Как я покорил Америку за 15 долларов! Книга 1

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. Встреча со старым другом капитаном ................................. 1

Глава 2. Работа в офисе ....................................................................... 4

Глава 3. Планы отъезда ....................................................................... 7

Глава 4. В ожидании открытия визы в США .......................................9

Глава 5. Приготовления к отъезду в Москву ..................................... 10

Глава 6. Сборы и отлёт из Краснодара ............................................... 11

Глава 7. Прилёт в Москву .................................................................... 14

Глава 8. Покупка билета ...................................................................... 15

Глава 9. Гостиница ............................................................................... 17

Глава 10. Обменники ........................................................................... 18

Глава 11. Второй обменник ..................................................................20

Глава 12. Последний день в гостинице ...............................................22

Глава 13. В офис за «счастьем»! .......................................................... 23

Глава 14. В аэропорт! ........................................................................... 28

Глава 15. Встреча попутчика ................................................................ 30

Глава 16. Взлёт .......................................................................................32

Глава 1. Встреча со старым другом капитаном

Конец девяностых в России был временем диких возможностей и такой же дикой неопределенности. Я перепробовал многое: от грязной, но честной автомеханики до мелкого, порой сомнительного строительства. Но ничего, кроме постоянных проблем и редких доходов, эти занятия не приносили. И к определённому моменту меня начало напрягать это бесконечное, суетливое выживание. Пришла четкая, холодная мысль: если я хочу, чтобы дальнейшая жизнь стала не просто чередой попыток удержаться на плаву, а чем-то по-настоящему продуктивным, мне нужно учиться. Осваивать что-то настоящее. И не специальность юриста или менеджера, которых тогда штамповали сотнями тысяч, а что-то совершенно новое.

Именно в этот поворотный момент судьба подкинула мне встречу со старым знакомым — Игорем. Бывшим капитаном дальнего плавания. Это был человек бывалый, с той самой спокойной, весомой уверенностью, которую дают только годы, проведенные в открытом море. К тому времени он уже сменил штурвал на офисное кресло и открыл собственную фирму, занимающуюся туризмом и трудоустройством за границей.

Игорь пригласил меня к себе в офис с простым, но заманчивым предложением: объединить усилия и совместно «раскрутить» этот бизнес. Я не стал долго раздумывать. Мы знакомы давно, я знал о его природной тяге к организации путешествий и верил в его хватку.

На следующий день я уже стоял у порога его нового детища. Офис располагался на первом этаже невзрачного трехэтажного здания. Раньше здесь размещалось общество охотников, которое как раз в те годы, когда в бывшем Советском Союзе любое помещение наперегонки сдавали в аренду, благополучно развалилось, уступив место новому, дикому времени.

Внутри меня встретила небольшая, но на удивление светлая комнатка размером примерно шесть на шесть метров. Меблировка была спартанской: всего три стола, стопки папок с документами и старый, видавший виды чайник на подоконнике. Из двух окон открывался незатейливый вид на серый двор и соседнее медицинское учреждение по переливанию крови.

Мы не виделись уже около полутора лет. Всё это время Игорь ходил в морские рейсы, зарабатывал и, видимо, копил идеи. Я уселся на шаткий стул напротив него, и он, откинувшись на спинку своего кресла, с улыбкой начал разговор.

— Ну, здорово, Лёша. Давно не виделись. Сколько, полтора года? Два?

— Около того, Игорь, — ответил я. — Ты тогда в последний раз в рейс уходил, в Северную Атлантику, на сухогрузе, кажется.

— Точно, — он кивнул, и в его взгляде мелькнула ностальгия. — Хорошие были времена. Но я, знаешь, понял одну вещь: ходить по морям — это красиво, романтично, но деньги там уже не те, что раньше. Да и страна, сам видишь, уже не та. Я теперь здесь, на суше. Вот фирму открыл.

— Слышал, — я скептически хмыкнул. — Туризм и устройство за границу. Это же рискованно. Клиентов найти, документы, связи… Ты что, правда в это веришь?

Игорь наклонился вперед, понизив голос до доверительного тона:

— Верю. И знаешь почему? Потому что люди сейчас хотят уехать. Все хотят. Кто за деньгами, кто за свободой, кто просто от этого тотального бардака подальше. А мы — мы им можем помочь. Я уже наладил контакты с несколькими компаниями в Штатах, в Европе. Каналы есть.

— И много у тебя денег на этот старт? — не унимался я.

— Деньги — дело наживное, — он махнул рукой, словно отгоняя муху. — Сейчас главное — люди. И голова. Лёша, я тебя давно знаю. Ты и руками умеешь работать, и головой думать. Автомеханика, стройка — ты везде свой, землю чувствуешь. А у меня — идеи, связи, база. Если мы сложим это вместе, через год мы будем делать такие дела, что все удивятся.

Я помолчал, обдумывая его слова.

— И что ты предлагаешь конкретно?

Игорь открыл блокнот и быстро начертил какую-то схему.

— Смотри: я занимаюсь документами, визами, приглашениями. А ты — клиентами. Будешь встречать людей, говорить с ними, объяснять. У тебя язык подвешен, ты умеешь убеждать. А если надо — и машину починить, и стену положить. Такие универсальные люди сейчас на вес золота. У меня уже трое клиентов на подходе. А будет двадцать, пятьдесят.

— А что мы им обещаем? — прищурился я. — Золотые горы?

— Нет, — Игорь засмеялся, но в его глазах мелькнула сталь. — Мы обещаем реальную помощь. Устроить на работу, снять жильё, помочь с языком. Без обмана. Я в этом бизнесе не для того, чтобы людей надувать. Мне репутация дороже.

Он сделал паузу, давая мне время переварить информацию.

— Лёш, я тебя не уговариваю. Я предлагаю. Ты подумай. Но если согласишься, завтра же начинаем.

Я отвернулся и посмотрел в окно. Серый двор, стены медицинского учреждения, промозглая атмосфера постсоветской разрухи... Я вдруг отчетливо понял: жизнь ведь не налаживается сама по себе. Если сидеть и ждать у моря погоды, ничего не будет. Нужно действовать.

Я повернулся к нему и кивнул:

— Давай попробуем.

Игорь широко улыбнулся и протянул руку через стол:

— Договорились?

— Договорились, — я крепко пожал его ладонь.

— Тогда с завтрашнего дня: я тебе все документы и инструкции, а ты — к людям. Поехали.

Глава 2. Работа в офисе

Первые дни работы на новом месте были похожи друг на друга. В офисе, по большому счёту, ничего особенного не происходило. Мы взяли себе одну давнюю знакомую — она выполняла роль секретарши. Я сидел, разговаривал с людьми, занимался документами. Параллельно, чтобы хоть какая-то денежка шла, мы организовали нехитрую систему.

Сначала дали объявление в газету, что приглашаем на работу нянечек и домработниц, и тут же дали объявление о предоставлении услуг нянечек и домработниц. Система заработала, как улица с двусторонним движением.

Приходили люди по первому объявлению, которым мы помогали с трудоустройством, предлагая им заявки, поступавшие по второму объявлению. Нуждающихся в таких услугах было не меньше, чем желающих выполнять такую работу. За это мы брали какую-то копеечку. Вот таким нехитрым способом дело двигалось, хоть и медленно, но верно.

В один момент Игорь вошёл в офис и сказал:

— Слушай, я поеду в Америку. Договариваться насчёт трудоустройства по разным профессиям. На пару-тройку недель.

Мы с секретаршей переглянулись, но спорить не стали. Через пару дней он уже взял билет. Мы остались вдвоём — я и секретарша. Продолжали заниматься своим делом, ожидая новостей из Америки. Нас прямо-таки разбирало любопытство: что там? Как там? С кем он там встречается?

Один раз он позвонил. Сказал, что всё идёт неплохо, но подробности обещал рассказать позже. Слова Игоря обнадёживали, но всё равно было тревожно. Так прошло две недели.

И вот однажды дверь офиса открылась, и Игорь переступил порог. Я поднял глаза от документов и сразу понял: что-то изменилось. Он был не таким, как раньше. Усталый, но в глазах горел какой-то новый огонь.

Он снял куртку, бросил её на стул и молча сел напротив меня.

— Ну, рассказывай, — сказал я, отложив ручку в сторону.

— Лёша, — начал он, помолчав, — это было не то, что я ожидал. Но это было не зря.

— В смысле? — не понял я.

Игорь достал из внутреннего кармана блокнот средних размеров, развернул его и положил передо мной. На нём были какие-то адреса, имена, телефонные номера.

— Я нашёл там людей, — сказал он. — Настоящих. Не тех, кто просто обещает, а тех, кто реально помогает. Если всё сложится, мы сможем отправлять людей на работу в Америку легально. Но для этого нужно будет ехать туда самим. Налаживать связи. На месте.

Я посмотрел на него и вдруг почувствовал: этот разговор — поворотный. Мы оба это понимали.

— И что теперь? — спросил я.

— Теперь, — ответил Игорь, — мы будем решать. Дальше или нет. И если да — то как.

Мы помолчали. За окном шёл дождь. В комнате пахло старыми папками и чаем. Американская мечта начиналась с этого маленького офиса на первом этаже разваливающегося охотничьего общества в России конца девяностых.

Глава 3. Планы отъезда

После того как Игорь вернулся из Америки, он рассказал мне, что договорился о трудоустройстве. Он привёз фотографии — крутейшие, сделанные в самом центре мира, в Нью-Йорке. На них он был вместе с какими-то «боссами» на фоне небоскрёбов-близнецов. Красиво, аккуратно. В общем, первое впечатление было, конечно, интересное.

Я спросил его:

— О чём ты там договорился? Как мы будем дальше?

Он объяснил, что для того, чтобы туда поехать, нужны деньги. Билет — полторы тысячи долларов туда-обратно, но в одну сторону не дают. На оформление визы — тоже полторы тысячи. Визу для меня будут делать в Москве. И я должен буду поехать туда, в Нью-Йорк, один — как бы проложить дорожку для всего нашего бизнеса.

Конечно, это было то, что я давно хотел. Так оно и сложилось. Вот теперь встал вопрос: где взять деньги?

Я начал подготавливать документы. Что-то у меня было, часть пришлось занимать, ещё какую-то часть — брать у знакомых под немалые проценты. По-дружески сосед, друг детства, дал под 20% в месяц. У меня уже в голове вертелись цифры, какие заработки обещал Игорь: можно 6–7 долларов в час зарабатывать, а если хорошо знаешь какую-то технику, например ремонт машин, можно и больше. Фантазии начали крутиться, появлялись большие цифры. Я думал: «Меньше 15 долларов в час я зарабатывать не буду. Буду работать круглосуточно и без выходных — и всё это отобьётся». А также исполнится моя мечта: научусь компьютерной диагностике автомобилей!

С такими мыслями я поделился с Игорем. Он, конечно, округлил глаза на это всё, но ответил:

— Ладно, давай собирать денежки. Не на дорогу, а на визу. И поеду я в Америку.

Мы поняли, что без шага вперёд не будет никакого бизнеса. В офисе стало тихо. Секретарша разлила чай. Я перебирал в голове цифры, проценты, возможные заработки. Сомнения были, но азарт перевешивал. В конце концов, если не рискнуть сейчас, когда ещё? Деньги на визу мы с супругой собрали за две недели. Отослали в Москву документы и деньги. Потянулись долгие дни ожидания! И я начал готовиться к отъезду.

Глава 4. В ожидании открытия визы в США

Время тянулось долго. Две или три недели, а казалось — больше. Мы ждали визу. Документы я отправил в Москву, в фирму, которую нашёл Игорь. Постоянно был на связи, но процесс шёл медленно. На мне, так сказать, лежала отработка всей этой истории. Сколько она мне стоила в деньгах и в душевных переживаниях в будущем — я даже упоминать не буду.

И вот пришли известия, и они оказались не очень хорошими. В визе отказали. Причина: я не был расписан с супругой, мы жили в гражданском браке. Нам пришлось подать заявление в ЗАГС. Супруга, надо сказать, была этому особенно рада — пришлось подождать ещё порядка трёх недель, сыграть свадьбу.

Свадьба была скромной, в тесном домашнем кругу. Зарегистрировали наши отношения официально. Отметили! И я, и супруга — мы были, в общем-то, счастливы. Я — потому что теперь с этой печатью в паспорте должны были дать визу, она — потому что теперь ей не будут подшучивать, что она уже столько лет живёт неофициально с мужчиной... По крайней мере мне так представлялось на тот момент.

Снова начали доделывать документы. Второй раз отослали в эту посредническую фирму. И снова началось ожидание.

Дни тянулись медленно. Я перебирал в голове возможные варианты: если опять откажут — что тогда? Деньги потрачены, бизнес под угрозой, а я так и останусь сидеть в этом маленьком офисе с видом на медицинское учреждение. Но когда я поделился этими мыслями с Игорем, он только усмехнулся:

— Не дёргайся. Всё будет нормально. Ты теперь законный муж — это уже плюс. Американцы это любят. Семейные ценности.

Я кивнул, но внутри всё равно было неспокойно. Ожидание — это, наверное, самое тяжёлое во всей этой истории. Ты ничего не можешь изменить, остаётся только ждать и надеяться.

Прошло ещё две недели. И вот однажды утром позвонили из Москвы.

— Приезжайте за документами, — сказал голос на том конце провода. — Виза готова.

Я положил трубку и несколько секунд сидел неподвижно. Потом встал и пошёл к Игорю. Он смотрел на меня и уже по моему лицу всё понял.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — ответил я.

Мы молча пожали друг другу руки. Впереди была Америка!

Глава 5. Приготовления к отъезду в Москву

Радость Игоря от получения визы была на самом деле неподдельной. Он даже потирал руки, чего раньше за ним не замечал. И когда я спросил, в чём дело, он признался.

Оказывается, он уже давно вёл переговоры с каким-то дилером на Брайтон-Бич, чтобы тот отправил в Россию хороший американский автомобиль для клиента. Игорь уже нашёл потенциального покупателя. Но проблема была в деньгах: пересылать просто так — не очень-то и получалось. А тут — такая удача. Я лечу в Америку. Игорь сразу понял, что можно убить двух зайцев: и деньги передать, и мне с дорогой помочь. (Вот же жук!)

Вот как он это объяснил. Клиент, который хотел купить машину, должен был дать мне в дорогу сумму порядка 6000 долларов в рублях. Я, прилетев в Нью-Йорк, должен был в аэропорту передать дилеру эти деньги. А дилер, получив деньги, — отправить автомобиль в Россию для клиента. Игорь, как организатор, получал свою комиссию за посредничество.

Курс был примерно 1 к 6 — то есть 6000 долларов равнялись примерно 36 000 рублей. Игорь сказал, что в Москве курс дешевле, и мне кое-что перепадёт. В итоге я должен был взять у клиента сумму в рублях, равнозначную 6000 долларов, обменять в Москве по более выгодному курсу, а разницу — то, что получится сверх 6000, — оставить себе.

Честно говоря, эта новость меня, не скажу чтобы, сильно обрадовала. Перевозить чужую сумму — занятие так себе. Нервы, ответственность. Но она меня и не напугала. Тем более что на дорогу у меня почти ничего не оставалось (и так уже набрал в долг хорошую сумму, да ещё под конские проценты у друга!). Что-то на карманные расходы оставалось. А тут — лишняя копеечка совсем не помешала бы. Жильё за три недели в Нью-Йорке было уже оплачено, билет купила мне та же компания, что и открывала визу в Америку. Так что из Краснодара я по прилёте в Москву сразу к ним в офис!

Игорь подвёл итог:

— Лёша, ты понимаешь? Один заяц — ты едешь, открываешь дорогу для бизнеса. Второй заяц — ты передаёшь деньги, и клиент получает машину. И мы все при деле. А ты ещё и себе заработаешь на курсе. Красота.

Я вздохнул:

— Красота, если всё пройдёт гладко.

— Всё пройдёт, — заверил Игорь. — Я в тебя верю.

Мы договорились: я получу рубли от клиента перед вылетом, обменяю их в Москве, а в Нью-Йорке, в аэропорту, меня с табличкой встретит дилер, и я передам ему деньги. Всё просто на бумаге, но на деле — цепочка из нескольких звеньев. Одно слабое — и всё рухнет.

Впереди была Америка. С шестью тысячами долларов чужих денег в кармане и с надеждой, что два зайца всё-таки будут убиты.

Глава 6. Сборы и отлёт из Краснодара

Сборы заняли не более суток. Жена, не теряя времени, сшила для меня специальный пояс, который мы в шутку окрестили «поясом шахида». В его тайники я плотно рассовал пачки русских денег. Животик у меня от этого пояса слегка округлился, но массивная кожаная куртка со множеством карманов надёжно скрывала эту «бронежилетную» прибавку в объёмах.

Отец тоже внёс свой вклад в дорогу, накоптив мне килограмма полтора отменного, ароматного домашнего сала. Я тогда ещё наивно не подозревал, что эта невинная, на первый взгляд, провизия станет настоящей «миной», из-за которой всё могло закончиться весьма печально. Но это будет потом.

Вылет был назначен на девять вечера. Сложив скромные пожитки и запасное бельё в небольшую сумку и опоясавшись заветным денежным ремнём, я сел в заранее заказанное такси. Однако не успели мы отъехать от дома и полквартала, как моя милая вдруг всплеснула руками: я забыл кошелёк с паспортом! Машина резко затормозила. «Не разворачивайся, я мигом!» — бросила она и выбежала на мороз. Говорят, забывать что-то перед дорогой — плохая примета. Я же всегда относился к подобным суевериям с лёгким скепсисом, хотя в тот момент сердце предательски ёкнуло.

В аэропорт мы прибыли впритык. Прощание с любимой вышло жарким: получив на прощание обжигающий поцелуй, я наконец прошёл на посадку. На дворе стоял промозглый ноябрь (или, может быть, поздний октябрь). Автобус долго вёз нас к трапу, и минут двадцать пять мы мёрзли в его салоне, пропитанном нервным ожиданием. Наконец нас запустили на борт.

Мы просидели в креслах самолёта ещё минут тридцать, пока в тишине вдруг не раздался тяжёлый гул запускающихся турбин. Самолёт потихоньку пополз к взлётной полосе, но, не доехав до неё, внезапно остановился — в салоне повалил дым. Воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь испуганным ропотом и растерянными взглядами пассажиров.

Спустя какое-то время двери с шипением открылись, и вместе с ледяным ноябрьским потоком воздуха в салон ввалились механики. Они тащили какие-то громоздкие электронные платы, судорожно меняя их на другие — то ли в кабине пилотов, то ли в хвосте самолёта. Простые смертные так и не поняли, что именно стряслось.

Мы просидели в этой ледяной ловушке ещё полтора часа. Нервы людей были на пределе. И вот наконец динамик ожил: капитан спокойным, уверенным голосом объявил, что все неполадки устранены и самолёт выруливает на взлётную полосу.

Мы взлетели. Слава богу, на этот раз уже без происшествий.

Глава 7. Прилёт в Москву

Остаток полёта прошёл на удивление спокойно, без каких-либо дополнительных приключений. Приземление в Шереметьево тоже обошлось без сюрпризов. На часах было раннее, промозглое московское утро.

Миновав контроль, я сразу же направился к стоянке такси. Адрес офиса был надёжно спрятан в кармане куртки, прямо поверх моего импровизированного «бронежилета». Мне нужно было добраться туда как можно скорее: передать документы, чтобы мне оформили билет на дальнейший путь, и наконец-то выдохнуть.

Назвав таксисту пункт назначения, я с облегчением откинулся на спинку сиденья и принялся с любопытством разглядывать открывающиеся за окном пейзажи. Я давно не был в столице, и город предстал передо мной в своем неповторимом, суровом обличии конца девяностых.

Больше всего в глаза бросался резкий контраст с моим родным, солнечным Краснодаром. Вдоль улиц первые, а иногда и вторые этажи зданий были сплошь покрыты густой, въевшейся чернотой. Это была та самая едкая копоть от бесконечного, хаотичного потока машин, которая годами оседала на штукатурке, создавая мрачный, почти траурный кант вокруг витрин и подъездов. Юг и не знал таких пейзажей, а здесь эта чёрная кайма выглядела как неизгладимая печать того непростого времени.

Погружённый в эти неспешные, немного меланхоличные размышления, я и не заметил, как машина свернула к нужному зданию. Такси плавно притормозило у гостиницы, на одном из этажей которой и располагался наш московский офис.

Глава 8. Покупка билета

Выбравшись из такси, я ещё раз достал из кармана смятую бумажку, чтобы перепроверить этаж и номер офиса. Здание встречало гостей огромными, во всю стену, стеклянными витринами. Я поднялся на нужный этаж и оказался в длинном коридоре, отделанном тёмным, почти шоколадным деревом. Дверного звонка не было, поэтому я просто постучал.

Дверь тут же открыла привлекательная девушка с приветливой, располагающей улыбкой. Я кратко представился, она кивнула:

— Проходите.

Переступив порог, я огляделся: в просторном помещении стояло пять или шесть рабочих столов. За ними сидели сотрудники — три девушки и мужчина в дальнем углу, который, судя по всему, был старшим менеджером или самим директором.

Для начала я достал свой внутренний российский паспорт и протянул его девушке, представившейся Ирой, чтобы подтвердить личность. Она бегло сверилась с данными, улыбнулась и тут же достала из ящика стола мой заграничный паспорт.

Я открыл его и с удивлением обнаружил внутри свежую, узорчатую наклейку финской визы. Ира деловито, но с ноткой гордости объяснила ситуацию: американцы в визовых вопросах народ крайне привередливый. Чтобы повысить шансы и ускорить процесс, консульству США нужно показать, что у путешественника уже есть опыт благополучных поездок в Европу. Наличие финского шенгена служило идеальной гарантией и добавляло «уверенности» в моих глазах американских консулов.

Увидев эту красивую, многострадальную наклейку, моё настроение заметно поползло вверх. Отличная работа! Однако радость была недолгой. Ира сообщила, что оформление этого дополнительного документа потянуло на 200 долларов.

Честно говоря, эта цифра меня ничуть не обрадовала, а скорее вогнала в лёгкий ступор. Дело в том, что в кармане у меня было ровно 215 долларов. По моим скромным расчётам, этой суммы должно было хватить на жизнь в Америке минимум на полмесяца, а тут сразу минус почти весь стартовый бюджет!

Деваться было некуда. Я попытался себя успокоить, подумав про себя, что, обменяв рубли на доллары здесь, в Москве, я смогу немного сэкономить на курсе и «отыграть» пару сотен. Точных цифр я тогда не знал, помнил лишь примерно: в Краснодаре он был порядка шести (по старому, деноминационному счёту), а в Москве должен был быть чуть дешевле. Эта финансовая неопределённость немного нервировала, но я решил положиться на свои предположения.

Перед расставанием Ира с искренним интересом спросила, как мне было в Финляндии? Я, не моргнув глазом, с улыбкой ответил, что всё прошло просто отлично, даже успел покататься на собачьих упряжках. Мы оба рассмеялись этой маленькой лжи во спасение и тепло попрощались.

Я поинтересовался, где можно остановиться, и она указала на окно:

— Там, в соседнем здании, гостиница. Сможете переночевать пару дней и вернуться в назначенный срок.

Спустившись вниз по лестнице, я вышел на улицу. Оглядевшись, я увидел перед собой нужное здание и уверенно направился к нему, мысленно прикидывая, как буду выкручиваться с оставшимися в кармане пятнадцатью долларами.

Глава 9. Гостиница

Хорошо, что у меня с собой ещё оставались старые добрые, не вызывающие лишних вопросов российские рубли. Расплатившись на ресепшене, я поднялся в номер.

Комната оказалась на удивление чистой и уютной. Кровать была застелена свежим, хрустящим бельём, а в воздухе не пахло затхлостью, свойственной многим гостиницам того времени. Здесь, в тишине, я наконец-то смог немного выдохнуть. Я лёг на спину и уставился в потолок, пытаясь переосмыслить всю эту стремительную кутерьму.

Сколько же времени прошло с того самого момента, как я впервые решил круто изменить свою жизнь? Больше трёх месяцев, но меньше пяти. Где-то около четырёх. Четыре месяца, которые перевернули мой привычный мир с ног на голову: от автомеханики и строек до пояса с деньгами и сомнительных визовых схем в Москве.

Усталость, накопившаяся за дорогу и нервное напряжение, взяла своё. Мысли начали путаться, и я, сам того не заметив, провалился в тяжёлый, но необходимый сон.

Проснулся я оттого, что в комнате стало душно, а тело слегка липло от пота. Решив смыть с себя дорожную пыль и остатки стресса, я разделся и отправился в душ. Тёплая вода отлично прочистила мозги и вернула чувство контроля над ситуацией.

Выходя из ванной, я вспомнил о своих припасах. Ещё при заселении, зайдя в вестибюль гостиницы, я прихватил «Сникерс» и маленькую бутылочку «Пепси-колы». Тогда же я мельком заметил в холле обменный пункт, но людей в нём не было — видимо, час был не ходовой, или курс не привлекал.

Устроившись поудобнее на кровати, я развернул шоколадку и сделал глоток сладкой, шипучей газировки. Сахар и кофеин быстро вернули ясность ума. Ситуация с финансами требовала холодной головы, и действовать наобум я больше не мог. Я решил чётко разбить свои следующие шаги на два этапа.

Глава 10. Обменники

Я принял взвешенное решение: не рисковать всей суммой сразу. Разобью её на две части. Половину поменяю сегодня, остальное оставлю на завтра. В карманах куртки теперь лежало по 5500 рублей (по старому, деноминационному курсу). Я специально держал сумму ниже тысячи долларов, чтобы при обмене не привлекать лишнего, нездорового внимания. До нужного места нужно было пройти всего метров пятьсот, и, учитывая, что один обменник я уже видел внизу, решил не откладывать дело в долгий ящик.

Надёжно рассовав половину наличности по внутренним карманам, я спустился в холл. В гостиничном обменнике меня ждал неприятный сюрприз: курс оказался даже чуть выше ожидаемого, перевалив за шесть! Это было неприятно... Оформив сделку, я на всякий случай взял справку и аккуратно спрятал её в карман. Мало ли что.

Выйдя из гостиницы, я оказался на широком, продуваемом ветром проспекте. С крыльца уже виднелась вывеска ещё одного обменника, метрах в пятистах отсюда. «Хоть в чём-то мне сегодня везёт», — подумал я, радуясь, что не придётся бродить по незнакомым переулкам. Бодрой походкой я дошёл до перекрёстка, дождался зелёного света светофора, пересёк дорогу и свернул налево, туда, где издалека маячила нужная вывеска.

У входа в обменник действительно стояла небольшая очередь — человек пять. Я, не сбавляя шага, направился к ним. Не успел я пройти и десяти метров, как произошло нечто, от чего время словно замедлилось.

Из середины толпы кто-то резко, словно подкошенный, вывалился и с глухим стуком грохнулся на асфальт. Одновременно с противоположной стороны очереди выскочила фигура с какой-то барсеткой в руке и, работая локтями, помчалась прочь с быстротой спринтера, мгновенно растворяясь вдали.

Подойдя ближе, я разглядел пострадавшего: мужчина лет тридцати шести медленно, с трудом поднимался с колен. Опираясь одной рукой о грязный асфальт, другой он вытирал разбитую, кровоточащую губу. Он поднялся, отряхнулся и, не сказав ни слова, просто побрёл прочь от очереди, держась за бок.

Но самым леденящим душу было не само нападение, а реакция окружающих. Никто не вскрикнул, никто не бросился на помощь или в погоню. Очередь просто молча, синхронно шелохнулась. Люди немного подвинулись к стене здания и сделали вид, что абсолютно ничего не произошло. Будто так и должно быть. Будто это часть городского пейзажа, как бордюры или фонарные столбы.

По спине пробежал предательский холодок. В этот момент я с кристальной ясностью осознал: я попал в мир с совершенно другими, жестокими правилами выживания. Здесь зазеваться — значит потерять всё, а то и больше. Особенно нервно воспринималось то, что деньги-то были чужие...

Молча, стараясь не привлекать внимания и не встречаться ни с кем взглядом, я перешёл на другую сторону улицы и пошёл дальше, лихорадочно обдумывая только что увиденное и инстинктивно крепче прижимая ладонь к карману, где лежали деньги.

Глава 11. Второй обменник

Я продолжил свой путь по улице, внимательно сканируя витрины. Вскоре взгляд зацепился за ещё одну вывеску обменного пункта. Через стекло было видно движение: внутри что-то происходило, люди суетились. Я заглянул внутрь, но, к моему удивлению, зал оказался полупустым. Решив не тратить время зря и немного прийти в себя, я свернул в соседний продуктовый магазин, чтобы купить бутылку воды — горло пересохло от напряжения.

Вернувшись к обменнику, я как раз вовремя: от кассы отходила какая-то женщина. Она эмоционально жестикулировала, пересчитывая купюры и недовольно бормоча себе под нос о каких-то «копейках» и «грабительском проценте». Видимо, курс только что изменился не в её пользу, и она пыталась выплеснуть своё возмущение в пустоту. Я выждал паузу, подошёл к окошку и, к своему огромному облегчению, без каких-либо проблем и скрытых комиссий обменял свою часть суммы.

Сделав дело, я пошёл дальше. В этот раз обошлось без эксцессов, но бдительность я не сбавлял. Издалека, возле других обменных пунктов, мне бросилась в глаза группа людей. Они просто стояли, переминаясь с ноги на ногу, но их позы и внимательные, скользящие взгляды недвусмысленно намекали: это не клиенты, а «наблюдатели» или, что гораздо хуже, «щипачи». Я инстинктивно ускорил шаг, стараясь держаться подальше от этих тёмных силуэтов и лишний раз не привлекать к себе внимания.

Где-то к вечеру, когда московские сумерки окончательно сгустились над городом, я успешно завершил первую часть своего финансового плана.

Вернувшись в гостиницу, я первым делом запер дверь на все замки. Только оказавшись в безопасности, я высыпал содержимое карманов на кровать и начал тщательно пересчитывать купюры, аккуратно разделяя их на две стопки: то, что уже обменял, и то, что приберёг на завтра.

Усталость брала своё. Я достал небольшую, потрёпанную книжонку, которую прихватил с собой в дорогу, и полистал её, пытаясь переключить мозг с уличных реалий на что-то отвлечённое и спокойное. Но буквы плясали перед глазами. Совершив нехитрые вечерние процедуры, я выставил будильник на своих электронных наручных часах, положил их на тумбочку и, едва голова коснулась подушки, мгновенно вырубился в тяжёлый мёртвый сон.

Глава 12. Последний день в гостинице

Следующий день выдался на удивление спокойным, без нервных встрясок и уличных сюрпризов, за которые я был теперь безмерно благодарен судьбе. Проголодавшись к обеду, я зашёл в первое попавшееся кафе-столовую. Заказал какой-то простой суп. Ощущения, конечно, были не те, что от домашней, наваристой стряпни жены, но горячая, сытная еда сделала своё дело: она отлично взбодрила, согрела изнутри и вернула силы после вчерашнего стресса.

Вернувшись в гостиницу, я с чувством выполненного долга подвёл финансовые итоги. Высыпав содержимое карманов на кровать, я тщательно пересчитал всю сумму. Результат заставил меня горько усмехнуться: 5 850 долларов. Ровно, аккуратно, но совсем не то, на что я рассчитывал. Мечта немного заработать на разнице курсов или хотя бы сохранить стартовый капитал, увы, не сбылась. Придётся выкручиваться с тем, что есть, и жёстко контролировать расходы.

Отбросив мрачные финансовые мысли, я сосредоточился на главном. Завтрашний день обещал быть решающим: нужно идти в офис, чтобы наконец-то забрать свой заветный загранпаспорт с американской визой и долгожданный билет. Мысль о том, что вся эта московская эпопея с обменниками, опасными улицами и гостиничными номерами подходит к концу, приносила огромное облегчение.

Кроме того, перед моим отъездом Игорь обмолвился об одной важной детали: он оформил таким же образом на поездку в Америку ещё одного парня из нашего соседнего района. Мы с ним даже успели созвониться заранее, чтобы не потеряться в аэропорту.

— Я буду в кожаной куртке и с небольшой дорожной сумкой, — говорил я в трубку.

— А я высокий, в тёмном пальто и с красным рюкзаком, — отвечал он.

Этот обмен описаниями внешности по телефону напоминал подготовку к шпионской явке, добавляя предстоящей поездке приятную нотку интриги.

С этими мыслями — о завтрашнем визите в офис, о предстоящей встрече в аэропорту и о новой жизни за океаном — я выключил свет. Усталость наконец-то взяла своё, и я благополучно, без всяких будильников, провалился в глубокий, восстанавливающий сон.

Глава 13. В офис за «счастьем»!

Наутро, проснувшись в гостиничном номере, я почувствовал себя обновлённым. Я отлично выспался, набрался сил и был морально готов покорять эту «великую страну» Америку с 15 долларами своих денег в кармане! Быстро приведя себя в порядок, почистив зубы и на скорую руку собрав свои нехитрые пожитки, я облачился в свою верную кожаную куртку. Мой импровизированный «пояс шахида» теперь был набит не пачками старых, мятых рублей, а новенькими, крупными купюрами и бережно сложенными справками об обмене.

С лёгким сердцем и отличным настроением я вышел из гостиницы. План был прост и логичен: сначала заскочить в соседнее здание, забрать свои документы, а уже затем направиться в аэропорт на встречу с напарником.

Поднявшись на нужный этаж, я оказался в том самом коридоре с тёмной деревянной отделкой. Подошёл к знакомой двери и постучал. В ответ — мёртвая тишина. Я постучал ещё раз. Часы показывали начало десятого, мы же договаривались именно на это время. Недоумевая, я набрался терпения и стукнул в третий раз, уже гораздо громче и настойчивее.

Замок сухо щёлкнул, и дверь приоткрылась всего на несколько сантиметров. Но вместо миловидной, улыбчивой Иры, которую я ожидал увидеть, в щели появилось совершенно другое лицо. Оно было размером с хороший футбольный мяч, с короткой, почти под ноль стриженной головой. В проёме двери маячили массивные, бугрящиеся мышцы борцовских рук, упирающихся в косяк.

— Чего надо? — прорычал он низким, вибрирующим голосом, от которого по коже пробежали мурашки.

Я на долю секунды оторопел, совершенно не ожидая такой встречи. Но, быстро взяв себя в руки и стараясь, чтобы голос не дрогнул, я максимально уверенно произнёс:

— Я сдавал сюда паспорт на оформление. Пришёл забирать.

Не успел я закончить фразу, как дверь с силой распахнулась. Огромная рука молниеносно протянулась ко мне, намертво вцепилась в лацканы моей крепкой кожаной куртки и мощным рывком потянула на себя. Всё произошло так стремительно и внезапно, что я даже не понял, как оказался перемещённым с порога вглубь офиса, стоя посреди комнаты лицом к лицу с этим гигантом.

Оглядевшись, я увидел поистине печальную картину. Кроме трёх девушек и одного парня, которые раньше мирно сидели за столами, в офисе теперь находились двое здоровенных мужиков. Они не выглядели как типичные бандиты из кино; скорее, их массивные фигуры, короткие стрижки и тесные футболки наводили на мысль, что эти ребята только что вышли из бани и решили заодно решить пару деловых вопросов.

— Ну, так кто ты и зачем здесь? — повторил вопрос здоровяк, не выпуская мою куртку из поля зрения.

Я глубоко вздохнул, собрал волю в кулак и максимально спокойно, без лишней дрожи в голосе, обрисовал ему ситуацию: я пришёл за своим загранпаспортом и билетом, как и договаривались.

Услышав это, он молча кивнул и жестом указал мне на стул перед столом. Я сел и, пользуясь передышкой, внимательнее осмотрелся. Офис превратился в хаос. Столы были буквально завалены горами каких-то документов. В углу, у окна, прямо на поверхности лежала внушительная куча паспортов разной масти и пачки валюты, включая рубли. В голове мелькнула тревожная мысль: «Неужели моя поездка так бесславно и закончится?..»

А вот и тот самый мужчина, которого я мысленно окрестил директором. Зрелище он представлял жалкое: сидел, понурив голову и обхватив её руками. Лицо было багрово-красное в слезах, а сам он, громко шмыгая носом, вытирал сопли тыльной стороной ладони.

Рядом, на одиноком стуле, сидела Ирина. Несмотря на происходящий разгром, она держалась на удивление достойно и не плакала, лишь смотрела на всех с холодным вызовом.

Один из здоровяков повернулся к ней:

— Где его документы?

Ирина, не моргнув глазом, ответила с лёгкой ноткой дерзости:

— На этаже ниже. Я могу сейчас их принести.

— Давай, неси, — бросил он, не отрывая от неё тяжёлого взгляда.

Он многозначительно посмотрел на меня, словно взвешивая мои слова на невидимых весах, а затем отвернулся к столам, начиная методично перебирать какие-то бумажки. Там же, уткнувшись в документы, уже копался второй здоровяк.

В этот момент меня немного «отпустило». Ледяной ком в горле начал таять. «Значит, обыскивать меня не будут», — пронеслась спасительная мысль. И это уже хорошо!

Я мгновенно прокрутил в голове запасной вариант. На всякий пожарный я придумал легенду: даже если они вдруг найдут деньги, я спокойно скажу, что это мои личные сбережения. У меня есть официальные справки об обмене, а еду я в Америку покупать машину. Звучит вполне убедительно и, главное, законно.

Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Что только не проносилось в моей голове за это время! Сейчас я даже не смогу точно сказать, сколько прошло: может, десять минут, а может, и целых полчаса. В такой напряжённой, гнетущей обстановке время имеет свойство растягиваться, как резина, превращая каждую секунду в пытку неопределённости.

Наконец замок щёлкнул, и дверь открылась. На пороге появилась Ирина. Несмотря на царящий в офисе хаос и присутствие громил, она выглядела на удивление собранной. В руках она держала мой заграничный паспорт и разноцветный конверт с билетами.

Здоровяк медленно повернулся, взял у неё документы и открыл паспорт. Он поднял взгляд от фотографии, затем перевёл его на меня, внимательно, с ног до головы сканируя моё лицо, сверяя живые черты с картинкой в документе. Эта пауза показалась вечностью. Затем он достал из конверта билет в Америку и так же дотошно, прищурившись, изучил его. По его тяжёлому, оценивающему взгляду я понял: всё в порядке, зацепок нет, я тот, за кого себя выдаю.

Он аккуратно сложил документы и, протягивая их мне, хрипло усмехнулся:

— Ну что, Алексей, тебе сегодня крупно повезло. Не будь нас здесь сейчас, не поехал бы ты ни в какую Америку.

У меня от таких мыслей пробежали мурашки по всему телу.

Напоследок он лениво привстал и распахнул передо мной дверь, немым жестом указывая на выход.

— До свидания, — буркнул я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без дрожи.

Я шагнул за порог, покидая этот многострадальный, ставший вдруг по иронии судьбы «чудотворным» офис. И вот, когда тяжёлая дверь с глухим щелчком захлопнулась у меня за спиной, а я снова оказался в относительной безопасности коридора, меня накрыло такое несказанное, всепоглощающее облегчение, что словами его просто не передать. Колени предательски задрожали, но я был свободен. Документы, полный комплект, у меня. Обошлось... Путь открыт.

Глава 14. В аэропорт!

Добраться до Шереметьево оказалось на удивление просто: прямо по той улице, где я остановился, ходила маршрутка, идущая прямиком в аэропорт. Зайдя в здание, я сразу же предъявил билет на входе. В те годы охрана была строгой, и посторонних зевак с улицы просто так внутрь не пускали.

Найдя свободную лавочку, я с чувством выполненного долга сел и развернул свой долгожданный документ. И тут меня ждал холодный душ: вылет был назначен не сегодня, а только через два дня.

Паниковать было рано. Я решил действовать по плану и сначала найти напарника. Сверившись с его описанием, я прошёлся по первому этажу, внимательно оглядывая каждого встречного, затем поднялся на второй, обходя все залы ожидания. Но его нигде не было. Вскоре до меня дошла простая, но очевидная мысль: глупо было бы ожидать, что он приедет в аэропорт за двое суток до вылета и будет ждать здесь, как сторожевая собака.

Ночевать в аэропорту на лавке, имея при себе деньги и документы, было чистым безумием. Я подошёл к местным таксистам, которые, как водится, роились у выхода, и поинтересовался, где можно переночевать недорого. Мне махнули рукой в сторону соседнего здания.

Я направился туда пешком. Гостиница, мягко говоря, не впечатляла: обшарпанные стены, тусклый свет и полная атмосфера запустения. На ресепшене, за стеклянной перегородкой, восседала женщина преклонных лет — то ли администратор, то ли местная уборщица, разницы в её суровом взгляде уже не было. Уточнив наличие свободных мест, я отсчитал сумму за номер, который, по моим внутренним ощущениям, не должен был стоить вообще ничего, и получил ключи.

Номер выглядел печально. Железная кровать, продавленный матрас сомнительной свежести, выцветшие обои и специфический запах, который лучше не описывать. Я оставил сумку с вещами под замком, решив, что дальше этого убожества мне идти некуда, и вышел на улицу, чтобы найти хоть что-то съестное.

Окрестности напоминали заброшенную промзону: серые заборы, покосившиеся ларьки и редкие прохожие. Побродив немного, я наткнулся на крошечный магазинчик, купил простенький бутерброд и, отходя от кассы, быстро слопал его на ходу. Утолив первый голод, я неспешно потянулся обратно к гостинице. Дело уже клонилось к вечеру, а московские сумерки снова начали сгущаться над этим не самым приветливым районом, готовя почву для новых, уже аэропортовских приключений.

Глава 15. Встреча попутчика

Утром, проснувшись в своей убогой гостиничной каморке, я привёл себя в порядок, запер дверь на ключ и сдал его суровой администраторше. Аэропорт был совсем рядом, поэтому я решил пойти пешком, наслаждаясь утренней прохладой. В голове крутились простые, житейские планы: купить горячую булочку с кофе прямо на месте и, возможно, наконец-то встретить моего напарника, которого, как назло, тоже звали Игорь.

Зайдя в терминал, я методично обошёл первый и второй этажи, всматриваясь в лица, но его нигде не было. Времени до вылета оставалось ещё вагон. Достав свою потрёпанную книжечку, я устроился на втором этаже и начал читать, делая периодические перерывы на перекуры. Так, в монотонном ожидании, время незаметно дотекло до самого вечера.

Войдя в зал в очередной раз, я снова не обнаружил там своего товарища. Делать нечего, пришлось задремать прямо на лавочке по диагонали от мужского туалета, метрах в двадцати от входа. И, хочешь не хочешь, мне пришлось занять позицию с прямым обзором на входную дверь.

В какой-то момент туда вошёл обычный с виду парнишка. А следом за ним, с небольшой, но многозначительной задержкой, проскользнули ещё двое. Время шло, а я, сам того не желая, продолжал наблюдать за дверью. Вскоре я обратил внимание на одну странную деталь: вошедший первым был в куртке, а двое других — налегке.

Прошло минут десять. Дверь открылась, и вышли те двое. Под мышкой у одного из них была аккуратно сложена... та самая куртка первого парня. Его самого с ними не было.

Я замер, внутренне напрягшись. Подождав ещё минут десять, я уже было собрался зайти туда, чтобы понять, что происходит, как дверь снова отворилась. Из неё, слегка шатаясь, вышел тот самый парень. Лицо у него было багрово-красным, взгляд мутным и растерянным. Он молча прошёл мимо, даже не посмотрев в сторону выхода, и направился к другому выходу из терминала.

В моей голове мгновенно сложилась чёткая картинка: классическая аэропортовская «обработка» или вымогательство. Желание посетить это заведение у меня отпало мгновенно и, что удивительно, навсегда. Короче говоря, с туалетом я решил больше не рисковать.

Ночь прошла в бдении. А вот с утра, спустившись вниз, я наконец-то обнаружил своего товарища. Как выяснилось, он тоже прилетел немного раньше и не стал возвращаться в город, а остался ночевать прямо здесь, в аэропорту, на лавочке.

Мы чуть ли не обнялись посреди зала, несказанно обрадовавшись друг другу (особенно я!) после всех этих мытарств и одинокого ожидания. И вот, наконец-то, мы были вместе. Оставалось лишь одно: дождаться объявления посадки на наш рейс и оставить эту негостеприимную среду позади.

Глава 16. Взлёт

Устроившись на скамье неподалёку от табло вылетов, я специально выбрал место поближе к «зелёному коридору». Багажа у нас не было, декларировать было нечего, и это давало ложное, но такое приятное чувство безопасности. Я откинулся на спинку, прикрыл глаза и позволил себе наконец-то расслабиться. Прошлое, со всеми его московскими мытарствами, сомнительными обменниками и нервными встречами, казалось, осталось где-то там, за дверями этого терминала. Слава богу, позади.

Впереди маячил только таможенный контроль. Сумма наличных у меня превышала разрешённый лимит на две тысячи долларов. Почему-то я был наивно уверен, что всё пройдёт гладко. А может, я просто отчаянно не хотел думать о плохом, вытесняя тревогу сладкими мечтами.

Мысли унесли меня в будущее. Я представлял, как в Америке освою передовые технологии, научусь компьютерной диагностике автомобилей. В моём воображении это рисовалось как высокотехнологичное, чистое и прибыльное дело, которое я однажды привезу обратно в Россию и построю на нём свою новую, достойную жизнь.

Из этого приятного забытья меня вырвал голос напарника: объявили посадку на наш рейс.

Как ни странно, таможня действительно дала добро без лишних вопросов и эксцессов. Мы прошли контроль и оказались в просторном салоне «Боинга». Самолёт был на удивление полупустым — видно, в те нестабильные годы не так уж много желающих рисковали лететь в Соединённые Штаты.

Я устроился поудобнее у иллюминатора. Самолёт вырулил на полосу, набрал разгон и, тяжело оторвавшись от земли, плавно ушёл в небо. Глядя на то, как внизу стремительно уменьшается родная земля, я с огромным облегчением выдохнул: «Ну вот, наконец-то всё самое сложное осталось позади».

Какая приятная и какая обманчивая была эта мысль...

Если бы я только знал, насколько жестоко я тогда ошибался в этих своих суждениях! И то, что произошло за последние эти месяцы со мной, — это только «малюсенькая» и самая несложная часть моего такого безобидного и многообещающего путешествия...

С этими мыслями, откинувшись на спинку кресла, я закрыл глаза и «улетел» вместе с этим самолётом в какой-то красочный сон своих грёз и надежд!

Результат моей аферы

Волшебники с Черемушек

Сойдя с трапа «Боинга», я в первую минуту ощутил нечто, что не поддается точному медицинскому определению, это воздух. Да, именно этот воздух. И я втянул его в себя, в легкие, которые видимо за океаном, отвыкли от правильного наполнения. И тут же сразу понял: разница есть, и разница эта просто колоссальная. Когда ты долго отсутствуешь, а затем возвращаешься, все кажется и новым, таким как вчерашний снег, и до тошноты знакомым, как старый шрам. По телу разлилась мелкая дрожь — не от холода, но от какого-то радостного, даже несколько неприличного возбуждения.

На Российской таможне — это вам не Кеннеди. Здесь не пахнет дезинфекцией и валютой. Здесь пахнет старым сукном и важностью. Женщина, взявшая мой паспорт, оказалась сложного, надо сказать, архитектурного объема. Она посмотрела в документ, потом на меня, и этот взгляд был тяжелее гипсовой повязки. Я, по дурацкой американской привычке, изобразил на лице улыбку — она прилипла ко мне, как патологический рефлекс, за время пребывания там. И тут госпожа таможенница, подняв брови домиком, изрекла басом, от которого зазвенели стекла:

— Скажите, любезный, а что это вы тут лыбитесь?..

Улыбка сползла с моего лица, как кожа после загара. Я сразу мгновенно осознал где я нахожусь сейчас. Сумка на плече оттягивала мне руку. В ней, между блоком настоящего «Мальборо» и пригоршни мелочи (центов, набранных за всю бытность в Соединенных Штатах, примерно на две ладони), лежал электрический шуруповерт. Немецкая работа, две батарейки. На вылете его уже вертели в руках тамошние таможенники, и улыбались. А здесь — даже смотреть не стали. Побрезговали, что ли?..

Дверь аэропорта, стеклянная и разбухшая до неприличия, как витрина гастронома, выплюнула меня на бетонное поле. Стоянка, огромная, как Днепр в половодье, кишмя кишела автомобилями, а меж ними, словно тараканы на кухне, сновали таксисты. С пивными животами и без оных, они предлагали свой нехитрый товар — довезти страдальца до Черемушек по цене, которая прокормила бы небольшую семью неделю.

— А почем до Черемушек будет? — спросил я, окинув взглядом одного из них, тощего, как вешалка.

— Триста, — ответил он, и в голосе его послышалась такая стальная твердость, будто он продавал не поездку, а собственный паспорт. — И ни копейки больше.

Я знал, что эта дорога стоит от силы полтораста. Но что-то в моей душе дрогнуло — то ли усталость, то ли внезапное чувство собственного достоинства. Я изобразил на лице вежливую усмешку, и направился прямо между них к автобусной остановке. Голова моя была поднята высоко, насколько это позволяла совесть и тяжелая сумка на плече.

И тут, в паре метров от меня, сзади раздался визг тормозов. Жигуленок, пыльный и потертый, припал на переднее колесо, а из опущенного окошка высунулась голова.

— Мужик! — заорали мне в спину. — Слышь, командир! За стольник махнешь? А то все равно мне туда, а порожняком ехать — сам понимаешь, не хочется…

— Годится! — выдохнул я с такой радостью, будто мне вернули потерянный кошелек, и дернул за хромированную дверную ручку машины.

Дома меня встретили так, что от объятий даже ребра захрустели. Подарки, конечно, понравились, особенно бабушке — платок от Версаче, и она долго вертела его в руках, не решаясь надеть.

Отпраздновав мой приезд и немного придя в себя, я решил воплотить свою технологию в жизнь. Для этого мне нужно было сделать инструмент. Увы, привезти его оттуда мне не удалось: он стоил как крыло самолета, да и все деньги, что я там заработал, я высылал сюда и рассчитывался со здешними долгами, которых понабирал на визы и всю эту авантюру с поездкой в Америку. Но я горел, как новогодний фейерверк, в предвкушении внедрения своей новой технологии. Я уже видел себя в России героем — первым человеком, который привез эту технологию на родину.

Увы, реализовать задуманное оказалось совсем иным делом. Мечты, знаете ли, имеют волшебное свойство — сталкиваться с реальностью. На том и порешил: сначала пойду по автосервисам, устроюсь туда и там уже сделаю свой инструмент, а заодно и начну внедрять эту свежеукраденную у американцев технологию. Сказано — сделано. С утра, взбодрившись чашечкой кофе и выбрав несколько мест в городе, я спланировал маршрут.

В первом же автосервисе меня стали расспрашивать что это и вообще, и как делается, я же в свою очередь им рассказывал, что можно выравнивать плавные вмятины так, что даже экспертиза не найдет следа. Разумеется, я не рассчитывал на радужный прием повсюду. Во всех пяти или шести местах мне, образно говоря, крутили пальцем у виска и заявляли, что такое невозможно. Смотрели на меня с таким выражением, с каким смотрят на человека, сбежавшего из палаты № 6.

После таких мытарств в течение нескольких недель мой задор начал иссякать и на душе стало тоскливо. Неужели здесь это никому не нужно? Прошел, наверно, почти месяц, как вдруг я случайно пересекся в разговоре с соседом. Он услышал, что я обсуждаю с другом Америку, и это его жутко заинтересовало. Раньше мы с ним особо не общались, хотя и жили напротив друг друга в частных домах, разделенных дорогой, по которой две машины еле-еле разъезжались. Он буквально загорелся меня допросить по Америке и этим же вечером пригласил к себе на кофе.

Валентин был старше меня лет на семь, но выглядел по-боевому и очень брутально. Встретил меня очень доброжелательно. Раньше он занимался мебелью, но теперь дела шли не очень, и он постоянно мечтал, как и большинство тогдашних русских, о загранице. И тут ему выпал шанс в реальности поговорить с человеком, который не просто где-то в Польше или Прибалтике побывал, а в самой что ни на есть колыбели капиталистических стран — Соединенных Штатах Америки.

Дом у него был хороший, двухэтажный — построил его тогда, когда дела еще шли хорошо. Но когда деньги кончились, да и с бизнесом что-то пошло не так, доделать всё так и не успел. Двор был просто засыпан гравием, и на этом гравии он и поставил столик для нашего разговора.

— Ну, как там? Ну, что там? Ну, чего там? — с нетерпением, достойным лучшего применения, он ловил каждое мое слово. Я тоже с удовольствием ему все рассказывал и заодно говорил про эту технологию. Он, конечно, пальцем у виска не крутил, но и верить в нее сильно не хотел. А потом ткнул пальцем в свои «Жигули» седьмой модели, стоящие тут же, с помятым левым крылом:

— Вот это можно сделать?

Вмятина была, честно говоря, сложная. Да и металл здесь был другой — жестче, чем на «Хонде», «Тойоте». Загвоздка была еще и в том, что у меня не было вообще никакого инструмента для этого. Впрочем, я научился его делать там, уже довольно сносно. И вообще, этой технологии обучают не менее шести месяцев, а у меня получилось заниматься ей всего два месяца и две недели, да и то с большими перерывами, пока я занимался своей основной работой.

— Да, — сказал я, — сделать можно, только для этого мне нужно сначала сделать инструмент. Дня два на это мне нужно, не больше.

И я принялся за дело. Нашел подходящую сталь, а вернее — сходил на свалку металлолома и вытащил заднюю пружину от «Жигулей». Нагрел паяльную лампу, отковал эту пружину в прут, а болгаркой выточил первый инструмент. Выглядело оно, конечно, топорно, но работало. Снял с гаража длинную лампу дневного света, приделал к ней экран и стойку — получился вполне рабочий, так сказать, первый комплект.

Валентин заглядывал ко мне и смотрел, как я колдую над железом, и посмеивался:

— Да, слышал сегодня, работал кузнец Вакула, что-то ковал у нас.

Примерно так этот инструмент и рождается на свет.

— Так что, — спросил он, — уже можно пригонять мою «ласточку»?

— Давай, — сказал я, — завтра с утра пригоняй.

Приступил я к работе с большим энтузиазмом, как всегда. Инструмент по ходу дела приходилось дорабатывать, но работа спорилась. Краска при ударе была уже слегка подрана, что добавляло сложности, но часа через два он подошел, когда готово еще не было, и результат уже вырисовывался. По расширившимся его глазам я понял: эффект есть. Но какой? Нравится ему это или нет?

В общем, доработав до конца и отдав ему машину, он дал мне какую-то сумму. И с этого момента от меня уже не отставал — звал к себе каждый день, а то и по два раза на день.

— Заходи еще, поговорим, — говорил он.

Эта технология его не просто заинтересовала, а шокировала — будто ошпарило кипятком! Он увидел в ней большие перспективы. Валентин был хваткий, и мы договорились на том же месте, на гравии, делать из его двора мастерскую.

Но что же — нужно было уже начинать. Как и всё в этом мире, всякая коммерция начинается с клиента, и клиент есть краеугольный камень. Мы с Валентином, этим хватким мужчиной, одевшись в подобающий вид, отправились по автосалонам и мастерским, предлагая публике свои дивные услуги. Итог же был плачевен: палец у виска и злорадное хихиканье вслед.

— Нам бы телефон, — сказал Валентин, и в этом была своя житейская правда.

С этим аппаратом, надо сказать, в нашем захолустье наблюдалась напряжённость, но сотовые телефоны уже начинали просачиваться сквозь серую толщу занавеса, подобно первым весенним цветам. Денег на трубку наскребли с миру по нитке. Связь же хромала на обе ноги, а интернета тогда и в помине не было, словно зверушки какой-то неведомой. Отпечатали мы визитные карточки в одной убогой типографии, даже эмблему той заокеанской фирмы, где я обучался, нагло скопировали. И двинулись на авторынок, чтобы всучить свою волшебную палочку скептически настроенным перекупам.

Некоторые из них, люди горячие, соглашались на пари: дескать, ставлю тысячу наших деревянных, что через час от вашей вмятины не останется и следа. Визитки брали, иные даже с интересом рассматривали, но реального движения не наблюдалось. Время текло, а клиентов не видать.

И в один из дней, когда ожидание достигло своего апогея, разразился звонок. Новенький аппарат с двадцатисантиметровой антенной, похожей на удилище заверещал-таки. Валентин, по-деловому приложив трубку к уху, после недолгого разговора сказал таинственно:

— Едут.

И верно: прибыл тот самый перекуп с авторынка. На левой задней двери его автомобиля красовалась вмятина, небольшая, но досадная, словно бельмо на глазу. Он глядел на нас с недоверием, но решился всё-таки искусить судьбу:

— Тычут, понимаешь, в неё пальцем целый день, а так машина вся ровная, а это...!

Ровно через час всё было готово. Хозяин машины сидел на корточках и, царапая ногтем лак, восторженно разглядывал дверь. Он убедился в этом волшебстве — краска не тронута, всё родное. Расплатился с чувством глубокого удовлетворения.

Это был наш первый клиент. А затем, как водится, в подобных делах, пошли редкие звонки от его приятелей. Сперва — две машины в неделю, затем — по одной в день и наконец — больше. Слухи о нас, волшебниках, расползались по городу с быстротой водяного потопа, но народ был осторожен, потому как в чудеса тогда верили плохо.

Потянулись к нам и из периферийных мастерских, где машинки эти перекрашивали. Мастера те, которых мы в начале пути обходили с предложениями, теперь лишь завистливо причмокивали да кусали себе локти, что упустили такой шанс. Они, ловкачи, теперь поступали так: брали у клиентов автомобили якобы на покраску на три-четыре дня за немалые деньги и везли их к нам, где мы делали всё за треть цены и за один всего лишь день. И клиент получал свой авто идеально ровным, а посредники снимали жирные сливки, даже пальцем, не прикоснувшись к работе.

Так же попутно мы еще и отрабатывали полировку кузова автомобиля, наводя на лакокрасочном покрытии идеальный глянец, да так что можно было смотреть в отражение как в зеркало! И делали специальное защитное покрытие, что бы лак не царапался так быстро и как можно дольше оно сохраняло свой блеск. Материалы высокого качества нам высылали в основном из Америки…

Постепенно привели в порядок мастерскую и двор застелили красивой плиткой, что бы было не стыдно принимать важных клиентов.

Слухи, я еще раз повторюсь, разлетались с мистической быстротой. Зачастили к нам и люди в форме, и разные тёмные личности, обладатели хороших иномарок. Случались истории комичные, достойные того, чтобы о них рассказать. Привозили, например, машины с помятыми крышами, на которых в состоянии легкого безумия отплясывали раздетые девицы. И слава богу, что не на каблуках — иначе результат был бы плачевным. Но мы и с этим справлялись.

Бывало, выезжали и на дом — к важным персонам на блатные дачи. Чинили «Порши» и дорогие «Бэхи» с помятыми верхами после очередных танцулек. И всё это делалось нами, двумя простыми смертными, безо всякой магии, а лишь при помощи стальных «крючков» и своего умения. Но в глазах клиентов мы уже походили на чародеев. И честно признаться, было в этом своё очарование.

В двухтысячном году пожаловал ко мне Сэм — праздновать свадьбу сына. Сын, к слову, в ту пору проживал здесь, и мы с ним, надо заметить, крепко сдружились. И периодически, семьями, проводили время вместе.

Вообще, в этом нашем ремесле накопилось множество забавных казусов, достойных отдельного рассказа. Например, за одну только технологию нам предлагали почти новую иномарку — хорошую, ухоженную, только что пригнанную из Германии. Но мы не «велись» на это и оставались единственными в своем роде в этом регионе и держали монополию. Слухи, правда, доходили, что и в самой Москве объявились подобные умельцы, но до нас они ещё не докатились. Очередь же у нас была расписана без малого на месяц вперёд, и состояла она сплошь из лиц высокопоставленных, имеющих в нашем городе немалый вес.

Дела, как я уже упоминал, шли своим чередом, и притом в лучшую сторону. Конкурентов же пока не предвиделось ни в одном направлении. Однако время — субстанция беспощадная, оно текло, и где-то этак лет через пять, а может, и шесть нашей совместной с Валентином деятельности, я предложил ему расширяться. Время уже подошло, и если бы кто иной начал делать это в правильном направлении, наши доходы резко бы уменьшились, а этого в наше случае допускать было никак нельзя.

Напарник мой, надо честно сказать, в этом деле сомневался. Он вообще человек был основательный, консервативный и хотел купить участок для этого дела, чтобы строиться на нём, — дабы обрести твёрдую почву под ногами. Но, как ни крути, даже при нашем положении участок тот прикупить было сложновато, слишком дороговато было. Я же предлагал ему иное: взять в аренду помещения и обучать людей. Что, в принципе, я вскоре и реализовал. Он же мою идею не поддержал. Я сам тогда снял мастерскую, набрал себе учеников и начал потихоньку учить их.

И что же вышло? Доход остался примерно тем же, что и был раньше, а вот свободного времени стало больше, что есть парадокс, известный всякому деловому человеку. При дальнейшем расширении у меня открылось уже пять отдельных мастерских в этом направлении и около пятнадцати обученных мною человек трудились под моим началом. Попутно я занимался обучением людей и на стороне — за отдельную плату, разумеется. Благотворительностью в те времена никто не промышлял.

Доход шёл хороший, и я решил воплотить давнюю мысль: вложиться ещё в один новый бизнес, а именно — в разработку и производство лодок и катеров из стеклопластика. Получались они на удивление красивыми и прочными и пользовались хорошим спросом. Но это, друзья, уже совершенно иная история, достойная отдельного повествования.

Ну а как я проходил весь путь до этого Вы можете прочитать в моей книге " Брайтон -Бич, выживание по русски" !!!