Звёздная серия

Глава 1. Рождение Творца

В начале не было ничего. Даже пространства в привычном нам понимании, и того не было.

Ни колебаний, ни изменений.

Моряки назвалибы это штилем. Мы же скажем, что то была Великая Изначальная Мать. И имя ей Пустота.

Пустота беззвёздная. Пустота безмолвная. Не опасная, не грозная.

Она была сама по себе, такая, как есть.

Ни колебаний. Ничего. Повсюду властвовала тишина.

Ни звука, ни эха.

В какой-то момент начали появляться колебания, которые позднее стали объединяться и взаимодействовать друг с другом.

Так родились Энергии, которые впоследствии переплетались меж собой, пока не приняли Форму.

Но ещё долгое время Форма оставаласьнеустойчивой и нестабильной. Хотя и времени не было. Но движение частиц и энергий началось, а значит, по сути, отмерять что-либо появилась возможность.

В какой-то момент две самые сильные энергии слились, став единым целым. Так родился Разум. Разум, который мог размышлять и анализировать всё вокруг себя, хотя ничего ещё и не было, кроме его самого.

Исследуя все потоки энергий, что формировали его суть, он так и не понимал, что со стороны выглядит как дракон, у которого есть тело, крылья, рога и хвост. Он не осознавал своих возможностей, своей силы. Да он и не знал, что именно нужно делать, ибо перед ним не было подходящего примера.

Не было у этого существа и имени, ведь его Мать — Пустота — не могла говорить и наречь своего сына, а кроме него, не знающего ничего подобного, больше не существовало ничего.

Со временем стало ему грустно… одиноко? Да, наверное, так правильней сказать.

Из части его тёмной энергии отделилась клетка, иразмножаясь, стала самой тканью мироздания, но Отца не покинула.

Позднее их назовут Самал’Хи’Джалом — Отцом Матери Пространства, а саму эту клетку — Хи’Джалой — Матерью Пространства.

Хи’Джала собственным делением создавала стабильную структуру, которую и назовут Пространством, Великим Космосом, а также дадут множество иных имён.

Общались Отец и Дочь соприкасаясь энергиями, и это в какой-то мере напоминало обмен эмоциями.

Размышляя, Дракон стал понимать, что чего-то не хватает, что ему что-то нужно.

И в какой-то момент пришло понимание и осознание.

Глава 2. Рождение Первого мира

Дракон сам создавал новые формы, разрушал и снова ваял.

Для этого он использовал энергии, которые и составляли всё его немалое тело.

Хотя, постойте, почему немалое?

Не существовало же ни длины, ни ширины, ни высоты, ни каких-либо других измерений, как и того, с чем его можно бы сравнить. Поэтому и Самал’Хи’Джал был не мал, но и не велик. Он просто был.

Уплотнившись, коричневая энергия стала прообразом земли.

Голубого цвета поток по консистенции напоминал желе. Из него образовалась вода.

Красно-жёлтая энергия стала прародителем огня, благодаря которому из коричневой энергии получались новые формы.

Серые потоки стали более прозрачными, со временем их состав изменится, и они станут воздухом.

Но и это ещё не всё.

Экспериментируя, он находил новые сочетания и переосмысливал применение старого.

Но до сих пор все его творения создавались по отдельности.

На этот раз он решил их совместить.

По итогам его стараний появился плоский блин земли. Над ним прозрачным куполом он натянул воздушное пространство.

Добавил несколько рек и водоёмов. Под их влиянием появилась первая растительность. Ещё аляповатая. Непонятная.

Всё это время он творил, опираясь на ощущения энергий и свои собственные. Рано или поздно, в нём возникло желание: узреть то, что создал. Для этого он подвесил в пустоте маленький шарик, излучающий свет.

В итоге его взору открылась сюрреалистическая картина.

Плоский блин земли, на котором аляповатая растительность выпрямилась и начала дышать. А он сам кружил вокруг него с задумчивым выражением и пытался осознать, что же такое создал.

Лишь позднее, спустя время, он понял, что это был Первый Мир, созданный его волей.

Глава 3. Дети Творца

На какой-то момент могло показаться, что мир застыл и ничего не изменилось.

Но на самом деле всё не так, как кажется.

Мир развивался сам по себе.

Дракон кружил, пытаясь осознать, что он создал, и чувствовал некоторую незавершённость.

Несколько раз по Матери-Пустоте разлетался его крик. Крик беспомощности.

Дракон не решался направить его на своё творение, боясь разрушить, но и сдержаться не мог.

Он попытался увеличить размеры блина, но и это не принесло удовлетворения.

Потом его осенило.

Пустота. Мир казался унылым и скучным. Такой же была и его мать до тех пор, пока каким-то образом не родился он сам. Ему хотелось увидеть что-то подобное.

Но использовать себя за основу он не мог. Ему негде было увидеть себя со стороны, ведь даже в воде отражалась лишь малая его часть.

Поэтому он начал создавать новые формы, опираясь на ощущения своего тела.

Много их сделал и немало отбросил в сторону.

В конечном итоге он остановился на нескольких формах, которые ему понравились.

Но основной проблемой стало другое. Они были неподвижны.

В какой-то момент он поделился частью той энергии, с которой олицетворял своё сознание, и тогда всё бывшее статичным обрело жизнь.

Дракон улыбнулся и стал наблюдать за всем.

Долго ли, коротко ли, но живое существо, его подобие, умерло, а энергия, вложенная Творцом, в виде искр полетела за пределы мира. Там она, как показалось Дракону, превратилась в пыль, в ничто. Так он впервые соприкоснулся со смертью. Его охватил дикий страх, что и он сам может так же исчезнуть навсегда.

К уже имеющимся чувствам добавилась дикая печаль. Он не желал такого исхода ни для себя, ни для своих детей.

Он создал вокруг земли непроницаемый купол, через который его энергия не уходила, а удерживалась в пределах блина, и становилась духовной основой новых детей.

На время печаль Творца отступила, ведь дети рождались и умирали, но их души никуда не исчезали.

Жизнь пошла своим чередом.

Но только энергия не успевала таким образом использоваться, и этих искр со временем становилось больше. Однажды созданный Драконом барьер не выдержал, и неистраченная энергия вылилась за пределы блина.

Творец смотрел на произошедшее в отчаянии. Желая вернуть жизнь и сами искры обратно, он отправился вслед за ними.

Так начался его новый путь. Путь скитаний, познания и лишений.

Глава 4. Новые миры и скитания Творца

Искры энергии разлетались во все стороны, их невозможно было остановить.

Там, где они замедляли своё движение, рождалось буйство энергий. Из самых сильных появлялись первичные образы звёзд, а из более слабых — планеты, которые поначалу также представляли лепёшки. Искры были слабее своего Творца, а на созидание нового им пока не хватало сил, да и всё, что они могли использовать, было только то, что создано Творцом.

Но долго они не могли удержать такое состояние. Им не хватало опыта и возможностей, а потому на отдых они возвращались в самый Первый мир.

В это время созданный Творцом барьер восстанавливался.

В Первом мире искры воплощались новыми драконами. Им снились созданные миры. Драконы взаимодействовали, обсуждали и анализировали увиденное во снах, придумывали что-то новое.

После смерти драконьей формы и когда опять накапливалась критическая масса искр, барьер ослабевал и выпускал их наружу.

С каждым разом они разлетались всё дальше и дальше, а формы становились всё сложнее и сложнее.

Так появился день, когда искры разлетались и созидали новое в ткани, созданной Хи’Джалой. И ночь, когда они возвращались назад, в Первый мир, а Хи’Джала восстанавливала ткань пространства. День и ночь составили эон.

Дракон с грустью следил за происходящим.

Он лишь дал жизнь трём сестрицам, которых поселил далеко от всего происходящего. Их задачей стало — следить за судьбами всех искр, чтобы ни одна из них не пропала даром.

Глава 5. Закон Выбора

Прошло восемнадцать эонов.

Пространство, занятое рождающимися мирами, стало поистине огромно.

Вместо светящихся точек уже появлялись звёзды, а вместо плоских планет— шары.

Множество миров уже составляло полноценную галактику.

А сколько видов живых существ за это время появилось — не перечесть.

Всё также плели свое полотно сестрицы — судеб плетеницы.

Пока не произошло уникальное событие.

Все созданные Драконом расы уверовали в предопределённость судьбы, совсем не понимая, что они лишь записывали всё происходящее, никакого влияния на судьбы живущих не оказывая.

Но в какой-то момент кто-то из живущих воспротивился установленному порядку. Никому не ведомо, что послужило тому причиной.

Но он стал первым. За ним пошли другие. И таких становилось всё больше.

Каждый их поступок рвал полотно сестриц, пока сами плетеницы не отказались от попыток сшить всё воедино.

Что с ними впоследствии стало, то неизвестно. Быть может так они и остались за пределами зримого пространства, а может, нашли свой путь.

Но пространство отреагировало, и это вызвало резонанс, ведь теперь каждое из живых существ решало, чего оно хочет и куда пойдёт.

Так родился глобальный закон Выбора.

В это время Творец летал между мирами и наблюдал.

К счастью, тот момент, когда окончательно порвалось всё полотно, застал его в точке, где ничего не было сотворено.

Каждая энергия в его теле словно взбесилась и стала тянуться в ей одной ведомую сторону.

Дочь отделилась от Отца полностью и стала самостоятельной.

И вовремя.

Взрыв разорвал Творца изнутри и превратил в безумие энергий, что перекручивало и переворачивало окружающее пространство как в дикой мясорубке.

До этого в груди Дракона-Творца был круглый розово-фиолетовый камень из однородной кристаллизовавшейся энергии, который немного торчал наружу. Перед ним в пространстве вращалась сфера, состоящая из энергии чистого света и энергии глубокого фиолетового, почти чёрного цвета. Их равновесие прежде удерживалось волей Творца, а сейчас её не стало. Все три энергии разлетелись в пространстве.

За прошедшее время Творец не мог определиться с тем, нравится ли ему устоявшийся ход событий. Всё, что происходит с ним самим и его Детьми. Возможно, виной тому его беспомощность, ибо он не знал, где и как может что-то изменить.

Но в этот момент ему было ни до чего.

Его воля пыталась удержать оставшиеся энергии под контролем, но у него ничего не получалось. С каждым мигом он все больше терял целостность и своё «Я», пока практически полностью не развоплотился.

Буйство энергий продолжалось, но расширение и захват нового пространства остановилось.

С огромным трудом, потихоньку да помаленьку, используя крохи энергии, пытался собрать себя Творец. В какой-то момент ему удалось вырваться из этого места, которое впоследствии получит название — Бездна Безумия.

Но теперь Творец не был прежним. Да и Творцом как таковым уже быть перестал.

Сейчас он утратил весь прошлый облик, хотя и пытался придать себе прежнюю форму, но это плохо получалось.

Но самое главное — ему удалось сохранить в себе ту энергию, которая и составляла само его существо, частью которой и был его разум. То, что позволяло ему творить.

Он хоть и мог существовать в космическом пространстве, но теперь стал намного ближе к тому образу, какой приняли его дети.

И он решил периодически рождаться среди своих творений и учиться у них, надеясь однажды вновь вернуться в Бездну и вновь стать целым.

Глава 6. Рождение Принца небесного Хагираку

Пока Творец боролся за своё «Я», энергии сферы и кристалла, отброшенные в начале распада в разные стороны, всё больше отдалялись от Бездны, пока в какой-то момент импульс не ослаб. Затем каждая остановилась, сохраняя получившуюся форму.

Поначалу странной казалась их устойчивость. Хотя, возможно, поскольку они были когда-то частью Творца и были пропитаны его Волей, то его сопротивляемость передалась и им.

В течение того эона, когда остановились, они пребывали в покое, но спустя какое-то время начали колебаться, биться подобно сердцу. Постепенно каждая из них захватывала окружающее пространство и преобразовывала по своему подобию.

Ни энергии сферы, ни кристалл не были разумными. Но для них колебание было вроде инстинкта.

В этот момент каждая энергия бывшего шара напоминала полусферу. Колебание вызвало эффект деления частиц энергий, после которого и та, и другая стали цельной сферой.

Со временем из чистого света появились Пределы Порядка. Одни позднее назовут это Небесами, другие — Ирием, иные дадут свои имена.

Как точно появились там первые жители — неизвестно. Возможно, туда прилетели Искры Творца и обосновались. Так или иначе, там родилась раса человекоподобных существ с крыльями.

У самых слабых была пара белоснежных крыльев. У тех, что посильнее, за спиной бились уже четыре крыла. Затем шли шести-, восьми- и десятикрылые существа.

Когда у них сформировалось сознание и более-менее чёткая иерархия, они себя назвали Архатами.

У более сильных существ проявлялась специализация, из-за чего изменялся цвет их крыльев.

Особенностью самого сильного Архата были всецветные, или, по-иному, радужные крылья. Его роль заключалась в сохранении источника их силы.

Сфера чистого света хоть и породила своё собственное пространство, но так и осталась отдельным ядром. Она позволила сделать из себя что-то вроде кулона, ведь такое состояние ей было более привычным. А носить его и охранять взял на себя обязательство самый сильный Архат.

Сгусток фиолетовой энергии поначалу вёл себя так же, как и его противоположность: вернул себе привычную форму шара.

А затем его поведение резко изменилось.

Колебание этой энергии породило вращение, которое постоянно ускорялось. Шар захватывал всё больше окружающего пространства.

В итоге сформировалось подобие чёрной дыры с шаром энергии в центре.

Постепенно её радиус увеличивался, но по мере роста сила влияния падала и скоро установилось хрупкое равновесие.

В самом центре никто не смог бы выжить, поскольку условия для жизни оставались нереальными. За пределами радиуса искажение пространства не было таким сильным, как в центре, но оставалось значительным.

На определённом расстоянии от воронки тоже вряд ли кто-то смог бы выжить из-за непостоянства физических законов. На периферии искажённого пространства появились отдельные области — доменами.

У каждого домена зародился разум. Он стабилизировал свой островок реальности и расширял его, пока домены не соприкоснулись. Разумные начала сражались друг с другом, и сильные поглотили слабых.

Со временем все домены стали единым пространством Хаоса. Разумные начала всё больше осознавали себя и впоследствии стали Лордами Хаоса. Было их двенадцать.

Судьба розово-фиолетового кристалла стала иной. Он изначально имел чёткую форму, и при распаде она не пострадала.

Однажды этот кристалл нашло разумное существо. Увидев его божественную энергию оно пожелало найти владельца. Но не знало, откуда начать поиски.

Затем существо подумало, что рано или поздно хозяин этого кристалла придёт за ним, тогда-то они и встретятся.

Сначала оно само хранило кристалл. Потом увидело, что при наступлении ночи окружающее пространство не распадается из-за влияния кристалла, и подумало, что ждать придётся долго.

Оно сотворило площадку, на которой разместило сам кристалл. Неожиданно камень выпустил огромный сгусток энергии, из которого возникли девять порталов. Правда, на тот момент они никуда не вели, вероятно из-за того, что была ещё ночь.

Существо подумало, что сам кристалл тоже хочет найти своего хозяина и таким образом ему помогает.

Шло время. Ничего не менялось. Существу стало скучно ждать.

Опираясь на энергию кристалла оно создало семь отдельных пространств, каждое из которых отличалось по силе от другого. Владелец кристалла мог попасть только в слабое, постепенно продвигаясь к более сильным, пока не окажется в долине с порталами.

В каждом пространстве поселило соответствующих по силе разумных существ и животных.

Так и не дождавшись владельца кристалла, сущность уснула, оставив вместо себя Хранителя с наказом разбудить, когда тот найдётся.

Позднее в каждом пространстве выстроилось общество, своя иерархия. Всех обитателей можно назвать демонами иллюзий. Во главе стоял Князь. Долину с кристаллом стали называть Долиной девяти испытаний.

Иногда вокруг кристалла проскакивал сотканный из энергии образ дракона. Со временем именно Иллюзорный дракон стал образом их бога и творца. И жители всем сердцем стали желать увидеться с ним.

Вера.

В руках одних она символ спасения, в других — грозное оружие.

Так произошло и в этом эоне у очередного воплощения Дракона-Творца.

Он родился в мире, в котором два государства жили в дружбе. Затем соседи объявили войну. Ради защиты он вступил в эту войну.

К сожалению, та сторона, на которой сражался он, проигрывала. Воины умирали один за другим.

Желая одержать победу, он решил создать сильнейшего воина. Желание сплелось с его волей. На этот порыв отозвалась энергия, благодаря которой когда-то родился он сам.

Так родился сын его Хагираку.

Все военные действия проходили в воздухе. Благодаря победам и принимаемым решениям его прозвали Принцем небесным.

Отец и Сын прожили жизнь в соответствии со своими представлениями, а после смерти они воплотились в разных местах.

С того момента путь у каждого был свой. Иногда они пересекались. Но редко когда им удавалось узнать друг в друге, что они Отец и Сын.

Глава 7. Жизнь с расой Серебряноглазых

Минуло ещё двадцать эонов.

Наступил нынешний день.

Дракон в этот раз родился под светом двойной звезды, на планете с богатой растительностью. Вокруг большей части городов росли густые леса. Но для расы, живущей здесь, они не были помехой.

Местные жители были высокими, не менее двух с половиной метров. У большей части населения волосы светлого оттенка: золотистые, пшеничного цвета. Помимо этого характерным для их внешности признаком были глаза серебряного цвета. Очень редко встречались глаза чуть темнее, серые.

Все жители отличались высокой чувствительностью к энергиям. Возможно, повлияло излучение каждой из звёзд: одно — серебряного цвета, а другое — зелёного. Со временем среди людей появились те, кто больше стремился к изучению водной стихии, другие изучали земную, третьи — огненную, и так далее. Эти знания не только приносили понимание, но и позволяли использовать стихии на благо Расы.

Самые сильные представители носили гордое звание — Магистр. Их было двенадцать, по числу стихий. А все они вместе составляли Совет, который и управлял всей Расой.

У Расы никогда не было короля, королевы или иного другого правителя. Только Принцесса. Возможно, причина в том, что каждый Магистр осознавал свою силу и возможности, а потому старался мудро распоряжаться своими знаниями. Магистры понимали, что пока помогают простому населению и не причиняют вреда, люди будут их поддерживать. Да и сама стихия наложила отпечаток на мышление исследователей стихий. И им понадобился человек, который бы непредвзято принимал решения. Таковой и стала Принцесса.

Спустя время она познакомилась с юношей, который изучал уникальную стихию. Он стал Магистром Пустоты.

Девушка так была впечатлена его долгой жизнью, что всем сердцем желала всегда быть с ним вместе и сохранять память о совместно проведённом времени.

С таким укладом жила Раса многие лета, пока к звёздной системе не приблизился враждебный флот.

Глава 8. Война в Космосе и путешествие к новой планете — Земле

За прошедшее время много кораблей самых разных форм и видов приближались к этой звездной системе. Многие из них вели с местными торговлю, иные пролетали мимо, направляясь в другие секторы галактики.

Но живущие на этой планете никогда не видели столь огромного флота. У вторженцев были невиданные доселе корабли, да и их расу видели в этом краю галактики впервые. Едва они показались в небе, как сразу стали бомбардировать поверхность планеты.

Многие местные пытались спрятаться в густых лесах, но этого оказалось недостаточно. Беспощадные обстрел покрывал поверхность, испаряя воду и сжигая всякую жизнь.

Магистры понимали, что им не выстоять, потому, используя свои корабли, они старались помешать противнику. А в это время все, кто мог направлялись в космопорт и в срочном порядке эвакуировались.

Магистры понимали, что шли в смертельный бой, в котором им не выжить. Но даже так зная это, а может именно поэтому, им удалось значительно потрепать вражеский флот. Естественно, им не удалось победить, но благодаря им удалось спасти множество жизней, а значит, у самой Расы осталась надежда на будущее.

Долго корабли бороздили просторы космоса. Вражеский флот остался позади. Люди Расы вздохнули спокойно. Вскоре они нашли систему, часть земель (планет) в которой была заселена. Они поселились на красной планете, на которой жили люди из родственной расы.

Во время путешествия родился удивительный ребенок. Когда он повзрослел, то оказалось, что это был Магистр Пустоты, который не мог бросить людей в беде и постарался вернуться как можно быстрее. Переродились ли другие Магистры, неизвестно.

Прошло несколько лет относительно мирной жизни. На краю системы вновь показался тот же флот, из-за которого люди Расы и покинули свой дом.

Все союзные расы объединились против вторженцев. В результате боев красная планета и другие внешние планеты стали непригодны для жизни. Вся ее экосистема была уничтожена.

Поэтому все союзники направились на защиту третьей планеты от местного Солнца. Зеленая планета, на которой в обилии были леса и поля, реки и моря. Условия на ней были не идеальные, но подходящие для жизни.

Там, в небесах этой планеты, и произошла финальная битва.

Сотни кораблей столкнулись друг с другом. Обломки кораблей эхом взрывом уносило прочь от планеты. Магистр Пустоты покинул корабль и воззвал к своей силе. В небе показался огромный Дракон, какого никогда не видела ни одна иная земля. Он яростно набросился на противника.

Он смог одолеть почти все остатки вражеского флота, но все же в итоге он получил смертельное ранение. Его огромное тело рухнуло на землю, вызвав сотрясение всей планете и сейсмические волны обошли землю несколько раз.

Огромное черное тело, напоминающее дракона, лежало на поверхности земли. Его взор мутнел. Он оставался в сознании на одной силе воли. Но и она его постепенно покидала. Он не знал, выжил ли кто из тех, кого он пытался защитить. Но он знал, что он не сможет переродиться так же быстро, как это было в прошлой раз. Сам процесс позволял это, но в последнем сражении он израсходовал слишком много духовных сил, а потому на их восстановление уйдут бесчисленные годы.

Но он не хотел просто так уходить.

Он, как когда-то, воззвал к своей искре Творца, и, задействовав окружающий материал, он создал свою жизнь. Он дал жизнь своей Дочери.

На последнем вздохе одними губами он успел прошептать лишь имя:

— Нилиф.

И жизнь окончательно покинула его тело. Энергия, собранная волей Дракона, рассеялась в пространстве.

Представители союзных народов остались жить на этой планете и приспособились к ее условиям.

Вот только они не знали, что на уцелевших остатках вражеского флота так же остались живые. Улететь они не могли, а потому тоже остались жить на этой планете.

Глава 9. Жизнь в Атлантиде. Создание Посоха созвездий.

Планета продолжила вращаться вокруг местной желтой звезды. Народы расселились и обжили территории. Иногда случались катаклизмы и им приходилось уходить в другие места.

Прошло более миллиона местных лет.

Среди множества стран и государств выделялось особенно одно. Оно располагалось на полуострове. Представляло собой один-единственный город, построенный из десяти окружностей с единым центром. Каждое кольцо друг от друга отделялось большой стеной.

Все жители города были исследователями и учеными. Свой пытливый разум они направляли на изучение самых разных сфер. В самом дальнем кольце размещались те, кто не мог позволить себе серьезные исследования. Чем ближе к центру, тем они становились сложнее.

Один из исследователей изучал пространство и создал свой дом, в котором было пересечение самых разных территорий, но, в итоге, настолько переусердствовал, что все стало замкнутой системой и выход просто перестал существовать.

За всеми исследованиями следил Совет. Какие-то одобрял, какие-то запрещал. При принятии решений они руководствовались безопасностью.

Однако, и они не всесильны и не могли предусмотреть всего.

Один из таких случаев и стал причиной катастрофы.

Во внутреннем кольце жил молодой человек. Его всегда тянуло к звездам. Почему? Этого он и сам не мог понять.

Пытаясь разобраться в этом, он исследовал свойства пространства, чтобы можно было открыть портал. Для ориентирования он использовал зодиакальный круг. Каждое направление представляло собой печать в объекте, которое внешне напоминало посох. А вот тринадцатая печать проходила через все предыдущие. Она соединяла их и душу создателя посоха воедино.

Когда Совет узнал об этом изобретении, то сразу привели изобретателя к себе.

Они прозвали его Безумным атлантом потому, что создал то, что и сам не мог понять. И неведомо то ли специально, то ли не понимая, представитель Совета зацепил одну из печатей и нарушил тонкий баланс печатей. Посох скреплял течение потоков энергий в пространстве и великую энергию души, что привело к каскадному резонансу энергий. Взрыв был такой силы, что столб высвобожденной энергии достиг небес и даже пошел дальше, уничтожив одну из ближних лун, а звуковая волна прошла по всей планете, часть земель уничтожив полностью, а другую оставила в руинах. Некоторые впоследствии подверглись сильным мутациям.

А самой страны на лике планеты более не стало.

Глава 10. Новое рождение. Волхв.

Планета пережила потрясение.

Конечно, катаклизм повлиял на жизнь, уничтожив былую высокую культуру развитого тогда государства. Жители другой крупной страны заново начали строить свое общество. И на текущий момент они расселились по большой территории и занимались сельским хозяйством.

Среди них родился человек, которого страстно влекло небо и он стал изучать природу и явления, чтобы найти способ покинуть эту планету.

Но информации было мало, а если сказать точнее, то ее не было вовсе.

Все было утрачено лета назад. И как строить межпланетные корабли, и иные высокотехнологичные сведения. От тех времен лишь остались ключевые и простые законы, которые не понять, как и связаны.

В детстве он увидел волхва, который пришел в село и рассказал о звездах и планетах. Именно тогда он понял, что ему нужно лететь к звездам, так и то, что нужная информация может быть в архивах волхвов.

Со временем он вырос и пришел в один из храмов знаний. Он располагался у горного подножия. У входа располагалась площадь, уложенная камнем, а вокруг простирался лес.

Там он перерыл архив, систематизировал и упорядочил множество разрозненных сведений и знаний, но нужного не нашел.

За стремление к истине его прозвали Белый волхв.

Но спустя некоторое время на эти земли стали приходить люди, которые не разделяли взгляды жителей этой страны. Они и до этого приходили, тих селились и им не мешали жить.

Но в этот раз чужаки собрались и напали на все храмы знаний. Одна за другой библиотеки сжигались и разрушались. В какой-то момент времени неизвестные пришли к порогу и того храма знаний, где трудился Белый волхв.

Его самого и всех, кто был с ним, вытащили на площадь и пронзили кого пиками, кого мечами. И пока в телах теплилась жизнь, человек, одетый в рясу, читал нараспев какой-то текст, который сковывал и впитывался в саму душу убитых. А потом в какой-то момент для Белого волхва наступила темнота.

Глава 11. Жизнь в Аду.

(Основная часть рассказа ведется от одного, центрального лица. Но информация неточная, так как для детальности описаний собрана по отрывочным воспоминаниям тех, кто решился поделиться своими. Но для удобства приведена к повествованию от первого лица, чтобы передать максимально восприятие.)

Вокруг меня была странная субстанция, по консистенции похожая на кисель. Она не была белесой, но также и не была полностью прозрачной.

Едва подумав о том, чтобы двинуться в сторону, я совершил резкий скачок. И хотя перед взором мало что изменилось, одна вещь стала понятна сразу. У меня не было тела. Но даже сама мысль о чем-то подобном была похожа на туман, оставшись смутным ощущением чего-то, что должно быть, но его не было.

Чем больше пытался напрячь память, тем все более зыбким становились и без того неясные обрывки.

А были ли они правдой? Или это мираж иль сон?

А что такое вообще сон?

На какое-то время я отпустил все мысли. Расслабился. Но нечеткие образы так и остались на периферии сознания, раздражая своим присутствием. Хотелось бы, чтобы они исчезли навсегда.

Попытавшись сделать инстинктивно вдох, пришел к осознанию, что мне не нужно дышать. Как и нет того, для чего это надобно делать.

Не знаю, сколько времени я так напрягался и пытался расслабиться, но, в конце концов, понял, что тело являлось какой-то оболочкой, а также то, что оказался ее лишен, как и всего того, что давала она. Прежде всего, защиты для хрупкого разума.

А именно разумом или той точкой нашего существа, которую мы привыкли со своим “Я” и нашим центром мышления, сейчас и являлся. С одной стороны, безграничный в своем потенциале, с другой стороны, ничтожный подобно капле в море или песчинке на песчаном береге.

Сколько я скитался по этому непонятному туману, то неизвестно. Но в какой-то момент оказалось, что ко мне тянутся частицы окружающего меня пространства. Сначала мне это было невдомек, так как часть напоминала волокна и, казалось, проходила сквозь меня.

Понимание, что часть тумана находится и перемещается вместе со мной пришла, когда его стало достаточно много и при перемещении видел его постоянно вокруг себя, т.к. он сохранял свою форму тогда, как кисель в окружающем меня пространстве плавно плыл передо мной. То, что формировалось рядом со мной, не мешало моему восприятию, но почему так происходило непонятно.

Со временем заметил еще один момент. Чем больше тумана прикрепилось ко мне, тем сложнее стало перемещаться. Сначала это было незаметно. Да и окружающая обстановка не давала это понять. Но, когда этого тумана стало много и ощутил заторможенность в самом перемещении, тогда я уже не мог игнорировать изменения.

Я заметил, что чем плотнее туман вокруг меня, тем более плотным становилось окружающая меня обстановка и тем больше этого вещества крепилось ко мне.

В какой-то момент мне стало понятно, что меня тянет в определенном направлении. Я не имел понятия о том, что там меня поджидает. При любой попытке двигаться в противоположном направлении мне удавалось от силы лишь чуть замедлиться, да и то незаметно. А может, это только казалось.

Чем ближе становился пункт назначения, тем все быстрее я приближался к нему. Подсознательной мыслью было, что разобьюсь. Но, к счастью, этого не произошло, хотя на какое-то время от удара сознание и потерял. Вероятно, причиной было то, что я представлял собой уплотненную энергию, поэтому терять было нечего. Только и оставалось, что растечься тонким слоем, а потом себя вновь собрать, чем бы при этом ни был.

Пока перекатывался по “земле”, на меня стало налипать окружающее вещество. Полноценной поверхностью то, что было подо мной тоже не назвать, так как оно более плотное, чем кисель, но и не такое, чтобы это можно назвать материальным.

В какой-то момент я стал похож то ли непонятный комок, то ли на какого-то ежика, вместо игл у которого непонятное вещество.

Что-то внутри меня такому положению воспротивилось, а потому я стал пытаться лепить из себя разные формы и искать более удобную.

Сначала были варианты лужиц, но они не подходили, так как перемещаться было неудобно. Позднее стали формы, которые позволяли опираться на вытянутые вниз части тела. После того, как эти отростки уплотнил, двигаться стало проще. Пробовал варианты из четырех, шести и восьми шупалец, а также смотрел, что получится, если делать больше.

Все же остановился на четырёх “ногах”. Да, такая форма была намного удобнее. И скорость есть, и лишние конечности при этом не мешаются.

После того, как разобрался со способом перемещения, то встал вновь старый вопрос: в каком направлении двигаться?

Посмотрев по сторонам, я не увидел особой разницы. Единственное, что осознал, что мне не вернуться туда, где был кисель. Но все пространство оказалось в воздухе. Сколько поначалу не пытался подняться, мне едва удалось оторваться от поверхности. Такое ощущение, что эта реальность вцепилась в меня и не хотела отпускать ни под каким предлогом. И чем дальше я шел, тем больше в этом убеждался.

Я пошел в произвольном направлении. По крайне мере, в том, куда, как мне казалось, могу двигаться.

Сверху по-прежнему оставался кисель, а вот поверхность подо мной спустя очень большой промежуток времени, кажется стала плотней и принимала все более красный цвет.

По мере уплотнения поверхности мне вновь стало сложнее перемещаться.

Пришло осознание, что текущей формы недостаточно, а значит надо что-то снова придумывать.

Вновь становится лужицей даже не рассматривал, так как в таком состоянии мне вообще не сдвинуться с места. Попробовал делать больше ног, но их количество по-прежнему мешало, а скорости не давало, так что от этого тоже отказался.

Осталось еще больше вытягиваться в высоту, но как тогда быть…

В какой-то момент промелькнула человекоподобная фигура. название мне ничего не сказало, а вот образ… он остался.

Хорошим вопросом было, как из киселя и непонятного вещества, из которого состояло мое тело, сделать что-то подобное?!

После множества проб и ошибок возникло в памяти представление о клетке, как о некой живой и самостоятельной единице.

Но как ее создать?

Стал пытаться часть киселя разделить на мельчайшие капли и окружать их веществом, но при этом как-то стараться оставлять взаимодействие внутренней части и внешней. Кроме того, из вещества еще нужно было сформировать оболочку.

После множества бесплодных попыток из глубин памяти пришло слово - скелет и связанное с ним слово - кости.

Только вот что это такое? Я так и не мог вспомнить. Осталось ощущение, что это какой-то каркас. Только для чего? И почему это вспомнилось именно сейчас?

Не имея возможности еще что-либо вспомнить, продолжил свои эксперименты.

Тысячная попытка… Никакого результата…

Десятитысячная попытка… По-прежнему ничего.

Стотысячная попытка… Опять ничего не получается.

Попытка номер… Уже со счету сбился… Понятия не имею, какая она… Да что толку их считать, если ничего не выходит?!

Я до сих пор оставался все той же кучей киселя и непонятного вещества.

Вспомнил, как себе создавал ноги. Попробовал в этот раз сделать такие конструкции плотнее и попробовать соединить одну с другой. Что-то стало получаться.

Некоторые признавались, что в этот момент строили формы, которые чем-то напоминали осьминога. Некоторые вспоминали что-то иное, что и сами не могли понять, откуда помнят, да надеялись, что это не разыгравшаяся фантазия.

Рано или поздно все пришли к человекоподобной фигуре. Скелет состоял чисто из непонятного вещества. Разновидности “клеток” были собраны из комбинации вещества и киселя в разном процентном соотношении. Появились “органы”, которые занимались перемещением киселя и помогали в выполнении акта движения. Неизрасходованная часть киселя ушла на смазку внешней поверхности всех частей, чтобы они терлись меж собой, постепенно истончаясь. Это привело бы к тому, что вся работа насмарку. И пришлось заново всем этим заниматься.

Теперь идти можно было, но вся конструкция была настолько шаткой, что при одном неверном движении можно было рассыпаться. Нужно было что-то, чем себя можно было обернуть себя. Тот неизвестный материал не слишком для этого подходил. Он был для этого слишком жестким, а надо было что-то по эластичней.

Таким образом, движение к неизвестной цели продолжилось… со скоростью улитки и необходимостью каждый раз поправлять то одну часть себя, то другую, чтобы не развалиться.

Прошло немало времени. Хотелось бы сказать, что я продвинулся, но вот только вряд ли это правда. Как впереди меня расстилалась бесконечная красная цвета равнина, так она и продолжала маячить перед взором.

Единственным изменением, кажется, стало то, что цвет стал насыщенней, а сама поверхность плотнее. Благодаря этому, даже с учетом моего состояния и внешнего вида, шагать было значительно проще. Но опасность того, что все может вывалиться, все еще оставалась.

Прошло еще какое-то время.

По его прошествии произошло несколько важных изменений. Взаимодействие киселя и вещества в теле достигло такой стадии, что вещество стало достаточно разбавленным и эластичным. Теперь его можно было использовать, чтобы создать оболочку. Чем, собственно, и занялся. Когда же с ней закончил, то обнаружил, что нахожусь в месте, в которое меня и вело непонятное ощущение.

Я оказался в центральной долине этого странного места. Внешне он ничем не отличалось от того, что было раньше. Просто на уровне ощущений знал, что в окружности, в которой могу чувствовать себя спокойно, но не могу выйти за ее пределы. И хотя радиус был большим, все же я ощущал себя в ловушке.

Решив подумать над тем, что делать дальше, я уселся прямо там, где стоял.

Прошло снова какое-то время. Вокруг стали появляться подобные мне существа.

Некоторые двигались, как и я. Про других я думал, что они двигаются на четвереньках. Однако, потом я осознал, что они смогли развить и сделать устойчивым мой первоначальный вариант.

Я только хотел их поприветствовать, как на меня напали. Лапами разорвали мою хрупкую оболочку. Органы выкинули.

Оставалось чудом, что я мог продолжать мыслить. Однако, после очередного удара меня вышибло. На мгновение я потерял сознание. Когда же вновь очнулся, то захотел сразу проклясть это место.

Вновь я стал невесомой точкой среди киселя. Место, возможно, и другое, но его свойства были мне известны.

Наученный прошлым опытом, я вновь начал двигаться по уже известному пути.

И тут меня осенила и поразила она дикая мысль.

А сколько я так уже продвигался, но по какой-то причине не помню ничего из прошлого? Мог ли я до этого делать миллиард или триллион преобразований, чтобы в прошлый мне хватило всего миллиона?

Я ведь четко чувствовал, что какие-то отдельные моменты мне даются проще, чем другие. Но, поскольку я все равно мучался, то не придал этому значения.

С огромным трудом мне вновь удалось добраться до центрального круга, но только для того, чтобы увидеть другое существо, которое также атаковало меня лапой. С ее когтей стекало странное вещество, которое разъело оболочку, а затем растворило и все остальное.

Новый круг преобразований. Снова центральная равнина. На этот раз меня сожгли.

Снова преобразования. Равнина. Очередной смерть от удушья, так как меня заключили водный шар, из которого я никак не мог выбрать.

Очередной раз добираюсь до центрально равнины. На меня напало похожее на первое существо. Отразить атаку я не смог. Оно мне оторвало сначала одну руку. Из-за дикой боли я смог сконцентрироваться и создание оторвало вторую руку. Теперь, когда нечем было защищаться, то мне оторвали ноги. Я не мог уже даже убежать. Только и оставалось, что ощущать, как от меня отрывают кусок за кусочком. Я ощущал дикую боль, терпел, ведь мне ничего иного не оставалось.

В какой-то момент сознание отключилось. Я вновь невесомая точка среди киселя.

Сдерживая очередное проклятие и фантомное ощущение боли, вновь отправляюсь в путь навстречу очередной смерти, ведь некая сила не дает мне возможности задержаться, а заставляет дергаться в нужном ей направлении.

Очередная смерть, которая пришла неизвестно откуда. Я ничего так толком и не успел понять. Едва оказался на центральной равнине, как сознание тут же померкло.

С каждым разом преобразования становились быстрее, ведь уже накопленный опыт давал о себе и не стирался при очередной смерти. Но теперь встал вопрос, как противостоять этим атакам.

Спустя пятьдесят или сто смертей, разновидности гибели стали повторяться, но от этого не становилось легче. Я все также умирал и начинал проходить все заново.

Не знаю, сколько прошло смертей. Миллион? Миллиард? Триллион?

Я просто перестал их считать.

В какой-то момент не осталось ни злости, ни апатии. Ничего.

Из-за этого не сразу заметил, как ощущение от боли при очередной смерти притупилось. Было по-прежнему дико больно, но все равно кажется, что меньше.

В дальнейшем это подтвердилось. Я каким-то образом, переживая смерть за смертью стал устойчивей.

Это было, конечно, хорошей мыслью, но, в целом, дела не меняло, так как я по-прежнему умирал. Одной пассивной защиты мало. Хорошо, конечно, что она появилась, но она не панацея.

После очередной смерти от когтей непонятной зверюги пришлось придумывать самому, что делать.

Поначалу я решил сделать просто - укрепить себя, подумав, что если не смогут пробить, то у меня получится атаковать в ответ, да и сил будет больше.

Можно сказать, что сказано - сделано да не так-то все просто, как кажется.

Уплотнять вещество в костной структуре было той еще морокой. Да стенки отдельных клеток делать плотнее тоже.

На неизвестной по счету попытке стало вроде получаться. Дополнительным плюсом стало то, что боль еще больше притупилась.

К тому моменту, когда я убедился, что не падаю с первой же атаки, не умираю со второй да и вообще держусь неплохо, прошло немало времени.

Увидев в очередной раз одну и ту же зверюгу, пришло понимание, что пока она и ей подобные меня убивали, направляя свои силы на умственную деятельность, мне удавалось сохранить разум и не погрузиться в пучины безумия. Другие же, вероятно, были лишены этого, поэтому после каждой смерти их инстинкты становились только сильнее.

Нужно было придумать способ, как научиться их контролировать, чтобы не приходилось хотя бы заново проходить смерти и возрождения ни мне, ни другим.

К моему удивлению, уже нашлись те, кто собирался в стаи. Меня они не подпускали да и я пока к ним присоединяться не спешил.

Я бесцельно слонялся по гигантской окружности, так как она по-прежнему не позволяла выходить за свои пределы.

Блуждая набрел на останки кого-то, кто по форме был похож на меня. За ним я увидел еще одни останки. Они были уже другой формы.

Как оказалось, здесь было целое кладбище таких останков.

Предположительно, что в этой точке сталкивалось друг с другом очень много разных существ. На одних из них увидел, что отдельные фрагменты что-то пыталось растворить, но то ли жидкость была слабовата, то ли кость была слишком крепка, но так это непонятное нечто и осталось лежать. На других было видно, что их пытались сгрызть. По крайней мере, я видел следы чего-то наподобие зубов. То ли сил не хватило догрызть, то убили, не дав закончить трапезу.

И вот пред моими глазами оказалось множество таких останков.

Несмотря на то, что окружающая обстановка не оказывала пагубного влияния на мое тело, все же разум искал защиту или хотя некое ее подобие.

Я попытался из этих останков собрать какое-нибудь строение. Применив опыт перестройки своего тела на этих останках, у меня худо-бедно что-то вышло.

Это было нечто с полуовальной крышей и косыми стенами. Я уплотнил структуру, чтобы все строение было потолще, а значит, как мне казалось, надежнее.

Это позднее на этом месте вознесется гордо центральное строение - огромный шпиль, который, казалось, должен был прорвать местные небеса и выйти за пределы этого пространства, но последнее оказалось несбыточной мечтой.

Также со временем узнал, что в другой части равнины, в которой мне не доводилось быть, находятся останки странных и непонятных строений из неизвестного нам материала. Не сказать бы, что кисель и то вещество было нам известно, но хотя бы в какой-то мере понятно. А вот материал зданий казался чужеродным для этой местности.

А пока я строил себе место, где можно было бы хоть чуть-чуть расслабиться и на время забыть о постоянных перестройках организма, а также оборонительные линии вокруг него, события развивались без моего участия.

Со временем существа стали немного умнее. В одиночку они ходить боялись, так как умереть легко, поэтому стали объединяться, кто по двое, кто по трое. Появились небольшие стаи на десять особей.

Но, честно сказать, ситуация не сильно изменилась. Если раньше сражались один на один, ну или умирали при нападении одного существа, то теперь сражения стали происходить группа на группу. Умирать стали также в разы больше, а значит, скорость круговорота смерти и жизни увеличилась. А это несло за собой еще большее безумие, немотивированную агрессию и все большее преобладание инстинктов.

Как бы мне не хотелось хоть на время отстраниться от всей этой ситуации, оставить все, как есть, я не мог.

Однако, прознав о моей ситуации, несколько особей попытались меня атаковать. Часть пострадала на защитных рубежах, а для оставшихся моей защиты хватило. Убивать их не стал, но прогнал.

Впоследствии на меня напали еще несколько раз, но я выстоял. Не без травм, но, в целом, ничего критичного. Трогать меня перестали, но мои идеи в виде убежища на вооружение взяли.

Эти еще неумелые непонятные жилища, больше похожие на берлоги, стали прообразом будущего города в этом странном месте, которое по какой-то причине не давало нам сбежать.

Со временем у вожаков стай стал развиваться разум. Стадное поведение перешло в социальное взаимодействие. Здесь уже я постарался вмешаться и направить развитие в сторону уменьшения агрессии.

Да и само место стало меняться.

Границы расширились. Внешние пространства, как мы стали называть те слои из киселя с постепенным появлением вещества, по словам тех, кто стал появляться после этих преобразований, изменились. Они стали кольцами с воздушными прослойками между собой, через некоторые из них тебя проталкивали непонятные силы, а некоторые приходилось преодолевать самим.

Несмотря на то, что некоторые стаи (хотя их так уже было не назвать, поскольку они больше были социальными ячейками нашего общества) периодически дрались друг с другом на новый кусок территории, все же научное исследование стало преобладать.

Теперь мы старались понять и объединить все то, через что прошли. Не каждый хотел делиться информацией. Многим это давалось просто тяжело, ведь то все равно, что вывернуть себя наизнанку. Но смельчаки все же находились. Я был им благодарен за рассказы и информацию.

Со временем на месте моей хижины построили шпиль. Каждая стая стала легионом со своей территорией. Они строили себе как крупные владения, где размещались лидеры, так мелкие, где жили остальные.

В это время ко мне прислушивались. Я даже рискнул заново пройти весь путь, чтобы увидеть все своими глазами. С увеличившейся сопротивляемостью было больно умирать, но я знал на что шел, а потому не отступал.

После возвращения в шпиль узнал, что все стали называть себя демонами. Точно сказать, кто первым предложил это название и почему, нельзя, но вскоре это слово приняли все.

Самоопределение оно всем нужно. И пусть само слово, по сути, ничего не давало, лишь просто называло нас, но оно придавало нам некую общность.

Со временем мы смогли заметить общие схемы в нашем развитии.

Призрачным телом обладали те, кто состоял полностью из киселя и жили на внешних кольцах. Их просто называли призраками.

Скелетными формам обладали жители средних колец. Это те, кто начал создавать себе тело. Их просто называли скелетами.

Бесами стали называть тех, кто более-менее сформировал себе тело. Это уже жители нашего, основного кольца. Так повелось, что лидеры легионов старались взять их под свое крыло. В этом были и личные цели - усиление себя и легиона, так и помощь новичкам в освоении и приучению к правилам поведения. Их формы были не всегда человекоподобными. Те, кто уж слишком отличался, называли чертятами. Но, в целом, особой разницы в своей сути между ними не было.

Несмотря на различия, все равно со временем все переходили к прямоходящей форме и занимались первичным укреплением тела. Такие создания считались рядовыми демонами.

После этого, когда демон занимался серьезно усилением тела, закалкой и прочими подобными усилениями, которые повышали физическую мощь, он становился демоном-воином.

Когда такой демон достигал определенного предела, то он понимал, что может проводить странную энергию. Одна позволяла поджигать, другая бурным порывом сносила все на своем пути, третья смывала потоком. Имелись множество других сил. Таких называли демонами-магами.

Самые сильными среди них были демоны-лорды. Они, как правило, управляли крупными отрядами. А некоторые возглавляли целые легионы.

Когда нам стало казаться, что все позади, что мы со всем разобрались, нас всех ждал неприятный сюрприз.

Когда демон-лорд становился слишком могущественным, то в его развитии наступала фаза, которую мы прозвали, фазой безумия.

Ее характерной особенностью стало то, физическое тело достигло пределов проводимости другой энергии и необходима была качественная перестройка. При это всем энергии накопилось настолько много, что она не поддавалась контролю, отключала чувства, вызывала галлюцинации. В таком стрессовом состоянии нужно было выполнить перестроить организм так, чтобы тело стало достаточно крепким, чтобы и дальше проводить энергии, а также при этом сохранять здравость мысли. опасность фазы была в том, что предполагала только два исхода. Либо полный провал и тогда демона лорда не оставалось даже горстки пепла, а его разум выбрасывался вновь за пределы материальной части этого мира в пространство, заполненное киселем, откуда он начинал весь путь заново. Либо проходило какое-то время и демону-лорду удавалось обуздать все силы и тогда он становился Повелителем демонов I ступени.

Когда же вторая сила в теле демона обретала разум и удавалось сохранить над ней контроль, то такой Повелитель демонов становился Повелителем демонов II ступени. С этого момента такой демон не мог жить близко к земле. Его словно что-то отталкивало, но и взлететь выше определенного предела, даже имея крылья, не мог.

В моем случае эта странная сила являлась воплощением ярого пламени.

Со временем тело становилось все более духовно-энергетическим. На более явной степени перехода демон становился Повелителем демоном III ступени.

Такой высоты смог достичь только я. Мое тело, не связанное более физическим ограничением стало вытягиваться, пока не стало очень длинным и тонким. Что я представлял собой со стороны, трудно сказать. В такой форме мне было позволено лишь обернуться кольцами вокруг шпиля, так как я не мог спуститься, поскольку что-то меня продолжало отталкивать, даже сильнее, чем раньше. Но и улететь я не мог, словно уперся в какой-то потолок.

Сколько времени прошло с того момента, как я завис в таком состоянии, очень сложно сказать. Мне и миг, и вечность стали едины.

Я не мог опустить голову, чтобы посмотреть, что подо мной. Мне оставалось только смотреть в точку пространства надо мной, которое тут почему-то было черным. Удивляло это потому, что любое пространство должно было быть похоже на кисель, а его цвет и не белый и не совсем прозрачный, а что-то среднее между ними. Там, где он плотнее, то цвет насыщенней, в противном случае, кисель более прозрачный.

У меня оставались лишь ощущения, которыми мне удавалось дотянуться до поверхности.

Там я нашел группу сильных демонов. К этому моменту оказалось, что появился еще один Повелитель демонов III ступени, с которым мне удалось установить мысленную связь. Я постарался объяснить, как мог, чтобы он не спешил усиливаться, иначе с ним произойдет тоже, что и со мной. Не знаю, насколько он внял моему совету, но. насколько мне было известно, он сохранял свою прямоходящую полупрозрачную форму. Не знаю, насколько сложно ему было, но я точно знал, что, если его состояние приблизиться к моему, то облегчения он точно не испытает.

Я называл его просто Астральный. Из-за его состояния.

Астральный сказал, что мое тело видят, а потому ориентируются на меня и мое развитие, а также то, что меня прозвали Повелителем среди Повелителей, инако Владыкой. Это меня опечалило. Не знание нового титула, а то, что все хотят стать таким, как я, но не пожелал бы и врагу быть в таком состоянии.

Но, возвращаясь к той группе молодых, но сильных демонов.

От отчаяния у меня дерзкий и убивающий все мое естество план.

Та группа не отличалась хорошим поведением и постоянно дебоширила. Это было мне на руку. Я убедил Астрального замереть этих демонов в разрыве между этим и соседним кольцом, которое необходимо преодолеть своими силами, а значит, они там застрянут на достаточное время. А затем подвести и уничтожить их в определенной точке, что позволило бы мне использовать выделившуюся энергию, чтобы попробовать прорвать ту преграду, что меня сдерживала.

Сначала Астральный долго был против, поскольку я всегда ратовал за то, что не надо умышленно никого убивать. Это принесет только ненужные дополнительные боль и страдания. И вот сам приказал сделать то, чего я поклялся никогда не делать. То, что я творил не своими руками, это дела не меняло. От этого было погано на душе, но иного выхода я не видел. Смерть и возможное окончательное разрушение их душ стало бы клеймом на моей душе.

Но мне некуда было отступать, при этом я не хотел даже самому себе твердить столь жалкое оправдание.

И вот план был приведен в действие.

И да, подхватив столь огромный поток энергии, мне удалось прорвать ту незримую преграду.

Но цена, которую заплачу за это, мне неизвестна, так как в ту же секунду мое сознание померкло. Но еще более горьким было осознание, что каждый благодаря мне увидел возможность сбежать из этого отвратительного мира и теперь будет стремиться во чтобы то ни стало его покинуть.