Жанна Игоревна Канаева

Сергей Мавроди. От лаборанта до фараона финансовых пирамид

Жанна Канаева, Иван Колчанов

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Введение

Как можно описать девяностые годы? Эпоха бандитских группировок, бессилия государства и расцвета самых разных мошенников. Сергея Пантелеевича Мавроди тяжело представить с оружием в руках. Он и малиновый пиджак надевал всего лишь пару раз в жизни. Однако именно он и его детище, компания «МММ», являются одними из главных символов той эпохи.

Мавроди считают шарлатаном и демиургом в одном лице. В какой-то момент казалось, что от его портретов негде спрятаться – и при этом он избегал общения с журналистами. Он скрывался от властей на протяжении 7 лет, отделался незначительным сроком, а затем вернулся снова – чтобы создать новую пирамиду, в которую угодили уже дети тех, кто отдал ему свои сбережения в девяностых.

Он обещал людям решение всех финансовых проблем, а затянул их в пучину бед. Осознавал ли Мавроди масштаб своего детища? Пожалуй, что да. Но при этом старательно делал вид, что его не интересуют деньги и прочие атрибуты успеха.

О каких правилах жизни Мавроди можно говорить? Воруй, обманывай, грабь? Тогда эту книгу впору было бы назвать «вредными советами». Сам Мавроди советов никому не давал, а себя (по крайней мере, на публике) винил в наивности и излишней вере в человечность окружавших его соратников.

Конечно же, правила, которые представлены в данной книге, самим Мавроди никогда не проговаривались. Как говорила героиня одного старого интернет-мема, «мужчина определяется делом, а не словом». Мавроди сначала долго отмалчивался, но в последние десятилетия своей жизни отыгрался за все предшествующие годы.

Казалось, что он исчерпывающе ответил на все вопросы о себе, но главные вопросы так и остались без ответов. Куда исчезли деньги вкладчиков? Кто стоял за пирамидой?

Мавроди – не только мошенник, но и выдающийся мистификатор. Как любой талантливый мистификатор, он считал нужным отвечать лишь на те вопросы, которые были выгодны ему самому. Но «факты – упрямая вещь», и поэтому мы рискнем проанализировать его биографию, чтобы вывести те правила, которыми Сергей Пантелеевич руководствовался.

О феномене «МММ» (да, именно так – самом настоящем феномене, без каких-либо скидок) не принято много говорить. Казалось бы, общество уже определилось со своими оценками: Мавроди – мошенник и вор. С момента крушения пирамиды прошло больше 30 лет, выросло новое поколение, но упоминание его имени по-прежнему остается проверенным способом испортить семейный ужин.

Авторы этой книги не претендуют на то, чтобы явить миру новый портрет этого не очень приятного человека. Но биографию Сергея Пантелеевича невозможно рассматривать в отрыве от контекста той сумасшедшей эпохи. «МММ» не появилась из вакуума, и поэтому читатель должен знать о тех событиях, которые предшествовали появлению пирамиды.

О Мавроди принято говорить как о проклятии. Но какой была его эпоха?

Правило 1

Изучи опыт предшественников

Одно из самых простых и понятных описаний финансовых пирамид принадлежит выдающемуся советскому математику Якову Исидоровичу Перельману. В своей книге «Живая математика» он посвятил этому явлению целую главу, которой дал название «Лавина дешевых велосипедов». Сама схема примитивна. В газетах дается объявление о продаже велосипедов всего за 10 рублей, в то время как их обычная цена составляет 50 рублей. В обмен на 10 рублей будущие велосипедисты получали 4 билета, которые нужно было продать знакомым по 10 рублей за штуку и отправить их обратно в фирму. После выполнения этих условий фирма отправляла распространителю буклетов велосипед.

Недостаток этой схемы замечен невооруженным глазом. Заветные велосипеды получали лишь те, кто сумел вовремя продать билеты. Если представить себе, что население всего огромного города пожелало обзавестись велосипедами, то нетрудно понять, что очень скоро там не останется людей, которые не имели бы этих билетов. Проблема лишь в том, что совсем скоро билеты никто не покупал бы, а те, кто потратил на них свои деньги, никогда бы их не вернули. Яков Исидорович называл эту схему «несомненным мошенничеством».

Книги Перельмана издавались в Советском Союзе огромными тиражами, однако они не уберегли тысячи граждан от вложения всех своих сбережений в финансовую пирамиду Сергея Мавроди. Книга Николая Носова «Незнайка на Луне» издавалась еще большими тиражами, но и она ничем не смогла помочь.

В основе любой финансовой пирамиды должна быть некая материальная ценность: квартира, автомобиль, земельный участок. Нечто такое, покупка чего всегда является значительным событием в жизни. Конечно, нужно делать скидку и на то, в какой именно стране пирамида действует, насколько высокий уровень достатка у местного населения. Ведь для кого-то радостной покупкой является не автомобиль, а самый обыкновенный велосипед. Но суть всегда одна и та же – обещание получить за короткий срок некий вожделенный предмет. В сатирическом романе Николая Носова «Незнайка на Луне» таким предметом являются семена гигантских растений. Схема крайне проста и незатейлива: есть вожделенный артефакт, который всех сказочно обогатит. Но имеется одна проблема – для того чтобы достать эти семена, нужны деньги на строительство космического аппарата. Все желающие могут поучаствовать в строительстве этого корабля, купив акции «Общества гигантских растений», а на вырученные деньги будет построен корабль, который в скором будущем доставит вожделенные семена.

Одна из самых первых известных финансовых пирамид возникла в Голландии в XIV веке. Возможно, именно ею вдохновлялся Николай Носов. В Голландии тех лет гигантских растений не было, но были семена тюльпанов. Мода на тюльпаны проникла абсолютно во все слои общества, каждый хотел обзавестись этим цветком. А где появляется спрос, там возникает и предложение. Состоятельные люди и раньше торговали между собой тюльпанами, но это не был рынок – скорее, хобби для обеспеченных людей. Однако в 1637 году в торговлю тюльпанами включились и любители. За полгода стоимость луковиц редких сортов многократно выросла, а затем бум перекинулся и на более дешевые сорта. Через несколько месяцев ничем не подкрепленный рынок рухнул, успев, однако, породить судебные тяжбы, разбирательства по которым продолжались еще

Но самая известная финансовая пирамида в истории появилась в XX веке. Она была создана в США в 1920-е годы. Речь о пирамиде Понци. Чарльз Понци – итальянский эмигрант, который, по одной из легенд, отправившись в Штаты на поиски лучшей жизни, проиграл в дороге почти все свои деньги. Два с половиной доллара – вот и все, что было в кармане Чарльза, когда он ступил на американскую землю. Впереди его ждали долгие годы беспросветного и малооплачиваемого труда, пока в 1919 году Понци не занял у знакомого торговца мебелью 200 долларов, на которые открыл собственную фирму.

Понци не собирался торговать мебелью. Его интересовала почта. Дело в том, что еще в 1906-м, за три года до появления Понци в Америке, между несколькими десятками стран было заключено соглашение. Суть его сводилась к тому, что в оборот вводились почтовые купоны с одинаковой стоимостью в каждой стране. Зачем они были нужны? Эти купоны можно было обменять на почтовые марки. Таким образом, написав письмо своему другу и вложив в конверт приобретенный купон, отправитель избавлял его от трат на почтовые марки. Получатель менял купон на марки, и переписка продолжалась.

А еще в уставе Универсальной почтовой конвенции был пункт, который гласил: «Марочные купоны подлежат обмену во всех почтовых ведомствах стран, подписавших настоящее Соглашение. Минимальная цена купона 28 сантимов либо эквивалент этой суммы в валюте страны, печатающей купоны. Купоны подлежат обмену на почтовые марки с номиналом 25 сантимов либо эквивалент этой суммы в валюте страны, в которой происходит обмен».

Вся загвоздка в этих трех сантимах, незначительной сумме, эквиваленте нескольких копеек, которая была призвана компенсировать почтовые расходы в случае обратного отправления. Впрочем, в 1906 году никто и подумать не мог, что эти копейки могут стать поводом для одной из самых больших спекуляций в истории человечества.

Однако к 1919 году для этой спекуляции имелись уже все предпосылки. Виной тому стали Первая мировая война и разразившийся вслед за ней финансовый кризис, который привел к резкому дисбалансу в стоимости почтовых купонов между европейскими странами и США. Так, например, один и тот же купон в Европе можно было обменять всего на одну, самую дешевую марку, а в США этот же купон обменивался сразу на шесть.

Конечно, эти купоны невозможно было поменять на реальные деньги. Однако Понци (успевший незадолго до этого отсидеть за мошенничество двухлетний тюремный срок в Канаде) предлагал следующий вариант – арбитраж, или, говоря простыми словами, посредничество. Суть его проста и очевидна – берем один цент, покупаем в Испании один почтовый купон, меняем его в Америке на марку, а саму марку продаем за 6 центов. Таким образом, прибыль, или, если говорить терминами из учебника по экономике, «дельта» между марочным купоном и подлежащей ему маркой достигает 600 %! Да, с точки зрения американского законодательства обмен такого огромного количества марочных купонов может вызвать вопросы. Но Понци успокаивал всех сомневающихся, туманно намекая, что все обмены будут происходить в Европе, за пределами юрисдикции злобного федерального правительства, изо всех сил мешающего своим подданным хоть немного разбогатеть.

В декабре 1919 года Понци регистрирует в Бостоне «Компанию по обмену ценных бумаг». Ее штат тогда состоял лишь из одного человека – собственно самого Чарльза Понци. Местные газеты опубликовали объявление, и процесс пошел. На полученные взаймы 200 долларов Чарльз арендовал офис и купил стол, стулья и шкаф (кстати, у того же торговца мебелью, который и одолжил Понци деньги). Никаких денег на покупку марочных купонов у него не осталось. Но ни в каких марочных купонах Понци и не нуждался.

Дело в том, что во всем мире тогда не циркулировало такого количества марок, на арбитраже которых можно было бы получить прибыль для всех вкладчиков фирмы Понци. Сам Понци это прекрасно понимал – на марочном арбитраже можно получить от силы 400–600 процентов прибыли, вот только исчисляться она будет в лучшем случае в сотнях или тысячах долларов, но никак не в миллионах. Понци нужна была лишь убедительная причина заставить добропорядочных граждан нести деньги в его офис. Вчерашний эмигрант неплохо разбирался в психологии среднестатистического американца. Опыт подсказывал ему, что такого человека очень нелегко убедить отдать свои кровные взамен лишь на какие-то голословные обещания сказочного обогащения. Нужна была идея, понятная и убедительная одновременно. Марки, почтовые купоны – лишь предлог. На их месте так же могли оказаться, например, арбузы или семена гигантских растений. Но дело в том, что на планете никогда не существовало Всемирной арбузной конвенции. А в существовании почтовой конвенции мог убедиться любой желающий. Убедиться и понять, что схема заработка – кристально честная и законная.

Деньги потекли рекой. В обмен на пожертвование, которое могло составлять от 50 долларов до 50 000, спустя 180 дней вкладчик получал сумму в два раза больше. Так было напечатано в тех долговых расписках, которые вкладчик получал в обмен на деньги. Сами долговые расписки поначалу отличались цветом – в зависимости от суммы вклада, но спустя короткое время, когда вкладчики повалили толпой, типографии перестали справляться с заказом, и все расписки были лишь одного, желтого цвета. А местные газеты пестрели заголовками о том, что Понци – человек, который превращает один доллар в миллион, просто прикручивая к нему шесть нулей. Денежная лихорадка охватила не только Массачусетс, но и другие штаты, из которых в Бостон приезжали доверчивые вкладчики.

Сам же Понци переехал в куда более вместительный и представительный офис – штат его сотрудников к тому моменту расширился до 30 человек, а немного позже приобрел себе роскошный особняк за 35 тысяч долларов. Игра, которую Понци затеял 11 лет назад, с двумя баксами в кармане, однозначно стоила свеч.

Как Понци расплачивался со своими вкладчиками? Все довольно просто – на бумаге предприятие Понци выглядело законной коммерческой организацией, которую интересует только реализация возвратных почтовых купонов. Но как мы уже знаем, в мире не было столько марок, сколько понадобилось бы для удовлетворения всех вкладчиков. К июлю 1920 года от населения принималось порядка миллиона долларов за неделю, и большая часть этих денег уходили на счета Ганноверской трастовой компании (HTC, Hanover Trust Company), в которой Понци держал несколько депозитарных счетов. И поскольку выплаты происходили только за счет новых вкладов, то руководство HTC, прекрасно понимая всю природу фирмы Понци, разработало схему, которая позволяла тому избегать случаев временного перерасхода по счетам. Ведь если на счете закончатся деньги, это будет означать крах, желающие вкладчики просто не получат причитающиеся им суммы. Поэтому в обмен на долговые расписки Понци HTC сначала выпустила депозитарный сертификат на полтора миллиона

Впрочем, скоро приключилась беда. И пришла она оттуда, откуда ее не ждали. Тот самый Дэниэлс, торговец мебелью, несмотря на то что получил от Понци свои одолженные 200 долларов в строго оговоренный срок, никак не мог смириться с тем, что его бывший товарищ так легко и быстро обогатился. Вместе с адвокатом Дэниэлс явился к Понци и заявил тому, что частью договоренности о предоставлении кредита на те 200 долларов было еще и обещание самого Понци поделиться половиной будущей прибыли от проекта. От услышанного Понци утратил дар речи, но перед этим приказал акуле мебельного бизнеса немедленно покинуть офис. Впрочем, Дэниэлс был готов и к такому развитию событий, и теперь все переговоры с Понци вел его адвокат.

А адвокат Дэниэлса очень хорошо разбирался в законодательстве штата Массачусетс. Среди множества законов он нашел тот, который гласил, что на период разбирательства исков по имущественным претензиям все активы ответчика замораживаются. И так как Понци до сих пор не оформил свое предприятие на другого человека, то 2 июля 1920 года его ждали крайне плохие известия – Верховный суд штата Массачусетс принял к исполнению иск Дэниэлса, а все счета Понци, более чем с 500 тысячами долларов, оказались заблокированы. Эта новость шокировала вкладчиков пирамиды, которые ринулись забирать свои деньги. А 12 августа Понци был арестован в связи с результатами проверки, которая выявила задолженность на сумму в семь миллионов долларов, а на счетах организации оказалось только четыре. Через полтора месяца Понци был признан банкротом и осужден на 5 лет.

Вот такие предшественники были у Сергея Пантелеевича Мавроди.

Правило 2

Важны не оценки, а сумма знаний

Сергей Пантелеевич Мавроди родился 11 августа 1955 года в обычной московской семье. Его отец был простым монтажником, а мать – инженером-экономистом. Также у будущего основателя «МММ» был младший брат, Вячеслав, которому в будущем предстоит стать одним из бизнес-партнеров Сергея.

Столь необычной для слуха фамилией Мавроди обязан своему отцу. Дело в том, что Пантелей Андреевич был родом с Донбасса и имел как украинские, так и греческие корни. Так, его фамилия в переводе с греческого языка означает «черный».

При рождении Сергею Мавроди был диагностирован двусторонний порок сердца, и врачи даже не могли ответить его родителям на вопрос о том, сможет ли он дожить до совершеннолетия. Впрочем, как показало будущее, к радости родных, прогнозы врачей не оправдались.

Сергей Мавроди рос в любящей семье, в детстве был активным и жизнерадостным ребенком. Возможно, в его случае даже приходится говорить о гиперактивности – позднее, в одном из интервью, он упоминал о целых 12 случаях сотрясения мозга. Это не было связано ни с драками, ни с иными темными, как его фамилия, историями – причина была в банальной неусидчивости. Помимо школьных занятий, Мавроди еще успевал заниматься в художественной школе, хотя рисовать никогда не любил. По воспоминаниям одноклассников, Сергею легко давались победы на различных математических конкурсах и олимпиадах, он живо интересовался математикой и физикой. Любил читать.

А вот по другим школьным предметам успеваемость хромала. Напомню один факт – в Советском Союзе обладатель золотой медали мог поступить в любой вуз без обязательных вступительных экзаменов. Возможно, виной этому была та самая гиперактивность юного Сергея, но, несмотря на все свои успехи в тех учебных дисциплинах, которые, как правило, не любят почти все школьники, Мавроди на эту золотую медаль никогда не рассчитывал. А в те времена это значило лишь одно – обязательные экзамены, во время которых могло случиться все что угодно.

Впрочем, Сергей был уверен в своих силах и решил подать документы в знаменитый МФТИ. Однако на вступительных экзаменах его ждал обескураживающий провал. Сергей умудрился получить тройку не за сочинение по литературе или историю, а по столь любимой физике. Как позже вспоминал сам Мавроди, он весьма грамотно решил задачу, но допустил грубую арифметическую ошибку. Случайность, да и только. Однако из-за этой арифметической ошибки с мечтами о поступлении в любимый вуз пришлось расстаться и подавать документы в другое, менее престижное заведение. Им оказался Московский институт электронного машиностроения. Впредь арифметических ошибок Мавроди решил больше не допускать.

На этот раз проблем с поступлением не возникло, и Мавроди был зачислен на факультет прикладной математики. Учеба в этом институте была сложной. Сам Мавроди, по его воспоминаниям, прилежным студентом не был, скорее наоборот. Он никогда не утруждал себя посещением лекций или семинаров, а вместо них предпочитал коротать время за игрой в преферанс. Впрочем, и двоечником Мавроди никогда не являлся. Несмотря на жуткую посещаемость занятий, как он рассказывал, для успешной сдачи экзамена ему было достаточно перед ним бегло прочитать чужой конспект. Как такое вообще возможно? Все очень просто – благодаря феноменальной памяти.

В будущем, уже после разгрома «МММ», в отечественной прессе неоднократно появлялись публикации о том, что Мавроди даже не удосужился защитить диплом. Общий посыл таких статей, конечно, ясен – миллионы россиян позволили себя обмануть обычному недоучке. Однако это не соответствует действительности – в 1978 году Мавроди получил диплом выпускника МИЭМ по специальности «искусственный интеллект».

На какое будущее мог рассчитывать в Советском Союзе молодой человек с таким дипломом в руках? Чаще всего, если во время учебы студент не блистал талантами, это было распределение в какой-нибудь вычислительный центр либо научно-исследовательский институт. Не стал исключением и Сергей Мавроди. Он получил назначение в один из ВЦ (вычислительных центров), где проработал целых три года.

На новом месте Мавроди ценили. Он был на хорошем счету у начальства и даже смог добиться небольшого карьерного роста, получив должность заведующего группой программистов. Однако такая жизнь была молодому Сергею не по нраву. И дело было даже не в деньгах – его угнетала скучная атмосфера в ВЦ, а еще он отдавал себе отчет в том, что перспективы дальнейшего роста в его профессии весьма туманны. Поэтому Мавроди решил уволиться.

Правило 3

Стыдных профессий не бывает

В дальнейшем журналисты с презрением писали о том, что после ухода с первой работы и вплоть до открытия «МММ» Сергей Мавроди занимался фарцовкой, то есть подпольной покупкой и перепродажей разных, малодоступных обычному советскому человеку вещей. Мавроди всегда решительно опровергал этот слух о своем

На дворе был 1981 год. Такая техника считалась в Советском Союзе того времени роскошью, и владели ею очень немногие – как правило, это были специалисты, трудившиеся за границей, в одной из стран социалистического блока, либо дипломаты. Они могли привезти такое чудо домой из-за границы либо приобрести его дома – в магазине «Березка», в обмен на чеки Внешпосылторга и Внешторгбанка. Покупка была недешевой – так, бытовой советский видеомагнитофон «Электроника ВМ-12» продавался по госцене 1200 рублей. Однако после покупки счастливый обладатель новенького видеомагнитофона сталкивался с одной неочевидной проблемой – а где брать видеокассеты для просмотра?

Эпоха видеопрокатов еще не наступила. Первые видеопрокаты появились только во время перестройки, в 1985 году. Поэтому желающие приобщиться к миру кино решали проблему по-разному. Те, кто имел возможность, привозил кассеты с фильмами из-за рубежа. Кто-то покупал их у спекулянтов. А сами спекулянты брали кассеты у так называемых писателей. Именно таким «писателем» и решил стать будущий основатель «МММ».

Записями кассет Сергей занимался у себя дома, где обустроил себе небольшую студию. Работа была непростой. Запись кассет шла и днем и ночью. Не выдерживая такого режима работы, техника часто выходила из строя, и ее приходилось менять на новую. Зато у Сергея увеличился доход – если его зарплата в вычислительном центре иногда доходила до 300 рублей в месяц, то теперь он имел все 500. Однако такой образ жизни имел и свои минусы.

Официального места работы у Мавроди не было. В Советском Союзе существовала уголовная статья за тунеядство, а те 500 рублей, которые зарабатывал Сергей на записи кассет, были «нетрудовыми доходами». И если за тунеядство он мог отделаться всего лишь исправительными работами где-то за сто первым километром, то по второй статье планка наказания была существенно выше. За это будущий основатель «МММ» мог поплатиться конфискацией всего имущества и сроком до 5 лет. Да и само «писательство», именуемое на языке Уголовного кодекса «реализацией нелегальной продукции видеозаписи», могло обернуться для него целым ворохом проблем.

Чтобы не стать БОРЗым (то есть лицом Без Определенного Рода Занятий), Мавроди было необходимо устроиться на какую-нибудь официальную работу. Желательно такую, чтобы она позволяла без особых потерь заниматься «писательской» карьерой.

Через знакомых Мавроди сумел получить место дворника. Затем выпускник кафедры искусственного интеллекта какое-то время трудился ночным сторожем в Московском метрополитене, на станции «Свиблово».

А в 1983 году у Сергея Мавроди возникли первые проблемы с законом. Как уже упоминалось, он занимался записью кассет у себя дома. Это было удобно и дешево. К тому же едва ли не на первые доходы с этого занятия Мавроди установил на дверь студии замок. Когда же к нему домой являлся участковый, то дверь закрывалась на ключ, а страж порядка выслушивал историю о полной непричастности владельца квартиры к каким-либо незаконным деяниям. Но со временем бизнес Мавроди стал расти. Он обзавелся более дорогой техникой, которой становилось все больше. Скромная комната уже не вмещала в себя всю необходимую для работы технику, поэтому Сергей задумался о переносе студии в более пригодное и вместительное помещение.

«Писатели» того времени обычно занимались своим промыслом на съемных квартирах. Считалось, что так безопаснее: во-первых, случаи квартирных краж были редкими, а во-вторых, переезд студии на съемную квартиру отводил от «писателя» почти все подозрения. Подумав, Мавроди тоже решился на переезд, но в его случае все сложилось наоборот.

По признанию самого Мавроди, техники у него тогда было так много, что она с трудом помещалась в один грузовик. На новом месте соседи с большим интересом отнеслись к молодому парню, который решил переселиться в их дом и полдня носит какие-то коробки. В самой квартире, как оказалось, была жуткая звукоизоляция. И самое главное – этажом выше оказалась квартира начальника местного отделения милиции. Поэтому уже спустя несколько дней, приехав на место своей истинной работы, Мавроди встретил около входной двери в квартиру сотрудников ОБХСС – Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности. Так, будущий владелец компании «МММ» впервые в своей жизни оказался в КПЗ.

Однако в этой ситуации Мавроди умудрился отделаться, по сути, лишь легким испугом – уже через 10 дней он оказался на свободе. Как объяснял это впоследствии сам Мавроди, за время ареста, пока принималось решение о возбуждении в отношении него уголовного дела, вышло постановление ЦК КПСС «О перегибах».

Впрочем, это версия самого Сергея Мавроди. И в этой версии, на наш взгляд, есть несколько белых пятен. Нужно понимать специфику «писательского» ремесла середины восьмидесятых. Сами «писатели» практически никогда распространением записанных кассет не занимались. Обычно они делали записи «под заказ» спекулянтов, который, в свою очередь, зависел от спроса покупателей, к примеру, на конкретный фильм. Кассеты с исходниками писатели получали тоже от спекулянтов. А сами спекулянты, впрочем, как и все остальные обитатели криминального дна, стучали правоохранительным органам. Поэтому возникает предположение, что так долго, почти два года, заниматься своим незаконным ремеслом Мавроди мог только при поручительстве, крыше, со стороны местных органов. Да и столь быстрый выход на свободу можно объяснить и более простой и тривиальной причиной – он стал возможен благодаря обещанию сотрудничать с органами.

Так или иначе, Мавроди оказался на свободе. И, что немаловажно, его имущество при этом нисколько не пострадало. Что и говорить, шокирующая доброта со стороны правоохранительных органов.

Правило 4

Умей хранить тайны

Следующие шесть лет из жизни Мавроди как будто бы выпали. Во многих статьях, биографиях и очерках, посвященных личности «великого махинатора», этот период практически не освещен. Сам Сергей Пантелеевич об этом времени тоже ничего не говорит. А ведь этот промежуток времени, между его самым первым арестом и регистрацией объединения «МММ», по идее, должен быть богатым на события. Именно в эти 6 лет произошло то, что ученые-экономисты называют накоплением начального капитала. Того самого начального капитала, который в фильме «Жмурки» был описан как то, что «очень тяжело накопить, но очень легко приумножить».

В одном из своих поздних интервью Мавроди вспоминал о жизни в Советском Союзе. «Меня вот иногда спрашивают: “Хорошо ли было в Союзе?” Нет. Плохо. Очень плохо. Хотя там я пребывал в относительном благополучии, а здесь, в нынешней России, у меня одни только сплошные беды да злосчастья: и в розыске я был, и в тюрьме потом. Там (в Советском Союзе. –Прим. авт.) у

С наступлением новых времен у Сергея Пантелеевича появилась возможность увидеть мир в более ярких красках. Но любое начинание требует определенных вливаний, в том числе и финансовых.

Существует мнение, что в нашей стране не принято интересоваться происхождением того или иного капитала. И все-таки интересно – чем Мавроди занимался на протяжении целых 6 лет?

Вероятнее всего, Мавроди в этот момент времени продолжал заниматься своим прежним ремеслом – записыванием кассет и заводил разные, пока еще ни к чему не обязывающие связи и знакомства. Доход от его «писательской» карьеры, по идее, со временем должен был неуклонно падать. Уже появилось множество видеосалонов, да и сам факт наличия видеомагнитофона в обычной квартире не говорил о том, что его владелец является «сильным мира сего». Мавроди и раньше прекрасно отдавал себе отчет в том, что заниматься всю жизнь «писательством» он не будет, но ветер перемен заставлял искать другие варианты заработка.

Эпоха перестройки затронула каждого. «Кто был никем, тот стал всем»: сначала власть долго работала над созданием негативного образа коммерсанта, а затем дала добро на создание кооперативов.

Одновременно с крушением Советского Союза рухнули и былые представления о том, что в жизни человека является самым дорогим и ценным. Многие люди оказались невостребованными в новых реалиях.

Вполне возможно, что жизнь Мавроди могла сложиться совершенно иначе. Нет, он не вернулся бы на работу в родной научно-исследовательский институт, может быть, он нашел бы себя на каком-нибудь другом не совсем законном поприще, однако совсем скоро произошло событие, которое изменило его жизнь. В конце 1986 года в Советском Союзе был принят Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности граждан СССР», который позволял заниматься производством товаров или услуг в некоторых сферах экономики. Конечно, с высоты сегодняшних дней этот закон выглядит откровенно грабительским – так, индивидуальным трудом граждане Страны Советов могли заниматься только в свободное от основной работы время, они ни при каких обстоятельствах не могли использовать наемный труд, а налог с их дохода мог составлять до 65 процентов. Однако для страны плановой экономики даже такой закон, при всех его очевидных недостатках, был настоящим прорывом. Правительство уже не могло закрывать глаза на растущий как на дрожжах сектор теневой экономики и рассудило, что «если беспорядки невозможно остановить, то их нужно возглавить».

Мавроди воспринял этот закон как знак свыше. Переписывание кассет к тому моменту было уже заброшено, аппаратура распродана, а сам Сергей вместе со своим младшим братом Вячеславом успел окунуться в омут предпринимательской деятельности. Торговали всем, чем только можно было, впрочем, не очень удачно. В 1988 году, например, братья были задержаны по подозрению в хищении, но опять очень быстро оказались на свободе. Что это было? Воля случая или невиновность? Или, может, все-таки заступничество старых друзей из органов?

А в 1989 году Сергей, Вячеслав и супруга Вячеслава, Ольга Мельникова, регистрируют собственное объединение. С названием решили не мудрить, назвали его просто по первым буквам их фамилий – «МММ». Впрочем, это не помешало Сергею Мавроди в своих более поздних интервью вносить сумятицу даже в этот, казалось бы, такой простой факт. Так, он говорил о том, что первоначально кооператив «МММ» принадлежал лишь ему, что же касается других людей, фамилии которых фигурируют в названии, – это не более чем просто случайные люди. Если родной брат со своей женой в картине мира Мавроди являются случайными людьми, то это подтверждает слухи о его зашкаливающей мизантропии.

Мавроди и компания решили заняться самым прибыльным бизнесом, который существовал в то время, – поставками и продажей оргтехники. На тот самый, пресловутый, начальный капитал скинулись все втроем – пригодились и те деньги Мавроди, которые он успел отложить во время «писательской «карьеры. Организаторские способности Сергея позволили довольно быстро наладить все необходимые деловые связи. А спрос на оргтехнику тогда был немалым. Казалось бы, ну откуда в стране, где уже начинались перебои с зарплатами, а прилавки были пустыми, мог этот спрос взяться? Ответ прост: конец восьмидесятых – девяностый год – это еще и время бурного роста малого и среднего бизнеса. Кооперативы и фирмы появлялись как грибы после дождя. В лучшем случае десятая часть этих фирм смогла просуществовать больше чем пару лет. Но в тот момент, когда фирма только открылась, ее владелец, как правило, меньше всего думал о далеком будущем. Все мысли молодых бизнесменов крутились вокруг представительности. Оборот фирмы мог составлять пару тысяч рублей, а о ее существовании знали лишь друзья владельца, но у нее обязательно должен был быть просторный офис с хорошей мебелью, красавица-секретарша и компьютер, а еще лучше два. Потенциальный клиент или заказчик, очутившись в таком месте, должен был сразу же испытать трепет перед ее владельцем, понять, что здесь крутятся солидные деньги, и, разумеется, отдать тому свои. Думать о том, что весь этот антураж – обычная потемкинская деревня, абсолютно не хотелось. Тем более думать об этом в итальянском кресле из натуральной кожи.

Именно на таких покупателях объединение «МММ» и начало зарабатывать свои первые крупные деньги.

Правило 5

Отдай копейку, чтобы забрать миллион

Уже тогда Сергей Мавроди понимал ценность по-настоящему качественного пиара. Странное дело, но человек, который родился и вырос в Советском Союзе, понимал это так же отчетливо, как тот, кто провел все детство в окрестностях нью-йоркского Манхэттена. Конечно, в Советском Союзе существовала реклама, но без учета крайне редких исключений, как правило, она была довольно серой и посредственной. Могло сложиться впечатление, что ее авторы просто отбывают номер, пытаясь сделать работу не качественно, а к назначенному сроку. К чести Сергея Пантелеевича, таких, с позволения, творцов он всегда старался избегать и на хорошую рекламу денег никогда не жалел.

Второго апреля 1991 года москвичи и гости столицы были озадачены – стоимость проезда в московском метро подорожала в три раза, с пяти до пятнадцати копеек. А ведь в последний раз цена менялась аж тридцать лет назад, в 1961 году, в связи с деноминацией. Конечно, слухи о повышении цены ходили по Москве уже несколько месяцев, но люди относились к ним с усталым равнодушием – мало ли что говорят, может, и пронесет. Не пронесло, а цена за дорогу, одна из важнейших статей расходов жителя любого мегаполиса, теперь откусывала от семейного бюджета еще больший кусок.

Мавроди понял, что для его объединения наступил по-настоящему звездный час. И 31 июля 1991 года кооператив «МММ» сделал бесплатным проезд

На каждой станции метрополитена в те дни были размещены лаконичные рекламные плакаты с изображением логотипа компании – тех самых трех букв – и напоминанием о том, что данная акция проводится благодаря компании «МММ». Ненавязчиво, но понятно. Недоброжелатели, разумеется, распространяли слухи о том, что Мавроди неспроста выбрал для этой акции именно конец июля. Мол, конец июля – это пора отпусков, людей, даже в столице, в это время года меньше, чем обычно, количество поездок в эти дни снижается, а проезд льготникам вообще оплачивает государство. Но, с другой стороны, кто мешал провести такую же акцию конкурентам «МММ»? Никто. А далекие от мира компьютерной техники и незнакомые с «МММ» москвичи еще долго расшифровывали для себя ее аббревиатуру как Меценаты Московского Метро.

Благотворительность Мавроди не ограничивалась оплатой проезда. Начало девяностых годов – то время, когда государство оставило наедине со своими проблемами целые отрасли. В стране, где не выплачивались зарплаты шахтерам и врачам, разумеется, почти никому не было дела до музыкантов либо людей из мира кино. Мавроди решил обратить это обстоятельство в свою пользу. Он помогал начинающим режиссерам с деньгами, практически ничего не требуя взамен. Впрочем, условие было: я помог тебе, значит, когда мне понадобится твоя помощь – ты поможешь мне. Именно так завязалось знакомство между Мавроди и молодым режиссером Бахытом Килибаевым. Килибаев, который был на тот момент уже известен как соавтор сценария к нашумевшему фильму «Игла», с Виктором Цоем в главной роли, искал деньги на съемки уже собственного фильма. На дворе был 1989 год, и от Бахыта все попросту отмахивались – система кинопроката в стране рухнула, шансов вернуть деньги за счет зрителей – практически никаких. Однако Мавроди сумел рассмотреть потенциал в тридцатиоднолетнем режиссере и дал ему почти всю запрашиваемую сумму. Так, спустя три года на экранах тех немногих кинотеатров, которые сумели избежать участи мебельных складов, появился фильм ужасов «Гонгофер». Его начальные титры открываются логотипом компании «МММ-студия». А через пару лет именно Бахыт Килибаев выступит в роли режиссера рекламных роликов банка «МММ» и создателя культового Лёни Голубкова.

Правило 6

Уходи вовремя

Семейное дело Мавроди росло не по дням, а по часам. Кооператив сумел преодолеть границы Москвы, и еще до распада Советского Союза система «МММ» включала в себя десятки филиалов по всей стране. Помимо продажи оргтехники, кооператив занимался и продажами бытовой техники, биржевой деятельностью и даже организацией конкурсов красоты. На одном из таких конкурсов глава «МММ» встретил свою будущую жену – уроженку города Запорожье Елену Павлюченко.

Девиз финансовой пирамиды, «У “МММ” нет проблем!», полностью соответствовал истинному положению дел. Некоторые проблемы, впрочем, иногда возникали. Как у любого предприятия, которое занято торговлей, у «МММ» время от времени возникали сложности с наличием свободных, не занятых сделками денег. Большинство банков к тому времени принадлежали криминальным группировкам, сотрудничество с которыми могло обернуться целым ворохом ненужных проблем. Таких, как откровенно грабительские проценты за кредит или попытка взять предприятие-должника под свою крышу. Мавроди всегда избегал любых контактов с представителями мира криминала и решил данную проблему по-своему. Он просто взял и открыл собственный банк. Центробанк, выдававший в то время лицензии направо и налево, легко выдал такую и детищу Сергея Пантелеевича.

В 1992 году деятельность «МММ» вызвала пристальный интерес со стороны другой организации с именем из трех букв – МВД. Министерство внутренних дел обратило внимание на многочисленные факты неуплаты налогов. У знающих людей такие обвинения всегда вызывали понимающую улыбку. В стране, где практически никто в то время налоги не платил или находил тысячу способов их уменьшить, это означало лишь одно – владелец организации просто не занес взятку в нужный кабинет. Либо непредвиденные проблемы возникли у его покровителей.

В январе 1992 года в офисах компании были проведены обыски и изъяли документы, а счета в «МММ-Банке» арестованы. Спустя несколько недель сотрудники ГУОП МВД изъяли документы из шести банков, с которыми «МММ» имела дела. Это мероприятие правоохранительные органы называли плановой проверкой. Другие банки под влиянием происходящего отказывались выдавать «МММ» кредиты. Неужели у «МММ» начались проблемы?

Сами по себе обыски в офисе и аресты счетов, безусловно, вещь неприятная. Но было ли это настоящим наездом со стороны властей, началом конца? Наверное, нет. Известны случаи, когда после выплаты штрафа организация продолжала свою работу. Да, расходы на покровителей, конечно, увеличивались, но так ли это важно, когда речь идет о доходном деле, деле всей жизни? Нет. Но итоги этого по большому счету рядового наезда оказались поистине историческими.

Существует мнение, что именно после этой атаки профильных ведомств Мавроди решил окончательно покончить с торговлей и полностью сосредоточиться на финансовых операциях. «МММ» начала предлагать российским инвесторам американские ценные бумаги, но они большим спросом не пользовались. Поэтому Мавроди обратил внимание на ваучерную приватизацию.

Правило 7

Сохраняй рассудок, когда все сходят с ума

Непонимание происходящего и безнадежность – самые банальные слова, которые можно сказать о состоянии российской экономики начала девяностых. Непонимание происходящего вокруг, отсутствие надежды у населения и оптимизм. Оптимизм министров, которые считали, что стране по силам за короткое время добиться западных стандартов жизни. А еще начало девяностых – это время реформ, при помощи которых к этим золотым стандартам собирались прийти.

1992 год стал символом, пожалуй, самых кардинальных реформ в истории российской экономики. Это был первый год официально провозглашенных рыночных реформ, которые проводились правительством Егора Гайдара и позже получивших название «шоковой терапии». Смысл этой реформы заключался в отказе от фиксированных цен на большинство товаров, что, по мнению авторов реформы, привело бы к решению продовольственного и товарного кризиса. Прилавки магазинов за долгое время снова оказались бы заполненными.

Да и само финансовое законодательство начала девяностых было, мягко говоря, несовершенным.

Начать стоит с того, что обычных, всем знакомых коммерческих банков в СССР просто не было. Все расчеты осуществлялись исключительно через Госбанк СССР. Что касается населения, то его обслуживал Сбербанк.

В итоге на рынке банковских услуг сложилась странная ситуация. Какое-нибудь государственное предприятие вполне могло получить кредит, потому что для работы с предприятиями была создана целая сеть отраслевых банковских учреждений. К 1988 году таких «спецбанков» было целых 5 – упомянутый Сбербанк, а также Сельхозбанк, Жилсоцбанк, Стройбанк и Внешторгбанк.

Но если кредит понадобился бы кооперативу, то получить его он не мог. Деятельность спецбанков

Однако кооператоры нуждались в деньгах и этим создавали определенный спрос на такую услугу. А если эту услугу не предоставляет государство, то ее предоставит частный сектор. 24 августа 1988 года в казахстанском Чимкенте появился первый советский частный банк. А еще спустя два дня такой же банк появился в Ленинграде. История даже сохранила его название – «Патент».

Количество банков увеличивалось в геометрической прогрессии. К концу 1988 года в стране было уже 25 коммерческих банков. И их число только увеличивалось, к началу 1990-х их было уже больше тысячи.

Эти банки появлялись отнюдь не из воздуха. Больше половины из них являлись бывшими филиалами спецбанков.

В январе 1991 года произошло событие, которое гражданам Страны Советов запомнилось надолго. Речь идет о денежной реформе, которая, по сути, лишила людей всех их сбережений.

Вечером 22 января по Центральному телевидению СССР был зачитан указ президента, который гласил, что из обращения изымаются банкноты номиналом 50 и 100 рублей образца 1961 года. Граждане могли обменять эти уже не действующие купюры на деньги нового образца. Причем обмену подлежали лишь те суммы, которые не превышали одной тысячи рублей.

Указ был коварен. Он вступал в силу уже на следующий день, 23 января. По сути, люди узнали о планах правительства постфактум – ведь все сберегательные кассы уже были закрыты. Что же касается обмена банкнот, то его было необходимо провести до 25 января. Оставалось всего 3 дня, а кто не успел, тот опоздал.

Зачем государство решилось на такую реформу? Прежде всего, таким образом правительство рассчитывало одним взмахом решить бюджетный кризис в стране.

Дело в том, что начиная с конца 1980-х годов советская экономика столкнулась с тотальным дефицитом товаров – их не хватало. Импорт товаров и собственное производство со спросом объективно не справлялись. Чтобы решить эту проблему, в 1989 году были введены талоны. Эти талоны давали право приобрести тот или иной товар, начиная от продуктов питания и заканчивая товарами для дома.

Карточная система, разумеется, не была принципиально новым изобретением советских властей. Вот только в жизнь этот замысел был воплощен посредственно – обладание заветным талоном вовсе не гарантировало того, что его владелец совершит покупку.

Отоварить талон было непросто. Даже продукты (не говоря о других товарах) заканчивались гораздо быстрее, чем люди успевали занять место в очереди в магазин. Нормы по карточкам тоже менялись – как правило, в сторону уменьшения.

Сложилась патовая ситуация – у подавляющего большинства людей были на руках значительные суммы денег, которые было не на что потратить. К тому же государство продолжало искусственно удерживать цены на довольно невысоком уровне. Если всего 20 лет назад, в 1970 году, на один рубль приходилось 62 копейки товаров, то в 1990-м на этот же рубль «полагалось» только 14 копеек.

Среди населения началась паника. От крупных купюр надо было срочно избавиться. Самые сообразительные покупали билеты на самолеты и поезда. Делалось это не из-за внезапной тяги к путешествиям, а для того, чтобы спустя время сдать эти билеты обратно и получить уже новые купюры. Находились и те, кто сам себе отправлял денежный перевод, рассчитывая получить его уже в новых банкнотах.

Правительство, как оно считало, в некоторых вопросах пошло навстречу гражданам. Например, пенсионеры могли обменять даже не тысячу, а всего лишь 200 рублей. Но в качестве компенсации для них продлили сроки обмена – на целых два дня. Также держатель крупных сумм мог оплатить денежным переводом товар, стоимость которого явно превышала пресловутую тысячу, – автомобиль, телевизор. Вот только физически приобрести их было невозможно.

Существовали и некоторые лазейки. На бумаге была возможность поменять и куда большую сумму, чем 1000 рублей, – в том случае, если по какой-то уважительной причине человек не обменял деньги в трехдневный срок. Специальной комиссии было необходимо предъявить справку – о январской командировке или больничном, – а затем объяснить, откуда у него вообще появилась сумма свыше 1000.

Больше всего от этой меры пострадали как раз те люди, образ жизни которых раньше воспевался советской властью. Бережливые, рачительные, отказывающие во всем ради одной большой покупки – квартиры или автомобиля. Крупные сбережения, в несколько десятков тысяч рублей, обменять было практически невозможно. Те же, у кого сбережений не было, почти не пострадали.

Помогла ли эта мера экономике? Нет. Денежная масса если и была сокращена, то незначительно. Практически все экономисты называют сумму изъятых у населения денег в диапазоне от 6 до 14 миллиардов рублей. И это при том, что изначально планировалось изъять около 80 миллиардов. Оставшаяся на руках у людей сумма денег все равно в несколько раз превосходила имеющиеся у государства товарные запасы.

Решить вопрос с дефицитом товаров тоже не удалось. Более того, даже тот скромный розничный товарооборот просел еще больше – на 12 процентов. Дефицит бюджета рос уже не по месяцам, а по неделям. Чтобы хоть как-то его остановить, спустя всего 3 месяца, в апреле 1992 года, розничные цены были увеличены до 55 %. Но это цифры из официальных постановлений – в действительности цены выросли в 2, а то и в 3 раза.

От ценовой стабильности не осталось и следа. Впервые за 70 лет перед населением замаячил призрак нищеты. Причем больше всех пострадали те, кто, как казалось, сумел безболезненно пережить январь, – люди, у которых не было никаких сбережений, пенсионеры и бюджетники. В итоге правительству пришлось объявить о повышении пенсий и зарплат. Эта мера, по сути, уничтожила все то, что было сделано раньше. Выпуск новых денег (тех самых, которые выплачивались пенсионерам и бюджетникам) превысил объем всего того, что было конфисковано в январе.

Иногда складывается впечатление, что руководство тогдашнего Минфина рассматривало эмиссию денег как волшебную палочку, которую нужно использовать в любой непонятной ситуации. Последствия эмиссии усугубили положение еще больше. К августу 1991 года в обороте оказалось еще 57 миллиардов рублей. Лучше от этого не стало никому – дефицит бюджета стал еще больше, а население из-за повышения цен той прибавки к зарплатам и пенсиям просто не почувствовало.

Пострадала и промышленность. Из-за быстрого роста цен произошел отток денег с вкладов. Банки оказались не в состоянии выдавать кредиты. Пришлось увеличивать процентные ставки, а кредиты выдавать только на короткие сроки. Предприятия оказались лишены возможности делать инвестиции в долгосрочные проекты.

Это привело к тому, что коммерсанты – особенно те, которые работали с иностранными компаниями, начали избегать сделок в рублях. Начало 1990-х – это расцвет бартерных сделок. Минфин, не желая оставаться чужим на этом празднике жизни, ввел налог 35 % от продажи валюты на

Никакой денежной стабилизацией и не пахло. Это было очевидно уже к концу 1991 года. В ноябре 1991 года председатель союзного Госбанка, Виктор Геращенко, написал аналитическую записку, которая предназначалась для Михаила Горбачева. В ней говорилось о том, что Госбанк не в состоянии контролировать денежное обращение. Причина провала, по мнению Геращенко, заключалась в том, что центральные банки союзных республик эмитировали значительные суммы безналичных рублей – разумеется, не согласовывая этого с Москвой. Смысл записки очевиден: гениальный замысел провалился из-за своеволия подчиненных.

Досталось от Геращенко и Гознаку. По его мнению, Гознак (к тому моменту уже подчинявшийся Госбанку) не обладал ресурсами, необходимыми для своевременного изготовления банкнот и монет. О том, что именно Гознак в первом полугодии 1991-го изготовил 57 миллиардов рублей, предпочитали не вспоминать.

А еще одним из самых главных элементов всех этих реформ стала приватизация – передача государственной собственности в частные руки. Слово «приватизация» уже было знакомо людям. В малых масштабах приватизация началась еще весной 1991 года, но большого ажиотажа или резонанса в обществе она не вызвала: речь шла о переходе в частные руки слишком небольших предприятий торговли. Самая большая добыча приватизации того периода – продажа сорока девяти процентов акций «КамАЗа» в сентябре 1991 года.

Но это были еще только цветочки, проба пера. По-настоящему масштабные сделки начались уже после распада СССР и подписания президентом России, Борисом Ельциным, указа о госпрограмме приватизации на 1992 год, которая была затем одобрена парламентом страны. В рамках этой программы малые предприятия могли напрямую продаваться их работникам или на торгах. Крупные предприятия сначала подвергались акционированию, а затем эти акции поступали в продажу, причем не менее 29 % уставного капитала нужно было продавать на публичных аукционах за приватизационные чеки. Или, иначе говоря, за ваучеры.

Правительство оценило стоимость всех российских госпредприятий в 4 триллиона рублей. И примерно треть из них, полтора триллиона рублей, планировало разделить поровну между всеми гражданами страны, в том числе детьми. Каждый гражданин должен был получить свой собственный приватизационный чек стоимостью в 10 тысяч рублей. Этот чек-ваучер можно было потратить только на покупку акций тех предприятий, которые подлежали приватизации. Что еще мог сделать с ваучером рядовой обыватель? Мог хранить дома, под подушкой, а мог сдать его в ЧИФ. ЧИФ – это чековый инвестиционный фонд, куда можно было сдать свой ваучер в обмен на долю в самом фонде. Сами же фонды, по замыслу создателей, потом могли бы покупать на собранные ваучеры активы предприятий, управлять ими по своему усмотрению и, самое главное, выплачивать акционерам доли от полученной прибыли.

Сама идея ваучерной приватизации не была чем-то новым и свежим. Впервые она была предложена еще в далеком 1981 году сотрудником Госплана СССР Виталием Найшулем. Под псевдонимом, в самиздате, им была даже опубликована книга под названием «Другая жизнь», в которой он изложил свои взгляды на ваучерную приватизацию. Впрочем, когда спустя десять лет о приватизации стало возможно говорить открыто и не таясь, Найшуль весьма критично отнесся к происходящему в стране. Нет, он не отказался от своих взглядов на приватизацию, по-прежнему считал ее мощным механизмом регулирования собственности, однако, по его мнению, для такой схемы было необходимо по-настоящему мощное государство. Как позднее Найшуль признавался в одном из интервью, «в 1981 году, когда я предложил ваучеры, такое государство еще существовало, в 90-х годах его точно не было. Мне было совершенно ясно, что у государства такой силы нет и обеспечить процесс ваучерной приватизации некому».

Но российские власти не интересовались в то время такими нюансами. Как бы это ни звучало дико, но даже сама экономическая эффективность и целесообразность этой реформы мало кого волновала. Так, по мнению одного из отцов и идеологов приватизации, бывшего вице-премьера Анатолия Чубайса, первоочередной целью являлся сам факт передачи госсобственности в частные руки. И чем быстрее, тем лучше. Зачем это нужно? А нужно это для уничтожения коммунизма. Цитата самого Чубайса: «Мы знали, что каждый проданный завод – это гвоздь в крышку гроба коммунизма. А дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой – двадцатый вопрос!»

1 октября 1992 года началась раздача ваучеров. Люди приходили в отделения Сбербанка, оплачивали небольшую комиссию – порядка 25 рублей при средней зарплате в то время в 8–9 тысяч – и получали ваучер. Так как ни один ваучер не был именным, то и какой-либо внятной статистики того, как был ваучер потрачен, нет. По примерным оценкам, около 25 % осело в ЧИФах. Идея с ЧИФами, кстати, по мнению самих организаторов реформ, бездарно провалилась – конечно же, из-за процветающего воровства среди руководителей организаций. До 35 % ваучеров граждане все-таки сумели вложить самостоятельно – но, как правило, этот трюк получался только на тех предприятиях, где они работали, в формате «закрытого аукциона». А еще около 40 % ваучеров были проданы.

В октябре девяносто второго Чубайс обещал, что не сразу, но со временем за ваучер можно будет купить сразу два автомобиля «Волга». Впрочем, реальность оказалась круче прогнозов «регента» – ваучеры продавались по очень невысокой цене. В лучшем случае ваучер мог стоить не больше сорока долларов. Причина столь невысокой цены заключалась в том, что большинство рядовых граждан просто не знало, для чего эти ваучеры вообще нужны. Они превращались в сувениры либо… отдавались за бесценок. И именно те самые ваучеры, огромное количество которых в одночасье попало на рынок, уронили их стоимость.

Потратить же купон на акцию какого-нибудь предприятия, как изначально планировалось организаторами, человеку с улицы, без связей, было практически невозможно. Чековые аукционы, на которых планировалось их продавать, должны были носить открытый характер. Но на практике эти аукционы оказались фикцией. У государства не было никакого фактического контроля над их проведением, а ни один директор предприятия не хотел лишаться своей власти.

Правило 8

Всегда наблюдай за происходящим вокруг

Несколько слов о ГКО

Если в 1992 году с дефицитом бюджета удалось разобраться за счет эмиссии (пусть и весьма высокой ценой), то в последующие годы стало очевидно, что долго это продолжаться не сможет. Было необходимо найти новый способ финансирования дефицита бюджета и при этом избежать инфляции. Так на свет появилась идея выпуска ГКО – государственных краткосрочных облигаций.

Идея ГКО не была принципиально новой. Еще в советское время государство периодически занимало у своих граждан деньги – в форме облигаций внутреннего займа. Эта сфера рынка никогда не была обозначена законодательно, но у советской власти таких планов и не было.

Об облигациях вспомнили в 1993 году, после ухода в отставку «реформаторов» во главе с

Первый способ, простой, заключался в увеличении налогов. Но для того, чтобы воплотить этот способ в жизнь, необходим «сверхмощный налоговый аппарат» – такой, каким восхищался Остап Бендер на страницах «Золотого теленка». В начале девяностых такого аппарата не было. А даже если представить на минуту, что он был, то собирать бы ему было решительно нечего. Переходная модель экономики на то и переходная, что одна часть населения платить налоги не может ввиду своей очевидной бедности, а та часть населения, которая платить налоги может себе позволить – например, коммерсанты, – всеми силами этого избегает. Благо, в законодательстве было достаточно дыр для того, чтобы это сделать.

Но даже если вообразить себе, что все из последних сил платили налоги, то мы придем к выводу, что это тоже бы не обогатило бюджет. Причина все в той же инфляции, которая делает невозможным планирование любых поступлений. Точнее, налоги можно собрать, но на что их будет хватать – вопрос.

Второй способ был, что называется, со звездочкой. Более сложный, но и обещающий больше благ для экономики – выпустить собственные ценные бумаги.

На бумаге все выглядело в высшей степени перспективно. Даже слишком. Государство выпускает облигации, допустим, на сумму, которая равна дефициту многострадального бюджета, и таким образом ликвидирует его. Все счастливы, спасители Отечества получают медали.

Но каким образом заставить людей покупать эти облигации? Как говорил герой Леонардо Ди Каприо в фильме «Волк с Уолл-стрит» – продай мне эту ручку.

Ни один здравомыслящий человек не будет отдавать свои деньги, не имея четких гарантий их возврата. Эти гарантии предоставил Минфин. Были разработаны вполне понятные и прозрачные условия обращения этих бумаг. В какой-то момент даже казалось, что идея облигаций нравится всем без исключения: и обычным гражданам, и банкам с кредитными организациями.

Разумеется, далеко не всегда это был «брак по любви». Минфин в лице заместителя министра финансов, Андрея Козлова, определил список банков, которые приобретали большие пакеты облигаций. Зачем это делалось? Для того, чтобы идея ГКО не рухнула в первые же месяцы своего существования. Банки, как никто другой, были заинтересованы в том, чтобы доходность облигаций росла.

Параллельно шла разъяснительная работа. На страницах газет людям доходчиво разъясняли все преимущества облигаций. В отличие от публикаций «анти-МММ», их тон был предельно уважительным. Некоторые газетчики дошли даже до того, что обыгрывали аббревиатуру ГКО, сравнивая ее с Государственным комитетом обороны, который был создан в первые дни Великой Отечественной войны. Аналогия лежала на поверхности: если летом 1941-го в опасности была страна и ГКО был призван мобилизовать все силы для ее защиты, то теперь в опасности экономика. А облигации краткосрочного займа ее спасут.

В 1993 году поводы для осторожного, сдержанного оптимизма имелись. В какие-то моменты даже казалось, что если о выздоровлении экономики пока нельзя говорить вслух, то можно смело думать. Чиновники рассчитывали, что за короткий промежуток времени облигации станут полновесными игроками фондового рынка. Один из «отцов» ГКО, экономист Константин Корищенко, и вовсе сравнивал рынок ценных бумаг с гоночным автомобилем – по его мнению, благодаря облигациям обогатятся все, от простых обывателей и государства до биржевых брокеров.

Этот оптимизм не смогли разрушить даже события 11 октября 1994 года, «черного вторника», когда рубль обвалился по отношению к доллару почти на 39 %. Уже практически на следующий день показатели рубля вернулись к прежним, и брокеры отделались «легким испугом». Как это отразилось на судьбе облигаций? На рынке начали появляться иностранные инвесторы.

Экономисты приветствовали их появление. Еще бы – их появление стабилизировало рынок, а доходность ценных бумаг снизилась. Отреагировала на это даже учетная ставка Центробанка. Если в феврале 1996 года она составляла жутких 120 %, то в октябре 1997-го – 21. Неужели и в самом деле были правы инициаторы этой затеи?

Как оказалось, ГКО были колоссом на глиняных ногах, который не выдержал даже слабого толчка. Иностранные инвесторы, число которых на рынке ГКО доходило, по некоторым подсчетам, до 1/3, были вынуждены бежать с этого рынка. Всех подкосил мировой финансовый кризис. Уходя с рынка, эти инвесторы не забывали продать свои облигации, одновременное появление которых на рынке (причем в таком огромном количестве!) закономерно привело к тому, что они сильно упали в цене.

Журналисты в 1998 году писали: «Представьте состояние какого-нибудь маленького банка, который в свое время приобрел крупный пакет ГКО. Во время погашения Минфин этот пакет выкупит по номиналу, но до погашения еще надо дожить, а пока надо платить зарплату работникам, проценты по вкладам, выполнять обязательства по деньгам, которые банку доверены. А на что их выполнять, если ГКО, до вчерашнего дня считавшееся одним из самых высоколиквидных финансовых инструментов, вместо того чтобы приносить прибыль, приносит убытки?»

Впрочем, судьбы «маленьких банков» никого не интересовали – за 1998 год было закрыто около 240 банков. На кону были куда более высокие ставки – например, судьба всей экономики. В какой-то момент стало очевидно, что без иностранных инвесторов рынок ГКО рухнет.

«Позвольте, но ведь рынок ГКО – это далеко не весь бюджет!» – может возразить читатель. И будет, по-своему, прав. Но любой долг красен платежом. И в какой-то момент в бюджете не было денег, чтобы погасить те серии ГКО, которые вышли ранее. Даже чиновники в тот момент особо не подбирали слов – Владимир Потанин заявил, что страна стоит на пороге банкротства.

Рынок ГКО было необходимо спасать. Понимания того, как это сделать, ни у кого не было. За серии облигаций начали расплачиваться деньгами из многострадального бюджета – только за первые полгода 1998 года из бюджета был выплачен 61 миллиард рублей. Разумеется, когда бюджет планировался, эти траты включены в него не были.

Какие еще были варианты спасти ГКО? Конечно, в любой момент можно было «заморозить» долги, но в таком случае можно было бы попрощаться с репутацией – после такого «кидка» ни один иностранный инвестор, будучи в здравом уме, не позволил бы себе связываться с отечественными ценными бумагами. Некоторые экономисты всерьез рассматривали девальвацию рубля – эта мера позволила бы обесценить внутренний госдолг. Оба варианта, откровенно говоря, больше напоминали выборы маскота школьной футбольной команды в мультфильме «Южный парк».

В итоге было решено реструктуризировать долг. Для этой цели МВФ даже предоставил нашей стране «стабилизационный кредит». Другое дело, что за этот кредит МВФ потребовал провести бюджетную реформу. Но сути это не меняло. Для юридических лиц долг был реструктуризован, а физлицам

Правило 9

Не работай по вечерам

Авизовки

В наши дни перевод денег с одного банковского счета на другой занимает считаные минуты. В советские времена дело обстояло совсем иначе. Перевести деньги было возможно только с помощью специального извещения Госбанка, для чего существовали специальные бланки. Отправили деньги не на тот счет? Не беда. Банковский служащий воспользуется авизо.

Каким образом банки обменивались между собой информацией? Весь документооборот шел через телетайп – эдакий гибрид телеграфа и печатной машинки. Банковские сообщения были зашифрованы, их было необходимо декодировать.

По этому же принципу долгое время после распада СССР работала и российская банковская система. Правда, был один нюанс. Если раньше, в советское время, все платежи шли через Главный информационный вычислительный центр Госбанка, то теперь они шли через РКЦ – расчетно-кассовые центры, которых появилось великое множество. У каждого РКЦ, разумеется, был собственный телетайп.

Схема с авизо давно занесена во все учебники по экономике (как пример несомненного мошенничества), но вкратце напомним ее суть. Операторы не имели дела с наличными – они взаимодействовали только с электронными деньгами. За другие операции отвечали другие отделы.

Со счета фирмы переводится сумма в другой банк. В тот момент, когда в банк по телетайпу приходило платежное поручение, там уже находился человек, получавший наличные. Но спустя несколько секунд из банка отправителя приходило то самое авизо – уведомление об ошибке и, соответственно, о возврате переведенных денег. Ошиблись, с кем не бывает. Но суть в том, что платежная система действовала на опережение. И пока кто-то уходил из банка с наличными, сумма возвращалась на счет фирмы. Правда, в электронном виде.

Это было дело нескольких минут. Кассир, получив подтверждение о том, что деньги пришли на счет, выдавал их без зазрения совести. Пока клиент пересчитывал деньги, деньги уже возвращались на счет фирмы обратно – вот только кассиру этого было не узнать. Тот, кто отправлял авизо, формально тоже был чист перед законом – в его случае деньги оставались на счете. Преступление без свидетелей, что может быть лучше!

В конце каждого дня в банке осуществлялась сверка выданных и полученных денег – и все было в порядке, поскольку, согласно действующим тогда правилам, информация об «отмене платежа» (авизо) поступала только спустя 10 дней. Сделано это было специально для того, чтобы не завалить служащих объемом информации. Но на десятый день вскрывалась крупная недостача.

Выяснилось, что чаще всего такие выдачи денег происходили вечером пятницы: конец тяжелой рабочей недели, когда ошибок совершается больше. К лету 1992 года проблема приобрела масштабы эпидемии – настолько сильной, что вечер пятницы становился для руководства банков кафкианским кошмаром.

Руководство Центробанка пыталось предпринять контрмеры. Председатель организации, Виктор Геращенко, ввел запрет на возврат денег по авизо на срок не раньше чем через 24 часа. Но и эта мера не сумела остановить расхищение денежных средств.

Дело в том, что приносить пользу авизо могли только в условиях единой структуры – например, той, которой был уже упомянутый выше ГИВЦ Госбанка. Но в новых условиях эта схема не была жизнеспособной. Платежные документы оформлялись в бумажном виде, обмен информацией между банковскими отделениями шел через телетайп. Бумага и техника попросту не успевали угнаться за мошенниками.

Кто же стоял во главе этой схемы или хотя бы стал первым, кто реализовал ее на практике?

Принято считать, что одним из первых, кому удалось сделать целое состояние на махинациях с авизо, стал чеченский предприниматель Сергей Терлоев. В свое время он возглавлял кооператив «Космос», который занимался куплей-продажей сельхозпродукции и прочих товаров. Дела у «Космоса» шли откровенно неважно, и к 1992 году кооператив находился на грани провала. У самого Терлоева тоже были проблемы – он задолжал кредиторам изрядную сумму денег.

Как поступил Терлоев? В апреле 1992 года он подкупил одного из сотрудников грозненского отделения Промстройбанка, который передал в Интерпрогрессбанк авизо об отмене операции по переводу 125 миллионов рублей. У мошенников даже была заготовлена легенда на случай провала – мол, эти деньги на счет «Космоса» перевело малое предприятие «Дружок». Терлоев получил наличные в Москве, а на счет «Дружка» вернулись все 125 миллионов. Но самое удивительное было впереди – никто так и не начал искать эти деньги. А Терлоев, осознав, что он нащупал самую настоящую золотую жилу, повторил эксперимент – и получил уже 325 миллионов рублей.

Отныне кооператив «Космос» мог забыть о том, что такое проблемы с деньгами. Терлоев не был жадным и понимал, что появление таких колоссальных денег на счетах недавно убыточного предприятия может вызвать вопросы. Чтобы не отвечать на них, он объединил усилия вместе со своим товарищем, директором предприятия «Континент» Леонидом Юферовым, и вместе они выкачали еще 11 миллиардов рублей. Для этого им понадобились все 14 фальшивых авизо.

Правда, скоро у предприимчивого коммерсанта начались проблемы. Тот факт, что нищий «Космос» за считаные месяцы превратился в мечту кооператора, не ускользнул от земляков Терлоева. И по слухам, скоро к нему в офис пожаловали гости, которым он был не рад, – несколько вооруженных человек, которые потребовали просто и доступно объяснить им секрет процветания. Терлоев все рассказал, а через несколько дней количество фальшивых авизо исчислялось уже десятками. Журналисты пишут о «сотнях килограммов денег», и что-то подсказывает, что они не так уж и не правы.

Самое большое количество денег было похищено из банков осенью 1992 года. И если вначале мошенники еще соблюдали определенные «грани приличия», то затем количество авизо начало исчисляться сотнями. По сути, фальшивые извещения стали появляться в банках практически ежедневно. Дошло даже до создания самой настоящей ОПГ, которую основали Хусейн Чекуев, Шаман Зелимханов и Али Ибрагимов. Их подельниками стали Сергей Пунегов из Екатеринбурга и Сергей Жердев из Тверской области. Пунегов и Жердев пришли в группировку вовсе не с пустыми руками – первый был главой фирмы «Арт-ЮС», а второй был бизнесменом – по сути, подельником, готовым предоставить свой банковский счет.

В октябре 1992 года эта группировка заполучила на свои счета 297 миллионов рублей, через месяц – еще два транша, на 312 и 280 миллионов. Схема была предельно простой – сначала деньги переводились на счет Пунегова, а затем оседали на счетах фирм-однодневок. В общей сложности за один неполный год дельцы сумели вывести порядка трех миллиардов рублей – что было замечено только в 1993 году.

Вскоре Пунегова и Жердева не стало. По

Всерьез власти взялись за авизовки только в 1993 году. Было возбуждено более ста уголовных дел. Чекуев, Зелимханов и Ибрагимов вскоре были задержаны и приговорены к разным тюремным срокам. Объединяло их только одно – очень скоро они сумели выйти на свободу. Точная сумма ущерба, нанесенного фальшивыми уведомлениями, не установлена до сих пор. Сергей Степашин, председатель Счетной палаты РФ, в 2006 году говорил о том, что «изъятия денег вызвали системный сбой в работе всей банковской структуры» и «ущерб от махинаций с фальшивыми авизо эквивалентен сумме тогдашних невыплат шахтерам, предприятиям ВПК, военным, учителям».

Правило 10

Соблюдай осторожность

Сейчас уже невозможно определить, действительно ли Мавроди планировал создать именно финансовую пирамиду. Его первые шаги на финансовом поприще были умны и осторожны. Как и многие другие предприниматели своего времени, он открыл ЧИФ – чековый инвестиционный фонд «МММ-Инвест», в котором все желающие могли получить акции ЧИФа в обмен на приватизационные чеки. На дворе была зима 1993 года, Мавроди не экономил на рекламе, и обыватели, все познания которых об «МММ», как правило, исчерпывались лишь тем, что «у “МММ” нет проблем!», охотно понесли в фонд свои ваучеры. Существовала возможность купить акции «МММ-Инвеста» и за наличные, но большим спросом это предложение не пользовалось. Впрочем, Мавроди и не рассчитывал на быстрый успех. Как опытный боксер, он умел грамотно рассчитать свои силы на несколько раундов вперед. И совсем скоро наступил момент для рывка вперед.

В середине 1993 года, почти сразу после открытия, АООТ (акционерное общество открытого типа) «МММ» зарегистрировало свой первый проспект эмиссии акций. Это означает, что были напечатаны первые акции «МММ». Проспект позволял продать не более 991 тысячи акций. А еще на полную заработала пиар-машина «МММ». Людям было нужно доходчиво объяснить, что именно они потеряют, если не захотят отнести свои деньги в «МММ». Вкладчикам обещали поистине фантастические проценты.

С высоты сегодняшних дней обещание выплатить тысячу и больше процентов звучит как самый нелепый обман. Однако в начале девяностых, в условиях гиперинфляции, некоторые бизнесмены добивались такой прибыли. Конечно же, молва разносила эти слухи абсолютно везде.

31 декабря 1993 года Мавроди выступил с новогодним обращением к россиянам. Оно прозвучало в эфире программы «Время». В своем коротком, длящемся около минуты поздравлении Сергей Мавроди, одетый в малиновый пиджак, ни словом не упомянул о грядущих планах фирмы. Он лишь подчеркнул, что предыдущий год был колоссально тяжелым для соотечественников, и сообщил о том, что лично для него главным итогом прошедшего, 1993 года является открытие Русской миграционной службы, компании «МММ – Миграция». Эта служба должна была заниматься помощью соотечественникам, которые после развала Советского Союза оказались за пределами России.

А уже 1 февраля 1994 года акции номиналом в одну тысячу рублей начали продаваться в напечатанном виде. «Сегодня всегда дороже, чем вчера» – впервые это заклинание прозвучало меньше чем через неделю после старта продаж, 7 февраля. А маховик рекламы «МММ» раскрутился на полную.

Правило 11

Не жалей сил и средств на рекламу

Тема для отдельного разговора – пиар-машина «МММ» и те колоссальные суммы, которые на нее тратились. В какой-то момент обычный житель России осознал, что спрятаться от трех букв «М» он сможет только во сне. Так, по словам самого Мавроди, на производство одной только печатной продукции уходило почти 6 миллиардов рублей ежемесячно.

Почему реклама Мавроди так сильно повлияла на умы людей? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сначала сказать о том, с какой рекламой жители 1/6 части суши сталкивались раньше. Ведь все познается в сравнении.

Прежде всего, стоит помнить о том, что до развала СССР реклама воспринималась как мощный инструмент идеологического воздействия. Те рекламные материалы, которые демонстрировали советскому человеку недоступные западные товары или тем более свидетельствовали о более привлекательном, западном образе жизни, до него не доходили.

Советская реклама стояла на абсолютно других, в отличие от западной рекламы, позициях. Реклама должна была пропагандировать торжество идей марксизма-ленинизма, описывать достижения советской науки, техники и культуры. И при этом не должна была забывать о своем более приземленном назначении – информировать покупателей о том, что они собираются купить.

Любой образованный человек помнит такие творения Маяковского, как «Нигде кроме, как в Моссельпроме» или «Лучших сосок не было и нет, готов сосать до старых лет». Пожалуй, не будет преувеличением тот факт, что у подавляющего большинства людей знакомство с творчеством Маяковского исчерпывается как раз знанием только этих строк. Была ли такой вся реклама в СССР? Разумеется, нет. Это был рекламный бум времен НЭПа (новой экономической политики), который завершился в тот же момент, как только был свернут сам НЭП, в 1928 году. В следующий раз о рекламе для внутреннего потребителя вспомнили только спустя почти 50 лет.

В начале 1980-х годов на внутреннем рынке сложилась странная ситуация. Некоторых товаров (например, телевизоров и фотоаппаратов) стало довольно много, их количество явно превышало спрос. В то же время, например, ассортимент продуктов питания воображение не поражал. Никто, разумеется, не голодал, но о сегодняшнем разнообразии не приходилось мечтать.

В этот момент и понадобилась реклама. С одной стороны, она должна была мотивировать граждан приобретать те товары, которые были в продаже. Также ей была поставлена просветительская задача: приучить потреблять непривычные пищевые продукты, которые время от времени появлялись в продаже, – например, некоторые виды океанических рыб.

Советская реклама оказалась разделена на два не связанных друг с другом потока. Первый из них был довольно примитивным и даже пресным. Этим направлением занималась организация «Союзторгреклама», созданная еще в 1965 году.

Люди старшего поколения, наверное, вспомнят такие призывы, как «Купите!», «Попробуйте!», «Летайте!», «Храните!» и другие. Этот «маркетинг» имел мало общего со своими западными аналогами. Отсутствие конкуренции – далеко не всегда недостаток. При отсутствии конкурентов такая реклама формирует особую социальную среду, и поэтому она воспринимается совсем иначе. Рекламные образцы той эпохи грешат некоторой императивностью и категоричностью суждений, но такой была эпоха. Владлен Татарский оценил бы.

Мы уже вспомнили Маяковского, а ведь он был далеко не единственным творцом, который приложил руку

Но в то же время эта реклама не отличалась агрессивностью. Она призывала, советовала, информировала и обращала внимание, но делала это в мягкой и уважительной форме. У нее не было задачи как-то потрясти воображение. У Мавроди же цели были совершенно иные.

Особое внимание Мавроди уделял телевидению. И на этом моменте стоит остановиться подробнее. Самый первый вариант рекламы «МММ» для телевидения был недешевым, обошелся «МММ» почти в 16 тысяч долларов. Впрочем, на Мавроди он не произвел ни малейшего впечатления. Да, такой ролик мог бы победить на каком-нибудь кинофестивале, но никчемная статуэтка в качестве награды интересовала Мавроди в последнюю очередь. Ему был необходим результат, мотивация вложить деньги. То, что получилось, скорее могло порадовать киноэстетов, но никак не вдохновить среднестатистического обывателя. Нужен был более простой, приземленный персонаж. И Бахыт Килибаев смог его создать.

Образ знаменитого Лёни Голубкова, «не халявщика, а партнера», поистине уникален. Прежде всего, потому что он появился в стране, где до этого не было ни рынка видеорекламы, ни понимания того, как она делается. Были только суровые обстоятельства и результат, который нужно было дать как можно быстрее. Бахыт Килибаев смог почувствовать, какой именно персонаж нужен Мавроди.

Трансляция роликов должна была начаться уже 3 февраля. Бахыт сразу понял, что не успеет снять ролик на пленку, поэтому предпочел воспользоваться камерой Betacam – так и дешевле, и проще. Времени на организацию павильона не было, поэтому съемки проходили прямо в здании офиса «МММ». Это, кстати, сыграло создателям ролика только на руку – впоследствии отснятый материал не производил впечатления бессмысленной траты денег, не пытался потрясти зрителя богатством декораций. Наоборот, его подчеркнутый минимализм пришелся зрителям по душе.

Вопрос с актерами тоже решился просто. Бахыт Килибаев попросил своего ассистента привезти актеров разных возрастных категорий, архетипичных. Какого-либо четкого плана, образа конечного продукта у режиссера не было. Но результат превзошел все ожидания.

На пробы приехали 8–10 актеров. Все они были сразу утверждены на роли, а потом началась импровизированная репетиция. Бахыт Килибаев попросил одного из приглашенных актеров, Владимира Пермякова, произнести фразу «Куплю жене сапоги!». Потом попросил повторить. После этого Бахыт Килибаев понял, что нашел то, что ему нужно.

По воспоминаниям режиссера, когда он привез отснятый материал первого видео с Лёней Голубковым на монтаж, в «Останкино», ему было мучительно стыдно перед знакомыми сотрудниками студии. Это были профессионалы своего дела, которые монтировали самые модные клипы того времени. Бахыт, наоборот, считал, что отснятый им материал – ерунда. Да, есть запоминающиеся герои, посыл ролика понятен даже ребенку, но само качество оставляло желать лучшего. Впрочем, главный заказчик после ознакомления с записью так не считал. По его мнению, реклама попала в точку.

Навязчивая композиция, которая сопровождает Лёню Голубкова в каждом ролике, – это мелодия «Рио-Рита», ремикс на пасодобль, одну из разновидностей фокстрота немецкого композитора тридцатых годов, Энрике Сантеухини. Бахыт Килибаев утверждал, что услышал эту мелодию случайно, по радио, когда находился в той самой студии в «Останкине», где знакомые монтировали его видео. По словам Килибаева, эта мелодия понравилась ему тем, что с ней можно было сделать все что угодно.

Бахыт Килибаев предложил отечественным зрителям то, с чем они раньше не сталкивались – целый рекламный сериал. Вся съемочная группа понимала, что постоянные восхваления «МММ» с голубых экранов не привлекут, а, наоборот, разозлят потенциальных вкладчиков. Поэтому ролики снимались модулями по 4 серии, исходя из того, что у «МММ» имеются 4 целевые группы зрителей. Один ролик напрямую нахваливал «МММ», два были сняты в подчеркнуто нейтральном тоне, а один должен был вызвать у зрителя лишь улыбку. Мавроди даже привлек социологов, чтобы они каждый день проводили опросы и у режиссера было понимание того, что именно сейчас беспокоит людей и что они хотят увидеть на экране. Сейчас этим никого не удивить, при съемках кино или сериалов постоянно используются самые разные опросы зрителей. Но для России 1994 года это было что-то новое.

Владимиру Пермякову роль главного героя этих роликов, Лёни Голубкова, досталась случайно. Кем он был до «МММ»? Актером средней руки, зарплаты которого в театре не хватало даже на оплату полной стоимости аренды жилья. Приходилось трудиться в родном театре сразу на нескольких ставках одновременно – помимо актерства, Владимир Пермяков еще был билетером, а после окончания спектаклей занимался уборкой зала. Но когда знакомый пригласил его на импровизированный кастинг, который устроил Бахыт Килибаев, он сразу понял, какой именно образ нужен режиссеру. Образ «мужика из народа».

Впрочем, роль Лёни Голубкова не обогатила Пермякова. За первый ролик он получил вознаграждение в размере одной тысячи рублей. По тогдашнему курсу эта сумма составляла меньше ста долларов. Потом, после заключения контракта, один съемочный день обогащал Пермякова на 200 долларов. Как позже отмечал в интервью сам актер, «этих денег мне на жизнь все равно не хватало». Что же касается режиссеров из мира театра и кино, то и они не спешили приглашать Пермякова на роли в свои проекты. По их мнению, он стал заложником своего образа, заложником Лёни Голубкова, и уже не мог ассоциироваться у зрителя с каким-то другим персонажем.

Если случайному прохожему на улице задать вопрос о том, в сюжете какого отечественного фильма два брата отправляются в Соединенные Штаты Америки, то девять из десяти опрошенных вспомнят вторую часть балабановского «Брата». И это неправильный ответ. Еще в 1994 году, за шесть лет до фильма Балабанова, Бахыт Килибаев отправил Лёню Голубкова и его брата, Ивана, шахтера из Воркуты, на чемпионат мира по футболу в США, на игру между сборными России и Бразилии. Оператор смог пронести тайком камеру на стадион и снял ролик, в котором Иван горько рыдает прямо на трибуне. Впрочем, не из-за безвольной игры сборной России, которая уступила тогда команде Ромарио и Бебето со счетом 0:2, а из-за того, что путевку в США оплатил брат-оболтус, Лёнька.

Отметилась участием в съемках и, наверное, главная зарубежная звезда в России того времени. Речь идет о мексиканской актрисе Виктории Руффо, исполнительнице главной роли в сериале «Просто Мария».

Существует мнение, что сегодняшнего зрителя реклама «МММ» вряд ли бы зацепила. Якобы сейчас, когда от рекламы требуется высокое качество продакшена и необычные креативные решения, она выглядит очень наивно. Это не так. При всей своей внешней простоте и даже небрежности рекламные ролики «МММ» можно считать настоящим культурным феноменом своего времени. Наличие яркого, узнаваемого персонажа, виральность, ушедшие в народ «мемы» о «партнерстве» и обещании купить жене сапоги – это то, к чему стремится сегодняшняя реклама. Кто-то сравнивает образ Владимира Пермякова с образом милого Семена Семеновича Горбункова, кто-то – с более злобным Полиграфом Полиграфовичем Шариковым, но равнодушным эта реклама не оставляет почти никого даже в наши дни.

После запрета рекламы и закрытия «МММ» судьба главных действующих лиц сложилась по-разному. Бахыт Килибаев продолжил успешную карьеру режиссера, является автором ряда успешных проектов на отечественном телевидении. Судьба Владимира Пермякова, исполнителя роли Лёни Голубкова, сложилась иначе. Долгое время актер, считавшийся в народе едва ли не символом «МММ» и поэтому одним из виновников всех бед, не мог найти работу по профессии. Режиссеры не приглашали его ни на один проект, так что Владимир выживал как мог. В 1994 году, пытаясь заработать на своем образе хоть что-то, Пермяков в соавторстве с одним журналистом издал книгу «Как я стал Лёней Голубковым». В то же время от любых предложений заработать на имени Сергея Мавроди Пермяков отказывался. Однажды актеру даже поступило предложение записать интервью, в котором бы он назвал бывшего главу «МММ» мошенником. Пермяков переживал тогда не самые лучшие времена, и предложенное вознаграждение, три тысячи долларов, пришлось бы ему как нельзя кстати. Однако Владимир отказался. По его мнению, Мавроди ни в чем не был виноват.

На какое-то время Пермяков и вовсе исчез из поля зрения журналистов, что породило вокруг него массу слухов и сплетен. Так, согласно одним слухам, Пермяков всерьез пристрастился к алкоголю, другие слухи вообще отправляли его в секту кришнаитов. Однако со временем судьба актера сложилась благополучно. Спустя несколько лет актера начали приглашать на документальные проекты, посвященные девяностым, он стал чаще появляться в различных сериалах, не только в роли Лёни Голубкова, но и других персонажей. Сам Владимир Пермяков относится к той свалившейся на него неоднозначной популярности философски. В одном из интервью он говорил, что ни о чем не жалеет: «Кто бы меня знал, провинциального актера, если бы не эта реклама? Если бы не Лёня Голубков? А так он вошел в историю страны. Ну, и я вместе с ним. Лёня – символ 1990-х, мем, как сейчас говорят».

Правило 12

Сначала думай, а уже потом действуй

Как Мавроди пришел к идее создания «МММ»? Наверное, лучше его самого на этот вопрос не ответит никто.

По словам Сергея Пантелеевича, эта мысль пришла к нему одновременно с началом чековой приватизации, в 1992–1993 годах. Мавроди не воспринимал приватизацию всерьез. По его мнению, она могла закончиться только катастрофой, и, чтобы добиться нужного результата, все следовало организовать совершенно иначе. То есть Мавроди рассматривал «МММ» как альтернативу приватизации. «Приватизацией здорового человека».

Интересно, что сам основатель Мавроди в те годы не знал, к какому итогу приватизация вообще придет. Одно время он даже искренне верил в то, что она изменит жизнь в лучшую сторону: «Я вполне допускаю, что хотели-то “как лучше” и никаких специальных коварных планов по разграблению России, по “прихватизации”, вовсе не строили».

В то же время Сергей Пантелеевич критически относился к тем людям, которые стояли у ее истоков. Доверия к властям у него (как в принципе у любого другого человека в те времена) не было. Он просто не верил в то, что такой сложный и долгосрочный проект окажется по силам «государственным младенцам».

Сама идея приватизации отторжения у него не вызывала. Предложение «разделить все по справедливости» вызывало у него одобрение. Но Мавроди считал, что для того, чтобы та схема заработала, необходимо, прежде всего, обеспечить всем участникам равные условия и дать работать механизму свободной конкуренции. Но этого не было сделано.

«В итоге в нашей стране произошло самое страшное, что только могло произойти. Вся собственность попала в руки абсолютных ничтожеств. Все достоинство которых – нужные связи и полезные знакомства. Лучше бы она попала в руки бандитов. Эти, по крайней мере, личности, от которых можно что-то ждать. Личности, способные на какие-то деяния. А от ничтожеств ждать нечего».

Себя лично Сергей Пантелеевич к числу ничтожеств, разумеется, не относил. Но как провести в России собственную приватизацию?

Сначала Мавроди собирался действовать через чековый инвестиционный фонд и даже создал собственный фонд – «МММ-Инвест». Но довольно быстро понял, что это дорога в никуда. Причина заключалась в том, что деятельность ЧИФов настолько тщательно и подробно регламентировалась разного рода актами и инструкциями, что привнести в эту область нечто свое было слишком сложно. К тому же большинство тех актов и инструкций напрямую противоречили друг другу. Мавроди считал ЧИФы нелепым порождением бюрократии, которой всячески старался избежать.

Помимо излишней бюрократии, ЧИФы, по мнению Мавроди, также обладали колоссально сложной и непоследовательной системой управления. Например, всей текущей работой фонда должен был заниматься управляющий, но не простой, а имеющий специальное образование и утвержденный в ГКИ – Госкомимуществе. А над этим управляющим, в свою очередь, находился совет директоров, который, чисто в теории, мог этого управляющего в любой момент заменить.

Почему совет директоров мог заменить управляющего ЧИФом только в теории? Потому что такие шаги он был обязан согласовывать с ГКИ. Мавроди считал, что в этой схеме нет ни одного плюса. За время работы управляющий мог обзавестись в ГКИ необходимыми связями и знакомствами. Также, даже если бы удалось как-то продавить замену одного управляющего другим, это обернулось бы для фонда огромными убытками и потерей времени. Пока новый человек придет на должность, может случиться всякое.

Мавроди справедливо опасался ситуации, при которой он и его организация могли оказаться игрушкой в руках недобросовестного управляющего: «Через некоторое время ты делаешься заложником управляющего, который становится постепенно все менее

Когда создавался ЧИФ «МММ-Инвест», Мавроди дал указание найти любого человека с нужным образованием. Ему здорово повезло – оказалось, что человек с таким образованием уже есть в его фирме, его даже не пришлось искать где-то на стороне. В своей книге «Вся правда о МММ» Мавроди избегает имени этого человека, называя его просто: «Б.»

Сергей Пантелеевич утверждал, что ранее не знал и даже не подозревал о существовании в своей структуре этого человека. Однако истории успеха, в которой скромный служащий становится одним из руководителей компании, не получилось.

«Б. стал управляющим крупнейшего в России чекового фонда. Поначалу он, естественно, был как шелковый, постоянно благодарил и клялся в вечной признательности, ловил каждое мое слово и вообще смотрел мне в рот. Но очень скоро начались проблемы. Стала развиваться мания величия. В общении он оказался весьма тяжелым и неприятным человеком: чрезвычайно педантичным, скучным, нудным и к тому же… ну, скажем так, сверхосторожным, паникующим по любому поводу – в общем, проблемы начались. Работать с ним стало крайне тягостно и сложно. Просто невозможно».

Последней каплей для Мавроди стало совещание, на котором эта пешка позволила себе нечто совсем неописуемое – предложить Мавроди уйти с поста председателя совета директоров, поскольку это наносило вред репутации фонда. Большего унижения основатель «МММ» не мог себе и представить, поэтому все закончилось тем, что он вышел из совета директоров и фактически оставил его в руках упомянутого «Б.». С ЧИФом было покончено.

Было необходимо найти другой способ провести альтернативную приватизацию. И Мавроди принялся размышлять о проблемах социума, о социальной несправедливости и о том, как с ней бороться.

В своих рассуждениях Мавроди отталкивался от того, что «проблема социальной справедливости» существует практически в любом известном обществе и попытки установить порядок вещей, при котором этой проблемы не было, обречены на провал. По мнению Сергея Пантелеевича, в обществе достаточно денег, и проблема не в их отсутствии, а в их неравномерном распределении и наличии так называемых мертвых денег.

Что Мавроди называл «мертвыми деньгами»?

«Дело в том, что у любого богатого человека всегда есть деньги, которые он фактически никогда не трогает. Если в банке у него сто миллионов долларов, зарабатывает он в месяц сто тысяч и сто тысяч же тратит. Тогда эти сто миллионов и являются теми самыми мертвыми деньгами. А что, если именно эти деньги и использовать?»

«Причем речь не идет о каком-то обмане. Если он все-таки потребует когда-нибудь эти свои сто миллионов, ему их немедленно отдадут. Из каких средств? Из средств других богатых, таких же, как он. Речь идет о том, чтобы задействовать мертвые деньги и сделать их живыми».

А что, если миллионер потребует свои деньги обратно? У Мавроди был ответ и на этот вопрос.

Особенно Мавроди нравилось использовать аналогию с рестораном. Он предлагал представить потенциальному вкладчику, что он владелец ресторана, у которого есть сто постоянных клиентов. Каждый из них дополнительно приплачивает за то, что для него всегда есть свободный столик. При этом прийти каждый из них может в любой момент, но вам, как владельцу ресторана, известно, один из них приходит строго по понедельникам, в 9 часов вечера, а другие – позже. Одновременно больше двух клиентов не бывает, поэтому вам вовсе не обязательно иметь сто свободных столов. Достаточно лишь 2 или 4, причем это будет перестраховкой.

Но как быть, если одновременно в ресторан пожалует даже не сотня, а всего лишь четыре посетителя? Здесь Мавроди разводил руками: «А если что-то случится? Что ж, вам на голову может упасть кирпич, но это же не означает, что вы всю жизнь должны ходить в каске? Ведь вы можете в этой каске завтра преспокойно провалиться в открытый канализационный люк. От всего не застрахуешься».

То есть вполне резонный вопрос Мавроди оставлял без ответа. По сути, он сам признавал, что все благополучие выстраиваемой им системы держится даже не на волоске и не на добром слове – его просто не было.

Первого февраля 1994 года началась продажа акций. По воспоминаниям Мавроди, несмотря на то что акции были нарасхват, скоро он столкнулся с проблемами. Из-за того, что зарегистрированный проспект эмиссии составлял всего один миллион акций, пришлось потратиться больше, чем он рассчитывал. Пришлось платить процент от номинальной стоимости всего выпуска за регистрацию, за рекламу, за аренду зданий и зарплату персоналу. Поэтому Мавроди принялся экономить.

Больше всего он опасался того, что тот самый миллион акций будет распродан раньше, чем он добьется разрешения на создание нового. Реклама «МММ» оказалась настолько удачным проектом, что процесс принял лавинообразный характер. Но что делать через месяц, когда акции закончатся?

«Говорить: “Граждане! Подождите, пока я новый проспект эмиссии зарегистрирую?” – “А цены?” – “А цены, естественно, пока остановятся”. – “А! Ну, так и забирайте «пока» назад свои акции! Зачем же мы их будем держать, если они больше в цене не растут? Пусть они тогда лучше у вас «пока» полежат. Вот когда разберетесь со своими проблемами, тогда и поговорим!”»

По словам Мавроди, о новом проспекте эмиссии он не мог даже мечтать. Чиновники не позволили бы ему этого сделать. Отчаяние «великого комбинатора» было столь велико, что в какой-то момент он даже всерьез раздумывал над тем, чтобы попытаться напечатать акции незаконно, сверх разрешенного миллиона. Но выяснилось, что это невозможно сделать по техническим причинам, поскольку акции являются ценными бумагами и печатаются только на специальных заводах Гознака. Без соответствующего разрешения туда нечего и соваться.

В своем изложении истории «МММ» он снова нашел вдохновение в еде.

«Я вдруг понял, что еда – это не только котлеты и сосиски. Чтобы не умереть с голоду, приходится есть иногда змей и ящериц. Если нет привычной пищи, поневоле приходится искать ей замену. Если нет привычных акций, почему бы не поступить точно так же и не поискать им замену?»

Поскольку акции «МММ» к тому моменту, по мнению Мавроди, приобретались только для последующей перепродажи, то можно заменить акции чем-то другим. В тот момент, когда Минфин не дал своего разрешения на выпуск нового проспекта, акции в глазах Сергея Пантелеевича превратились в объект спекуляции в чистом виде. Просто товар, цены на который постоянно растут. А это значит, что его потребительские свойства абсолютно вторичны.

В тот момент Мавроди пришел к мысли, что можно заменить акции билетами со своим изображением:

«Это было радикальное решение проблемы. Билеты не

Для того чтобы напечатать эти билеты, не требовались типографии Гознака. Подходили любые типографии, в договорах с которыми билеты проходили как обычная «полиграфическая продукция». Но их пришлось печатать на тех же заводах Гознака, на которых совсем недавно изготавливались акции. Причина была проста – обычные типографии просто не обеспечивали нужной степени защищенности.

Как вспоминал Мавроди, в дальнейшем российские заводы даже перестали справляться с его объемами, и заказы пришлось в экстренном порядке размещать за границей, причем на тех же заводах, где якобы печатались американские доллары. Здесь Мавроди даже не отказывает себе в комплименте – в июне-июле 1994-го объемы его заказов были настолько большими, что и западные заводы начали захлебываться и даже отказываться от заказов американского правительства. Объяснялось это тем, что он, Мавроди, платил гораздо больше, чем американцы.

Мавроди хотел не просто создать эдакую «кассу взаимопомощи», собрание мертвых денег. В своих планах он шел еще дальше – он собирался сделать всех вкладчиков своей пирамиды (сам он, кстати, этого слова всегда избегал) спекулянтами.

Рассуждал он просто. Все привыкли к тому, что акция – не что иное, как ценная бумага, приобретаемая в первую очередь из-за будущих дивидендов. Спекуляции с ними хоть и были возможны, но оставались уделом вторичного фондового рынка и профессиональных игроков, которые оперировали только крупными пакетами. Но такого, чтобы все мелкие инвесторы стали спекулянтами, история не знала.

По крайней мере, так считал сам Сергей Пантелеевич.

Один из излюбленных аргументов преподавателей и профессоров финансовых учебных учреждений – это аргумент о том, что «МММ» является примером абсолютно неграмотного и нерасчетливого обращения с ценными бумагами. Мавроди и его парировал с легкостью. По его мнению, все дело в укоренившейся привычке. Мол, как раньше обстояли дела с акциями? Их покупали только для того, чтобы заработать на дивидендах. А операции с мелкими пакетами считались чем-то недостойным солидного игрока. На них было не заработать, они считались нерентабельными. Заработок на них едва превышал расходы на брокеров. Да и покупались акции (опять же, по версии Мавроди) лишь на небольшой срок, для того чтобы как можно быстрее от них избавиться.

Стоит отметить и то, что Мавроди всегда тщательно подходил к выбору терминологии. Уже говорилось о «предполагаемых котировках» – словосочетании, которое Сергей Пантелеевич использовал для того, чтобы обойти запрет закона о ценных бумагах. Мавроди считал, что идея назначать цены самому абсурдна. Ведь все понимают, что это вымышленные цифры, которые существуют только за счет того, что эмитент (в данном случае – сама «МММ») сам выкупает свои акции обратно, тем самым искусственно их поддерживая. Но как только он перестанет это делать, рынок ждет неминуемое крушение.

Однако идея, по мнению Мавроди, продемонстрировала поразительную жизнестойкость. В своей «Вся правда о МММ» Сергей Пантелеевич идет еще дальше и скромно замечает, что он «совершенно правильно угадал направление развития всего мирового фондового рынка».

В подтверждение этой теории он приводил пример Нью-йоркской фондовой биржи, на которой в 1990-х существовал целый сектор акций компаний новой экономики, NASDAQ. Чем его акции отличаются от обычных? Мавроди считал, что их покупали специально ради спекуляции, в надежде на дальнейший рост цен. А поскольку рост цен всегда стимулирует повышение спроса, а повышение спроса – очередной виток цен, то значило это только одно: обладатель билетов (или акций) «МММ» никогда не останется внакладе.

«Цены на свои акции назначал я сам, а цены на акции NASDAQ “назначаются” ажиотажным спросом. Но неизвестно еще, что лучше, регулируемый процесс или хаотичный».

В финансовой картине мира Мавроди акции становились самостоятельным организмом, который с материнской фирмой-эмитентом ничем не был связан. И вообще – будущее фондового рынка за виртуальными акциями и виртуальными компаниями, которые никакого отношения к реальности иметь не должны.

«Скажем, если с фирмой что-то происходит, ее акции сразу же падают в цене. А собственно, почему? Какая вам разница, как идут у фирмы дела? Вы же не собираетесь ждать дивидендов, так почему тогда вас интересуют ее экономические показатели?»

Вот такие взгляды на фондовые рынки высказывал вслух человек, которому в какой-то момент удалось собрать у себя в руках треть национального бюджета.

Проблемы с властями начались в тот момент, когда «МММ» уже стала общественным явлением.

«Поскольку никаких официальных претензий к нам пока не было и быть не могло, а “наехать” хотелось, то действовали руками налоговых органов. Происходило это так. Представьте, центральный офис. Варшавка, очереди, разгар рабочего дня. Подъезжает несколько автобусов, оттуда выскакивает куча людей в форме налоговой полиции, в масках и с автоматами. Под их “охраной” несколько инспекторов в штатском. “Маски” расталкивают очередь и кричат, что пришли с налоговой проверкой. И так постоянно. Сегодня в одном пункте, завтра в другом. А что проверяют? Да ничего. Придут, “понюхают” и уйдут. Как две гоголевские крысы из “Ревизора”».

Мавроди, однако, хвалит своих акционеров. Они стали постепенно привыкать к виду людей в масках и к тому, что никакого вреда те по большому счету не приносили. Но такое поведение и даже равнодушие, по мнению «великого комбинатора», породило еще один очень опасный миф об «МММ» – миф о непотопляемости компании и высоких покровителях, которые стояли за ее спиной. Сам Мавроди всегда отрицал любые слухи о существовании какой-либо «крыши».

В середине апреля 1994 года фирма получила извещение от налоговой полиции о том, что планирует провести внеочередную проверку деятельности «МММ». Также, по словам Мавроди, налоговики потребовали от него в течение двух недель подготовить все документы и помещение для проверяющих. В том случае, если эти требования за две недели не будут выполнены, по закону деятельность компании будет приостановлена, а все ее пункты – закрыты.

Особенно от Мавроди досталось Сергею Алмазову – тогдашнему главе налоговой полиции. Комментируя ситуацию вокруг «МММ», тот позволил себе сказать, что «у налоговых органов есть очень серьезные претензии к “МММ” и на начало мая намечена широкомасштабная проверка деятельности фирмы, в ходе которой много выяснится».

Другой Сергей (тот, который Пантелеевич) подобными заявлениями главы налоговой полиции был обескуражен:

«Какие “претензии”?! Что “выяснится”?! У нас же еще ничего не проверяли и никакие наши документы органы еще даже и в глаза не видели?! Ну и как это можно было расценивать, как не самую

Ситуация для Мавроди и в самом деле складывалась не самым лучшим образом. Среди вкладчиков началась паника, а коллеги Алмазова, рангом пониже, посчитали, что в отношении «МММ» поступила команда «фас». Неужели Сергей Пантелеевич, со всем своим организаторским талантом, не мог предсказать такого развития событий? Был ли у него, как говорится, план Б?

Да, был. Он немедленно объявил о значительном повышении зарплаты (причем в полтора, а то и в два раза) всем сотрудникам, а также издал распоряжение о переходе на круглосуточный график работы. Последняя мера носила скорее психологический характер – показать всем, что компания не испытывает ни малейших трудностей и каждый, даже оказавшийся последним в очереди клиент может без затруднений поменять свои акции на деньги. И параллельно Мавроди повысил темпы роста цен своих бумаг.

Таким образом, первоначальная атака налоговиков (существовавшая, впрочем, скорее в воображении Мавроди) была отбита. Вкладчики были успокоены, а бухгалтерия поселилась в тесной комнатушке за одним из торговых залов. Мавроди объяснял появление такого помещения тем, что за столь небольшое время просто не сумел найти ничего лучше. К моменту появления налоговиков – 9 утра 2 мая 1994 года – все необходимые документы были подготовлены.

Налоговики, по словам Мавроди, были обескуражены. Они и не рассчитывали, что их требование будет выполнено так быстро. «Как мне потом доложили сотрудники, они сразу же потребовали телефон, выгнали всех из помещения и принялись куда-то названивать. Вероятно, своему начальству. Советоваться, что делать. Проверять что-либо всерьез они явно не собирались. У них даже и бухгалтера-то с собой не было. Кончилось все тем, что промаялись они часов до 12, опечатали своей печатью комнату с документацией и куда-то с деловым видом умчались, заявив, что приедут завтра».

В этом рассказе Мавроди не хватает только одного – истошных воплей в телефонную трубку а-ля Козодоев.

В следующий раз представители налоговой полиции посетили офис Мавроди только через месяц, причем явились они не с пустыми руками. У них уже был на руках готовый акт проверки. Его появление Мавроди не мог себе объяснить даже годы спустя – мол, как так, с документами они знакомились в лучшем случае не больше часа, а необходимые для проверки бумаги все это время лежали в опечатанном кабинете!

Что же было в том налоговом акте?

Из него следовало, что организация должна заплатить государству (Сергей Пантелеевич избегает точных формулировок насчет формы платежа – налогов или других отчислений) 11 миллиардов рублей. Это было, разумеется, примером вопиющей несправедливости, поскольку ранее компания уже заплатила, причем не 11, а 15 миллиардов. Платеж, правда, был совершен со счетов другой фирмы, но ведь это такие маленькие тонкости, что они даже не заслуживают внимания.

Эти 11 миллиардов являлись лишь «телом» налога. С учетом всех штрафов и издержек фирма была обязана выплатить целых 50 миллиардов, причем в течение 10 дней. И в качестве бонуса, по словам Мавроди, против него было также возбуждено уголовное дело за неуплату налогов.

Мавроди считал себя обманутым. Старательно делая вид, что он не разбирается в нюансах налогового законодательства, он пишет, что та проблема была высосана из пальца. Мол, какие проблемы могут возникнуть, если я могу написать заявление, в котором попрошу учесть деньги, перечисленные в бюджет со счета другой фирмы? Ему ответили, что сделать так он не сможет.

Платить 50 миллиардов рублей (почти 30 миллионов долларов по тогдашнему курсу) Мавроди решительно не хотел. Во-первых, столь немалая сумма могла нанести удар по благосостоянию его фирмы. Во-вторых, «не вызывало никаких сомнений, что если я сегодня заплачу 50 миллиардов, то завтра мне выставят новый счет уже на 100 или на 500 миллиардов». Платить в такой ситуации было смерти подобно, поэтому Мавроди решил идти до конца. Деньги на ведение войны у него были, вкладчики, разумеется, тоже были на его стороне.

Уже на следующий день в прессе появились статьи, подписанные именем Мавроди. Выделить среди них можно следующие – «Гонка за лидером» и «Объяснение в нелюбви». Этим произведениям Сергея Пантелеевича мы уже уделили внимание, но вкратце напомним читателям их суть.

До акционеров была донесена мысль о том, что государство собирается разрушить организацию и сделать так, чтобы вкладчики остались без своих сбережений. Между «государством» и «налоговой» Мавроди ставил знак равенства, не делая никаких различий и не обращая внимания на полутона – мысль о том, что таким «беспределом» налоговая может заниматься только по указанию свыше, не вызывала у него никаких сомнений. Также вкладчики прочитали о том, что Мавроди даже не прикоснется к их деньгам: все деньги структуры принадлежали акционерам, а не ему лично, следовательно, у него не было морального права как-то ими распоряжаться.

В качестве заключения Мавроди пригрозил властям народным волеизъявлением – референдумом о внесении поправок в Конституцию. Популизм? Сергей Пантелеевич так не считал. Вместо этого он бравировал тем, что, учитывая количество вкладчиков «МММ», собрать для организации референдума всего лишь 1 миллион подписей не будет большой проблемой.

Мавроди считал, что в тот момент добился еще одной стратегической победы. Удивительное дело – месяц сплошных достижений! По его мнению, в тот момент власти запаниковали, а поскольку никаких доказательств того, что Мавроди занимается чем-то незаконным, у них не было, пошли на компромисс.

Компромисс, по мнению Мавроди, заключался в следующем. Уже упомянутый выше глава федеральной налоговой полиции Алмазов и один из руководителей московской налоговой инспекции дали интервью, из которого следовало, что конкретно к «МММ» они никаких претензий не имеют. Их профессиональный интерес был связан с другой организацией – «Инвест-Консалтинг». В тот же день в офис компании «МММ» наконец-то приехали приставы, которые распечатали то злополучное помещение с документами. А о тех 50 миллиардах уже никто и не вспоминал.

Казалось бы, на этот раз полная и безоговорочная победа? Мавроди считал, что нет. Шумиха в прессе перепугала его акционеров, что привело к очередной панике. Те самые 50 миллиардов рублей «МММ» пришлось выплатить клиентам. Но Сергей Пантелеевич считал, что уже выработал действенный механизм работы с клиентами – достаточно всего лишь немного повысить темпы роста цен, а также выдать сотрудникам премии и попросить их поработать сверхурочно. Если бы все кризисы можно было так останавливать!

На страницах своей книги Мавроди часто вспоминает об «информационной войне», которую против него вело правительство. И если поначалу тон газетных статей был нейтральным и даже выжидательным, то начиная с весны 1994 года журналисты соревновались между собой – кто больнее укусит «МММ». Основатель пирамиды с грустью констатировал, что «положительные статьи об «МММ» практически исчезли», а самая большая неожиданность заключалась в том, что самые желчные материалы публиковались

Основатель пирамиды жалел лишь об одной совершённой им ошибке. Когда-то, еще ранней весной 1994 года, он позволил себе одну слабость – по доброте своей душевной пытался наладить отношения с прессой. Нет, он не собирал пресс-конференцию, не давал исчерпывающего интервью популярным журналистам, к мнению которых прислушивалась вся страна. Можно не сомневаться, что работники прессы, будь у них такая возможность, от общения с Сергеем Пантелеевичем вряд ли бы отказались. Но мы помним о том, что Мавроди всегда осторожно и аккуратно относился к своим «выходам в свет». Он избегал общения с прессой вплоть до своего выхода из тюрьмы. Почему? Потому что он не нуждался в том, чтобы высказать свою позицию или тем более доказать ее в аргументированном споре. Гораздо проще бороться с ветряными мельницами.

Вместо этого Мавроди попытался прессу элементарно купить. «Я попытался договориться с некоторыми газетами (ну, естественно не за бесплатно!), чтобы они нас там не ругали и не сеяли панику. Мы еще больше рекламы будем у вас размещать, а вы нас оставите в покое». Попытка подкупа провалилась. Все положительные (и даже нейтральные) материалы о «МММ» практически исчезли. Точнее, разместить их стало возможно только за деньги.

В то же время Мавроди утверждает, что от прессы никогда не прятался. Не считал нужным с ней разговаривать, поскольку журналисты все сказанное им обязательно переврут и исказят, но не избегал. Один раз даже согласился дать интервью журналисту неназванного издания, но, когда речь зашла о публикации, с него начали требовать деньги за то, чтобы выпустить интервью в нетронутом виде. «Бесплатно» появиться на свет тот материал мог только в том случае, если за редакцией оставалось право прокомментировать все высказывания Мавроди так, как она сочла бы нужным. Сергей Пантелеевич решил отказаться от публикации, но было уже поздно – материал уже был в руках у журналистов. Доверием честного человека в очередной раз злостно воспользовались.

Аккумулируя в своих руках колоссальные денежные средства, Мавроди все равно грустил: «Я завидовал черной завистью обычным, нормальным фирмам, которые никто не трогал, которым давали спокойно работать. Мне это казалось чем-то невероятным, какой-то волшебной сказкой. Никаких тебе войн, наездов, ругательных статей в прессе. Все тихо, спокойно. Живи, работай… тепличные условия. Оранжерея!»

Даже спустя годы Мавроди продолжал считать, что против «МММ» велась целенаправленная борьба. В качестве примера он приводит других «злодеев» – такие фирмы, как «Хопер», «РДС» и «Тибет». И с негодованием задается риторическим вопросом: почему всем им давали спокойно работать?

Особенный интерес представляет попытка Мавроди откреститься от слова «пирамида». Слова, которое, по собственному признанию, вызывало у него «устойчивую идиосинкразию».

Сначала Сергей Пантелеевич пытается дать собственное определение этому понятию, но затем бросает это дело и заявляет о том, что «пирамиды никто и никогда всерьез не изучал». Как к такому выводу пришел выпускник кафедры искусственного интеллекта? Он не дает на этот счет никаких объяснений, а затем называет их «совершеннейшей terra incognita».

Возможно, Мавроди не был знаком с трудами ученых, которые как раз изучали пирамиды и со свойственной настоящим ученым добросовестностью дали им исчерпывающее объяснение. Основателя «МММ» такие тонкости не интересовали, он не был теоретиком, он был практиком.

«Вы спросите, а как же многочисленные примеры краха пирамид? Достаточно вспомнить Албанию, да и все эти наши Хопры-Тибеты. Набрали денег и разбежались… А кто создавал эти пирамиды? Случайные, малообразованные люди. Парикмахеры, домохозяйки, мелкие служащие. Какого же иного результата можно было ожидать?»

Помимо обвинений своих предшественников в «малообразованности» и «случайности», Мавроди также обвиняет их в отсутствии предпринимательской жилки. Он объяснял это на личном примере – ему не были известны случаи, когда основатель пирамиды изначально поставил бы перед собой задачу построить финансовую пирамиду как систему, а денег из нее не забирал.

Но помимо продажных журналистов и неприязни к слову «пирамида», весной 1994-го у Мавроди появились проблемы и посерьезнее. Так, он рассказывает о случаях нападений на машины фирмы, которые перевозили деньги. Глава финансовой организации честно признается в том, что услугами профессиональных инкассаторов фирма не пользовалась принципиально – они были недостаточно мобильны, в то время как фактор времени был необычайно важным. Пункты выдачи нуждались в своевременном подвозе денег, в таком режиме, в котором инкассаторы работать не могли.

Какой выход нашел Мавроди? Как всегда, он решил обзавестись собственными силами. Деньги пришлось развозить сотрудникам службы безопасности. Они прекрасно справлялись с возложенными на них обязанностями, пока в один не очень прекрасный день на одну из машин не было совершено нападение.

Сергей Мавроди не дает никаких деталей этого нападения. В его изложении история звучит так: «Машина везла деньги в наши пункты. По дороге ее остановил патруль. Три человека в милицейской форме с автоматами. Приковали охранников к машине наручниками, забрали все деньги и спокойно уехали». А через пару дней такой же случай произошел еще с одной машиной.

Зачем Мавроди рассказывает об этом случае? Оказалось, что это была еще одна проделка государства. Сам Сергей Пантелеевич в сложившейся ситуации проявил самые главные христианские добродетели – прощение и смирение. Он решил не подавать заявления в милицию, мотивируя это тем, что его могут затаскать по следователям и вместо того, чтобы заниматься делами, ему придется целыми днями давать объяснения. Вспоминается фраза: «Нет заявления – нет дела».

Учитывая психотип Мавроди, что-то подсказывает, что если бы с сотрудниками его фирмы и в самом деле стряслось такое несчастье, то вой об этом происшествии дошел бы до небес. Но в скором времени Сергея Пантелеевича вызвали не куда-нибудь, а в МУР, где начальник «какого-то там отдела» (в нужных случаях Мавроди напрочь забывает имена, фамилии и должности) обсудил с ним все нюансы происшествия. После этой беседы, как пишет Мавроди, все налеты почему-то прекратились.

Нигде не проговаривая этого вслух, но оставляя достаточно простора для фантазии, Мавроди приходит к выводу, что органы также стояли за созданием фальшивых билетов «МММ». Впрочем, серьезных проблем они фирме по счастливой случайности так и не принесли. Хотя опасения были – Мавроди писал о том, что билеты никак, кроме как на глаз и на ощупь, не проверялись, а напечатать их мог, по сути, любой желающий. Но почему-то этого не сделал.

Как власть могла расправиться с неугодным бизнесменом?

Данная тема, несмотря на свою деликатность, весьма интересна. Если почитать интервью тех коммерсантов, которые пожелали

Для того чтобы в действиях коммерсанта был найден состав правонарушения, предусмотренного соответствующей статьей, ему было достаточно не исполнить вовремя данное обязательство или нанести своему партнеру определенный ущерб. В обычной практике такие спорные вопросы решались в рамках гражданского судопроизводства, но если кто-то преследовал цель отправить человека за решетку, то дело разворачивалось иначе. Достаточно было доказательств того, что ущерб был нанесен преднамеренно. Но в случае с Мавроди злостный голем, которого Мавроди упорно именует государством, почему-то решил пойти самым сложным путем.

Вот с какими проблемами приходилось сталкиваться «великому махинатору».

Правило 13

Долг платежом красен

За счет чего «МММ» расплачивалась с вкладчиками? Гуляло много слухов о многочисленных комнатах в офисах «МММ», снизу доверху забитых наличными, но эти слухи больше напоминают сказки о пещерах Аладдина. Никаких подтверждений существования этих комнат нет. Куда же девались деньги? Им всегда находилось применение. Деньги вкладчиков уходили за границу, ими расплачивались за рекламу, тратили на выпуск акций и билетов. Что же касается дивидендов, то они, как и в любой пирамиде, выплачивались только тем вкладчикам, которые пришли раньше, и в большинстве случаев за счет тех клиентов, которые сдали деньги в кассу только что. Лишь малая часть средств вкладчиков передавалась в уставные капиталы различных коммерческих структур, но сказать, насколько эти инвестиции были эффективны, тяжело. Да и сами инвестиции были далеко не главной статьей расходов АО.

Но всего этого вкладчики не знали. «МММ» всегда строго берегла свои коммерческие тайны. «МММ»-истерия дошла до таких пределов, что билеты компании покупали даже те, кто изначально не собирался этого делать. Люди надеялись таким образом спасти деньги от инфляции и вклад в финансовую пирамиду считали меньшим злом, чем их стремительное обесценивание. Безусловно, были и те, кто умудрился обогатиться, но это была капля в море. Зато людская молва моментально разносила такие слухи везде и создавала иллюзию того, что система работает.

Несколько месяцев вклад в «МММ» действительно мог окупить себя. Если в середине 1993 года акцию «МММ» можно было приобрести за тысячу рублей, то спустя год за нее можно было получить более ста тысяч. Такими же темпами росла стоимость и самих билетов.

991 тысяча акций была продана очень быстро. Руководство компании почти сразу попыталось зарегистрировать второй проспект эмиссии, теперь на миллиард акций, но Минфин не выдал соответствующего разрешения. Прекратить продажу акций Мавроди позволить не мог ни в коем случае, поэтому требовался срочный выход из ситуации.

Скоро он был найден. В обращение были введены билеты «МММ». Эти билеты формально не являлись ценными бумагами, а цена одного билета, по аналогии с рублями и копейками, равнялась одной сотой цены акции. Вкладчики, большинство из которых уже не могло позволить себе акции из-за их дороговизны, приветствовали это решение. По сути, одним выстрелом Мавроди убил сразу двух зайцев. Он не только обошел ограничения на эмиссию, но и полностью вывел бумаги «МММ» из-под действия закона о ценных бумагах.

Эти билеты, внешне напоминавшие советские червонцы, являются одним из символов девяностых. От червонца этот билет отличался только портретом – вместо изображения Владимира Ильича Ленина на них красовался портрет самого Сергея Пантелеевича Мавроди.

Сергей Мавроди впоследствии даже вспоминал о том, что изначально планировал не заморачиваться с печатью новых билетов, а просто покрасить в красный цвет однодолларовые купюры. Мол, по цене это выходило бы даже дешевле, чем печатать билеты. Но в итоге решил отказаться от этой идеи, чтобы не привлекать лишнего внимания. Глава «МММ» иногда демонстрировал неплохое чувство юмора.

Несмотря на то что формально Мавроди не нарушил ни одного закона, он предчувствовал момент скорого противостояния с властями. Он решил перевести свои отношения с вкладчиками в область гражданских. Глава «МММ» выпустил указ, действие которого распространялось только на билеты, но не акции. Теперь вкладчик формально больше не покупал билеты «МММ». Он добровольно жертвовал свои деньги Сергею Пантелеевичу Мавроди, а в знак благодарности за свое пожертвование получал билет, как обычный сувенир. При продаже билета схема действовала так же, но наоборот. Уже сам Мавроди добровольно жертвовал деньги вкладчику.

Закон о ценных бумагах запрещал гарантировать рост акций. Мавроди обошел и это небольшое препятствие. Во всех средствах массовой информации, которые сообщали населению об очередном повышении котировок «МММ», цены назывались не иначе как «предполагаемые».

Была еще одна проблема. Дело в том, что в соответствии с законом АО «МММ» было обязано разместить весь проспект эмиссии, то есть все акции, на первичном рынке по номинальной цене, которая составляла одну тысячу рублей. Повышать цены на свои акции акционерное общество не имело права. Мавроди разобрался и тут: весь пакет акций был продан. Причем по номиналу. Но лишь трем фирмам, которые входили в состав холдинга «МММ». И именно эти фирмы занимались вторичной продажей акций, соблюдая таким образом требования закона. Что касается самокотировок, то действовавшее на тот момент законодательство их не запрещало.

Поначалу власти не обращали на действия «МММ» какого-либо внимания. Формально фирма не нарушала ни одного из существующих законов. Чиновники, по всей видимости, считали, что деятельность компании продлится ровно до того момента, пока Мавроди не соберет с вкладчиков устраивающую сумму, а потом исчезнет. Однако растущее количество вкладчиков заставило правительство обратить внимание и вмешаться.

Апрель 1994 года не принес вкладчикам «МММ» хороших новостей. Центробанк объявил об отзыве лицензии у «МММ-Банка». Держатели акций были взволнованы, но Мавроди сумел успокоить публику. Уже тогда начался отток денег из организации – некоторые вкладчики поняли, что дело запахло керосином, и поспешили сбросить свои бумаги, чтобы остаться хотя бы при своих деньгах. Что же касается Мавроди, то он решил отреагировать на удар Центробанка масштабированием своего бизнеса. По его замыслу, «МММ» должна была выйти из отделений на улицы, билеты акционерного общества должны были продаваться не только в офисах, но и ларечниками, уличными торговцами и прочей братией. А еще Мавроди пригрозил инициировать всенародный референдум о доверии властям, обещая, что необходимый для его организации миллион подписей он соберет за неделю. Правда, учитывая способ, которым Мавроди собирался собрать эти подписи, трудно представить себе ситуацию, в которой они были бы признаны действительными. Сергей Пантелеевич планировал собирать подписи прямо в пунктах обмена билетов «МММ», на том условии, что всем неподписавшимся будет отказано в обмене билета на деньги. На следующий день в прессе, на правах рекламы, появились две статьи Мавроди:

Правило 14

Умей внятно доносить до людей мысли

Публичные обращения Мавроди к общественности представляют немалый интерес. Они показательны, противоречивы – и в то же время полноценно не изучены.

Мавроди – автор весьма своеобразный, и для того, чтобы определить, что принадлежит его «перу», надо преодолеть немало трудностей. Еще больше испытаний предстоит пройти для того, чтобы раскрыть особенности его творчества. Но если исследователю удастся это сделать, то перед ним откроется необыкновенно интересная творческая личность – единственная и ни на кого не похожая. А в некоторых смыслах даже загадочная.

Самое первое затруднение связано с определением полного состава его обращений. Трудно отличить то, что было написано им самим, от того, что он только подписывал или, что еще хуже, ему только приписывалось. Мавроди не был (по крайней мере, до середины нулевых) профессиональным писателем, поэтому очень многие его «официальные» обращения в лучшем случае передают лишь содержание сказанного и не сохраняют своеобразного стиля. Что в таком случае вообще считать принадлежащим ему?

С подобной проблемой в XIX–XX веках уже сталкивались отечественные литературоведы, когда им было нужно выяснить, какие произведения принадлежат Ивану Грозному, а какие – нет. Для того чтобы отличить принадлежащие Грозному сочинения от тех, что были составлены от его лица, существовал только один признак: вычленить стиль автора, его манеру, характерные слова и выражения.

В случае с великим царем это было сделать относительно просто. Стиль его произведений резко выделялся на общем, достаточно невыразительном фоне эпохи. А можно ли применить такой же подход к Мавроди?

Да, но с одной важной оговоркой. Нам важно помнить, что основатель «МММ», при всей своей начитанности (достаточно вспомнить количество томов изъятой у него библиотеки), публицистом никогда не был и не стремился им стать. Да и сами его обращения к вкладчикам носили сугубо деловой характер – Мавроди стремился не поразить своим слогом, а донести нужную информацию, успокоить, покритиковать своих оппонентов.

Произведения Мавроди (в качестве примеров мы будем рассматривать две его статьи – «По тонкому льду» и «Объяснение в нелюбви») написаны в те времена, когда индивидуальный стиль в журналистике находился на очень высоком уровне. Но одно дело журналисты, а совсем другое – предводитель финансовой пирамиды. Сравнивать писательское мастерство (если здесь уместно такое выражение) Мавроди с работами профессиональных журналистов будет не совсем правильно, поэтому куда уместнее разобрать его отдельно.

На общем фоне стиль произведений Мавроди весьма своеобразен. Его стиль вовсе не прост и даже может показаться лишенным какого бы то ни было единства. Иногда даже складывается впечатление, что в его статьях борются разные стихии языка. Мавроди рассуждает, спорит, опровергает, предлагает новое, осуждает. В то же время язык статей отличается сухостью. Понимая, что читать его статьи (размещенные к тому же в газетах на правах рекламы) будет самый широкий круг читателей, Мавроди сознательно отказывается от многих выразительных средств, на которые он способен. Его статьи искренние, но в то же время в них нет зловещего притворства или чувства собственного превосходства над читателями. Там нет стремления исправлять или наказывать силой. Мавроди сознательно играет на контрастах: в то время, как в СМИ его вкладчиков выставляли круглыми дураками, которые сами виноваты в потере сбережений, он сознательно взывает к холодному рассудку. Мавроди переубеждает доводами разума и логики, избегает нелепых торжественных обещаний, в которые все равно никто не поверил бы.

Несмотря на то что во многих областях своей деятельности Мавроди был новатором, он оставался человеком своего времени и, так сказать, сословия. В каком-то смысле его уместно назвать классическим продуктом «родителей-инженеров». Несмотря на свою начитанность, Мавроди не отличается большим красноречием. Несмотря на свой вклад (пусть и очень своеобразный) в историю, он так и не породил ни одного крылатого выражения.

Не правы и те его критики, которые едко обвиняли вкладчиков «МММ» в том, что они отдали все свои деньги какому-то проходимцу. Мавроди нельзя назвать одним из самых образованных людей своего времени – его образование хоть и было качественным, но больше все-таки вторичным. Но все те, кто знал Мавроди лично, общался с ним какое-то время, отмечали его умение быстро мыслить, на лету подмечать плюсы и минусы той или иной затеи. Да, он не цитировал наизусть отрывков из «Божественной комедии» или «Фауста», но ему это и не требовалось.

Был ли Мавроди эмоциональным человеком? Пожалуй, да. Можно вспомнить текст его первого обращения к вкладчикам «МММ», который был плох настолько, что его пришлось в экстренном порядке переделывать. Это говорит не только о том, что тот текст готовился явно впопыхах, но и о том, что стиль Мавроди хранил в себе многое от устного мышления.

Если проще, то он писал так же, как и говорил. Да, иногда Мавроди пользовался услугами стенографистов, которым надиктовывал свои сообщения, но общей тенденции это не меняет. В его текстах много следов устной речи, характерного для нее многословия, частых повторений выражений, много неожиданных переходов от одной мысли к другой. В то же время Мавроди старается завладеть вниманием читателя: он обращается к нему как к равному, не пытается подавить его своей эрудицией или более высоким социальным статусом. Он не считает нужным разговаривать с читателем как с ребенком, снисходительно растолковывая ему сложные и непонятные вещи.

Мы приходим к выводу, что Мавроди писал точно так же, как и разговаривал в жизни, вел себя в жизни. В его статьях не чувствуется чья-то чужая рука – скорее, реальность. Эти статьи способны привлечь внимание – и автор знает об этом. Он завораживает и даже околдовывает читателя, воздействует на него эмоционально. В то же время Мавроди ставит себя на его место и понимает, что за плохими новостями должна последовать хорошая. Кнут и пряник, иначе и не скажешь.

В то же время послания Мавроди отличаются немногословием. В них нет места пустой болтливости и «растеканию мысли по древу». Это тоже сознательный прием. Ситуация непростая, поэтому времени на рассуждения и нравоучения нет. Разговаривать будем после.

Мавроди не был талантливым писателем, но во врожденном языковом чутье отказать ему тяжело. Он всегда правильно подбирал интонации. Его литературный стиль и даже словарь зависели от адресата и характера послания. Создав образ Лёни Голубкова, Мавроди разговаривает

Как мы помним, Мавроди избегал каких-либо устных диспутов или споров, его появления перед публикой были строго дозированы. Но на бумаге основатель «МММ» подискутировать был не прочь.

Каким был Мавроди-спорщик? Он любил использовать постоянные иронические вопросы. Неизвестно, какое место ирония занимала в его жизни, но ему явно знакома. Но в любом случае вне зависимости от того, диктовал он или записывал свою устную речь, Мавроди вполне конкретно представлял себе своего собеседника. В его статьях отчетливо просматривается скрытый диалог. Мавроди повторяет вслед за своим собеседником его аргументы, предсказывает их, а затем торжественно их разбивает.

Мавроди не высмеивает своего адресата. Пожалуй, как никто другой, он понимал, что читать его статьи будет такой же живой человек, из плоти и крови, со своими печалями и горестями, проблемами и заботами. Ему хватает огорчений и в жизни, поэтому Мавроди старается уберечь его от плохих новостей. Объявив о падении цен на акции, он затем долго разъясняет читателю, какие группы вкладчиков могут свои вклады все-таки забрать. Вот тебе горькая таблетка, но заешь-ка ее этим куском сахара. Высмеивание означало для Мавроди унижение соперника, чего он всегда избегал.

В своих статьях Мавроди показывает даже, как бы это пафосно ни звучало, высокий уровень актерского мастерства. Он не только доступно и просто предугадывает все возражения вкладчика, но и как бы переселяется в его тело, учитывает его характер и нерешительность. Да, иногда Мавроди упрощает или превращает в гротеск вполне серьезные вопросы, но, опять же, делается это специально.

Таким образом, в доступных нашему вниманию статьях Мавроди мы встречаемся с умелым комбинатором, мастером перевоплощений, который может и умеет менять стиль изложения. Вызывает удивление и его способность угадывать вопросы собеседника, способность к «скрытому диалогу», во время которого воображаемые вопросы или возражения собеседника маскируются задаваемыми себе вопросами.

Пожалуй, никто после так и не сумел, как Мавроди, влиять на читателя. Попытки создать «своего Лёню Голубкова» предпринимались, но были изначально обреченными на провал.

Как объяснить способности Мавроди-публициста? Возможно, дело в том, что он писал так же, как и жил. Иначе говоря, написанное Мавроди было органической частью его поведения. Он писал так же, как и жил, писал так, как говорил, обращался к своим вкладчикам так, как будто они сидели напротив него. Эмоциональность и возбудимость Мавроди-автора контрастируют с его привычным образом закрытого, напрочь лишенного эмоций человека. Но важно различать медийный образ и «бытовой». Пожалуй, именно на страницах своих статей Мавроди предстает перед нами живым человеком. Благодаря им мы можем попробовать представить себе его характер и поведение в стрессовых ситуациях.

Правило 15

Критикуя – предлагай

Если статьи Мавроди изначально носили публицистический характер, то в чем заключался их полемический смысл?

В литературе, посвященной «МММ», попыток дать развернутый ответ на этот вопрос не было. В интернете даже невозможно найти полный текст этих статей. Как правило, авторы ограничиваются лишь одной излюбленной цитатой: «Власти не любят Лёню Голубкова. А любит ли Лёня Голубков эти самые власти? Об этом его никто не спрашивал. Пока».

Цитата, вне сомнений, остроумная, но содержание статей не исчерпывающая. Это не переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским, но это весьма показательный и поэтому заслуживающий изучения документ своей эпохи.

Сергей Мавроди никогда не доходил до открытых оскорблений. Дело здесь даже не в банальной воспитанности, а в том, что в его положении они были бы для него невыгодны. Власти сделали немало для того, чтобы показать его эдаким проходимцем, человеком без прошлого, которому лишь по невероятному стечению обстоятельств удалось обмануть столько людей. Если бы Мавроди позволил себе отвечать в таком же духе, то в руках его оппонентов появился бы железный аргумент.

Мавроди мог быть грубым только через силу. Вынужденный иногда «играть мускулами», Мавроди в конце концов возвращается к полной естественности. Да, при желании его можно подозревать в лукавстве (а иногда даже в сознательной подтасовке фактов в свою пользу!), но тон его статей не вызывает сомнений в их искренности. Мавроди оставался искренним даже в те моменты, когда впадал в откровенно обличительный тон. Но это можно отнести к азарту, но никак не к притворству или расчету.

Мавроди был не только талантливым организатором, но и умелым автором. Не имея профильного журналистского образования, будучи «технарем» до мозга костей, Мавроди умело преображался в своих статьях. Иногда складывается впечатление, что его ничего не затрудняло в письме, настолько его речь течет свободно. Разнообразие лексики, смешение стилей, легкая неприязнь к общепринятым литературным условностям – всеми этими инструментами Мавроди воспользовался сполна.

Мавроди надо было оправдать себя в глазах общественного мнения, но в этом нуждалось и правительство, позволившее у себя под носом построить такую организацию. Поэтому основное в занимаемой правительством позиции – не столько поза заступника перед своими согражданами, сколько воспитательный маневр, стремление сказать тем, кто поддался на уловки Мавроди, что-то в духе «А мы ведь говорили! Мы же предупреждали!». Но думало ли правительство вообще о том, как предостеречь людей?

В тех газетных статьях, авторы которых критикуют «МММ», мы не найдем сколько-нибудь развернутой системы. Как правило, их содержание ограничивается пересказом «Занимательной математики» Якова Перельмана и общим посылом, который сводится к одному и тому же: финансовые пирамиды – это зло. Это, вне сомнений, прекрасно, но что государство сделало для того, чтобы разъяснить своим согражданам суть пирамиды раньше? Практически ничего.

Сочувствия к вкладчикам было мало. Никаких доступных и понятных объяснений пресса не предлагала. Вместо этого она предпочитала брать с Мавроди деньги за размещение на своих полосах рекламы его детища. Таким образом, прессу вполне можно считать соучастником преступления, несущим ответственность за банкротство миллионов вкладчиков.

Позднее эту мысль развил, как ни странно, Владимир Пермяков, исполнитель роли Лёни Голубкова. По его мнению, интерес провластных структур к пирамиде был вызван нехваткой денег в бюджете и желанием найти средства на предвыборную компанию 1996 года. Пермяков уверен, что в уничтожении «МММ» были заинтересованы Ельцин и тогдашний глава правительства, Виктор Черномырдин. Логика их действий была предельно проста – критикуя «МММ», раскручивались ГКО. Перед гражданами стоял выбор: проходимец Мавроди или государство. Ельцин оказался более убедительным. Правда, Пермяков считает, что сам Ельцин к такой идее никак не мог бы прийти самостоятельно, ее ему кто-то подсказал.

Другое дело Мавроди. Он изначально заявлял

И здесь Пермяков вторит своему бывшему начальнику. Ведь, по сути, ГКО были такой же финансовой пирамидой. Но почему у Мавроди было моральное право (по крайней мере, в его глазах), а у государства не было? Вспоминается бессмертное: «Если Евтушенко против колхозов, я – за».

Считая себя человеком, которому нет никакого дела до политики, Мавроди внимательно за ней следил. Но он отчетливо понимал, что все заявления, которые делали перед телекамерами лидеры различных партий и фракций, являются мыльными пузырями. Даже в своих поздних интервью Мавроди постоянно повторял мысль о том, что его многократно вызывали в Кремль, но ни на какие контакты с властью он так и не пошел.

Говоря о своей конфронтации с властями, Мавроди постоянно вспоминал приватизацию. Он понимал, что эта тема избита вдоль и поперек, но сознательно апеллировал именно к ней. По его словам, «МММ» изначально была создана для того, чтобы аккумулировать денежные средства населения. Логика проста – во время приватизации правительство успело «зарегулировать рынок», и на чековую приватизацию по-настоящему ценные лоты так и не попали, там были недоходные предприятия. И поскольку на рынке все было уже отрегулировано и распределено, появление нового и такого сильного игрока, как «МММ», испугало власти. Мавроди до конца своих дней считал, что «МММ» пугала властей незапланированностью своего появления и неконтролируемостью.

Любое взаимодействие с властями, по мнению Мавроди, капитуляция и необходимость платить дань. Также основатель «МММ» считал, что у него не было морального права как-то распоряжаться деньгами своих вкладчиков и тем более делиться ими с властями. Также Мавроди в те годы искренне считал, что ему по силам организовать всенародный референдум, от результатов которого зависела бы судьба власти.

Наивно? Возможно. Мавроди был настоящим мастером находить нужные слова и определения, подбирать правильные образы. Тот, кто платит, заказывает музыку. У него не было политического капитала, только денежный. Тогда почему тем людям, которые ему этот капитал обеспечили, не высказать свое мнение на референдуме?

Однако хорошо этот план выглядел только на бумаге. Мавроди смело рассуждал о референдумах, но когда в августе 1994-го некоторые вкладчики собирались штурмовать его офис, ему пришлось пойти на организацию «Союза акционеров МММ», проплаченной организации. «Великий комбинатор» слишком переоценил «чувство локтя» своих вкладчиков. Если бы они действительно являлись серьезной политической силой, то никаких организаций ему создавать бы не пришлось – народ организовал бы их самостоятельно.

Мавроди пытается размышлять и охватить как можно глубже самую суть того контекста, в котором была создана «МММ». Он пытается представить правительство в самом черном цвете, прибегает к полемическим (а иногда и откровенно к софистическим) приемам. Самый распространенный из них: выставить приватизацию и распределение ресурсов на рынке как само собой разумеющийся и давно всем известный факт.

Правило 16

Надейся на лучшее, даже если все плохо

Тогда, в апреле 1994 года, отток вкладчиков удалось остановить. Поэтому власти решили спровоцировать панику. На телевидении появились анти-МММ-ролики, гораздо чаще стали транслироваться записи с выступлениями чиновников, объясняющих, что «МММ» является аферой. Возможно, эта кампания была сделана топорно, но своей главной цели она добилась.

25 июля 1994 года вокруг головного офиса «МММ» было многолюдно. По самым скромным подсчетам, там собрались почти двадцать тысяч человек. Практически все собравшиеся хотели лишь одного – получить назад свои деньги.

Инициаторами паники среди вкладчиков стали департамент налоговой полиции, Государственная налоговая служба и сам Сергей Мавроди. Все началось с того, что налоговики выпустили неприметный пресс-релиз, из числа тех, которые выпускаются десятками каждый день. В нем говорилось, что одна из структур «МММ», АОЗТ «Инвест-Консалтинг», уклонялась от уплаты в бюджет налогов и должна быть оштрафована.

Если не вдаваться в финансовые подробности, то речь идет всего лишь о перекладывании денег из одного кармана в другой. На счетах «Инвест-Консалтинга» оказалось 25 миллиардов рублей, с которых не были уплачены налоги. Вместе со штрафом сумма составляла 49,9 миллиарда рублей. «МММ» могла себе позволить выплатить такой штраф, однако Мавроди решил сражаться. Представители «МММ» утверждали, что все налоги уплачены и претензии налоговиков безосновательны.

Ситуация начинала выходить из-под контроля. По оценкам издания «Коммерсантъ», средний размер каждого присутствующего равнялся примерно двадцати тысячам долларов. Вкладчики, многие из которых находились на улице несколько суток подряд, были крайне возмущены, и ситуация грозила перерасти в беспорядки. Вкладчики не особо разбирались в нюансах налогового законодательства, не видели никакой разницы между «МММ» и «Инвест-Консалтингом», но они понимали одно: у компании начались проблемы, которые могут оставить всех у разбитого корыта.

Надо было срочно что-то предпринимать. В офис компании были приглашены сотрудники антикризисной компании Crisis Management Group. Они были должны успокоить толпу и по возможности оттянуть время. Ни сам Мавроди, ни его помощники в этой ситуации не рискнули выходить к людям. Доносить до людей информацию должны были низовые представители фирмы – человек с мегафоном в руках выходил на крыльцо и обращался к толпе. Слышно его было в лучшем случае в радиусе 15 метров, и поэтому толпа жила лишь слухами и обрывками информации.

Специалисты антикризисной компании первым делом решили наладить контакт между каждым отдельным человеком и ненавистным зданием, призывы крушить которое то и дело раздавались в толпе. Для этого на окне офиса была установлена громкоговорящая установка, через которую специалист обращался к толпе. Это было кое-что получше, чем мегафон.

Обращались к толпе, как правило, только женщины. По мнению специалистов, это должен был быть не только опытный психолог, это должна была быть еще и женщина тридцати-сорока лет, с неброской внешностью. Руководствовались тем, что женский голос лучше воспринимается толпой, женщине будет проще наладить контакт с самой активной, женской частью толпы, а у мужчин сработает ассоциативная цепочка: фирма – женщина – слабый пол. Иногда, чтобы закрепить успех, женщина показывалась людям в окне третьего этажа или выходила на крыльцо.

В перерывах между вещанием установка не переставала работать. Из громкоговорителя разносились по округе песни. И это были не легкомысленные

Первоначальный порыв толпы удалось погасить. Ложный оптимизм в конце концов тоже оптимизм, и люди передумали штурмовать офис компании. Этот успех нужно было закрепить, для чего понадобилась помощь уже другой фирмы. Психологи называют их «управляемыми общественными организациями». И такая организация в распоряжении Мавроди была.

Речь идет об организации под названием «Союз акционеров МММ». Она полностью подчинялась Мавроди и финансировалась из его кармана. Разумеется, рядовые акционеры об этом не знали. Ее лидером был один из самых активных вкладчиков, Валентин Полуэктов. Он взялся за формирование новой структуры в обмен на обещание вернуть свои деньги. Уже к вечеру 26 июля костяк УОО был создан, а ее члены терпеливо разъясняли обычным вкладчикам простую мысль: «Главное сейчас – не допустить закрытия фирмы государством, ведь в таком случае наши деньги пропадут навсегда. Отстоим фирму – отстоим и наши деньги. А что касается Мавроди, то на него мы еще найдем управу».

Толпа таяла на глазах. Многие люди не выдерживали напряжения последних дней и возвращались к себе домой. К таким вкладчикам подходили специальные брокеры и предлагали избавиться от акций по более низкой цене. Разница в курсах была больше чем в два раза – если в первый день работы антикризисников в кассах «МММ» акции принимались по курсу 115 тысяч рублей за единицу, то брокер предлагал за нее же лишь 50 тысяч. Отчаявшись, многие люди соглашались на это щедрое предложение.

Помимо брокеров в толпе можно было встретить и псевдоброкеров. Они принимали акции уже по более высокой цене, девяносто, а иногда и все сто тысяч рублей. Цены брокеров воспринимались толпой как своеобразный барометр цен, знак того, что ситуация изменилась в лучшую сторону. Ведь если брокеры повышают ценник, это означает, что им выгодно покупать акции по такой цене. А это, в свою очередь, говорит о том, что скоро цена акции увеличится и в самих кассах. Ведь брокеры не дураки и не будут торговать себе в ущерб.

Казалось бы, вот она – победа. Толпа успокоена, настроения контролируются, некоторые вкладчики и вовсе отказались от своего первоначального решения продать акции. Но здесь Мавроди допускает нетипичный для себя промах. Видимо, желая еще больше закрепить успех и доказать людям, что все продолжается так же, как и раньше, он заявил о возобновлении работы всех московских пунктов компании. После этого с Мавроди связался представитель одного из силовых ведомств и в резкой форме потребовал отменить распоряжение, мотивируя это тем, что «московская милиция не готова». Неизвестно, какие именно еще аргументы использовал высокий чин, но Мавроди был вынужден подчиниться. В назначенное время пункты так и не открылись, а паника вспыхнула с новой силой.

В сложившейся ситуации 28 июля 1994 года, в 11 часов дня Мавроди совершил один из самых странных и непоследовательных поступков в своей жизни. Он объявил о снижении цен на акции в 125 раз. Возможно, это решение было продиктовано стрессом последних дней, а может, и наоборот – любая пирамида имеет свой срок годности, и Мавроди просто почувствовал момент, когда стоит закончить игру. Антикризисные специалисты могли помочь выиграть день-два, но и их силы не были безграничными. Сдерживать многотысячные толпы под силу лишь волшебникам.

Первый текст объявления о падении цен был составлен бездарно. Складывалось ощущение, что он призван не успокоить вкладчиков, а разозлить их. Сообщение о снижении котировок было размещено в самом первом абзаце. Понятно, что любой человек, прочитав это шокирующее известие, был бы не в состоянии читать текст дальше.

Сотрудники антикризисного жанра понимали, что в таком виде преподносить вкладчикам информацию нельзя. Они потребовали у руководства «МММ» еще два часа времени. И за эти два часа они сделали многое. Во-первых, они существенно переработали текст обращения. Теперь информация о снижении котировок была размещена в конце текста, а предваряло ее много приятных бонусов. Например, некоторые категории граждан, такие как инвалиды, смогут сдать свои акции по старым ценам. Был даже нарисован график повышения котировок, согласно которому цена на бумаги поднималась до старого уровня всего за три месяца. Также сообщалось о том, что отныне котировки будут менять не по вторникам и четвергам, как это было раньше, а ежедневно.

А еще антикризисники запустили в дежурящую толпу представителей «Союза акционеров МММ». Эти люди распускали по толпе два слуха. Один о том, что якобы Ельцин своим специальным указом лично закрыл «МММ». А второй слух гласил, что этой ночью в Москву тайно прибыли 14 «КамАЗов» с наличными. Первый слух полностью снимал все обвинения с Мавроди и руководства «МММ» и морально готовил людей к мысли о том, что они потеряли все свои сбережения. Весть о 14 «КамАЗах», по замыслу антикризисников, должна была сыграть на контрасте – возможность вернуть хоть что-нибудь была гораздо лучше полного банкротства да и удерживала людей от желания начать погром офиса.

28 июля, примерно в 13:00 по московскому времени, представитель антикризисной фирмы зачитал текст приказа. На весть о том, что все сбережения сгорели, уменьшились в 125 раз, огромная масса людей отреагировала оцепенением и молчанием. Что-то похожее можно увидеть на футбольных стадионах, когда домашняя команда на последних минутах проигрывает игру.

Журналист Валерий Чумаков впоследствии описал состояние толпы – по его словам, в момент оглашения приказа «в толпе шел активный процесс выработки адреналина». Людей нужно было срочно чем-то занять. Поэтому глашатай антикризисной компании достал калькулятор и обратился к толпе со следующими словами: «Товарищи! У многих из вас есть калькуляторы. Я возьму свой, и будем считать вместе. Сегодня акции стоят 1000 рублей. Набираем 1000. Умножаем на столько-то процентов. Получаем прирост за день. Прибавляем к цене. Получаем столько-то рублей. Это цена на завтра, 29 июля. Верно? Дальше берем цену на 29 июля в столько-то рублей, умножаем на столько-то процентов, получаем прирост… складываем… получаем цену на 30 июля… Верно?..»

В шоковом состоянии люди понимали малое из того, что пытался донести до них лектор. Тогда ему на помощь пришли все те же члены «Союза акционеров МММ». То тут, то там в толпе раздавался возглас: «А ведь и в самом деле! Вернутся наши денежки, еще и с лихвой! А мы-то уже переживать начали!»

События того насыщенного дня на этом не закончились. Вечером, около 7 часов, вкладчики, числом около трех тысяч человек, перекрыли в районе офиса «МММ» Варшавское шоссе. Дежурившие на месте милиционеры вызвали подкрепление, ОМОН, однако представительница «МММ» попросила бойцов не применять к протестующим силу, обещая справиться своими силами. И ближе к полуночи толпа разошлась.

Следующие дни прошли относительно спокойно. Возле офиса «МММ» на Варшавском шоссе уже не было огромных столпотворений, но все понимали, что эта тишина обманчива, она напоминала затишье перед бурей. Многие вкладчики снимали свои деньги, воспользовавшись зацепками в уставе приказа, – он позволял принимать акции по старым ценам от инвалидов, пенсионеров, а также вкладчиков, у которых проходили похороны.

«Союз акционеров» тоже не сидел сложа руки. Он вербовал в свои ряды новых членов, которые отправлялись пикетировать здание правительства, устраивать митинги. Все это делалось лишь для того, чтобы эти же пикетчики не начали снова собираться возле штаб-квартиры «МММ».

Следующий ход был за правительством. События 4 августа 1994 года развивались как в калейдоскопе. В этот день в офис «МММ» должны были нагрянуть налоговики. Однако один из сотрудников МВД (и по совместительству акционер компании) позвонил в главный офис компании и предупредил о проверке. Антикризисные специалисты отреагировали так – они приказали охране пускать в офис всех желающих. Если до этого приказа охрана пропускала в офис не более ста человек, то теперь все ограничения на вход были сняты, кроме одного: на каждого пропущенного обычного вкладчика должен был приходиться один инвалид либо ветеран. Через полчаса практически все помещения были под завязку забиты людьми. Людей было столько, что дорога с первого на второй этаж офиса вместо обычных 5 минут теперь занимала не меньше сорока.

Такую картину увидели перед собой сотрудники налоговой полиции. Лишь для того чтобы попасть внутрь здания, им пришлось потратить пятнадцать минут. О какой-либо работе с документами не стоит даже говорить. Налоговики даже не смогли опечатать интересующие их помещения, так как для этого их пришлось бы закрывать вместе с находящимися внутри людьми. Фактически работа налоговиков была парализована.

Правило 17

Сохраняй спокойствие и будь вежливым

В это же время на другом конце Москвы разворачивались другие события. Их трудно назвать драматичными, скорее, они комедийные. Квартиру Мавроди на Комсомольском проспекте штурмовали силовики. Некоторые очевидцы потом рассказывали, что этот штурм больше напоминал спецоперацию по обезвреживанию опасного преступника или террориста. Здание было оцеплено, а после того, как охранник Сергея Мавроди отказался открывать дверь в квартиру, начался сам штурм. Спецназовцы смогли попасть в квартиру главы «МММ» только через балкон, спустившись туда по тросам с этажей, расположенных выше.

В квартире находились четыре человека: сам Сергей Мавроди, его брат Вячеслав и двое охранников. По воспоминаниям одного из силовиков, участвовавшего в штурме, его поразила обстановка, царящая в жилище одного из самых богатых людей страны, – на полу было множество пустых бутылок из-под вина и шампанского. Сам Мавроди во всех интервью это отрицал. По его словам, он просто лежал на диване, дожидаясь конца всех мероприятий, проводимых силовиками. А что касается бутылок, то это были элитные крымские вина столетней выдержки, лишь недавно успевшие появиться в продаже. И поскольку в квартире Мавроди не было почти никакой мебели, кроме книжных полок и аквариумов, то эти запечатанные бутылки складировались прямо на полу. Что же касается силовиков, то Мавроди впоследствии упоминал, что явившийся его арестовывать начальник налоговой полиции, Сергей Николаевич Алмазов, сам в момент обыска был нетрезв.

После завершения штурма последовал обыск. Он длился около пяти часов. Сергей держался довольно уверенно. Правоохранители впоследствии отмечали, что беседовал он с ними вполне вежливо, вел себя спокойно. После обыска, в ходе которого была изъята найденная в квартире документация и компьютер, Мавроди под конвоем вывели на улицу. Формально ему было предъявлено обвинение в сокрытии доходов от возглавляемой им фирмы АОЗТ «Инвест-Консалтинг». Есть легенда о том, что якобы возбужденная толпа, собравшаяся около подъезда, попыталась отбить его у силовиков и даже едва не перевернула машину, в которой он собирался уезжать. Это лишь слухи. В толпе гораздо больше было журналистов, которые пытались сделать кадры задержания Мавроди.

На здании штаб-квартиры «МММ» на Варшавском шоссе к вечеру того же дня появились плакаты «Руки прочь от “МММ”» и «Прекратить травлю “МММ”!». В глазах большинства людей ситуация выглядела так, будто государство специально помешало компании выполнить свои обязательства перед вкладчиками.

Власти откровенно проиграли Мавроди информационную войну. Неизвестно, какие антикризисные специалисты были на службе Кремля, но они явно получали свои деньги зря. В то время, когда Мавроди сотрясал инфопространство своими письмами и обещаниями устроить референдум, максимум, на который сподобилось государство, – унылый и невнятный бубнеж чиновников в телеэфирах. Телеэфирах, до и после которых на экране продолжалась реклама «МММ». Ни один чиновник не попытался доступно и убедительно рассказать людям о сути финансовой пирамиды, объяснить им, почему «МММ» – это дорога в никуда. Да что там разъяснения? Общий тон всех выпусков новостей, посвященных событиям на Варшавском шоссе, был прост: вкладчики – дураки, которые сами виноваты в потере всех своих сбережений, а теперь бьются головой о стену. На таком фоне всего лишь уважительное и вежливое обращение компании «МММ» к своим вкладчикам – в пресс-релизах и рекламе – выглядело выигрышно.

Да, Мавроди оказался в руках правоохранительных органов, и формально, по очкам, победителем стало государство. Но это была победа с ощутимым привкусом морального поражения. Понимали это даже некоторые члены правительства. Так, депутат Госдумы Галина Старовойтова посчитала ситуацию с Мавроди произволом. По ее мнению, выяснить, платил он налоги или нет, должно следствие, но, пока это не выяснено, должна существовать презумпция невиновности. Депутат считал, что, пока вина не доказана, содержать Мавроди под стражей нельзя.

Мавроди не обманул ожиданий – курс новых билетов и в самом деле рос. Конечно, этот рост и близко нельзя было сравнить с тем, который был раньше, – всего на 6 % в день, но у людей появилась надежда. И еще не отойдя от июльского шока, заняв денег, люди выстраивались в новые очереди, ожидая, что скоро курс восстановится до былых пределов.

Игроки рынка вели себя по-разному, но в одном были согласны все – в толпе стало гораздо больше спекулянтов. Люди старались избавляться от акций как можно быстрее. В лучшем случае покупатель придерживал билеты у себя на полторы недели (за это

Если раньше люди несли деньги в пирамиду, рассчитывая на обогащение, то теперь их цель кардинально поменялась. Главной целью стало возвращение потерянного. Бог с ним, с образом жизни рантье, свое вернуть бы.

Также в очереди было немало перекупщиков. Иногда их ошибочно причисляют к спекулянтам, но это не совсем верно. Спекуляцией, в том или ином виде, в толпе тогда занимались все. Перекупщики действовали иначе. Как правило, это были крепкие молодые люди, которые контролировали очередь. У них уже были знакомства с охраной офиса, за небольшое вознаграждение они могли договориться, чтобы охрана пропустила к кассам кого-то из числа «своих».

«Союз акционеров “МММ”», созданный в августе, теперь был не один: к началу сентября существовало 4 подобные организации. А еще вкладчики – как правило, из числа пенсионеров и малоимущих – постоянно составляли заявления с просьбами о компенсации своих вложений.

Ни о каком оптимизме уже не могло идти и речи. Когда 5 октября были закрыты приемно-сдаточные пункты, то никакой антикризисной компании было уже не под силу вернуть доверие людей. Все уже свыклись с мыслью о том, что Мавроди – мошенник, но все равно продолжали его поддерживать. Зачем им понадобилось поддерживать мошенника? Потому что он выглядел единственной фигурой, способной вернуть деньги. Даже в митингах акционеров (а они проходили очень часто, каждые три дня) принимало немалое количество людей – до 10 тысяч. И далеко не все из них входили в списки «Союза акционеров “МММ”».

Когда первого ноября 1994 года пункты продаж снова открылись, социальный портрет вкладчика из очереди изменился. Очередь выглядела значительно моложе, чем раньше. В ней уже было не найти малоимущих или пенсионеров – те уже или потеряли все свои деньги, или не могли себе позволить играть по-крупному. На их места пришли довольно молодые вкладчики, в возрасте от 20 до 35 лет, которые в свое время решили всерьез испытать удачу и поэтому вложили в покупку билетов весьма ощутимые суммы. А если у нас есть человек с крупным пакетом акций, то обязательно появится и «брокер».

Имя Мавроди по-прежнему ассоциировалось у людей с именем мошенника. Но с одной существенной оговоркой – мошенник, но гениальный. Удивляться таким эпитетам не стоит: ведь гораздо обиднее, когда тебя обманывает простой проходимец. А тут хотя бы гениальный.

После того как в начале декабря 1994 года была, по сути, ликвидирована и третья пирамида, цены на билеты в одночасье упали в три раза. По сути, был введен плавающий курс. Уже никто не сдавал акции по копеечным ценам. И если каких-то полгода назад люди старались придерживать билеты хотя бы на неделю-другую, то теперь билеты покупались лишь затем, чтобы продать их через пару дней. Никаких выгодных котировок уже никто не ждал.

К весне 1995 года месячная норма прибыли упала в несколько раз. Если в апреле 1994-го билет можно было продать с наценкой до 200 %, то теперь большой удачей было получить хотя бы 50. В этот момент «МММ» перестала быть интересной крупным игрокам. Заработать на акциях пытались либо мошенники, либо приезжие – те, до кого новости и слухи доходили в самую последнюю очередь. Движение обманутых вкладчиков к тому моменту тоже изжило себя и фактически прекратило свое существование.

Сам Сергей Пантелеевич к этому времени, пробыв в заключении около 70 дней, оказался на свободе – под подпиской о невыезде. Своим освобождением Мавроди целиком обязан своим адвокатам, которые завалили все судебные инстанции жалобами о незаконности ареста. А сам Сергей Пантелеевич даже в заключении продолжал управлять «МММ». Легенда о том, что Мавроди отдавал распоряжения из камеры по мобильному телефону, лишь легенда, в действительности все обстояло куда проще. Сергея ежедневно посещали адвокаты, через которых он передавал инструкции.

Арест главы «МММ» сделал его в глазах вкладчиков мучеником, жертвой милицейского произвола. Люди полагали, что Мавроди обязательно вернет деньги, как только окажется в депутатском кресле. Началась предвыборная кампания Сергея Мавроди, которая закончилась его избранием в Государственную думу. Никакой вразумительной политической программы у Мавроди не было, да она и не нужна была. Все его предвыборные обещания сводились лишь к одному – возврату денег, если он станет депутатом. Но в Госдуме Мавроди надолго не задержался – спустя год после избрания Сергей Пантелеевич стал первым депутатом Госдумы, который был лишен своих полномочий за пренебрежение своими обязанностями депутата и занятия коммерческой деятельностью. За все время действия своего депутатского мандата Мавроди не посетил ни одного заседания Думы. Сам Сергей вспоминает те времена с чувством легкого пренебрежения и отвращения – мол, в первый же день после моего избрания ко мне прибежали почти все депутаты, просили поменять свои акции и билеты, а я, добрая душа, согласился. В думские фракции основатель «МММ» не входил, числился независимым депутатом и членом комитета по международным делам. В том же 1994 году вместе с командой политтехнологов создал Партию народного капитала, однако она просуществовала лишь один год, не отметившись какими-либо значительными делами. В 1995 году на Мавроди пытались завести новое уголовное дело, но для снятия депутатской неприкосновенности не хватило 17 голосов «за». Однако спустя год, 6 октября 1996 года, депутаты Госдумы досрочно прекратили его депутатские полномочия. Это произошло за два месяца до декабрьских выборов 1996 года. В 1996 году Мавроди попытался зарегистрироваться для участия в выборах президента России. Но ЦИК (Центральный избирательный комитет) посчитал часть собранных подписей недействительными. Почти сразу в отношении Мавроди были возобновлены следственные действия, а к обвинению в неуплате налогов было добавлено еще одно – обвинение в мошенничестве. Тогда же было возобновлено расследование деятельности «МММ», до этого приостановленное, а 22 сентября 1997 года компания «МММ» была признана банкротом. Беда не приходит одна – через два месяца, 17 декабря 1997 года, Сергей Мавроди был объявлен в общероссийский розыск. Спустя год к нему добавился и международный. В жизни Сергея Пантелеевича начался новый этап.

Правило 18

Ставь себя на место других людей

Описывая события на Варшавском шоссе, журналисты очень часто использовали слово «толпа». Но кто в ней находился? Возможно ли составить портрет вкладчика?

Со стороны, внешнему наблюдателю, толпа часто кажется полностью аморфной. Толпа многолика, а действия ее участников хаотичны и лишены любого смысла. Куда все, туда и я.

Среди вкладчиков «МММ» было достаточно по-настоящему азартных людей. Они редко просчитывали ситуацию, делали выбор наугад, полагаясь не на знания (которых не было), а на собственное чутье или

Человек, подверженный азарту, не может и не хочет размышлять. Семь раз отмерь и один отрежь – это не про них. Желание сыграть и срубить крупный куш оказывалось сильнее доводов разума и холодных расчетов. А что в первую очередь делает проигравшийся? Правильно, пытается отыграться. Такие люди были, но все-таки их было немного. Их настроения замечательно описал в своей статье социолог Вадим Радаев: «Даже если ты выигрываешь чемодан денег, то полтора часа на него дома смотришь, а потом снова к Мавроди несешь».

Гораздо больше было расчетливых игроков. И если заветной мечтой азартного человека было хотя бы остаться при своих деньгах, то расчетливые игроки ориентировались не на отыгрыш, а на заработок. В силу своего понимания они пытались постичь механику игры, выработать какую-то собственную стратегию поведения. Такие вкладчики очень внимательно следили за всем происходящим вокруг и были готовы «выйти из игры» сразу, как только она становилась для их сбережений опасной. Как показала практика, именно такие вкладчики сумели сохранить свои сбережения. Излюбленная история об «МММ», которую, пожалуй, слышал каждый, интересовавшийся этой темой, – человек выгодно вложил сбережения, сумел вовремя их забрать, а затем жил на эти деньги несколько лет или совершил крупную и желанную покупку.

Такие люди вовсе не герои городских легенд. Они действительно были, хотя их, конечно, было куда меньше, чем описанных выше любителей азарта и острых ощущений. Расчетливый человек – на то и расчетливый, что он никогда не будет «играть» на последние деньги. Чем выше становилась стоимость билетов, тем осторожнее себя они вели. А делать деньги они предпочитали тогда, когда всех остальных охватывала паника – например, в моменты обвала курса.

Но больше всего было тех, кто, если можно так сказать, не имел собственного мнения. Вадим Радаев называл их имитаторами. Эти люди составляли основную массу вкладчиков. Они внимательно прислушивались к мнению расчетливых товарищей, но на этом все и заканчивалось. Не имея собственной стратегии поведения, страдая от нехватки информации, они пребывали в постоянной нерешительности. Бывали случаи, когда такие вкладчики отстаивали долгую, в несколько часов, очередь перед кассой и… уходили, так ничего и не купив. Такие люди ориентировались, как им казалось, на мнение большинства: если все покупают, то и я куплю, а сдам тогда, когда все начнут сдавать. Именно такие вкладчики были, к сожалению, главными потребителями самых нелепых слухов и рассказов. Со стороны даже могло показаться, что эти люди приходят на Варшавское шоссе не для того, чтобы спасти свои сбережения или заработать, а для того, чтобы хорошо провести время. Им явно нравилось быть частью толпы. Костяк этой массы людей составляли пенсионеры и домохозяйки. Когда акции становились дороже, они выпадали из игры, но им на смену приходили новые.

В прессе высказывалось множество домыслов о том, кто же на самом деле составлял основную массу вкладчиков. Эти споры идут до сих пор. Одно из самых популярных обвинений Мавроди заключалось в том, что он «ограбил пенсионеров», другие считали, что его жертвой стали представители едва появившегося в стране среднего класса – тех людей, которым было что вкладывать и, соответственно, терять.

Почему так много людей, едва ли не несколько сотен тысяч, позволили себя обмануть?

Власти предлагали очень простое объяснение. По их мнению, масса людей просто не понимала того, что делает. «Не зная броду, не суйся в воду» – множество людей, имеющих о фондовых рынках самое отдаленное представление, поддались на уговоры Голубкова и потеряли всё. Некоторые «акулы пера» в своих обличительных материалах даже не брезговали словом «лох». O времена, о нравы!

Люди вовсе не были настолько глупыми, какими их себе представляло злорадствующее большинство. Многие социологи отмечали, что еще до самого первого обвала курсовой стоимости акций многие вкладчики прекрасно отдавали себе отчет в происходящем и понимали, что они, по сути, играют в рулетку с очень высоким уровнем риска. Но, как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Самый распространенный предмет, который можно было увидеть на Варшавском шоссе, – это калькулятор. Вкладчики высчитывали, прикидывали, занимались тем, что впоследствии экономисты прозвали «выработкой разумной линии поведения». Подавляющее большинство из числа присутствующих словосочетание «теория игр» видели в далеком детстве, на страницах 3-го тома первого издания Детской энциклопедии, но это не значит, что они были лишены здравого смысла. В конце концов, речь шла об их собственных, заработанных тяжелым трудом деньгах.

Однако затем эти люди сталкивались с колоссальным дефицитом информации, который толпа заменяла слухами. Нервная обстановка заставляла поступать вопреки собственной логике и былому рационализму. А повлиять на настроение людей могло что угодно – например, внезапное закрытие пункта или очередная статья в газете.

Напрашивается вопрос – если большая часть вкладчиков все-таки руководствовалась доводами разума, то как она позволила втянуть себя в игру с весьма призрачными шансами на успех?

Необходимо учитывать своеобразный фон, который сложился задолго до 1994 года. Вкладчики рассматривали «МММ» не как очередную лотерею, а как вполне реальный шанс на успех. В СМИ постоянно поднималась тема передела национального богатства, что привело к появлению того, что социологи впоследствии назвали «синдромом успеха». У людей перед глазами было достаточно примеров быстрой вертикальной мобильности. Внезапно стало понятно, что наличие или, наоборот, отсутствие высшего образования никак не связано с шансами на хорошую жизнь. Привычная логика «заработал – получил» перестала быть актуальной.

Государство тоже не отставало. Те же ваучеры не предлагались, а, скорее, навязывались. Фондовые рынки в понимании большинства людей представлялись не сложными механизмами, а серией квестов, беспроигрышными лотереями, участвуя в которых человек если не срывал главный куш, то как минимум зарабатывал себе на безбедную жизнь. Свою лепту в формирование такого информационного поля внесли даже видеопрокаты. Конец 1989-х – начало 1990-х – это время, когда в Голливуде особой популярностью пользовались фильмы, посвященные брокерам и прочим дельцам. «Уолл-стрит», «Гленгари Глен Росс» – те фильмы, которые нашли своих почитателей и у нас в стране. Они способствовали формированию стереотипа о том, что акционер/брокер/инвестор – человек, все мысли которого крутятся вокруг только одного – какой костюм надеть к ужину.

Один из акционеров «МММ» еще до самого первого обвала курса акций говорил: «Мы уже привыкли к тому, что все сгорает. Это как повезет. Государство все наши деньги обесценило, когда копили годами». Люди чувствовали себя обманутыми. Бездарно реализованная либеральная реформа 1992 года превратила сбережения людей в пыль. В 1994-м Сбербанк, некогда считавшийся оплотом надежности и стабильности, несколько раз

Впоследствии некоторые политики и эксперты приписывали «заслуги» МММ ее гениальной рекламе. Как мы выяснили в предыдущей главе, это не так. Бахыт Килибаев действительно создал запоминающийся и по-своему яркий для тех лет продукт, но он не был волшебником и тем более злым гением.

Возникает вопрос: а куда же делись деньги «МММ»? Львиная доля всех интервью Сергея Пантелеевича посвящена тем огромным суммам, которые аккумулировало акционерное общество. По его словам, денег было так много, что их приходилось считать комнатами, а вывозить «КамАЗами».

Правило 19

Припасай клюку, пока не сгорбило в дугу

Первые вопросы о деньгах у вкладчиков появились еще в августе 1994 года на раскаленном асфальте Варшавского шоссе. Уже тогда появился слух о 14 «КамАЗах», которые якобы под покровом ночи подъехали к штаб-квартире «МММ» и уехали оттуда полные наличных. Находились даже свидетели, утверждавшие, что видели эти «КамАЗы» своими глазами. На наш взгляд, слух об этих 14 «КамАЗах» обладает всеми признаками городской легенды. Эти 14 «КамАЗов» в сознании обманутых вкладчиков превратились в нечто большее, чем просто машины, на которых увезли принадлежащие им деньги. Они стали чем-то наподобие каравана верблюдов, на которых перевозил свои сокровища Гарун аль-Рашид. Да и нелепо было бы хранить такое количество наличных в одном месте. Деньги в офисе были, и немалые – в ноябре 1994 года в ходе обыска по делу «Инвест-Консалтинга» было арестовано порядка 700 тысяч долларов. Но, разумеется, это не та сумма, которая удовлетворила бы всех вкладчиков.

Поиску денег АО «МММ» много времени и усилий посвятил Константин Глодев – конкурсный управляющий АО «МММ», получивший назначение на должность вскоре после ее объявления о банкротстве. Поиски денег Мавроди в иностранных банках ни к чему не привели. Достоверно известно лишь то, что главные активы «МММ» были у чекового фонда «МММ-Инвест». Еще во время приватизации фонд смог приобрести довольно крупные пакеты акций таких компаний, как «АвтоВАЗ» (8 %), Томского нефтехимического комбината (18,5 %), Ульяновского автомобильного завода (17 %) и других. Горькая ирония судьбы заключается в том, что катастрофический для «МММ» 1994 год «МММ-Инвест» закончил с самой высокой прибылью среди всех отечественных ЧИФов – 86 миллиардов рублей.

В 1995 году фонд был переименован, а в 1999 году он стал инвестиционной компанией «РУСС-Инвест». Эта структура отрицала любую связь с «МММ-Инвест» и не считала себя его правопреемником. МВД пыталось провести расследование в отношении этого фонда. В 1997 году были арестованы акции 17 предприятий, принадлежащих данному фонду. В ответ «РУСС-Инвест» затеял с МВД другую судебную тяжбу, общий смысл которой сводился к устранению нарушений прав собственности и требованию снятия ареста. Победу в этом противостоянии одержал фонд, который сразу же после окончания суда начал немедленно распродавать свои активы. Кому они перешли, остается только гадать, но одно понятно точно: вкладчики «МММ» уже не могли рассчитывать на эти деньги.

Мавроди просто взял и исчез почти на 7 лет. Молва приписывала ему убежище то в Греции, то на одной из госдач в Подмосковье. Журналисты с удовольствием писали о специальной службе безопасности, которая состояла из бывших сотрудников спецслужб и помогала Мавроди скрываться. Бытовало и такое мнение, что на самом деле Мавроди попросту никто не искал, что, лишенный своих миллионов, он не представляет опасности для властей, и поэтому его ищут только для галочки.

Сергей Пантелеевич считал иначе. Он был уверен в том, что его искали очень активно. Но он был уверен в том, что сможет долго водить за нос правоохранительные органы, и решил действовать по принципу «хочешь что-то спрятать – положи это на самое видное место». Так, если верить его интервью, все 7 лет он скрывался, а вернее, отсиживался в квартире напротив своего старого адреса. Мавроди слушал обожаемого Брамса, пил вино, читал книги, любовался видом на Нескучный сад и рассчитывал на то, что рано или поздно о нем все забудут.

В перерывах между распитием вина и поглощением пиццы Мавроди не терял времени зря. Времена изменились, появился доступ в интернет. Не выходя из своей квартиры, Мавроди приступил к созданию еще одной пирамиды, которая, по его замыслам, должна была охватить весь мир. В 1998 году сестра жены Сергея, Оксана Павлюченко, зарегистрировала в Доминиканской Республике компанию Stock Generation. Она была оформлена как азартная игра, но сути это не меняло – это была такая же пирамида, как и «МММ».

Интернет рос и расширялся, законодательство разных стран за ним попросту не успевало. Так, в федеральном законодательстве США существовали следующие наказания за организацию интернет-казино: до 20 тысяч долларов за его размещение на сервере, который находится на территории США, и целых две с половиной тысячи штрафа за игру – мягко говоря, не те суммы, которые могут испугать организатора и заставить его отказаться от потенциальной прибыли. К тому же в законах были и слабые места. Биржу можно было зарегистрировать в офшоре, а название просто изменить. То, что раньше называлось «казино», получило название «биржа».

Stock Generation работала по следующему принципу. На сайте компании (зарегистрированном тоже в Доминикане) игрок мог приобрести акции 11 несуществующих компаний. Для покупки акций следовало зарегистрироваться на сайте и выслать на счет компании чек минимум на 50 долларов. Курс акций восьми компаний был в свободном плавании, акции девятой росли на 10 процентов в месяц, десятой на пятьдесят, а одиннадцатой – на все сто процентов. Время от времени котировки менялись – курс всех акций обнулялся, но потом начинал расти заново. Приглашение в игру новых участников всячески поощрялось и приветствовалось. За выдачу приглашения все акции игрока прибавляли в цене. Со стороны все выглядело вполне надежно за исключением одного момента. Акции тех трех компаний росли в цене только за счет денег от продаж оставшихся восьми компаний. Вывод средств был возможен по такому же принципу, как и ввод: нужно было написать письмо с требованием выслать чек по указанному адресу. И некоторое время выплаты действительно проводились.

Выплаты игрокам продолжались полтора года, пока в 1999 году не прекратились. Варшавского шоссе в интернете нет, так что пострадавшие могли написать письмо на нерабочий электронный адрес или позвонить на указанный на сайте номер телефона, который всегда стоял на автоответчике. По самым скромным подсчетам, количество обманутых людей составляло около двухсот тысяч, которые обогатили Сергея Мавроди примерно на 70 миллионов долларов. В 2000 году пристальное внимание на эту биржу обратила Комиссия по ценным бумагам США. Однако и в этом случае никто из потерпевших не получил свои деньги

Информация об Оксане Павлюченко скудна и обрывочна. Известно, что в 1999 году она баллотировалась в Госдуму от одномандатного округа Рязанской области, в 2000-м появлялись сведения о ее гибели в ДТП в Москве. По другой информации, она вышла замуж и до сих пор живет в Москве.

Правило 20

Не забывай о самых близких

Отдельного упоминания заслуживает и младший брат Сергея Мавроди, Вячеслав. По слухам, кризис «МММ» серьезно испортил отношения между братьями, до такой степени, что они перестали общаться. В 1996 году Вячеслав открывает собственную пирамиду под названием «Система взаимных добровольных пожертвований “МММ-96”». Денег на такую же рекламу, как у оригинального АО «МММ», у Вячеслава не было, поэтому он привлекал вкладчиков не рекламой на ТВ, а листовками. В них было написано, что новое общество – «некоммерческая организация, фонд которой формируется за счет добровольных пожертвований». Впрочем, принцип работы «МММ-96» полностью повторял опыт предшественника: доходность предшествующих вкладов обеспечивали новые вклады. А прибыль каждого вкладчика могла составлять до 2–3 % в день.

Вячеслав был осторожен. Чтобы избежать возможных обвинений в мошенничестве, клиенты получали не ценные бумаги, а карточки компьютерного учета, без подписей и печатей. Иногда в довесок к ним прилагались и оригинальные билеты АО «МММ» – те самые, с портретом Сергея Мавроди. На этом сходства «МММ-96» и АО «МММ» не заканчивались: офис «МММ-96» был расположен по тому же адресу, что и штаб-квартира АО, на Варшавском шоссе, 26. Деятельность компании была довольно успешной, и даже ходили слухи о скором открытии нескольких зарубежных филиалов.

Однако долго эта идиллия не могла продолжаться. Московская городская прокуратура сумела установить, что компания не зарегистрирована, не поставлена на учет в ГНИ (Государственная налоговая инспекция) и у нее нет никаких лицензий на совершение банковских операций и сделок с валютой. Было возбуждено уголовное дело, и налоговикам пришлось снова отправляться на Варшавское шоссе, 26. Там их ждали весьма интересные находки – 2 миллиарда рублей и 21 золотой слиток, каждый из которых весил по пять килограмм. Эти слитки потенциально могли отправить Вячеслава в тюрьму на долгие годы, так как они стали поводом основного обвинения: незаконные операции с драгоценными металлами в особо крупных размерах.

Но допросить Вячеслава Мавроди силовикам не удалось. Он решил не отставать от родного брата и тоже ударился в бега. Впрочем, скрываться от правосудия так же успешно, как и Сергей, у него не получилось. 9 января 2001 года он был задержан в съемной квартире в Москве. Вячеслав не признал себя виновным, утверждал, что благодаря ему владельцам старых акций «МММ» было возвращено немало денег. А что касается золотых слитков, то они были приобретены легально и служили гарантией возврата денег. На суд эти аргументы не произвели ни малейшего впечатления, и он огласил свой приговор: пять лет и три месяца лишения свободы, с конфискацией имущества.

Правило 21

Будь неповторимым

Впрочем, есть мнение, что свою судьбу за решеткой Вячеслав существенно облегчил сотрудничеством со следствием, которое именно от него узнало адрес, по которому скрывается его старший брат, Сергей Мавроди. По другой версии, оперативники сами нашли сведения об убежище экс-главы «МММ» во время обыска квартиры Вячеслава.

Пока Мавроди на время исчез из нашего повествования, уместно задаться вопросом – были ли у него последователи?

Сейчас можно констатировать, что молодое российское государство к появлению Мавроди готово не было. У государства просто не было опыта, на который оно могло бы опираться.

Мошенничества на финансовых рынках появились практически одновременно с возникновением этих самых рынков. Поскольку в СССР этих рынков попросту не было, то и говорить о таких мошенничествах не приходилось. Единственное, отдаленно похожее финансовое мошенничество, было банальной спекуляцией.

Бывшие чиновники вспоминают те времена с ностальгией. Экс-глава Российского биржевого союза вспоминал, что у биржи РТСБ всегда стояло 5–6 человек, которые останавливали людей, идущих обменять валюту, и предлагали им лучший, чем на бирже, курс, после чего обманывали. Милиция боролась с этими менялами – раз в месяц проводилась показательная зачистка, после чего на пару недель менялы исчезали. Но потом появлялись снова.

Разумеется, для того чтобы всучить человеку фальшивые деньги или ввести в заблуждение относительно курса валюты, вовсе не обязательно быть финансовым гением. Такие виды мошенничества банальны и были распространены во все времена.

На той же бирже также шла торговля ваучерами. Как эти ваучеры выглядят, было известно далеко не всем. Мошенники пользовались этим незнанием обывателей и частенько подсовывали им подделки. Но опять же, назвать и это мошенничество исключительным тяжело.

В начале 1990-х, сразу после крушения СССР, ситуация принципиально не изменилась. Поскольку в обороте было огромное количество наличных, то и практически все мошеннические схемы были связаны с воровством наличных. Самые характерные примеры мошенничества в те годы были связаны с оптовыми обменными пунктами валюты. Многие читатели, наверное, вспомнят обычные обменники, а суть работы оптового обменника можно объяснить в нескольких словах – это большой обменник, который снабжал валютой те самые обменники. В тех оптовых обменниках менялись уже значительные суммы денег – иногда речь шла о нескольких миллионах долларов. Но и здесь никакого полета фантазии не было. Сотрудники такого обменника уносили пересчитать деньги в соседнюю комнату и больше не возвращались – из той комнаты, как правило, был выход на улицу.

Кое-что новенькое в арсенале у мошенников появилось тогда, когда в страну хлынула иностранная валюта. В страну начали попадать и фальшивки. Пресса долгое время писала, что основным их поставщиком была Польша, где в какой-то момент изготовление фальшивок якобы стало едва ли не главной статьей дохода местных ОПГ.

«Россия слишком большая, чтобы упасть» – по слухам, эту фразу любили повторять в своих кулуарных беседах с отечественными чиновниками западные экономисты. А бывало ли такое, чтобы одна финансовая пирамида стала причиной крушения целой страны?

В 1985 году скончался албанский диктатор Энвер Ходжа. Школьные учебники, как правило, упоминают этого деятеля вскользь, посвящая ему лишь пару скупых строк. Пламенный последователь Сталина, ненавистник Хрущева. Параноик, живущий в ожидании войны против всего мира – и против СССР, и против США. Огромный любитель оружия – во многом «благодаря» Ходже Албания до недавнего времени была одним из главных экспортеров оружия в Европе. Оружия осталось так много, что его хватило почти всему миру.

К 1992 году албанские коммунисты окончательно утратили свое влияние в стране. Экономика была разрушена, а уровень жизни населения, и

Это был относительно успешный пример. Ежемесячно пирамида выплачивала до 10 % по вкладам. Да, сравнительно с «МММ» такие цифры вызывают лишь улыбку, но для Албании это были очень солидные показатели. Успех, как известно, заразителен – и в скором времени в Албании появилось множество финансовых структур, которые в той или иной форме пытались повторить успех VEFA. Фонд Populli предлагал своим вкладчикам уже до 30 % в месяц, а Xhaffieri и вовсе потрясал воображение – до 44 %.

Впоследствии было подсчитано, что всего албанцы вложили в пирамиды около 2 миллиардов долларов. Люди несли в ломбарды все ценное, что у них было, а еще особой популярностью пользовался… забой скота. Сельское население, которое всегда жило в разы беднее, чем город, желая вложиться в пирамиду, массово забивало скот. Но все эти пирамиды предсказуемо развалились, а население осталось ни с чем.

Местные власти во всем обвинили западные спецслужбы, но им никто не верил. В какой-то момент в стране началось восстание, причем к восставшим присоединилась армия. В итоге в стране началась гражданская война.

Разумеется, конфликт на Балканах – очень многогранный, и искать корень всех бед в одной пирамиде было бы нелепо. В Албании воцарился хаос, которым не преминули воспользоваться преступные группировки. В какой-то момент они контролировали практически всю территорию страны за исключением разве что столицы, Тираны. Остановить эту бойню удалось только спустя полгода с помощью итальянских войск, призванных на помощь президентом Албании Сали Беришей.

Правило 22

Если приходится врать, то все запоминай

Были ли у «МММ» свои подражатели? Разумеется. Конечно, второе колесо в истории изобрести тяжело, но попробовать можно. Например, Валентина Соловьева предлагала своим вкладчикам не деньги, а нечто более материальное – автомобиль.

В ноябре 1992 года в Подольске была зарегистрирована очередная, ничем не примечательная фирма «Властилина». В уставе фирмы было указано, что она занимается производственно-закупочными операциями и предоставляет брокерские услуги. В том же году фирма обзавелась двумя офисами.

В 1994 году, как раз тогда, когда в 44 километрах от Подольска Мавроди сотрясал пространство своими заявлениями, в подольских газетах начали появляться любопытные объявления. За относительно небольшую сумму, 2–4 тысячи долларов, «Властилина» обещала через месяц целый автомобиль. В отличие от Сергея Пантелеевича, который на рекламу денег не жалел, рекламная кампания «Властилины» прошла едва замеченной. Но Соловьева и не ожидала большой шумихи. Она делала ставку на сарафанное радио. Подольск – город относительно небольшой, все друг друга знают. И поэтому, когда спустя месяц вкладчики получили новые «Жигули», о фирме заговорил уже весь город.

Соловьева чудес не обещала, но предлагаемые ею условия выглядели симпатично. Вложив несколько тысяч долларов, клиент, при удачном стечении обстоятельств, становился обладателем новенькой машины за 30–40 % от ее номинальной стоимости. Если обстоятельства складывались неудачно, то клиент тоже ничего не терял – фирма выплачивала сумму, на которую машину можно было приобрести в ближайшем автосалоне. Просто беспроигрышная лотерея!

Как мы помним из первой главы, для любой пирамиды жизненно важно сделать довольными первых вкладчиков. Соловьева усвоила это правило очень хорошо, даже ценой определенных убытков. Чтобы рассчитаться с первым «поколением» вкладчиков, она оформила несколько кредитов в местных банках, заключила соглашения с «АвтоВАЗом» и «ГАЗом» о поставке машин. Обошлись эти машины, конечно, недешево, но Соловьева действовала с дальним прицелом.

К началу сентября 1994 года «Властилина» переключилась с автомобилей на более дорогостоящие инвестиции. Поскольку недостатка во вкладчиках у нее теперь не было, можно было играть по-крупному. Соловьева сумела вложить деньги в строительство жилья, а затем начала принимать вклады на покупку в рассрочку квартир в Москве. Стоили эти квартиры баснословно дешево – до четверти от рыночной стоимости. Желающих вложиться стало еще больше, и деньги во «Властилину» потекли рекой. Не забывала Соловьева и об автомобилях.

Далеко не всем вкладчикам были нужны машины и квартиры. Руководство фирмы это хорошо понимало и, желая охватить как можно большее число клиентов, объявило о приеме денег на депозиты. Сумма минимального вклада была немалой – от 50 миллионов неденоминированных рублей, но и отдача была колоссальной, 200 % в месяц. Если ранее «Властилина» была локальным, подмосковным явлением, то теперь о ней заговорили так же, как и о детище Мавроди. Люди не верили, что снаряд дважды попадет в одну и ту же воронку, и несли Сергеевой свои сбережения. А в некоторых государственных структурах – таких как МВД – по слухам, даже был организован централизованный сбор денег.

Но в сентябре 1994 года для вкладчиков «Властилины» прозвучал первый тревожный звонок. Организация впервые не сумела рассчитаться со своими вкладчиками. Впрочем, тогда на это никто не обратил внимания. Соловьева выступила перед клиентами фирмы и всех успокоила словами о том, что «трудности носят временный характер». Вкладчики запаслись терпением, но в конце октября 1994 года офис фирмы неожиданно опустел. Соловьева скрылась в неизвестном направлении. Было сразу возбуждено уголовное дело, но ни в Москве, ни тем более в Подольске Соловьевой не было. Она была объявлена в федеральный розыск, а в офисе «Властилины» был проведен обыск, который, предсказуемо, ничего не дал. Вместе с Соловьевой также бесследно исчезло до 20 триллионов рублей.

Вкладчики были обескуражены. Многодневного «стояния» вроде того, которое имело место на Варшавском шоссе, не было – обманутые люди ограничились лишь шествием, в котором приняло участие около тысячи человек. Люди прошли маршем от подольского офиса «Властилины» до здания местной администрации.

Валентине Соловьевой не было суждено повторить одиссею Сергея Мавроди. Меньше чем через год, в июле 1995 года, она была задержана в Москве. Основательнице «Властилины» было предъявлено обвинение в мошенничестве.

Однако адвокаты Соловьевой считали иначе. Прежде всего, по их словам, Соловьева даже не пыталась скрыться от своих вкладчиков. Адвокаты утверждали, что тогда, осенью 1994 года, с Соловьевой связались неравнодушные представители органов, которые предупредили ее о грядущем аресте, а также о том, что при попытке якобы к бегству она будет застрелена. Так что ей оставалось только спасаться бегством.

Также адвокаты сообщили следствию, что Соловьева располагает достаточными средствами для того, чтобы рассчитаться со всеми вкладчиками. «У нее есть на Подольском электромеханическом заводе закупленная продукция на сумму 115 млрд рублей. На Муромском заводе им. Орджоникидзе, выпускающем холодильники, также находится крупная партия товара. На “АвтоВАЗе” есть какое-то количество автомобилей, недопоставленных по каким-то там проплатам. В подмосковных Вербилках на фабрике, выпускающей посуду, тоже есть принадлежащая ей продукция». Также у Соловьевой были и зарубежные активы – например, договор с торговой фирмой из Германии на сумму около 10 миллионов долларов.

Тогда

Следствие придерживалось противоположной точки зрения. Выяснилось, что часть недвижимости, на которую ссылались адвокаты Соловьевой, ей попросту не принадлежит. Всплыла еще одна любопытная подробность – фирма выступала лишь подрядчиком, но никак не строителем элитной недвижимости, на которую клюнули многие из числа вкладчиков.

Соловьева решила идти до конца и даже написала текст для своих вкладчиков:

«Вы, очевидно, уже поняли, что никуда я не убегала, а фактически все это время была заложницей правоохранительных органов, которые пытались решать свои проблемы. Сообщаю Вам, что мной до настоящего момента полностью сохранен доверенный Вами возвратный капитал со 100 %-ной наценкой. (То есть все полученные от вкладчиков деньги со 100 %-ными дивидендами.) Эти деньги я успела перекинуть на расчетные счета доверенных фирм под сохранные проценты. Это дает мне сегодня возможность полностью рассчитаться со всеми моими клиентами. Подчеркиваю, со всеми, независимо от их служебного и ведомственного положения. Мой долг перед Вами, моими вкладчиками, составляет на сегодняшний день 4 трлн рублей, а не 600 млрд, как пытаются доказать мне следователи».

В этом письме обманутым вкладчикам был слышен шелест купюр, звон ключей от квартир и автомобильные гудки. Соловьева обещала погасить денежные долги за неделю, задолженности по машинам и квартирам – в течение двух месяцев.

На руку Соловьевой сыграло и то обстоятельство, что в стране скоро были должны пройти выборы в Госдуму. С предложением освободить Соловьеву к генпрокурору обратился даже Владимир Жириновский.

Осознав, что заступничество политиков никакой пользы не принесет, Соловьева решила поменять тактику. И если раньше она обращалась к высоким чинам с просьбой о заступничестве, то теперь она начала им мстить. Оказалось, что в числе вкладчиков «Властилины» были такие люди, как начальник подольского ГУВД, местный прокурор, несколько чиновников из числа руководства областного Управления внутренних дел. Да, занимаемые этими чиновниками должности не были сильно велики – кому какое дело до того, сколько денег заработал главный подольский силовик? Но Соловьева придала этой огласке оттенок борьбы с продажной и коррумпированной системой.

Эта стратегия принесла свои плоды. Соловьева была переведена в другой изолятор, а ее муж (по документам фирмы он числился водителем и грузчиком), арестованный вскоре после ее исчезновения, был выпущен на волю. Такие «послабления» дали некоторым журналистам повод написать о том, что «Властилина» с самого начала курировалась на высшем уровне, а Соловьева в ней исполняла роль зицпредседателя Фунта.

Воодушевленная этим локальным успехом, Соловьева даже начала готовиться к предвыборной кампании в депутаты Государственной думы. Ирония судьбы – поскольку баллотироваться Соловьева собиралась по Подольскому округу, одним из ее конкурентов должен был стать мэр Подольска – один из тех, кто, по утверждениям Соловьевой, обогатился с помощью ее «Властилины».

Что касается предъявленных обвинений, то виновной себя Соловьева не признала, а затем решила вовсе отказаться от услуг адвокатов и защищаться самостоятельно. Следствие же располагало железобетонными фактами. Было доказано, что стоимость всего имущества Соловьевой и ее семьи не превышает 30 миллиардов рублей, в то время как вкладчикам она была должна порядка триллиона. Также было установлено, что никакой коммерческой (и тем более успешной) деятельности «Властилина» никогда не вела. Деньги вкладчиков, как ни странно, никуда не вкладывались и способствовали только и исключительно обогащению Соловьевой и очень узкой прослойки вкладчиков, которых условно можно поделить на две половины – тех, которые вложились в пирамиду на старте ее деятельности, и тех, от кого зависело душевное и материальное благосостояние матери-основательницы. Ни о каком возмещении ущерба обманутым вкладчикам не могло идти даже речи. Затея с заявлением о причастности к развалу «Властилины» высокопоставленных чиновников тоже провалилась: Соловьевой пришлось писать письма с извинениями.

Весной 1997 года Валентина Соловьева была приговорена к семи годам тюрьмы. Но этот срок ей не пришлось отбыть до конца – уже через три года она вышла по УДО за примерное поведение.

Любой мошенник рано или поздно испытывает соблазн заново запустить свое детище. В случае с Мавроди это была интернет-биржа и, разумеется, «МММ-2011». У «сиквела» Соловьевой масштаб, конечно, был сильно меньше, но важна сама суть. В сентябре 2005 года ей снова были предъявлены обвинения в мошенничестве. На этот раз бизнес-леди собирала деньги, обещая в скором будущем предоставить автомобили ценой ниже рыночной. В деле было всего двое потерпевших, а понесенный ими ущерб оценивался в 12–13 тысяч долларов. Сама Соловьева все обвинения в свой адрес отрицала.

Правило 23

Не признавай своих ошибок

31 января 2002 года все российские средства массовой информации облетела новость об аресте Сергея Мавроди. Он был задержан в той самой съемной квартире, в которой скрывался последние 7 лет.

При всей очевидной роли Мавроди в организации пирамиды следствие долго не могло определиться с тем, какое именно обвинение предъявить ему в качестве основного. Дело в том, что по действовавшему в середине девяностых законодательству создание пирамид никем и ничем не ограничивалось, такого термина даже не было. Покупка и продажа билетов «МММ» юридически была оформлена как добровольное и безвозмездное пожертвование. Следователи прекрасно осознавали всю туманность перспектив дела о неуплате налогов «Инвест-Консалтингом», поэтому оно было закрыто. Экс-главе «МММ» были предъявлены обвинения в уклонении от налогов, мошенничестве и подделке документов. При задержании у Сергея Мавроди был изъят фальшивый паспорт. Впоследствии Мавроди рассказывал об этом паспорте со смехом – «силовики три часа пытались попасть в мою квартиру, у меня была масса времени, чтобы порвать этот паспорт или съесть». Но на суде этот паспорт фигурировал в качестве одного из доказательств стороны обвинения. Еще Мавроди вспоминал о ста тысячах долларов, которые якобы находились у него в квартире и бесследно исчезли после обыска.

Следственный комитет при МВД РФ искусственно ограничил число потерпевших от пирамиды «МММ» лишь десятью с половиной тысячами человек. Несмотря на то что количество потерпевших доходило до сотен тысяч, причина в ограничении носила технический характер. Судебный процесс с привлечением миллионов участников невозможен в принципе.

2 декабря 2003 года Сергей Мавроди был приговорен к 13 месяцам лишения свободы, а 28 апреля 2007 года его признали виновным и по давнему делу о мошенничестве. Второе наказание было куда более жестким. Суд приговорил экс-главу «МММ» к 4 с половиной годам заключения в колонии общего режима и штрафу в размере десяти тысяч рублей.

«Великий комбинатор» полгода провел в обычных тюрьмах, месяц – в СИЗО «Бутырка», еще пять месяцев в СИЗО «Матросская тишина» на обычном режиме и четыре года в специальном

Впрочем, все его рассказы носят вторичный характер. Сергей Пантелеевич рассказывает о тех людях, с которыми ему пришлось столкнуться в тюрьме. В их числе, по его словам, было несколько воров в законе и небезызвестный киллер Ореховской ОПГ, Алексей Шерстобитов, более известный как Леша Солдат. Мавроди с ностальгией вспоминает о тех задушевных беседах, которые вел с арестантами, но не рассказывает ни одного случая, который пролил бы свет на их прошлое. Информация, которой делится Мавроди, скучна и малоинтересна, ее легко найти в интернете. Складывается впечатление, что пересказом материалов из интернета Сергей Пантелеевич и занимался.

В 2007 году Сергей Мавроди издал книгу под названием «Тюремные дневники». Ее литературные достоинства весьма спорны. По сути, она представляет собой едва отредактированные записи из дневника, которые могут быть интересны лишь историкам будущего, изучающим тюремный быт. Никаких размышлений о своем прошлом в этой книге Сергей Пантелеевич не оставил.

Любой филолог со стажем (да и просто человек, интересующийся литературой) скажет, что мемуарный жанр – один из самых противоречивых.

Принято считать, что это книги, содержание которых целиком и полностью основано на воспоминаниях и личных впечатлениях автора. Но память коварна, а прошлое, как известно, непредсказуемо. И если с ненадежной памятью еще можно кое-как примириться, то с деяниями прошлых лет – нет.

Люди, чья жизнь прошла по ту сторону закона, оставили огромное количество мемуаров. Важная деталь: «дневников на войне они не вели» и к созданию своих бессмертных опусов приступали уже на склоне жизненных лет.

Всё, да не всё. Например, знаменитый французский преступник Жак Месрин (обожающий, когда его называли «врагом государства № 1») написал свою одиозную автобиографию «Смертельный инстинкт», когда ему был 41 год. Месрин так рано вышел на пенсию? Вовсе нет, просто вовремя подвернулся 20-летний тюремный срок. До конца Мерин, кстати, его так и не отсидел – сбежал из тюрьмы, а спустя год с небольшим был застрелен полицейскими.

Зачем ему понадобилось писать свою автобиографию? Месрин не хотел, чтобы общественность воспринимала его как маргинала, любимое занятие которого – грабить банки. В своей книге он постоянно напоминает читателю о том, что его жизнь могла сложиться абсолютно по-другому, если бы не ненавистное общество, которое раз за разом толкало его на преступления. Месрин был неплохо образован и хорошо понимал, что французское общество конца 1970-х (по крайней мере, та его часть, которая следила за литературными новинками) скорее будет симпатизировать борцу с системой, чем обычному бандиту с большой дороги. И даже то обстоятельство, что на страницах той автобиографии Месрин частенько рассказывал о совершенных им убийствах, публику не оттолкнуло. На общем фоне они воспринимались как часть антуража.

Следующий сорт мемуаров особенно интересен историкам. Если Месрин писал свою автобиографию, находясь, так сказать, на пике своей криминальной карьеры, то Фрэнк Лукас, наркоторговец из Гарлема, свои мемуары писал уже на ее излете. Обстоятельства сложились так, что Лукас был ею не особо доволен. Из преуспевающего наркодилера, зарабатывающего до полумиллиона долларов в неделю, Лукас превратился в нищего и почти всеми забытого старика. Единственное, что у него осталось, – прошлое, которое Лукас решил раскрасить всеми мыслимыми красками.

В автобиографии Лукаса есть все. Там есть рассказ о том, как в детстве члены Ку-клукс-клана расправились с его кузеном. Затем Лукасу пришлось примерить на себя одеяния гомеровского Одиссея – и вот наш герой совершает побег с принудительных работ, переживает череду предательств и обманов, которых с лихвой хватило бы на несколько плутовских романов. А затем он встречает своего ангела-хранителя и наставника в одном лице – гангстера Бампи Джонсона, которому Лукас понравился настолько, что он решил его научить всем премудростям криминального бизнеса. Лукас стал для Джонсона тем, кем для Дон Кихота стал Санчо Панса – с поправкой на то, что Лукас был куда более мудрым и сообразительным.

Вот только так считали далеко не все. Вдова Бампи Джонсона, «крестного отца Гарлема», и вовсе заявила, что ее муж никогда не был настолько близок с Лукасом, как тот писал «со слезами на глазах». Фрэнк вообще не сдерживал себя – и даже позволил себе воспользоваться чужими воспоминаниями. А вершиной его лжи являлся рассказ о том, как Бампи скончался во время ужина прямо у него на руках.

Книга Лукаса так и осталась бы памятником своей эпохи, если бы не случай. В 2000 году о Лукасе неожиданно вспомнил Марк Джейкобсон, один из самых популярных журналистов издания New Yorker. Фрэнк провел для Джейкобсона экскурсию по местам своей боевой славы, пожаловался ему – куда без этого? – на подрастающее поколение, а тот написал статью.

Эта статья попала на глаза сценаристу Стивену Заилляну – человеку, имя которого известно всем, кто следит за миром кино. Лауреат премии «Оскар», автор сценария к фильму «Список Шиндлера», прочитал статью и понял, что перед ним та самая, пресловутая, «обратная сторона американской мечты». Вот только Заиллян увидел в Лукасе не очередного «сбитого летчика» (и к тому же патологического лжеца), а куда более возвышенную фигуру – черного гангстера, который сумел в одиночку выбраться из ужасающей бедности и стать крупным наркобароном, бросившим вызов всей белой мафии.

Что же касается фактчекинга, то он Заилляна, похоже, волновал в самую последнюю очередь. Он написал сценарий, который затем был экранизирован Ридли Скоттом. Фильм «Американский гангстер» сумел собрать хорошую кассу (250 миллионов при бюджете в 100) и массу негативных отзывов от бывших агентов УБН и других участников событий. Но кому их отзывы, спрашивается, интересны?

Особый интерес представляют мемуары еще одного человека – Энтони «Гаспайпа» Кассо, андербосса нью-йоркской семьи Луккезе, арестованного в 1993 году. Кассо (или, как его называли коллеги по опасному бизнесу, «Гаспайпу» – Газовой трубе) грозило 450 лет тюрьмы. Кассо настолько не хотел в тюрьму, что едва ли не впервые в своей жизни решил прислушаться к советам адвокатов и заключил сделку с правительством – то есть стал стукачом. А для того, чтобы получить хоть какие-то симпатии от общественности и, что немаловажно, присяжных, Кассо написал свою автобиографию. В итоге получилась книга, на страницах которой Кассо разве что не дарил бездомным одеяла. Законопослушный гражданин, любящий муж, заботливый отец… и человек, на счету которого, по самым скромным подсчетам, около 20 убийств.

Книга Кассо так и не помогла.

Однако вернемся к Сергею Пантелеевичу. Если рассматривать литературное творчество Мавроди всерьез, то куда больший интерес представляет другое его произведение, изданный в 2013 году сборник рассказов «ПираМММида». В этом сборнике три рассказа, но привлекает к себе внимание центральный, тот, в честь которого книга и получила свое название. Описываемая судьба вымышленного основателя финансовой пирамиды Паутова, который занялся торговлей ценных бумаг с изображенным на них собственным автографом. Как говорится, любые совпадения случайны. Да и очень качественная литературная обработка данного произведения вызывает сомнения в том, что оно написано именно Сергеем Пантелеевичем, а не так называемым литературным негром.

По словам самого Мавроди, в тюрьме он пользовался некоторым уважением со стороны других заключенных и никаких проблем в общении или в быту у него не возникало. Иногда Мавроди объявлял голодовки в знак протеста против решений суда, но они были краткосрочными. Во время заключения Сергей расстался со своей женой Еленой, не желая ломать ей судьбу.

Но в начале десятых годов, во время шумихи вокруг «МММ-2011», изрядной популярностью в интернете пользовалась легенда о том, что во время своей отсидки Сергей Мавроди был подвергнут одной весьма унизительной процедуре. Эта процедура делает жизнь заключенного в тюрьме невыносимой. Да-да, вы правильно догадались. Согласно этой легенде, Мавроди поплатился за свою неопрятность – якобы он пренебрегал водными процедурами, ходил небритый и в грязной одежде, отрастил длинные волосы и постоянно докучал другим арестантам запретами на курение. Впрочем, это всего лишь легенда, и относиться к ней следует лишь как к легенде.

Правило 24

Никогда не сдавайся

В мае 2007 года, спустя месяц после оглашения приговора суда, согласно которому ему был назначен срок в четыре с половиной года, Мавроди оказался на свободе. В счет срока зачлось пребывание в следственном изоляторе. Также суд обязал Сергея Мавроди выплатить 20 миллионов рублей всем 10 тысячам обманутых вкладчиков, но ни один из них так и не получил от «великого комбинатора» ни копейки. Чем может заняться бывший махинатор на свободе при условии, что его лицо знакомо миллионам? Он может давать интервью журналистам или вести образ жизни затворника. Сергей Пантелеевич решил заняться литературным творчеством. Спустя ровно год после своего освобождения он презентовал свою новую книгу – «Искушение». Впрочем, эффект от презентации был испорчен визитом неожиданных гостей – судебных приставов, которые наложили арест на весь тираж книги. Самому автору были предъявлены исполнительные листы о взыскании с него денег в пользу обманутых вкладчиков. Общая сумма исков по состоянию на апрель 2008 года составляла около 300 миллионов рублей, но, по словам приставов, продолжала расти. Летом 2008 года у Мавроди была изъята личная библиотека, в которой было около полутора тысяч томов. Вряд ли ее продажа облегчила участь вкладчиков. По словам главного судебного пристава РФ Николая Винниченко, по состоянию на 2008 год, с учетом продажи имущества основателя «МММ», остающийся долг составлял около 500 миллионов рублей.

Сергей Мавроди в те годы производил впечатление человека, побитого судьбой. Он часто давал интервью, был частым гостем различных ток-шоу. На всех мероприятиях он неизменно появлялся в ношеной одежде. Сам Мавроди говорил о том, что внешний вид ему не важен, но все-таки его образ контрастировал с образом того Мавроди, который запомнился людям в девяностые. Когда у него появился полноценный доступ в интернет и он начал вести прямые эфиры на YouTube, то зрители заметили, что у экс-главы «МММ» есть проблемы со здоровьем. Особенно это было заметно по его зубам. Даже такой аскет, как Мавроди, при наличии денег обязательно посетил бы стоматолога.

Мавроди продолжал жить в той же квартире на Комсомольском проспекте. Эта квартира досталась ему в наследство от родителей, не была приватизирована, и поэтому судебные приставы не могли на нее рассчитывать. Нужда и невостребованность Мавроди были очевидны всем. Весь доход Мавроди в тот период – 15 тысяч рублей, которые он ежемесячно получал от одного бизнесмена из Подмосковья за помощь в ведении бухгалтерии. Впрочем, половина этих средств уходила приставам. Мавроди слишком много времени проводил в интернете и даже зарабатывал на жизнь тем, что записывал на видео поздравления с днем рождения – такая услуга в 2009 году стоила 500 рублей.

Все изменилось в 2011 году. 25 января того года Сергей Мавроди объявил о создании проекта «МММ-2011». В рамках этой пирамиды Мавроди уже обещал дивиденды от 792 до 2230 %.

«МММ-2011» существенно отличалась от проекта Мавроди из начала девяностых. Все участники пирамиды были строго структурированы. Они делились на десятки, сотни и тысячи, каждой из которых был назначен предводитель. Во главе системы должен был стоять управляющий, который изначально должен был избираться самими участниками, но впоследствии Мавроди изменил свое решение и назначил его сам. Эта система больше напоминала Stock Generation, чем классическую «МММ». Как и в интернет-детище Мавроди конца девяностых, в новой «МММ» были введены немалые бонусы за привлечение новых участников, депозиты с доходностью до 75 % в месяц, а также страховые депозиты, на существовании которых делался особенный акцент. По странному стечению обстоятельств именно в этот период зрители канала Мавроди увидели, что он сделал себе новые зубы, а возможность заказать поздравление другу таинственно исчезла.

Мавроди стал чаще появляться на ток-шоу. Атмосфера, царившая на них, больше напоминала цирк, но Сергею был нужен именно этот эффект. Он сознательно продвигал среди своих вкладчиков мысль о том, что против их системы настроено государство, которое якобы не заинтересовано в растущем благосостоянии своих граждан. Федеральная антимонопольная служба пыталась возбудить дело по статье о мошенничестве, но дальше разговоров и нескольких заголовков в прессе дело не продвинулось.

Сергей Пантелеевич не скрывал сущности своего проекта. Тем, кто сомневался, был адресован убойный аргумент – я не знаю, как пирамида может работать, но она точно работает! Полностью цитата звучит так:

«Откуда берется прибыль? Не забивайте себе голову этими глупостями. Вы знаете, как работает телефон? Вам это вообще надо? Знать? Главное, что он работает. Нажимаешь кнопку – сигнал пошел. А как – неважно. Ну, волны там какие-то электрические и пр. Да какая разница?!»

В апреле 2011 года по непонятному стечению обстоятельств на экраны вышел фильм «ПираМММида». Он основан на описанном выше рассказе самого Сергея Пантелеевича, а главную роль в нем сыграл Алексей Серебряков. Несмотря на благожелательные отзывы в интернете, большой кассы в кинотеатрах фильм не собрал.

Сама структура смогла просуществовать до июня 2012 года.

В мае-июне 2012 года было объявлено о создании еще одного детища «МММ» – «МММ-2012». Пожалуй, эта структура пользовалась самой малой популярностью в сравнении со своими предшественниками. В это время мысли Мавроди были заняты другим. Он решил воспользоваться помощью своих вкладчиков, превратить их в политическую силу. 3 августа 2012 года Сергей Пантелеевич объявил о создании на Украине политической партии «МММ». Выдвиженцем этой партии стал известный в будущем политический деятель, глава Донецкой Народной Республики Денис Пушилин. Он был выдвинут кандидатом в депутаты на выборах в Верховную раду, но набрал слишком мало голосов. Мавроди впоследствии объяснял это фальсификациями.

Мавроди и сам понимал, что эта область выработана полностью, поэтому его следующий проект, MMM Global, запущенный в 2015 году, кардинально отличался от предыдущих. В нем не могли участвовать граждане Российской Федерации, что сам Мавроди объяснял принятием в России закона о противодействии пирамидам. Любопытно, что такого закона тогда не существовало даже в разработке. Законопроект об ответственности за организацию финансовых пирамид был введен только в феврале 2016 года. Но саму MMM Global это мало волновало – 8 апреля 2016 года система была закрыта. Сам Сергей Пантелеевич после этого прекратил традицию общаться со своими последователями на YouTube.

Последней аферой «великого комбинатора» была попытка запустить собственную криптовалюту Mavro. Но это был уже не тот масштаб, к которому привык «великий махинатор».

26 марта 2018 года Сергей Мавроди скончался. Человек, который, по его собственному признанию, когда-то контролировал едва ли не треть национального бюджета, почувствовал боль в сердце в тот момент, когда ждал автобус на остановке. Случайный прохожий вызвал «Скорую», и врачи успели доставить экс-главу «МММ» в больницу, где он скончался от сердечного приступа. Тело из морга забрала его бывшая жена. Хоронили Мавроди в закрытом гробу, за счет бывших вкладчиков «МММ».

Родной брат Сергея Мавроди, Вячеслав, к тому моменту уже освободившийся из мест лишения свободы, запретил хоронить его тело рядом с могилами родителей. На похороны Сергея он не явился.

Таким был конец жизни одной из самых неоднозначных фигур России в девяностые годы. Его называли демиургом и финансовым гением, а все социологические опросы об отношении россиян к нему затруднялись лишь в определении – аферист он или шарлатан. Все эти оценки имеют право на жизнь. Никто не вернет к жизни тех обманутых вкладчиков, которые после потери всех своих сбережений покончили с собой – по самым скромным подсчетам, количество таких жертв доходит до пятидесяти человек. Чем дальше от нас девяностые, тем проще определиться с эпитетом в адрес Сергея Мавроди. Но мало кто помнит 1994 год таким, каким он был на самом деле. В условиях нестабильности Мавроди дал людям надежду на улучшение их жизни. Можно много спорить о том, действовал ли Мавроди один или был лишь фигурой, под прикрытием которой отъемом денег у населения занимался кто-то другой. Не нужно забывать и о том, что на смену «МММ» в скором времени пришли ГКО – государственные краткосрочные облигации, те самые бумаги, выпуск которых впоследствии даже правительством был признан ошибкой.

Правило 25

Учи историю и помни, что она повторяется

Финансовые пирамиды не спешат уходить из нашей жизни. Да, наследники «МММ» не так заметны, как их предшественники, – они гораздо скромнее в размерах и аппетитах. Сейчас невозможно себе представить финансовую пирамиду, которая «прожила» бы больше года. Но эти виды мошенничества стали гораздо опаснее.

Пирамиды, уступая своим предшественникам в размахе, берут количеством. Изменились даже сами «вкладчики». Если раньше человек, разок поучаствовав в пирамиде, уже не вступал в подобные проекты по причине отсутствия денег, то сейчас ситуация иная. Очень часто бывает так, что люди вкладываются в пирамиды, даже не отдавая себе отчета в том, что имеют дело с мошенниками. Это явление породило на свет такое определение, как «серийные жертвы». Серийная жертва – это участник пирамиды, который свято верит в то, что предыдущий горький опыт участия в аналогичном «проекте» уже всему их научил. «Теперь-то меня не проведешь!»

Но как показывает практика, за такие иллюзии приходится расплачиваться. Впрочем, эта расплата не очень горькая – по оценкам экономистов, чаще всего жертвами становятся люди среднего достатка, готовые пожертвовать 50–100 тысяч рублей. Да и изначальное понимание того, что ты несешь деньги в пирамиду, помогает жертвам легче свыкнуться с потерей денег.

Поскольку нынешние пирамиды относительно немногочисленны, их организаторы могут позволить себе роскошь персональной обработки каждого вкладчика. Наличие мобильных телефонов тоже значительно облегчает дело. А человека, который уже вложил свои деньги, продолжают «окучивать» по телефону, описывая огромные состояния, которые он заработает, если добавит еще немного денег. Как правило, точно те же мошенники затем предлагают обманутому вкладчику вернуть свои деньги – разумеется, за вознаграждение.

В интервью изданию «Коммерсантъ» Игорь Костиков, бывший глава Федеральной комиссии по ценным бумагам, приводил два поразивших его примера. Мошенникам удалось обмануть двух людей с высшим экономическим образованием на несколько десятков тысяч долларов. «В одном случае женщине предложили должность в финансовой компании. По всей видимости, мошенники знали, что она ищет работу. Но перед трудоустройством предложили ей попробовать “поинвестировать”, чтобы лучше понять специфику работы. Во втором случае речь шла о мужчине, докторе физико-математических наук. Преступники, по всей видимости, отслеживали его локации по телефону. Ему звонили, когда он оказывался рядом с офисом мошенников, и предлагали зайти, ознакомиться с предложением, раз он так удачно оказался рядом. В конце концов уговорили».

Современные финансовые пирамиды работают не так, как их предшественницы. Если в 1990-е некоторые акционерные общества иногда пытались всерьез заработать деньги для своих вкладчиков, то сейчас это не так. От организатора финансовой пирамиды не требуются навыки управляющего. Он должен быть силен в интернет-маркетинге и SMM. А поскольку средний срок жизни такой пирамиды относительно короткий – от 3 до 6 месяцев, то за это время необходимо вытянуть как можно

Далеко не всегда пирамида выглядит как пирамида. Они могут менять свое лицо в зависимости от запросов и потребностей потенциальной аудитории. В некоторых случаях, если речь идет о непозволительно больших суммах, могут даже создаваться индивидуальные проекты. Да и пресловутый пирамидный принцип, описанный еще Яковом Перельманом, сейчас вовсе не обязателен. Зачем дожидаться момента, когда придут инвесторы второго или третьего звена, чтобы выплатить деньги первому «поколению»? Гораздо проще собрать деньги с первых и исчезнуть в закате. Или, что более вероятно, запустить еще один проект.

Но некоторые вещи остаются вечными. В девяностые было принято ругать не только Лёню Голубкова, но и тех знакомых, которые посоветовали вложить деньги в «МММ». Сарафанное радио остается внушительной силой и сейчас, когда, казалось бы, есть все условия и средства для того, чтобы проверить информацию.

Пользователь социальных сетей видит на экране своего смартфона яркую картинку процветания своих друзей – фото с отдыха или какие-то дорогие покупки. Не желая отставать от своего круга общения, человек вовлекается в опасные для своего кошелька игры. Как итог, когда финансовая пирамида терпит крушение, рушатся и социальные связи жертвы.

Разумеется, мошенники самым внимательным образом следят и за главными трендами на финансовых рынках. Не обошло их стороной и такое явление, как криптовалюта. Пожалуй, пирамиды с использованием «крипты» сейчас являются наиболее распространенными. Криптовалютой обещают расплатиться с вкладчиками или… продают собственную криптовалюту.

Если первый вариант мошенничества еще можно доказать в суде, то второй – практически невозможно. Пользователь покупает условный токен, который рекламируется как самое выгодное капиталовложение – рост до 10–40 % в месяц, без каких-либо манипуляций со стороны владельца. На первых порах стоимость токена действительно растет. Но дьявол кроется в мелочах. Если всем известный биткойн используется в расчетах и представляет определенную ценность, то пресловутый токен стоит ровно столько, сколько назначил организатор пирамиды. По окончании спроса, как правило, стоимость этого токена находится в районе нуля. Но даже если представить себе, что такой факт мошенничества довели до сведения суда, то там выяснится, что покупатель заплатил за вполне реальную криптоединицу. Почему ее цена так резко обвалилась? Риски, невидимая рука рынка.

В предыдущих главах было достаточно сказано о том, что государство не озаботилось просто и доступно разъяснить своим согражданам суть финансового мошенничества. Времена меняются, а современный человек в некоторых вопросах финансовой грамотности уже более подкован, чем 30 лет назад. Мошенники стараются не отставать и предлагают потенциальным вкладчикам собственные курсы. Те курсы финансовой грамотности, которые предлагают мошенники, являются самыми настоящими троянскими конями. Обучение на этих курсах всегда проводится так, как выгодно «преподавателям». Исподволь ученика подталкивают к самым вредным решениям. Особенно этим грешат на курсах трейдинга.

Наткнуться на предложение пройти эти курсы можно где угодно, даже в дейтинговых приложениях. Человек ставит лайк понравившейся анкете, заводится непринужденная переписка. Собеседник производит впечатление счастливого и довольного жизнью человека. Спустя несколько дней, хорошо узнав человека, собеседник заводит разговор о деньгах. Почему бы не поучиться у чужой истории успеха? Собеседник рассказывает о том, что еще недавно в поте лица трудился на обычной работе, но буквально несколько месяцев назад наткнулся на объявление о брокерских курсах, прошел их за пару месяцев и теперь ни в чем себе не отказывает. Если человек не проявляет никакого интереса, то вся переписка сворачивается. А вот если «история успеха» вызывает живой отклик, то собеседник предложит пройти такую же программу обучения, которая прямо сейчас, бывают же совпадения, продается со скидкой – всего какие-то 2 месячные зарплаты. Да, недешево, но за успех надо платить. Некоторые перед таким соблазном устоять не в силах.

Такой вид мошенничества чаще всего используется для того, чтобы заманить в свои сети молодых людей, самую экономически активную часть населения. Можно сколько угодно спорить о том, насколько сильно представители поколения Z отличаются от тех же миллениалов, но одно понятно точно – у молодых людей существенно изменилось отношение к деньгам. И если представители того поколения, которое вкладывалось в «МММ», отдавали себе отчет в том, что деньги им достались тяжким трудом, то сейчас восприятие денег существенно отличается. Популярна мысль о том, что заработать можно и нужно легко. Это вовсе не позиция Буратино, который закапывал свои сольдо на Поле Чудес. Высокотехнологичные компании, стартапы – все это привлекает к себе внимание молодой аудитории и воспринимается уже не с удивлением, а как норма. «Если все вокруг зарабатывают большие деньги, то чем я хуже?»

Как уберечь себя и близких от мошенников? Это вовсе не так сложно, как кажется. Главный принцип – не верить. Не верить в рассказы о высокой доходности, не верить рассказам о надежности. Не верить всем, кто пытается залезть в ваш карман.

Заключение

Середина девяностых – это время, когда многие из числа так называемых интеллектуалов озаботились поисками национальной идентичности и изучением отечественного менталитета. В какой-то момент эти досужие и праздные разговоры стали обязательным атрибутом любого светского раута или тусовки. Соотечественники обвинялись в том, что они: а) глупы; б) ленивы; в) хотят получить все и сразу, не прикладывая, разумеется, никаких усилий.

В личности Сергея Пантелеевича Мавроди переплелись многие особенности национального характера, как положительные, так и отрицательные. Это и желание улучшить свою жизнь, не делая ради этого больших усилий, это и вера в авось с фразой «потом разберемся». Мавроди был отражением народа, из которого он вышел и который так и не научился делать выводов из собственных ошибок. Он не был ни проклятием, ни предостережением. Сергей Мавроди оставался самим собой.

Если сравнивать «МММ» с другими финансовыми пирамидами тех лет, то становится очевидно, как много в ней было завязано на фигуре самого Сергея Мавроди. Он вступал в конфронтацию с властями, отправлялся в тюрьму, избирался в парламент и при этом не забывал о пирамиде. Будем откровенны: на его фоне «Хопер», «Тибет» или «Телемаркет» выглядели откровенно бледными и безликими, анонимными.

Медийный успех Мавроди пытались повторить. Например, глава АО «Гермес» Валерий Неверов. Но его постоянное присутствие на телеэкранах быстро начало надоедать, а затем и вовсе раздражать. Неверов решил пойти самым простым путем и рассуждал примерно так – если часто «светиться» по ТВ, то люди смекнут, что деньги для «Гермеса» не проблема. Формально он был прав, но не учел одного момента.

Если человек хочет обзавестись репутацией сильного и харизматичного лидера, то он должен демонстрировать (и, что еще важнее, подтверждать) свои лидерские способности. Частые появления на ТВ делают его более уязвимым, потому что растет риск

Здесь будет уместно привести пример из мира спорта, а точнее футбола. Хороший футболист никогда не станет великим, если будет радовать публику набором финтов при счете 3:0 в матче против аутсайдера. Его величие должно проявляться в по-настоящему важных и значимых матчах.

Мавроди прекрасно осознавал как свои сильные, так и слабые стороны. Он понимал, что не обладает какими-то броскими внешними качествами. Его ораторское мастерство тоже было, откровенно говоря, на невысоком уровне – достаточно вспомнить его походы на многочисленные ток-шоу в начале 2010-х годов. Но, будучи умным человеком, Мавроди и не пытался добиться успеха там, где у него изначально не было шансов или они были невысоки. Поэтому вкладчики «МММ» могли видеть Мавроди только на портретах, которые украшали билеты. А все остальное общение было сведено до минимума – есть вещи, которые за деньги не купить, а для всего остального есть Лёня Голубков. Именно поэтому Владимир Пермяков впоследствии превратился в козла отпущения. Вся критика и все издевки достались именно ему.

В то же время публика, не зная о Мавроди ровным счетом ничего, придумала ему героическую биографию. Каких только слухов о нем не ходило в девяностые годы. Утверждалось, что он работал в правительстве, торговал оружием, был математиком и вообще готовится к тому, чтобы стать президентом. В этом нет ничего странного – если у людей дефицит правдивой информации, то его заполнят кривотолки самого разного свойства. Дело в другом – Мавроди стал настоящей легендой.

P. S. По состоянию на 2022 год Центробанк выявил 1481 мошенническую финансовую структуру.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге