сотнями светящихся точек замерло, а в центре медленно затухая пылала самая яркая из них.

«Он исчез и лишь Боги знают, когда и куда, а возможно не знают и они… Но осталась его библиотека, хранилище знаний недоступных никому кроме него.»

Картина перед Джейком сменилась. На высоком утесе, на самом краю крутого обрыва к бушующему океану, между двух массивных колонн, стояла высокая двустворчатая дверь, украшенная витиеватой полустертой резьбой. На её верхней части виднелись буквы «… tas nur scienco, kiun ni n…» большая часть букв была стерта временем, а те что оставались едва читались.

«Всем известно где находится дверь в его библиотеку, но никто не знает где найти ключ и как он выглядит.

Тысячи лет назад один авантюрист нашел к нему путь, вернее часть пути. Но Боги прознав об этом раскололи небо движимые безумным желанием обладать знаниями отца.»

Руки старика снова двигались рисуя. В небе над планетой сошлись в бою многотысячные армии, драконы, люди, грифоны, демоны, сотни если не тысячи разнообразных существ сошлись в бесконечной битве прямо в небесах. А в самый разгар сражения с яркой вспышкой раскололась луна планеты, рассыпаясь на миллионы обломков.

«Огненный гнев от той далекой битвы и наши дни порой обрушивается на землю, а судьба ключа и авантюриста никому неизвестна.»

Старик закончил рассказ и смотрел на созданную им картину так же завороженно, как и Джейк, но в отличии от горящего азарта юноши в его глазах мелькали редкие всполохи.

«Это все, что мне известно.» После этих слов фигура старика начала медленно растворяться.

- Эй стой, А мне то что вообще делать? Где тут квесты, задания и все такое? – затараторил Джейк увидев, что старик исчезает.

- Многие из жителей этого терзаемого монстрами и демонами мира будут рады твоей помощи. Но вряд ли они станут просить о ней у первого встречного. – ответил старик. – В награду за свое любопытство выбери один из даров Эндериона и начни свой путь».

После этих слов старик плавно и быстро растворился в воздухе, а остатки его прозрачной фигуры словно стерло легким ветерком.

Несколько минут Джейк стоял на месте, а в его голове мелькали отрывки из увиденных битв, «Ключ… Боги… Артефакты…» проносилось в его мыслях. Мягкое ненавязчиваое свечение напомнило ему о словах старика про дары. Быстро пробежав глазами по списку и поняв, что они отличаются только оружием.

- Воину положен меч, - вслух размышлял он, повторно просматривая список. – А меча то и нет… ладно, щит тоже положен воину, а он вместе с дубинкой. Ну на первое время сойдет, его и берем.

Простенький рюкзак из грубой ткани появился перед ним с громким хлопком. И снова не ожидавший этого парень не смог его поймать. Присев, он раскрыл рюкзак и заглянул внутрь, но вместо ожидаемого оружия увидел развернувшееся меню, в котором были четко видны три ряда по три ячейки. Часть из них была занята знакомыми силуэтами. Джейк попробовал прикоснуться к дубинке, «лежавшей» в ячейке, - над его головой раздался знакомый звук, точно такой же, как при появлении рюкзака и свитка.

«Хлопо...» - Джейк не успел закончить мысль. Появившаяся так же, как свиток и рюкзак, дубинка упала ему на голову, вызвав легкий дискомфорт.

«Да сколько можно то?!!» - потерев затылок и поняв, что боли он больше не чувствует, парень взял рюкзак в руки и уселся на землю. Рядом с почти прозрачной иконкой конверта появилась такая же иконка рюкзака. Мысленно на неё сосредоточившись, он смог открыть уже знакомое меню. Вспомнив инструкции к капсуле, он мысленно вызвал игровое меню. Всего 4 пункта: «Выход», «Инвентарь», «Почта», «Аватар».

С инвентарем и почтой он уже познакомился, поэтому активировал последний пункт. Перед ним развернулось изображение крепкого парня, одетого в простые штаны и рубаху, его лицо и фигура имели поразительное сходство с Джейком, но в тоже время неуловимо отличались от оригинала. Правее модели был список характеристик в которых были открыт только один пункт «уровень болевых ощущений». Про это меню парень знал, только то что со временем список станет больше.

В разделе «болевые ощущения» он увидел бегунок, чуть смещенный от левого края, и цифру 20 под ним. Заинтересовавшись, он слегка надавил дубинкой на палец ноги. Но чтоб почувствовать хоть что-то кроме давления ему пришлось приложить немало усилий.

«А говорили вся гамма чувств… хотя…» - Джейк выкрутил бегунок до 100 и повторил опыт с дубинкой. Теперь его ощущения ничем не отличались от привычных на станции. Перед глазами у него развернулось яркое уведомление.

«Внимание уровень болевых ощущений выставлен на 100%. Это может привести к нежелательным последствиям для игрока. (фантомные боли при получении травм, психологические травмы от последствий болевого шока и некоторых игровых событий, возникновению фобий, выработке условных рефлексов, сохраняющихся вне игрового процесса и т.д. полный список приведен в пользовательском соглашении п. 3.45.12.

Администрация игры уважает ваше стремление испытать себя и свои границы. Количество получаемого опыта увеличивается пропорционально уровню болевых ощущений. Получаемый вами опыт 100%.»

Не найдя в меню ничего интересного, он вызвал из инвентаря щит, предусмотрительно сделав при этом шаг назад. И закинув рюкзак на спину взял в руки оружие.

«Ух, тяжелая…» - Джейк пару раз взмахнул дубинкой оглядываясь по сторонам. – «На ком бы проверить…»

Недолго думая парень свернул с дороги в поле, надеясь встретить противника и проверить полученное снаряжение в деле. Трава, выросшая почти до его пояса, покалывала и слегка щекотала тело, прикрытое лишь свободными тряпичными штанами и рубахой. Пройдя около пятнадцати шагов в глубину поля Джейк хотел уже вернуться на дорогу как вдруг, что-то процарапало его ногу разрывая штанину ниже колена. Парень подпрыгнул, едва сдержав крик и попытался осмотреться, в траве мелькал непонятный силуэт чье движение угадывалось лишь по шевелению трав и легкому, едва слышному писку.

Джейк тяжело и часто дыша, совершенно забыв про дубинку и щит в руках пятился к дороге. Через пару шагов его ноги запутались в густой высокой траве. Он махая руками и отбросив в сторону щит упал на спину растянувшись на теплой земле во весь рост.

«Черт… чтоб тебя… что это за тварь…» Отталкиваясь ногами он пытался отползти как можно дальше от приближающегося писка, с трудом преодолевая сопротивление прочной и гибкой словно пружина травы. Она окружала его будто стены оставляя для обзора лишь узкую полоску неба и полуметровый коридор травы примятой его телом.

«Щит. Надо закрыться щитом… черт куда он улетел!?…»

Писк все приближался, а Джейк наконец осознавший, что все еще сжимает в руке дубинку попытался выставить её перед собой. В этот момент из густой травы вынырнул его соперник. Четырех лапый грызун примерно пятнадцати сантиметров в холке на секунду замер чуть наклонив голову, а потом в три прыжка преодолев разделявшее их расстояние вцепился своими зубами прямо в большой палец ноги с легкостью прокусывая легкую тряпичную обувку парня.

- Черт!!! Отцепись дрянь!!! – от неожиданно сильной боли Джейк вскочил и размахивая ногой пытался стряхнуть вцепившуюся в палец крысу. После удачного движения он смог прижать противника подошвой к земле, но резкая боль в прокушенном пальце заставила его отдернуть ногу. Хитрая крыса, почувствовав возможность отпустила наконец его палец и ловко изогнувшись выскользнула из-под подошвы, оставив после себя лишь небольшое углубление в мягкой земле.

Огненными волнами по ноге и телу Джейка растекалась боль сквозь обувь на землю медленно сочилась кровь. Парень развернулся и попытался, прихрамывая бежать к дороге. Он снова упал, запутавшись в траве, прежде чем он успел податься, крыса вновь попыталась атаковать его ноги, но парень хоть и случайным, но от этого не менее удачным движением смог отпихнуть ее второй ногой прямо в прыжке снова отбрасывая противника в траву. Быстро вскочив он вспомнил про дубинку все еще зажатую в руке.

-Черт!!! Почему ты не отстаёшь!? – Выкрикнул парень, до побеления костяшек сжимая рукоять оружия.

Джейк начал колотить по земле во все стороны стараясь ориентироваться на звук. Но густая трава гасила его удары, а противник не собирался отступать. Крыса продолжала двигаться вокруг парня то приближаясь, то отбегая подальше, словно выжидая момент.

«Давай Джейк, соберись это всего лишь маленькая крыса. Черт как больно на ногу наступать. Ууууу мелкая дрянь…»

Поняв, что в таком темпе ему не победить парень начал, как и крыса медленно двигаться по кругу приминая траву ногами. Каждый шаг заставлял новую огненную волну боли прокатываться по ноге, но он продолжал методичное движение. Через несколько минут такого взаимного кружения он вытоптал площадку радиусом около полутора метров. Сделав вид что снова упал, он дождался пока крыса выскочит на эту «арену» и снова атакует его. Едва грозный противник показался на виду Джейк вскочил и забыв про боль в ноге прыгнул к крысе одним точным ударом пригвоздив её к земле.

- Ха вот так тебе, получи!!!

Крыса с легким писком попыталась вывернуться из-под дубинки. Подпрыгнувший от неожиданности Джейк начал молотить своим оружием по противнику, или вернее в то место где он видел крысу. Пот заливал его глаза, бешено стучало сердце, изо рта вырывалось хриплое дыхание. Дубинка с глухим стуком врезалась в землю разбрасывая вокруг Джейка комки земли и обрывки травы при каждом замахе. Рука державшая оружие онемела и Джейк её почти не чувствовал, но адреналин и страх не давали ему остановиться, до тех пор, пока он не заметил перед глазами полупрозрачное уведомление.

«Вы убили противника, «Полевой сурикат» получен опыт 10.»

Джейк замер тяжело дыша и неверующе смотря на окровавленную, но прямо на глазах очищающуюся дубинку. Переведя взгляд на поле боя, он увидел лишь небольшую коробочку и тушку зверька, теперь больше походящую на изломанную игрушку, она быстро темнела и через несколько секунд осыпалась невесомой пылью, тут же исчезнувшей в земле. Парень тяжело сел, пытаясь угомонить несущиеся в хаотичном порядке мысли.

«Блин всего лишь маленькая крыса. Черт палец болит… Точно! Болевые ощущения»

Открыв нужную вкладку, он попытался сдвинуть бегунок, но получил уведомление.

«Вами получена легкая травма, изменение уровня болевых ощущений невозможно до полного исцеления»

Да что не так с этой игрой. Как мне исцелиться то!? – Джейк, разговаривая сам с собой, прихрамывая, направился к щиту, лежащему в нескольких метрах от него. «Надо было щитом её лупить, а я про него забыл. Чертова крыса… полевой сурикат, тоже мне… крыса и есть крыса.» Джейк, подобрав щит, на секунду замер и, хлопнув себя по лбу, поковылял обратно к месту битвы. Забытая им коробочка так и лежала на земле, а от поверженного суриката не осталось и следа. После того как Джейк сломал печать на крышке, коробочка быстро рассыпалась на растворяющиеся в воздухе разноцветные искры, оставив в его руках потрепанный хвостик.

И что мне с ним делать? – Задал вопрос в пустоту парень. Но вместо ответа получил легкий писк, явно становящийся ближе. Убрав хвост в инвентарь и взяв в руки оружие, он почти бегом вернулся на дорогу, морщась и прикусывая губу от боли, которая горячей волной разливалась по травмированной ноге при каждом шаге. Не забывая при этом прислушиваться и постоянно оглядываться.

«Тут хоть травы нет, незаметно не подберутся. Ммм… а если наступать не на палец, а как бы на ребро стопы, то не так уж и больно… Ты просто гений, Джейк, сейчас дойдёшь до города и там тебя починят.»

Слегка прихрамывая и постоянно напоминая себе о том, как правильно ставить ногу, парень прошел несколько шагов. Неожиданно на дорогу выскочил попискивающий сурикат и преградил ему путь.

Да что вы за крысы то такие? сурикаты… Иди отсюда, было написано, что ты полевой, а тут дорога!. – Джейк весь ужался, пытаясь закрыть ноги небольшим щитом и сохранить удобное положение для атаки. Яростно пискнув, сурикат короткими прыжками направился к парню. Но готовый и собранный Джейк одним точным ударом дубинки подловил не такого уж и быстрого, как ему показалось в начале, зверька. Получил новое уведомление.

«Вы убили противника, «Полевой сурикат». Получен опыт 10.»

Как и от первого противника, на земле осталась коробочка, внутри которой нашелся очередной хвост, отправившийся в инвентарь.

«Ну ладно… если не паниковать, то это вроде и не сложно.» Прихрамывающий при каждом шаге Джейк продолжил путь, помахивая дубинкой и изредка морщась от боли в те моменты, когда забывал контролировать постановку травмированной стопы.

«Хотел приключений, героических подвигов, на тебе хромоту и злобных крыс, что же тут драконы могут?...» - мысленно ворчал он в такие моменты, но стискивая зубы продолжал идти по дороге.

За следующие тридцать минут в инвентаре у Джейка скопилось четыре хвоста, а после пятого убитого суриката игра порадовала его еще одним хвостом и новым сообщением.

«Поздравляем, вами получен уровень 1.»

- И что, это все? - Джейк копался в интерфейсе, пытаясь найти изменения, но ничего нового там не было. Плюнув на это и решив, что все станет ясно в городе, он продолжил свой путь. Боль от неудачной постановки ноги проскакивала все реже, и обрадованный тем, что приспособился двигаться без неприятных ощущений, он только через двадцать минут заметил, что больше ни один грызун не преградил ему путь.

Еще через десять минут пути парень остановился, задумчиво оглядел все такое же, как и прежде, поле, тяжело вздохнул и осторожно зашел в траву.

- Эй, крысы, то есть сурикатыыы! - вполголоса позвал он, сгруппировавшись за щитом. В ответ парень получил лишь шуршание травы, разгоняемое ветром, и негромкий стрекот насекомых.

- Вы куда делись!!! Крысы полевые, выходите, кому говорю!!! - Через пять минут Джейк смело ходил по траве, размахивая дубинкой, словно наглядно демонстрируя, что ждет сурикатов при встрече.

- Эй, бро, ты чего голосишь?

Джейк смущенно замер и медленно повернулся к дороге. На ней стоял высокий длинноволосый парень в такой же одежде, как у Джейка, но держащий в руках посох.

- Привет. А что, нельзя? - Джейк с вызовом глянул на незнакомца.

- Да нет. Просто стало интересно. Иду я по дороге, скучаю, до города далеко, а тут ты по полю бегаешь, кричишь. Я и подумал, может, интересное что случилось.

- Сурикатов ищу… - Джейк вышел на дорогу и ответил, отводя взгляд. «Блин, интересно, в вирте можно покраснеть?... Как ты его не заметил-то, Джейк, ходишь, сурикатов посреди поля зовешь… стыдоба…»

- А… понятно, ты, значит, до города уже дошел и вернулся? - протянул незнакомец.

- Да нет. Пару часов назад в игру зашел впервые. А причем тут город? Я, кстати, Джейк.

- А я Великий Архимагистр Всепоглощающего Пламени. - Гордо вздернув голову и подняв посох на вытянутой руке, нараспев произнес парень. - Тут еще пламя из посоха должно потоком бить, но я пока не умею… - смутился он в конце речи.

- Великий Архимагистр Всеп… да ну тебя… устанешь, пока выговоришь.

- Ну, для своих можно просто Мартин или Мар. - Нисколько не смутившись, поправился парень, опустив посох. - Но в этом мире меня будут знать, как Великого Архимагистра Всепоглощающего Пламени!!! - Голос Мара приобрел торжественно-пафосный оттенок, а посох вновь взлетел вверх.

- Ой, все, прекращай, Великий архипафосный Мартин. Ты про город спрашивал, почему ты решил, что я там уже был?

- Ну, ты же сурикатов ищешь. Мне брат про это задание от фермера рассказывал. Приносишь ему 10 хвостов, а он за это тебе продуктов дает и рубашку или штаны поприличней, чем стартовые. И главное, это задание можно несколько раз выполнять. Но сурикатов ловить тяжело, они прячутся и разбегаются…

- Разбегаются они, как же… На тебя разве не напали ни разу по дороге?

- Да как они нападут-то? Они же неагрессивные и нулевки, ну иногда первоуровневые.

- А при чем тут уровень? - Подозрительно спросил Джейк, найдя глазами уведомление о получении первого уровня.

- Ну, неагрессивные монстры, они скорее декорации, если твой уровень выше или равен им, они от тебя убегают или не нападают, сурикаты, кролики, птички всякие.

- Убегают… ну, хоть понятно, почему эти крысы полевые пропали. - Джейк открыл инвентарь и посмотрел на ячейку с пятью хвостами. - Обидно и унизительно… - Вздохнул он, убирая щит в инвентарь.

- Что обидно и унизительно, бро? - Мар непонимающе смотрел на Джейка.

- Меня чуть не сожрала декорация, Великий воин, блин… - Прихрамывая, Джейк медленно пошел по дороге в сторону города.

- Да не расстраивайся ты так, меня вон они вообще сожрали. Думал, набью хвостов, пока нулевка, но в траве по ним не попасть, а на дорогу они не вылезают.

Джейка передернуло от этой фразы, он, остановившись, внимательно посмотрел на весело помахивающего посохом парня.

- К…как сож…жрали? - Боль в прокушенном пальце вспыхнула с новой силой, заставляя его прикусить губу.

- Ну, как сожрали… зацарапал и искусал меня в траве до смерти, по нему сколько ни лупи, а трава мешает нормально ударить, да и шустрый гад попался. Короче, пока в городе навык не выучишь, ничего не выйдет. А ты чего хромаешь, кстати? Это типа часть образа?

- Сурикат покусал, - буркнул Джейк.

- Ну, покусал и покусал, а хромаешь-то зачем? А, я понял… это ты типа раненый в бою, из последних сил героически возвращаешься в город? А ты как первый уровень получил, если в городе не был? - Подвижный, высокий Мартин шел рядом, непрерывно размахивая посохом и сыпля вопросами как из пулемета.

- Сам ты геройский герой, Архибалабол, - зло буркнул Джейк. - Попробуй не хромать, когда палец распух и наступить на него невозможно. А уровень на сурикатах набил, там надо-то их пять штучек.

После его ответа замер уже Мартин, медленно шевеля губами и загибая пальцы, через несколько секунд он смотрел на Джейка с широко раскрытыми глазами.

- Так ты из этих, что ли, бро?

- Из кого? - Джейк нахмурился, ожидая порции вопросов от говорливого спутника.

- Ну, из психов, что сотку боли в бою включают.

- Сам ты… из психов… из тех, кто сначала говорит, а потом снова говорит. Случайно включил, зашел в траву. Там меня эта крыса полевая покусала, а обратно снизить уровень система до исцеления не разрешает. А у тебя двадцатка?

- Ну да, не всем охота хромого отыгрывать, - хохотнул Мартин.

На этот раз остановился Джейк, начав так же, как и минуту назад Мартин, загибать пальцы, шевеля губами.

- Сколько, говоришь, хвостов фермер просит? - Он широко улыбнулся, ожидая ответа.

- Десять… Эй, бро, мне не нравится твоя улыбка. Ты это… не скалься так.

- Да брось ты даже не выслушал, тебе и делать ничего не придется!

- Ну считай, что я согласен послушать. – осторожно сказал Мартин.

- Смотри, ты поднимаешь уровень боли до 100%...

- Не, не, не, все я услышал достаточно. – Мартин развернулся и направился в сторону города.

- Да дослушай ты! Крысы… то есть сурикаты на тебя нападают, я их убиваю. Ты спокойно сидишь и смотришь, Хвосты делим пополам.

- А зачем мне половинки хвостов? – Невинно моргая глазами, спросил остановившийся Мартин.

- Да не половинки, тебе хвост, мне хво… - Джейк запнулся на полуслове, увидев расплывающуюся улыбку на лице парня и его хитрые почти смеющиеся глаза. - Да ну тебя. Я же серьезно. – он в сердцах пнул небольшой камень на краю дороги и запрыгал на одной ноге пыхтя от вспыхнувшей в прокушенном пальце боли.

- Вообще звучит правдоподобно, а зачем боль на сотку выставлять?

На этом вопросе Джейк забыв про боль в пальце, замер в глубокой задумчивости.

- Не знаю… у меня стояла, когда я их бил… - пробормотал он неловко.

- Ага! Я же говорил, что ты из Этих! Хочешь, чтоб все вокруг страдали. – Завопил Мартин на всю дорогу, обличительно тыкая пальцем в Джейка.

- Да все, все успокойся! Раз ты согласен то надо подготовиться. Той пока на дороге.

Джейк начал методично вытаптывать площадку на траве, тщательно приминая растительность.

- Все готово. Заходишь в траву, шумишь, услышишь писк или шуршание сразу бежишь в центр круга. Кры… Сурикат бежит за тобой я его убиваю. Забираем хвост и ждем следующего. Собираем по три десятка на брата и идем в город. – Повторно проговорил свой Джейк.

- Тебе не придется ничего делать, говорил он! Просто сиди и получай хвостики, говорил он! – громко возмущался Мартин, углубляясь в поле и махая своим посохом пытаясь срубить им самые высокие травинки.

- Зато понятно почему от тебя сурикаты убегают. – бросил Джейк.

- Это почему?

- Боятся, что ты их до смерти заболтаешь.

В этот момент под ногами Мартина раздался знакомый обоим писк, и он развернувшись рванул к кругу, вытоптанному Джейком.

Замерев в его центре за спиной напарника, он выставив перед собой посох на манер копья. Писк и шуршание смешалось по краю круга, а сурикат не спешил выходить на открытое пространство, заставляя Джейка постоянно двигаться чтоб быть между ним и Мартином.

- Бро, а что-это он там сидит?

- А мне от куда знать. Может боится, что ты его увидишь и решишь поболтать.

- А вот и не смешно уже. – Буркнул Мартин. – отойди в сторону может он меня не видит или тебя боится.

Джейк сместился на шаг, а затем еще на два отходя к самому краю вытоптанной площадки. Этого оказалось достаточно чтоб сурикат с грозным писком выпрыгнув из травы поскакал к Мартину.

- Валим его Бро! – азартно закричал Мартин пытаясь ткнуть посохом в ловкого противника.

Не задумываясь в два сильных шага придавая себе разгон Джейк прыгнул на суриката вдавливая его щитом в землю.

«Вы убили противника, «Полевой сурикат». Получен опыт 2.»

- О, два опыта! – Радостно сказал Мартин. – Осталось 48.

Джейк встал и отряхнувшись поднял оставшуюся под щитом коробочку. После чего замер.

- Кажется я где-то просчитался… - пробормотал он.

- Получается 25. – согласился с ним Мартин. - значит нам надо двадцать штук.

- Нет, пять у меня есть. Быть тебе первым уровнем.

Следующий час прошел однообразно, Мартин приманивал собой грызуна, после чего его совместно убивали в центре круга.

Путь до города был красочным, но монотонным, сельский пасторальный пейзаж хоть и радовал глаз, но порядком поднадоел обоим. Джейк за время часовой работы «в поле» привык правильно ставить ногу, и травма его совершенно не беспокоила.

«Вы вошли в мирную зону. Ваша легкая травма исцелена»

Сообщение выпрыгнуло перед глазами стоило им пересечь мост через небольшую речушку.

- Ура! Наконец то! – Джейк присел на невысокий борт мостика открыл меню и сдвинул ползунок боли до уровня в 20%. Задумчиво посмотрел на полоску, затем на свой заживший палец, тяжело вздохнул и перевел ползунок ровно на середину и закрыл меню.

- Ты что вопишь Бро?

- Рана исцелилась, уровень боли снова можно менять. – сообщил ему новость Джейк. – Ну все показывай где там твой фермер.

- Дак, я это… точно не знаю где он, Брат просто рассказывал, что он есть. Надо поискать.

Джейк замерев смотрел на товарища.

- Ты теперь статуя? Даже не моргаешь. Завязывай давай нам еще фермера искать.

- То есть ты даже не знаешь где он? зачем мы тогда эти хвосты собирали!?

- Да что ты завелся-то? Хвосты есть, фермер есть… где-то. Остались мелочи найти и получить награду.

- А как мы его искать будем? – вкрадчиво поинтересовался Джейк.

- А язык тебе на что? Поговорим с кем-нибудь, спросим.

Джейк едва сдержался чтоб не шлепнуть себя ладонью по лицу.

- Поговоришь? Ты? Слушай, а брат тебе не говорил случайно, из города могут выгнать?

- Вон смотри! Кто-то идет! –Мартин полностью проигнорировал его вопрос и указал на городские ворота, видневшиеся в нескольких сотнях метров впереди. – Сейчас мы все разузнаем!

Он, радостно помахивая посохом рысью рванул по дороге, казалось совершенно забыв о существовании товарища. Тяжело вздохнув и закинув щит с дубинкой в рюкзак-инвентарь, Джейк медленно побрел следом. Мартин тем временем успел пообщаться с замеченной им группой игроков и с энтузиазмом направился к следующей.

- Но веселый же парень, энергичный – Услышал он краем уха проходя мимо группы, к которой Мартин подошел первой. – Даже жаль немного, что непонятно какого фермера с хвостами он ищет.

Парень шедший в группе первым опасливо обернулся, найдя взглядом Мартина и оценив расстояние в пол голоса шикнул на девушку.

- Он за три минуты о Сурикатах рассказал больше, чем я узнал за два дня игры. Если он так же о фермере начнет я с ума сойду. Пошли быстрее, а то…

Больше Джейк ничего не услышать не успел, но на всякий случай ускорился, стараясь догнать уже почти достигшего ворот Мартина.

- Как двадцать монет? Да где-ж я столько возьму? А может крысиными хвостиками можно? Бро тут денег за вход просят. У тебя нет случайно?

- Денег? – удивился Джейк.

- Регистрация вновь прибывшего для нахождения в городе стоит двадцать монет. – Невозмутимым голосом ответил стражник в кожаных доспехах, лениво опирающийся на свое оружие похожее на огромный топор насаженный на длинную рукоять.

- Эмм и это так за каждый вход платить? – Уточнил Джейк.

- Нет только при первом посещении. – ответил стражник, продолжая лениво смотреть на дорогу.

- Ну может хоть подскажешь где фермер живет? Тот который так сурикатов не любит, что спать не может пока новый хвост на стену не приколотит. – встрял в разговор Мартин.

Стражник неожиданно хохотнул, похоже фраза Мартина попала в цель сделав скучную службу чуть веселее.

- Это ты про старого Джейка что-ли? Это тебе по дороге направо вдоль стены надо идти, там его ферма на холме. Она одна такая не ошибёшься. –Добродушно похохатывая ответил стражник. – Он конечно хвосты на стену не приколачивает, но зная его вполне может.

- А он точно Джейк? – уточнил Мартин ?

- Да уж лет шестьдесят как.

- Спасибо, а где можно монеты взять. Их у нас нет. – Прервал расспросы товарища Джейк.

- Можно монстров в лесу истребить, Богам это угодно монеты часто в наградах бывают. Немного… но часто. А может помощь кому нужна в округе, двадцать монет это мелочь, поужинать да пива выпить вечером. – Стражник после удавшейся шутки Мартина стал гораздо общительней.

- Спасибо. – еще раз поблагодарил стражника Джейк. Оттаскивая в сторону дороги уже открывшего рот для новых вопросов Мартина.

- Старый Джейк… - Протянул тот. – Тезка твой получается.

- Какой ты оказывается наблюдательный.

- Это да… Блиин!

- Что такое?

- Уведомление пришло, осталось сорок минут в игре на сегодня. Зачем это восьмичасовое ограничение. – разочарованно протянул Мартин.

- Чтоб ты хоть изредка вылезал из капсулы. – ответил Джейк.

- А зачем оно мне?

- по станции прогуляешься, с друзьями поболтаешь в кафе сходишь перекусить.

- Да мы с братом на добывающей станции живет во внутреннем поясе астероидов. – Почему-то смущаясь ответил Мартин. – У нас всего 35 человек населения и треть постоянно на вылетах.

- Ты шахтер что-ли? – удивился Джейк. Молодой парень никак не связывался у него с образом сурового покорителя пустоты.

- Брат шахтер, я пока учусь только, но еще полгода… ну может девять месяцев, и я выучу нужные для допуска базы. Смотри вон холм и дом на нем стоит, уверен нам туда. Эх жаль времени только поздороваться осталось.

- Ты себе льстишь – Улыбнулся Джейк. – Ты только представляться час будешь, и еще столько же про то как хвосты достал рассказывать.

- Ну ладно, иди один, я завтра схожу. Потом пересечемся.

- У меня тоже около часа в игре осталось. Давай завтра в полдень здесь или уже у дома фермера?

- В полдень я свободен. – Улыбнулся Мартин. – я вообще почти всегда свободен. До завтра Бро.

Фигура его персонажа замерла, а затем и вовсе растворилась в воздухе.

Осмотревшись вокруг, Джейк с удивлением понял, что бродит без болтливого спутника по полям ему не особо то и хочется, а занятий кроме похода к фермеру он придумать себе не смог. Пискнувший таймер сообщил ему о том, что через час его принудительно отключит от игры.

«Так раз тут заняться пока нечем, надо все-таки почитать, что другие пишут об игре. А то бродим туда-сюда, без дела, время теряем. Наверняка ведь написали уже про все.»

С этой мыслью он окинул окружающий мир взглядом и тяжело вздохнув открыл меню нажимая кнопку выхода.

Мир вокруг него начал заполняться туманом, становящимся все гуще и плотнее через несколько секунд он уже не мог рассмотреть собственную вытянутую руку. В плотном тумане вспыхнул тусклый свет, растекающийся по нему и словно обволакивая Джейка. Присмотревшись он увидел его источник над своей головой, свет потихоньку становился сильнее и в какой-то момент Джейк с удивлением обнаружил что смотрит на светящуюся внутреннюю стенку крышки капсулы.

Выбравшись наружу Джейк сделал пару упражнений, планируя размять мышцы, но прислушавшись к своим ощущениям с удивлением понял, что чувствует себя отлично. Никаких отекших конечностей, застоявшихся мышц или чего-то похожего. Наоборот он был бодр и полон сил, как после крепкого сна. Воздух станции после солоновато-травного аромата Эндериона казался стерильным, но через несколько вдохов вернул привычный легкий аромат металла и озона.

«Надо сходить перекусить, а заодно и в сети поползать поискать информацию об игре»

Напомнил он себе и вышел из комнаты. Коридоры его сектора встретили парня привычным ровным освещением и легким гулом. Неторопливо идя в сторону закусочной он краем сознания чувствовал странный дискомфорт, но списав его на последствия погружения перестал обращать на него внимание.

- Привет Джейк. Медблок же в другой стороне или ты забыл от шока?

- Привет Боб, - махнул рукой мужчине, живущему в соседней комнате парень. – какого шока? Ты о чем?

- У тебя же нога повреждена, по твоей походке это из далека видно, я сразу заметил.

- Нога? – Джейк с удивление посмотрел на свои ноги, боли он не чувствовал. Но стоило ему опустить взгляд как все встало на свои места. Нога в игре поврежденная сурикатом стояла на ребре стопы, и плотная обхватывающая голень ткань обуви лишь усиливала эффект неправильности.

- Черт… Нет, Боб, спасибо, все в порядке просто привычка.

- Странных привычек ты нахватался парень. – хохотнул сосед. – но раз все в порядке тогда ладно, счастливо.

- И тебе. – Джейк задумчиво смотря на ногу поставило её «правильно» никаких неприятных ощущений не было.

«Вот тебе и поиграл… И это странное чувство. Теперь понятно все на меня смотрели, а я просто шел дальше. Мда…»

Быстро добравшись до закусочной и не глядя ткнув в пищевой синтезатор, он полез в сеть. Пальцы Джейка забегали по экрану планшета выделяя отмеченные быстрым взглядом заголовки и статьи.

«Фантомные боли, укрепившиеся привычки… так это то что надо… ага при установке ощущений больше чем на 70% вероятность резко растет… ого даже график приложили.»

Неторопливо жуя он читал статью за статьей.

«О, а это интересно… получается в обратную сторону тоже работает. Это получается если в игре стану крутым фехтовальщиком, то и на станции мечом махать научусь? А нет тут все сложнее… «выученная база термодинамики третьего уровня ускоряет скорость каста стихийных заклинаний на 50% и их силу на 45%»... Так эту муть пусть Мартин читает. А для воинов что?»

Стакан с кофе давно остыл, но Джейк даже не вспоминал о нем.

«Отработка ударов в спортзале для разных умений свои движения… а вот даже видео под разные навыки кто-то выложил…. И что? И сколько так лупить железкой по манекену?...»

Слегка покрутив головой разминая затекшую шею, он потянулся, пытаясь вернуть мышцам эластичность. Случайно задетый стакан с холодным кофе опрокинулся на пол, но Джейк в два движения отправив запрос на уборку продолжил чтение.

«Ого, да если сравнивать наглядно намного быстрее выходи… Сколько, сколько! Месяц по три часа в день… Мда… Ладно, а что еще есть…»

Как выяснилось, любая учебная база, выученная им в реальности, находит свое отражение в игре. Не поленись он освоить начальный уровень «обществознания», смог бы видеть названия большинства монстров и животных в игре, а также имена и некоторую информацию о других персонажах.

«Общая Физика» даже на бесплатном втором уровне позволила бы немного лучше двигаться и немного сильнее бить.

Изображение на планшете стало чуть размываться из-за слипающихся глаз.

«Еще немного и спать, так на чем я остановился? Ага вот, таблица баз знаний пункт 32.»

Даже бесполезная казалась «Юриспруденция», позволяла видеть скрытые пункты в игровых договорах и находить подводные камни в их текстах.

Таблица казалось бесконечной и по ощущениям Джейка включала в себя вообще все доступные базы знаний в Федерации, как платные, так и общедоступные.

«70%... ежедневно… основы квантовой механики… оптимальная группа… при создании предметов… игровые НПС…»

Наконец поняв, что уже просто пробегает по буквам глазами, не понимая их смысла он пошатываясь отправился домой, где свалился на кровать даже не сняв скафандр.

***

- Пошли уже Джейк! Осталось установить последнее, и на этом все! – Прокричал Мартин.

- Да Иду я. Иду! Третий день уже только и делаем, что ходим… таскаем… копаем… Я воин, а не фермер!

- Да брось, я же знаю, что ты из Этих. Вам нравится страдать, а тут еще и навык бесплатно освоили, ты же видел сколько стоит обучение в городе.

- Сам ты из Этих, надоел уже! Но навыки — это да. Я до сих пор уверен, что разработчики просто случайно лишний ноль в стоимость обучения вписали. ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ монет! Это-ж обалдеть просто.

- Все кажется пришли. Ставь сюда. Бобров тут нет. – Мартин взглядом окинул золотистое поле, граничащее с зеленым лесом. - Даже ручья не видно.

- Да ты мне этого Бобра теперь до старости будешь вспоминать? Ну не уследил я за щитом, ты между прочим тоже хорош! Рядом ведь стояли. Да и монеты лишними не бывают.

В самом начале игрового дня, пока друзья ругаясь собирали первое пугало. Бобер по размерам больше походивший на волка утащил в реку щит Джейка и очень сильно не хотел его возвращать. Настолько сильно, что потратив два часа на битву с «монстром», совмещенную с заплывами по реке за убегающим бобром, друзьям пришлось вернуться в город залечивать раны. Получив в награду с поверженного противника странную склянку с названием бобровая струя за которую смогли выручить три десятка монет у торговца.

Джейк извлек из инвентаря детали и они быстро собрали набитое соломой пугало, украшенное широкополой шляпой, тоже сделанной из соломы.

«Выполненной задание охрана полей. Получена награда «Жетон навыка».»

Синхронно получили друзья уведомление после того как пугало было водружено на высокий шест, и слегка покачивая на легком освежающем ветерке пустыми рукавами приступило к своим «обязанностям».

- Ну наконец-то! - Джейк картинно смахнув пот со лба достал из инвентаря наградной жетон и рассматривал, медленно вращая в пальцах. С каждым оборотом невзрачного, медного кругляша, покрытого вязью символов его улыбка становилась все шире и шире.

Попав в город три дня назад и побродив по узким улочкам между двух-трех этажными, каменными домами. Попутно посетив рынок, площадь ратуши, пару таверен и несколько школ обучающих различным навыкам. Друзья поняли, что-делать то им в городе и нечего…

Развлечений там конечно хватало, еда в таверне стоила дешево, на площади по вечерам ежедневно выступали всевозможные артисты, довольно часто оказывающиеся игроками. На учебных аренах регулярно проходили турниры, как запланированные с разнообразными наградами, так и спонтанные возникающие сами собой. На рынке было полно разнообразного снаряжения на любой вкус и фантазию. В ратуше чуть ли не ежечасно обновлялся список доступных заданий.

Но все это великолепие было не доступно начинающим игрокам, разве что поход в таверну они могли себе без проблем позволить. Но вот все прочее было им банально не по карману. Рыночные цены на снаряжение и стоимость курсов по обучению навыкам в школах были просто заоблачными.

Так что друзья, желавшие приключений, а не спокойных вечеров в просторных пропитанных запахом свежей еды и копченого ароматного дыма вернулись к старому Джейку. И три дня ходили от поля к полю выполняя разнообразные поручения.

За это время оба они успели получить в награду по крепкому комплекту прочной кожаной одежды, которую проявив некоторую фантазию можно было назвать доспехом, новый щит и дубинку для Джейка. И самое главное по одному «Жетону навыка».

Этот простенький артефакт обучал использовавшего одному случайному навыку из выбранного игроком направления. В отличии от школьных, эти навыки требовали много времени на подготовку и были слабее выученных в городе, но как прочел на одном из сайтов Мартин, при упорной практике со временем эта разница исчезала.

- Блин, «Обжигающий свет» - расстроенно протянул Мартин, а на конце его посоха зажегся словно тусклый фонарик, едва видимый на ярком солнце шар света.

- Ты что уже? - Джейк рассеянно смотрящий на зажатый в пальцах жетон почувствовал, как по его телу словно пробежала прохладная волна чуть снимающая усталость.

- А чего тянуть?... Освещает… наносит постоянный слабый урон противникам, по нежити и демонам удвоенный… восстанавливает силы союзникам в небольшом радиусе… - Озвучивал Мартин в процессе изучения описания.

– Жаль, я хотел огонь. Но это, тот свет, который озарит путь Великого Архимагистра Всепоглащающего Пламени! – Прокричал Мартин вскидывая вверх посох с едва различимым светом на верхней части.

Джейк сжал свой жетон в ладони, сосредоточился и увидел меню из двух десятков пунктов в котором нашел «одноручное оружие». Выбрав его он с сомнением посмотрел на рассыпающийся жетон, а затем в наборе навыков появилась первая активная строчка. «Сильный удар» прислушавшись к себе Джейк неожиданно понял, что от куда-то знает, как правильно довернуть корпус, в какую стойку встать, и как схватить дубинку чтоб после удара она оставалась в руках. Это было сродни тому чувству, которое он испытывал, покидая мед капсулу после окончания изучения базы знаний на станции.

- Ну что там у тебя? – Нетерпеливо смотрел на него Мартин.

- «Сильный удар». Повышенный урон… шанс оглушить противника при использовании дробящего оружия… небольшой шанс нанести критический урон при использовании клинков и копий… ну и все. Сейчас посмотрим.

Джейк поднял комок ссохшейся земли и подбросив в воздух замахнулся дубинкой. В тот миг, когда оружие превратило комок в пыль – мир взорвался. Оглушительный хлопок сбил друзей с ног, перерастая в протяжный закладывающий уши рев.

Над головами упавших на землю товарищей пронесся огненный болид, оставляющий за собой клубы густого черного дыма и через несколько секунд врезался в землю где-то в густом лесу. Дрогнувшая от удара земля подбросила свалившегося Джейка на добрых пол метра, а по полю пробежала волна прижимающая золотистые колоски к земле.

Мартин приподнялся на локтях смотря вслед унесшемуся болиду. - Этот навык должен был достаться мне. – прочитал по губам и лицу друга Джейк.

- Это, не я честно. – так же тихо прошептал он, поднимаясь и смотря на густой столб дыма медленно поднимающийся над лесом. Его взгляд медленно скользил вдоль черного хвоста болида, до тех пор пока голова не задралась почти вертикально в небо, там где в высоте виднелось тонкое белое основание этого хвоста.

- Метеорит… - охрипшее протянул он, тряся головой в попытках избавиться от звона в ушах.

- Да понятно, что не ты! – прокричал, трущий уши Мартин. – но был бы очень крутой навык!

- Это вообще нормально!?

- Да не кричи ты так, – Мартин несколько раз тряхнул головой и на секунду замер прислушиваясь к себе. - Я уже в норме. Да осколки иногда падают, на форумах об этом болтают.

- А у меня до сих пор в ушах звенит. – пожаловался Джейк. – Пойдем проверим? Вроде недалеко упал.

- Конечно пойдем! Это приключение достойное Великого Архимагистра…

- Да, да я понял, пошли уже.

Джейк, решительно направился в сторону леса, не обращая внимания на доносившиеся сзади рассуждения Мартина о том, что «Эти самые сами, играют ненормально и других хотят сделать такими же.»

Солнечные лучи, пробивающиеся через листву, освещали все мягким рассеянным светом. Сами они подобно лазерам оставались четко видимыми благодаря хаотичному танцу пролетавших сквозь них пылинок. В воздухе чувствовался легкий аромат гари.

Неожиданный треск ломающихся ветвей, разрывающий легкий шум леса заставил друзей замереть. Джейк прикрывшись щитом покрепче сжал дубинку, а Мартин замер за его левым плечом выставив посох.

Ломая ветви огромными, развесистыми рогами в десятке метров от них показался лось. Животное, одним движением головы обламывало ветви толщиной с запястье, торопливо двигалось через лес, не обращая внимания на препятствия.

Парень перевел взгляд с животного которое в холке было выше его на голову или даже две на свою дубинку, сжатую побелевшими пальцами и чуть подрагивающий щит толщиной около сантиметра. Шаги Лося вызывали легкое подпрыгивание, едва заметную вибрацию земли. И с каждой такой вибрацией щит замершего Джейка становился как будто тоньше, а дубинка меньше.

- Бро, а может ну его… пусть идет. – прошептал Мартин провожая взглядом лося, пробегающего мимо.

- Ага пусть… - так же шепотом ответил Джейк, языком ощупывая пересохшее небо.

Друзья продолжили путь став, двигаясь вперед медленно и осторожно. Мартин ставший непривычно тихим, перестал размахивать посохом и держал его на манер копья. Джейк шел, не опуская щит готовясь прикрыть себя или друга от опасности.

Лось был лишь первым. Все чаще друзья замечали бегущую им навстречу живность. Волк выпрыгнувший из кустов врезался в его щит, едва не повалив парня с ног и продолжил давить, пытаясь отодвинуть преграду. Напрягая все силы, он пытался отбросить дергающегося зверя в сторону. Посох Мартина воткнулся волку в бок, но не пробил шкуру, лишь помогая оттеснить в сторону и уронить. Поднявшийся серый хищник, тряхнув головой встал на лапы и продолжил путь, постоянно оглядываюсь назад, в ту сторону куда шли друзья.

Пыли в воздухе становилось все больше, а запах гари стал единственным ощущаемым ароматом.

- Смотри Бро… - Мартин завороженно указывал вперед.

- Ага…

Впереди виднелась настоящая стена из пыли и дыма медленно двигающаяся навстречу друзьям. Бордово-красная подсвеченная лесным пожаром, она перемежалась красными всполоха. Где-то за ней слышался треск горящего леса.

- Проскочим? – Мартин оценивающе смотрел на подползающие клубы.

- Пожар, как пожар. Считай, что мы на учениях по безопасности. Это же не отсек станции, тут воздух не кончится, правда и тушить не чем, но нам же просто пройти. – Джейк с сомнением смотрел на фляжку с водой и первую полученную от фермера плотную рубаху. – Рискнем?

- Рви уже. На открытом месте не страшно.

Ткань рубахи с треском разошлась, превращаясь в десяток широких полос ткани. Один из них Мартин привязал к поясу друга, часть они смочили водой в несколько слоев наматывая вокруг головы, прикрывая нос и рот тканью.

- Ты ведешь Бро. – напомнил Мартин наматывая на запястье второй кусок привязанной к поясу товарища полоски ткани.

Джейк глубоко вдохнул и решительно направился вперед. Видимость резко упала, а температура вокруг ощутимо поднялась и продолжала расти с каждым шагом. Дым резавший глаза заставил Джейка пригибаться все ниже двигаясь на полусогнутых ногах, но парень продолжал упорно идти вперед, стараясь сохранить ровный темп.

Дым резал глаза, ткань постоянно сползала, ухудшая обзор. Вокруг пылали стволы деревьев. Мартин дергает за «привязь» пихая в руки новые куски мокрой ткани. Быстрыми движениями Джейк старается закрыть ими оголенные участки кожи. Огненные столбы сушат ткань за несколько минут. Друзья двигаются почти ползком, хрипящими легкими выхватывая остатки кислорода у самой земли.

Мозг почти не работал, телами управляли инстинкты годами вбиваемые регулярными тренировками на станции. Пожар в космосе самое страшное бедствие, любой житель пустоты с раннего детства знал, как выжить в огне, и раз в три месяца отрабатывал эти навыки на учениях.

Постепенно дым начинает редеть, а факелы огненных деревьев становятся черными столбами покрытыми ярко красными точками раскаленных углей. Запах гари такой резкий что глаза слезятся уже от него. Джейк растянувшись на земле с хрипом втягивает воздух через почерневшую от копоти повязку. Рядом лежит Мартин так и не выпускающий из рук его «поводок». Земля перегрета, её жар чувствуется даже сквозь плотную кожу ставшей жесткой и местами потрескавшейся одежды.

- Почти как на учениях на станции. Никаких проблем. Только давай больше туда не пойдем. – Сквозь легкий кашель простонал Джейк.

- Ага, сейчас еще минутку полежим на тепленьком, почти пришли ведь.

«Получено новое достижение. «Выживший в пламени.» Бог огня дарует вам навык «пылающее оружие.»»

- Ого. Бро пошли обратно!!! – Вскочивший Мартин сверкая глазами развернулся в сторону пожара. – Мне навык дали !

- Мне тоже. – Вяло ответил Джейк, не пытаясь подняться. – но обратно иди один, я пас.

С сомнение посмотрев на продолжавший пылать в сотне метров от них лес Мартин застыл на месте шевеля губами. По его посоху побежали искры, постепенно ускоряясь они покрыли посох причудливым узором, а спустя мгновение его посох целиком вспыхнул ярким пламенем. С криком Мартин отбросил горящее оружие тряся покрасневшей рукой.

- Обжигает… - обиженно проговорил он, поливая руку остатками воды из фляги.

Посох отброшенный им моментально погас и неповрежденный лежал на выгоревшей земле в паре метров от него. Мартин осторожно подошел к нему и несколько раз легко пнув носком ботинка боязливо поднял, придирчиво оглядывая.

- Классный навык, у меня тоже такой есть. – Джейк поднялся и тоже смотрел на посох друга, выглядел он как обычно.

- Это, какая-то подстава. Почему меня обжигает?

- Пошли уже. Потом почитаем что да как, мне кажется я край кратера вижу.

Пройдя по выжженной земле и вскарабкавшись на вал горячей, местами даже обжигающей земли высотой в несколько метров Друзья оказались на краю воронки диаметром около сотни метров. Её пологие склоны местами были гладкими и блестящими словно стеклянными, местами все еще раскаленными, иногда будто пытающимися стечь вниз.

Друзья стояли на вершине вала переступая с ноги на ногу, оставляя следы в густой словно смола земле.

-Даже сквозь подошву жжет. – Пожаловался Джейк.

- И ноги прилипают. Надо двигаться долго мы не простоим, я скоро яму себе по колено протопчу.

В центре, на самом дне воронки, лежал раскаленный камень по форме похожий на яйцо. Мягкое, хорошо видимое даже днем красноватое свечение начинало обжигать даже от простого взгляда на раскаленный пятиметровый булыжник.

- Смотри!- Мартин ткнул в бок друга, кивая ему на противоположный от них край воронки.

Джейк отведя взгляд от метеорита прищурил глаза. Там на участке, состоящем из темного поблескивающего на солнце стекла был виден, черный провал почти сливающийся со стенами воронки.

- Пойдем проверим, а то на этот метеорит пока даже смотреть горячо.

- Я думаю ему тут пару дней остывать надо или навыком каким-то остужать. В общем посмотрели первыми и хватит с нас. Не думаю, что мы одни его заметили.

- Согласен, такое пропустить трудно. Зато навык получили.

- Навык… когда мне понадобиться обжечься об собственный посох я о нем вспомню! – Мартин пинком отправил подвернувшийся камень вниз к центру воронки и обогнув Джейка пошел вперед по краю насыпи, ворча о несправедливости жизни.

- Где мой супер навык, сжигающий города движением руки!? Где божественная мощь? – Задрав посох и голову вверх он тряс оружием словно угрожая небесам.

- Нет Мартин вот тебе работа от фермера. Как будто я на станции мало железок таскаю пока этих дроидов добытчиков брату чинить помогаю… - пинок и очередной камень летит с насыпи вниз.

- Вот тебе божественный навык Мартин! И что !?? поджег свой же посох! Это что-ли божественный навык?... – По посоху забегали искры сплетаясь в знакомый узор. Мартин остановившись моментально воткнул его в землю опасливо глядя на свое оружие. Стоило ему убрать руки искры снова погасли.

«Выучите базу термодинамики это поможет вам лучше использовать стихийную магию…». Выучил! Два месяца! ДВА! по четыре часа в медкапсуле!! – в ярости топнул Мартин и тут же запрыгал на одной ноге: раскаленная земля засыпалась внутрь сапога, глубоко провалившегося в рыхлую поверхность.

- Я Был готов стать Великим Архимагистром Всепоглощающего Пламени до того как начал играть!!! –кричал Мартин, балансируя на одной ноге и вытряхивая землю из обуви. Он пытался задрать голову чтоб кричать в небо, но это лишь сильнее его раскачивало.

Джейк непроизвольно фыркнул, пытаясь подавить смех, но тут же зашелся кашлем делая вид, что надышался гарью.

- И что теперь!? Какой смысл!? Посох у меня в руках теперь жарче гореть будет да !? – взяв в руки посох Мартин пошел дальше опустив голову, и едва слышно сыпля вопросами и жалобами себе под нос.

Джейк молча шел позади, слушая друга и не решаясь прервать, чтоб не обрушить этот словесный поток на себя.

- Но этот навык огненный, может если его развить он перестанет обжигать владельца. – Заметив, что друг перешел на совсем не свойственное ему депрессивное тихое ворчание, он решился вмешаться в его монолог.

- А зачем ты термодинамику учил? – сменил он тему видя, что голова друга опустилась еще сильней.

- Да брат заставил, полезно для работы, знания всегда пригодятся. – проворчал он пытаясь изобразить грубый басистый голос. – Я про усиление навыков в игре позже узнал. А про навык ты прав, его наверняка развить можно. Просто так хотелось именно огонь… а тут такое… такой… и ведь огонь…

Друзья подошли к краю вала почти над провалом. Солнце отражалось от гладкой стеклоподобной поверхности пуская по ней грациозно переливающиеся блики.

- Там кажется не просто пещера. – прервал его Джейк, прикрывающий глаза рукой. – Вон смотри кажется стена торчит!

- Ого точно, пошли уже вниз! ПОДЗЕМЕЛЬЕ!!! – Мартин, моментально забывший про свои разочарования заскользил по склону размахивая руками и шатаясь во все стороны на гладкой наклонной поверхности.

Вздохнув и покачав головой Джейк последовал за ним вниз, осторожно соскальзывая по остекленевшей массе. Остановившись на самом краю провала, рядом с Мартином он увидел просторное помещение, тонущее во мраке.

Удар метеорита обрушил часть стены и теперь, под их ногами виднелись массивные серые плиты, поросшие в стыках мхом. Сверху, словно грубая лестница, на них свалились обломки стены — оплавленные, растрескавшиеся, испещрённые тёмными прожилками.

- Пошли уже, я прямо чувствую, как от каменюки внизу спину печет.

- Да мы ведь не знаем, что там?

- Уже знаем. Комната метров десять что-то у дальней стены. Выступ какой-то, а еще тут прохладно, сыро и чем-то пахнет. – ответил ему спрыгнувший вниз Мартин.

- И достижение дали. – добавил он, когда Джейк оказался рядом.

- Вот умеешь ты выделить главное и начать именно с него. – Джейк, едва его ноги коснулись камней пола получил уведомление.

«Вы дошли до финальной комнаты подземелья, не потревожив его обитателей. Богиня Иштола одобряет ваши действия.»

- И все? Что это хоть значит-то? – Слова Джейка эхом отразились от скрытых мраком стен. – Каких обитателей? тут же нет никого.

- Не знаю Бро. Надо осмотреться, только темно тут.

Мартин на несколько секунд замер, на конце его посоха зажегся шар света. Его неяркий, подрагивающий свет в темноте помещения казался настоящим факелом. Джейка словно обдало едва заметным ветерком снимая усталость.

- Мартин, а почему ты его в пожаре не зажег? – Джейк задумчиво смотрел на тусклый свет, почесывая затылок.

- Там… Там же и так светло было, горело все… - Непонимающе начал Мартин, застыв на полуслове. Его губы беззвучно зашевелились, даже сквозь слой сажи было видно, как его лицо медленно заливается краской. – Прости Бро, не подумал, Ты кстати тоже не вспомнил.

- Потому что я из Этих, мне можно… наверно. Но ты то Великий Архимагистр Всепоглощающего сначала сделаем потом подумаем. – Фыркнул Джейк, сам понимая, что оба они вели себя глупо.

- Все Бро, с этого момента сначала думаем, потом еще раз думаем, - Мартин не переставая говорить двинулся вглубь комнаты подсвечивая себе посохом. – а потом еще раз дума… Ого все-таки сундук!

Подойдя к дальней стене и поднеся посох, он осветил деревянный сундук, покрытый вязью резьбы. Она словно переплетение лиан, ветвей и листвы охватывала стенки и крышку. Сам сундук выглядел так будто был изготовлен вчера, но массивный замок и петли в которых он висел, смотрелись на нем неестественно, словно их добавили позже. К тому-же они и сам замок, были изъедены ржавчиной.

- Бро тут замок, дай дубинки, может сломать получится.

Джейк тяжело вздохнул, и проигнорировав просьбу друга подошел к высокой двустворчатой двери. Покрытая такой же резьбой что и на сундуке, она никак не отреагировала на толчки парня. Он уперся поплотнее, надавливая на дверь всем телом, даже несколько раз ударил в створки плечом, дверь даже не качнулась, будто была просто нарисована на стене.

Джейк отошел на шаг назад, перехватил дубинку и после секундной подготовки нанес по двери удар используя «сильный удар». По помещению прокатилось глухое эхо от удара. Кисть и запястье вспыхнули болью, медленно ползущей к локтю. Дубинку почти вывернуло из рук, а на двери появилась едва заметная вмятина на одном из завитков резьбы.

На секунду парню показалось, что за дверью раздался щелчок и короткий скрип, прижавшись ухом к двери он простоял так несколько секунд, но ничего не услышав пожал плечами с сомнением посмотрел на дверь и направился к другу.

Мартин не получив дубинку, бросил на Джейка осуждающий взгляд и стал использовать свой посох вместо лома, вставив его конец в дужку замка. Тот поскрипывал, сыпал куски ржавчины на пол, но пока сопротивлялся усилиям начинающего мага.

- А как же сначала подумаем? – Джейк смотрел на усилия друга, не торопясь ему помогать.

- Ага и в дверь молотить, не будем. А то вдруг откроют. – Мартин не переставая налегать на посох осуждающе смотрел на друга.

- Подозрительно просто. – смутился тот. – Достижение, сундук, дверь закрыта…

- Закрыта, значит никто не придет, а выход вон он в семи шагах. Дай уже дубинку не открывается так. – Мартин стер пот со лба размазывая по лицу сажу.

- Сундук это награда или часть награды… - Джейк сел прямо на пол и сосредоточенно потирал лоб. – Не потревожив обитателей… Они наверняка за дверью, дверь закрыта…

- А я тебе о чем говорю. – Мартин оставил попытки сорвать замок посохом и опираясь на него снова размазал сажу по лицу.

- Бей уже по зам… - Тихо! – замер он прислушиваясь. - Слышишь?

От куда-то снаружи доносились голоса, кто и о чем говорит было не разобрать, но было понятно, что это люди. Мартин подбежав к пролому осторожно выглянул наружу.

Джейк вскочил, поудобней хватая щит, и замерев пытался удержать в поле зрения дверь и Мартина.

- Там люди, много. Доспехи у них крутые и оружие. Сразу видно давно играют интересно чего они все пришли? А и каменюка та внизу потрескалась вся, но все еще горячая.

- Тебе надо поработать над расстановкой приоритетов. – Джейк быстро подошел к проему выгадывая наружу.

Раскаленный красный метеорит внизу покрывала сеть темных трещин, до его ушей доносилось легкое похрустывание идущее от него.

- Трещин становится больше, но очень медленно. – Мартин, внимательно смотревший на метиорит поделился наблюдениями с другом.

- Эй внизу! Вы чего там забыли, бегите сюда быстро! Он же лопнет скоро.

Высунувшись из пролома сильнее и посмотрев вверх по склону Джейк увидел фигуру, закованную в тяжелый цельнометаллический доспех, держащую в руках прямоугольный щит, закрывающий воина от земли и до середины груди.

- Да быстрей вы чего застыли? – кричал он друзьям.

- …ко маль…в и ..ак они ..уда попали? Расстроятся наве… ког.. ум….ут. – Треск от камня усилился и до друзей долетели лишь обрывки из фразы женщины в длинном ярко голубом платье стоящей рядом с воином.

В груди Джейка вспыхнул пожар дурного предчувствия, Мартин метнулся обратно к сундуку и с силой колотил концом посоха по замку.

- Давай Бро! Открываем и валим! Не нравится мне здесь что-то.

Джейк подскочил к сундуку и использовав навык нанес удар. От сгнившего металла поднялось облачко ржавчины, а замок свалился на пол. Мартин откинул крышку и сунул навершие посоха в сундук подсвечивая содержимое.

Раздавшийся за дверью протяжный скрип и серия последовательных, ритмичных щелчков заставила Джейка замереть и упереться в дверь взглядом. Последовавший за этим глухой удар с той стороны заставил вздрогнуть каменный пол. Дверь даже не шелохнулась, но вокруг нее на каменной кладке появилась пара заметных трещин.

- Бежим!

Мартин вскочил, зажимая в руке какой-то свиток и кинув взгляд на дверь рванул к выходу. Новый удар по двери добавил трещин в кладке и увеличил имеющиеся. Джейк мог поклясться что в этот раз дверь качнулась. На ходу забросив дубинку в инвентарь он почти вытолкнул карабкающегося в пролом Мартина наружу. Дверь не выдержав третьего удара завалилась внутрь помещения поднимая клубы пыли.

В образовавшийся проеме виднелся человекобразный силуэт, сжимающий в руках молот. Фигуре пришлось нагнуться чтоб пройти в проход. Ярко пылающие красные глаза видимые даже сквозь пылевую завесу прошлись по помещению и остановились на Джейке почти выбравшемся наружу.

Молот выпущенный из рук врезался в стену в нескольких сантиметрах от ног парня, сотрясания кладки, вызванные ударом, вытолкнули Джека на гладкий склон кратера. Лишь вцепившись в край проема, он не скатился вниз к раскаленному метеориту.

Взгляд на дно кратера заставил его рвануть вверх на четвереньках даже не пытаясь подняться. Пятиметровый камень был покрыт густой сетью трещин, а со стороны Джейка пробив каменную оболочку торчало четыре мощных когтя. Острые обломки застывшего стекла впивались в соскальзывающие ладони, но страх гнал его вперед заставляя игнорировать мелкие раны.

Стеклянная масса под ним дрогнула и обламывая края пролома из него появилась каменная фигура над поверхностью торчали лишь каменные грубо отесанные плечи и сглаженный конус вырезанного шлема в прорезях которого пылали два красных глаза. Каменный гигант обвел взглядом местность и пламя в прорезях вспыхнуло еще ярче, а сам он активно закрутился, расширяя проход.

Мартин ползущий чуть выше вытянул посох протягивая его в руку присевшего воина в доспехах. Джейк напрягая все мышцы ускорился и растянувшись успел схватиться за лодыжку друга как раз в тот момент, когда воин поймав посох начал тянуть его. Тяжело пыхтя и ругаясь он чуть не упав на спину подтащил Мартина, а вместе с ним и Джейка ближе к краю вала.

После чего поднял свой огромный щит и приняв низкую, устойчивую стойкузакрыл им себя и сидящих на земле друзей. Тяжело дышавший Джейк сидя на земле вала, с хрипом вдыхал пропитанный гарью воздух, он протер лицо ладонью, но после взгляда на Мартина и на свои руки понял, что лишь добавил к саже еще больше грязи. Взглянув в сторону наткнулся взглядом на размытое отражение в отполированном доспехе помогшего им воина. На земле сидели двое перемазанных, растрепанных молодых парня. Через мгновение его настигло понимание, что это он и Мартин.

Громкий треск и крики людей заставили его приподняться и выглянуть из-за щита воина.

Метеорит в кратере словно взорвался, разбрасывая вокруг себя тысячи огненных искр, быстро оседающих на дно кратера. К запаху гари добавился резкий аромат серы и тухлых яиц, клубы дыма на месте метеорита расступились, словно разорванные движением появившегося внутри демона.

Его ноги заканчивались копытами, колени неестественно изгибались в обратную сторону. Над ними возвышался широкий торс, состоящий из плотно переплетенных канатов мышц. С хлопком раскрылись растущие из спины крылья. Покрытый мелкой красной чешуей демон остановился, стряхивая с себя мелкую каменную крошку.

По когтистой лапе пробежали огненные всполохи. И в тот же миг в его руке из ниоткуда появилась огромная секира, по кромкам двух широких полукруглых лезвий которой горело пламя. Сжав древко оружия когтистыми лапами, монстр задрал рогатую голову и издал дикий рев, сопровождающийся потоками пламени из пасти.

Из пролома на склоне кратера выбрался каменный голем - грубо вытесанная фигура, в подобии рук сжимавшая молот, единственным тщательно проработанным элементом был шлем. Ростом каменный гигант уступал демону, но из пролома уже выбирался его двойник.

Оба монстра не обращали внимания друг на друга, их привлекали люди. Красные глаза големов и желтые демонические пылали одинаковой тысячелетней яростью при их виде словно битва, для которой их создавали боги, не заканчивалась ни на секунду.

Закованная в латную перчатку рука мягко, но неотвратимо надавила на Джейка заставляя его отодвинуться обратно под защиту воина.

- Я так понимаю замок на сундуке вы сломали… Кто именно? – пробасил воин на секунду поворачивая голову к друзьям.

- Я – почему-то почти шепотом ответил Джейк.

- Ричард, там два стража гробниц и демон берсеркер. Боюсь сундук нам придется поискать в другом подземелье. – Беззаботно произнесла девушка в длинном платье.

- Ты как всегда пессимистична, - хохотнул воин.

- А ты – вновь посмотрел он на Джейка – не вздумай помереть до конца боя, иначе я…

- Ричард не время. – Голос девушки заставил воина прерваться и отвернуться от друзей сосредоточившись на кратере.

Пока она говорила её руки быстрыми отточенными движениями чертили в воздухе странные символы и знаки, застывающие и покрывающиеся коркой инея прямо в воздухе.

Джейк осмотрелся, на краю вала в разных его точках стояло больше десятка человек, готовящихся к бою.

- Создадим стражам каток, выиграем пару минут. Берсерк не должен их пережить, всех троих нам не одолеть. – Спокойно сказала девушка в пустоту, так тихо что даже находящийся рядом Джейк её едва расслышал.

Закончив с рисованием символов, девушка сделала сложный жест рукой и начерченные знаки разлетелись, образуя в воздухе сложную многолучевую звезду. На валу зажглись еще две таких же, разделив воронку на три условных сектора.

Звезда созданная девушкой была морозно голубой, затянутой белесной коркой инея, вторя увиденная Джейком фигура, имела лазурно-зеленоватый цвет, даже с расстояния было заметно как ей символы словно перетекают внутри своих границ в бесконечном движении. Третью звезду можно было заметить лишь по размытому контуру, но и он казался прозрачным, будто растворенным в воздухе, а края фигуры находился в постоянном хаотичном движении.

- первая линия у вас будет десять секунд чтоб подрезать крылышки летуну. Начинаем.

Тихий, едва слышимый голос, но едва она замолкла из лазурной звезды потоком хлынула вода. Словно живая она потекла по краям чаши, медленно и плавно опускаясь к центру.

Демону это явно не понравилось и он взмахнув крыльями попытался подняться в воздух. Взмах вышел несинхронный и вместо полета он свалился на бок, с расстроено-недоуменным ревом, вместе с которым из его пасти вырвалась струя огня. Там, где она касалась воды столбами поднимался клубящийся пар.

Вода замкнула круг полностью покрыв стенки кратера и став тягучей как мед медленно собиралась на дне. Девушка активировала свою звезду из которой вырвался поток ледяного воздуха. Это был не просто холодный ветер, в движение пришел холод, густой как ртуть, он не дул, а медленно полз, выжигая тепло из воздуха. Джейк был готов поклясться, что у основания звезды из которого вырывался этот морозный поток он видит инверсионные следы влетевших в него частиц. Девушка управляла холодом легкими движениями пальца, практически моментально кратер покрылся толстой ледяной коркой заковывая в нее демона и големов.

Лазурная звезда погасла, а над замерзшим кратером из ниоткуда стали появляться капли воды. Они падали вниз и замерзали едва появившись, разбиваясь об дно и стенки в мелкую ледяную крошку. За пол минуты её накопилось столько, что на дне кратера стали появляться небольшие сугробы.

Демон, вырвав ноги из сковавшей их ловушки снова попытался взлететь, но через пару взмахов снова сбил ритм и рухнул обратно с ревом обдав края воронки новым огненным потоком.

Первый голем легко освободившись из ловушки попытался подняться по склону, но соскользнул по толстому льду едва не упав. Каменный гигант сбавил темп и осторожно поставив ногу на скользкий склон аккуратно, плавно перенес на нее свой вес, лишь после того как убедился в надежности опоры.

Второму повезло меньше, он оказался в ледяном плену по пояс. Он методично бил кулаками вокруг себя, каждым ударом создавая фонтан переливающихся на солнце, мелких кристаллов.

- Лед их не сдерживает – услышал Джейк восторженный шепот Мартина. – бесполезно, но очень красиво и эффектно.

Тем временем символы, начерченные девушкой погасли растворившись в воздухе и активировалась последняя звезда. Из неё потоком ударил ураганный ветер. Подхватывая капли неостанавливающегося дождя и ледяное крошево со дна кратера стремительный поток двигался по краям чаши катая по ним же захваченные крошки льда и капли воды. Казалось в чаше кратера бушует настоящий смерч, не вырывающийся наружу лишь по воле его создателя.

Джейк усилием воли заставил себя закрыть рот и даже прижал челюсть рукой для надежности. Чаша кратера превратилась в идеально отполированное зеркало льда, настолько точное и четкое что он видел свою фигуру в выглядывающую из-за щита воина, на уровне его колена в противоположном краю кратера.

- Сейчас. – сказала девушка едва ветер утих, а дождь закончился. В тоже мгновение над демоном мелькнула размазанная тень.

- Охренеть… - тихий шепот Мартина ограничился лишь, одним словом.

На отполированном ветром водой и ледяной крошкой склоне ноги голема моментально теряли сцепление с поверхностью, он в очередной раз поскользнулся с грохотом упав. И в этот миг Джейка вдруг накрыла волна осознания, он дернулся как от удара током. Результат был пред глазами, и теперь он видел весь замысел. Десятки прочитанных на форумах текстов и просмотренных видео позволили ему собрать все части пазла.

«Это был не просто морозный удар. Это была инженерная операция. Сначала вода — чтобы создать ледяной слой. Но обычный лёд, замёрзший на неровностях, пористый, с точками сцепления, голем медленно, но поднимался.

Потом ветер, несущий ледяную крошку и незамерзшие капли — идеальный абразив. Он отполировал поверхность до зеркального, однородного состояния, почти полностью устранив трение. Без трения массивные големы не смогут оттолкнуться, чтобы подняться по склону. Их заперли в чаше не атакуя напрямую.»

И пока разрозненные факты с пулеметной скорость складывались для Джейка в цельную картину, обстановка на поле боя изменилась. Затихли последние следы заклинаний, упавший в очередной раз голем пытался подняться, но каждое движение лишь заставляло его скатываться к центру ледяной чаши. Пробирающий до костей скрежет камня по льду дополнял рев демона, вокруг которого мелькали размазанные тени.

Лишь попытавшись проследить за ними Джейк понял, что это как минимум три разных игрока. Используя неизвестные ему навыки, они мгновенно сокращали дистанцию оказываясь в воздухе над демоном и сделав быстрый удар оказывались на краю вала.

Их движения были быстры и скоординированы, с первого взгляда казалось, что это один человек. Появляясь, они наносили удар и тут же исчезали, лишь для того чтоб среагировавший на атаку демон открылся для нового удара.

Раз за разом сталь клинков вонзалась в основание крыльев, а его пылающая секира рассекала лишь пустоту. Тонкие струйки темной крови сочились по спине монстра, основание его крыльев было покрыто множеством рассечений и порезов, лед в центре кратера под его коптами окрашивался в буро-красный цвет его крови. Он, казалось, не замечал этого продолжая отмахиваться от игроков, иногда выпуская из пасти огненные потоки.

Атаки заметно теряли в темпе, интервалы между ними становились все больше. Тени уже не мелькали над демоном постоянно, они лишь на секунду окутывали его и исчезали, чтоб через секунду повторить снова.

- Спеклись ловкачи. – Донесся до Джейка низкий бас Ричарда

Движения самого демона наоборот становились более уверенными, он все быстрее реагировал на атаки, его секира рассекала воздух с явно слышимым гудением всего на волосок, не успевая за тенями.

- Все, он окончательно проснулся. – тихо проговорила девушка.

В этот момент секира демона попала в одного из атакующих его игроков. Сила удара была такой, что фигура в темных кожаных доспехах с противным хрустом впечатавшись в зеркальную стену льда проехала по ней вверх, почти достигнув вала, где рассыпалась в пыль.

Джейк непроизвольно дернулся, его грудь запылала огнем, а к горлу подступил ком. Ком давил все сильней, а он раз за разом представлял какого это, получить такой удар даже с половиной чувствительности, как выставлено у него.

Голем ударами тяжелого молота дробил ледяное зеркало, прокладывая себе дорогу к все еще скованного льдом двойника. Вокруг демона возник алый едва видимый кокон, об который разбивались посыпавшиеся на него заклинания, с каждой секундой пленка становилась все ярче, наконец превратившись в полупрозрачный барьер. Попадающие в него молнии, ледяные копья, едва видимые диски ветра, оставляли лишь разбегающиеся по поверхности волны.

Демон торжественно взревел и взмахнув крыльями наконец взлетел, поврежденные крылья двигались дергано, но уверенно держали его над землей. В тот же миг в руках девушки появилось два тонких длинных клинка мгновенно покрывшихся инеем и зазвучали новые команды.

- Маги, только поддержка, вторая группа сдерживайте стражей. Ричард забери летуна.

Воин, поймав появившуюся перед ним массивную булаву, прижал её к щиту его доспехи на мгновение покрылись голубоватой пленкой, тут же словно впитавшейся в них. Он на мгновение замер, но словно что-то вспомнив обернулся, нашел взглядом Джейка, сделал пол шага назад и засунув носок железного ботинка под его живот мягким движением аккуратно откинул его в сторону пожарища словно ничего не весящую куклу. Мартин уловив, направление взгляда воина без лишних вопросов устремился за другом.

Скатившись вниз Джейк с трудом встал на четвереньки пытаясь выплюнуть скрипящую на зубах землю вперемешку с золой.

- Ну что-же вы молодой человек, пусть вы и в игре, но готов поспорить вы удивитесь, узнав сколько всякой заразы тут можно подхватить.

Пока невысокий пузатый мужчина с жидкой бородкой опираясь на посох шел к Джейку. С вершины вала прокатился оглушающий рев. Вспомнив взлетающего демона, парень бросил взгляд наверх, его глаза непроизвольно округлились. Закладывающий уши рев исходил от Ричарда, а через секунду на него с небес обрушился демон, подняв в воздух облако пыли и земли, скрывшее обоих из виду.

- Нет, нет молодые люди это никуда не годится. – пузатый мужчина говорил так словно сидел в уютном кресле перед камином с чашкой чая, а не находился в десятке метров от кипящего сражения.

- Здрасте. А тут демона бьют. И стражей. Двух – невпопад сказал спустившийся Мартин.

- Эхх, Вероника всегда была неугомонной, но что поделать? Молодость… Энергия бьет ключом, требует выхода.

Из кратера донесся глухой звук мощного взрыва, мужчина нахмурился и сделал сложный пасс рукой. С его посоха сорвались переливающиеся всеми оттенками зеленого сферы и унеслись вверх по валу исчезнув из вида. Мужчина сделал еще один жест и Джейка словно окатили ледяной водой. Инстинктивно отпрыгнув в сторону он с удивлением понял, что мгновенно нахлынувшее ощущение холода пропало, оставив после себя чувство бодрости и свежести. Рядом с недоуменным видом открыв рот, но не издав ни звука стоял Мартин… абсолютно чистый.

- Простейшая бытовая магия, можно обучиться за сущие копейки почти у любого жителя. – мужчина благодушно смотрел на друзей. – Ох простите забыл представиться, Фридрих Голтист, можно просто Доктор Голтист.

В облаке пыли раздался жуткий пробирающий до костей скрежет, а затем спиной вперед вылетела девушка. Её почти мгновенно подхватил луч мягкого света, вырвавшийся из посоха мужчины и плавно поставил на землю. Джейк уже уставший удивляться заметил, как раны на руках и царапины на лице девушки почти мгновенно затягиваются. Благодарно кивнув мужчине она стрелой устремилась обратно в битву сжимая в руке длинный клинок.

Стоя и всматриваясь в облако в попытках хоть что-то разглядеть Джейк почувствовал толчок в бок. Мартин молча указывает пальцем на землю. Там, где прошел луч, словно в ускоренной съемке сквозь золу пожарища прорастала густая зеленая трава.

Осмотрев траву Джейк на мгновение замер, что-то на смущало его в мужчине, дрожало на самой границе сознания, не находя выхода. Он перевел взгляд на него, внимательно всматриваясь.

- Да, не может такого быть… - пробормотал парень, протирая глаза.

На мужчине был скафандр медицинской службы Федерации, лишь внимательно всмотревшись он заметил, что выполнен он из обычной, но очень качественной ткани. В остальном это был именно скафандр, фасон, расположение карманов, даже места под шевроны были выделены швами хоть и оставались пустыми.

- Вы… Ваш скафандр…

- Ну что вы в самом деле молодой человек. – укоризненно сказал Доктор. – Вокруг столько всего удивительного, а вы смотрите на одежду?

Он снова отвлекся, отправляя новую серию переливающихся шаров за насыпь вала. А через мгновение над стенами кратера взметнулся целый лес каменных шипов, на одном из них Джейк успел заметить рассыпающуюся в пыль фигуру.

- Что ж ты Майкл опять так неаккуратно. Умереть третий раз за месяц - это надо проконтролировать… – качая головой проговорил доктор. - О чем это я, ах да одежда. Любая швея… ну почти любая сделает по вашим эскизам любой наряд. В этом мне как-то привычней, издержки профессии. Можно сказать, что этот скафандр давно стал частью моей жизни.

- А как? … кто… - Друзья заговорили почти в унисон и так же одновременно прервались, уступая товарищу право говорить первым.

- Так молодые люди, успокойтесь. Помните. Вы в игре. Ваши тела в капсулах, но шоковые состояния и неконтролируемые всплески адреналина могут вредить не только телу, но и психике. Все что происходит вокруг не является поводом для беспокойства несмотря на поразительную реальность. Контролируйте свой разум и не позволяйте ему контролировать вас.

Глубокий голос доктора вел за собой под конец речи заставив даже дыхание друзей выровняется под его темп.

Из оседающего облака пыли медленно пятясь вышел Ричард, наседающий на него демон орудовал с бешенной скоростью постоянно тесня рослого воина, на его щите были видны многочисленные сколы, а булава мелькала, не уступая секире. Казалось рослый воин сдерживает пятиметрового гиганта только чудом.

- Так молодые люди, нам лучше отойти в сторонку, не знаю как вы, но я лично не большой любитель подобных схваток.

Доктор Голтист засеменил вдоль кратера удаляясь от места схватки, не забыв направить исцеляющий луч в спину Ричарда.

- Вас смутила моя одежда, но вы же не думали, что все, кто приходит в этот мир жаждут лишь махать палками и истреблять монстров? - Доктор говорил и шел не оглядываюсь, в его тихом голосе не было ни тени сомнения в том, что друзья идут за ним и слышат его вопрос.

- Если честно… - Джейк почем то чувствовал себя провинившимся школяром.

- А я сюда пришел чтобы стать Великим Архимагистром Всепоглощающего Пламени.

- Цель, это просто замечательно, когда она есть остается лишь дойти до нее, а это гораздо легче, чем просто идти ради движения. – Улыбнулся Голтист Мартину.

- К счастью этот замечательный мир почти не ограничивает нас в целях и выборе пути к ним. – продолжил он.

Окружающий демона алый кокон становился все тусклее. Мелькнувшая на секунду Вероника взмахнула мечом, с которого в спину монстра сорвалась ледяная стрела, растворившись в алом щите она словно стала последней каплей. Защита стремительно потускнела и пропала.

Девушка, стоящая в нескольких метрах позади демона сделала несколько быстрых взмахов единственным оставшимся клинком. На его крыльях будто из ниоткуда возникли голубые росчерки, - откуда они взялись, Джейк так и не понял, - и от них во все стороны начал стремительно расползаться лёд.

Ричард, выпустив щит из рук, сделал два быстрых удара, схватив булаву обеими руками. Крылья рассыпались мелкими кристаллами. В то же мгновение секира вонзилась в плечо не успевшего увернуться Ричарда. Отброшенный ударом воин покатился по склону. Его руку, безвольно болтающуюся словно тряпка окутало плотным зеленым светом. Поднявшись на ноги воин все еще сжимающий булаву целой рукой издал громоподобный рев, заставивший демона ринуться в атаку. Поврежденную руку Ричарда плотно прижимал к телу выросший на ней изумрудный кристалл.

Голотист нахмурился, его взгляд оценивающе осмотрел поле боя, на несколько мгновений задержавшись на Ричарде и Веронике. Доктор замер, его губы быстро задвигались, до Джейка донесся едва слышный монотонный речитатив, в такт которому покачивалось тело доктора. Под ногами шагающего к Ричарду демона из вала черной, выжженной земли начала прорастать опутывающая его копыта трава.

Монстр приближался к воину даже не замечая этого. Огромный демон с пылающей секирой в лапах, на красной шкуре которого были четко видны бурые ручьи крови, сочащейся из обрубков крыльев спускался по валу вздыбленной метеоритом земли, оставляя за собой плотный ковер зеленой, полевой травы пестрящей разноцветьем бутонов и лепестков.

Джейк несколько минут назад думавший, что уже устал удивляться с открытым ртом смотрел на эту сюрреалистичную картину, Мартин стоявший рядом шевелил губами, он будто пытался говорить, забывая при этом выпустить воздух из легких.

Трава вокруг копыт становилась толще с каждым шагом демона. Полевые травинки превращались в тонкие лианы, те становились молодыми побегами и ветвями, которые сменили толстые бугристые корневища. Настал момент, когда монстр не смог вырвать ногу из живой ловушки, а толстые корни опутав голени поднимались все выше, привязывая демона к земле.

- Как он это делает? он… он будто говорит с землей… - Смог наконец прошептать Мартин.

Ставший уже привычным запах гари, золы и серы разорвал аромат полевых цветов, принесенный от основания вала легким дуновением ветра.

- Не знаю я такого даже в сети не видел… Без подготовки, никаких магических рун и символов. Только заклинание непонятное, слов не разобрать. Такого нигде нет. – так же тихо чтоб не отвлечь сосредоточенного доктора прошептал Джейк.

- Вон еще люди. Это наверно те, кто со стражами разбирались. Похоже, что каменных развалили. – шепчущий Мартин осторожно кивнул на вершину вала кратера.

Там показались фигуры еще шести игроков. Двое из них бессильно сидели будто подъем забрал у них последние силы. Вокруг двух фигур медленно вспыхивали в воздухе руны и символы. Еще двое, закованные в броню тяжелых доспехов направились к замершему демону. Ричард, пользуясь его неподвижностью удерживал его внимание на себе, а клинок плавно перетекавшей с места на место Вероники оставлял на его шкуре порезы, которые на глазах затягивались.

Два воина рванув вниз по склону вала, тараном влетели в спину демона едва его не опрокинув. Маги оставшиеся наверху атаковали синхронно с воинами. Копья воды, разбивающиеся о тело словно кислота прожигали и плавили шкуру, воздушные, едва видимые диски с легким шуршанием кружили вокруг демона оставляя множество порезов. Корни поднимались все выше опутав монстра почти до пояса. Град ударов со всех сторон сыпался на него. Порезы и раны на шкуре копились, появляясь быстрее чем успевали заживать.

- Сейчас они его на лоскутки порежут. – Восторженный Мартин потряхивал посохом, отмечая все новые раны монстра.

Доктор Голтист продолжавший покачиваться в такт речитативу внезапно оборвался на полуслове, шевеление корней под ногами демона прекратилось, но уже проросшие надежно удерживали его на месте.

- Финальная фаза. Постарайтесь не умереть, молодые люди. – Устало проговорил доктор, сидя в белоснежном «скафандре» прямо на черной выжженной земле. Его руки подрагивали, а на лбу выступили хорошо заметные капли пота. Он доставал из карманов небольшие склянки и выпивал их одну за одной.

Демон, все тело которого уже было покрыто ранами взревел, вокруг него прокатилась волна пламени сжигающая удерживающие его корни. Один из воинов с громким криком отпрыгнул назад, но ноги в момент приземления словно отказались его держать. Болезненно поморщившись Голтист направил в его сторону посох с которого сорвались три переливающиеся сферы, влетевшие в лежащего на земле воина и вернувшие его в бой.

Вокруг демона снова начала появляться едва заметная алая сфера. Ричард шагнул вперед, подставляя грудь под удар секиры. Его булава и глухим стуком в печаталась в лоб демона. Алая сфера покрылась рябью и пропала. Воин с пробитой секирой грудью рассыпался пылью, не успев упасть на землю. Из живота монстра вырвался кончик тонкого клинка, вокруг которого немедленно появилась ледяная корка. Она медленно, но неуклонно разрасталась.

Раздался новый рев – и повсюду в воздухе загорелись десятки огненных колец. Его секира превратилась в гудящий смазанный диск, направляемый его лапами.

Два игрока, сидящие без сил на вершине вала рядом с магами, поднялись на ноги и, чуть пошатываясь, бегом направились в сторону доктора и друзей.

В руке Доктора вспыхнув появился небольшой нож, не длиннее ладони и толщиной с палец. Джейк поудобнее схватился за рукоять дубинки и прикрылся щитом, не понимая от куда ждать атаки. Мартин зажег на конце посоха свой «Обжигающий свет» и перехватив посох на манер копья встал за спиной Джейка.

- А кого бить то буд… Ик.

Мартина оборвали стремительно вылетавшие из огненных колец огромные щупальца неизвестного хтонического существа. Лишь через секунду Джейк понял, что они состоят из десятков разнообразных мелких тварей и монстров.

Больше он рассмотреть не успел. «Щупальце» тварей из ближайшего огненного круга ударило в щит, едва не опрокинув Джейка. Перед глазами замелькали, когти, крылья, оскаленные зубы и перепонки. Реальность превратилась в визжаще-пищащий ад заполнивший все вокруг.

Лицо вспыхнуло от царапин и порезов. Удар дубинки врезается во что-то мягкое и податливое. Щит выше, нужно прикрыть шею и лицо. Посох Мартина отбрасывает мелкого крылатого монстра, вцепившегося в край щита. Взмахи дубинкой не целясь, каждый удар попадает в цель, этого достаточно. Волна огня растекается по ноге, монстры с трудом, но прокусывают кожаную штанину.

Одной дубинки мало. Щитом отбросить наседающих тварей. Нанести несколько ударов. Проигнорировать новые мелкие раны. Ногами растоптать мелочь на земле. Не останавливаться, без движения укусы и порезы чувствуются чаще. Не двигаться резко и далеко, позади Мартин с одним посохом.

Справа мелькает легкий силуэт, со свистом рассекает воздух и мелких демонов длинный клинок. Фигура исчезает, оставив на своем месте обжигающе холодный вихрь, так близко, что рука, держащая щит, немеет и почти перестает слушаться, но это снижает напор монстров. Два воина, двигаются к ним оставляя за собой нарубленные тела монстров. Они сорвались в бег еще до появления демонов и успели к доктору раньше монстров. Теперь они кружат неподалеку, прикрывая фланги. Их появление дает несколько секунд передышки. Спины что-то мягко касается, раны больше не чувствуются и не мешают. Тварей еще много, слышен рев демона. Голтист плавным взмахом задевает летучего монстра своим небольшим ножом и тот падает замертво.

Доктор встает рядом с Джейком, два ловких воина видны с боков временами они перемещаются по всему полю боя стремительными тенями. Свет от посоха Мартина обжигает мелких демонов, их кожа покрывается волдырями, а движения становятся чуть медленней.

Давление на щит ослабло – демоны больше не наваливались стеной. Их все еще много, но они бездумно кидаются на ближайших к ним игроков, разделяясь, давая мгновения на оценку и планирование.

Удары Джейка теперь точнее. Там, где не успевает дубинка приходит на помощь щит или ноги. Мартин бьет и колет посохом пропущенных Джейком монстров.

Движения доктора плавные и редкие, но каждое из них лишает одного демона жизни. Он будто не на поле боя, движения скупы и точны - ни одного лишнего. Каждый взмах выверен, доктор не рубит монстров, он вскрывает их мгновенно лишая жизни.

Внезапно все стихает. Над покрытой золой землей ветер несет быстро исчезающую пыль от умерших демонов. Выжившие игроки двигаются в их сторону. За своей спиной Джейк слышит хриплое дыхание Мартина. Демон «вылупившийся» из метеорита еще стоит, но его торс полностью покрыт льдом, а половина его тела словно снесена гигантским тараном. Его колени подламываются и тело грузно падает на землю рядом с секирой с лезвий которой исчезло пламя. За упавшим телом стоит один из воинов, его доспехи порваны и помяты в руках он сжимает большой молот на длинной рукояти. У его ног лежит второй воин, на которого уже направлен луч из посоха доктора.

Картограф

(Планета Руга)

(600 лет с момента основания Федерации)

Деревня была изуродована - казалось, по ней пронеслась орда гигантских тварей, превращающих всё на своём пути в груду обломков. Построенные из толстых вековых брёвен срубы, ещё недавно дарившие чувство защищённости, теперь больше напоминали бурелом, в котором всё сильнее разгорались очаги пожаров.

Всюду слышались крики, мольбы о помощи, ругань и звон оружия. Дым от разгоравшихся пожарищ расползался во все стороны, мешая дышать и не давая разглядеть происходящее вокруг. В дыму мелькали силуэты людей с копьями, мечами, вилами. Все они быстро перемещались и пропадали из виду, мешая осознать весь масштаб хаоса.

Высокая женщина с длинными рыжими волосами поднимала его с земли, постоянно оглядываясь. Когда-то белоснежное длинное платье было порвано на рукавах, заляпано сажей и каплями крови. Её лицо было искажено ужасом, но твёрдый взгляд и решительно сжатые время от времени губы говорили о непоколебимой уверенности в своих действиях. Она что-то быстро говорила, однако слова терялись в общем шуме и хаосе. Но он, едва удерживая себя в сознании не мог понять смысла её слов. Все, что он мог, - это поддаться той неудержимой силе, с которой она тащила его к высокому обрывистому берегу.

Она дотащила его до края она, нагнувшись так, чтобы их лица оказались на одном уровне, чётко и ясно проговорила:

- Беги!!! Беги, пока не доберёшься до Старьграда, сынок.

Её руки с силой толкнули его в грудь, отправляя в полёт с крутого склона. Падая спиной в воду, он видел её удаляющуюся фигуру - и вдруг у нее из груди вырос длинный хитиновый коготь, прогнув её тело вперёд и смешав хриплый крик с каплями крови, разбрызгавшейся изо рта. Ещё через мгновение над ним сомкнулись чёрные воды реки, словно отсекая его от этой ужасной картины. Он изо всех сил рванулся к поверхности, стараясь вырваться из толщи воды и сделать хоть что-то, как-то помочь…

Юноша с громким криком вскочил с лесной подстилки оказавшись на ногах раньше, чем окончательно проснулся. Его пальцы сжимали древко копья, нацеленного вперёд, а сжатое словно пружина тело было готово в любой момент сместиться в сторону или сорваться в стремительную атаку. Переполошившиеся от крика птицы ответили ему встревоженно-недовольным клёкотом, и сбившись в стаю, закружили над кронами деревьев.

Замерший в напряжении юноша не сдвинулся с места, пока птицы окончательно не успокоились. Даже после этого он ещё несколько минут напряжённо вслушивался в утренний шум леса, пытаясь обнаружить опасность. Не обнаружив ничего подозрительного, он сел на плащ, служивший ему кроватью, и положил рядом копьё. Достал из рюкзака немного высушенного мха, обработанного волхвами из Старьграда, и положил его в ямку, вырытую накануне вечером, быстро сложив над ним «шалаш» из сухих веток.

Небольшая бронзовая коробочка, легко умещающаяся в ладони и слегка позеленевшая от времени, была выхвачена ловкими пальцами юноши из поясного кармана. С лёгким щелчком она разложилась пополам, обнажив скрытое внутри колесо, которое он провернул большим пальцем. Яркие искры с лёгким треском зажгли небольшой фитиль, от огонька которого моментально занялся мох, уложенный в костёр. Вскоре в ямке жарко потрескивал небольшой костерок, увидеть который со стороны было почти невозможно.

Лёгкий неожиданный стук по дереву за спиной не успел стихнуть в ушах, а тренированное тело уже ушло в длинный кувырок, разрывая дистанцию и выходя в боевую стойку.

- Чувствуется выучка, - с какой-то странной гордостью в голосе проговорил неподвижно стоящий старик. - С такими отроками мы и третью стену сможем построить… Когда-нибудь.

Его длинные седые волосы были собраны в хвост, живые глаза постоянно перемещались, не задерживая взгляд на одном месте. Одетый в лёгкую почти распахнутую безрукавку с небольшим гербом картографов на левой её части. Он, казалось, совершенно не замечал утренней прохлады.

На первый взгляд сухая и щуплая фигура с каждым мгновением вызывала у юноши всё больше вопросов. Казалось, он весь состоит из чётко выделенных под кожей мышц, сухожилий и вен, неизвестным художником переплетённых в фигуру старика.

Внимательный взгляд юноши отметил, что мышцы постоянно напрягаются и расслабляются в непрерывном, казалось бы, хаотичном порядке, словно старик каждую секунду готов отразить лишь одному ему видимую опасность. Даже просто стоя на месте, он выглядел подвижным, как капля воды на раскалённой сковороде.

- Прости, отче, не ожидал встретить человека в лесах Междустенья. В дружине Старьграда меня назвали Мстислав, а имя, данное родичами, я не помню.

Старик внимательно оглядел юношу, степенно кивнул.

- Мстислав… - словно пробуя на вкус, произнёс картограф и ненадолго задумался. - Можешь звать меня Мирослав. Пустишь старика к костру? Уж прости старого, но очень мне любопытно узнать, что юный воин делает в Междустенье, да ещё так далеко от тракта. - В подвижных и внимательных глазах Мирослава проскакивали едва заметные, озорные искры. - Давно тут брожу, карты рисую. Хоть и стар стал, да не могу без дела сидеть. Одно плохо - всё один да один, и словом-то не с кем перемолвиться.

Мстислав растерянно кивнул - и старик, практически мгновенно сделав два шага, уселся к небольшому костерку. По левую руку от него оказался его рюкзак, по правую - широкий полуторный меч в простых деревянных ножнах.

Глаза юноши чуть расширились от удивления. В быстрых движениях старика не было ничего лишнего: ни одна мышца не напряглась сильней, чем надо. Казалось, он просто сделал два шага, а вещи упали с него сами - ровно в те места, где и должны быть. Если бы не десять лет практически непрерывных жёстких, порой даже жестоких тренировок в дружине, он вполне мог бы и не заметить даже шагов старика.

- Отче, как ты подошёл так тихо? Я был бдителен, и всё равно не смог услышать?

Мстислав сел рядом и, достав котелок, быстро наполнил его водой из фляги и щедрыми движениями засыпал травы из нескольких узелков.

- Дак картограф я… Умею ходить, чтоб мимо тёмных тварей проскальзывать. - Старик глубоко вдохнул, наслаждаясь пока ещё едва заметным ароматом взвара, что готовился в котелке, и явно не желая говорить большего. - Лучше расскажи мне, что юный воин делает в лесу, да ещё и один?

- Иду к восемнадцатой пограничной заставе, меня туда на практику к новому наставнику отправили. А через лес напрямую можно несколько дней пути сэкономить. - Перечить старшим в дружине было не принято. Если старик недоговаривал, то у него на это были причины, и не Мстиславу его судить.

- Эх, молодость, вечно куда-то спешите. - Старик опустил руку в рюкзак и достал аккуратно завёрнутую в белоснежный холст краюху хлеба. И бережно развернув ткань, выложил её к костру, разломив пополам. Всё усиливающийся аромат травяного взвара смешался с густым запахом свежей выпечки. И желудок Мстислава непроизвольно забурчал от этой аппетитной смеси.

- Как дела в Старьграде? Порядок ли в городе? Как там наш грозный Бронеслав, что дружинников юных обучает? - вопросы, словно широкая река, плавно, но неукротимо выливались из старика.

При упоминании Бронеслава юноша непроизвольно поёжился, вспоминая монументальную фигуру бывшего Витязя, что лишился кисти в бою с Бароном Тьмы - тварью, почти достигшей уровня Графа. Из-за травмы он добровольно отказался от доспеха и оружия, вернув их в Цитадель Всеединого. А сам с тех пор стал одним из главных кошмаров всех отроков, решивших стать дружинниками. Его тренировки выводили тех, кто был способен их вынести, на новый уровень мастерства.

- Мастер Бронеслав всё так же обучает молодых дружинников, отче. А в городе, слава Всеединому, всё хорошо и спокойно.

Завтрак прошёл за неспешным разговором. Оба путника быстро собрали вещи, засыпали ямку от костра землёй. Тщательно закрыв её аккуратно срезанным Мстиславом ещё вечером дёрном.

- К восемнадцатой заставе мне с тобой по пути… Не откажешь старику в компании на время? - Мирослав внимательно оглядывал место завтрака и проверял, удобно ли расположился рюкзак, чуть поправил ножны и посмотрел на Мстислава, ожидая ответа.

- Как можно, отче? Если люди друг от друга сторониться начнут - нам и никакие тёмные нужны не будут, сами помрём. - Мстислав ответил, совершенно не задумываясь, тщательно проверяя, не осталось ли каких следов стоянки.

Старик согласно кивнул, уголки его губ чуть дрогнули, тронутые одобрительной улыбке, и оба путника растворились в лесу, не оставив ни малейшего следа своего присутствия.

Их вечерняя стоянка располагалась на небольшой каменистой полянке у края неглубокого болотца. Небольшой костерок, спрятанный среди камней, распространял вокруг ароматы травяного взвара и жареного мяса.

- Отче… – собравшись с силами проговорил Мстислав. – Позволь спросить… - на лбу его собрались небольшие складки, а глаза метались по округе, иногда замирая на одной точке. – Как оказалось, что ты картограф? Я встречал их раньше. Они прекрасные охотники, хорошие разведчики, иногда бывшие дружинники… Но ты… твои навыки, то как ты двигаешься… да даже то, как ты просто сидишь… такого я не видел даже у мастера Бронеслава. Ответь, отче, где учат таких картографов?… может и я, став дружинником, смогу там поучиться…

- Где учат... – глаза старика замерли, а зрачки стали заметно шире. Он замолчал на несколько секунд, а затем его губы растянулись в нескрываемой, доброй улыбке, а глаза снова обрели былую подвижность. В них ярко, почти физически, горели искры озорства и любопытства. – А помнишь ли отрок что говорил Бронеслав о знаниях ?

- «Знания ценны и полезны лишь тогда, когда ты сам смог их заслужить, освоить, и отдать за это цену», – не задумываясь проговорил Мстислав.

- Ну что ж… вижу не зря Бронеслав отроков до седьмого пота гоняет. Тогда слушай мою цену и твою плату. Во-перво хочу я знать, за что имя ты свое в дружине получил.

Мстислав кивнул, ни на секунду, не задумываясь и не отводя от старика заинтересованного взгляда.

- Завтра к полудню мы до заставы доберемся. – продолжил Мирослав, увидев кивок. – Там вторую часть платы с тебя стребую. Коль не откажешь старику кости от похода застоявшиеся тренировкой молодецкой размять, все, о чем спросил выложу, да будет мне Всеединый судьей и свидетелем.

- С именем все просто, отче… – глубокий вздох вырвался из груди Мстислава.

Родичи мои были из тех, кто стену вторую возводил. Отца я не помню почти, дружинником был, любил нас с матерью… Мать жрицей Всеединого была, волхвам помогала, раны врачевала - и у людей, и у скота. Мало я чего из детства помню…

Тишину, возникшую, пока Мстислав собирался с мыслями и выбирал слова, разбавляли лишь негромкий треск костра и редкие голоса болотной и лесной живности.

- Однажды ночью с очередной волной тёмных батраков к посёлку вышел Кольцевик. В те времена они очень редко появлялись… Стена не выдержала, дома начали рушиться, не выдерживая ударов ветра. Я совсем малец был, выскочил из дома… помочь хотел… там меня, видимо, и приложило чем-то. О том, что дальше было, - лишь из кошмаров, тьмой на разум насылаемых, помню. Оттащила меня мать к реке да вытолкнула в воду с обрыва, а сама погибла…

Кулаки Мстислава сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. Лёгкий дымок от костра, щипающий его глаза, напоминал о запахе гари; потрескивание углей - шум рушащихся домов; редкие голоса лесных жителей превратились в рёв тёмных тварей.

Глубоко вдохнув, он усилием воли расслабил мышцы и, сохраняя глубокое дыхание и расслабленность, отсчитал десять ударов сердца, после чего продолжил.

Из реки меня другие беженцы от той ночи достали. С ними я и до Старьграда добрался, там к дружине прибился. Много я ходил по городу, много со стариками и волхвами разговаривал… Не помнят старики, чтоб в юности их Кольцевики к стенам выходили. Волхвы, по уговорам моим, свитки древние перечитывали, и там про Кольцевиков ни слова нет.

Хоть и отрубили в древности посланники Всеединого голову Тёмной Матери, лишив порождения её разума, - да тело живо осталось и тварей новых, пусть и безмозглых плодить продолжает… Вот и поклялся я тогда в главном храме Всеединого, что непременно гнездо Кольцевиков отыщу и выжгу дотла. Чего бы мне это ни стоило. И напоминанием мне об этом проклятые тьмой сны служат. За это, да за тренировки непрестанные и упорные Мстиславом меня в дружине и нарекли.

- Достойное имя для правильной цели. И мысли правильные, мудрые не по годам, - медленно проговорил старый картограф. - Верно ты говоришь, не было раньше Кольцевиков. Аккурат к окончанию второй стены появляться начали, и людей достойных от них погибло не счесть…

Старик глубоко задумался, почти замерев; его взгляд был сосредоточен на ярко-красных, пышущих жаром углях, едва разгонявших тьму.

- Одного не пойму. Почему решил ты, что сны твои тьма насылает?

Он оторвал тяжёлый взгляд от углей и, посмотрев в непонимающие глаза Мстислава, тяжело вздохнул.

- В те времена много отроков родичей лишилось. Кольцевики стены и дома охранные словно соломинки с поля сдували. Много Витязей в княжестве Старьградском, да не хватило их тогда на все сёла и деревни, которые тёмные после прорыва стены порушили. Были отроки и старше тебя, и младше, но ты первый, кого так явно Всеединый дланью своей отметил.

- Не вразумлю я, отче. Кошмары эти меня мучают, сколько помню себя: душат, истязают, не дают покоя душе обрести. Как Всеединый меня отметил? Другие забыли и живут спокойно. А я… - Слегка покрасневший Мстислав в сердцах махнул рукой и замолчал, тяжело дыша.

- Хорошо вас Бронеслав готовил, да прям он как стрела… Всегда к цели силой грубой пробивался. Её он ценит и ученикам своим умело прививает. А ведь ты, в отличие от многих из тех, кто родичей в то время потерял, лицо матери помнишь и видишь благодаря воле Всеединого. Образ её тебе цель указывает и сил прибавляет, чтоб смог ты до неё добраться. Не даёт тебе забыть, зачем и ради чего ты страдания и лишения на пути этом терпишь. И горит в тебе и твоя воля, и воля родичей твоих, дорогу твою ярким пламенем освещая.

Старик взял в руки клинок и задумчиво смотрел на маленький красный камушек в рукояти, надолго задумавшись.

- Не могут сны твои быть тьмой насланы. Ибо горит от них душа твоя ярче любого пламени. А тьма - это не сила и не божество коварное. Тьма - это просто отсутствие света и ничего более…

Едва старик проговорил последние слова, угольки костра окончательно погасли, а двое путников продолжили сидеть молча. Ещё долго под ярким светом обеих лун и звёзд, думая каждый о своём.

***

Тёмные твари, прижавшись к земле, медленно пробирались через болото в тумане. Настолько тихо, что вызываемый ими шум никак не выделялся из лёгкого фона болотных звуков. В нескольких метрах от них на чахлых деревьях перекликивались птицы, болотная живность с лёгким плеском копошилась прямо в мелкой воде, не обращая внимания на медленно двигающиеся мощные трёхпалые конечности.

Сложенные в суставах лапы, заканчивающиеся гигантскими когтями, были плотно прижаты к грудным пластинам. Вытянутые морды с маленькими, высоко посаженными глазными отверстиями и широкой пастью, полной острых мелких зубов, изредка медленно поднимались повыше, бесшумно открывая перепончатые «капюшоны», способные улавливать мельчайшие вибрации и тепло.

В нескольких метрах от небольшой каменистой полянки вожак стаи поднял голову. Его «капюшон» бесшумно завибрировал, заставляя всю стаю замереть. Покрытые хитиновой броней, заляпанной толстым слоем грязи, в неровности и сколы которой плотно набилась трава и мелкие ветви, они сливались с болотцем, словно явились его неотъемлемой частью. Их тела сжались ещё сильнее, словно до упора сдавленные пружины, а маленькие глаза не сводились с только им видимой цели.

Всплеск от резкого движения синхронно бросившихся в атаку тварей прокатился по воде болотца. Секунда - и острый коготь вонзается в лежащий на земле плащ Мирослава. Мгновение - и его отсекает откатившийся в сторону и успевший обнажить меч картограф. Старик резким кувырком назад поднимается на ноги. Его меч, словно не замечая сопротивления, рассекает надвое морду следующей твари - раньше, чем заканчивается кувырок.

Копьё лежащего Мстислава встречает монстра, атаковавшего юношу. Длинный трёхгранный наконечник с хрустом пробивает броню, а широкие клиновидные поперечины у основания острия не дают твари соскользнуть по древку. Когти монстра проходят в нескольких сантиметрах от груди юноши. Он, используя инерцию монстра и копьё как рычаг, отбрасывает его назад. Это даёт юноше мгновение, за которое он успевает подняться на ноги. Клинок Мирослава довершает дело - одним ударом он разрубает череп и вскрывает панцирь отброшенной к нему твари.

Над поляной разносится громкий прерывистый крик вожака - и тёмные батраки, взяв в кольцо двух воинов, медленно кружат вокруг них, выбирая момент для атаки.

Из горла Мирослава, не сводившего глаз с вожака, вырывалось тихое, яростное рычание.

- Во имя Всеединого и во славу Его... - прошептал старик, вдавливая пальцем небольшой кристалл в рукоять меча.

С едва уловимым гудением лёгкое голубое сияние окутало лезвие, словно покрыв его плёнкой. Его движения были настолько быстрыми, что он словно «растекался» в воздухе - как будто сама реальность не успевала за ним. Вожак умер мгновенно. Его отрубленная голова ещё не коснулась земли, а разрубленное надвое тело уже падало на землю.

Едва погиб вожак, тёмные твари, словно обезумев, с диким протяжным визгом бросились в атаку, стремясь как можно быстрее добраться до воинов.

Копьё Мстислава резким коротким движением пронзает глазницу тёмной твари. Сам он после удара чуть отпрыгивает назад, высвобождая остриё. Резкий взмах вправо - и клиновидная перекладина пронзает голову ещё одного монстра. Позади мелькает размытый образ Мирослава. Ноет и кровоточит порез на ноге, но сейчас не до него. Новый взмах копья - и трёхгранный наконечник пробивает грудную пластину прыгнувшей твари. Масса мёртвого тела давит на остриё, блокируя его и прижимая к земле.

Резким движением руки Мстислав слегка поворачивает древко, и оно с лёгким щелчком разделяется на две половины. Он перекатом уходит от новой атаки; длинный хитиновый коготь слегка задевает ногу, оставляя на икре длинный неглубокий порез. В ответ на панцирь тёмного батрака обрушивается шар противовеса, закреплённый на оставшейся в руках Мстислава части древка. Панцирь с громким хрустом трескается. Тварь яростно визжит, но Мстислав, уклонившись от очередного взмаха когтей, опускает тяжёлый шар ей на голову.

Громкий хлюпающий звук прерывает визг, и над залитыми желтоватой кровью тварями повисает тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Мстислава и тихим, едва слышным бормотанием старика, в котором угадывались слова молитвы Всеединому.

Закончив молитву, он посмотрел на Мстислава, собравшего своё копьё. - Попробуй пробить его панцирь. - Мирослав ткнул пальцем в одну из половин вожака.

Ничего не понимая, юноша ударил копьём в грудную пластину мёртвого монстра. К его удивлению, тонкий трёхгранный наконечник соскользнул, оставив лишь неглубокую царапину. Новый удар был подготовлен и выверен, но и он не достиг успеха. Лишь с третьей попытки, после внимательного осмотра, Мстислав смог вогнать копьё в небольшую выщерблину хитиновой брони и пробить её.

- Это баронет тьмы, совсем молодой, и даже до барона ему расти и расти, - ответил на его немой вопрос Мирослав. - Поэтому тёмные были так организованны и сумели подобраться так близко. А после его смерти повели себя как обычные батраки, ведомые лишь жаждой убийства.

- Это древний клинок. Когда-то он принадлежал самому Андре, Карающей Руке Всеединого. Тому, кто возглавлял Витязей, сошедших с небес и обезглавивших Тёмную Матерь, - ответил Мирослав на новый немой вопрос. - Но мне кажется, что сейчас не время и не место для стариковских баек, юный отрок, - закончил он, возвращая себе привычный для Мстислава стиль речи.

Уничтожать следы стоянки не было смысла. Полянка, залитая желтоватой слизкой кровью, и десяток порубленных тёмных батраков - слишком много для двух воинов.

- Баронет всех тварей в округе в стаю свою собрал. Думаю, до заставы вряд ли кого из тёмных встретим, - накладывая целебную мазь и повязку на неглубокий порез на ноге юноши, рассуждал Мирослав.

- Бронеслав рассказывал нам, что барона тьмы можно отличить по небольшим голубым прожилкам в панцире, - негромко начал Мстислав, едва они продолжили путь. - И встретив такого, дружинник может лишь бежать или умереть в бою, выигрывая время для товарищей… Но у той твари панцирь был обычным. Чем он отличался от остальных, отче? Как ты опознал опасность?

- Разум и хитрость - не те качества, что свойственны обычным Батракам тьмы. Если не бросаются они к тебе, чтоб разорвать - ищи самого крупного. Много лет я с тёмными тварями сражаюсь. А никогда Баронеты к стенам не приходили, а уж в Междустенье и подавно не совались. Разума в них немного, однако хватает, чтоб понять: только смерть найдут они у стены.

- А этот вышел... И Батраков с собой привёл...

- Меняются тёмные твари… Меняются медленно, не сразу заметишь… А чуть зазеваешься, подумаешь, что готов ко всему, что знаешь их как свои пять пальцев, - и жди беды…

- Знаешь ли ты, отрок, почему витязи не отходят от второй стены дальше чем на полдня пути без крепкого дружинного отряда?

- Старики рассказывали, что чует Матерь тёмная силу Витязя и атакует его непрестанно, стоит ему пределы стен покинуть. Но не тело атаке подвергается, ибо не пробить металл священный когтям и зубам тварей тёмных. А разум Витязя истязает - Темная Матерь виденьями страшными, хочет погасить в душе свет Всеединого. И не останавливается, пока не поддастся Витязь уговорам и речам её сладким: а после - тело и душа его преображаются по прихоти её, и появляются монстры из них, новые, ранее не виданные, силы необычайной…

- Сказки то бабьи… - поморщившись, словно от зубной боли, прервал его Мирослав. - Хоть и есть в них правда, да искажённая она людом незнающим. Сам подумай, может ли Витязь, годы долгие тренировкам да служению Всеединому отдавший, все ужасы, что твари тёмные в деревнях разорённых творят, своими глазами видевший, в сражениях кровавых живота не щадящий и гибель товарищей верных видевший, картинкам да наваждениям в голову вселяемым поддаться?

Лицо Мстислава застыло, словно он получил удар по голове; тело продолжило бесшумно шагать по мягкой лесной подстилке, но душа и разум находились где-то далеко, в глубинах мыслей. Он вспоминал свои тренировки, кошмары, преследовавшие его всю жизнь, монументальную фигуру мастера Бронеслава. С каждой секундой всё яснее понимая, что старый картограф прав.

- Но тогда почему, отче?.. Каждый Витязь сотни Батраков в бою стоит. Лишь оружие из металла Всеединого Баронов тёмных разить может… Я не понимаю…

- Га-ла-те-ри-ум… - по слогам произнёс непривычное и режущее слух слово Мирослав. - Так металл Божественный, в летописях древних, посланники Всеединого называли. Оружие и броня Витязей из него созданы великими мастерами-кузнецами в печах храма Всеединого. И нет равных этому металлу во всём мире, и самого металла нет... Не выкопать его в шахтах глубоких и из недр болотных не достать. Лишь в местах, куда дождь огненный обрушился, что пришествию воинов небесных предшествовал, найти его можно. Да стены храма из него исполнены.

Мстислав, затаив дыхание, слушал речь старого картографа. Старик продолжал; его тихий, размеренный голос словно дополнял шум леса, будто сама природа помогала Мирославу в его рассказе.

- Этот металл - защита от тёмных тварей, и он же - их главная цель. Стоит пасть Витязю, а оружию и броне его тёмным достаться - месяца не пройдёт, как выйдет к стенам тварь новая, и то, что для других преградой неодолимой было, для неё дорогой удобной окажется. Вот и не отходят они далеко от стен и без дружины не ходят, чтоб было кому в случае смерти о броне и оружии священном позаботиться да в храм его обратно доставить.

- Но, отче, как же?! Как священный металл тварям тёмным помогать может?

- То мне не ведомо… - Мирослав пожал плечами, впервые с момента знакомства не смог дать чёткого ответа. - Скажу лишь, что не от меча зависит, зло его владелец миру принесёт или добро защищать будет.

***

Яркий солнечный шар почти докатился до зенита, освещая высокую стену из толстых, плотно подогнанных друг к другу брёвен. На небольших площадках, расположенных на разных уровнях стены, и высоких дозорных башнях можно было разглядеть маленькие фигурки воинов.

Перед стеной раскинулся небольшой посёлок из нескольких десятков массивных «охранных» домов, сложенных из таких же толстых брёвен, что и стена. Над печными трубами некоторых из них поднимался лёгкий дымок.

Свежий, едва уловимый ветер, дувший со стороны видневшихся на горизонте гор, гнал волны по пшеничным полям, разбитым вдоль дороги. Он же доносил до двух идущих к посёлку воинов ароматы «домашней» печной копоти и свежей выпечки.

Со стороны дороги посёлок не имел никаких ограждений. Но стоило воинам подойти к границе поселения, как навстречу им вышла группа из пяти дружинников, возглавляемая Витязем. Закованный в полный доспех из отполированного металла, он двигался на удивление плавно и легко. Полосы плотной чёрной кожи, соединявшие части доспеха, контрастировали с металлом, органично дополняя его. Длинные волосы, переплетённые в тугие мелкие косы и собранные в большой хвост, придавали ему некое сходство с Мирославом.

- Приветствую, настоятель. - Едва увидев Мирослава, Витязь опустился на одно колено и осенил себя знаком Всеединого.

- То в прошлом, Владимир. Поднимись. - оборвал его Мирослав, протягивая руку и почти насильно возвращая Витязя на ноги.

- Н… настоятель… - С округлившимися глазами, пытаясь скрыть мелкую дрожь в руках, пробормотал Мстислав, глядя на старика.

- Не время. - уже Мстиславу проговорил старик. - Расскажи мне, Владимир. Как допустили, что целый Баронет со свитой Батраков в полупереходе за стеной обитал?

Под суровым взглядом старика рослый Витязь, казалось, стал меньше.

- Активность тёмных тварей в последние две седьмицы слишком нетипична. Поведение усложнилось. Попытки прорыва в ночное время приобрели массовый характер. Три дня назад в бою перед стеной уничтожен Барон тьмы, возглавлявший одну из атак. В сражении потеряно полтора десятка дружинников и ранены два Витязя. Оружие и броня в сохранности. Целостность стены была частично нарушена. Повреждения уже устранены. - Чётко и без запинок начал Владимир. - Простите, настоятель, недосмотрели. - Опустив взгляд, закончил он почти шёпотом.

Лёгкий холодок пробежал по спине Мстислава, а перед глазами возник образ матери, убитой когтем тёмного Батрака. Глубоко вдохнув, он отогнал мрачные образы и с ожиданием смотрел на старика.

- Не настоятель я боле. - В тяжёлом голосе Мирослава слышались лёгкие нотки безнадежности. - К ристалищу пойдём. - резко сменил он тему. - Юный отрок обещал тренировку старику. - В глазах картографа Мстислав увидел знакомые озорные искры. Однако даже они не могли скрыть в них явного беспокойства.

- Гонцов в храм отправили?

- Как только заметили Барона, настоятель. - Мирослав кивнул, будто никогда не сомневался в том, что именно ему ответит Владимир.

Путь к ристалищу легко угадывался. Его выдавал глухой стук тренировочного оружия, доносившийся даже сюда, на окраину небольшого поселения, и самая широкая и утоптанная дорога. Чуть отставший Мирослав о чём-то негромко переговаривался с Владимиром. Мстислав шёл молча, погружённый в свои мысли, пытаясь осмыслить всё услышанное.

Настоятель. Почти мифическая фигура, лучший из Витязей. По его слову вся тысяча воинов в сверкающей броне беспрекословно готова была прибыть в любую точку княжества. В голове Мстислава эта, окружённая ореолом мифов, фигура никак не хотела увязываться с образом старого картографа.

Мирослав догнал его у невысокого забора ристалища, на котором тренировались несколько пар дружинников. Большой круг плотно утоптанной земли находился почти в центре поселения. Чуть дальше виднелось стрельбище, на котором местная детвора осваивала крестьянский арбалет. Он с интересом присмотрелся к невиданному им раньше оружию.

Простое оружие, для выстрела из которого требовалось просто потянуть рычаг, связанный с натяжителем тетивы. Болты хранились в деревянном коробе над рычагом. Прицелиться из такого было практически невозможно: тетива не фиксировалась сразу после натяжения, отправляя болт в полёт. Но даже малолетняя детвора, благодаря длинному рычагу, пусть и с трудом, но выпускала за минуту пять–шесть болтов в направлении мишеней.

- Лет пять назад один из кузнецов храма придумал. Много жизней эта придумка сохранила. - Мирослав, встав рядом, с неподдельным интересом наблюдал за «играми» детворы. - Дружинникам он ни к чему: мощности мало и точности нет никакой. Но простым людям хватает. Учиться не надо, стреляй поверх стены да направляй, куда скажут. Во время большой атаки промахнуться тяжело.

Посмотрев на детвору ещё немного, оба воина вышли на свободный участок, взяв в руки учебное оружие из стоек у забора. Мстислав замер напротив старика, взяв копьё и приготовившись к атаке.

- Ну что ж, отрок, обещал я тебе рассказать всё без утайки. Так тому и быть. Нападай.

Мстислав не заставил себя долго ждать и попытался оттеснить старика серией быстрых коротких уколов в корпус.

- То, что я был настоятелем храма Всеединого, ты уже знаешь. - Мирослав стоял как скала; ни одна лишняя мышца на его теле не шевелилась. Одной лишь рукой с зажатым в ней деревянным мечом он отводил все атаки в стороны, не позволяя копью Мстислава достигнуть цели.

- Десять лет назад к третьей заставе второй стены вышел молодой Граф тьмы. Трое Витязей, дружина и всё население полегли, но смогли задержать его до прибытия отряда из храма.

Мстислав сменил тактику, и теперь его копьё пыталось поразить старика не в корпус. Он целился в пальцы, державшие меч, в запястья старика и по возможности в ноги и колени.

Мирослав, чуть сменив стойку, начал плавно смещаться вокруг юноши, уменьшая ему возможности для атаки и продолжая скупыми движениями отводить копьё в сторону.

- Мы сильно ранили тварь, но не смогли убить. Граф смог прорваться и скрыться в лесу. Я решил, что оставлять такую тварь в живых слишком опасно, и с отрядом Витязей отправился за ним. Два дня мы гнали тварь по предгорьям. На третий день он сам вышел на нас. С тремя полноценными Баронами и ордой Батраков. - Голос Мирослава стал глухим, он словно доносился откуда-то издалека. Тело, отражающее атаки, и разум, погружённый в воспоминания, словно жили отдельно друг от друга.

Юноша разрывался между желанием слушать и попытками достать неуловимого старика копьём. Действуя на пределе концентрации, он сам постепенно впадал в состояние, схожее с состоянием Мирослава.

Заметив это, старик одобрительно хмыкнул - для него состояние боевого транса было неотъемлемой частью любого поединка. Мстислав же интуитивно уловил основы этого сложного искусства, на простое понимание которого у некоторых дружинников уходили годы. Картограф замер на месте, его цепкие глаза внимательно следили за движениями юноши.

- Копьё ниже. Твои движения слишком медленные и размашистые. Люди слабее тёмных батраков. Нам не сравниться с ними в ловкости, - Мирослав отбивал копьё юноши, указывая на его ошибки. - Они созданы Тёмной Матерью лишь с одной целью - убивать! - меч старика отвёл копьё в сторону и широкой частью клинка слегка ударил Мстислава по шее, имитируя удар.

Юноша вздрогнул, ритм его движений сбился, из горла вырвалось тихое рычание, а глаза сузились; в его мире остались только он, старик и их оружие. Это помогло ему снова поймать ритм боя меньше чем за два удара сердца.

- Мы превосходим их только в одном - в разуме. Он - наше главное оружие. Каждое лишнее движение может стоить тебе жизни.

Мирослав кружил вокруг юноши, который едва отбивался от его ударов. Но взгляд его оставался цепким и твёрдым, а дыхание - размеренным и спокойным.

В руках старика, в его мозолистых ладонях, даже учебный меч казался живым. Он гудел, рассекая воздух; казалось, меч и старик стали единым целым.

- Вы говорили о Графе, отче, - выждав мгновение, напомнил юноша.

- Граф… - старик помрачнел, и на его лицо словно легла тень. Голос меча умолк, и Мирослав снова замер на месте, лишь отражая удары. - Когда он вышел к нам со своей свитой, началась жаркая сеча. До самого вечера мы рубились с ними, уничтожив всех до единого. Но в пылу боя мы потеряли четверых витязей… не убитыми. Павших было гораздо больше. Из шести десятков выжила четверть. Но четверо пропали - вместе с оружием и доспехами… А через два месяца к стенам впервые подошли Кольцевики. Убийство этого графа принесло княжеству тысячи смертей - и неизвестно, сколько ещё принесёт. Я сложил доспехи и навсегда покинул храм. Меч Андре остался со мной только потому, что, пока я жив, никто не может активировать его силу.

С тех пор я просто картограф, который бродит за стенами, составляет карты и истребляет тварей в попытках искупить причинённый вред.

Мирослав с трудом опустил меч и, подняв голову, с ненавистью посмотрел на виднеющиеся на горизонте горы. Мстислав замер, глядя на застывшего старика, словно придавленного к земле неподъёмным грузом, но нашедшего в себе силы не просто держать этот груз, но и нести его.

- Я либо уничтожу их всех, либо умру, пытаясь это сделать. Пусть я не могу вернуть жизни, потерянные из-за моей ошибки, но пока я жив, я буду пытаться спасти как можно больше тех, кто ещё не погиб, - словно повторяя старую клятву, ставшую целью его жизни, произнёс он. - Мы возведём стены у самого ущелья, ведущего в Тёмную долину, и, заперев тварей в ней, выжжем их вместе с телом их Матери.

- Ты не ответил на один вопрос, отче. - Решительный голос Мстислава словно вернул старика в реальность. Юноша стоял рядом с ним и тоже смотрел на горы. А яростный огонь в его глазах пылал даже ярче, чем у старика. - Как стать таким картографом?

Губы Мирослава растянулись в одобрительной улыбке, и одновременно с этим над посёлком раздался тревожный перезвон сигнальных колоколов.

- К стене. - Коротко бросил старик, уже бежавший к стойке, на которой оставил свой меч.

Оба воина влились в людской поток и через несколько минут уже стояли на верхней площадке стены. В тридцати метрах перед стеной был насыпан земляной вал высотой в половину стены. Пологий со стороны гор, ближе к стене он резко обрывался, словно срезанный гигантским ножом. Земля под этим обрывом была обильно утыкана заточенными кольями. На самой стене каждые десять метров, словно волнорезы, располагались длинные выступы во всю её высоту.

Сухо щёлкали механизмы взводимых на дозорных башнях тяжёлых арбалетов, негромко переговаривались дружинники, проверявшие оружие, расчехлявшие тугие луки. На земле за стеной собиралось население посёлка с крестьянскими арбалетами, подгонялись повозки с болтами к ним. Громко и уверенно звучали голоса командиров. В нескольких десятках метров от юноши и старика на стену поднялся Владимир в сопровождении двух витязей, один из которых прихрамывал, а второй практически не шевелил рукой.

Из отдалённого леса со стороны гор медленно выдвигались громоздкие фигуры крупных монстров. Их тела ломали деревья с треском, слышимым даже со стены. Под их массивными ногами сновали бесчисленные батраки, не спешившие бежать к стене.

- Кольцевики… - пробормотал Мстислав, не отрывая взгляда от тёмных тварей. Мирослав в это время нашёл глазами Владимира и, пересекшись с ним взглядом, кивнул, обнажая меч. - Они не атакуют, отче… - пробормотал юноша, сумевший оторвать взгляд от ненавистных монстров. - С ними Барон? - Способный отрок. - Проговорил Мирослав. Он стоял, опустив меч, почти касаясь его остриём деревянного настила.

Впервые получивший возможность рассмотреть его, юноша заметил на матовом металле вязь непонятных ему символов: «Magio estas scienco, kies principojn ni ankoraŭ ne kapablas kompreni». - Этот язык нам неведом. - Спокойно проговорил старик, не отводя взгляд от медленно приближающихся Кольцевиков.

Едва тёмные преодолели рубеж в сто метров до стены, в них полетели стрелы, начавшие собирать свою жатву с батраков. Пройдя ещё двадцать метров, кольцевики замерли. Массивные пластины на их спинах разделились и раскрылись, будто гигантские крылья. Сами они почти легли на землю, направив сильно вытянутые беззубые пасти в сторону стены. «Если чуть пригнусь, то смогу спокойно войти в такую», - подумал Мстислав, глядя на это.

Две пары их задних лап, заканчивающихся широкими и плоскими, будто ворота, ступнями, замерли, будто прикрывая бока монстра. Медленно начали раздуваться объёмные кожистые мешки, занимавшие почти две трети размера монстров. Они росли, будто надуваемый бурдюк, становясь всё больше и больше; наконечники стрел соскальзывали со блестящих, будто покрытых слизью мешков.

Взгляд Мстислава панически заметался, ища спуск со стены. Он дёрнулся было в сторону, но опустившаяся на плечо рука старика остановила его.

- Не зря кузнецы наши свой хлеб едят. Не только оружием тварей тёмных побеждать можно, но и разумом. - Спокойно проговорил старик. - Стой и смотри, отрок.

Тем временем надувшие до предела свои мешки твари чуть повели мордами, будто поправляя прицел. Их задние конечности задрожали от напряжения, и с глухими ударами неимоверно быстро ударили по собственным бокам, сжимая мешки и выталкивая из них воздух. Едва видимые кольца воздуха вырвались из их пастей и стремительно покатились к стене, сохраняя свою форму.

Стоило гигантским кольцам воздуха достигнуть вала, их форма стала разрушаться: нижняя часть будто впитывалась в землю насыпи, сдувая с неё пыль, мелкие камни и парочку пришедших в негодность и брошенных кем-то на валу щитов. Верхняя часть стремительно теряющих форму колец наткнулась на выступы-«волнорезы», и до защитников стены донесся лишь очень сильный ветер, не способный нанести вреда.

Мстислав, не сдержав эмоций, вскинул копьё и громко, гортанно закричал от восторга. К этому крику почти мгновенно присоединились все новые дружинники, и в сторону монстров прокатилась ответная волна звука, пусть и безвредная для них, но полная ярости и гордого превосходства.

Из леса медленно выползал еще один Кольцевик. Его окружала гораздо более плотная толпа Батраков, а сам он остановился, не доползая до остальных монстров метра два. Его хитиновые пластины распахнулись, обнажая кожистый мешок, густо покрытый ярко светящимися голубыми прожилками. Он замер, и к каждому из вновь надувавших мешки Кольцевиков от него медленно, словно змеи, потянулись щупальца, появившиеся из так и не надувшегося мешка.

- Граф… Кольцевик??! - недоумение и легкая дрожь в голосе Мирослава ударили по Мстиславу сильнее любого монстра.

Старик резко сорвался в бег по настилу стены, хватая в руки один из висевших на ней мотков веревки. Юноша помчался за ним; по пути к ним присоединились Владимир и Витязь с поврежденной рукой.

- Святогор, страхуешь слева, я справа. - взгляд Владимира, бегущего за Мирославом, упал на юношу. - Отрок сзади, мелочь добиваешь.

Дружинники под руководством хромого Витязя стремительно покидали стену. Население поселка, услышав команды, организованно и быстро уходило к дороге, не тратя время на сборы.

Кольцевики, соединённые с Графом, надув мешки, повторно синхронно повели мордами, корректируя прицел. На этот раз удары их лап как будто выбили какой-то, только им ведомый, ритм. Ряд колец покатился к валу. В отличие от первого залпа, кольца шли, догоняя друг друга. Не успело первое кольцо достичь земляной преграды, как его догнало второе и слилось с ним, затем третье, четвертое; уже у самой преграды все кольца слились в одно. Будто взбесившийся землекоп, поднимая в воздух кучу пыли, камней и вывороченной земли, это кольцо разметало вал.

Верхняя часть кольца ударила в волнорезы, вырывая их и верхние ряды стены из креплений. Но стена устояла: вал был разрушен почти целиком, и лишь тонкая полоска земли толщиной не больше полуметра устояла. Будто кто-то прорыл в валу гигантский тоннель.

Отбежав на несколько сотен метров от места удара, Мирослав замер и обвел взглядом трех стоящих рядом воинов.

- Кольцевики в близком бою ничего не стоят, - начал он. - Все твари в пролом рванут, как только стена падет. Графа нам не убить, но задержать его и не дать уползти сможем. По ногам бейте, по суставам. Вокруг него мелочь будет, и наверняка Барон рядом останется. Отряд из храма должен вот-вот прибыть, если гонца три дня назад отправили. Верхом они быстро домчат. Дружина и люди обычные, даст Всеединый, на дороге отобьются. Барона я на себя возьму.

Новая атака сотрясла стену, подняв в воздух толстые бревна, словно щепки. От визга тварей, рвущихся к пролому, на секунду заложило уши. Быстро спустившись на землю, воины со всех ног побежали к Графу. Безумно визжащие и рвущиеся к пролому батраки не обращали на них внимания, стремясь как можно быстрее добраться до людской массы.

- Значит, один барон и граф... - донеслись до Мстислава слова Владимира, обнажившего меч.

За двадцать метров до Графа, втягивающего в себя щупальца, на воинов бросилась стая Батраков, позади которых маячил один особенно крупный, с едва заметными голубыми прожилками на панцире.

Стремительным вихрем Мирослав пронёсся сквозь них, прорываясь к Барону. Меч старика светился голубым и гудел от напряжения, с одинаковой лёгкостью рассекая воздух и тела монстров.

Мстислав вонзил копьё в бегущего на него Батрака, пронзив ему голову и прижимая тушу к земле. Не сбавляя скорости, он оттолкнулся и, опираясь на древко, перепрыгнул через уже мёртвую тварь, с хрустом впечатывая тяжёлый подкованный каблук в зубастую пасть следующего Батрака. Руки юноши скользнули вниз по древку. Едва коснувшись земли, юноша, державший копьё почти у самого острия, использовал его противовес как дубину. С громким «хакающим» выдохом он расколол панцирь бросившегося на спину старика Батрака, отбросив тварь в сторону. Он присел. Над головой со свистом пронёсся хитиновый коготь. Удар копьём - и снова вперёд.

Позади них над проломом в стене поднялась чёрная, будто грозовая туча, из сотен болтов, почти без перерыва выпускаемых крестьянами из арбалетов. Смертоносный, непрерывный дождь из тяжёлых коротких снарядов обрушился на волну тёмных тварей, снимая нагрузку с выставившей щиты и копья дружины.

Владимир и Святогор, оставляя за собой дорожку из слизи, кружили вокруг Графа. Мирослав, отброшенный ударом Барона, пролетел мимо, но, устояв на ногах, снова бросился в атаку. Меч Святогора отколол хитиновую пластину от панциря яростно ревущего Графа. Мощная, широкая, как ворота, лапа опустилась на землю, вызвав порыв ветра и сильную тряску. Святогор упал; на него тут же бросились Батраки, звеня когтями по его броне.

Лёгкий щелчок - и копьё в руках Мстислава разбирается на короткую пику и булаву. Укол в морду Батрака, разворот. Коготь скользит по подставленному древку, соскальзывает и оставляет глубокую царапину на руке юноши. Взмах булавой - и голова Батрака превращается в месиво из хитина и плоти.

За боем Мирослава невозможно уследить: он и Барон перемещаются по полю неразличимым вихрем, оставляя за собой лишь тела Батраков. Мощный удар Владимира почти перерубает сустав одной из лап Графа. Вставший Святогор бьёт в ту же точку, завершая начатое. Вторая лаpa обрушивается на него сверху, впечатывая воина в землю.

Мстислав, используя лапу как трамплин, взмывает вверх и запрыгивает на спину Графа. Его копьё бессильно скользит по хитину, не оставляя даже царапин. Он бежит к голове, непрерывно нанося бесполезные удары.

Барон повержен. Одна рука старика безвольно свисает. Владимир отбивается от нападающих; его меч гудит, рассекая тела монстров, бездумно бросающихся на него со всех сторон.

Граф мотает головой, сбрасывая Мстислава, пытавшегося добраться до его глаз. Юноша падает навзничь. Время словно замирает. Он видит, как новый мощный удар лапы буквально выбивает землю из-под ног Мирослава; старик падает на спину и болезненно морщится, приземлившись на сломанную руку. Старый картограф непроизвольно дёргается, выпуская меч из здоровой руки. Голова монстра медленно наклоняется к нему. И снова, как в кошмарах, перед ним возникает образ матери - пронзённой когтями и тянущей к нему руки.

Но на этот раз она словно хочет что-то показать. Её руки… Проследив за её взглядом, он замечает под отколовшимся от удара Святогора куском хитина пульсирующую толстую, ярко-голубую жилу. От мощного удара о землю у него перехватывает дыхание - и время снова обретает свой стремительный бег.

Шатаясь, юноша одним движением собирает копьё воедино. Упавший Мирослав откатывается в сторону, едва уворачиваясь от удара передних лап монстра. Меч Владимира обрушивается на сустав лапы, разрубая его почти наполовину. Коготь Батрака находит щель в броне и, пробив кожаную вставку, вонзается в бок. Витязь снова вынужден отбиваться от навалившихся со всех сторон мелких тварей.

Мстислав бежит к Графу и в высоком прыжке, используя копьё как багор, вонзает его поперечину в жилу, обнажённую ударом Святогора. Чудовище яростно рычит; неожиданный укол заставляет его дёрнуться, спасая Мирослава от обрушившейся рядом лапы. Резкий взмах головой - и Граф снова отправляет юношу в полёт.

От нового жёсткого приземления у него перехватывает дыхание. Сознание меркнет, но прежде чем окончательно отключиться, он успевает увидеть, как из пролома в стене вываливается клин Витязей на болотных ящерах. Стремительные шестиногие рептилии и их наездники сметают тёмных монстров, несясь к Графу, - и юноша проваливается в темноту.

***

Мстислав стоял на небольшой площадке перед мостом, соединяющим храм Всеединого, находящийся в центре большого озера, с землёй. Высокие стены из отполированного металла, не подверженного рже, возвышались за его спиной. Купола, арки, высокие шпили и пирамиды переливались под ярким солнцем.

В центре площадки стояла статуя, изображавшая высокого, статного старика. На месте отсутствующей правой руки был высечен оборванный рукав странной куртки, левой же рукой старик словно тянулся к чему-то. Пальцы его растопыренной пятерни казалось пытались сорвать завесу с чего-то невидимого. А тщательно выполненное скульптором лицо сохраняло выражение полного спокойствия и непоколебимой уверенности.

Никто не знал, что это за старик. Но того факта что сам Андре «Карающая длань Всеединого», потратил последние годы жизни на её изготовление хватало чтоб статую чтили и уважали.

Его доставили в храм после боя, и лишь спустя три дня он пришёл в себя. Ещё неделя потребовалась, чтобы восстановиться полностью.

Граф был уничтожен, в бою погиб Святогор. На дороге и у стены пали дружинники и простые люди, но потерь было немного: успевшие вовремя подоспеть витязи быстро истребили тёмных тварей, спася жителей заставы.

Мирослав лечил сломанную руку и несколько рёбер на восемнадцатой заставе. Поправившись, юноша получил благословение у жрицы Всеединого и перед тем, как покинуть храм, зашёл в неприметную комнату. Выйдя оттуда, он накинул на плечи новый плащ и с трепетом провёл рукой по небольшому гербу картографов на левой стороне груди.

Ещё раз поразившись великолепию храма, который воины Всеединого спустили с небес и оставили им в наследие, он сел в телегу, отправляющуюся на восемнадцатую заставу.

Юная девушка в белом платье с интересом разглядывала его.

- Я думала, картографами становятся только старые дружинники и охотники, - улыбнулась она ему. - А зачем тебе на заставу, картограф? А потом ты куда?

- Как видишь, бывают и молодые, - улыбнулся в ответ Мстислав. - А на заставу… Там меня ждёт учитель. Ну а куда дальше… - его взгляд устремился в сторону невидимых гор с твердой уверенностью - то ему ведомо лучше, чем мне.

Солнце медленно клонилось к горизонту, а лёгкий ветер гонял волны по разнотравью летнего поля, словно сопровождая в пути мерно скрипящую колёсами телегу.

Адмирал.

Планета Артавия. Имперская Академия Космического Флота Артавианской Империи

(753 года до основания Федерации)

- Салага, ты что забыл где находишься!!? Почему твой пояс так свободно болтается?? Упал, отжался двадцать раз. Спину ровно Зелень!!! – легкий пинок в район живота заставил курсанта Горшеня вытянуться струной продолжая упражнение.

Он, стиснув от злости зубы продолжал отжиматься. Подрагивая от бессильной ярости и наблюдая отражение своего покрывающегося потом лица в отражении начинённого, и тщательно отполированного носка форменной туфли Капрала Винкерса.

- Быстрее темп, сопля полудохлая! – новый пинок заставил Горшеня ускорится на последних двадцати отжиманиях.

Убедившись, что двадцать отжиманий выполнены капрал Винкерс нерасторопно удалился по своим делам. Не забыв перед этим, парочкой пинков ускорить Горшеня слишком задержавшегося с приведением формы в порядок после упражнения.

Чуть касаясь пальцами края стены, курсант почти бегом промчался в сторону аудитории, вбежав в строй курса и замер, едва сдерживая отдышку. «Успел!!!» подумал он, изо всех сил стараясь сохранить ровный, словно по линейке выставленный, ряд кителей первокурсников.

- Курс! По Учебным местам разойдись! – Скомандовал седой Крейсерский капитан, на белоснежной форме которого строгими рядами висели стройные планки знаков отличия и квалификации.

- Помещение наполнил синхронный быстрый перестук шагов и грохот синхронно отодвигаемых стульев.

- Левая треть опаздывает нет синхронности, Как ваша шайка раздолбаев и бездарей смеет называть себя курсантами академии. Двадцать отжиманий.

Если бы случайный наблюдатель, по какой-то немыслимой причине оказался этот момент оказался за дверями кабинета. Он мог бы поклясться, что за дверью под мерный счет капитана отжимается один человек.

- Закончить упражнение. Оправится! Класс садись! – секундная тишина разорвалась от синхронного грохота задвигаемых стульев.

- О Многоликий, Встать бараны!!! Упор лежа принять!!! Делай РАЗ!! ВЫ БЕЗМОЗГЛЫЕ ЛИЧИНКИ ЧЕЛОВЕКА… ДВА!!... Будете отжиматься до тех пор пока до ваших микроскопических мозгов… ТРИ!!...не дойдет почему, вы это делаете!... Четыре!!...

Двадцать девять!!! …. Думайте выкидыши тракса!! Курсант академии должен понимать где он ошибся.

Тридцать шесть!!! … Не способные проанализировать и разобрать последние десять минут своей жалкой жизни, не имеют права осквернять академию своим присутствием.

Пятьдесят два!!! …Единый ритм дыхания сбился, наполняясь сдерживаемыми хрипами… Медики говорили мне что мозг есть у каждого из вас салаги! Но глядя на ваши потуги я перестаю им верить.

Семьдесят четыре!!!... Любая мелочь может стоить в бою жизни! Вашей или ваших товарищей! Лучше сдохните здесь в одиночестве, чем потом - вместе с полным экипажем! Руки Горшеня уже дрожали от напряжения, глаза бешено вращались. Его мир сузился до размытой, от заливающего лицо пота картины кабинета и хриплого срывающегося дыхания однокурсников.

«если кто-то упадет, то это не прекратится!» - мелькнула паническая мысль в голове едва чувствующего тело парня.

- СЭР!!!. РАЗРЕШИТЕ ОБРАТИТЬСЯ СЭР!!! КУРСАНТ ГОРШЕНЬ СЭР!!! – собрав последние силы в кулак Горшень смог обратиться к капитану четко и без дрожи в голосе.

- Разрешаю курсант.

- СЭР! Мы отжимаемся потому что, мы не класс, а курс СЭР!!

- Прозвучи ответ двадцатью отжиманиями раньше, я бы еще сохранил тень веры в ваши способности. ЗАКОНЧИТЬ УПРАЖНЕНИЕ! САДИСЬ!

На чувствительный сбой ритма в грохоте кресел седой капитан поморщился как от острой зубной боли, но промолчав начал лекцию в безупречной тишине.

- В ваших бесполезных тушках недостаточно нервных окончаний для того чтоб носить гордое звание курсанта академии! Придется потратить этот урок, на то чтоб вбить в ваши пустые головы то, кем вы пытаетесь стать!!

- ЗАПИСЫВАЕМ!!! Я КУРСАНТ ЦЕНТРАЛЬНОЙ! ИМПЕРСКОЙ! БЛАГОСЛАВЛЕННОЙ МНОГОЛИКИМ! АКДЕМИИ КОСМИЧЕСКОГО ФЛОТА!!!... Повторить запись!.

Все следующие два часа урока курс практически синхронно поскрипывал архаичными шариковыми ручками по бумаге, повторяя запись снова и снова…

Едва прозвенел звонок курс построившись в шеренгу вышел в коридор. Высокие сводчатые арки потолка опирались на массивные резные колонны и были украшены вязью росписей, отображающих те или иные моменты жизни 30-тысячелетней империи. Несмотря на двадцатиметровую ширину, почти весь коридор был наполнен светом, который лился из высоких оконных проемов и плавно рассеивался, многократно переотражённый сотнями отполированных до зеркального блеска элементов интерьера.

Лишь у самой дальней стены оставалась узкая, едва уловимая зрением полоса тени, - всего тридцать сантиметров. В этой полосе и только в ней разрешалось перемещаться в этом коридоре первокурсникам.

Плотной лентой строя первокурсники двигались к своей секции, придерживаясь рукой идеально отполированной полосы на стене. Это не было прописано ни в одном документе, но именно за соблюдением этого неписаного правила старшекурсники следили с особым, почти маниакальным тщанием.

«Сколько рук помнит этот участок стены? – задумался Горшень. – Сотни и сотни тысяч, или больше? за тысячелетия истории… наверно больше. Один из трех офицеров флота выпускник академии. Эта стена только адмиральских рук должна помнить тысячи…» – Он шел, иногда кидая взгляд на свое отражение в отполированной полосе стены. Свернув в один из боковых коридоров курс, не сбиваясь с шага перестроился в три колонны и продолжил движение. Как и в центральном коридоре тут бурлила жизнь.

Украшающие стены росписи чередовались с интерактивными экранами и историческими артефактами. Каждый сантиметр пространства был наполнен напоминаниями о победах и поражениях империи.

Картина Ордилианской битвы, в которой четыреста кораблей Империи заблокированные у столицы сектора три месяца сдерживали двухтысячный флот Генерионской автократии, так и не позволив им выбросить на планету десант. На картине были изображены искореженные и наспех залатанные корпуса тяжелых линкоров, дождавшихся прибытия сил империи. Двадцать потертых и истрепанных жерновами сражений кораблей навечно застыли в своем последнем сражении, в котором ценой своих жизней сумели заблокировать бегство флота Автократии.

Горшень заметил, как Алекс, рискуя нарваться на неприятности, едва заметным кивком отдает честь картине. «Его прадед командовал одним из двадцати последних кораблей, кажется «Апостолом»,» вспомнил он.

Несколько шагов по коридору и рядом стеклянная витрина, накрытая стазис-полем. В ней порванное гербовое знамя 34 отдела внешней разведки флота: Их ошибка вывела четыре тысячи кораблей империи в ловушку объединённого флота вольных миров, из той бойни не вышел ни один имперский корабль.

Чуть дальше и на противоположной стене словно в противовес знамени висит интерактивная картина показывающая последние часы жизни адмирала Вундстоуна: импульсный заряд пробив щиты буквально вплавил его в центральную панель штабного линкора, но и это не помешало адмиралу закончить битву и лишь после победы отправиться в покои Многоликого.

«Черт, от него же меньше половины осталось, его буквально на молекулярном уровне смешало с панелью ни одна нейросеть не блокирует такое…»

Строй остановился, прерывая размышления.

- Первый курс, первого года обучения, прибыл в расположение секции. – Доложил старшина курса.

Ничего не ответивший пятикурсник, несший вахту перед дверью, кивнул, быстро окинул строй взглядом, пересчитывая прибывших, и разблокировал дверь.

Строй рассыпался по мере того как курсанты пересекали порог своей секции. Они устало разбредались по просторному помещению холла, ослабляя туго затянутую форму, с тяжелыми вздохами опускаясь на просторные кресла и диваны. С легким писком активировались кухонные терминалы и сервисные роботы, почти бесшумно гудя антигравитационными дисками начали разносить еду и напитки отдыхающим курсантам. В центральном холле секции, точно имитирующем кают-компанию легкого крейсера места было с избытком. Помещение постепенно наполнялось легким гулом усталых голосов, разбившихся на небольшие компании курсантов.

Секция курса традиционно считалась боевым кораблем, а живущие в ней курсанты его условным экипажем. Поэтому правила внутреннего распорядка они устанавливали самостоятельно, а о проверках обычно знали заранее.

- Блин, Сэм я думал помру прямо на полу аудитории от бесконечных отжиманий. Ты просто красавчик. Хотя после твоего ответа про класс я признаться почувствовал себя идиотом не видящим очевидного. Ты кстати, чего так задержался? в строй за секунду до прихода Старого Брауна влетел. – Широкоплечий, массивный раскинувшийся на кресле Борн был однокурсником и школьным другом Горшеня.

- Заболтался с Винкерсом по дороге в кабинет. – Усмехнулся Горшень, садясь рядом и заказывая себе чашку крепкого кофе.

Борн сидел, неторопливо потягивая из высокого бокала бурлящий коктейль и задумчиво бросая взгляд на виртуальное поле «Старидиана» - сложнейшей стратегической игры, идущей в трехмерном пространстве и реальном времени. Игра требовала не только гибкого мышления, но и суровой самодисциплины. Эту партию Борн пытался вытянуть уже третий месяц, утопая в логистических кризисах. Необходимость подогнать моменты прибытия флотов и принятия решений под курсантский график усложняли игру на порядок, а пауз в «Старидине», как и в настоящей войне, не существовало.

- Через три дня у тебя уничтожат передовой аванпост и твои верфи останутся без прикрытия. – Бросив взгляд на поле, «порадовал» друга Горшень.

- Ну до этого еще целых три дня, а до верфей от аванпоста еще двое суток пути. – усмехнулся Борн.

- Целых три дня… - передразнил друга Горшень. – не уверен, что мы их протянем таким темпом.

- Самуэль Горшень. – голос Борна стал наигранно уставным и серьезным. – Являясь курсантом Имперской Академии Косимического Флота вы должны ценить каждое мгновение, проведенное в стенах этого прославленного тысячелетиями учебного заведения.

В конце фразы Борн не смог сдержать улыбки нашедшей отражение и на лице Сэма.

- Ну а если серьезно Сэм, ну как это не протянем, даже если ты сдохнешь в процессе обучения наша медицина поставит тебя на колени… или вернет в строй лежащим! – эта грубая шутка вызвала у обоих легкие смешки, снимая часть накопленного за день напряжения.

- Рад что даже Академия не отбила у тебя желание сыпать низкосортными шутками… – Горшень вывел в дополненную реальность расписание завтрашних занятий и слушая друга начал подбирать материал для подготовки.

- Время в Академии летит незаметно курсант! – Вновь перешел на командный то Борн.

- Ну да, ну да, особенно во время отжиманий, куда там какой-то жалкой игре.

- Дак ведь в этом и смысл, смотри в Академии каждый день наполнен новыми знаниями и впечатлениями, плохими, хорошими, нелепыми, не важно какими, главное, что они не повторяются и их много. Каждый час в Академии, это новый опыт, здесь и только здесь ты можешь оказаться в том положении и ситуации в которой никогда бы не оказался не будь ты курсантом. Напомнить тебе на основании чего любой разумный принимает решения?

- Да да, на основании личного опыта и пройденного жизненного пути. Ведь только тут потомок двадцати поколений адмиралов сможет вручную намывать полы центрального коридора академии. – усмехнулся Сэм продолжая подбирать материал. Лекторский голос и тон друга всегда действовал на него успокаивающе и расслабляюще.

- Вот именно. И кстати не так уж и долго я их мыл, через четыре дня меня сменил сын главнокомандующего нашего флота… И это только подтверждает мою мысль, в Академии твой опыт дополняется всесторонне и комплексно, а жизненный путь выписывает немыслимые зигзага. При такой частой смене ситуаций время летит незаметно, заставляя тебя разрываться на сотню дел сразу. Открывая новые грани твоей личности. Правила меняются от курса к курсу, возможности Академии даже представить трудно.

Борн обладал удивительной способностью болтать на любые темы, не отвлекаясь от своих дел. При этом от собеседника ему требовались лишь редкие кивки в ключевые моменты. И это искусство за годы знакомства Сэм освоил в совершенстве.

Но иногда, когда он особенно увлекался темой Сэму казалось, что с ним говорит не его старый друг. В голосе и интонациях Борна словно проскакивали голоса двадцати поколений военных, чей род тысячелетиями служил империи и умирал во славу её.

- А вот в игре все правила известны и как ты не пытайся, они не изменятся. Можно менять тактики, стратегии, ставить перед собой разные цели, но правила останутся… и поэтому три дня в игре, это целых три дня порядок которых можно предсказать до секунды, а изменить что-либо на ходу почти невозможно.

- Академия, Академия, Академия… - сегодня ты часто повторяешься усмехнулся Горшень.

Борн на секунду замолчал, прислушиваясь к себе.

- Черт!, а ведь ты прав, видимо два часа каллиграфии не прошли бесследно.

Оба друга синхронно потрясли кистями рук пытаясь разогнать по ним кровь. После чего посмотрев друг на друга засмеялись в голос, вызывая заинтересованные взгляды однокурсников.

- Не обращайте внимание господа, мы просто отмечаем начало этапа превращения курсанта в биоробота. – Громко ответил Борн на вопросительные взгляды.

- Как-то ты спокойно говоришь об этом, а ИМПЕРСКАЯ! БЛАГОСЛАВЛЕННАЯ МНОГОЛИКИМ! АКДЕМИИ КОСМИЧЕСКОГО ФЛОТА!!! Теперь как «Большая Белая Обезьяна» не выходит из головы.

- Ой ну хорош, не смешно. Если ты заранее знаешь, что происходит то только от тебя зависит произойдет это или нет. – Борн на секунду задумался и быстрыми уверенными движениями начал вводить в поле «Старидины» длинную серию команд.

Прошло около часа неспешной беседы, Борн все так же лениво наблюдал за игровым полем, Сэм закончил подготовку к следующему учебному дню. За это время к их компании присоединился Алекс и не нарушая общего лениво-расслабленного настроения спорил с Борном о вариантах стратегии в игре.

- Все, я спать. – Сказал Сэм вставая.

- Да благословит Многоликий твой путь. – поспрошался с ним Алекс, сотворив знак многоликого в воздухе.

- Спать он, как же! Опять полночи будет читать и планировать какие базы лучше на загрузку поставить. – Махнул рукой в сторону вставшего Сэма Борн.

Ничего не ответив на колкость друга Сэм прошел в свою комнату-каюту. Проходя через широкий рабочий кабинет, он по пути в спальню мельком просматривая накопившиеся за день новости и сообщения на расположенных по стенам панелях экранов. После чего вздохнул и поменял направление подходя к рабочему столу. Выполненная из древесного массива столешница, словно главный плац Академии хранила на себе ровные как ряды курсантов на выпускном построении, ряды архаичных письменных принадлежностей, бумаг и невысокие стопки справочников.

В несколько движений развернув над поверхностью рабочий интерфейс, Горшень откорректировал порядок загрузки баз в свою нейросеть и сделал запрос в архив Академии на несколько документов, носящих гриф секретности.

«Так сейчас в душ и в кровать Сэм, еще год и три месяца, и ты перейдешь на второй курс»

Ответ на запрос пришел, когда он уже выходил из душа. Удовлетворенно хмыкнув, он по пути к кровати прихватил с полки первую попавшуюся под руку книгу, и раскрыв её, погрузился в чтение полученного отчета об одном из сражений с флотом Автократии трехсотлетней давности, спроецированный нейросетью вместо текста открытой книги.

***

БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! ВСЕМ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО ШТАТНОГО РАСПИСАНИЯ!!!

Рев сирены вырвал Сэма из объятий морфея, еще не до конца проснувшись, он уже выбегал из своей комнаты-каюты спеша в «рубку» навигации. Второй курс начался с нового распределения, состав групп полностью сменился. Академия перемешала все сто параллельных потоков первокурсников, случайным образом сформировав новый состав курса. Первые полгода Сэм привыкал к новым лицам, иногда с тоской вспоминая старых, хорошо знакомых товарищей с которыми он провел два года наполненных напряжением до предела, самый тяжелый первый курс Академии.

- Курсант второго курса Горшень на боевой пост прибыл Сэр! – Доложил Сэм старшему офицеру в рубке.

Легкий подзатыльник направил его в место, которое было закреплено за Сэмом по расписанию.

- В бою никому нет дела до того что вы прибыли салаги зеленые! Отчет о состоянии систем, наличии и типе противника, а также рассчитанные курсы маневров. Вот что от вас требуется, или вы сопли необученные думаете, что я не способен разглядеть вас, стокилограммовых болванов, вваливающихся в мою рубку?

Горшень начал анализировать информацию еще на пути к креслу. Поток данных от вычислительных комплексов вливался в его нейросеть, этот интенсивный поток выбил его из реальности, затягивая в виртуальную среду, порожденную синхронной работой разума и машины.

Он словно оказался в бесконечной пустоте космоса, расцветающей вспышками новых объектов, трассерами их траекторий, и пульсирующими сферами опасных зон. Все датчики «корабля» будто влились в его нервную систему, его тело чувствовало нарастающее давление приближающихся по опасной траектории объектов, он слышал вибрации энергий, пронизывающих пространство. Сэм ощутил даже горький привкус неплотного водородного облака, через которое продвигался их «корабль».

Сильный и резкий подзатыльник не уронил Горшеня на пол, только благодаря форме рабочего кресла, плотно обхватывающего его тело. Высокий, сухопарый офицер рубки отвесивший его Горшеню шел вдоль рядов не скупясь раздавая тумаки, выбивающие курсантов из виртуальной среды.

- Сколько раз можно повторять безмозглые болваны! Не позволяйте симуляции занять место реальности. Если ваши недоразвитые мозги не способны контролировать машину, зачем вы вообще нужны на корабле? – Он неторопливой походкой обходил рубку возвращая в реальность курсантов.

- Ваша нейросеть, и датчики корабля дают вам весь спектр ощущений. Ваша задача отличать их так же, как вы отличаете красный и синий цвет! Если вам тупоголовым выкидышам тракса, это не понятно, то вы зря тратите время, свое и Академии.

Горшень до боли вдавил ногти в ладони, пытаясь через боль создать якорь удерживающий его в реальности. Линии на инфопанели менялись так быстро, что он не успевал уловить их смысл. А «проваливаясь» в симуляцию, он полностью терял способность контролировать обстановку в рубке. Его будто канат перетягивали два разных мира, два разных набора ощущений, а он не мог сосредоточиться ни на одном из них.

- О Многоликий, чем я тебя прогневал, раз ты прислал ко мне ТАКИХ идиотов в этом наборе. – Офицер на секунду замолк, прогуливаясь вдоль рядов кресел и сложив руки за спину.

- Сконцентрируйтесь на одном чувстве, на любом! – Заговорил он спокойным, почти гипнотическим голосом. - И привыкните к нему, а когда сможете выделять его в общем фоне - займитесь следующим. В реальном бою противник не станет ждать пока вы присмотритесь или прислушаетесь.

Голос офицера напоминал Горшеню голос Борна. Не звучанием, не манерой говорить, а тем эффектом, который производила речь. Сильная, и в то же время не ощутимая волна звуков словно заставляла его следовать за собой, будто наводя порядок в окружающем мире и сознании.

«Из тех, с кем я начинал учиться, остался только Алекс.» – голос Офицера словно поместил его в нейтральную полосу между двух перетягивающих его миров отсекая от обоих.

«Борн, жаль, что мы вряд ли снова окажемся на одном курсе, да и поговорим скорее всего не скоро. Оказывается, твоей бесконечной и иногда занудно-затянутой болтовни может не хватать.»

Сэм невольно улыбнулся, вспоминая, как он, занимаясь своими делами, автоматически кивал головой «поддерживая» монологи друга. Воспринимая лишь ключевые моменты, а все остальное пропуская мимо ушей.

Горшень вздрогнул в кресле, прислушиваясь к себе, затем устроился поудобней и расслабился. Теперь он использовал вместо якоря голос инструктора, шум вентиляции, писк приборов. Окружающие его звуки словно создавали скелет реальности, не позволяющий сознанию полностью провалиться в симуляцию. Сэм позволял потокам информации течь сквозь себя, не пытаясь ничего понять. Постепенно бесконечная череда линий, вспышек и разводов на инфопанели стала обретать системность. Он все еще не мог понять смысл, но стал замечать ритм, закономерности и повторы. Казалось, что еще чуть-чуть и он поймет нечто важное.

- Отбой тревоги Курсанты. Покинуть боевые посты. Продолжить занятия согласно расписанию.

Резкие команды Офицера вырвали его из странного, полутрансового состояния. Сверившись с нейросетью Горшень с удивлением осознал, что прошло больше двух часов. Впервые за два с половиной года в Академии занятие пролетело для него настолько быстро.

Лишь поднявшись с кресла, он ощутил легкую дрожь коленей и учащённый ритм дыхания, после нескольких шагов на его лбу и висках выступили капли пота. Казалось, будто он провел время не в удобном комфортном кресле, а в одном из коридоров Академии разглядывая свое отражение в отполированном ботинке пятикурсника, выбиваясь из сил и повторяя бесконечные серии отжиманий.

Строй второкурсников, собравшийся в ровные шеренги едва прозвучала команда, выглядел помятым. Многих из курсантов пошатывало, у некоторых подрагивали руки, лица блестели от пота даже при тусклом «боевом» освещении помещения.

- Курс десять минут перерыв. Я сообщу о вашей задержке капитану Брауну. – Скомандовал Офицер, оценив их состояние.

В помещении «рубки» стало светлее, но сам свет стал мягким и рассеянным, едва слышное шипение вентиляции и гудение приборов полностью прекратилось. Следующие десять минут Горшень провел в комфортном кресле наслаждаясь ничем не нарушаемой, «звенящей» тишиной.

- Закончить перерыв. Построиться, продолжить занятия согласно расписанию. – Вновь прозвучала команда. В этот раз строй выглядел как обычно, краткой передышки хватило для того чтоб все пришли в себя и успокоили перенапряженные нервы и чувства.

- И запомните мягкотелые недомерки, камеры сенсорной депривации не зря появились в ваших «каютах» - На прощание сказал офицер уже покидающему помещение ровному строю.

Переход по наполненным историей и жизнью коридорам Академии занял у строя второкурсников пятнадцать минут. Последние десятки метров они прошли по центральному коридору. Горшень прекрасно помнил тот момент, когда их строй - строй второкурсников - впервые прошел по этому коридору. Не в полосе тени, передвигаться в которой они все так привыкли за два года, а по центральной его части. Идти по ней, было возможностью увидеть не только собственное отражение в отполированной сотнями тысяч рук полосе на стене, ощутить всю мощь тысячелетней истории Империи и насладиться небом. Ведь только узкая полоса неба была видна из полосы тени в высоких сводчатых окнах.

Второкурсникам нельзя было останавливаться при движении по коридору. Но даже так, двигаясь по центральной его части, где их шаги гулкими ударами отражались от отполированного мрамора, сливались с сотнями шагов других курсантов в единый легкий гул. Создавая привычный, никогда не стихающий шум проходного коридора.

Этот шум прекрасно сочетался с видом бескрайнего океана в южном коридоре, он казался его голосом, вечно гудящим и неумолимым в своем движении. В северном коридоре за окном раскинулся уходящий за горизонт мегаполис, и в нем несмолкающий гул казался пульсом этого города и шумом бегущей крови по жилам застывшего в нерушимом покое гиганта. Этот контраст, вечно подвижный океан и уходящий за горизонт, застывший будто на снимке величественный город всегда впечатлял Горшеня.

«Город и океан, в здании не слышно ни того ни другого, но коридор и шаги курсантов будто говорят за обоих. У выпускных курсов есть доступ к обзорным площадкам, с которых видно и океан, и город вместе. Интересно слышно ли на них этот «коридорный» звук». Эта мысль часто посещала Сэма при взгляде в окна.

Едва вошедший в аудиторию курс был тут же отчитан старым Брауном, за отсутствие синхронности «при входе и построении». Среди курсантов во время отдыха часто мелькала шутка о том, что Крейсерский капитан Браун просто не может начать лекцию если не увидит хотя бы два десятка отжиманий. Курс старательно покрывал бумагу плотной сетью строк, шариковыми ручками записывая исторические примеры, тактики и особенности применения разнообразных типов военных и гражданских кораблей.

Все аудиторные лекции, по традиции конспектировались вручную. Никто и никогда не проверял курсантских конспектов, а все сказанное преподавателем было записано нейросетью дословно и в полном объеме. Но все же каждый, от первокурсника, впервые попавшего на лекцию, до выпускника, который наутро должен получить офицерские погоны, старательно записывал все на бумагу. А сами конспекты старательно хранили всю свою жизнь, в доме Борна была целая библиотека рукописей по которой, имей кто-то такое желание, можно было отследить изменение учебной программы академии на несколько тысячелетий назад.

Та ручка, которой Горшень заполнял выпускной тест первого курса, торчала из кармана кителя словно наградная планка. Это было явным нарушением формы одежды флота, но в стенах Академии на это нарушение смотрели сквозь пальцы. А вот отсутствие «выпускных» шариковых ручек вызывало неодобрительные взгляды даже от самых строгих офицеров и преподавателей.

Следом лекцией было еще одно практическое занятие в «рубке», а за ним занятие на полигоне, которое совмещало физическую подготовку и практику с оружием. Дни второго курса, загруженные плотным учебным графиком, пролетали незаметно. Постепенно становился рутинным и привычным центральный коридор, его шум, виды, и каждый метр, дышавший историей, безусловно продолжал восхищать, но это восхищение неуклонно оттеснялось на задний план все новыми занятиями и проблемами.

Самой главной и неразрешимой из которых для Горшеня оставалась практика в «рубке». Спустя месяц занятий он научился сохранять баланс между симуляцией и реальностью. После еще одного месяца тяжелой, изнуряющей практики создание «скелета реальности» перестало требовать от него усилий, но все еще не мог понять полного смысла поступающих данных. Он научился выделять структуры газовых облаков, мог увидеть траектории опасных объектов.

«Зачем все так усложнять, есть ведь нормальные графики, четкие диаграммы, нейросетевое моделирование в конце концов... К чему эти хаотичные линии и вспышки? Нет, конечно, то чувство единства с кораблем, которое дает симуляции великолепно, но к чему оно если им нельзя пользоваться?» - Он старательно анализировал данные до рези в глазах всматриваясь в инфопанель, пытался запомнить почти не повторяющиеся последовательности и алгоритмы, концентрировал усилия только на однотипных объектах. Все было бесполезно…

Стоя в душевой кабинке после очередного изнуряющего дня занятий Горшень старался ни о чем не думать. Потоки горячей воды скатывались по его телу унося с собой часть усталости и напряжения, скопившихся за день. Одев свежий комплект формы и отработанным до автоматизма жестом переложив в него «выпускную» ручку, он вышел в общий зал. Заказав себе чашку кофе подсел к Алексу. Тот расслабленно сидел в кресле держа в руках «Хроники Многоликого», книгу, в которой излагались основные постулаты веры и описывался путь самого Многоликого и его апостолов.

- Да благословит тебя Многоликий Сэм, душ пошел тебе на пользу ты больше не выглядишь как пожеванный сухофрукт.

- Ну не всем тренировки в рубке даются легко и непринужденно, я вообще не понимаю, почему ты и еще пара человек так легко их переносите?

- На все воля Многоликого, – спокойно ответил Алекс, переворачивая страницу.

- Да да, и повсюду с нами свет его. Я тоже читал «Хроники». А если серьезно? Борн писал пару дней назад, что у него после рубки даже кончики пальцев подрагивают. Да и ты сам на первых занятиях выглядел выжатым и помятым. Что изменилось?... и главное как?

- Хм… ты либо будешь смеяться, либо не поверишь…

- К тебе во сне явился Многоликий и даровал частицу своих сил, дабы ты нес свет и слово его в сердца и умы преподавателей?

- И это я даже не успел начать объяснять. – Поднятый Алексом палец многозначительно указывал на потолок, словно показывая насколько его мысли опережают действия и слова Сэма.

- Ладно, ладно. Буду молчать, как будто в пустоту без скафандра вышел, – пообещал Сэм, поднимая руки и признавая поражение.

- Все дело в том, что я начал молиться на тренировках в рубке, это помогает избежать перегрузки. Я словно впадаю в странный транс, оставаясь при этом в полном сознании.

- Так я тоже умею и делаю, только не с помощью молитв, но эффект схожий. И все равно не могу понять происходящего на инфопанели. Вижу некоторые закономерности и алгоритмы, но они слишком усложнены… - Сэм не удержался от реплики, нарушая собственное обещание.

- Нет речь не о том, чтоб не провалиться в симуляцию, это в принципе не сложно. Как бы тебе объяснить… - Алекс захлопнул книгу и водил пальцами по тисненой обложке с изображением символа Многоликого

- Возьмем для примера каллиграфию. Когда ты записываешь лекцию ты не думаешь над каждым движением ручки, ты вообще на нее не смотришь. Ты просто знаешь, что тебе надо написать, а дальше твои мышцы делают все словно сами по себе. – начал Алекс, продолжая медленно водить пальцем по обложке будто удерживая мысль.

- Да это называется мышечная память. Спасибо Всеведающий.

- Да именно так. Твои мышцы столько раз повторяли эти движения, что им больше не требуется контроль. Они сами отсекают все лишнее, оставляя лишь необходимые движения. Молитва помогает «отсекать» лишнюю информацию.

- Спасибо стало еще непонятнее…

- Ты же знаешь, Сэм, что молитвы Многоликому не просто набор слов. Они вводят мозг в особое состояние, позволяют его служителям взаимодействовать с галлатериумом, их ритм и частота словно гармонируют с неизвестной нам частью вселенной.

- Правда никто не знает, как это происходит, но результат очевиден и неоспорим. – пробурчал Сэм. Жрецы Многоликого были единственными, кто в своих храмах-кузницах мог взаимодействовать с галлатериумом. Без которого многие технологии Артавианской империи были невозможны в принципе.

- Вот именно! Никто не знает, но это не делает эту технологию нерабочей. Так и в рубке, я просто молюсь и позволяю технологиям работать, не пытаясь понять, как они это делают. Дай себе почувствовать происходящее, не пытаясь сразу понять, как ты это делаешь.

- А инфопанель? Вся та куча информации на ней?

- Тут я даже не знаю… для меня она как шпаргалка для школяра. Может быть полезна чтоб о чем-то напомнить, но по большей части совсем не нужна.

- Мда… с каждым курсом все чудесатее и чудесатее, - проворчал Сэм в глубокой задумчивости.

- Все Сэм, я спать. Да не оставит Он тебя милостью своей. – Попрощался Алекс вставая.

- Да пребудет с тобой свет его. – На автомате бросил он уходящему другу.

***

Взрыв кинетического заряда, влетевшего в грудь скафандра отбросил Горшеня к стене. Броня справилась, но Сэму казалось, что он попытался телом остановить разогнавшийся для прыжка крейсер.

- Вперед зародыши офицеров!!! Или вы думаете, что ваши задницы вечно будет прикрывать корабельная броня? – голос Фрегат-капитана он слышал четко, но картинка перед глазами расплывалась и дергалась словно пытаясь сбежать от него. Еще один снаряд отколов кусок бронепластика над его головой с визгом рикошета унесся вглубь коридора.

Подняв лежащий рядом лаз-автомат, Горшень, потряхивая на ходу головой, на полусогнутых ногах побежал к углу коридора. Заполненный густым дымом коридор перечеркивали трассы снарядов, вспышки коротких замыканий выхватывали в дыму непонятные силуэты. Последние десять минут эти тридцать метров развороченного железа и оборванных взрывами силовых линий переходили из рук в руки несколько раз. От пятерки, с которой Горшень начал симуляцию остался только он, трупы остальных лежали где-то в этом коридоре скрытые дымом и обломками.

«Всего 15 минут симуляции, а щит уже в просажен, броня повреждена, а я три раза чуть не сдох» -

Горшень занял позицию и едва высунув голову за угол тут же получил в визор шлема очередь плазменных шаров, едва не сломавших ему шею. Ответив длинной очередью из едва высунутого за угол лаз-автомата, он присел на корточки борясь с накатывающей тошнотой.

- Пустоголовые недоумки!!! Кому пришло в голову пропустить вас на третий курс Академии? – голос Фрегат-капитана, к которому стекались все отчеты о действиях и состоянии курсантов был наполнен яростью и гневом.

- Кто учил вас бежать на противника как взбешенные траксы, собирая снаряды и осколки своими щитами? Вы будете сдыхать снова и снова, пока наконец не осознаете, что мозг вам нужен не только для того чтоб заполнить пустое пространство в черепе!

Ругань инструктора, еще звучала в канале связи, а из-за угла уже выходил тяжелый штурмовой дроид из числа охранной партии корабля. Потратив пол секунды на сканирование обстановки он резким движением попытался вонзить клинок светящийся голубой кромкой силового поля в голову Сэма. Едва успев среагировать он завалился на бок, длинной очередью выжигая остатки щита дроида и практически докрасна раскаляя его грудную броне пластину. Казалось не заметивший этого противник навел на курсанта ствол бешено крутящегося плазменного пулемета заменявшего его вторую конечность. Поток раскаленной плазмы словно метла проволочил лежащего Горшеня по палубе на несколько метров.

Системы охлаждения протяжно выли, пытаясь снизить температуру внутри брони. Сэм закричал от нестерпимого жжения в груди, его руки казалось действовали отдельно от разума срывая с крепления гранату и отбрасывая ей под ноги дроиду. Взрыв откинул его еще на несколько метров в глубь коридора, несколько осколков пробив броню вонзились в руку, а внутри брони отчетливо пахло обгорелым мясом. Несколько уколов автодока привели его в чувство через несколько секунд, борясь с тошнотой он на четвереньках подполз к поверженному дроиду надеясь использовать его корпус как укрытие.

«Энерго-ядро, повреждено уровень бронезащиты снижен до критического, рекомендован выход из боя и немедленная смена скафандра» - автоматически читал он отчет, выведенный ИИ скафандра.

Вытянутый цилиндр гранаты выкатился из углубления в корпусе стоило Сэму приблизиться к остаткам дроида. А через секунду его разум забился в агонии теряя контроль над наполненным болью телом. Каждая клетка которого превращалась в пепел пожираемая тысячеградусным шаром плазмы.

АБОРДАЖНАЯ ТРЕВОГА! АБОРДАЖНАЯ ТРЕВОГА! ВСЕМУ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ ПРИСОЕДЕНИТЬСЯ К АНТИАБОРДАЖНЫМ КОМАНДАМ!

Тело Сэма несколько раз дернулось, разум все еще горел терзаемый фантомной болью, - казалось, плазменные облако продолжает пожирать его тело, а мигающее тусклое освещение командного мостика, вой сирен и методичный голос ИИ корабля объявили ему о начале симуляции.

- Противник перехватил управление внутренними оборонительными системами, Антиабордажные партии отступают к реакторному, оружейному, навигационному постам и командному мостику. Впрочем, вы это и так знаете, бездари. – Фрегат-капитан заново повторял инструктаж. На этот раз его голос был наполнен ледяным спокойствием, словно он готовился повторять этот инструктаж снова и снова не желая тратить на это эмоции.

Сэм окинул взглядом однокурсников, одних ощутимо потряхивало, другие с недоверием ощупывали собственные тела и конечности. Все выглядели так будто для них, как и для Горшеня, новая симуляция началась спустя мгновение после смерти.

«Черт, стазисная задержка сознания и сразу на второй круг… Снова сдохнуть?» - Тело Сэма непроизвольно дернулось от этой мысли. – «Черт, Черт, Черт… Ладно спокойно, просто не сдохнуть снова… Черт… Ну хотя бы не от гранаты…».

- Системы наблюдения выведены из строя, энергоснабжение отсеков на шестидесяти процентах, системы жизнеобеспечения функционируют в штатном режиме. – продолжил наставник. - Вспомните идиоты чему вас учила Академия! Очистите корабль от врага, - но так чтоб у вас хватило рук для ремонта и восстановления управления после боя!!!

«Первый раз я начинал в реакторном отсеке, сейчас на командном мостике. Черт… все заново…»

Горшень активировал скафандр и белоснежный курсантский мундир словно потек, за несколько секунд превращаясь в боевой скафандр. Взяв из оружейного шкафа лаз-автомат и вставив в ячейку скафандра энерго-ядро, Сэм с удовлетворением взглянул на полностью зеленый лист тестирования и не теряя времени выбежал в коридор.

В этот раз их группа была меньше всего – трое.

«Ни Маршала, ни Фреда в прошлый раз со мной не было. Похоже, что меняется не только место старта, но и состав группы.» - подумал Горшень, На бегу объединив ИИ скафандров в тактическую группу. Они двигались к секции, из которой последний раз выходила на связь основная антиабордажная группа.

- Системы обороны не работают, мы не знаем где противник, а мы бежим как от смерти. Нарвемся ведь, притормози Сэм. – раздался в канале голос Маршала, крупный добродушный парень с первых дней третьего курса был главным балагуром и «душой» их секции.

- Мар, не тупи им не пробиться через остатки группы так быстро, надо выиграть как можно больше пространства для боя и маневра если придется отступать.

В первый раз группа Горшеня не добралась до антиабордажной команды. Теперь он собирался исправить эту ошибку.

- Сэм прав… если хоть кто-то выжил… надо… их спасти… нам же будет легче. – Речь замыкающего их цепочку Фреда была прерывистой. Словно он решал сразу несколько задач параллельно с разговором. – Есть получилось!

На тактическом интерфейсе отряда развернулась схема корабля с отображением их отряда и всей известной им скудной информации.

- На полигоне это работало всегда и автоматически. – проворчал Маршал.

- Часть систем взломана, часть обесточена, я корректирую и дополняю данные в ручном режиме по информации с мостика, все лучше, чем ничего. – объяснил скудность информации Фред.

- Связь с мостиком потеряна. – сообщил Фред, когда за их спинами с глухим стуком закрылась переборка очередной секции.

Группа замерла, напряженно прислушиваясь и вглядываясь в глубину широкого коридора. Тусклого, частично работающего освещения едва хватало для обзора вытянутого прохода с десятком боковых дверей и парой перекрестков. Вдоль стен были выдвинуты антиабордажные плиты, выполненные из сложного композита, служившие для оборонявшихся надежным укрытием, но легко разрушавшиеся при огне со стороны мостика. Тишину нарушал только шум вентиляторов, лопасти которых вращались в «рваном» ритме из-за недостатка питания.

Пальцы Сэма сильнее стиснули автомат, все трое инстинктивно сместились поближе к бронеплитам.

- Двигаемся вперед. Один перемещается - двое прикрывают.

Даже пользуясь связью Сэм, непроизвольно понизил голос.

- В следующей секции, спорт зал экипажа. – Коротко продублировал Фред информацию со схемы.

- Черт… там же на танке можно кататься, места хватит… - Маршал слегка хохотнул. После чего нервно сглотнул слюну и сделав несколько быстрых шагов, замер под прикрытием плиты.

- Десять метров до переборочной двери. Фред можешь открыть дистанционно? – Сэм сжимал автомат окаменевшими пальцами, не отводя взгляда от широкой двухсекционной двери.

- Нет системы управления заблок…

Не успел он договорить, как тяжелая дверь плавно отъехала в сторону. Из открывшегося дверного проема повалили клубы дыма и донесся грохот взрывов. А секунду спустя два тяжелых экзоскелета ввалились в коридор под ливнем снарядов, несущихся из глубины спорт зала. Этот смертоносный град рикошетил от их брони срывая и разрушая остатки навесного оборудования. Пройдя в секцию, один из них сместился, пытаясь активировать гидропривод и закрыть дверь, но крупнокалиберный кинетический снаряд оторвал его конечность попав в локтевой сустав.

- Огонь! Огонь! – почти одновременно прокричали все трое, пытаясь прикрыть отступающих союзников и не повредить их еще сильнее. Силуэты экзоскелетов в широком дверном проеме предоставляли совсем небольшой сектор для ведения огня, но и этого хватило для того чтоб интенсивность «огненного ливня» снизилась.

Пользуясь кратким снижением плотности огня противника, Горшень рывком преодолел десять метров отделявшие его от двери. Вытягивая рукоять аварийного закрытия, он автоматически отметил несколько всполохов щита, гасящего энергию плазменных снарядов. Внутри переборки раздались резкие хлопки пиропатронов и ожившие гидравлические приводы плавно закрыли толстую переборочную дверь.

«Энерго-щит восстановлен, повреждения эмиттеров не обнаружено» получил Сэм уведомление от ИИ скафандра.

- Докладывайте! – обратился Фред к бойцам в экзоскелетах. В симуляции подразделения поддержки генерировались управляющим ИИ, как и противники.

- Численность противника от 15 до 20 единиц, имеется тяжелое вооружение. Противником взломаны и взяты под контроль дроиды корабельной обороны. Вражеские группы вручную активируют и перенастраивают корабельные турели по пути следования. – Донеслось из «однорукого» экзоскелета.

- Энергия ядра 35%. Функциональность ограничена из-за структурных повреждений корпуса. Вспомогательное оборудование отсутствует. Боезапас 50%. – продолжил он механическим голосом.

- Энергия ядра 40%. Функциональность незначительно ограниченна. Вспомогательный боезапас 25%. Основной боезапас 47%. – таким же механическим голосом доложил второй.

- Интересно, а десантника внутри там нарисовать не забыли? – Маршал костяшками пальцев постучал по визору экзоскелета.

- Мне кажется, даже не собирались. – поддержал его Фред.

- Блин так реалистично проработать все детали и так халтурно слепить союзников. Нет, ну это даже как-то оскорбительно, что ли. – Разочарованно протянул Маршал.

Горшень промолчал, но внутренне он был согласен с однокурсниками. Такая низкокачественная проработка элементов симуляции выбивала из колеи. «И это в АКАДЕМИИ!» - почти кричал его внутренний голос.

- Не отвлекаемся, работаем, с тем что есть. Я надеюсь, что все так и задумано инструкторами. – вернул он однокурсников к реальности.

- Двери выдержат какое-то время, но это не единственный путь из спортзала к рубке. – Практически моментально включился в работу Фред, выводя для всей группы схему корабля.

- Шаг вперед, руку вверх, определить дружественные объекты. – Маршал продолжал развлекаться с экзоскелетами.

- Маршал! – почти хором Сэм и Фред оторвали его от «развлечения»

- Что? – посмотрел он на них с непониманием. Пауза затягивалась под укоризненные взгляды товарищей. – Да ну вас. Вы как в бою с ними собираетесь взаимодействовать?! Они же как дроиды, даже хуже. Только голосовое управление, команды через нейросеть, попросту не проходят. Или мы сюда неслись как ужаленные чтоб увидеть, как корпорация, лепившая для Академии это чудо, обосралась?!

- Эм… Понял, был неправ. – Слегка замявшись, попытался оправдаться Сэм.

Фред промолчал, уткнувшись в схему и буквально водя по ней пальцем, но через прозрачный визор было прекрасно видно его покрасневшее лицо.

- Нам придется пройти через соседнюю секцию, сквозь запасную навигационную рубку. После нее будет оружейная комната возможно там найдется чем подлатать наших «болванчиков». Правда от нее до спорт зала всего двадцать метров коридора и несколько внутренних дверей. – Озвучил он маршрут.

- Если поторопимся, то успеем туда раньше наших «гостей». – прикинул время Сэм.

- И окажемся между молотом и наковальней, когда они разнесут эту дверь. – Ткнул пальцем в сторону спорт зала Маршал.

- Черт… Камеры! Эй вы, «Болванчики», доложить о наличии ретрансляторов сигнала.

- Двенадцать штук.

- Отсутствуют.

«Целый» и «однорукий» ответили почти одновременно, одинаковым голосом.

- Двенадцать… должно хватить. Фред, установи камеры и настрой шифрование через ретрансляторы «болванчика». Когда дверь поломят успеем вернуться по этому коридору к мостику и занять оборону в его коридоре. – на схеме подсветился предлагаемый маршрут отхода.

- Бросай по одному каждые тридцать метров и после каждой двери - как раз до оружейки хватит. – На ходу настраивая схему шифровки, отдал Фред команду экзоскелету.

- О Многоликий, следовать за нами! – скомандовал Маршал, видя, что союзные «бойцы» стоят на месте.

- Мне кажется, мы им алгоритм сломали, когда «спасли» - пробормотал Фред.

- Не забываем следить за сигналом камер, если он пропадет возвращаемся к мостику немедленно. – напомнил всем Горшень.

Путь до запасной навигационной рубки команда преодолела без приключений. Следуя за экзоскелетами и используя их как прикрытие, курсанты не опасались неожиданного нападения.

Помещение рубки было практически копией того, в котором Сэм Горшень провел сотни часов на втором курсе. Вспоминая свои мучения с совмещением симуляции и реальности, он невольно улыбнулся и автоматически синхронизировал сознание с оборудованием рубки.

Его тело наполнилось новыми ощущениями, он почувствовал тревожное давление нескольких кораблей неподалеку, ощутил легкое покалывание десантных ботов противника, вонзившихся в толстую шкуру брони тяжелого крейсера, на языке появился легкий привкус «хвостов» стартовавших из шахт крейсера ракет и торпед.

«Интересно разобрался бы с этим сам, если не поговорил тогда с Алексом?» Сэм улыбнулся, вспоминая свои мучения и помощь друга, а через секунду замер как вкопанный, нарушив ритм и заставив идущего следом Фреда врезаться в него.

«Наши корабли - это высокотехнологичные системы, набитые сенсорами и датчиками плотнее, чем твое тело. Ведь человек если сравнивать это очень чувствительный датчик широчайшего спектра, а при синхронизации этот спектр становится почти бесконечным благодаря кораблю и возможности синхронизации ты можешь чувствовать его как свое тело.» Слова из переписки с Борном звучали в его голове как колокол Многоликого в день становления света.

- Фред, внутренние датчики корабля функционируют через ту же систему что и внешние? Я ведь правильно помню? – продолжая стоять без движения спросил Сэм.

- Да все так… Ах ты траксов умный сын!!!…

- Эй народ вы чего встали, до оружейки еще две секции и нам надо торопиться. – обернулся к ним Маршал.

- Синхронизация с внутренними системами! – хором ответили ему двое.

Маршал на секунду остановился, но тут же продолжил движение за экзоскелетами.

- Вы чертовы гении конечно, но пока вы будете учиться это делать, нам отрежут путь до оружейки, и наши «болванчики» станут бесполезны. – несмотря на замечание его движения утратили отточенную четкость, будто он постоянно отвлекался и на несколько мгновений терял связь с окружающей обстановкой.

Темп движения отряда замедлился несмотря на замечание Маршала, все трое пытались свыкнуться с новыми ощущениями. За два года второго курса они привыкли «чувствовать» корабль, но эти чувства были направленны на внешнюю обстановку. Теперь же они пытались понять, что происходит «внутри», им приходилось на ходу учиться интерпретировать эти ощущения.

По телу Сэма прокатывались то горячие волны, то ледяные потоки, у него пересыхало во рту и через секунду начинало тошнить, это чувство сменяли попытки мышц сократиться или расслабиться. Фред выстрелом разбил один из светильников - и по руке Сэма пробежали легкие едва заметные мурашки. Если бы не его концентрация на чувствах, он легко бы их проигнорировал.

- Вентиляция, освещение, ремонтные дроиды, приборы контроля и измерения, Секционные ИИ и энергомагистрали. – На ходу перечислил Фред системы корабля с которыми они могли «взаимодействовать» немедленно.

- Повреждаем в перечисленном порядке. – подтвердил его идею Сэм.

Серия быстрых, но четко разделенных несколькими секундами интервала выстрелов пронеслась по секции.

Целая гамма сменяющих друг друга чувств, пронеслась по телам курсантов заставляя их остановиться.

- Без практики это почти невыносимо. Еще немного и меня стошнит. – Сэм на секунду откинул визор, и сплюнул, пытаясь избавиться от нестерпимо кислотно-горького привкуса.

- Нейросеть… - Фред кривился от резкой боли в животе, но понимая её «фантомность» пытался игнорировать. – Она усиливает триггерные ощущения, потом, как и в рубке их уровень снизится до едва заметного, но только тогда, когда твой мозг научится их интерпретировать.

Тяжело и прерывисто дышавший Маршал выстрелил в «болванчика», по касательной задевая броню на нем.

- Вообще никаких ощущений, либо их экзоскелеты отключены от корабельной сети, либо я даже не знаю. – сообщил он остальным.

Открылась дверь в следующую секцию, вызывая легкое онемение пальцев на руке у Сэма. Тускло освещенный коридор, с проложенными под потолком энерготрассами, и приборными панелями вдоль стен, встретил их тишиной и запустением. На пяти метрах «свободной» ширины едва помещались стоящие бок о бок экзоскелеты, создавая курсантам неплохое передвижное укрытие.

- Вон дверь в оружейку, - Замерший за бронированными телами «болванчиков» Фред внимательно прислушивался к собственному телу, не видя противников.

- Они или где-то тут, или очень близко. – Сказал Горшень потряхивая рукой пальцы на которой снова слегка онемели. – Черт!!! Дверь!!!

Едва он успел укрыться за телом экзоскелета из плавно раскрывшейся двери в противоположном конце коридора ударили очереди плазмы, разогнанных гаусс игл. Среди этого хаоса мелькали следы попаданий тяжелых кинетических снарядов, разрывающих оборудование на мелкие части.

- Огонь на подавление. Вперед! Вперед! Нельзя дать им закрепиться в этой секции.

Курсанты, прикрытые броней и стремительно проседающими щитами экзоскелетов, почти не целясь посылали длинные очереди в дверной проем, заставляя противника искать укрытие.

Экзоскелеты поддерживали их почти непрерывной стрельбой из своих тяжелых пулеметов. На плече «двурукого» открылся пенал, выпустивший в проем секционной двери десяток мини ракет. Заставляя противников прекратить огонь на несколько секунд и выигрывая команде несколько метров. Шаг за шагом они продвигались к своей цели под непрерывным огнем. За несколько шагов до заветной двери крупнокалиберная очередь пробила щит «однорукого» и выведенный из строя экзоскелет завалился почти у дверей оружейной комнаты.

- Фред, бери «двурукого» и внутрь. Они засели в помещениях вдоль коридора той секции… наверно. – не до конца разобравшийся с синхронизацией Горшень не был уверен в том, что говорит, но предпочел довериться смутному чувству на периферии сознания.

Фред рванувшийся в открывшуюся дверь оружейной комнаты получил несколько попаданий в ярко вспыхнувший щит. Уже из укрытия он бросил в сторону противника несколько гранат и ориентируясь по легкому, перемещающемуся по телу зуду, открыл огонь.

- Почти как в полной темноте, на звук… Чуть левее… теперь ниже… - донеслось по связи его тихое бормотание.

Благодаря этой поддержке «двурукий» смог относительно спокойно добраться до двери. Заняв позицию в дверном проеме, он уверенно вел огонь из этого укрытия, не давая противнику безопасно перемещаться. Маршал и Сэм заняли позицию, используя в качестве прикрытия тело павшего союзника.

Из дверей оружейки вылетели одна за одной три автоматических напольных турели. Практически мгновенно развернувшись они поливали противников длинными очередями плазменных шариков, не позволяя противнику высунуться и вести прицельный огонь.

- Три минуты на замену энерго-ядра и пополнение боезапаса «болванчика». – Коротко сообщил Фред.

- Мне кажется они отходят обратно – неуверенно сообщил Маршал. Он с начала боя чувствовал непонятное давление на грудь, будто кто-то поставил на нее гирю, а теперь эта гиря медленно поднималась, облегчая дыхание.

Экзоскелет исчез из дверного проема, прекратив огонь, тяжело дышавший от напряжения Фред торопливо менял его боекомплект и загружал новое энерго-ядро. Интенсивность огня противника значительно ослабла, но все еще не позволяла надолго покинуть укрытие.

- Не нравиться мне это. – пробормотал Горшень.

- Дверь спорт зала. Она раскаляется, они пытаются её чем-то прорезать. – Слегка паникующий голос Фреда ворвался в эфир напоминая всей группе, о почти забытом пути.

Подключившись к изображению с камер Сэм увидел, как из раскаленной почти добела середины двери, словно разрастающийся гейзер бьют потоки искр и капель расплавленного метала.

- Надо немедленно отходить. – проговорил он.

- Как будто нам это позволят! – Маршал, высунувшийся из укрытия и выпустивший несколько коротких очередей получил крупнокалиберный заряд в грудь скафандра полностью погасивший его щит. Теперь из укрытия поднимался только его автомат, выпускающий длинные очереди в сторону противника.

- Фред там есть еще турели!? – словно в ответ на этот вопрос Сэма противник несколькими скоординированными залпами уничтожил одну из трех уже стоявших в коридоре.

- Нет все что есть уже активны, и скоро расстреляют все что в них загружено.

Коридор быстро заполнялся дымом от разрушенного оборудования, вспыхивали замыкания на болтающихся словно лианы концах оборванных энерговодов.

- Если нас тут прижмут, проще будет застрелиться и начать снова. – проворчал Маршал.

Гейзер искр из раскаленной двери спорт зала превратился в ручеек расплавленного металла части которого словно выдувало изнутри двери в сторону камер.

- Есть!!! – после радостного крика Фреда в коридор одна за одной полетели полтора десятка крупных цилиндров, часть из которых долетала до соседней секции, а часть падала прямо у дверей.

Из оружейки вышел «болванчик» выдвинувшись чуть вперед ровно настолько, чтоб выскочивший за ним Фред оказался под прикрытием его щитов и корпуса. Эта пара медленно пятясь начала отходить, медленно ровняясь с Горшенем и Маршалом.

- Что это было? Чем ты их забросал и почему нет эффекта?

- Баллоны с бронепеной, десантники используют из для герметизации поврежденных корпусов и перекрытия опасных коридоров. Там задержка на срабатывание двадцать секунд.

- А сколько ты бросил? Штук десять? – Уточнил не прекращающий огня Маршал. Щит «болванчика» стремительно проседал, но пока держался, позволяя команде отходить все дальше от противника все еще прижатого огнем и не проникшего в коридор секции.

- Их там было пятнадцать.

Во время этого диалога Сэм копался в памяти пытаясь понять, что он знает об этих устройствах. Нейросеть вывела перед глазами их характеристики пробежав взглядом по которым, он окинул взглядом пространство коридора прикидывая его объем.

- Твою мать! Бежим!!! – закричал он одновременно с Маршалом и изо всех сил рванул по коридору назад, не обращая внимания на летавшие вокруг снаряды и таящий щит без перерыва переливающийся голубыми всполохами попаданий.

Позади звучали длинные очереди «болванчика». Противник, тоже оценивший последствия, пытался отступить, теряя людей под огнем пулеметов экзоскелета.

Звук активации если он и был утонул в общей какофонии боя. За спинами бегущих курсантов стремительно поднялась волна пены быстро заполнившая весь объем коридора. Её стремительное движение за несколько секунд поглотило «болванчика» так и не переставшего вести огонь. И теперь жадно сжирало небольшое расстояние, выигранное бегущими курсантами.

«Черт! Черт! Сдохнуть от голода в боевой симуляции, Сэм ты станешь легендой Академии.» Мелькали хаотичные панические мысли в голове бегущего Горшеня. На бегу он чувствовал, как медленно гаснет связь с системами корабля, которые уже залила пена. Её изоляционные свойства словно отсекали их, оставляя ощущение внутренней пустоты, подбиравшейся все ближе и ближе к его горлу. Не удержавшись он оглянулся - накативший адреналин дал ему сил еще немного ускориться.

Пена наступала чуть больше чем в метре от него. Её движение заметно замедлилось и теперь казалось, что она специально играет с курсантами не спеша их догнать, но и не давая расслабиться.

Постепенно распространение пены замедлялось, с каждой секундой она двигалась все медленнее, а расстояние между ней и курсантами росло. Отбежав от почти остановившейся «стены» еще на десять метров, команда остановилась, переводя сбитое бегом и адреналином дыхание.

- Это просто… я даже не знаю… никто ведь не поверит, когда буду рассказывать, как от пены сверкая пятками убегал. – Маршал, опираясь спиной на стену медленно сполз на пол.

Все трое устало посмеивались над его фразой понимая, что стремительным забегом выиграли себе несколько минут отдыха. Дверь в спрот зал была на последнем издыхании, но все еще держалась в её толстом металле уже было отверстие примерно в пол метра диаметром, и противник продолжал его методично расширять.

Из динамиков корабля разнеслись резкие звуки сирены, весь его корпус содрогнулся словно тяжелый крейсер получил в борт синхронное попадание нескольких десятков противокорабельных торпед. А через мгновение переборка перед глазами курсантов выпятилась в их сторону огромной сферой через мгновение разорвавшейся и выпустившей на них огненный апокалипсис.

В этот раз Сэм не почувствовал ничего, он на секунду завис в полной темноте, а спустя мгновение оказался в комнате для брифингов. Он не успел почувствовать боли, смерть наступила мгновенно. Но перед глазами все еще стояла медленно вспухающая переборка готовая взорваться испепеляющим пламенем. Оглядевшись, он увидел Фреда, Маршала, и еще двоих своих однокурсников в группу с которыми в симуляции он не попадал, перед ними стоял Фрегат-капитан.

- Поздравляю юнцы, для вас пятерых этот этап симуляции завершен. Если вам интересно, то противник прорвался к реакторам и перегрузив их уничтожил корабль. В любом случае поздравляю, две симуляции для достижения первого результата, это достойный результат. Многим вашим однокурсникам предстоит еще не раз «умереть», прежде чем они осознают, что корабль, это не только внешние системы. – Голос Фрегат-капитана был по прежнему твердым, но его губы тронула улыбка. Он явно был доволен результатом. – В качестве награды вы получаете свободное время и его количество будет зависеть от «сообразительности» товарищей. Благодарю за службы, Курсанты!

Горшень снова оказался в темноте, которую тут же прорезал тонкий луч света, мгновение спустя превратившийся в поднимающуюся крышку медкапсулы. Тело было полностью расслабленным настолько, что первые секунды казалось ватным, не своим. Разум наоборот все еще пытался сорваться в стремительный хаос боя. Сэм, поймавший себя на оценке потенциальных укрытий в помещении медотсека, усилием воли заставил себя расслабится и просто наслаждаясь тем как ложемент, мелко вибрируя, разминает его мышцы, постепенно освобождая разум из плена битвы.

Наконец придя в норму, он встал с ложемента и быстро надев форму привычным движением провел пальцами по двум «выпускным» ручкам в кармане кителя. Это движение успокоило его сильнее любого само убеждения, окончательно вырывая сознание из тисков схватки.

«Свободное время… и что делать в это свободное время? За пять лет обучения такое со мной впервые.» эти мысли заставили Сэма улыбнуться, улыбка, отраженная в отполированной крышке медкапсулы получилась уставшей и какой-то вымученной. Покачав головой отражению, он медленно направился к выходу из комнаты.

***

«Что может быть хуже праздников в армии…» Капрал Горшень, замерев в общем строю, легкими движениями расслаблял и напрягал разные мышцы, стараясь разогнать кровь по начавшему затекать телу. Огромный, практически бескрайний бальный зал Академии был залит светом от сотен ламп, их свечение отражалось в колонах, замысловатой вязью золотых узоров, преломлялось в сотнях кристаллов люстр и элементов декора. От этого свет казался живым, он словно блуждал по огромному помещению, причудливо играя тенями и бликами. Уже больше часа огромные голограммы, дублировавшие выступавших на невидимой для Горшеня трибуне, изливались торжественными речами и поздравлениями. Одни приветствовали новых офицеров, другие провожали учеников, это уже длилось целую вечность, и конец должен был наступить еще нескоро. Фразы о долге, мужестве, чести и жертвенности повторялись настолько часто, что казалось будто выступавшие просто используют одни и те же слова в разном порядке.

«Несколько часов в неподвижном строю… видимо это последние и видит Многоликий самое трудное испытание в Академии. Но этот зал… в нем я готов стоять бесконечно…»

Однообразные речи выступающих давно слились в фоновый шум, а мысли Сэма унесли его почти на четыре года назад. Серия тяжелых «выпускных» симуляций и рукописных отчетов настолько вымотала, что даже спустя годы воспоминания об этом вызывают внутреннюю дрожь. Так что «вползающие» в бальный зал через два дня после окончания этих мучений курсанты, блиставшие идеально белой, безупречно подогнанной парадной формой, внутри были перемолоты и разбиты.

В тот раз не было построений и торжественных речей. Зал встретил курсантов мелодичными переливами музыки, звоном бокалов, и веселым смехом изредка доносившемся из разных концов зала. Курс Сэма в тот день прибыл в зал одним из последних, из-за небольшой ошибки их парадная форма была доставлена из ателье в соседнюю секцию, и на разбирательство с поисками ушло почти пол часа.

Первым делом он быстро окинул взглядом пространство оценивая обстановку: в зале собралось огромное количество курсантов и курсанток. Все они держались плотными группами, лишь единицы перемещались по залу в одиночку. Отдельно выделялись инструктора и преподаватели, Монолитная фигура Крейсерского-капитана Брауна уверенно разрезала группы курсантов, он как тральщик в астероидном облаке, оставлял за собой медленно затягивающийся кильватерный след в толпе. Вот один из офицеров рубки что преподавал Сэму на втором курсе, он наоборот казалось проходил сквозь группы учеников, не тревожа их, но его траектория оставалась неизбежно прямой, а сами группы после его прохождения всегда рассыпались на более мелкие, чтоб потом стечься обратно в одну общую массу. Множество наставников казались «ножами» медленно, практически незаметно смешивающими разрозненные группы юношей и девушек в одну массу.

«Ну начинается совместное разнополое обучение с четвертого курса… Но разве нельзя было это мероприятие организовать в начале года?» Уставший Сэм собирался отметиться на бале, сделать традиционный общий снимок всех потоков и после этого тихонько смыться к себе и наконец отоспаться.

Он отправил сообщения Борну и Алексу надеясь провести с ними время до снимка и немного поболтать со старыми друзьями. В ожидании ответа его взгляд блуждал по бескрайнему залу, пока случайно не попал на группу курсанток с которой тут же скользнул дальше, но каждый раз пробегая по окружению неизменно возвращался. Это длилось до тех пор, пока Сэм не осознал, что его однокурсники давно прошли дальше, а он словно волнорез, обтекаемый потоками людей, неподвижно стоит в полном одиночестве.

Тогда он впервые увидел её, невысокая, почти миниатюрная с выверенной до миллиметра осанкой и черными как смоль волосами, собранными на затылке в сложный, но выглядевший аскетичным узел. Эта с инженерной точностью выверенная прическа позволяла рассмотреть тонкую шею, казавшуюся хрупкой на фоне безупречно разглаженных «острых» складок мундира.

Но главное, к чему постоянно возвращался взгляд Горшеня – её лицо. Оно казалось высеченным из слоновой кости — белое, с холодноватым, ровным тоном и тонкими, словно нарисованными тушью чертами. Широко расставленные глаза были цветом тёмного мёда или старого коньяка, они с живым интересом изучали окружение. Будто опытный игрок в «старидиан», оценивая новый стартовый расклад и прикидывающий возможные варианты развития событий. В них не было ни капли страха, сомнения, или неуверенности, только безграничное почти осязаемое желание к действию.

Вглядываясь он видел все больше деталей и все реже отводил от нее взгляд.

Три «выпускные» ручки торчавшие из кармана кителя, своими колпачками создавали сложный узор, стилизованную комету. Ядро из темного почти черного металла в обрамлении размытого светового ореола размещались на первых двух ручках. На третьей ручке узор плавно перетекал в зачаток серебристого хвоста, очевидно должного получить продолжение на оставшихся двух ручках.

Покрой формы хоть и оставался соответствующим уставу на все сто процентов, все же был немного изменен. Чуть сильнее приталенный мундир, немного более свободные, едва заметно расширявшиеся к низу брюки.

Плавные, почти танцевальные движения без единого лишнего жеста… Горшень завороженно собирал и сводил в единый образ множество мельчайших деталей внешности и поведения, пока сильный хлопок по плечу не «выдернул» его обратно в реальность, заставив неловко взмахнуть руками и сделать несколько шагов, избегая падения на пол.

- Да уж, вот не думал я, что Академия всего за три курса сделает тебя едва стоящим на ногах задохликом. – Радостно приветствовал его Борн, успевший после своего же хлопка слегка придержать Сэма за плечо помогая удержать равновесие.

Очередной быстрый взгляд брошенный на девушку дал Сэму понять, что несмотря на многолюдность зала, сцена с его «падением» не ускользнула от её внимательного взгляда. Это понимание пришло одновременно с ощущением крови приливающей к лицу и стремительно покрасневший Горшень отвернулся, оказавшись лицом к лицу с Борном.

- Опа… а может виновата совсем не Академия? – взгляд Борна активно забегал по группам девушек стоящим в той стороне куда смотрел Сэм.

- Признавайся кто она? Та высокая блондинка? … нет… Рыженькая у колонны? … снова нет.. – после каждого предположения Борн кидал взгляд на Сэма оценивая его реакцию. – Ну же друг, признайся сам, вечер длинный, а вариантов хоть и много, но они конечны.

- Да благословит Многоликий ваши рослые фигуры и низкий бас Борна позволяющий найти вас даже тут. – Алекс с радостной улыбкой подходил к друзьям начав свою речь за несколько шагов до них.

- Та красотка с идеальным каре?... Привет Алекс. Может Многоликий подскажет тебе кто из этих милых девушек стал причиной покраснения нашего скромного друга?

- Да все Борн, прекращай, мы выглядим как посмешище. – попытался Сэм урезонить друга.

- Наоборот, мы те немногие кто выглядит живыми, в этом зажатом в разные кучки людей зале. Но ничего через пару часов тут станет действительно весело. – Гордо расправив плечи и вытянувшись Борн широко жестикулировал пока говорил. А до друзей донеслись смешки от разных групп девушек расположившихся неподалеку.

- Вот пример истинной жертвенности ради друга. – поддержал Борна Алекс. – Не смотри на меня как первокурсник на императорский дредноут. Кем бы не была та, кого ищет Борн, она на тебя точно посмотрела и запомнила. – Закончил он широко улыбаясь.

- О Многоликий, за что мне это? – тяжело проговорил Сэм. Лишь через секунду осознав, что усталость так давившая на него при входе в зал куда-то исчезла словно смытая шутками друзей, смущением, и непонятным ожиданием чего-то, а желание «смыться побыстрее» испарилось.

- Та красотка, что тычет в тебя пальцем и смеется о чем-то шепча подружкам?

Быстро брошенный взгляд назад - и мгновенное, обжигающее осознание того, что Борн его подловил заставили Сэма снова покраснеть.

- Да чтоб тебя Борн! …- вырвалось у него. - И не смеется она вовсе - ворчливо закончил он под смех друзей.

В тот вечер под давлением друзей он пригласил её на танец и узнал имя. С тех пор воспоминания о бальном зале Академии неизбежно возвращали Сэма к его первой встрече с Астерией.

Мысленно встряхнувшись, Горшень вернулся к реальности: его взгляд скосился. Через два человека от него стояла Астерия. Даже в неподвижном строю она излучала спокойную уверенность за эти годы ставшую еще очевидней. Пять ручек в кармане кителя были не видны с его ракурса, но видевший их множество раз Сэм точно знал, что теперь это законченная композиция - пылающая комета с серебристым хвостом ярко освещающая его путь. По его телу пробежала волна тепла снимающая усталость с затекающих мышц, а сияние зала еще недавно вызывающее раздражение снова стало мягким и торжественным.

На сцену вышел ректор академии, третий ректор на памяти Горшеня. Первый ушел на почетную пенсию еще когда Сэм был первокурсником.

«Двести девяносто семь лет, из которых сто семьдесят посвящено Академии, - почтенный возраст и значимое достижение даже для Империи, портреты старика абсолютно заслуженно занимают место в центральных коридорах.»

Второй продержался всего пару лет, и к его отставке Сэм был косвенно причастен.

«Глупые «болванчики»» вспомнил он, с чего все началось.

После того как Сэм, Маршал и Фред сдали отчет, в котором особое внимание уделили «болванчикам» и их неспособности адекватно действовать вне боя.

Фрегат-капитан, руководивший этим учебным разделом, провел расследование и выяснил, что эти модели, недотягивающие даже до шаблонов корпорация-разработчик ввела с молчаливого согласия ректора, бывшего толи родственником, толи знакомым главы этой корпорации. В общем все неплохо сэкономили на вычислительных мощностях, слили древние ИИ по цене сверхновых, и в целом остались в плюсе. Ну кому какое дело как ведут себя модельки в симуляции, тесты ведь зеленые – значит все хорошо.

Ректор эту историю попытался замять и у него почти получилось, отчеты исчезли, рапорты о расследовании Фрегат-капитана «затерялись» и вроде как все затихло… Возможно, что отчет курсантов был не первым, который так «потерялся».

Затихло все ровно до того момента, пока Фрегат-капитан, начинавший свою карьеру под командованием старого Брауна, в случайно разговоре не рассказал ему между делом об этой истории.

«Но кто знал, что старый Браун так взбесится…» - Сэм внутренне передернулся. Он вспомнил старика, ярость которого почти физически растекалась по коридорам Академии.

Седой Крейсерский-капитан последние двадцать лет скромно преподававший тактику и теорию космического боя, оказался драконом, которого ректор, уверенный в глубине своей власти попытался попросту уволить, даже не заглянув в его личное дело.

«Да нет, лицо ректора стоило чего угодно. Как он вообще додумался до такого, даже не подняв личного дела старика… Впрочем я его тоже не читал до этого, а ведь лежит себе в архиве в свободном доступе... ну или большая его часть в свободном.»

Дракон стряхнувший с себя пыль, разорвал в клочья ректора, корпорацию-разработчика и еще несколько десятков причастных к этой цепи. Все они теперь искупают вину где-то на внешней границе астероидных полей, благодаря Многоликого, что дракон не сильно настаивал на смертном приговоре.

Старый Крейсерский-капитан, до этого известный в Академии лишь своей любовью к наблюдению за отжиманиями. Оказался полным кавалером всех боевых орденов империи, одним из немногих офицером флота, получавшим награды из рук трех поколений императоров. И единственным в империи человеком, кроме Императора, в частном порядке владеющим тяжелым крейсером. Корабль, несущий на борту почти бесконечный список победных флагов и дат, был дарован ему, когда он в очередной раз — уже в третий — отказался от звания адмирала, не пожелав расстаться с ним ради кресла в штабе.

Немного позже Сэм много раз имел возможность лично убедиться, на что способен дракон.

Весь четвертый курс был наполнен практикой, симуляции сменились учебными боями в открытом космосе, на настоящих кораблях - к счастью курсантов снаряды оставались «учебными». Они испытали на себе все, от эскадренного боя до одиночного прорыва из окружения. От глухой обороны за щитами орбитальных крепостей до глубоких рейдов на территорию «противника» с последующей высадкой десанта. Их учили противостоять на практике атакам москитного флота и ударам больших калибров.

Финалом курса стало соревнование, в первом туре которого по индивидуальным показателям были отобраны лучшие курсанты. Сформированные из них экипажи участвовали в демонстрационных боях. Эти бои были центральным событием грандиозного праздника, в честь 30.000-летия Империи. И пусть она давно носила этот титул, официальная дата отмечалась с воистину галактическим размахом.

Никто не знает по каким алгоритмам формировались экипажи, но Сэму эти алгоритмы понравились. В одной команде с ним оказались все его друзья, а самое главное Астерия.

свет преломленный кристаллами бального зала, засиял сотней переливающихся вспышек на командной панели их легкого крейсера.

«Шесть человек на небольшом кораблике - что значит такая крупица на фоне титанических сражений?». – Вспоминал Горшень стоя в строю. Лучи света, сотнями ярких воспоминаний пробегали по его лицу.

О как же славно они в шестером, по несколько дней подряд, на огненном валу фронтовой рубки, доказывали непростительную крамольность такой мысли.

Кто заметит маленький, юркий кораблик, способный в принципе поместиться в дуле не самой большой гравикамеры на Императорском Дредноуте.

-И пускай этот кораблик выживает в эпицентре битвы, что десятками пожирает линкоры.

-Уничтожит несколько важных складов в глубоком тылу,

-и даже запишет на свой счет пятерку не слишком старых линкоров

На общем фоне, это все равно останется незаметной песчинкой.

И в этом они тоже ошибались,

«Как же я полюбил ошибаться в то время…» - пронеслось в его мыслях с одним из лучиков.

В самом конце восьми недельной битвы, когда силуэты «поверженных» титанов застыли в пространстве, образуя причудливый лабиринт из своих обесточенных корпусов на «поле боя». А глобальное сражение распалось на отдельные, ничего не решающие очаги локальных битв. От корпуса тяжелого крейсера Старого Брауна отделилась небольшая, словно капля ртути, подвижная точка легкого крейсера. И сопроводила их ангары, «личного» корабля Крейсерского-капитана. Несколько дней в гостях позволили им наконец полноценно отдохнуть, а их крейсер за это же время полностью восстановили.

После этого старый дракон гонял их по полю обломков четыре долгих дня, не давая ни секунды передышки. При этом управляя почти таким же легким крейсером в одиночку.

Предыдущие восемь недель были легкой разминкой. Горшень тогда очень хорошо понял каково это «воевать» с драконом. Их пытались уничтожить противники, в них стреляли «свои», даже пролетающие астероиды иногда пытались их сбить. Старый Браун, не вступая в бой вымотал их почти до предела. А потом пришел за ними Сам… такого напряжения, такого единения… как в том бою, никто из них до этого не испытывал.

Лишь в те моменты они поняли, что такое настоящая синхронность, и что так сильно все эти годы резало слух старого дракона, перед каждой его лекцией. Огромные объемы информации протекали через общую сеть. Создавая полную «карту» сил, энергий и событий, действующих на их корабль и рядом с ним. Эта «карта», одновременно создаваемая всей командой, была настолько точной и полной что порой позволяла предсказывать недалекое будущее. В пределах вероятностей конечно, но точность порой даже пугала. Борн успевал открывать огонь в микросекундных окнах маневра, Алекс «играл» щитами активируя только там, где они нужны освобождая дополнительную энергию для оружия. Фред и Маршал, работающие с датчиками сканерами и радарами, дополняли «карту» мельчайшими деталями, позволявшими проводить еще более точны анализ.

Но истинное чудо произошло между ним и Астерией. В том бою Сэм впервые почувствовал себя с ней единым целым. В общей сети был экипаж, а над ним — их слияние, Сэм-Астерия, неразделимый тандем аналитика и капитана. Потоки информации между ними возросли на порядки; они не читали мысли друг друга — они мыслили одной мыслью, используя общий опыт, мгновенно находя безупречные решения. Сотни раз за бой этот тандем провёл их крейсер по самой грани, используя все, даже «невозможные» ресурсы конструкции. Корабль кружился в танце битвы, грациозно и неостановимо, втягивая в свой танец всё, что его окружало.

Их экипаж показал все что мог в том сражении, порой расходясь с поражением всего на несколько метров. Но все же они проиграли, что бы они не делали старый дракон всегда был на шаг впереди. Запись этого боя оказался в архиве академии с пометкой «рекомендовано к изучению».

Борн не замолкая говорил об этом как об «уникальном, не повторимом достижении четверокурсников», в каждом баре и кафе в которых они успели побывать после «сражения». А когда Астерия не выдержала и откопала в архивах еще полторы сотни записей с такими же пометками, он стал гордиться еще сильнее, «всего полторы сотни за 30.000 лет Империи!». После этого Астерия сменила метод и оказалось, что дружеский подзатыльник порой помогает лучше архивной справки.

… Широкая улыбка непроизвольно расползлась по лицу пока еще капрала. Даже сейчас находясь вне корабельного корпуса, он мог её чувствовать. Пускай смутно и образно, но без всякого оборудования.

Погрузившийся в воспоминания Горшень не заметил, как пролетело время, лишь начавшая церемония присвоения офицерских знаний окончательно вернула его в реальность.

Музыка в зале притихла, свет будто приостановил свою бесконечную игру замедлив свое преломление, и движение по помещению.По традиции длинный список выпускников Имперской Академии оглашал лично Император, ему же свежеиспеченные офицеры приносили присягу. За тысячелетия от нее осталось только два слова «Служу империи». Верность которым выпускники хранили всю жизнь.

***

Лейтенант Горшень стоял на обзорном балконе академии, Наблюдая как взволнованное море методично, раз за разом кидается на штурм монолитных волнорезов столицы. Огромный город даже с такого расстояния и высоты производил впечатление хорошо отлаженного механизма. Мелькали не большие маневренные точки городских дронов, проносились вытянутые тела грузовых платформ, сверкали бесконечные рекламные логограммы. Словно бесконечная лестница в небо, и от него обратно к космодромам, выстраивались вереницы разнообразных кораблей. Несмотря на расстояние, до слуха Сэма доносился легкий гул живущего своей жизнью мегаполиса.

Океан же напротив хранил почти полное безмолвие, лишь свист резких порывов ветра доносился с его стороны. Однако его поверхность была словно кривое зеркало «застывшего» мегаполиса в котором лишь отдельные точки и объекты обретали право на движение. Он постоянно бурлил и перемешивался, в далеке от берега это движение было степенным и неторопливым, но стоило водам приблизиться к береговой линии их волнение усиливалось. Сами волны поднимались выше, украшая свои вершины пенными гребнями. Их ускоряющееся течение открывало для взгляда и снова прятало под водой вершины скал и рифов. Вода клокотала и «вскипала» приближаясь к берегу, чтоб в итоге броситься на финальный штурм волнорезов и откатиться обратно, для сбора новых сил.

Горшень попытался услышать шум волн, штурмующих берег. Он сконцентрировал внимание на линии прибоя, стараясь откинуть все лишнее. На грани слышимости, на самой кромке сознания он уловил звук — словно сотни раздельных частей, обладающих своим собственным ритмом, были слеплены воедино, обретя новый смысл и став тем цельным и до боли знакомым шумом. Несколько минут он пытался соотнести его с прибоем, пока наконец не понял, что слышит звук коридора Академии, — гул, который, словно беспристрастный комментатор, наблюдал и давал оценку вечному сражению города и океана.

Дверь, ведущая на площадку, распахнулась и в ней появилась крупная фигура Борна, за плечом которого виднелся Алекс.

- Как вы с Астерией умудрились попасть в «пустое» пограничье, да еще и на разные корабли? – вместо приветствия сразу набросился на него старый друг. – Вы ведь одни из лучших выпускников, не верю, в то чтоб вас даже не спросили.

Лейтенантские звезды сверкали на его погонах так сильно, что казалось он снял их с начавшего темнеть неба. Ярче в его образе была только его широкая улыбка.

- Нам предложили, мы согласились. Хотя я думаю, что лейтенант Имперской разведки должен знать эту историю подробней. – Улыбнулся ему в ответ Сэм.

- Если кому и подходит его назначение, то это ты Борн. Во имя Многоликого ты ведь теперь сможешь совать свой любопытный нос везде, при этом имея на это законное право. – присоединился к ним Алекс.

Борн скорчил печально-разочарованную мину и ответил ни на секунду не задумавшись.

- Одна из лучших пар курса отправляется в «пустой» сектор пограничья, туда где космос кипит от пиратов, контрабандистов и прочей нечести.

-Видит Многоликий, тебе стоило поступать в Академию актерского мастерства. – устало закатив глаза проворчал Алекс.

- Случайная ошибка в заявлении, и я здесь. – потупив взгляд смущенно пролепетал Борн.

- Так вот, вступить в бой в том секторе легче, чем чихнуть, смотря на звезду. При этом «рассадив» самый эффективный дуэт выпуска на разные корабли одного подразделения. – Он перевел многозначительный взгляд на Алекса.

- Вы так проницательны, большой и сильный разведчик. – промурлыкала Астерия, бесшумно появившаяся за его спиной. Пройдя мимо Борна с Алексом с легкой усмешкой, она почти рухнула в объятья Сэма. – Я так устала от этих сборов. Просто нет сил, давай наваляем парочке пиратов, как только прибудем на место? – она смотрела на Горшеня большими и умоляюще-жалобными глазами.

- Конечно милая, разнесем пару пиратов, разгромим несколько баз и захватим тройку секторов, по пути на базу, все будет так, как ты любишь: взрывы, выстрелы, безумные маневры на грани фола. – Улыбнулся он, крепко обнимая её.

– С вашего позволения я продолжу свой гневный диалог. – Пару раз демонстративно хмыкнув и заложив руки за спину, Борн начал мерять шагами обзорную площадку перед дружно изобразившими построение шеренгой.

- Главный «святоша» выпуска оказывается в команде одного из самых больших кораблей-Храмов, в кузницах которого трудятся лучшие мастера, работающие с галлатериумом. Но все равно с назначением повезло лишь скромному лейтенанту маленького и неприметного отдела разведки? Вы абсолютно предвзяты господа. – закончил он, поучительно поднимая палец, под громкий смех товарищей.

Они еще долго болтали, обсуждали свои планы, намечали будущие встречи, и шутили, наслаждаясь компанией друг друга. Ведь уже утром им предстояло отправиться к своим новым местам службы в разные уголки огромной Империи.

Глубокой ночью в центральный коридор Академии провожал тишиной четырех новых лейтенантов Империи, идущих на выход в узкой полоске тени. Придерживаясь рукой отполированной до зеркального блеска неширокой полосы на стене, они задумчиво всматривались каждый в свое отражение.

Адмирал

Высокие створчатые двери лифта бесшумно распахнулись, не решаясь нарушить покой старика в белоснежном мундире, на погонах которого горели адмиральские звезды. Прошло много лет с тех пор как нога старика последний раз ступала на отполированный паркет центрального коридора Академии, но он прекрасно помнил его величие и нескончаемый гул не покидавший его все эти годы.

Адмирал уверенно вышел из лифта и не торопясь шел вдоль высоких колон, поддерживающих сводчатый потолок. Коротко мигнуло уведомление нейросети, о получении аналитического отчета от Флекса. Он и без прочтения знал его содержание поэтому просто проигнорировал сообщение, отметив его как необходимое, но не срочное.

У него было достаточно времени и он позволил себе подойти к отполированной полосе на стене и всмотреться в отражение, несмотря на тусклую пленку коррозии его всё еще было видно пусть и слегка размыто.

В полосе отражалось лицо молодого лейтенанта, едва получившего свои погоны, именно таким он был, когда эти стены видели его последний раз…

Идеально отглаженный белоснежный мундир. Полные огня глаза, аккуратная стрижка, две маленькие начищенные до блеска звезды на погонах. Единственным нарушающим устав элементом были пять ручек, колпачки которых словно выставленные по уровню торчали из кармана кителя.

- Хватит уже прихорашиваться Сэм, ты просто образцовый молодой лейтенант. – полный иронии голос Астерии оторвал Горшеня от поисков изъянов и огрех в своем внешнем виде.

- А кто мне постоянно твердит что встречают по одежке?

- Ты как всегда все понимаешь слишком буквально. – Астерия, форма которой как всегда находилась на тонкой грани между уставом, красотой и удобством, встала рядом и окинула свое отражение критичным взглядом.

- Буквально или нет, а лишний повод давать не хочется. Да и фрегаты эти с их зелеными тестами. -Плечи Сэма непроизвольно дрогнули от воспоминаний о двухнедельном споре с подрядчиком модернизировавшем корабли, которые они с Астерией должны были доставить к месту службы.

- Так, Самуэль Горшень! Мы сделали все что могли: Осмотрели все помещения, даже те в которых человек никогда не был и не будет. Проверили каждый прибор на каждом из десяти фрегатов, вот этими самыми руками проверили, а не удаленным тестированием. – Астерия возмущенно подняла руки пошевелив тонкими, изящными пальцами перед глазами Сэма.

– Мы заставили заводских инженеров исправить почти все найденные нами замечания, хоть это и было не просто, а ты трижды писал рапорта в особый отдел. Да на том заводе каждый инженер тебя в лицо запомнил. И как мне кажется все они очень радовались, что ты направляешься к самой дальней границе.

- Видит Многоликий, сделать больше было невозможно. Так что успокойся и соберись через пять минут сеанс связи с нашим новым начальством, а я не хочу с первого дня службы получить репутацию подруги главного душнилы базы. – Астерия возмущенно и громко вдохнула. Она умудрилась выдать весь свой длинный диалог на одном дыхании. А её пылающие глаза лучше всяких слов говорили Сэму, что все его возражения бессмысленны.

Пришедший вызов застал их в креслах командного мостика, на голо-экране появилось лицо капитана. Он оценивающе рассматривал Сэма и Астерию не спеша начинать диалог.

- Лейтенанты Горшень и … - начал было доклад Сэм.

- Я знаю кто вы, – прервал Сэма капитан. – Я заместитель коменданта станции по вооружению Крейсерский-капитан Андерсон Перешлите мне данные о состоянии кораблей. Линкор-капитан Мозар сейчас в рейде, поэтому вашим размещением займусь я. Передайте управление диспетчерам базы, через сорок минут ожидаю вас в центральном посту станции. И Добро пожаловать на «Край Империи». – Андерсон слегка улыбнулся в конце речи и отключился, не дав вставить ни слова в свой монолог.

- Что это было ? – озадаченный Горшень смотрел на потухший голо экран.

- Не знаю, но думаю на станции все станет ясно, – Астерия, уже мысленно подготовившая доклад о прибытии полностью разделяла его чувства.

На ИИ фрегата пришел запрос от диспетчера, передав ему управление они оба в задумчивом молчании смотрели как строй небольших корабликов заходит в ворота ангара способного вместить парочку линкоров.

Пальцы Сэма привычно перебирали колпачки ручек в кармане. Жест выдававший его глубокую задумчивость давно стал непроизвольным и автоматическим. Увидев это Астерия слегка улыбнулась, и отойдя к кухонному терминалу вернулась с двумя парящими чашками, наполняя помещение мостика ароматом кофе.

- Не трать нервы на то что через пол часа станет ясно само. – Она поставила одну чашку рядом с благодарно кивнувшим Сэмом и села в свое кресло, давая им обоим время на молчаливое размышление.

Коридоры станции встретили их ярким дежурным освещением, и тишиной длинных широких переходов, которую нарушал лишь пульсирующий, едва слышный шум несущей их платформы. Кроме группы техников, практически моментально растворившейся в недрах прибывших фрегатов они не встретили никого на своем пути.

Через десять минут почти медитативного пути на платформе, Астерия легко ткнула локтем в бок Сэма, кивком указывая на опечатанную дверь с горящим символом консервации на ней.

- Да, это уже десятая по счету. – От расслабленного Горшеня тоже не ускользнули знаки законсервированных помещений. Воздух при такой процедуре откачивался, оборудование отключалось, а все технические жидкости сливались. Для расконсервации обычно требовалось от двух часов до трех суток.

- Это центральный аналитический отдел. – Астерия, развернула перед Сэмом схему станции, а в её голосе слышалась легкая растерянность.

- «Не стоит тратить нервы на то, что станет ясно само через десять минут». – Передразнил её Сэм, но пальцы его вновь начали перебирать колпачки ручек.

Центральный пост станции заставил их на секунду замереть в открывшихся дверях, а Сэм с трудом подавил желание ущипнуть себя. Контраст с пустыми коридорами был поразителен, огромное помещение бурлило, наполненное людьми. Десятки человек перемещались от терминала к терминалу, по инфопанелям пробегали бесконечные графики и цифры отчетов, писк и потрескивание работающего оборудования органично вливалось в общий шум, создаваемый работающими людьми.

В самом центре центрального поста находилось возвышение, окруженное защитным полем, проход в котором открылся, стоило Сэму и Астерии подойти к его границе.

- Что ж значит в состав персонала станции нас уже внесли. – Тихонько пробормотал Горшень.

- Еще до вашего прибытия лейтенанты. – Голос Андерсона заставил их едва заметно вздрогнуть.

- Как я уже говорил, комендант отсутствует так что все вопросы можете задать мне. Но сперва я расскажу вам где вы оказались. Хотя если честно я не пойму, чем вы насолили «Дракону» настолько что он лично просил коменданта вас пристроить к себе.

Астерия и Сэм удивленно переглянулись, но молча продолжили слушать.

- И так «Край Империи» Сверх тяжелая пограничная станция, находится в самой жо… - Андерсон кашлянул и бросил взгляд на Астерию – в самой отдаленной части нашего государства. С той стороны границы настоящий суп из мелких квази-государств, размер которых редко бывает больше двух-трех планетарных систем. Их названия и границы меняются так часто что нет никакого смысла их запоминать. – Андерсон заложил руки за спину и медленно прохаживался вдоль центрального голо-экрана, на котором выводились схему и карты визуализирующие его речь.

- Это рассадник, пиратов, воров, негодяев и беспринципных ублюдков, с редким вкраплением достойных людей. Про честь и порядок там почти никто не слышал, а те, кто слышал думают что это ругательства. К нам они понятное дело не суются, но ограбить торговый транспорт… для этих мест это почти рутина.

- В задачи станции входит охрана и патрулирование границ, охрана торговых путей, и обеспечение безопасности лояльных Империи государств по ту сторону границы. Технологии там на уровне позапрошлого тысячелетия, но количество банд и пиратских кланов просто зашкаливает, разведка давно сбилась со счета. Впрочем, скоро сами все поймете. – Андерсон махнул рукой, завершая краткий рассказ.

- Почему часть помещений и постов станции находятся на консервации? – Астерия задала вопрос смотря прямо в глаза Андерсона, едва он сделал паузу в своей речи.

- Ресурсы. – тяжело вздохнул Андерсон. – Сенат Империи считает, что контролирует всю эту … орду князьков и правителей. По их мнению, политического влияния хватит для обеспечения безопасной границы. Персонал станции сокращен до минимума, да что там до минимума, те кто сейчас в центральном посту это почти половина всего личного состава… - Андерсон махнул рукой и замолчал.

- Но ведь кроме персонала есть еще экипажи кораблей… – Начал было Горшень, но наткнувшись на тяжелый взгляд Крейсерского-капитана сбился и замолчал.

- Вы не поняли, половина Всего личного состава… включая экипажи кораблей. - Андерсон скрипнул зубами, стараясь сохранить нейтральный тон.

- Получается линкор коменданта убыл с неполным экипажем? – прикинув количество людей в центральном посту пробормотал Горшень сам не зная зачем.

- А кто говорил про линкор лейтенант? Комендант убыл на единственном приписанном к станции тяжелом крейсере… «Ироис» и доставленные вами фрегаты, это весь «флот» приписанный к станции. – Губы Андерсона вытянулись в ироничной грустной усмешке, в ответ на непроизвольно расширяющиеся глаза молодых лейтенантов. – Как я и говорил добро пожаловать в… на «Край Империи».

- Но по уставу на такой станции должны находится минимум два линкора, фельдъегерский корвет и тяжелый крейсер, не говоря про корабли поддержки и обеспечения… - Астерия, поняв, что начала рассуждать в слух растеряно переводила взгляд с Горшеня на Андерсона, и обратно.

- Слушайте внимательно лейтенанты я скажу только один раз. И сразу замечу, то что я скажу целиком и полностью отражает как мое мнение, так и мнение коменданта.

- Можете подтереться каждой страницей так любимого вами устава, Сенат империи давно сделал именно это. Наша задача обеспечить безопасность границы и поддержку «союзников» и как мы это сделаем никого не … интересует.

Астерия застыла по стойке смирно, лишь зрачки её глаз суетливо метались, словно она извлекала из памяти и читала бесконечные строки текста.

- Работаем с тем что есть… - Едва слышно пробормотал Горшень, которому на секунду показалось что он снова оказался в симуляции на третьем курсе, после очередной смерти, а все прошедшие после этого годы всего лишь его «предсмертный» бред.

Андерсон внимательно посмотрел на непонимающие лица Астерии и Горшеня, после чего бросил взгляд на инфопанель сверяясь со временем.

- Вижу, что разговор затянется… - пробормотал он – что-ж не будем терять время, пройдемте я проведу вам небольшую экскурсию по вашему новому дому.

Сделав приглашающий жест рукой в сторону открывшегося в силовом поле прохода.

- Фергюсон за старшего. – бросил он, покидая помещение поста вслед за Сэмом и Астерией.

Едва они вошли в коридоры Андерсон остановился, приняв входящий вызов.

- Андерсон… Никого нет, а как же сигнализация склада?... Но зачем это кому-то?... Только грузовой конвой… Калифорний-251… Да проклянет их Многоликий, понял.

- Внимание по станции! Боевая тревога! Повторяю, Боевая Тревога! Всем экипажам немедленно прибыть в Ангар! – разнесся его голос по громкой связи, разрывая тишину коридоров.

По пустым коридорам с разнесся протяжный вой сирен, освещение несколько раз мигнуло от резких перепадов энергии, из дверей центрального поста выбежала группа людей, быстро растворившаяся в боковых переходах.

- Экскурсию придется отложить. За мной. – Бросил он лейтенантам быстрым шагом направляясь к транспортной платформе.

- Что произошло? – садясь на платформу рядом с Крейсерским-капитаном Горшень пытался понять хоть что-то.

- Сигнал о нападении на имперский склад расположенный в одной из добывающих систем оказался ложным. Комендант считает, что кто-то специально это спровоцировал, ведь мы не могли не среагировать.

- Тогда настоящая цель это?

- Только грузовой конвой с калифорнием-251. Больше ничего ценного в нашем районе не перемещается.

- Вы же говорили, что государства сектора технически отстают от нас, но синтез такого количества… -Жест Андерсона прервал Астерию.

- Чуть больше двухсот лет назад, через одну из систем сектора пролетела блуждающая черная дыра спровоцировав слияние двух нейтронных звезд. Мягко говоря, окрестности тогда знатно потрясло… - Скрип и покачивание стремительно набирающей скорость платформы дополнял рассказ Андерсона о катастрофе, словно стремясь внести в него свою часть истории. - Инженерный флот империи почти полным составом ликвидировал последствия. А после катаклизма один из местных царьков наткнулся на астероид почти целиком состоящий из изотопа Калифорния. Природного изотопа…

Фонари освещения стали сливаться в сплошную линию, а Астерия, внимательно следящая за информационным дисплеем платформы на котором время от времени вспыхивали желтые уведомления уже несколько раз проверила системы безопасности. Но после фразы про природное происхождение калифорния снова замерла без движения на несколько секунд.

Горшень толкнувший подругу в бок всем своим видом демонстрируя недоумение её состоянием и получив в ответ такую же немую пантомиму. Поняв, что в ближайшую свободную минуту его ждет лекция о его невежестве, и необходимости интересоваться чем-то кроме флота он предпочел сделать вид, что полностью поглощён речью Крейсерского-капитана.

Андерсон сидел абсолютно расслабленно, он плавно продолжал рассказ активно жестикулируя, словно пытался урвать последние минуты спокойствия и вынужденного бездействия, не обращая внимания на «общающихся» лейтенантов.

- С тех пор в секторе целые кланы сосредоточенны на поиске подобных «космических кладов» Империя с удовольствием выкупает все что они находят и добывают. А после накопления на складе достаточного объема вывозит. Условия в секторе после катаклизма мягко говоря тяжелые и такой вариант всех устраивает.

Быстро несущаяся по коридору платформа достигла ангара, в котором уже стояли три тройки экипажей.

- Наше пополнение, представлю вам их в полете. – коротко бросил Андерсон заметив заинтересованные взгляды, направленные на Астерию и Сэма.

- Тревога на складах Вернелианцев оказалась ложной. Мартин считает, что будет попытка атаки транспортного конвоя с калифорнием. Все подробности как всегда в ваших личных пакетах, наша задача убедиться в безопасности конвоя.

- Во славу Империи! – грянул слаженный хор голосов и экипажи без лишних вопросов направились к недавно прибывшим на базу фрегатам.

- Ваши экипажи ждут на борту. – Андерсон махнул рукой в направлении кораблей и широким шагом направился к стоящему в самом дальнем конце ангара легкому крейсеру. Его короткие выверенные жесты, будто были приложением его стремительного движения, одновременно с которым дополнялись и уточнялись пакеты информации в сети отряда.

Сэм, ориентируясь по подсказкам нейросети быстро вбежал в переданные под его управление фрегат сразу пройдя на мостик. На инфопанели уже светились отчеты о предстартовой проверке систем и рапорта о готовности от экипажа.

Фрегаты один за одним отрывались от палубы ангара выходя в открытый космос. Спустя десять минут с момента отдачи приказа перед воротами ангара в космосе висел ровный ромб сверкающих серебристых силуэтов, возглавляемых легким крейсером.

К своему удивлению Горшень почувствовал, как его стремительно и легко затягивает в совместную сеть отряда. Он пытался «нащупать» фрегат Астерии, но спустя несколько минут полета с удивлением осознал, что именно он и его фрегат выбиваются из общей сети вынуждая весь строй подстраиваться для компенсации его ошибок. По телу легкой покалывающей пульсацией пробежала волна словно накрывая его нарастающей тревогой, в этой волне он чувствовал недоумение и растерянность экипажа, его экипажа. Эта мысль словно гвоздь вонзилась в его сознание заставляя сосредоточится и погасить нарастающую тревогу.

В его сознании возникли точки корректировок курса и мощности, которые штурман и энергетик, словно костыли впихивали в потоки данных отвлекаясь от своих задач, но давая капитану небольшую передышку и время на адаптацию. Стремительно краснеющий Сэм почувствовал, как за его спиной появилась дополнительная опора мягко обхватившая его тело, поддерживая и не давая выпасть из строя.

Спустя несколько секунд он смог успокоить свои эмоции, и его фрегат наконец перестал быть отдельным кораблем вливаясь в общий строй и становясь его неотделимой частью, серебристый ромб, возглавляемый легким крейсером, начал разгон к своей цели увлекаемый вперед единой волей шести кораблей.

Варп прыжок в составе строя окончательно вернул Горшеню уверенность и спокойствие. Это было одно из любимых его чувств, и то что у них с Астерией всегда получалось естественно и безупречно. Этому было почти невозможно обучить, чувствовать строй и само возмущение пространства-времени несмотря на то что сенсоры корабля в пузыре почти слепы. Тут помогали только тысячи часов практики или врожденный талант, и не смотря на всю врожденную скромность Горшень не мог не согласиться с теми, кто утверждал, что у них с Астерией он был.

Волна пространства, поднимающая на себе единую структуру кораблей, стремясь «растащить» и «разметать» их. Вынуждая экипажи балансировать на своем гребне непрерывно «скатываясь» с него. Стоило строю потерять единство и о синхронном выходе можно было забыть, но самой большой неприятностью являлась потеря времени. Весь процесс усложнялся отсутствием прямой связи между кораблями, находящимися в варп-пузыре. Автоматика или строй сорвавшийся с «гребня» пространственной волны тратили на перемещение кратно больше времени, чем опытные экипажи.

Едва строй оказался на «вершине» пространственно-временного «гребня» Сэм моментально почувствовал фрегат Астерии. Они не впервые прыгали на разных кораблях и привычно компенсировали искажения строя удерживая его на пиковой точке возмущения. Но в этот раз в их привычный дуэт вписался легкий крейсер Андерсона. Их неожиданное трио с легкость компенсировало все искажения и смещения строя, давая остальным четкие рамки движения и с легкостью компенсируя небольшие неизбежные ошибки.

Их привычный дуэт, дополнившийся третьей точкой опоры, стал настолько устойчивым, что Астерия начала намеренно смещать строй по гребню моментально высчитывая оптимальное положение. Она уверенно скользила по «волне» смещая строй из стороны в сторону удерживая его на самом пике. От ей фрегата разбегался легкий едва уловимый бриз, касание которого разливалось теплом по всему телу, указывая направление всему строю. А Горшень и Андерсон взяли на себя роль каркаса, не дающего строю покинуть область этого «бриза».

Чувство «парения» прервал резкий удар гравитационной воронки звезды. Автоматику управления этот барьер выбрасывал из варпа, обученные экипажи теряли скорость, а большие флота могли даже потерять часть кораблей «выбитых» из строя столкновением варп волны и искажений пространства. Строй фрегатов начало «стаскивать» в сторону воронки, но легкий крейсер Андерсона стал мощной точкой притяжения. В «слепом» для приборов и оборудования связи варп-пузыре он как магнит давал ориентир остальным неуклонно следуя за «бризом» Астерии. Горшень раскачивал свой фрегат сохраняя центр масс в пузыре и впервые на его памяти строй вошедший в воронку звезды не потерял скорости. Более того они остались практически на вершине гребня продолжая движение к цели.

Почти два в прыжке пролетели для Горшеня как одно мгновение. Столкнувшись с новой гравитационной воронкой строй, разрушивший варп-пузырь, появился на границе астероидного пояса.

На секунду тело Сэма стало невесомо-ватным, а затем резкий удар вдавил его в кресло, выжимая воздух из легких и заставляя зрение на секунду помутиться. На него обрушился водопад чувств от заработавших на полную мощность сенсоров, на мгновение весь экипаж потерять контроль. Инерция и остаточные энергии моментально начали «ломать» четкость потерявшего единство строя. Четкий ромб строя рассыпался, но через мгновение автоматика вернула корабли на курс выстраивая их обратно в идеальную схему.

Фрегат несколько секунд мелко трясло, силовой каркаса напряжено потрескивал, гудели активно работающие компенсаторы и системы охлаждения. По инфопанели бежали строки отчетов о состоянии корабля, возобновилась работа связи. Сэм с застывшей на лице улыбкой расслабленно сидел в кресле оставив управление автоматическим системам и ожидая завершения послепрыжковых тестов.

- Полтора световых года за два часа. Давно я не прыгал так быстро. Это было впечатляюще приятно видеть, что в Академии еще могут готовить великолепных офицеров. Еще на пятнадцать минут быстрее и на «Краю Империи» был бы обновлен рекорд. – По каналу общей связи разнесся голос Андерсона.

К нему присоединились все экипажи фрегатов, наполняя канал веселыми высказываниями и создавая легкий и живой шум.

- Отставить разговорчики, благодаря лейтенантам мы сэкономили почти час времени. Не тратьте его зря конвой уже на противоположном конце системы, у них пока все спокойно. Провести тесты. Разбиться на двойки. Проверить маршрут конвоя, работайте удаленно при обнаружении противника в бой не вступать, немедленно сообщать капитану конвоя.

Яркие серебряные точки кораблей, разбившихся на пары, скользнули в новый прыжок каждый своим курсом. Внутрисистемный прыжок был почти мгновенным, как и смена ситуации после выхода из него.

Эфир заполненный сигналами тревоги и просьбами помощи от транспортного судна Империи. Сухие и короткие доклады о нападении, полученных повреждениях и невозможности вступить в бой от двух крейсеров сопровождения. Скупые, четкие команды Андерсона определяющего место сбора. Все это разбавлялось почти непрерывными сигналами поступающих уведомлений и отчетов ИИ фрегата.

Внезапно Горшень почувствовал нарастающее давление слева и легкий кислотный привкус, заставившие его автоматически бросить юркий фрегат в сложное вращение одновременно активировав и маршевые и практически все маневровые двигатели. Четкий курс вышедшего из короткого прыжка фрегата перечеркнули трассы разогнанных кинетических снарядов.

К несчастью для атаковавшей их пятерки легких крейсеров, ни Горшеня ни Астерии на курсах выхода уже не было.Их корабли уже стремительно сокращали дистанцию с обнаружившим себя противником. Инфопанели фрегатов заполнились пестрой рябью схем, линий и диаграм. Но двойке молодых лейтенантов эта информация уже давно не требовалась.

Их корабли словно призраки проскочили через рой, выпущенный крейсерами ракет. Закружили перед строем противников по сложным траекториям. Короткие очереди болванок выпущенных гаусс-пушками двух разных фрегатов ударили не просто в одну цель, они поразили одну точку. Моментально перегружая щит одного из крейсеров и на несколько секунд оголяя один из секторов его корпуса. В который моментально впились лазерные лучи разогревая и разрушая слои брони.

Все ответные выстрелы попросту не находили цель. Фрегаты словно играючи укорачивались от выверенных залпов, ни на секунду, не выпуская противника из сектора своего обстрела, выигрывая драгоценные секунды для вычислительных блоков.

Активная оптика вспомогательных лазеров пожирала эти секунды, сильно ограничивая сектора возможных маневров. Но стоило автоматике закончить работу как по одиноким лазерам лучам, медленно плавящим броню противника, скользнули пучки сложенной энергии вспомогательных излучателей, оставляя от крейсера противника яркое облако медленно остывающих обломков.

Как две пчелы Сэм и Астерия кружили вокруг оставшейся четверки не ожидавших такого яростно напора легких крейсеров. Явно не желая вступать в бой с таким противником, они набрали скорость и скрылись в пузыре варп-прыжка.

- Сэмми они хотят нас кинуть. – В голосе Астерии, сквозило удивление хищницы, добыча которой наивно решила, что может сбежать.

Фрегат Горшеня лег на проложенный ей курс раньше, чем она начала говорить. Через четыре секунды после отступления противника два фрегата Империи скрылись в варп-пузыре.

«Уйти варп прыжком от Астерии… Мне даже немного их жаль» мелькнула у него мысль в ту краткую секунду, когда их пара неслась на самом пике варп-волны.

- Ух-тыж еб вашу за ногу, – разнесся по связи отряда вопль штурмана.

- От куда тут линкор. – одновременно с ним и друг с другом произнесли Сэм и Астерия.

«Все системы отключены, он ждет не нас» возникло понимание в поле единства, как только поступили первые крупицы информации с сенсоров. Пара фрегатов выскочила из пузыря на кинжальной дистанции от притаившегося на орбите небольшого планетоида рейдового линкора. Сэм почувствовал привкус горечи и покалывание по всему телу, и эти чувства усиливались стремительно нарастая.

Град снарядов из медленно оживающих орудий непосредственной обороны обрушился на щиты наглых фрегатов, так смело выскочивших на почти трех километровую тушу, усыпанную турелями и пушками. Три торпеды одна за одной покинули каждый фрегат. Шесть взрывов прокатилось по огромной туше деформируя створки ангара, выворачивая оборонительные турели, и испаряя многометровые листы брони.

Фрегаты до максимальной перегрузки нагрузившие двигатели скользили вдоль замершего от такой наглости гиганта, плотно прижимаясь к его корпусу. Не ждавший их, притаившийся в тени планетоида линкор, стремительно накачивал системы энергией. Он словно получивший пинок от муравья великан, медленно вставал чтоб раздавить наглеца.

Сэм уже не просто чувствовал горечь и покалывание, его как будто окунули в бассейн с крепчайшим кофе и одновременно пустили туда электричество.

От щитов несмотря на все старания экипажей осталось меньше десяти процентов, когда корабли Империи почти замкнули круг траектории и наконец оторвавшись от корпуса линкора стремительно набирали дистанцию отчаянно маневрируя, и выжигая ресурс двигателей.

Прямо по их курсу схлопнулся варп-пузырь, выпуская с «спокойное» пространство четверку легких крейсеров.

Горшень бросивший взгляд на таймер краем сознания отметил, что «круг почета» по корпусу линкора завершился всего за восемь секунд.

«Они как будто на автоматике прыгнули», - успела мелькнуть у него мысль. Обгон на прямой варп-прыжка – прием которому их обучил «Дракон» Браун, и который он особенно ценил. Но на двенадцать секунд… Сэм так и не понял: то ли, он представил, презрительно-разочарованный выдох Астерии, то ли его отголоски донеслись через поле единства. Но сам факт такой реакции, сомнений у Сэма не вызывал.

В это же время их фрегаты залпом опустошали немногочисленные пеналы легкий ракет и оставив едва завершившей четверке противников эту теплую компанию проскочили сквозь их строй прячась за ними от огня линкора. Это позволило Сэму и Астерии перевести часть энергии со щитов на прыжковые двигатели и раствориться в варп-прыжке, расплатившись за это почти всеми кормовыми сенсорами и несколькими листами испаренной брони.

Выйдя из прыжка в обозначенной Андерсоном точке сбора, пара фрегатов стала свидетелем сражения Имперских сил с еще одной группой легких пиратских крейсеров. В отличии от противников Горшеня и Астерии эта группа демонстрировала невероятное мастерство пилотирования и тактики.

Горшень наблюдал за протекающим в отдалении сражением изо всех сил сжимая подлокотники кресла, пытаясь унять дрожь в руках. Сражение с рейдовым линкором силами двух фрегатов было по всем уложениям и тактикам существующим в Империи абсолютным безумием. Стремясь не дать уйти противникам, они с Астерией впрыгнули прямо в пасть тигра из которой чудом успели выскользнуть.

«Спасибо тебе Многоликий что не оставил детей своих, без света своего, ибо лишь он указывает путь нам из тьмы…» - мысленно повторял он слова молитвы пока адреналин боя медленно растворялся в его крови, а системы фрегата выводили на инфопанель длинный список повреждений. Единственное что они могли сделать прямо сейчас, это наблюдать за боем Андерсона и надеяться, что пиратские корабли не заинтересуются двумя зависшими в приличном отдалении от боя фрегатами.

Два строя кораблей сталкивались и рассыпались на отдельные точки сражений, лишь для того чтоб чуть позже сформировать новые единые капли строя. Которые стремились новому столкновению и вновь, разлетаясь в стороны серебристыми «брызгами» отдельных дуэлей кораблей. Сложные цепочки маневров держали оба строя в постоянном движении, кружась и сталкивались, они словно читали мысли друг друга. Со стороны это выглядело как динамичный, сложный танец в котором оба партнера стремились играть ведущую роль.

Канал связи постоянно заполняли короткие команды, изредка разбавляемые эмоциональными ругательствами Андерсона.

Строй пиратов имел численное преимущество, которое постепенно сокращалось. Андерсон при поддержке трех фрегатов уже успел уничтожить два пиратских корабля, но оставшаяся пятерка демонстрировала невероятный даже для империи уровень мастерства в пилотировании, на равных сражаясь с Имперскими кораблями. Пираты не побеждали в этом сражении, но тот факт, что они не проигрывали вызывал невольное уважение к их мастерству.

Исход сражения решил вышедший неподалеку от транспортного корабля полностью готовый к бою рейдовый линкор пиратов. Под защиту щитов которого скользнули противники Андерсона потеряв при отступлении, еще два корабля.

Все что оставалось силам империи это наблюдать в приличном отдалении как под прикрытием щитов линкора груз калифорния перегружают из поврежденного транспорта в трюмы линкора. Два крейсера сопровождение болтались в отдалении с выведенными из строя двигателями, древняя гаусс пушка, спрятанная пиратами на одном из астероидов исключила их из боя еще до прибытия Имперских сил. Фрегаты Горшеня и Астерии были частично ослеплены в задней полусфере и имели повреждения брони. С оставшимися силами атаковать полностью боеготовый линкор было самоубийством. Это понимал Андерсон, и это же понимали пираты, не высовываясь из-под прикрытия щитов тяжелого корабля.

«Когда они успели притащить и замаскировать тяжелое оружие? Это же корабельная система, ее нельзя установить и настроить за пару дней. Значит это не спонтанное нападение, но зачем тратить столько сил ради грузовика с калифорнием? Он конечно дорогой, и синтезировать его сложно, но не целый же рейдовый линкор. Они ведь не могут не понимать, что теперь никакой сенат не сможет запретить флоту развернуть тут полноценное соединение…» - Горшень, с тяжелыми мыслями наблюдавший за этим «поражением» придирчиво рассматривал свое слабое отражение в инфопанели не желая видеть «триумф» пиратов. В эфире отряда был отчетливо слышен скрип зубов Андерсона, который временами взрывался не совсем культурными, но очень эмоциональными тирадами, обещающими пиратам довольно экзотические способы наказания.

«Надо меньше нервничать Сэмми» думал он, вертя в пальцах короткий седой волос, который только что выдернул у виска. Четкое отражение на инфопанели чуть помутилось из-за нового инфопакета заставившего цвет дисплея чуть измениться.

Старый Адмирал в пустом, величественном коридоре Академии провел рукой по покрытой легкой пленкой коррозии полосе словно стремясь вернуть ей былой блеск.

«Нервничать поменьше не вышло, Верно Сэмми?...» спросил он у отражения, вглядываясь в свои абсолютно седые волосы словно пытаясь найти хоть один не поседевший волос.