34 пациента. От младенчества до глубокой старости: какие опасности поджидают на каждом из этих этапов
ГЛАВА 1
Том Темплтон
34 пациента. От младенчества до глубокой старости: какие опасности поджидают на каждом из этих этапов
Посвящается Шивон, Оскару, Молли и Сэму
Жизнь коротка.
Гиппократ, 300 г. до н. э.
Жизнь длинна.
Еврейская пословица
Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы.
Джон Леннон
Tom Templeton
34 PATIENTS: The Profound and Uplifting Memoir about
the Patients who Changed One Doctor's Life
Original English language edition first published by Penguin Books Ltd, London
Text Copyright © Tom Templeton 2019
The author has asserted his moral rights
All rights reserved
© Getty Images. Design by Dan Mogford.
© Ляшенко О.А., перевод на русский язык, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Предисловие
Возможно, вы сидите в автобусе и смотрите на стоящую в проходе неопрятную женщину с фиолетовыми волосами, которая что-то бормочет себе под нос. Что с ней не так? Почему она разговаривает сама с собой? А что насчет мужчины среднего возраста, одетого в деловой костюм и играющего в Candy Crush на телефоне? Два месяца назад у него случился сердечный приступ, и теперь ему кажется, что каждое неприятное ощущение в груди — признак неминуемой смерти. Он не может сосредоточиться ни на работе, ни дома, его брак рушится — все потому, что он постоянно чувствует себя невыносимо уязвимым. Игра на телефоне — это попытка хотя бы ненадолго сбежать от проблем.
Мать, игнорирующая кричащего ребенка, думает о том, как она справится без своей мамы, у которой только что диагностировали рак яичника. Сердитая пожилая женщина с раздражающей сумкой на колесах только что оставила больного деменцией мужа с сиделкой, и теперь ей нужно сделать множество дел за тот драгоценный час, который у нее есть. Из-за стресса она становится все более забывчивой и боится, что тоже теряет рассудок. Парень с хипстерской бородой радостно кивает под песню, звучащую у него в наушниках. Несколько месяцев назад он обнаружил опухоль на яичке, но слишком напуган, чтобы обратиться к врачу. Он испытает облегчение, когда все же обратится к специалисту и услышит, что она доброкачественная. Еще несколько пассажиров едут ложиться в больницу или на прием к врачу. Почему водитель автобуса не торопится? Она вспоминает своего маленького племянника, умершего в этот день десять лет назад. Каждый, кого вы видите в автобусе, терял любимого человека.
А что насчет вас? Вы иногда потираете руку, сломанную в детстве, и прощупываете оставшийся выступ на кости? Ваш старший брат все еще лежит в психиатрическом отделении? Вам была проведена двойная мастэктомия? Вы думали о самоубийстве несколько лет назад? Ваша и без того напряженная жизнь стала невыносимой из-за пандемии COVID-19?
Вы тоже оказывались на границе между болезнью и здоровьем, и у вас тоже есть шрамы.
Что касается той бормочущей женщины, возможно, она не такая уж странная, как вы сначала подумали. Вероятно, мы все странные, все страдающие, все нормальные. Выгляните в окно. Идет дождь. Или светит солнце? Как здорово жить! Черт возьми, это ваша остановка, и дверь автобуса уже открылась. Быстрее! Вставайте и продолжайте жить своей жизнью.
В 1999 году я подрабатывал на летних каникулах в больнице Сент-Томас. Меня направило туда агентство по трудоустройству, и в то время я еще не интересовался медициной. Работа была рутинной и банальной. Сидя в викторианском кабинете с высокими потолками и видом на Темзу, я вносил данные о пациентах в компьютерную систему, относил карты и рентгеновские снимки в разные концы больницы, заваривал чай для медсестер. Я не особо хотел там работать и делал это только ради денег, которые должны были помочь мне продержаться несколько месяцев в университете, тем не менее больница быстро стала для меня поучительной средой. Все изменили пациенты. Это были люди из всех слоев общества: от бездомных до аристократов. Казалось, испытания, которые они проходили в больнице, стоили того. Кто-то умирал, кто-то был временно нездоров, а кто-то страдал хроническими заболеваниями. Кто-то кричал и плакал, а кто-то делал все, чтобы избежать проявления эмоций. Я не понимал многого из того, что происходило, но чувствовал, что все это очень важно и не похоже на повседневную жизнь.
Один пациент меня особенно впечатлил. Другие пациенты приходили и уходили (или умирали), но Джек[1] все лежал и лежал в больнице. Казалось, он всегда там был. Несколько месяцев назад он пошел выпить со своим партнером. Они решили сходить в популярный гей-паб в Сохо под названием «Адмирал Дункан». Радостные, в предвкушении приятного вечера, они вошли, не догадываясь, что молодой человек Дэвид Копленд оставил возле бара спортивную сумку. Пока Джек стоял в очереди, чтобы купить выпить, самодельное взрывное устройство, спрятанное в сумке и подключенное к дешевому будильнику, сработало. Бомба была начинена более чем 500 гвоздями. Погибли три человека, в том числе беременная женщина и ее нерожденный ребенок.
«70 человек пострадали», — писали на следующий день газеты. В Сент-Томасе я получил представление о том, что означало это «пострадали» для одного человека. Я не был на месте происшествия и не видел, как врачи не дали Джеку до смерти истечь кровью из культи. Я не наблюдал за тем, как Джек месяцами лежал в реанимации и как ему провели несколько повторных операций. Через два месяца после взрыва я увидел мужчину со шрамами на руках, калоприемником и ногой, оканчивающейся сразу после колена. Он неуклюже передвигался по больнице на костылях или в кресле-коляске.
Мы с Джеком болтали о футболе. Он с нетерпением ждал встреч с друзьями и семьей. Когда они уходили, у него всегда портилось настроение. Познакомившись с ним ближе, я узнал, что
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Для кого цветет лори
Марина Суржевская
…в моей голове
звери.
Они бы тебя
съели,
если бы я разрешил.
Но я их гоню из прерий,
на ключ закрываю двери.
Сидят на цепях звери,
на ржавых цепях души.
Игнац Деннер
ГЛАВА 1
Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.
Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.
— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.
— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?
— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.
Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?
— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?
Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.
Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…
— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.
Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.
Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.
— Точно за рыбкой…— пробормотал он.
— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.
Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…
Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.
— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.
— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…
Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.
— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.
Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…
— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.
— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.
Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.
— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.
Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.
— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.
— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.
И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.
— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.
Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.
— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.
— Вот как…
Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.
— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.
Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге