Золотой миллиард

Глава 1

Может быть когда то давно, во времена, которые помнят только некоторые еще не ушедшие, телефоны звонили вовремя. Но Степан такого не помнит. Обычно звонок раздается в самое неподходящее время, например, как сейчас.

- Они заказали машину! – раздался взволнованный и торжественный голос бригадира из трубки.

Степан на секунду замер. Машину! Машину собирать намного интереснее, чем комбайн или тот же трактор, да и благодарность, назначаемая за проделанную работу, намного выше.

- Только нужно поспешить, иначе ее отдадут другой бригаде – продолжил бригадир и отбился.

Степан быстро оделся в комбинезон, наложил еды в термос и побежал на завод. Заказ машины было нельзя пропускать, ведь это давно, когда еще не случилась эпидемия, машины делали тысячами, а сейчас их просто столько не надо, поэтому и заказывают их не чаще одной в месяц.

Город автостроителей только просыпался. Это было специальное поселение возле одного из универсальных технических заводов. Здесь выпускали технику для всего. Например, вчера собрали три трактора, на прошлой неделе собирали тягачи и прицепы, а до этого большие самосвалы.

Механические цеха выпускали те детали, которые нужны именно сегодня. Ничего лишнего, ничего про запас. Нужен трактор? Операторам дадут задание, они выберут, какой модели трактор сделать и механизмы начнут свою работу.

После детали поступят к одной из сборочных бригад, к той, в которой работал Степан с двадцатью коллегами или к другой, где работает друг Леха. Но сегодня особый день, сегодня кто-то из «золотых» людей заказал себе новый автомобиль!

Степан пробегал мимо соседского дома, когда увидел на одной из его дверей черный цветок. Он остановился, поклонился памяти ушедшего и перекрестился. Такова жизнь, ничего не поделаешь. Когда человек доживает до возраста, когда уже не может работать, он должен уйти. Иногда уходят и те, кто не смог найти себя в жизни, уходят, чтобы на их место родился другой, полезный житель планеты.

Это когда-то давно люди размножались бесконтрольно, людей было много и ресурсов планеты уже не хватало на их обеспечение. Сейчас все по другому. Достигнув возраста человек уходит в специальный отдел больницы. Если повезет, то частица ушедшего продолжит жить в ком то другом. Если сильно повезет, то ушедший может стать частью «золотого» человека, тогда его семья получит благодарность от уцелевшей частицы.

После того, как один уйдет, семье разрешат завести ребенка. Степан улыбнулся, детей он любил, да их все любили и баловали. Вот соберут сегодня машину для золотого, и можно будет Аюне предложение сделать. А там и до своего ребенка недалеко.

- Поздравляю! – объявил вместо приветствия сторож на проходной – Вы сегодня герои города, уже второй раз подряд машину собирать будете, давно такой удачи никому не выпадало.

Когда Степан прошел в цех, на стапель пришли первые детали кузова. Автомобиль был красного цвета, такие обычно делали для «золотых» женщин. Значит, нужно будет установить специальные держатели для обуви на каблуках, дополнительную полочку и включаемое зеркальное покрытие на лобовое стекло, чтобы женщина за рулем могла посмотреть на себя и поправить макияж.

Степан монтировал электрику, подсоединял электронные блоки навигатора и пилота. Сверившись со схемой, Степан полез под днище автомобиля, чтобы подключить два расположенных внизу датчика.

- Слышал новость? – Шепотом спросил Влад, сборщик элементов ходовой части, лежащий в специальной люльке – «Золотых» теперь не миллион, а девятьсот девяносто тысяч. Представляешь?

- Почему так? – тоже шепотом переспросил Степан

Вообще население планеты равняется одному миллиарду. Именно столько человек может содержать планета без потерь для природы. Это раньше, когда человечество стремительно размножалось, природа страдала. Теперь же она почти восстановилась. Леса выросли снова, реки очистились, расплодилась всевозможная живность. На планете вновь появились места, куда не ступала нога человека.

Из миллиарда жителей один миллион приходится на «золотых» людей, тех, кто управляет миром, кто живет за счет тех, кто работает и добывает разные материальные блага для них. Сами же «золотые» проводят жизнь в праздности и имеют целый ряд послаблений. Например, они живут до глубокой старости, а отдельные органы могут заменить, получив их от Ушедших.

- Не хотят они размножаться – оскалился Влад – детей заводить не хотят, ведь это делиться с ними придется, отвлекаться на воспитание.

- Значит теперь простых станет больше? – Степан живо представил ползущего по ковру карапуза

- Нет – вздохнул Влад – они не дадут простым так сильно размножиться.

- Работать! – раздался строгий голос бригадира – Вот не успеем до обеда машину собрать и следующая не нам достанется!

Степан поджал губы и недовольно посмотрел на Влада. Надо же было отвлеч его от работы!

Синяя фишка встала в паз на датчике у передней шестерни двигателя. Красная дотянулась до датчика давления масла. Толстый медный шлейф соединил двигатель и кузов автомобиля. Степан еще раз осмотрел фишки, потрогал соединения. Все было в порядке, пора подниматься наверх.

***

- Аюна? Ты где? – Степан спешил домой, на ходу разговаривая по телефону

- Степ, привет – раздался мелодичный девичий голос в динамике трубки – я у родителей на стоянке.

- Я сейчас приеду – Степан решительно нажал кнопку отбоя, не став слушать ответ девушки.

Мужчина должен быть решительным, а не разводить сантименты. А уж если решил делать предложение девушке, то присутствие родителей это совсем не помеха. Тем более, что из родителей у девушки осталась только мать и бабушка, отца девушки задрал медведь еще два года назад.

Такое тоже иногда случается. Природа восстановилась, и теперь зверья стало много, а родители Аюны живут на стоянке, где пасут баранов, пополняя мясные запасы городка.

Степан переоделся в походную одежду и, оседлав верный скутер, направился в сторону стоянки родителей девушки. Где находится стоянка Степан знал, в этом не было никакой тайны. Нужно было проехать вдоль огородов жителей, потом дальше, по петляющей через поля дороге, через лесок и вдоль оврага, а поднявшись на пригорок можно увидеть внизу обширные луга пастбищ, разделенные полосами лесопосадки. Недалеко от реки стоял дом, здесь же загородка для баранов, а сами животные маленькими пушистыми облачками бродили по полю, поедая траву.

На вершине холма Степан остановился и внимательно осмотрел окрестности. Это только с первого взгляда казалось, что картина мирная и животные бродят сами по себе. А вот так приглядишься и увидишь щепающего сочную траву коня, запряженного, под седлом. Брата Аюны, смотрящего в сторону Степана в потертый бинокль, специально обученных собак, которые не только пасут баранов, не давая им разбредаться, но и охраняют от волков.

Помахав парню рукой, Степан направил скутер вниз, в долину к дому у реки. Дорога вниз шла почти прямо, делая лишь один поворот, в самом низу. Скутер разогнался до такой скорости, что Степану пришлось сдерживать его тормозами, боясь не вписаться в поворот. Так он и вылетел к дому, в клубах дорожной пыли.

Оставив скутер возле дороги, там, где под навесом стоял почти такой же, только красный, скутер Аюны, Степан поднялся на широкую террасу, пристроенную к дому. Терраса была разделена проходом в дом на две части, на левой половине стоял стол, вдоль стены была сделана скамья, здесь же было три стула. На столе стоял старинный самовар, который пережил уже не один катаклизм и все равно оставался вполне исправным прибором, исправно кипятя воду дровами.

Правая сторона террасы была хозяйственной. Например, сейчас здесь сидела бабушка Аюны и ловко пряла пряжу, используя древнюю прялку с большим деревянным колесом и приводимую в движение нажатием ноги на педаль. Степан уже видел раньше и бабушку и ее прялку и даже вручную связанные носки, в которых было намного теплее и приятнее ногам, чем в заводских.

- Здравствуйте, бабушка - улыбнулся Степан. – А где Аюна?

- Аюнка-то? – переспросила бабушка – так в летнике, ужин готовит.

Летником звали небольшой навес, стоящий чуть в стороне. Здесь стояла печка, на которой, по старинке, семья Аюны готовила еду в летние дни, когда дневная жара не позволяла топить печку в доме. Раньше Степан не понимал, почему еду готовят именно на дровах, игнорируя электричество. Но потом Аюна рассказала про годовой лимит электричества, который лучше сохранять для зимних месяцев, сберегая летом за счет дров.

Дорогу к летнику преградил огромный пес, которого Степан не видел раньше. Он просто встал посреди дороги и, глядя исподлобья на Степана показал клыки. «Да, с таким набором зубов можно не рычать» - успел подумать Степан.

- Верный, свои! – Донесся голос Аюны из под навеса, услышав который, пес спрятал клыки и сместился в сторону, освобождая проход.

- Здравствуй, Аюна! - Степан прошел под навес, где за разделочным столом девушка что-то стряпала, заворачивая в тесто комочки перемолотого мяса.

На девушке была повязана косынка, скрывающая волосы и передник, в таких обычно работают повара. Но плечи были открытыми, указывая на то, что девушка надела передник поверх купальника.

- У меня к тебе серьезный разговор – Степан набрал полную грудь воздуха, готовясь сказать самые важные слова за всю его жизнь.

Большая ладонь легла на плечо Степана и, словно он ничего не весил, сместила его чуть в сторону. Пройдя мимо него, за стол уселся крупный мужчина и, засучив рукава, начал помогать девушке, ловко зажимая пальцами края теста вокруг горки перемолотого мяса.

- Да ты никак свататься пришел! – мужчина добродушно улыбнулся и даже подмигнул Степану.

Аюна, не обращая внимание на разговоры, взяла в руку белую подставку и, капнув на нее масла из пластиковой бутылки, ловко смазала поверхность. Затем стала составлять на подставку завернутые в тесто горки мяса, потом повернулась к Степану спиной, убирая подставку в высокую кастрюлю.

На голой спине девушки Степан увидел свежий порез, зашитый суровыми нитками. Порез находился чуть ниже правой лопатки. И Степан невольно замолк, представляя, обо что так можно было порезаться, и кто зашивал порез такими, явно далекими от медицины нитками.

- Да! – Степан дождался, когда девушка развернулась к нему лицом – Аюна, выходи за меня замуж!

Степан достал из кармана небольшой, купленный накануне футляр, в котором лежало кольцо с камнем, купленное на благодарность за постройку прошлой машины для «золотых» людей.

- А дальше как жить собираетесь? – мужчина поднялся и подошел к умывальнику, висящему на столбе позади него.

- Ну мы это – Степан посмотрел на Аюну – переедем ко мне, а когда ваша бабушка уйдет, нам разрешат завести ребенка.

- Аюнка, соглашайся – покивал головой мужчина – видишь, какие у парня серьезные намерения.

- Ну папа! – воскликнула девушка

- Папа? – Степан удивленно посмотрел на мужчину – вас же медведь…

За населением тщательно следили Стражи Миллиарда, именно они учитывали родившихся и ушедших, регулируя численность населения. Обмануть их было нельзя, так считал Степан до сегодняшнего дня.

Глава 2

Отец Аюны подмигнул Степану. Выглядел он очень даже живым для человека, которого задрал медведь. Выше Степана ростом и почти на половину шире в плечах, весь его вид говорил о том, что это он задрал медведя, а никак не наоборот.

- Ну чего смотришь? – Широкая ладонь устремилась к Степану – давай знакомиться, зятек.

- Степан – рука Степана буквально утонула, где то внутри крепкого рукопожатия.

- Батор – представился отец Аюны – можешь пока звать дядя Батор или просто Батор, если срочное что, то просто Бато, чтобы быстро назвать или по рации.

- А зачем мне вас по рации вызывать? – удивился Степан и задал волновавший его вопрос – а кого задрал медведь?

- Барана задрал – Батор улыбнулся, показав крупные белые зубы – обувь снимай.

- Но Стражи Миллиарда объявили, что медведь задрал вас – возразил Степан, развязывая шнурки на стоптанном ботинке с высокой голяшкой – а они не ошибаются.

- Смотри – Аюна положила на стол планшет, на мониторе которого была отображена карта с двигающимися по ней точками – это наша отара, бараны, у каждого вшит трекер и мы через датчики, установленные на вышках долины, видим где они бродят. Вот и у каждого из нас вшит такой прибор и Стражи видят когда и куда мы идем.

- Только карта крупнее – Батор забрал ботинки у Степана и бросил их Верному, сопроводив короткой командой – Порвать!

Степан, затаив дыхание наблюдал, как пес прокусывает толстую кожу, как пытается разжевать подошву. Зрелище было то еще.

- Но мы же не бараны – Степан решил пока не переживать за обувь. Кто его знает, может быть у них обычай такой, типа отречения от прошлой жизни?

- Мы – Батор показал пальцем на себя и на Аюну – мы нет. А вот ты еще да, но это решаемо. Сейчас покушаем и решим.

- Тебе не интересно узнать, что там, за гранью нашего сектора? – Батор ухватил с большого блюда парящий комок теста, надкусил с краю и чего то отпил из постряпанного Аюной блюда.

Степан попробовал повторить, внутри оказался очень вкусный сок, вкусный, но горячий. От неожиданности Степан дернулся и сок побежал по руке.

- Ничего, научишься – подбодрил парня Батор – Аюнка стряпает самые вкусные позы в мире. Так что ты не промахнулся.

Батор замолчал, поедая позу а когда она кончилась, продолжил:

- Я три раза пытался выйти за грань и всегда натыкался на патруль Стражников. Они волновались, говорили что заблужусь, и возвращали обратно – Батор дотянулся до следующей позы и замолк

- Папа случайно на мне трекер нашел – сообщила Аюна – мы же баранов держим, у них перед забоем трекеры снимаем. Поэтому и сканер у нас есть. Нечаянно на меня навел прибор, а он трекер указал.

Аюна повернулась к Степану спиной, показывая разрез. Потом обернулась и, разжав кулачок продемонстрировала небольшую капсулу из белого металла.

- Мы сначала у папы вырезали, он два года странствовал. Много интересного узнал. А вчера у меня вырезали, мы сегодня с папой уйдем отсюда. Навсегда.

- Ты идешь с нами – не спросил, а утвердительно заявил Батор – слишком много видел, понимаешь? Все равно же расскажешь кому-нибудь.

Степан ненадолго замер. Вот так вот, оказывается, за него уже все решили. С другой стороны, а что он теряет? Скучную работу? Комнату в общем доме? Родители давно уже стали ушедшими. Сначала мама, она чем-то заболела, и медики не смогли ее вылечить. Потом отец.

Степан помнил этот день, его в первый раз допустили самостоятельно ставить приборы на трактор, он спешил домой, чтобы рассказать об этом отцу. Отец сидел и смотрел в окно, Степану показалось, что он вообще не слышит, о чем говорит сын.

Отец слышал. Но отреагировал не так, как ожидал сын. Он поднялся, достал со шкафа коробку и вручил ее Степану. Потом показал пальцем на содержимое:

- Запомни, это все твое. Я рад, что ты теперь можешь сам себя обеспечить. Это значит, что я могу уйти – отец грустно улыбнулся и, перекрестившись, добавил – к маме.

В коробке оказались несколько альбомов с фотокарточками. Карточки были и старые и новые и совсем древние, со времен начала Миллиарда и даже исторические. Но рассмотреть их Степан не успел. Уже к вечеру в дверь постучали. Оказалось, Стражники собирают имущество ушедших.

Зато теперь Степан был свободен. Свободен от воспоминаний. Свободен от необходимости возвращаться в город. Единственный любимый человек был здесь, а стало быть, почему бы и не пуститься в путешествие.

***

В первых сумерках кони неспешно несли Степана и Аюну в указанном Батором направлении. Сам же Батор ушел другим путем, в сопровождении большого пса, Верного.

Вся одежда Степана лежала в седельной сумке, вместе с изрядно погрызенными ботинками. Вместо привычных вещей на Степане была свободная кофта, свободные штаны и мягкие сапоги, сшитые из мягкой кожи. А на шее, рядом с нательным крестиком, на кожаном шнурке висел вырезанный из дерева щит с нарисованным каким то странным знаком.

Немного саднила рана на спине. Трекер Степана оказался вшит точно так же как и Аюны, под правой лопаткой и конь шел немного не ровно, отчего Степан постоянно спадал в сторону, вместе с седлом.

- Что ты помнишь из истории – спросила Аюна

- Была эпидемия – попытался как можно точнее ответить Степан. – Шесть лет весь мир боролся с вирусом, пока не изобрели вакцину. Потом выживших переселили в более комфортные регионы, туда же перевезли заводы и фабрики. А чтобы эпидемия не повторилась, люди перестали перемещаться по миру.

- Кроме «золотых» людей, которые остались хозяевами мира – подсказала Аюна – перевозя все самолетами и закрыв наземные трассы.

- Еще же война с дикими была! – Вспомнил Степан – Дикие не хотели принимать новые условия жизни.

- Одно слово, дикие. – Подтвердила Аюна – хотели жить не по шестьдесят лет, а по девяносто и детей иметь не по разрешению, а по желанию.

Впервые Степану показалось, что с его миром что-то не так. Раньше он как то не задумывался об устройстве этого мира, а вот теперь… Вдруг оказалось, что людей заперли в секторах и заставляют работать, обрабатывать миллион «золотых» людей, детей и внуков правителей и элиты, спасенной от эпидемии.

- Мы на месте – почему то шепотом сообщила Аюна – спешивайся.

Не дожидаясь пока Степан разберется, как спуститься с коня на землю, девушка рыбкой выскользнула из седла и сняла большую седельную сумку. Из сумки на землю выпали две бараньи шкуры и покрывало.

Степан стоял как вкопанный, наблюдая за действиями Аюны, а девушка готовила ложе. Она расстелила шкуры под раскидистой березой, бросила туда же покрывало и вернулась к коню. В другой сумке оказался кусок полиэтиленовой пленки, которую девушка закрепила на ветках дерева на манер полога.

Степан снял с седла свои сумки и поставил рядом с ложем.

- Падай – девушка показала Степану на шкуры – раздеваться не надо.

Присев рядом со Степаном Аюна подняла вверх руку и начала ритмично ей покачивать. Потом в другую руку зажала трекер, вырезанный у Степана, достав его из нагрудного кармана парня. Степан наблюдал, как руки девушки делают плавные движения в воздухе и не мог понять, что происходит.

- Все, хватит! – раздался приглушенный голос Батора – укладывай их спать, а то у жениха вон, слюни уже текут.

Батор протянул два куска мяса. К удивлению степана, девушка вложила в каждый кусок по трекеру и положила их на шкуры, оставляя кровавые следы.

- Теперь немного разрухи – Батор сломал несколько веток и сдернул один край полиэтиленового полога. – Нормально, дальше сами сделают. Дай руку.

Резкая боль обожгла ладонь Степана. Аюна свою руку порезала сама и стала капать кровью на шкуру и возле шкуры, а так же на кусок мяса. Проследив за ее действиями, Степан сделал все в точности так же.

- Где твои вещи? – Аюна сложила стопкой одежду возле лежанки – разбросай рядом, и ботинки поставь.

- Все, уходим! – объявил Батор – нужно успеть до темноты перейти реку.

- А кони? – удивленно спросил Степан

- Они сами домой уйдут – усмехнулся Батор – а волки поторопят, если что.

- Какие волки? – спросил шепотом Степан и, как бы отвечая на его вопрос где то совсем рядом завыл волк.

- Уходим! – повторил Батор, кладя руку на вздыбленный загривок Верного – дальше пешком.

***

Река была неглубокой. Да и походила больше не на речку, а на полноводный ручей. Но вода в ней была настолько холодной, что Степану показалось, что миллион иголок пронзили его ноги.

Но Батор уверенно шел впереди, да и Аюна от него не отставала, а казаться слабаком не хотелось. Поэтому Степан стиснул зубы и пошел следом.

- Еще пару километров - сообщил уже обувшийся Батор - и будем на месте. До темноты должны успеть.

Идти по лесу было непривычно, тем более в сумерках. За каждой елкой Степану мерещился медведь, а под каждой валежной волки. Но проводники шли вперед и Степан старался не сильно отстать.

Лес кончился внезапно. Степан перелез через очередную валежину и оказался на большой поляне, покрытой высокой травой. Почти в самой середине поляны стоял дом. Даже в темноте было заметно, что это большой дом.

- Дом лесника – сообщил Батор – заходить в него опасно, там могут быть ловушки Стражи.

Проведя молодых мимо дома, Батор остановился возле неприметной двери, ведущей куда-то в глубину длинного холма, отстоящего чуть в стороне от дома. Отец Аюны достал из кармана невидимый Степану прибор. Раздалось неравномерное жужжание и не яркий луч фонаря осветил проем.

- Все чисто – сообщил Батор – заходим.

Изнутри пахнуло сыростью, плесенью и еще чем-то незнакомым.

- Это погреб – пояснила Аюна – лесник хранил здесь припасы на зиму.

Где-то далеко завыл волк. Степан заметил, как поднялась шерсть на загривке Верного.

- Поздравляю – Батор уже скрылся в темном проеме двери и теперь там вновь зажегся огонек его фонаря – тебя только что съели волки.

- Да – подтвердила Аюна, в темноте Степан не мог разглядеть лица девушки, различая только блеск глаз – по официальной версии мы с тобой ускакали на конях подальше от людей, там, на шкурах у нас была неземная страсть, и мы не услышали, как подошли хищники. Теперь нас тоже нет.

Степан обернулся назад и долгую минуту всматривался в темноту. Прошлая жизнь закончилась и впереди его ждала полная неизвестность.

Глава 3

Ринат прошелся от своего стола обратно до двери, вслушиваясь в приятный скрип новых сапог. Остановился у зеркала, подмигнул отражению, и поправил звезду на правом погоне.

Вообще звезды не нуждались в направлении, ведь новая форма стража, пошитая специально для него, сидела идеально. Это был его первый день на новом посту. Ещё только вчера он получил новое звание, форму и назначение, а сегодня уже примерял новое кресло.

Местный начальник периметра не перенес операции по смене органа. Так бывает, органы от ушедших идут на поддержку живущих, но иногда приемный орган не хочет работать в новом организме. Вот и у старого начальника периметра пятой отраслевой зоны орган не прижился.

Ринат уселся в кресло и придвинул к себе тонкую папку с оперативными донесениями. На периметре было спокойно, никто не собирался покидать район, звери из темных земель тоже редко попадали в поле зрения.

Хотя нет, при обходе была замечена стая волков. Ринат посмотрел на дату отчета. Пять дней назад. Все правильно, бывший начальник болел, отчеты копились, и никто их не разбирал.

Ринат вывел на монитор карту промышленной зоны. По отчету получалось, что волков видели недалеко от бараньих пастбищ. Это плохо, если волки порежут отару, потом спросят со стражей периметра.

Ринат посмотрел на картину, символизирующую золотой миллиард жителей планеты. На вершине земного шара стояла группа золотых людей, а от нее, ровными кругами, стояли простые люди.

Ринат вернулся к чтению отчетов. Ниже пошли отчеты свежее. Ничего интересного, самые свежие отчеты оказались в самом низу. Перед новым начальником начала прорисовываться картина тихого несения службы. Сектор за сектором, все тихо, ничего не меняется.

Телефон внутренней связи был желтого цвета и зазвонил именно он. Так повелось с начала времен, что внутренний желтый и через коммутатор, а внешний, городской, черного цвета и с циферблатом. Зато прямой телефон с оперативным штабом - красный.

- Начальник охраны внешнего периметра - представился Ринат, подняв трубку.

- С назначением, граница! - прозвучал насмешливый голос - Это земля, подарочек тебе, к назначению.

Ринат поморщился от такого панибратского обращения, но ничего не поделаешь, раз звонят по внутреннему телефону, то это начальник другого отдела. А "земля", это значит, Стража внутреннего пространства. Специалисты охраны правопорядка, защиты интересов золотых людей и церкви.

- Волки? - решил пойти на опережение Ринат и тут же пояснил - только что отчет прочитал.

- Да не обвиняет тебя никто - вздохнул собеседник - сам знаешь, порядок такой, расследовать тебе придется.

- Выезжаю - Ринат даже кивнул головой, хоть собеседник и не видел его жеста - опергруппу возьму и поеду.

- Там мои уже работают - голос в телефоне стал более серьезным - анализы, кровь собрали, улики отписали. За тобой лишь формальности.

- Я все равно двоих возьму - Ринат не любил менять свои решения - пусть тоже походят да посмотрят.

- Как знаешь - в трубке раздались короткие гудки.

На мониторе высветилось уведомление о внутреннем сообщении. Ринат вывел на экран небольшой фрагмент карты, где красным крестом было помечено место происшествия и текстовую записку.

В записке было сказано о двух жертвах. Люди. Он и она, уединились, кони вернулись домой без седоков. Брат поехал на поиски, страшная находка. Фотография съеденного ботинка.

Вид ботинка был устрашающим. Было видно, что острые зубы хищника не только разорвали голенище, но и подошву умудрилась ст прокусить. Особенно жутко выглядел почти откушенный каблук правого ботинка, страшно представить зверя, способного так прокусить толстый слой литой резины.

- Следопыта и эксперта на выезд! - объявил Ринат по внутренней связи и поднялся из кресла.

Кресло было уже изрядно подавлено предшественником, и Ринат решил подать прошение о его замене, после возвращения. В коридор из соседней комнаты вышли двое сотрудников. Познакомиться с личным составом Ринат не успел, но, судя по чемоданчику, парень в очках был экспертом, а значит второй, обладатель высоких сапог и плотных брюк, следопытом.

- Даю вводную - новоиспеченный командир остановился у короткого строя подчиненных - волки напали на двоих людей. Ищем все, что можно найти и максимально точно воссоздаем картину происшествия. Все ясно?

- Так точно! - без особого энтузиазма отозвалась опергруппа.

- Тогда в машину и поехали - Ринат пропустил сотрудников вперед, а сам пошел следом, замыкая колонну.

***

Подъехать к месту происшествия не удалось, и какое то расстояние пришлось идти пешком. Судя по оставленным в кустах автомобилям и целой протоптанной тропы, народу здесь прошло не мало. Оно и понятно, с тех пор, как миром правит идея "золотого миллиарда", происшествия такого уровня стали редкостью.

Картина на месте происшествия была удручающая. Бурые пятна крови на расстеленных бараньих шкурах. Разбросанные элементы одежды, погрызенные туфли.

- Это все? - Ринат, спросил записывающего в блокнот капитана, обведя рукой поляну.

- Все уже собрали и вывезли - пожал плечами капитан - мы здесь с утра, образцы собрали, все отсняли и отписали. Даже ответ из лаборатории получили по крови. Все сходится, кровь принадлежит двум людям, мужчине и женщине. Еще есть волчья кровь и баран.

- Пришлите мне все материалы - Ринат поморщился, представив все эти описания и, обратился к своим сотрудникам - осмотритесь здесь.

Следопыт стал кругами обходить импровизированное ложе, выискивая подозрительные следы и помечая их красными флажками. Эксперт каждый такой след отдельно фотографировал с разных ракурсов и наносил на карту. Посмотрев на действия подчиненных, Ринат сам приблизился к месту трагедии.

- Тела сильно пострадали? - обратился он к стоящему возле растерзанной шкуры лейтенанту

- Вообще сожрали - отозвался тот, записывая что-то в блокнот - почти ничего не осталось, кровь только.

-А трекеры? - понизив голос, чтобы никто лишний не услышал, спросил Ринат - Что трекеры показывают?

- Один нашли почти севшим в куче волчьего помета - вполголоса рассказал лейтенант - другой движется в сторону реки, куда уходит от загонщиков стая.

Трекеры заряжались, аккумулируя тепло человеческого тела, поэтому было большой редкостью найти такой без носителя. А вот волку теперь не позавидуешь, от него не отстанут, пока не добудут трекер. Но что-то все равно не давало Ринату покоя. Он еще раз внимательно осмотрел шкуры и место схватки, но так и не понял, что его волнует.

- Когда это случилось? - на всякий случай уточнил Ринат у закрывшего блокнот лейтенанта.

- Вчера - отозвался Страж - на закате или сразу после него.

Глава 4

Каждая фотография отчета была привязана к местности, к точке на карте. Можно было на карте увидеть отметку и, нажав на нее увидеть нужный объект с разных ракурсов.

Ринат уже третий раз обходил все по кругу и никак не мог понять, что он пропускает.

- Вернемся к началу - начальник охраны периметра ввел специальный код, открывающий доступ к временным просмотрам. На мониторе появились часы, на которых нужно выставить нужное время. Ринат взял первый протокол, протокол опроса матери девушки - "в начале вечера", это значит, что после смены парень, как его? Степан, поехал делать предложение.

Смена на заводе заканчивается в пять часов вечера. Но в тот день был штучный заказ, а значит все расходились по мере освобождения. Данные с проходной говорили, что Степан покинул завод в три часа.

- Здесь и началась эта история - Ринат ввел данные в часы и нажал большую кнопку. - Теперь ввести данные трекера и небольшое ускорение, чтобы не смотреть миг в миг.

Нужная точка обозначилась красным. Вот она поехала, вот она приехала, вторая точка. Ринат ввел данные девушки. Это они на стойбище, это они на конях едут в дальнюю рощу. Дело молодое, тело горячее.

Точки остановились и почти не двигаются. Нет, женская точка едва заметно колышется. Ринат приблизил картинку, людей видно не было, лишь движение трекера. Получалось, что женщина готовила ложе. Ладно, с этим более или менее понятно.

Точки переместились на ложе из шкур. Ринат увеличил масштаб, стали видны колебания носителей трекеров. Майор поморщился. Почувствовав легкое смущение от того, что как будто подглядывал за другими. Но работа есть работа.

Выставив точки пределов колебаний, майор присвистнул и нажал кнопку на селекторе.

- Следопыта и эксперта ко мне – объявил Ринат в микрофон и перемотал картинку на начало, на тот момент, когда пара переместилась на ложе.

- По вашему приказанию… - вытянулся по стойке «смирно» прибывший следопыт.

- Вы будете статистами – перебил доклад начальник внешнего периметра – мне нужно понять, чем занималась пара до того, как на них напала стая волков.

- Я вам так расскажу – сморщился эксперт – без статистики.

- Хорошо – Ринат поманил эксперта к монитору и, когда тот приблизился запустил запись с начала. – Рассказывай.

- Ну это… – эксперт повторил эксперимент начальника с крайними точками колебаний – сорок пять сантиметров? Не может быть!

- А медицинская карта есть – спросил следопыт – снимки там разные.

- Собирайте тревожную группу – вместо ответа объявил Ринат – сейчас всеем отбой, а утром будем искать следы вот в этом секторе.

В обведенном указкой секторе границей периметра служила неглубокая, но довольно широкая река. Ринат сразу обозначил ее, как место наиболее вероятного прохода.

***

Туман ложился расой на траву, Ринат шел следом за следопытом, рядом с рюкзаком на спине, шел эксперт, замыкал шествие водитель, он же стрелок.

- В одном месте сломана ветка – объявил следопыт, указывая направление – лист только свернулся, но не опал, значит, меньше двух суток назад сломали.

- Идем на ту сторону – объявил Ринат – с этой стороны следов может и не быть, а там, за границей периметра, они расслабятся и обязательно наследят.

За рекой пришлось задержаться, здесь было небольшое болото, и никому не хотелось застрять в нем и потерять драгоценное время. Ринат не был до конца уверен в побеге и вел группу просто из принципа, для успокоения совести. Решив для себя, что если сейчас следов не найдут, то просто вернутся и он отпишет, что парочку съели волки.

- Есть след! – объявил следопыт – след крупной собаки и один раз оступился человек, прыгнув мимо кочки.

- Пошли по следу! – Ринат поправил свой оперативный рюкзак, выхватил из нижнего кармана флягу и сделал большой глоток тонизирующего состава. Погоня обещала быть трудной, уж слишком все хитро запутано.

Через пару километров след привел на большую поляну в центре которой стоял старинный дом. Дом был заброшен и смотрел на мир пустыми глазницами окон, впрочем, одно окно было некогда заколочено ставнями, но теперь ставень висел, держась за один угол.

- Они прошли мимо дома – следопыт указал на примятую траву, которая еще не успела распрямиться после прохождения по ней группы людей.

Тропинка привела к двери, врезанной прямо в невысокий холм. Ринат внимательно посмотрел на сооружение и так и не понял его назначение.

- Они ночевали внутри – сообщил следопыт, - а утром пошли туда.

- Мы ночевать не будем – кивнул Ринат – пошли по следу.

Группа пошла дальше, лишь стрелок задержался возле странной двери и, дождавшись, когда все прошли мимо, потянул дверь на себя. Внутричто-то щелкнуло, начал вращаться некий механизм, над холмом выросла телескопическая антенна, и воздух огласился гулким звуком на очень высокой частоте. Звук буквально парализовал всех своей резкостью и высотой, но прозвучал всего пару секунд и стих.

- Баран! – выругался на стрелка эксперт.

Ринат промолчал. Стало ясно, что теперь беглецы точно знают, что по их следу идет погоня.

Глава 5

В бывшем погребе было тепло но сыро, оно всегда так бывает под землей, Степан читал об этом в книжке. Здесь была лампа, которую нужно было поджигать, стол и два не широких топчана.

Ужинали холодными позами и чаем из термоса. Но Степан был настолько уставшим, что еда показалась ему очень вкусной и настолько сытной, что веки сами собой стали смыкаться.

- Давайте спать - глядя на Степана, объявил Батор - завтра весь день идти придется. А послезавтра поедем.

Батор тихонько свистнул и Верный лег у порога, высунув нос в приоткрытую дверь. Сам же отец Аюны просто закинул ноги на топчан и закрыл глаза.

- Свет не забудьте потушить - напомнил Батор.

Степан, не долго думая, повторил "подвиг" будущего тестя, с той лишь разницей, что лег на бок, прижавшись спиной к стене и оставляя с краю место для Аюны.

Девушка ловко задула лампу, поставив над высоким стеклом руку, и в темноте улеглась под бок к Степану. Топчан был совсем не широкий и явно не предназначался для двоих. Поэтому Степан оказался плотно впечатан в стену.

Странная штука сон, как только любимая девушка оказалась в объятьях Степана, и ноздри уловили запах ее тела, он ушел. Руками Степан прижал девушку еще плотнее к себе и зарылся носом в ее волосы, вдыхая манящий запах.

Аюна перевернулась на другой бок, оказавшись нос к носу со Степаном и их губы нашли друг друга, несмотря на кромешную тьму. Степан поймал пальцами шнурок завязки ворота блузки девушки и, аккуратно перебираясь по нему, дошел до узелка.

У блузки, помимо шнурка, было еще три пуговицы, которые Степан аккуратно расстегнул одну за другой. Аюна немного откатилась на самый край топчана, и потянула Степана за руку, укладывая на спину.

Едва Степан лег на спину, девушка перекинула через него ногу и уселась сверху. Руки Степана сами легли девушке на талию и, поднимаясь вверх, расправили блузку, достав ее край из под пояса брюк.

- Так, молодежь! - раздался строгий голос Батора из темноты - Внуков будете после делать, а сейчас спать!

- Успеете еще - более миролюбиво добавил Батор через мин - главное до места дойти.

***

Степан проснулся от того, что у него затекла рука и по ней начали носиться полчища "мурашек". Оказалось, что даже любимая девушка может отлежать руку. Стараясь не потревожить девушку, Степан потянул руку на себя, но увидел смотрящие на него вопросительные глаза.

- Кто рано встает, тому Бог надает! - бодро объявил Батор и добавил - надает, надает, не помилует! Поднимайтесь, молодежь, пора идти. Завтракать будем у реки.

Батор встал и, поправив на себе одежду, вышел на улицу. Воспользовавшись отсутствием отца девушки, Степан навис над Аюной.

- Ну вас на секунду без присмотра нельзя оставить! - раздался голос от двери - С вещами на выход, нужно спешить!

Река, возле которой остановились на завтрак, была другой, не той, которую переходили вчера. Да и рекой этот весело журчащий ручей, который можно было просто перепрыгнуть, назвать можно было с натяжкой. Зато вода была кристально чистой, и стремительно бегущей.

- Семен собирает дрова, Аюна наполняет чайник и котелок – распределил обязанности Батор – нужно за час сварить, съесть и идти дальше. Обеда не будет. Зато ночевать будем в настоящем военном бункере, если повезет.

Когда Степан принес отломанную от большой валежины крупную ветку, Батор уже развел костер в неглубокой яме. Было видно, что огонь в этой яме разводили и раньше. Сама яма была искусственной и работала как печь, имея поддув воздуха снизу и дымоход немного в стороне от стоящих на огне котелков.

- Заполни фляги водой – распорядился Батор – следующий чистый ручей только возле ночевки.

Куда отошла Аюна, Степан не видел, но понимал, что наврядли она просто цветочки собирает. Слишком спешил Батор, чтобы позволить дочери такие вольности.

В глубине ручья, против течения, прошла тень, как будто крупная рыба спряталась в тени, отбрасываемой корягой. Степан осмотрелся, ища палку, хотелось поймать рыбину и показать Батору, что он не только приказы выполнять умеет, но и еду добыть может.

Отломив от лежащего недалеко тонкого ствола метровый кусок, Степан ножом заострил один конец и притаился со своим гарпуном над ручьем. Первый бросок прошел мимо. Рыбина в самый последний момент сместилась в сторону. Степан снова притаился, держа гарпун наготове. Второй бросок тоже был неудачным.

- Не так – громким шепотом сообщила подкравшаяся совсем близко Аюна – Перейди чуть в сторону, на два шага, она тебя просто видит.

Степан послушно сместился в тень высокого дерева. Рыбу было видно плохо, но она никуда не уходила. Бросок получился удачным, Степан попал! Дальше проще, мокрый правый рукав, левое колено, чешуя на ладонях и вот уже крупная рыбина прыгает в прибрежной траве.

Пока Степан поднялся и устремился к добыче, скачущую рыбину прижала к земле когтистая собачья лапа. Верный, без лишней суеты, взял рыбину за голову и понес хозяину.

Когда Степан и Аюна подошли к импровизированной печке, Батор гладил и хвалил «добытчика».

- Где вы ходите? – Задал риторический вопрос Батор – Аюнка, чисти рыбу, Верный наловил нам на весь обед.

- Вообще-то это я поймал – с обидой в голосе заявил Степан

- Кто принес, тот и добыл – Батор подмигнул Аюне – а принес Верный.

Вредный пес величаво повернул в сторону Степана голову. В его взгляде, небрежно брошенном в сторону Степана, собралась вся надменность собачьего рода.

- Ты воду набрал? – отвлекся от засыпания в котелок с кипятком какой то травы Батор – Или так и бегал по лесу, пытался у Верного улов отобрать?

Степан покачал головой и пошел обратно к ручью, набирать воду. Верный, внимательно глядя на Степана, пошел следом.

Глава 6

Как и обещал Батор, шли весь день. Сначала вдоль ручья, потом перевалили горб горы и Батор повел их вдоль отрога хребта, идя по бесконечному склону, преодолевая широкие долины и овраги. Степан понял, что Батор здесь ходил не раз, уж слишком уверенно он вел их небольшой отряд.

Солнце коснулось горизонта, когда отряд остановился возле прямоугольного провала в горе. Степан осмотрелся, со времен войны за миллиард прошло чуть меньше ста лет, значит, это за сто лет так зарастает брошенное людьми здание?

Батор прошел к провалу, заглянул внутрь, сделал какие то жесты руками, немного повозился у входа.

- Пойдем внутрь – наконец позвал он – вещи бросим и будем к ночи готовиться. Нужно дров набрать, чтобы на ночь и утро хватило и воды принести. Внутри ведра есть, возьмем с запасом, чтобы утром не ходить.

- Это пылью так дом занесло – осматривая вход спросил Степан – а потом на ней деревья проросли.

- Нет – выдохнул Батор – это военный бункер, его сразу под землей строили. Там, в стороне, есть ракетные установки. Сгнило все, конечно, но есть. И пять этажей подземелий. Я до четвертого доходил, дальше затоплено. Или ручей дорожку себе нашел или грунтовые воды, которые откачивать некому, я не разбирался.

- А что здесь было? – переспросила Аюна

Батор, вместо ответа указал на нанесенную краской внутри блока надпись «Последний рубеж».

- Вечером расскажу – ставя рюкзак возле дальней стены, пообещал Батор.

***

- Раньше, давно – рассказывал Батор, помешивая завариваемый в котелке травяной чай выструганной из дерева лопаткой на длинном черенке – в мире было много разных стран. Больше двух сотен. Некоторые крупные, богатые и сильные, другие мелкие, но гордые. Мир был поделен границами, словно бабкино одеяло, которое она из лоскутков сшила. Одни враждовали, другие заключали союзы. Суетились, одним словом.

Батор достал лопатку посмотрел на огонь через скопившуюся на конце каплю чая и, кивнув своим мыслям, добавил в котелок брусничных листьев.

- У каждой страны были свои правители и богачи. Самыми большими странами была Россия, это где мы сейчас находимся, и Америка, она там, за океаном, находится. Между ними всегда терки были, качели политики, то Америка России насолит где-нибудь, то Россия им в ответ изобретет что-нибудь. Так и жили, пока однажды не началась страшная эпидемия. Болели все, поголовно. И за океаном и здесь у нас. А в бедных странах, там вообще деревнями вымирали.

Батор спустил рукав куртки на руку и, через ткань подхватил горячую ручку котелка, отставляя его в сторону.

- Вакцину разработали быстро, но вирус мутировал и пошла вторая волна. Потом третья, пятая, десятая. Люди только вакцину придумают, вирус структуру меняет и опять все заново. Вот тогда то и решили правители разделить людей на группы. Изолировать друг от друга. Так появились изолированные поселения, зоны. Полностью автономные, работающие на определенную потребность. Наша зона, например, техническая.

Батор разлил чай по кружкам, уселся на лежащее здесь же бревно и продолжил:

- Никто уже и не помнит того умника, который придумал «Золотой миллиард». Ученые часто придумывают разные утопические проекты, и этот, первоначально, был из таких. Идея заключалась в том, что жителей на планете должно быть ровно один миллиард. Тогда экосистема планеты будет справляться и вовремя восстанавливаться, ресурсов хватит на много дольше. Да и люди будут меньше болеть и страдать от разных катаклизмов, потому что их можно будет переселить в благоприятные климатические зоны, оставив остальное пространство как генератор живности, кислорода.

- А сколько было жителей на планете, когда это придумали – Аюна поудобнее устроилась в объятиях Степана, перехватив кружку с чаем в другую руку.

- Много – Батор вздохнул – около девяти миллиардов. Но когда богатеев или правителей останавливали человеческие жертвы? Несогласные вовремя заболели и не смогли выжить. На эпидемию тогда многое можно было списать, даже анекдот такой был: «В морге документы заполняют, спрашивают доктора: - Какая причина смерти? А доктор отвечает: - Вирус. Статист говорит: - Так там шесть огнестрельных в голову! А доктор ему: - Побочный эффект, батенька!»

- Так не бывает - недоверчиво посмотрел на рассказчика Степан.

- Да кто его знает? – усмехнулся Батор – жертв вируса хоронили в закрытых гробах или сразу кремировали, а у пепла не спросишь, что там да как. Тогда вакцина перестала действовать. По всему миру мор начался сильный, тогда и объявили о спасении народов, собирая молодых, которых, якобы, вирус не брал, в отдельные поселения. Молодым стали внушать, что они одни выжили, несколько поселений, учить стали нужным профессиям, производства в зонах налаживать. Но было много людей, которых вирус не брал. Иммунитет у них был такой. И идею миллиарда они не поддержали.

- Их и объявили «дикими» - догадался Степан

- Да. – Батор замолчал, сделал пару глотков чая, посмотрел в чернеющий проем двери – А здесь был один из последних рубежей диких. Укрепленный бункер, который сдерживал «Черные Сотни» - чистильщиков миллиарда. Долго сдерживал, прикрывая отход гражданских. Здесь же был центр противовоздушной обороны армии, еще тогда, до миллиарда. Вот и держались сколько могли.

- И все защитники? – спросила Аюна

- Пойдемте спать – вздохнул Батор – завтра до обеда идти будем, а потом поедем. Не скажу на чем, пусть будет сюрприз.

Степан смотрел на пламя костра. Ему чудились голоса защитников, слышались выстрелы древнего оружия. Костер угасал, затихая с каждым мигом, словно защитники бункера, а вокруг сгущалась тьма.

Глава 7

Степан проснулся от того, что большая и сильно пахнущая диким зверем туша навалилась на него с боку, прижав к стенке застегнутогго спального мешка. Сначала Степан честно пытался не издавать никакого шума, но верный, чувствуя свою безнаказанность, совсем обнаглел и, вытянувшись, положил на лицо хвост.

Терпеть такую наглость от собаки Степан не стал и попытался столкнуть хама в сторону. Вот только спальный мешок не давал место для маневра, ни упереться в землю, ни пнуть наглое животное не удавалось. Вспомнив все неприличные слова, которыми можно обозвать собаку. Степан начал искать застежку-молнию, чтобы выбраться из плена.

- А чем ты не доволен? – громким шепотом уточнил Батор – он же с добрыми намерениями, согреть тебя пришел, теплом тела своего. Он до этого Аюну грел, теперь вот, твоя очередь.

- Не надо меня греть! – возмутился Степан – в спальнике и так тепло. Забрали бы себе эту грелку.

- Так он ко мне и пробирался – усмехнулся Батор – только с той стороны Аюна лежит, не перешагнуть, а здесь ты. Кстати, раз уж ты проснулся, сходи по воду.

Лечь спать именно в таком порядке, разделив собою молодых, была идея Батора. Он так и заявил, что ему утром нужны выспавшиеся спутники, а не мечтательно довольные. А теперь оказалось, что у такой раскладки есть побочный, хвостатый эффект.

Ворча про возрастную несправедливость, заставляющую молодых делать почти всю грязную или нудную работу, Степан побрел к ручью. Как ни странно, но огромный пес молча пошел следом, как бы охраняя бредущего по тропе человека.

- Ты что меня в свою стаю принял? – обернувшись на собаку спросил Степан – спасибо. Ты теперь хозяину объясни, что не надо вот так вот нагло разлучать нас с Аюной. Вы же там как-то общаетесь? Я в книжке читал, что собака хорошо понимает человека, почему бы тогда человеку не начать понимать собаку?

- Так я и понимаю! – Батор вышел из-за куста – только сейчас времени нет на всякие глупости, идти надо. А вот дойдем, там плодитесь себе на здоровье и размножайтесь сколько хотите.

- Вы за мной следите? – сощурился Степан

- Вот еще – усмехнулся Степан – петли я вчера ставил, идем теперь с Верным за добычей. Мы по соседней тропе шли, а он тебя услышал и пошел следом.

- Я понял! – просиял Степан – вы меня специально по воду отправили, чтобы я с Аюной наедине не остался! И Верного меня будить тоже вы отправили!

- Да как ты мог такое подумать! – оскалился хитрый Батор, чем сдал себя с потрохами – ты только это, не кричи так громко, а то Аюнка прибежит тебя спасать.

- Ладно-ладно – покивал головой Степан – вот…

Но договорить Батор ему не дал, приложив палец к губам в универсальном призыве к тишине. Степан замер, но Батор показал ему в сторону ручья, а сам, щелчком пальцев, призывая Верного, исчез в кустах.

Ручей был совсем близко, и Степан решил быстро набрать воды и вернуться к бункеру, где осталась спать Аюна. Но и этим планам не суждено было сбыться. Едва Степан набрал второе ведро, зачерпывая воду кружкой из небольшого углубления, которое образовалось под небольшим водопадом, как из кустов вышел Верный, А следом довольный Батор, неся за лапы две птичьих тушки.

- Вот и завтрак – бодро объявил будущий тесть – а ты чего возишься?

- Так это вы можете быстрее идти – пожал плечами Степан – Вода быстрее не бежит, как ты сам не торопись.

- Вон оно что! – Батор покачал головой – кабы раньше то знать!

- Ну вас! – Степан взял в каждую руку по ведру и пошел обратно к бункеру.

***

Степан наблюдал, как Батор ловко разделывает тушки, отделяя шкуру с перьями от розового мяса, как разрезает полученное мясо на куски, крылышки, ноги. На обмыв мяса ушло примерно половина ведра, во вторую половину повар закинул куски мяса и поставил вариться на огонь.

- А куда девается дым – спросила Аюна – печь топится, огонь горит, а дым где?

- Да кто же его знает – пожал плечами Батор – печка так сделана. Чтобы понять, разобрать ее нужно, а вдруг потом собрать не получится? Вот и не знаю. Чисти лучше картошку, мясо уже доходит.

После сытного завтрака идти никуда не хотелось, но Батор безжалостно поднял маленький отряд и повел к большому дереву, за которым обнаружился спуск с горы. Причем спуск выглядел так, как будто его сделала умелая рука мастера. Приглядевшись, Степан заметил невысокие, скрытые травой и почти разрушенные, уступы ступеней.

- А почему мы не спустились в сторону ручья? – спросил в широкую спину идущего впереди Батора Степан.

- Потому что мы идем дальше, а не возвращаемся назад – последовал лаконичный ответ.

Отряд был на середине спуска, когда на поясе Батора, в кожаном чехле, который он так ни разу не открыл, запиликал сигнал. Услышав однотонное «Пи-Пи» верный зарычал, а Батор недовольно качнул головой.

- Папа, что случилось? – с тревогой в голосе спросила Аюна

- За нами погоня – Батор остановился и, обернувшись на детей, добавил – ищейки взяли след, сейчас они открыли погреб, где мы ночевали в прошлую ночь, а теперь идут следом.

- Значит, мы впереди на целые сутки – пожал плечами Степан – наши следы еще найти надо.

- Следы найдут, ты не беспокойся – Батор помолчал, глядя вниз, туда, где зажатая горами бежала небольшая река – они нагонят нас к вечеру.

- Как это, так быстро? – уточнила Аюна – Человек не может так быстро передвигаться.

- Они могут – грустно улыбнулся Батор – нажрутся своих препаратов и пробегут часов за пять весь наш вчерашний маршрут. А если это «черная сотня», то и того быстрее.

- И что мы будем делать? – Степан даже растерялся

- Ускоряемся, насколько можно – Батор посмотрел на небо – главное успеть до станции, там проще будет. А к вечеру устроим засаду. Нельзя привести их к Народу, рано еще.

- Тогда побежали – решительно шагнула вперед Аюна.

Глава 8

- Что теперь? – следопыт внимательно посмотрел на Рината – «Черной сотне» задачку подкинем?

- Давай еще часок пройдем по следу – вздохнул Ринат – а там решим.

Следопыт резво шел по следу, было видно, что беглецы особо и не таились. Ближе к реке, на небольшом песчанике, четко отпечатались следы трех человек и собаки, прошедших здесь недавно. Их увидел даже Ринат, человек больше привычный руководить, а не искать следы.

Через пару сотен метров нашли яму, в которой недавно разжигали костер, несколько чешуек говорили о том, что здесь готовили рыбу. Ринат сам, вслед за следопытом, осмотрел место пиршества беглецов.

- Самим идти нельзя – эксперт пинцетом захватил чешуйку и, посмотрев ее на свет, прилепил ее к дереву – инструкции запрещают Страже рубежей самим преследовать беглецов. К тому же у них есть проводник, а значит неизвестно, куда они могут идти.

- И они теперь знают, что мы идем по следу – дополнил эксперта следопыт

Ринат посмотрел на стрелка, последнего участника их небольшого отряда. У парня был немного глуповатый вид человека, которому абсолютно не интересно, что с ним происходит. Главное, чтобы кормили вовремя.

- Можем вернуться – Ринат осмотрел группу, постаравшись заглянуть каждому в глаза – и забыть об этом приключении навсегда. Вам никто ничего не скажет, вернулись и вернулись. Мне командир «Черной сотни» будет слать карточки задержанных, говоря, что это был мой шанс перейти в их ряды.

- А если мы их сами задержим, нас позовут в «Черную сотню»? – оживился стрелок – тогда давайте их догоним! Их же всего трое и они без оружия!

- Отпечатков оружия не было – подтвердил следопыт – оружие все равно ставят на землю, когда отдыхают или опираются на него, но ничего подобного не было.

- А экспертов же тоже берут в «Черную сотню»? – эксперт прищурил глаз – и карьеру там сделать проще и оборудование лучше, чем у нас.

- А еще они настоящие путешественники – мечтательно улыбнулся следопыт – одна сотня ловит беглецов в трех зонах, их даже на самолетах возят!

- Так что мы решили? – Ринат уже знал ответ, поэтому вопрос был чисто риторический, для очистки совести.

- Мы принимаем бой! – объявил за всех стрелок и, подняв голову вверх издал почти звериный вой.

К удивлению Рината, вой подхватили остальные участники отряда.

- Принять первый завтрак – скомандовал Ринат.

Группа дружно сняли заплечные мешки и достали пайковые брикеты. Завтрак состоял из двух блюд, которые откусывались поочередно и, смешиваясь во рту, превращались в сытный экстракт, дающий ощущение сытости долгие восемь часов. Единственный минус такого питания заключался в необходимости обильно запить водой. Но рядом с ручьем сделать это было не проблематично.

- Ампулу номер один принять! – выдал следующую команду Ринат.

В химической поддержке важной была синхронность приема. Важно, чтобы все участники группы приняли ампулы одновременно. Был случай, когда один задержал прием на час, а в результате вся группа едва не погибла, догоняя его в буран. С тех пор было принято капсулы химических стимуляторов есть всем сразу составом.

Что намешали ученые в свои капсулы, было неизвестно, но у Рината сразу увеличилась резкость зрения, и как будто бы огонь побежал по жилам, заставляя двигаться быстрее. Это было обманчивое ощущение и для наступления должного эффекта нужно было три минуты подождать.

Чтобы как то занять это время, Ринат тщательно упаковал пайковые брикеты и сложил все в мешок. Закинув мешок за спину и попрыгав на месте Ринат осмотрел свое взбодрившееся войско. Парни тоже были готовы к многочасовому забегу.

- Вперед! – командир группы указал на следопыта – если выведешь к месту следующей ночевки, не кружа по всему миру. Сам лично напишу ходатайство в «Черную сотню».

- Из-под земли достану! Землю носом рыть стану, но найду! – заверил следопыт и, указав направление повторил команду – Вперед!

***

Ринат оглядел поляну перед прямоугольным провалом двери, даже аккуратно заглянул внутрь. Следопыт сделал небольшой круг по окрестностям и вернулся:

- Майор, они здесь ночевали, вон за тем камнем сделали туалет, а вниз ходили за водой. Там небольшой ручей есть. Еще собака у них большая, она охотилась на мелочь разную, есть следы растерзанной крысы. – Следопыт на миг замолчал, набирая в грудь воздуха – за тем деревом древняя лестница вниз, туда они и пошли.

- Спускаемся к ручью – распорядился Ринат – едим второй паек, вторую ампулу и бежим дальше! Они всего в трех часах от нас, вечером поведем их обратно.

- Предлагаю перевести оружие на боевую стрельбу – оскалился в улыбке эксперт – У них большая собака. Такая может серьезно покалечить, если не убить.

- Интересно – стрелок посмотрел по сторонам – где они были, когда узнали, что мы идем по следу?

Ринат вопросительно посмотрел на следопыта, подтверждая вопрос стрелка.

- Когда здесь были еще не знали – погрозил пальцем стрелку следопыт – слишком все еще беспечно. Но они здесь завтракали, значит, узнали дальше по склону.

- Надо быть внимательнее – предупредил группу Ринат – впереди могут быть ловушки.

Глава 9

Спускаться по ступеням было не очень удобно, не хватало опоры для руки, и рюкзак все время подталкивал вперед. Но говорить об этом вслух Степан не решался. Ведь Аюна шла впереди его и ей ничто не мешало. Походка ее была легка, а спина не горбилась, как будто и не было большого рюкзака, привязанного к легким алюминиевым трубкам каркаса, за спиной.

Тропа спустилась вниз, к мосту. Здесь была небольшая площадка, много лет назад вымощенная асфальтом. Асфальтовая же дорога уходила вдоль горы в сторону от моста, и видимо когдато, когда мост был целым, забегала и на него, переводя путников и их транспорт на другую сторону потока воды. Мост был разрушен. Нет, перейти по нему, конечно, получится, но для этого нужно быть молодым и сильным, а лучше всего спортсменом-гимнастом.

В некоторых местах отсутствовали плиты перекрытия моста, местами торчали стальные прутья, остальное пространство пугало пустотой.

- Не бойтесь – усмехнулся Батор – это только на первый взгляд кажется, что все страшно и непроходимо, на самом деле просто нужно знать как идти. Давайте за мной, след в след.

И в самом деле среди нагромождения блоков и торчащих арматур обнаружилась тропа, пройти по которой можно было относительно легко. В некоторых местах плита лежала не под тем углом, в другом месте два прута лежали на таком расстоянии, что на них можно было вставать ногой и идти приставным шагом. А в самой высокой точке Батор просто качнул плиту и она, качнувшись, зацепилась за плиту на противоположной стороне рва, образовав мост, который потом точно так же и разобрался.

- Может быть можно мост обрушить? - Степан обернулся назад, глядя на пройденное препятствие.

- Ты для начала построй что-нибудь, разрушитель нашелся - перевел дыхание Батор - а как без моста на ту сторону переходить? Или ты на так много дней вперед не заглядываешь.

Степан посмотрел на Аюну, вспомнил, что это ему не к кому возвращаться, а вот у его невесты бабушка осталась, брат, мама. Стало немножко неудобно перед девушкой и ее семьей.

- Нужно спешить - вздохнул Батор - ищейки скоро нас догонят, а мы еще не готовы к встрече.

***

Впереди, в низине, что-то блеснуло металлическим блеском. Потом Степан различил полуразрушенную постройку, большой ни то ангар, ни то сарай.

Батор как то по особенному свистнул и Верный исчез в высокой траве, уходя вперед. Степан вспомнил, так уже было, когда подходили к заброшенной базе. Тогда тоже Верный ушел вперед и ждал уже возле прямоугольного входа.

- Это станция глубокого поиска - вполголоса сообщил Батор - отсюда поедем по рельсам.

- Папа, мы оторвемся от погони - с надеждой в голосе, спросила Аюна.

- Нет - помотал головой Батор - мы уведем их в сторону и постараемся перехитрить. Я надеюсь, что они просто отстанут и вернутся.

- А на чем мы поедем? - не удержался от вопроса Степан.

В сарай заходили рельсы. Но эти рельсы были выше и стояли шире друг от друга, чем те, по которым привозили детали в сборочный цех. Степан обернулся и даже негромко присвистнул от неожиданности, рельсы уходили вдаль и терялись из вида.

- Четыре тысячи километров - ответил довольный собой Батор - раньше была самая протяженная железная дорога в мире.

- Самая? И всего четыре? - с сомнением в голосе спросил Степан

- Да, и в ту сторону от сарая еще на пятнадцать тысяч - усмехнулся Батор - такие станции через каждые триста километров, мы контролируем три в ту сторону и две в обратную.

Двери сарая открылись с протяжным скрипом и Степан увидел стоящий на рельсах странный транспорт. Руль был как мопеда, даже ручки тормозов на тех же местах, и два колеса. А вот сбоку приделано корыто, стоящее на втором рельсе одним колесом. Над корытом, чуть выше и дальше, висело в воздухе дополнительное сидение.

- "Урал"- прочитала Аюна табличку на боку транспорта - это мотоцикл, о котором ты рассказывал?

- Он самый - Батор забросил рюкзак в клетку под висячим в воздухе креслом - некогда разговаривать, выкатываем его на улицу и поехали. Надо еще Степана управлять научить, пока нас не догнали.

- Раньше, давно, на таких мотоциклах по земным дорогам ездили. Их много было, все асфальтированные, было где поездить. Потом, когда миллиард победил и дорог не стало их переделали на рельсовый ход. – Батор наклонился и чем то пофышкал – люди часто селились вдоль железной дороги, опять же поезда брошенные прямо с грузом притягивали выживших. Вот стражники и придумали, в подвес автоматчик садился, в корыто пулеметчик и гнали на отстрел населения. Потом все стихло, технику бросили, а мы нашли и восстановили.

- А она быстро едет? – Степан с сомнением посмотрел на колеса, внутри которых стояли тонкие проволочки спиц, похожие на велосипедные.

- Нам хватит – Батор дернул ногой металлический рычаг на двигателе – и им хватит.

- Я думала, мы от них уедем, а они пешком пойдут или вернутся. – Обернулась уже садящаяся в корыто Аюна

- Нет, там еще два таких стоит – Батор вновь дернул ногой за рычаг и мотор завелся – я вообще сомневаюсь, что они еще гонятся за нами, слишком далеко мы ушли.

***

Это был не мост, а хаотичное нагромождение обломков плит, торчащей арматуры и шатающихся блоков. Но следы указывали, что беглецы прошли по нему и прошли совсем недавно. Ринат глотнул воды из фляги и посмотрел вниз, туда, где зажатый между гор бушевал водный поток.

- Может вернемся? – Ринат должен был задать этот вопрос, как командир группы – скажем, что они погибли на мосту.

- Нет – покачал головой эксперт – мне нужно расти, а в страже уже некуда, единственная надежда, это «черная сотня».

- Я тоже мечтаю о черном мундире – оскалился стрелок – до вечера мы их догоним и завтра будем дома.

- А я еще не нагулялся – следопыт поправил шнуровку на высоком ботинке, повернул кепку козырьком назад, чтобы не перекрывала обзор – мост сложный, но раз они прошли, то и мы пройдем. Идите за мной, шаг в шаг, интервал один шаг. Не спешите, если я сорвусь, возвращайтесь, значит, мост непроходимый.

- Веселое напутствие – усмехнулся эксперт, подтягивая лямки рюкзака и стягивая их между собой на груди – готов.

- Готов – доложил стрелок

- Вперед – скомандовал Ринат.

Первая же плита так качнулась под следопытом, что он едва не потерял равновесие. Но тренированное тело удержалось и, сделав большой шаг, он оказался на второй, более устойчивой плите. Ринат перестал следить за следопытом, пусть за ним стрелок следит, он идет вторым, за ним эксперт и Ринат, как командир, замыкает четверку.

На сведенных вместе прутах арматуры эксперт замешкал. Лучше всего там было идти боком, приставным шагом, а он решил попробовать прямой ход. Но так нога проваливалась между стальных брусков, поэтому ему пришлось перестраиваться заново. Из-за этой заминки он отстал от стрелка на два шага.

На бугре моста были плитки, расположенные по диагонали друг от друга, на расстоянии в полтора шага. Опасности добавляло отсутствие ограждения и подвижность плиток, но для тренированного человека это было не самым трудным препятствием.

Прыжок, поворот, прыжок, поворот. Ринат тормознулся, чтобы эксперт вышел немного вперед, и дистанция позволила набрать небольшую скорость. Глянув вперед, он заметил, как следопыт, в самом конце, проскочил не по диагонали, как прежде, а прямо, на противоположный край обрыва, где был спуск на землю. Стрелок повторил его действия.

Эксперт отставал от стрелка на два шага и, глядя только перед собой. Не видел, что нужно идти по прямой. Поэтому, сделав очередной прыжок, он вновь повернулся и прыгнул на диагональную плитку. Ринат успел крикнуть, но опоздал. Плитка оказалась не закрепленная и эксперт с криком полетел вниз.

Не долетая воды, кричащее тело ударилось головой о выступ скалы, крик оборвался, а место падения в воду окрасилось красным. Ринат выругался и поспешил к остаткам группы. Еще прыгая по плиткам, майор понял, что вернуться без беглецов стало невозможно. Никто не поймет потерю эксперта.

- Хороший был парень – провожая взглядом уносимое потоком воды тело, вздохнул следопыт.

- Нужно их догнать – поморщился майор.

Глава 10

Управлять мотоциклом Степану понравилось. Правда первые разы было тяжело с троганием с места, он слишком быстро отпускал рычаг сцепления, но потом все наладилось.

Батор даже посадил его управлять техникой, устроившись за спиной и давая советы. Верный с такой уверенностью запрыгнул в корыто, названное Батоном люлькой, что Аюне осталось только висящее гнездо автоматчика. Так и поехали. Сначала Степан опасался набрать скорость, но потом понял, что мотоцикл никуда с рельсов не денется. Тогда уже Батор говорил сбросить скорость, особенно на кривых участках.

Таким темпом проехали часа два, день уже клонился к концу, когда за поворотом рельсовой дороги Степан увидел странную картину. Хитрые приспособления разводили рельсы в стороны. Сначала появилась еще одна линия, потом еще и еще. На крайней линии рельсов стояли большие механизмы.

- Сделай тише - прокричал в ухо Батор - это брошенный поезд. Раньше они по рельсам ходили, рельсы вообще для них прокладывали. Возле вон той будки остановись.

Чтобы остановиться в нужном месте, тормозить нужно было заранее. Колеса хоть и были обтянуты резиной, останавливались не сразу. Как Степан ни старался, он все равно проехал мимо будки.

- Заглуши пока двигатель - распорядился Батор - нужно послушать.

К удивлению Степана, Батор и в самом деле приложил ухо к рельсу и прислушался. Аюна спустилась со своего высокого кресла и тоже стала слушать рельс.

Немного постояв, Степан не выдержал и тоже приложил ухо к стальному рельсу. Сначала ничего слышно не было. Потом прозвучало два резких удара, как будто далеко кто-то ударил в рельс.

- Какие настырные - вздохнул Батор, поднимаясь - все никак не успокоятся. Они здесь будут минут через двадцать.

- Мы будем убегать? - спросила Аюна

- Вы будете - кивнул Батор, направляясь к будке, мимо которой проскочил Степан - а я их встречу.

- Как это? - удивился Степан

- А вот так - Батор наклонился в пустое окно будки и достал оттуда длинный гаечный ключ с привязанной к нему веревкой - они должны вас увидеть и погнаться. Поэтому отъедете на середину пути и стойте, а как только я махну рукой, езжайте дальше.

- Далеко ехать? - деловито спросил Степан

- До конца, где стрелки кончатся. Там ждите. Если они не появятся, возвращайтесь.

- Папа, ты только осторожно - Аюна быстро обняла отца и вернулась к Степану, заводившему мотор мотоцикла.

Степан включил первую передачу и поехал в указанном Батоном направлении. В зеркало заднего вида он видел как Батор присел возле переводного механизма, который задает направление движения. Потом его обняла за талию Аюна, прижавшись к спине всем телом, и Степан уже не смотрел, что делает Батор.

***

Двери сарая были закрыты не плотно, как будто приглашая зайти внутрь. Но Ринат уже понял, что беглецы не простые селяне и был осторожен.

Сначала дверь подделки палкой и открыли немного шире, но ничего не произошло. Потом дверь резко распахнули, и внутрь сарая заскочил стрелок.

- Чисто - через минуту послышался его доклад

- Выйди и скажи еще раз - потребовал следопыт и, обернувшись к Ринату, добавил - ну их, вдруг он там с ножом у горла стоит. Мы зайдем и все, пока-пока.

Ринат лишь пожал плечами, хотя предосторожность была не лишней. Стрелок вышел на залитую вечерним солнцем улицу. Выглядел беспечно, он даже махнул рукой, приглашая всех войти внутрь.

- Они взяли мотоцикл - следопыт показал на пятно масла в пыли - значит, они решили дальше ехать, а не идти.

- Тогда и мы поедем - кивнул Ринат - только осмотри мотоцикл, чтобы тормоза работали и прочее.

- Я ездил на таком в школе следопытов - любовно погладил следопыт сиденье железного коня - хорошая техника.

- А где дикие бензин берут? - задался вопросом стрелок - все заводы и скважины у людей миллиарда, а эти по рельсам на мотоцикле.

- Воруют - пожал плечами Ринат - у нас и воруют. Нашли где-нибудь трубопровод, и врезку сделали.

- Мотоциклы в порядке – сообщил следопыт – видимо, они решили, что мы дальше не пойдем.

- Пойдем – вздохнул Ринат – за гибель эксперта кто-то должен ответить.

- Я в скворечнике поеду - заявил стрелок – буду стрелять оттуда.

- В скворечнике я поеду – поморщился Ринат – а ты будешь подталкивать, если нужно будет.

Мотоцикл завелся не сразу, следопыту пришлось поколдовать с карбюраторами. Ринат уже хотел предложить взять другую машину, благо выбор был. Но, после очередного резкого нажатия на ножной стартер, двигатель чихнул и бодро зарычал.

Следопыт уверенно вел мотоцикл, сбрасывая скорость в кривых и на спусках и добавляя на прямых участках и подъемах. Вскоре появились признаки приближающейся станции, появились потушенные светофоры на три и даже на пять лампочек. Потом путь впереди раздвоился, соседний путь раздвоился еще раз и еще. На соседней паре рельсов стоял брошенный много лет назад поезд.

Ринат читал в учебниках истории, что раньше в таких больших вагонах перевозили разные грузы и даже людей, но сами вагоны увидел в первый раз. Зрелище завораживало, больше завораживало количество этих самых вагонов. Оно и понятно, это в современном мире, где живет всего миллиард жителей, грузопотоки можно осуществлять с помощью самолетов, а электричество добывать из природных источников. А вот раньше людей было больше в несколько раз, а значит, и возить грузов нужно было больше.

Участок был прямым и вдали замаячил другой мотоцикл. Кроме беглецов здесь быть никого не могло! Парни внизу дружно заулюлюкали, и следопыт добавил скорости. А Ринат решил рассмотреть их подробнее, но бинокль оказался пристегнут страховочным ремнем.

Чертыхнувшись, майор отстегнул ремень безопасности и взял в руки бинокль. Взгляд его упал на рельсы и Ринат увидел, что один из элементов переводного механизма лежащей впереди стрелки отведен в сторону и в рельсе появился разрыв!

Ринат даже успел крикнуть и следопыт понял, что что-то не так, но остановиться или затормозить уже не успел. Мотоцикл на полном ходу слетел передним колесом с рельсов, и сила инерции закрутила его в невообразимое сальто, после которого кубарем прокатила по покрытому чахлой травой щебню.

Только Ринат всего этого не видел, едва мотоцикл начал свое последнее пике, не пристёгнутого пассажира выкинуло из гнезда и приложило о землю, лишив сознания. Поэтому он и не видел, как из пустой глазницы окна будки выскочил большой пес и подбежал к стонущему на земле следопыту. Не видел, как огромные зубы обхватили на шею человека и сжались челюсти, почти перекусывая позвоночник.

Как крепкий мужчина подошел к валяющейся в стороне люльке мотоцикла и потрогал шею наполовину вылетевшего из нее человека. Как окликнул собаку, не позволив ей добить бесчувственного майора.

Глава 11

Первый взмах Батора Степан пропустил. Ему было совсем не до сигналов, команд и погони. Зато когда будущий тесть уже чуть ли не выбежал из двери будки, Степан резко сорвался с места, напугав Аюну.

Сначала он ехал просто по команде, но вскоре в зеркале заднего вида показался другой мотоцикл. Степан выругался услышанным накануне от Батора словом и выкрутил ручку газа до самого упора. Аюна вновь прижалась к нему всем телом, только теперь не играя, а из страха.

Степану тоже было страшно. Казалось, вот сейчас стражник направляет в их сторону дуло автомата, ловит в прицел спину водителя. "Черт!" - похолодел Степан, это же не его спина, стражник целится в спину Аюны.

Погоня исчезла из зеркала, Степан так и не понял, что с ними случилось, и куда отстал второй мотоцикл. Вспомнив инструктаж Батора, Степан остановил мотоцикл.

- Я так испугалась - Аюна соскочила с мотоцикла и присела на корточки - сердце сейчас просто выскочит.

Степан заглушил мотор и подошел к невесте. Подняв ее за плечи, он крепко обнял девушку и их губы нашли друг друга. Руки Степана отодвинули резинку брюк девушки…

- Потерпи - прервала поцелуй Аюна - папа говорит, два дня пути осталось… Мотоцикл!

Степан судорожно оглянулся, но погоня так и не появилась. Тогда он посмотрел туда, где всего лишь миг назад оставил свой мотоцикл, но его там уже не было. Резво набирая скорость, вредная машина спешила скрыться!

Степан бросился в погоню, но быстро понял, что догнать железного коня уже не получится. Вернувшись к девушке, он лишь развел руками.

- Папа будет ругаться - выдохнула Аюна.

- Пойдем сдаваться - Степан протянул девушке руку, и они пошли обратно, туда, где спрятавшись в будке, Батор и Верный остались ждать погоню.

***

Руки оказались крепко связаны за спиной, голова болела так, как будто ей таранили стену. Повернув голову в сторону, Ринат увидел крепкого мужика, методично обыскивающего труп следопыта. Тело стрелка лежало недалеко, у парня была свернута шея.

Ринат попробовал пошевелить руками, но на спину встала тяжелая лапа, а над ухом раздалось грозное рычание. Самой собаки видно не было, зато запах большого животного и его злобный рык говорили о том, что собака была очень крупной.

- Меня будут искать - объявил Ринат - я начальник стражи периметра.

- Вы все погибли - не отвлекаясь от проверки содержимого карманов следопыта, отозвался мужик и, указав на искореженный мотоцикл, добавил - разбились, не справились с управлением.

- Но тела только два - усмехнулся человеческой наивности Ринат

- Здесь недалеко семья медведей живет - мужик закончил с телом и, ухватив его за руки, поводок за рельсы, из поля зрения - они придут на запах и там уже будет не понять, сколько точно было тел. Медведи любят растаскивать добычу по кустам и квасить ее там, забросав ветками.

- Все равно будут искать! - Ринат поверил, что никто не догадается пересчитать найденные конечности.

Из-за будки вышли еще двое беглецов. Это были парень и девушка и, судя по тому, как они держались за руки, они были парой. Ринат поморщился, поняв, что именно с их исчезновения все и началось.

- Сколько их было? - деловито спросил парень глядя на Рината - этот, наверное, старший.

- Он, и там два трупа - мужик отвлекся от разбора рюкзака.

Чей это был рюкзак, было не видно, да и были они все одинаковые, но Ринат надеялся, что не его. Не хотелось, чтобы чужой человек трогал его вещи, а раз его оставили в живых, то и вещи могут пригодиться самому.

- Ладно, молодежь, пошли, покажу, как трекер вырезать - с этими словами мужик поднялся и, взяв в руку нож следопыта, направился к Ринату. - На нем будем учиться, те нам не нужны.

Подобрав с земли обломанную ветку, незнакомец, который был явно за старшего, присел возле Рината:

- Это тебе вместо наркоза - пояснил незнакомец, протягивая ветку - зажми зубами.

- Там есть обезболивающее, в аптечке - сообщил дикарям Ринат.

- И ты решил, что мы его на тебя истратим? - уточнил мужик - Палкой обойдешься, не маленький.

***

Степан видел, что майор слегка побледнел от мысли, что резать его будут по живому и невольно улыбнулся. Самому ему вырезали трекер точно так же, дали в зубы палку, сказали, что до него ее Аюна кусала и резанули. Потом зашили, наложив три шва. Теперь рана сильно чесалась, но Степану сказали, что она так заживает.

- Примерно на два пальца ниже левой Лопатки - Батор бесцеремонно задрал куртку и майку на связанном майоре и показал место, где именно должен находиться трекер. - Теперь делаем надрез. Нож не втыкаем, а полосуем, как шкуру снимают, хотя откуда Степану это знать.

Степан заметил, как гордый майор, сначала оттолкнувший от себя обломок ветки, вцепился в него зубами. Батор развел пальцами края раны и извлек оттуда небольшую капсулу.

- Держи – Батор протянул капсулу Степану – размести на трупе, чтобы медведь проглотил. А Аюна пока заштопает майора да пойдем дальше, и так сильно задержались.

Высоко в небе пролетел самолет, звук его двигателей с опозданием достиг беглецов.

- Видели, как низко идет? – со злорадством в голосе спросил Ринат – это меня уже ищут.

- Да кому ты нужен – Батор забрал у дочери гнутую иглу и сложил ее обратно в стерильный пакет из оперативного набора стража.

Со стороны насыпи вернулся Степан. Протянув Аюне флягу, ранее принадлежащую стрелку, парень попросил полить на руки.

- Справился? – уточнил Батор

- Да – Степан сжал кулак с выставленным вверх большим пальцем – Вставил.

- Хорошо – кивнул Батор, он сделал два шага в сторону сложенных кучей вещей погибшей группы, но остановился и медленно повторил жест Степана. Постоял пару секунд и вернулся, остановившись в шаге от Степана – куда вставил?

- Ну я это… - Степан замялся – я подумал, если положить трекер в карман, а медведь его не съест? Поисковики сильно удивятся, обнаружив трекер майора в кармане другого оперативника.

- А если они найдут трекер – Батор повторил жест Степана – там, куда ты его вставил, они не удивятся? Они прозреют, озарение на них снизойдёт?

- Поисковики решат, что оперативники съели майора – подсказала, давясь смехом Аюна.

- А что? – Степан большими глазами смотрел на Батора, не понимая его недовольства - Мягкие ткани, медведям должно нравиться, раз, а заодно и трекер съест.

- Да что вы за люди такие! – возмутился Ринат – Это же глумление.

- Ой, да успокойся ты – оборвал праведный гнев майора Батор и, обернувшись к дочери, спросил – где ты нашла этого зверя?

- Я же говорила, что он особенный – Аюна привстала на цыпочки и поцеловала Степана в небритую щеку.

- Уходим – объявил Батор – грузим рюкзаки и поехали.

- Тут это – Степан замялся – Батор, такое дело. Ты только не ругайся, но мотоцикла нет.

- Куда ты его дел? – Батор внимательно посмотрел на Степана

- Так получилось – вздохнул Степан – он укатился и я не смог его догнать.

- Точно «особенный» - покачал головой Батор – бери рюкзак, как раз три есть, и пошли.

Батор посмотрел, как Степан закидывает за спину рюкзак, как Аюна помогает ему расправить лямки и покачав головой, повернулся к майору:

- Я тебя сейчас развяжу и ты пойдешь с нами. Не геройствуй, не стоит – Батор похлопал себя по ремню, за которым торчал пистолет – я, конечно не самый снайпер, но в лежачего и покусанного Верным, тебя попаду, добить, чтоб не мучился. Можешь не говорить, просто кивни, если понял. И это, рюкзак сам понесешь, с транспортом у нас туго. Можешь взять свой, привычный.

Первым делом Ринат достал из небольшого кармана рюкзака флягу и сделал несколько больших глотков. Живительная влага как будто расправила пищевод по которому прокатилась. Накинув на плечи лямки, он вопросительно посмотрел на старшего группы.

- Вперед, по шпалам, по шпалам, по шпалам – пропел неизвестную песню Батор, указывая направление движения.

Мотоцикл с вещами нашли через пять километров, в ложбине между двумя буграми, через которые проходила железная дорога. Первым к находке подошел Верный, все осмотрел и деловито обнюхал, после чего залез в люльку и поставил передние лапы на станину для крепления пулемета. В сгущавшейся темноте пес выглядел очень эпично.

Батор поднял руку, привлекая внимание, после молча указал в сторону, где. Среди редколесья в темноте светился огонек небольшого костра.

Глава 12

Над восьмой промышленной зоной почти всегда было ясное небо. Здесь не делали материалы и не собирали технику. Восьмая славилась на весь мир соками и пюре, а также самым сочным и вкусным мясом. Но Надя не интересовалась ни яблоками, ни процессом их переработки. Только небо, его голубизна и необъятная ширь с самого детства привлекали девушку.

Поэтому не удивительно, что при первом профессиональном распределении, еще в четырнадцать лет, твердо заявила, что будет пилотом. В их школе, где в основном учились будущие ботаники, свиноводы и специалисты по консервированию точные науки изучались поверхностно. Но Надя умела быть убедительной и с ней занимались дополнительно. Физика, география, алгебра, астрономия, геометрия заняли все ее свободное время.

Летная школа находилась в "соседней" девятой, промышленной зоне. Но соседней она была лишь по номеру, находясь в отдаленном районе, где среди глухой тайги создавали самолеты и готовили для них экипажи.

Перелет в соседнюю зону запомнился Наде на всю жизнь, как самое яркое впечатление. Хотя и перевозили простых людей в обыкновенном, грузовом самолете и в салоне было холодно, трясло и не было ни одного иллюминатора. Но это был именно ПОЛЁТ! Закрыв глаза, Надя чувствовала всем телом напряжение самолета, дрожь фюзеляжа при наборе высоты, как крыло принимает нагрузку, упираясь своей плоскостью в воздух.

В летчики ее не взяли. Седой дядька, старший по обучению, так и сказал, что из бабы летчика сделать не получится, потому как залетит она раньше, чем полетит. И только после этого вставил в порт компьютера личную флешку будущей ученицы.

Возвращаться домой никто не предложил. В мире было не принято перемещаться между зонами, считалось, что каждый человек будет занят в любом месте. Поэтому Надя поступила учиться в соседнее, находящееся здесь же, училище, где готовили бортпроводников и стюардов.

Девчонки - одногруппницы принципиально не учились, а лишь наводили красоту. Серьезно изучали только правила оказания первой помощи, искусство эротического массажа и релаксации и правила поведения в обществе "золотого" пассажира.

Да, здесь готовили бортпроводников для элитной эскадрильи, обслуживающей элиту мира. И все девушки были настроены, что пассажир непременно выберет их в свой "райдер", и заберет прямо из самолета в сладкую жизнь. В общежитии рассказывали истории про Натаху, которую забрали с первого же полета. Про Галю-рукомойщицу, которую забрала "золотая" певичка и про Гогу Симоняна, которого для своих игр забрала пара золотых извращенцев.

Этих людей больше никто не видел, писем и открыток они никому не присылали. "Да и когда им общаться с неудачниками, когда сами они достигли вершин жизни?" так обычно заканчивались эти сказки.

Но Надя твердо решила выучиться и стать пилотом. Поэтому помимо своей программы подготовки старательно изучала строение самолета, управление и выход из нестандартных ситуаций. Благо библиотека была общей, и читать "не те" учебники никто не запрещал.

"Вся надежда на нашу Надежду!" уповали одногруппницы перед каждым зачетом. Раз за разом обращаясь к Надежде и пополняя ее тумбочку плитками горького шоколада, который имел в общежитии статус валюты.

Перед самостоятельным вылетом полагалось три полета с опытной наставницей. Наставницу звали Галя, и летала она уже целых два года. Единственной ее целью было попасть в райдер к "золотому" пассажиру, поэтому к более молодой Надежде Галя отнеслась как к конкурентке, не выпуская ее из подсобки пока на борту были пассажиры.

Надя не возражала, встав коленями на откидное сиденье, смотрела на проплывающую внизу землю в расположенный в подсобке иллюминатор. А потом произошло чудо. В подсобку вошел усатый дядька пилот и позвал ее в кабину.

- Пошли, дочка, кабину покажу – набирая из кулера кипяток в кружку, позвал летчик – нечего здесь коленки протирать, а Галка все равно задом крутит перед пассажирами и ей не до тебя.

В кабине Надя была не долго, минут двадцать не больше, она стояла за спинкой кресла капитана и не запоминала, а просто впитывала в себя все окружающее. Саму атмосферу, запах, мерное свечение приборов и покачивание стрелочных индикаторов. Приборы были знакомы по картинкам и учебникам, рули высоты, глиссада, управление оборотами двигателя, реверсы.

***

Это был первый самостоятельный полет. Небольшой самолет, всего два пассажира, салон, представляющий из себя почти сплошную кровать с дорогой отделкой. С пилотом не повезло. Высокий и самодовольный брюнет упивался своей необходимостью и положением, глянув на новенькую стюардессу с таким презрением, что Наде захотелось умыться.

Длинная черная машина остановилась прямо перед небольшим трапом и на асфальт взлетной полосы вышли два мужчины. Один одутловатый коротышка с красным лицом и щеками, скрывающими уши. Второй, стройный, можно сказать, что уже не юноша, но еще и не солидный муж. Причем, если первый держался нарочито раскованно, громко говорил и постоянно мерзко хихикал, второй был сдержан и держал в руке кожаный чемоданчик.

Есть древняя как мир традиция, по которой экипаж встречает пассажира возле трапа самолета, на летном поле. Экипаж был небольшим, всего один летчик и одна стюардесса, поэтому строй получился жидким.

Одутловатый, как поняла Надя, он и был “золотым” пассажиром, остановился напротив ее и внимательно осмотрел, словно вещь, сверху вниз и снизу вверх.

- Придешь через час – указал на Надю сосископодобный палец – скрасишь мне полет.

- Нет. – Твердо заявила девушка, глядя перед собой – я здесь не для этого.

- Ты что, овца! – зашипел пилот – когда тебя имеет золотой пассажир, ты должна лишь стонать от удовольствия!

- О! – пассажир наклонил голову в бок и посмотрел на пилота – а мне нравится его жизненная позиция!

Внимательно осмотрев пилота, пассажир неожиданно резко взметнул пухлую ручку и ухватил висящую на шнурке карточку пилота, служащую одновременно пропуском и бейджем:

- Артемий Кузьменко – прочитал, подслеповато прищурив глазки, пассажир. – А скажи, Артемий, есть ли у нашего самолета автопилот?

- Все современные самолеты оборудованы автопилотом – вместо растерявшегося пилота отчеканила Надя – это позволило сократить экипаж до одного человека. А вы полетите на самом современном самолете!

- Очень хорошо, тогда ты, Артемий, через час придешь скрасить мой полет – и, обернувшись к своему спутнику, пассажир добавил – никогда не проделывал это с летчиком в полете.

- Но я не из этих, которые – начал растеряно оправдываться пилот

- Ты что! – возмущенно обернулась к пилоту Надя – когда тебя имеет золотой пассажир, ты должен стоять, как поставили и стонать от удовольствия!

- Они мне нравятся! – захлопал в пухлые ладошки пассажир.

- Только ничего не выйдет – категорично заявил пассажир с саквояжем – после вашей операции придется воздержаться еще дней десять.

- И кто мне запретит? – капризно заявил пассажир

- Сопровождающий вас доктор – улыбнулся одними губами второй пассажир.

- Тогда – первый недовольно поджал губы. – Тогда! Я включу их в свой райдер, на все пребывание в санатории! И через десять дней устрою такую оргию…

***

Полет проходил в более низком эшелоне и не на самой высокой скорости. Диспетчер сказал, что это рекомендации доктора для перевозки пассажира к месту послеоперационной реабилитации. За стеклом иллюминатора различались горы и реки, были видны заросшие деревьями развалины былых городов.

Курс прокладывается по прямой, от одной промышленной зоны до другой, чтобы иметь возможность на экстренную посадку. Обычно от одной зоны до другой самолет проходит три часа, но это в более высоком эшелоне, сейчас же предстояло пилить часов пять.

Загорелась зеленая лампочка и зуммер сообщил, что пассажир требует стюардессу в салон. Надя поднялась, поправила на себе китель, одернула юбку и, подмигнув своему отражению в висевшем зеркале, направилась в салон.

Пассажир лежал на кровати в распахнутом халате. На его обнаженном животе было три продольных шрама, которые все еще пересекали нитки наложенных швов. Глаза его безучастно смотрели в потолок салона. Доктор сидел в кресле и читал что-то в небольшом ноутбуке. Увидев вошедшую девушку, доктор захлопнул крышку ноутбука и протянул его девушке:

- Наденька, поставьте его заряжаться в своей подсобке и принесите лимонад. – Перехватив взгляд девушки, доктор поморщился – он так проспит еще час, потом опять начнет искать веселье.

Задавать вопросы, почему не поставить ноутбук заряжаться в салоне, например, Надя не стала. Просто кивнула и забрала сверхтонкий гаджет из рук доктора.

***

- Он проснулся – поморщился зашедший в подсобку к Надежде доктор – требует развлечений.

- Это к пилоту – Надя указала пальцем в сторону кабины – он там собирался стонать от удовольствия.

- Этому нельзя нагрузок – напомнил доктор – он хочет сидеть в кресле и смотреть на вас с пилотом.

Видимо на лице Нади промелькнул весь каскад эмоций, потому что доктор грустно улыбнулся и сообщил:

- Он золотой, живут они так и по-другому не умеют. А если вы откажетесь, будет только хуже. Намного хуже.

- И что делать? – исподлобья посмотрела на доктора девушка, сжимая в кулаке подвернувшуюся под руку ложку.

- Парашют есть? – стал очень серьезным доктор – мы с вами здесь сойдем, а они пусть как хотят.

Парашют был. Но был только один, они вообще выдавались лишь по количеству золотых пассажиров. Считалось, что экипаж должен погибнуть с кораблем, спасая самого ценного человека. Единственный шанс спастись у стюардессы возникал, когда у пассажиров был ребенок. Тогда стюардесса могла выпрыгнуть из падающего самолета, неся на подвесе парашюта золотого ребенка. Только поэтому Надя умела пользоваться парашютом, помогать его правильно одеть и вовремя раскрыть.

За стеклом иллюминатора солнце коснулось горизонта, на земле начинался летний вечер. Земля была покрыта деревьями, в тени которых, наверняка, находились дикие.

В порту рассказывали истории про встречи с дикими. Надежда не верила в эти сказки, и вот теперь перед ней стоял выбор, самой стать дикой или потерять себя среди мягких подушек постели золотого. Надя тряхнула головой,закинув прическу за спину и решительно открыла шкафчик с личными вещами.

Косметика из любимого рюкзака перекочевала в пакет, а ее место заняли пищевые брикеты, фонарь, две бутылки воды, столовые приборы. Немного подумав, Надя упаковала рулон салфеток, средства гигиены и жидкое мыло. Теперь одежда. Странный доктор должен был вернуться через десять минут.

Он и вернулся и от неожиданности даже присвистнул. Перед ним стояла переодетая в плотные штаны и тяжелые ботинки Надя с рюкзаком за плечами. На голове девушки была повязана снятая с иллюминатора штора.

- Ноутбук мой взяла? – уточнил доктор. Надежда лишь молча кивнула. - Я сказал этому, чтобы подождал десять минут. Пообещал, что напою вас препаратом, от которого все будет еще красивее. Где парашют?

Дверь кабины начала открываться в тот момент, когда Надежда застегивала пристяжные ремни, перевесив свой рюкзак на грудь, а спиной пристегнувшись к доктору, на спине которого был закреплен парашют. Что лежало в саквояже доктора, девушка не знала, но один удар тяжелой сумки по голове пилота оставил самолет полностью без экипажа.

Дверь отстрелилась как в кино, быстро и почти без звука, доктор спиной подошел к самому краю проема и на миг замер. В это время из салона выглянул пассажир и, увидев открытую дверь, из которой уходит его доктор и не состоявшаяся игрушка замер с раскрытым ртом. Надежда увидела, как его глаза наполняются ужасом, поэтому не удержалась и послала ему воздушный поцелуй, после чего оттолкнулась обеими ногами от пола, помогая доктору решиться на последний шаг.

- Двадцать два! Двадцать три! Двадцать пять! – громко прокричал в ухо доктор, после чего рванул кольцо, расположенное между ним и Надей. С легким свистом вышел вытяжной парашют, вытягивая основной, хлопок раскрывшегося купола и стропы пружинно приняли вес двух пассажиров.

Надя обернулась, пытаясь разглядеть самолет и даже увидела его, но сразу стало понятно, что до конца маршрута этот кусок алюминия и пластика не долетит. Уже был виден крен и инверсивный след, оставляемый открытой дверью салона.

- Нужно сесть рядом с этой полосой – прокричал доктор – это железная дорога, дикие от нее далеко не отходят.

С посадкой не заладилось. Оказалось ближе к земле есть небольшой ветерок, и он немного отнес парашютистов в сторону, к лесу. Поэтому они не приземлились, а повисли на дереве в нескольких сантиметрах от поверхности. Решив, что могло быть и хуже, Надежда отстегнулась и встала на землю, откуда помогла спуститься доктору.

- Нужно срочно развести огонь – сообщил доктор – чтобы нас не сожрали звери, и избавиться от трекеров слежения. Собирай хворост, пока совсем не стемнело, а я приготовлю все для операции.

Собирать хворост Надежде доводилось и раньше, только тогда за ним нужно было ходить, а сейчас он был практически везде. Собрав небольшую кучу, Надя потянулась к своему рюкзаку, где должны были быть спички из аварийного запаса.

- Я разожгу – доктор полил на хворост из баночки, в воздухе запахло спиртом, достал из кармана зажигалку и чиркнул кремнем. Пламя весело побежало по веткам, вгрызаясь в древесину.

- Повернись спиной – приказал доктор.

Он помог девушке закатать кофту и сделал укол куда то под лопатку, а через пару минут, когда еще даже не наступил эффект обезболивания. Полоснул по коже скальпелем.

- Сейчас все будет хорошо – успокоил дернувшуюся девушку доктор – подставляй ладошку. Гляди какая пакость в тебе сидела.

На ладони оказалась металлическая капсула. Надя повертела ее в пальцах, пока доктор накладывал три шва.

- Давай сюда – забрав трекер, доктор положил его на камень и сильно ударил сверху другим камнем, после чего остатки забросил в костер.

- Теперь ты мне – доктор повернулся спиной к Надежде, удерживая одежду в поднятом состоянии – сначала укол, потом надрез. Чуть ниже лопатки.

- Я… Я не могу – беря шприц в руку засомневалась Надя.

- Надо, девочка, надо – раздался незнакомый голос со стороны и к костру вышли несколько человек и большая собака.

Глава 13

Сразу было понятно, что люди возле костра не из местных. Степан уже понял, что те, кто скрывается от стражи, вот так открыто костры не разводят. Да и стража, охотясь за беглецами, тоже старается не привлекать к себе внимание.

На небольшом пространстве, которое и поляной то назвать можно лишь с большой натяжкой, по сложенным кое как веткам весело плясало пламя костра, на большом дереве висел белесый, в сгущающихся сумерках, кусок ткани. Рядом было два человека, мужчина, он стоял спиной к Степану, поэтому сразу понять его возраст было нельзя, и девушка.

Степан отметил, что девушка пытается сделать укол мужчине, но сомневается, а судя по месту, куда нужно воткнуть иглу одноразового шприца, девушке еще и предстоит вырезать из тела друга трекер слежения.

- Я не могу – девушка опустила руку со шприцом.

- Надо, девочка, надо! – Батор стремительно вышел на поляну, подбирая на ходу палку с земли – и чем быстрее, тем лучше.

Мужчина попытался обернуться, но Батор положил ему на плечо подобранную палку.

- Зажми зубами, будет немного больно – голосом не терпящим возражений, заявил Батор и, повернув голову к девушке, добавил – а шприц закрой, нечего ценный продукт на всякую ерунду тратить.

Вся операция у опытного в деле извлечения трекеров Батора прошла довольно быстро. Буквально минута и блестящая капсула перекочевала в руку девушки, а навстречу ушла игла с продетой в нее ниткой. Единственно, Батор слегка повернул жертву операции так, чтобы пламя костра освещало место зашиваемого надреза.

- Все – объявил Батор – знакомиться будем позже. Тушите костер, Степан с майором, снимайте парашют и упаковывайте его в ранец.

- Зачем вам парашют – скептически хмыкнул майор – откуда вы сегать с ним будете?

- Делай что говорят – перебил его Батор – парашют, это не только хороший, качественный шелк, но и большое количество бечевок и строп. Будет теперь чем связать на ночь одного болтливого стражника.

- Я вас знаю – заявил незнакомый мужчина – вас же Батор зовут, вы за баранами ходили три года назад. Вы меня помните? Я вам аппендицит вырезал, когда на практике был в больнице вашей зоны.

- Док? – Батор прищурившись вгляделся в лицо мужчины – Вот так встреча! Рад вас видеть. Видите, теперь я вас заштопал.

- Шрам за шрам? – подмигнул доктор, было заметно, что узнав Батора, он расслабился и стал вести себя более естественно.

- Девочка твоя? – уточнил Батор

- Теперь да – вздохнул Док – мы вместе с самолета спрыгнули, на одном парашюте. После такого я просто обязан на ней жениться.

- Обращаться как? – наблюдая, как Аюна с Надей забрасывают остатки костра разрыхленной ножом землей, уточнил Батор.

- Надеждой ее зовут, Надя, стало быть.

Парашют в свой рюкзак не входил. Степан даже засомневался, от него ли ранец, ведь так не бывает, чтобы то, что вышло из ранца, совсем не помещалось обратно.

- Вы его неправильно складываете – возле Степана с Майором стояли новая девушка и Аюна, уже затушившие костер, говорила именно девушка, которую Док назвал Надей – сначала нужно все растянуть и собрать стропы, а сверху купол. Тогда парашют будет занимать меньше места и ляжет не комком, а более или менее нормальной конструкцией.

Степан покосился на девушку. Хотя он и видел ее первый раз в жизни, но просто на физическом уровне почувствовал занудство отличницы. Бывают такие люди, которые все делают правильно, так, как их однажды научили и свою правильность они бессознательно распространяют на окружающих.

- Давайте, я буду складывать, а вы помогайте – предложила девушка и, не дожидаясь ответа, начала раздавать команды – вы возьмите край купола и тяните вон в ту сторону. Аюна, нужно собрать стропы в один пучок, как будто это одна веревка. Мальчики, сложите углы купола вместе, пусть один держит, в другой растягивает сам купол. Должна получиться широкая лента.

- Двух командиров наш отряд не выдержит – проворчал майор – то ваш Батор за каждым шагом следит, то эта, упавшая с неба, указывает, куда ноги ставить.

- Вот станешь нормальным человеком, и никто тобой командовать не будет – отозвался слышащий все сразу Батор – заканчивайте возню, пойдем к мотоциклу. Здесь, конечно, никто не живет и человека встретить трудно, но вещи украсть могут.

Девушка ловко складывала парашют в рюкзак, за ее работой даже наблюдать было приятно, и Степан невольно залюбовался, внезапно поняв, что парашют не только весь войдет, но еще и место останется.

- Готово – девушка Надя застегнула клапан рюкзака – можно идти.

- Майор, забери у девушки рюкзак – распорядился Батор – Степан, осмотрись, и собери все остальное.

- Давайте я понесу – предложил Док

- Нет – одернул его Батор – твои руки беречь надо, это людей много, а настоящих докторов очень мало в мире осталось. Тем более хирург.

- И что я буду просто так прохлаждаться? – уточнил Док.

- К народу придем, и наработаешься – пообещал Батор – а пока ты из нас самый ценный.

***

Ночевали на насыпи железной дороги, расстелив спальники прямо на склон. В результате чего спать пришлось почти стоя. Ужинали непонятными брикетами, которые всем раздала Надя. Оказалось, что она запаслась пищевыми брикетами из самолета. Степан так и не понял. что именно он съел, но было питательно и вкусно.

Ночью, когда совсем стемнело и над импровизированным лежбищем раздавалось лишь мерное дыхание, Степан аккуратно соскользнул вниз, надеясь переползти к Аюне. Но, в последний момент оказалось, что хитрый Батор незаметно пристегнул к хлястику его брюк карабин короткой веревки, другой конец которой держал в руке и, едва Степан поднялся, подергал за эту веревку, давая понять, что все под контролем.

Степан вернулся обратно, на свое крайнее в ряду место. Но через час. Когда он уже почти перестал злиться и начал проваливаться в сон, мягкая и узкая ладошка накрыла его губы. Не открывая глаз, Степан поцеловал мягкую ладошку и, перехватив ее свой рукой, медленно поцеловал каждый любимый пальчик.

Ладошка прошла вдоль тела и нашла карабин на хлястике. В темноте что-то еле слышно щелкнуло и девушка потянула Степана за руку, увлекая его в сторону. Аккуратно отползая следом за девушкой, Степан тянул спальник, которым был укрыт, понимая, что на голой земле даже рядом с любимой девушкой будет не совсем удобно.

На верху насыпи лежал Верный. Большой пес лишь поднял голову, провожая парочку взглядом своих умных глаз. Немного в стороне Степан и Аюна перешли через насыпь. Они отошли в темноту и не видели, как крупный пес поднялся и неслышно перешел к лежанке, заняв место Степана, прижавшись теплым боком к спине хозяина.

Глава 14

Утро выдалось хмурым. Надежда поднялась со своего импровизированного ложа и невольно поморщилась. Казалось, что болела каждая косточка, каждая мышца организма. Нет, оно, конечно, с вечера стелились, пригибая высокую траву, чтобы было мягче, но под травой оказались камни, которые проступили сквозь жалкие стебли и нашли Надины ребра.

Да, спать в таких условиях нужно уметь. Надя посмотрела на спутников. Батор, большой дядька, ходил и ругался себе под нос. Вид у него был очень сердитым, оно и понятно, оказалось, что ночью, когда все уснули, его дочь Аюна и Степан сбежали на другую сторону насыпи.

Надя еще в вечерних сумерках поняла, что между молодыми что-то есть, а оно вон как оказалось. Батор их нашел и что-то объяснял там, за насыпью и они даже вроде как согласились, но пришли в лагерь заметно позже грозного родителя.

Завтракали сидя на рельсах. Это оказалось удобно, сидеть напротив друг друга, положив вместо стола найденный в кустах широкий брус. При свете дня спутники оказались не так страшны, как вчера вечером. Даже крупный пес по кличке Верный казался лишь крупной собакой.

- Надя, а ты "золотых" видела - спросила Аюна, когда вместе упаковывали посуду в один из рюкзаков - какие они?

- Плохие - не стала обманывать Надя - хотя я всего одного и видела.

- Остальные не лучше - дополнил рассказ доктор, которого все звали просто "Док" - избалованные, изнывающие от скуки извращенцы и наркоманы. Если бы этот был не после операции, горя бы за полет столько хлебнули, что на всю жизнь бы желание их видеть пропало.

- Как же они тогда золотыми стали? - с сомнением в голосе уточнил Степан - в золотые же переходят только лучшие из людей, те, кто достоин.

- Никто не переходит - вздохнул Док - там все из золотых семей, тех, кто на начало переворота был у власти. Вот их дети и внуки, да уже и правнуки, бездарно прожигают жизнь.

- Нам тоже говорили, что лучшие из лучших попадают в золотые - недоверчиво сообщила Надя.

- Пропаганда - усмехнулся тот, кого звали майором - чтобы работали, старались норму перевыполнять. А потом или не дожил до времени перехода или переселение в другую зону, без права переписки.

- Но это же подло! - возмутилась Аюна

- Вот поэтому мы и ушли - философски подвел итог разговора Батор и протянул Степану короткий автомат - держи, стрелять будешь.

- Я не умею стрелять - Степан даже убрал руки за спину, чтобы не касаться ими оружия

- Тогда будешь резать - Батор достал из военного рюкзака большой нож в странных ножнах и опять протянул Степану.

У ножен оказалось крепление, фиксирующее нож на ноге. Надя никогда раньше не видела подобного.

***

Главаря звали Батор, это Ринат уяснил еще вчера. А вот статус молодых стал понятен лишь утром, когда оказалось, что Степан и Аюна сбежали из под пристального внимания родителя. Было весело видеть, как злится Батор, как бубнит себе под нос разные нехорошие слова.

Ринат бы давно сбежал от этой компании, если бы не собака. Большому псу приказали сторожить и он исправно сторожил, не позволяя Ринату Ни отстать, ни даже просто остановиться. Каждый раз майор слышал либо тяжелое дыхание, либо предупредительный рык.

Ринат покосился на Надежду. Отчаянная девушка, хотя так, с первого взгляда и не скажешь. Но это же надо спрыгнуть с самолета в неизвестность с незнакомым мужиком на одном парашюте! Тем более оставив в самолете золотого. Сильный поступок.

Ринат невольно поморщился, вспомнив свой тренировочный прыжок. Он тогда кричал до самой земли, словно резаный, даже голос сорвал. Хотя и прыгали они без задержки, с уже открытым парашютом.

После завтрака Батор передал Степану водолазный нож, которым так гордился следопыт. Ринат ревностно проследил, как увалень пристегивает кинжал к ноге.

- Так, хватит сидеть - скомандовал Батор - Степан, снимай запасное колесо с люльки, Майор, пошли тележку делать, чтобы все вошли. Док, присмотри за девушками, чтобы не заблудились.

Батор подмигнул дочери, та в ответ лишь едва заметно кивнула. Ну да, это она с легкостью присмотрит за новенькими и даже без труда найдет их в чаще леса. А Док, да у него вид такой, что впору за ним следить, чтобы не потерялся.

Оказалось, что если снять гнездо автоматчика, возвышающееся над мотоциклом, и прикрутить его горизонтально, получится тележка, прицеп к мотоциклу, на который легко могут сесть три человека. И даже для запасного колеса в тележке уже есть место.

Ринат осмотрел конструкцию. Если сесть над колесом, в самой крайней точке прицепа, то можно незаметно соскочить и отстать.

- Степан, ты едешь замыкателем в прицепе - словно прочитав мысли Рината, начал рассаживать пассажиров Батор - Аюна с Верным в люльке, он больше никого не пустит, девочка Надя у меня за спиной, а Док и Майор сами решат кто и где поедет.

Ринат указал доктору на первое от люльки кресло сиденье, находящееся напротив Нади, тот лишь пожал плечами, давая понять, что ему нет большой разницы где ехать. Едва все расселись, Батор завел двигатель и мотоцикл, плавно набирая скорость, повез всех к новой жизни.

***

Ехать было интересно. Степан смотрел по сторонам, разглядывая деревья и горы в дали. Он сидел и улыбался своим мыслям, вспоминая события ночи. Оказалось за насыпью был глубокий ручей, явно искусственного происхождения, такая канава выложенная бетонными плитами. Именно к нему и увела его Аюна, спотыкаясь на камнях и негромко хихикая. Потом купались в холодной воде, до тех пор, пока не замерзли основательно. Потом грелись в спальном мешке, прихваченном Степаном.

Первое, что увидел Степан утром, были сапоги Батора, а первое, что услышал, были его слова. Умеет отец Аюны ругаться, такому в промышленных зонах не учат, там вообще ругаться не учат, а здесь, Степан даже заслушался, пытаясь уловить весь глубинный смысл сказанного.

С места замыкающего был виден весь маленький отряд. Вот впереди сидят Док и майор. Майор как будто смирился с тем, что его пленили. Это тоже последствия воспитания при миллиарде, Батор говорит, что на свободе «дикие» вообще люди непокорные, а воспитанные в резервациях все вот такие инертные и покорные.

Степан невольно поморщился, оценивая свое поведение, выходило, что и он, подобно майору, безропотно покорен обстоятельствам. Вон даже Батору сразу покорился. Не пускает к Аюне и все, послушался. Решено, больше никакого подчинения! И на ночевке они с Аюной с самого вечера лягут отдельно от всех! Возьмут два спальника, в одном немного тесно, и все тут.

Степан невольно улыбнулся, глядя как из люльки выглядывают две головы, голова любимой женщины и голова собаки. Верный, с деловым видом садится в люльку и внимательно смотрит вперед. Видно, что он так путешествует не в первый раз и ему это нравится.

Рядом появился еще один фрагмент железной дороги, ржавые вагоны загородили обзор, начиналась очередная станция. Батор говорил, что ехать будут не долго, вот, наверное, это самое «не долго» и наступило. Батор остановил мотоцикл возле одного из разветвлений, спустился на землю и присел на корточки возле облезлого металлического ящика.

Степан не видел, что именно делал Батор, но то место, которое соединяло два пути, сдвинулось с места и переползло, соединив другие рельсы. Батор вновь сел за руль и проехал несколько метров в уже новом направлении. После чего вновь остановился и вернулся, чтобы вернуть путь в прежнее направление.

Ехали не долго. Через десять минут мотоцикл въехал в большое помещение с местами рухнувшей крышей. Здесь стояли большие машины. Степан сразу понял, что это не вагоны, а те самые механические монстры, которые эти вагоны катали, тянули или толкали.

На улице начался дождь. Не просто дождь, а настоящий ливень с раскатами грома и сверкающими молниями. Потоки воды лили буквально стеной, и Степан порадовался, что эта непогода застала их именно под крышей, а не во время пути.

- Пошли – прокричал Батор, пытаясь перекричать шум стихии – переждем грозу под крышей. Вещи разбирайте, чтобы не возвращаться.

Рюкзаков хватило всем, даже доктор и девушка Надя несли по рюкзаку, а майору Батор навесил самый большой рюкзак, сказав, что он парень тренированный, выдержит.

Батор уверенно вел отряд куда то в глубь строений, Верный шел рядом с хозяином, внимательно наблюдая за всем вокруг. В переходе между большими ангарами, в которых стояли механические монстры, обнаружилась лестница наверх, там оказалось несколько больших и почти целых комнат, где даже потолок не протекал. В одну из таких комнат Батор их и привел.

Здесь стояли несколько еще вполне крепких столов, стулья с истлевшим тканевым покрытием, несколько раскуроченных механизмов лежали в углу бесформенной грудой. В противоположной от входа стене было большое окно. Одна его часть была разбита, хотя другая выглядела вполне целой.

- Переждем здесь – скомандовал Батор – заодно и пообедаем.

Глава 15

Дождь стих, теперь он не шел стеной, но активно капал, создавая потоки воды на покрытой разбитым асфальтом площадке под окном. За небольшой площадкой вновь шла железнодорожная нитка, заставленная монстроподобными машинами.

- Почему перестали использовать железную дорогу? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Степан – ведь это же, сколько грузов можно сразу увезти! Один такой монстр сколько вагонов мог тянуть?

- Много мог – согласился Батор – первое время железная дорога продолжала работать, перевозили заводы и разное другое к новым местам поселений. Но потом перестали.

- А почему перестали? – решил докопаться до истины Степан

- Дикие начали грабить поезда, нарушать полотно и пускать поезда под откос – вместо Батора ответил майор – стало не выгодно, ведь все, что ни отправишь, получалось, что все равно что выкинул.

- Да и не нужны такие объемы перевозок – дополнил Док – людей стало намного меньше, куда им столько грузов. Представляешь, целый поезд везущий автомобили? В каждом вагоне по десять машин и таких вагонов сто штук.

- Да ну! – не поверил Степан – Это же сколько бригад должны работать, чтобы столько машин сделать? Да и кому они нужны столько? Золотые заказывают две или три машины в месяц, для сборочного цеха это как праздник, а вы говорите поезд машин. Не, не верю.

- Говорят, раньше машины у всех были – заступилась за Дока Надя – в каждой семье по машине, а у некоторых и по две. Я в книжке читала про те времена, люди между городами на машинах ездили, просто так, например, в гости или отдохнуть к морю.

- Получается, тогда все были золотыми? – Аюна села рядом со Степаном на широкий подоконник, спиной к окну.

- А не было тогда золотых – отозвался Батор – все были равны, одинаковые. Это потом, когда людей разделили, спасая от вируса, верхушку объявили золотыми, а всех остальных расселили и заставили их обрабатывать.

- Как же люди допустили, что их так разделили? – удивилась Аюна

- Их обманули – Док отхлебнул воды из бутылки и передал ее Батору – дали всем свободу и предложили выбрать своих представителей, депутатов, в правительство. Чтобы те управляли страной от имени народа, тех, кто их выбрал. Вот ты бы кого выбрала в правительство, актрису или боксера?

- Я? – уточнила Аюна – актрису, конечно!

- А я Боксера – пожал плечами Степан, когда взгляд доктора перешел на него.

- Актрису – кивнул майор – чтобы, когда выступает, смотреть приятнее было.

- Боксера – потряс сжатым кулаком Батор – чтобы жестко управлял.

- Погодите – Надежда нахмурилась – управлять страной, это же сложнее чем самолетом управлять, тут специально обученные люди нужны, которых этому учили, а не клоуны разные.

- Правильно – улыбнулся Док – а они навыбирали целый штат артистов, можно было постановки в правительстве ставить, да соревнования устраивать между фигуристами, боксерами, да теннисистами разными. Потом в депутаты преступники полезли, за неприкосновенностью. Выберут такого, а он потом по-старому грабит, убивает людей, машинами давит и все ему с рук сходит. Он же депутат, ему можно.

- Но они же должны были, как то работать, не знаю, законы издавать, правила жизни в стране – опять засомневалась Надежда – как они с этим справлялись?

- Лихо справлялись – усмехнулся Док – иногда по пятьдесят законов в день принимали. Не то чтоб простые люди, даже полиция и контролирующие органы не успевали законы те выучить и освоить. Получалось, что в любой день каждый что-нибудь, да нарушал, сам того не зная. Любого можно было привлечь за что-нибудь. Даже пословица такая была: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся».

- Дождь кончился – объявил Батор – сейчас небольшой переход совершим, до реки и там на длинную ночевку встанем. Рыбы наловим. Покажу вам, что такое рыбалка. А завтра к вечеру уже и к народу выйдем.

***

Идти по мокрой траве было не удобно, да и ботинки, в которых Надежда прыгала с парашютом, покидая самолет, не отталкивали воду, а охотно впитывали. Становясь с каждым шагом все тяжелее. Прямо за железнодорожной насыпью стояла печка. Надежда обошла ее вокруг, чтобы убедиться, что не ошиблась, но сомнений не возникло, это была именно печка.

- Что она здесь делает? – кивнул на печку майор

- Сам придумай – буркнул Батор и повел отряд по одному ему известному маршруту.

Идти было трудно, под ногами лежали непонятные комочки, покрывавшие все пространство толстым слоем. Там, где не было травы, нога проваливалась в эти комочки почти до костяшки. Следуя за доктором и стараясь наступать в его следы, Надежда почти не смотрела по сторонам.

Да особо и смотреть было не на что. Чахлые кусты, островки травы и странные комочки под ногами. За очередным поворотом тропы стояла еще одна печка.

Майор внимательно ее рассмотрел, даже заглянул во впадину, где раньше была топка, но ничего не сказал. Место было гнетущим, почему-то не было слышно птиц и даже пчелы или кто там еще летает над землей, облетали это место стороной.

Следующая печка попалась за группкой кустиков, которые обходил Батор. Теперь уже Степан пошел разглядывать диковинку. Батор остановился и молча наблюдал за изысканиями будущего зятя.

- Для чего их здесь поставили? – наконец спросила Аюна – такие печки же внутри домов ставят, а на улице можно и проще.

Надежда видела, как сказав это девушка словно замерла, видимо что-то поняв. Аюна осмотрелась по сторонам, сделал несколько шагов в сторону, обошла кусты. Молча вернулась обратно и села прямо на землю, обхватив голову руками. Надежда поняла, что девушка сейчас расплачется и поспешила к ней, пытаясь понять, что же такого та увидела.

- Что случилось? – присел возле Аюны Степан.

- Там – не поднимая головы махнула рукой девушка – там еще печка стоит и еще. Там целый ряд печек, понимаешь?

- И что? – спросил майор – ну поставили печки в кустах.

- Каждая печка, это дом – вздохнул Док – печки не горят, они из глины, они только закаляются в пламени, становятся крепче.

- Здесь было столько домов? – Степан огромными глазами обвел все вокруг.

Надежда подняла с земли несколько катышков, потерла их друг об друга. Это была спекшаяся земля, сплавленная.

- Здесь был поселок – вздохнул Батор. – Как думаете, куда делись люди, когда сторонники миллиарда зачистки делали? Однажды ночью прилетели самолеты и сбросили горючую химию. Пламя до небес было. Никто не выжил.

- Не правда! «Золотой миллиард» продвигался мирным путем – возразил майор – они не могли вот так, спящих людей!

- А остальные пять миллиардов куда делись? Им помогли испариться. Из самолета никого не видно и не слышно – усмехнулся Батор – а значит и не страшно и вполне себе мирно.

Поддаваясь общему настроению, Верный сел немного в стороне и, подняв голову кверху, протяжно завыл, наполняя пространство тревогой и бесконечной болью. Надежда почувствовала, как шевелятся волосы от представленного ужаса. Раньше она только слышала истории, что они шевелятся от страха и вот теперь ощутила это на себе.

***

Катышки под ногами незаметно превратились в песок, Степан облегченно вздохнул, поняв, что весь этот ужас остался за спиной. Аюна шла молча, да все молчали, словно в воду опущенные, говорить совсем не хотелось. Степан оглянулся.

Представшая виду картина вызвала новые вопросы. Катышки сильно резко сменились песком и полоса песка тянулась на сколько хватало глаз, а после полосы песка начиналась огромная впадина, поросшая одинаковыми по размеру деревьями.

- Заметил? – спросил наблюдающий за ним Батор – Это береговая линия. Здесь стояла вода. Потом расскажу, надо спешить, снова дождь собирается.

Вскоре между деревьев заблестела вода. А ближе к реке обнаружились большие камни, среди которых и петляла большая река. Степан забрался на большой валун и осмотрелся. Преодолев груду камней, река становилась довольно широкой и спокойной, и именно к этому разливу вел их Батор.

В месте, где закончились большие камни, Батор свернул в сторону, за деревья. Где на небольшой поляне обнаружился прямоугольный домик, больше всего похожий на вагон, только немного меньше и без колес. Хотя, колеса, скорее всего, раньше были.

- Здесь и остановимся до утра – Батор открыл дверь, расположенную в центре длинной стороны прямоугольного строения.

Внутри пространство было разделено на три зоны. В центральной стоял длинный стол и скамейки вдоль него, справа были оборудованы четыре кровати, расположенные в два этажа. Две внизу и две над ними.

Левая часть была отделена перегородкой. Степан заглянул за перегородку и увидел там лишь две широкие кровати, установленные по бокам от входа. Никому и ничего не говоря. Степан решил, что вот эта вторая часть вполне подойдет как его и Аюны спальня. Поэтому, достав из рюкзака спальный мешок и расстегнув молнию, чтобы получилось сплошное покрывало, Степан закрепил его над дверным проемом, на манер двери.

- Молодец – похвалил его Батор – девушкам и в самом деле нужно отдельное пространство. Ну, чтобы переодеться там, лямки разные поправить, сам понимаешь, как я вижу.

Степан большими от возмущения глазами осмотрел смеющихся спутников. Видимо, вид у него был очень растерянный, раз смеялась даже Аюна.

Глава 16

Дождь, загнавший путешественников в вагончик, даже не думал кончаться. Степан сидел за столом и смотрел в открытую дверь на стекающие струи воды. Было сыро и прохладно, был именно такой холод, от которого одной крыши над головой мало.

- Кто будет выходить - объявил Батор - с торца вагончика есть навес, под которым сухие дрова. Намек понятен?

- Может сходить за дровами? - спросил Док

- Нечего напрасно мокнуть - философски заметил Батор.

Самое сложное в таком сидении, это скука и свободные руки, которые так и просятся в дело. Степан достал из ножен, пристегнутых к ноге, нож. Нож был интересный, в его рукоятке был встроен компас и диод фонаря. Впрочем, фонарь не работал, во всяком случае кнопку включения Степан не нашел.

По столу, со стороны, где сидел Батор, что-то проехало и на колени Степану упал прямоугольный брусок точила. Степан кивнул и принялся поправлять заточку ножа, доводя ее до идеала или что-то около того.

- Папа, с какой стороны лежат дрова? - из "женской" половины вышла Аюна.

Степан сунул нож в ножны, положил брусок на стол и поднялся. Еще не хватало, чтобы его девушка носила дрова! Девушка решительно направилась к выходу. На какое-то время светлый прямоугольник двери очертил точеную фигурку девушки. Степан вздохнул и двинулся следом.

Оказалось, что дождь не такой и сильный, как это казалось из вагончика, и когда струи стекающей с крыши воды остались позади, оказалось, что на улице вполне можно находиться. Степан сразу прошел под навес и решил ждать Аюну там.

Было что-то волшебное в стоянии под небольшим козырьком навеса в сгущающихся сумерках и льющихся потоках воды, которые ограждали парочку от окружающего мира. Степан уперся спиной в стеллаж с дровами и прижал к себе Аюну, целуя ее в шею.

- Знаешь, - почти прошептала Аюна – папа говорит, что мы будем дома завтра к вечеру. Обещает закрыть нас в комнате пока мы…

Девушка замолчала, как будто ни то вспоминая слова отца, ни то подбирая им альтернативу.

- Пока мы не насладимся друг другом до полусмерти – наконец проговорила она.

- Большой души человек – с нескрываемым восторгом сообщил Аюне Степан.

- Я тоже так думаю – хихикнула девушка.

- Вот они где! – раздался голос доктора – люди там уже замерзли вас ждать, а они здесь дружат. Где дрова?

- У меня за спиной – беспечно отозвался Степан – мы сейчас тоже пойдем.

- Вот и берите дрова, чтобы раз за разом не бегать и пошли в вагончик – скомандовал доктор – не хватало еще, чтобы вы простыли. Там сейчас печку затопим и согреемся и поужинаем.

- Идем? – пошевелила плечами в объятиях Степана Аюна

- Угу – Степан втянул носом запах ее волос и нехотя разжал объятия.

Ужинали консервами и хлебными сухарями, размачивая их в чае из кипяченой дождевой воды. Вкус такого чая Степану не понравился, было в нем что-то неестественное, чай отдавал тиной и был слишком жидкий, как будто впитывался в организм и вовсе не нуждался в проглатывании. Но выбора не было.

- Сейчас отбиваемся – ставя пустую кружку на стол, объявил Батор – завтра утром пойдем рыбу ловить, потом пообедаем и пойдем дальше. Вечером, если все будет хорошо, будем уже дома. Мы будем дома, а вас расселят.

- А можно как-то кучнее поселиться? – наклонил голову в сторону молчавшей Надежды, доктор

- Можно – пожал плечами Батор – там целый брошенный город, раньше в нем почти три миллиона человек жило, есть где заселиться.

- И что такая толпа народа там делала? – удивился майор – Зачем такое густое заселение?

- Большой город, большие возможности – усмехнулся Батор – раньше люди сами выбирали где селиться, в каком городе. Городов было много и шансов у людей тоже. Было так: человек выучится на специальность, доктора, например, потом работает в любом городе. Не понравилось – переехал. Не понравился начальник, открыл свой кабинет. К хорошему доктору люди сами шли и готовы были деньги платить.

- Я бы, наверное, кабинет открыл и операции делал – мечтательно вздохнул доктор – девушкам губки подкачивал, груди увеличивать и носики выправлять.

- Что же вас потянуло с самолета выпрыгивать с такими то умениями? – удивился Майор – работа востребованная, в тепле, ни то что периметр рабочей зоны охранять.

- Я же хирург – доктор допил чай из кружки – транспонтолог, это который органы людям пересаживает. Сначала простых людей оперировал, потом меня заметили. Там за статистикой строго следят, а у меня процент удачных операций к сотне подходил. Да. Заметили и в «золотые» госпиталя перевели и процент удачных операций сразу упал. Сильно упал. Начали даже говорить, что я специально «золотых» режу.

- Не резал? – Батор не спрашивая, долил чай в кружки доктора и Степана.

- Нет – грустно улыбнулся Док – просто, понимаешь, есть такое слово, «режим», а они его не соблюдают. Вот, например, я вам аппендицит вырезал. Потом нужно было какое-то время не напрягаться, тяжелое не поднимать, поберечь себя. Помните?

- Не удачный пример – поморщился Батор – я крепкий, на третий день сам домой ушел, швы сам снял, через неделю.

- Да – кивнул Док, - но тем не менее, а «золотым» не прикажешь, они же свободные люди, что им какой то доктор, который их свободу ограничивает? Ты ему печень новую, а он на второй день упивается в хлам. Ему объясняешь, что так нельзя, печень еще не прижилась. А он знаете что? « Ну и хрен с ней, эта не прижилась, другую пришьем! Что тебе жалко, что ли»! как вам?

- Так можно и не дожить до следующей пересадки – проговорила Надежда.

- А кто в этом будет виноват? – перевел взгляд на девушку Доктор

- Тот, кто пришил плохую печень – догадался Степан

- Да нормальная она была, печень эта. Можно сказать, лучшая за год! А этот урод запил и началось отторжение. Вторая тоже не прижилась. А к чему там приживаться, если уже некроз тканей начался? «Золотой» помер, меня в опалу. Еле отбился, расследования, вскрытия, записи год мурыжили. Потом вернули в операционную, пациент с почкой, и снова все заново.

- Поэтому у этого три шрама было – спросила Надежда

- Нет – вздохнул Док – этот был нормальный, слушался. Это ему почку меняли, потом печень, потом желудок. А каждый раз новый разрез, «молнию» же не поставишь. Он даже на поправку пошел, только я одного его на курорт не пустил, с ним полетел. А уходить было нужно. Этот бы выжил, а следующий?

- А я, стало быть, случайная жертва – не ровный огонь из открытой печки осветил грустное лицо девушки – и в небо теперь не вернусь

- Могла остаться – Док внимательно посмотрел на девушку – сказала бы, что я заставил отдать мне парашют.

- Нет – помотала головой Надежда – не для того я в небо рвалась, чтобы извращенцев ублажать. Переживу как-нибудь.

- Тоже верно - поднялся Батор – так, девочки налево, мальчики направо. Озабоченные на второй этаж. Завтра снова трудный день.

***

Степан честно ждал, пока все уснут. Когда раздался храп Батора, он на всякий случай ощупал себя, веревок и шнурков не было. Аккуратно, почти бесшумно, Степан начал спускаться на пол. Хорошо, что те, кто делал нары, сделали их крепкими и массивными. Ни стойка, ни лежанка даже не шелохнулись от его перемещений.

Неслышной летучей мышью ступил Степан на пол… Почти на пол.

- Ав – РРРР- АВ! – разразился злобным рыком Верный, когда нога Степана наступила на большую лапу. Степан даже сам вскрикнул от неожиданности.

- Не куснул? – прозвучал спокойный вопрос со стороны нижней кровати, где спал Батор – Жаль. Лезь обратно, Пинкертон!

Под дружные смешки попутчиков и хихиканье из женской половины, Степан полез обратно. Ну надо же было! Вот кто мог подумать, что вредный пес ляжет спать аккурат в проходе между нарами.

Хотя, с другой стороны, это было правильное решение, ведь на второй верхней полке спал майор и еще неизвестно, какие мысли бродят в его голове. «Надо будет расспросить доктора, кем был этот, как его, Пинкертон – засыпая, подумал Степан – Нужно знать, обижаться на такую обзывалку или не стоит».

Глава 17

Туман был такой, что на расстоянии двух метров ничего не было видно. Это позже, когда солнце поднимется и прогреет сырую землю, станет жарко, а пока было сыро и холодно. Но Батор был неумолим, заявив, что это самая рыбацкая погода и сейчас рыба теряет разницу между водой и насыщенным влагой воздухом, поэтому ловить ее можно чуть ли не руками и чуть ли не с верхней кровати нар.

Майор сидел на чердаке вагончика и передавал вниз, Батору и Степану, спрятанные там удочки.

- И что, никто не берет? – удивленно спросил Майор

- Почему не берет? Берут, но всегда складывают на место – отозвался Батор, отбирая себе старинное и явно заводское удилище – а если кто и сломает, то обязательно отремонтирует.

- Такой общей дисциплины не бывает – не поверил майор – кто-нибудь, да обязательно напакостит.

- Это у вас там, а здесь каждый на виду, все друг друга знают. На самом деле поселение не большое, людей еще мало.

- Поэтому и уводите граждан миллиарда? – спрыгнув на землю, спросил майор – цените людские ресурсы?

- Каждый человек ценен одинаково – вынырнул из тумана Док

- Да и не уводим никого, просто помогаем тем, кто решился. Трекеры помогаем снимать, дорогу показываем.

Батор подхватил свою удочку и пошел вперед, показывая дорогу. Степан посмотрел на оставшиеся удилища и взял себе самое длинное из них, надеясь, что чем дальше забросит приманку, тем больше будет пойманная рыба. Он был на рыбалке, целых три раза, и имел представление о том, что и как надо делать.

На рыбалку возил отец, он получал специальное разрешение и возил сына на пограничную реку. Отцу всегда разрешали, ведь он был одним из лучших сборщиков на заводе и всегда выполнял все задания. Таким работникам позволялись некоторые вольности, например, поездка на рыбалку с сыном, два раза в год.

- Люди уходят от миллиарда по разным причинам – вернул Степана из мира воспоминаний голос Батора – некоторым там просто тесно, они хотят увидеть как можно больше и побывать не только во дворе жилого массива, но и увидеть мир. Другие просто не хотят «добровольно» уходить в пятьдесят лет, когда жизнь, на самом то деле, только начинается. Человек к этому возрасту только понимать начинает, как пользоваться своей жизнью, что жизнь это не только работа и бесконечные задачи от начальников, но и отдых. Отдых и время, проведенное с семьей, оно вообще бесценно! А его раз и в утиль, на органы. Вот и ищут такие люди выход за периметр.

- А как находят? – уточнил Майор

- По разному – отозвался Батор. Степан заметил рядом с собой нагромождение камней, значит, река уже близко – некоторые вон, как наш Док, парашют на спину, девку посимпатичнее в охапку и за борт. Другие пешими пытаются. Если повезет, то наш патруль их перехватит, если не повезет, то ваш.

- Ваши патрули тоже ходят вдоль периметра? – уточнил Док – не знал.

- Граница, она граница и есть и охраняют ее с двух сторон. – Батор остановился возле невидимой Степану линии воды - Ладно, кто первый поймает, тот будет и уху первым пробовать!

Док возился со своей удочкой, что-то делал с приманкой и все никак не начинал ловить. Степан уже три или четыре раза закинул приманку и даже прошел по берегу, давая приманке проплыть подальше, а Док все настраивался.

Батору не повезло, и пойманная им рыбина сорвалась с крючка и уплыла по своим рыбьим делам в тот момент, когда он уже пытался схватить ее рукой. В сердцах будущий тесть так отозвался об обитателях водоема, что Степан на секунду замер, повторяя услышанное и пытаясь запомнить.

Первым рыбу поймал Док. Степан ревностно проводил взглядом чужую добычу, отправленную в ведро, найденное там же на чердаке, и попробовал закинуть недалеко от того места, где ловил Док. Но рыба не хотела подходить к приманке, а Док вытащил еще одну.

- Степ, ты не правильно рыбу ловишь – прозвучал голос Аюны – помнишь, как прошлый раз на ручье? Рыба стоит за камнем и ждет добычу. Посмотри, как Доктор делает, и попробуй на другом камне.

Степан поднял удочку и начал наблюдать, как рыбачит Док. Приманка короткой удочки падала до торчащего из воды камня и, несомая течением, выходила из-за камня на стремнину и дальше, в более тихое место. На границе стремнины и тихого места стремительное полосатое тело бросилось к приманке, но в последний момент отошло в сторону.

- Ты пытаешься забросить рыбе в рот – пояснил Док – это ее пугает. Приманка должна приплыть естественным образом, понимаешь? Возьми вон тот камень, чуть подальше, там тоже рыба должна быть.

Степан забросил, как учил Док. Приманка весело приблизилась к камню и, перевалив через него вместе со струями воды, утонула в небольшом водовороте. Удилище в руке ощутимо дернулось, как будто из воды кто-то большой и явно не добрый, дернул Степана в воду. От неожиданности, Степан резко дернул удочку вверх, вслед за взвившейся в воздух приманкой, в воздух взлетела и рыба.

Рыба упала за спиной Степана и, пока он уклонялся от летящей в обратную сторону приманки, чуть не упрыгала обратно в воду, но была поймана на земле Аюной.

- Ну все! – объявил подошедший Батор – я могу быть спокоен, вместе они не пропадут и даже рыбу себе поймают.

Батор выпустил в ведро сразу две рыбины и, заглянув внутрь, повернулся к доктору

- А ты не так прост – Батор кивнул на ведро – и рыбу ловить умеешь. На что ловишь? На наши приманки так не клюет.

Доктор вытащил из воды очередную рыбку и, поставив удочку вертикально возле ноги, достал из кармана ни то кожаный кошелек, ни то книжицу и, открыв, протянул Батору.

- Я еще когда в опалу попал, понял, что придется уходить и начал готовиться. Недалеко от госпиталя речка была, учился там рыбу ловить, лагерь разбивать, костер разводить. Даже рыбу над костром могу приготовить.

- И как тебе стража разрешила? – майор выпустил небольшую блестящую рыбку в ведро

- Это был «золотой» госпиталь, там, у персонала поблажки есть и к причудам относятся ровно. – Док ревностно смотрел, как Батор рассматривает его запасы - Например, главврач себе кабинет на дереве построил, место для релаксаций, на высоте третьего этажа связал три ствола и застелил пол, люк сделал и по два часа в день там медитировал.

- Я бы не разрешил – майор вновь отошел в сторону

- Да, заводские приманки есть заводские – вздохнул Батор – а мы раз нашли личные вещи из прошлого мира и там тоже были приманки, но другие.

- Возьми себе пару – разрешил Док – на память.

- Спасибо – Батор бережно снял с паролонки, которая была внутри портмоне полосатую приманку в виде червячка или личинки желтого цвета.

Степан не стал смотреть, что там будет дальше и вновь закинул удочку. Поклевка повторилась с точностью до миллиметра, но на этот раз Степан был морально готов, поэтому рыбу вывел более аккуратно и поймал ее сам.

- Ты мой добытчик – похвалила Аюна – ладно, я соберу пойманную рыбу и пойду варить уху, пока туман не рассеялся и можно развести костер.

К обеду ведро было почти полным рыбы, и Батор распорядился идти к вагончику, где девушки уже сварили большой котелок ароматной ухи. Обедали не торопясь, спокойно наслаждаясь едой. Степану даже стало казаться, что это не опасное путешествие, а школьный поход на край промышленной зоны, в какой они ходили в шестом классе.

- Рыбу надо засолить – объявил Батор – сейчас все дружно будем ее чистить.

- Кто сколько поймал, тот столько и чистит? – уточнил майор

- Нет, наоборот – оскалился Батор – кто поймал больше всех, тот не чистит.

- Я поймал больше всех – скромно признался Док

- Ух ты! Промахнулся! – под общие смешки признался Батор – привык, что больше меня никто не налавливает. И еще, времени много прошло, останемся здесь еще на ночь, а то засветло брод не пройдем.

- А надо идти вброд? – уточнил майор

- Увидишь. Тебе понравится – пообещал Батор – место там историческое.

Глава 18

Утро выдалось прохладным. Тумана не было, но на траву и камни легла роса. Так бывает осенью или после дождей летом, особенно возле реки. Степан пробежал по тропинке обратно в вагончик, где постепенно просыпались остальные спутники.

Напротив входа в вагончик, на толстой ветке дерева, лежала кошка. Она пришла еще вчера вечером и светила изумрудами глаз из темноты, но Степан думал, что с рассветом зверь уйдет. Однако кошка осталась лежать, как будто люди ей совсем не мешали.

Из вагончика с рычанием выскочил Верный и бросился к дереву, но кошка только снисходительно посмотрела на пса и осталась лежать на месте.

- Верный! – Окликнул друга, вышедший на шум, Батор, – фу! Не трогай кису.

На всякий случай Степан не стал приближаться к дереву, кто ее знает, эту «кису»? Она, конечно размера не самого большого, того же Верного меньше раза в три, но вот когти, которые она периодически демонстративно втыкает в кору дерева, выглядят не очень дружелюбно.

«Кошки больше других животных пострадали от «миллиарда» - зазвучал в голове голос Батора. Это он вечера, когда Надежда увидев глаза вскрикнула, объяснял – раньше кошки даже лучше многих людей жили, с людьми, но лучше. Для них корма специальные делали, игрушки, домики и подстилки, а потом все это враз исчезло! В хрониках записано как страдали кошки, как вымирали. Я бы только за них весь миллиард положил со всеми золотыми и не очень».

Батор еще ночью выходил, выносил рыбы для кошки, собрав верхнюю из большого походного котелка, куда ее положила солиться, придавив большим камнем, Аюна. Наверное поэтому кошка выглядела сытой. Додумать мысль Степан не успел, на крылечко вагончика вышла Аюна и, уперевшись скрещенными ладонями в верхнюю перекладину, потянулась всем телом. От такого зрелища Степан вообще забыл, куда и зачем шел.

- Глаза сломаешь – заявил видящий все сразу Батор – иди лучше к реке, воды набери. Сегодня с крыши не бежит, придется самим носить.

- Степан, подожди – вышел из вагончика Док – вместе пойдем, больше принесем.

- Ты, доктор, смотри там за ним – напутствовал Батор – чтобы с лягушками не начерпал.

- Папа, ну ты чего! – возмутилась Аюна.

- А нечего расслабляться, не на прогулке – проворчал, проходя обратно в вагончик Батор – теперь за всем самому смотреть придется, пусть привыкает.

Сразу после завтрака, едва девушки ополоснули посуду, Батор погнал всех дальше. Последним, покидая гостеприимную поляну, шел Степан, остановившись на краю поляны, он обернулся. Кошка шерстяной молнией соскочила с ветки и пружинной походкой пошла к вагончику, дверь которого Батор оставил открытой.

- Красивая – тихо проговорила вернувшаяся и вставшая рядом со Степаном Аюна – давай, когда сами жить начнем, себе кошку заведем? Будем ее баловать и тискать, как игрушку.

- Кошка зверь хищный – засомневался Степан

- Если ее взять маленьким котенком, она не будет такой агрессивной – взгляд у Аюны был такой, как будто она уже принесла домой маленького котенка, Степан засмотрелся и не смог отказать.

- Конечно, заведем – Он дотянулся до девушки и ухватив за ремень, подтянул ее к себе. – Как же мы без кошки.

- Пойдем – вздохнула девушка – папа опять ругаться будет.

Продвигались вдоль реки, где была протоптана тропа. За очередным поворотом которой, среди деревьев, Степан различил аккуратные квадраты грядок. Что посажено было еще не понятно, но то, что это именно грядки, сомнений не было.

- Это такой способ земледелия? – уточнил Док – Чтобы не видно было?

- Да. - Отозвался Батор, – поливается росой и туманами, практически не требует ухода, а урожайность хорошая. Здесь же раньше дно было, а в донном иле овощи хорошо растут.

- Дно чего здесь было? – недоверчиво переспросил майор – Мирового океана, когда мамонты и эти, монстры, Динозавры?

- Нет, позже – тропинка вывела к краю леса, впереди, между деревьями, замелькало небо и простор большого поля – до войны за «миллиард». Вот сейчас дойдем до края леса, там сам все и увидишь.

За деревьями однаружилась не поляна, как думал Степан, а большое озеро. С одной стороны, вдоль берега, у самой кромки воды, стеной стоял лес, а напртив, уходя высоко в небо, была стена из бетона. Местами на ней виднелись зеленые и бурые пятна, а высоко, почти по самому верхнему краю, широкая полоса.

- Такую полосу может оставить только вода – завороженно проговорил Док – это мы по дну моря идем?

Степан посмотрел в сторону и замер от увиденного, ближе к центру долины, перегороженной стеной, стена эта была разрушена до самого основания.

- Я знаю – завороженно глядя на обвал стены, проговорил майор – я понял, где мы! Нас на курсе стражей учили тактике ведения войны и рассказывали эту историю!

Все молча смотрели на майора, как будто поощряли его на рассказ и он продолжил:

- Армии диких теснили сторонников «Золотого миллиарда», и они были вынуждены отступать. Тогда полковник, Гер Хапман, кажется, придумал великую хитрость, он отвел войска за линию платины, а когда враги приблизились, взорвал ее! Море воды смыло почти всю армию «диких», и через два дня война была закончена.

- Конечно – вздохнул Батор – когда народ поднялся против идеи «миллиарда», верхушка всякий сброд из разных военных блоков призвала себе в помощь. Вот они и уничтожали все вокруг. А чего жалеть? Все для них чужое, ненавистным народом созданное. Правильно майор сказал, смыло армию, несколько крупных городов, вместе с женщинами и детьми, про мелкие поселки и деревни вдоль реки, вообще молчу. Людей много погибло. А этим теперь рассказывают, как армию «диких» победили. Какую армию? Тупо народ истребили, весь почти, великий народ, который никто победить не мог!

- Раз платина, значит, электростанция была? – уточнил Док

- Она и сейчас есть – пожал плечами Батор – Такой народ не победить! Мы все равно свое вернем! Медленно, конечно, но восстановимся, а «золотых» в море топить будем! За всех погибших тогда!

Батора трясло, Степан заметил, как сжались огромные кулаки. Говорить ничего не хотелось, было просто страшно, от того, что всегда такой спокойный человек так рассвирепел. Было понятно, что он не остановится, пока не отомстит за всех.

Верный молча сел у ног хозяина и, видимо чувствуя его состояние, зарычал, обнажив огромные клыки.

***

Брод оказался чуть левее, там, где река впадала в образованное платиной озеро. Сразу стало понятно, почему реку придется переходить вброд. Река впадала в озеро, противоположный берег которого проходил по краю плотины, упираясь в ее стену. Напротив того места, где впадала река, зияла дыра в стене и было не совсем понятно, как смогло образоваться озеро.

- Что держит озеро? – вглядываясь в даль, спросил Док – почему вода не уходит насквозь?

- Народ восстанавливает платину – с гордостью в голосе, сообщил Батор – глубина озера около десяти метров. Мы не можем строить ее быстрее, «золотые» заметят, а так, постепенно, метр за метром. С каждым годом народу становится все больше, и электростанция больше вырабатывать начинает. Я же говорил, что мы восстановимся, вот так это и происходит.

- И сколько человек сейчас проживает в городе? – нахмурилась Надя

- Не знаю – честно признался Батор – в нашем районе несколько тысяч, может быть десять, или чуть больше. В других районах города тоже так, не вникал. Мы ночевать на первой заставе будем, посмотрите, как все сделано.

- И транспорт между районами есть, сообщение? – скептически спросил майор

- Метро – пожал плечами Батор – это как железная дорога, только под землей.

- У «золотых» метро нет – недоверчиво посмотрел на Батора Док – я слышал про него, но никогда не видел.

- Теперь насмотришься – довольно пожал плечами Батор – уже завтра в него войдем.

- Так там поезда не ходят? – не унимался Док

- До этого края не ходят – подтвердил Батор – только в центре. Придется пару часов в темноте идти.

- Что-то мне уже не терпится все увидеть – улыбнулся Док.

Тропа вывела прямо к устью реки. Остановившись у кромки воды, Батор сел на валун и начал разуваться.

- Брод глубокий? – уточнил Степан

- По… – Батор покосился на Надежду – по развилку.

Батор двумя пальцами правой руки показал человечка, его ноги и пальцем левой руки провел линию, покуда будет воды. Река в этом месте была широкой, Степан понял, что простым подворотом брюк, обойтись не получится, и тоже начал раздеваться.

Прячась от посторонних взглядов в его тени, принялась раздеваться Аюна, что-то ворча себе под нос про то, что можно было и предупредить дочь, чтобы взяла купальник.

- Юбку одень – ответил на ее ворчание Батор – пока до того берега дойдешь, еще и рыбы наловишь.

- Сама доброта – огрызнулась Аюна, наклоняясь над своим рюкзаком.

А вот Надежда удивила не только Степана, но и всех остальных. В ее сумке, с которой она выпрыгнула из самолета, нашлись резиновые шлепанцы и ядовито-зеленые шортики.

- Не надо так смотреть – довольная произведенным эффектом проговорила Надя – я же бортпроводник, долетела, и два дня отдыха, не надевать же на себя общие вещи, вот и взяла все свое.

- Молодец – покивал Батор. – Но это в полет взяла, а когда прыгала из самолета?

- А там уже некогда было вещи перебирать – вздохнула девушка.

Вода была холодной, нет, не то чтобы совсем, аж зубы сводило, нет. Но довольно прохладной была точно. Купаться бы в такую Степан точно не полез.

- Держись за меня – предложил Аюне Степан, - вот, за рюкзак хотя бы, так у тебя опора будет.

Мимо, поднимая тучи брызг, пробежал Верный. Большой пес выскочил туда, где его лапы не доставали дна и, медленно перебирая лапами, поплыл, уносимый течением в озеро.

- Его уносит! – встревожился Степан

- Нормально – проводил взглядом Верного Батор – он так катается, сейчас уплывет в озеро, там течение кончится, и он на берег выйдет. Иногда вот так по три раза сплавляется, нравится ему.

Батор вышел на берег и снял со спины рюкзак, к берегу уже подходили и Док с Надеждой, и майор, лишь Степан, за рюкзак которого придерживалась Аюна, немного отстал.

В кустах, там, где на берег должен был выйти Верный, истошно закричал человек. В его реве было столько страха и отчаяния, что у Степана кровь застыла в жилах. К крику прибавились еще голоса. Батор схватил со своего рюкзака автомат и бросился в кусты. Поздно!

В кустах раздались выстрелы, взвизгнул Верный. Степан почему то сразу понял, что больше не увидит пса. Автоматные очереди не смолкали еще минут пять. За это время Степан успел дойти до берега и даже выхватить из вороха привязанных к рюкзаку вещей нож, который дал ему Батор. Док выхватил из вещей Батора второй автомат и встал у линии воды, направив его в сторону опасности.

Из кустов вышли вооруженные люди в черных комбинезонах и с черными же беретами на голове. Четыре человека, причем одного несли, его рука безвольно висела и была вся в крови.

- Дай сюда – увидев вооруженных людей, майор забрал у доктора автомат и, развернувшись спиной к пришедшим, направил ствол на самого Дока.

- Перерожденный? – спросил бородатый молодчик в солнцезащитных очках – поздно!

Раздался пистолетный, одиночный выстрел, отразившийся удивлением в глазах майора. Степан увидел, как майор как будто бы привстал на цыпочки и, оборачиваясь назад, упал на песок.

- Парни, это наша награда за потери – бородатый выплюнул травинку, которую держал в зубах.

Степан перехватил поудобнее нож, поняв, что осталось только подороже продать свою жизнь, не пропустив никого к стоящей за спиной Аюне.

- Что? – Кивнул в сторону Степана бородатый, – только через твой труп? Легко!

Сам выстрел Степан не слышал. Только почувствовал резкий удар в грудь, туда, в левую сторону, где находится сердце и вдруг стало трудно дышать. Сзади вскрикнула Аюна. Степан начал заваливаться, когда бородатый подошел вплотную.

- Девку тоже зацепил – с сожалением заявил бородатый

Степан видел поляну как будто со стороны, говорят, это душа отделяется от тела, но раньше Степан в это не верил. Он все-таки упал, но успел повернуть голову туда, где должна быть Аюна. Девушка лежала на песке и смотрела прямо в его глаза. Степан видел, как стекленеют любимые глаза, как из них уходит жизнь.

В поле зрения появился ботинок с высокой шнуровкой. Степан сделал усилие и воткнул в него нож. Это было последнее его действие.

Степан не видел и не слышал, как на поляну выбежала невысокая девушка в в пятнистой форме неизвестного покроя, не слышал выстрелы и крика:

- Всем стоять! Народная милиция!

Глава 19

Все случилось быстро, так быстро, что Надежда даже не успела испугаться. Она вообще никогда не пугалась в экстремальных ситуациях, нормально, даже отстраненно реагируя на события. Зато потом, когда все уже заканчивается, на Надежду находит такой эмоциональный откат, что лучше бы паника или истерика наступала во время событий.

Но в памяти отложилось, как залаял, кинулся в бой на невидимого противника Верный. Батор с автоматом побежал на помощь другу. Из кустов вышли чужие люди, стало быть, победил не Батор и не Верный. Один из молодчиков ранен, рука ниже плеча буквально откушена. Эта кровь и застопорила внимание Надежды.

Майор решил, что его сейчас спасут, забрал у Дока второй автомат. Не спасли, даже больше, выстрелили в спину. Степан стоял до последнего.

- Он живой! – вывел Надежду из стопора крик Дока – разойдитесь, я врач!

К Доку подбежали сразу двое из тех, кто объявил себя народной милицией, остальные связывали стоящих на коленях пленников. Вообще отряд был большой, Надежда насчитала пятнадцать человек. Никто не говорил лишних слов и не делал лишних движений.

- Нужна тугая повязка и два пакета – распорядился Док – вон моя сумка, там все есть.

Один из помощников уже нес указанную доктором сумку, другой помогал срезать одежду со Степана.

- Этот тоже живой – подсказал человек из группы, осматривавший поле боя, наклоняясь над майором.

- Потерпит – жестко ответил Док

- А моего парня кто полечит? – спросил связанный командир молодчиков – он же сейчас кончится.

- Не велика потеря – к пленным подошла невысокая девушка, как поняла надежда, именно она была командиром группы.

Из кустов вынесли и положили на песок несколько тел, одетых в черную форму, Принесли буквально изрешеченного пулями Батора, Потом Верного. Надежда заплакала, нет, она держалась, видя черных или того же майора. Даже Аюну или Батора, но когда вынесли и аккуратно положили рядом с Батором его друга Верного, Надежда не выдержала.

Слезы лились и лились, не переставая, горло сжимали спазмы. Было безумно жалко всех тех, с кем познакомились буквально несколько дней назад. Мозг отказывался понимать, что больше небудет никого из тех людей, кто встретил их с доктором в том новом, негостеприимном мире.

- А меня кто обработает - не унимался бородатый - я, между прочим тоже раненый.

Надежда посмотрела сквозь льющиеся слезы на ногу старшего из нападавших. Да Степан от души ткнул его… Стоп!

- А где нож? - ни к кому конкретно не обращаясь, уточнила Надежда - у него нож был в ноге, куда он делся? Это нож Степана.

- Даже не думай - передернув затвор автомата, девушка-командир приставила дуло к затылку бородатого и распорядилась - Гал, посмотри.

Один из людей народной милиции бегло обшарил бородатого. Нож нашелся, спрятанный в рукаве и Надежда получила полный ненависти взгляд бородатого. Гал осмотрел нож и, подбросив его в воздух, поймал за кончик лезвия, после чего передал Надежде.

- Отдашь парню, когда очнется - подмигнул Надежде Гал.

- Нужно спешить - напомнил Док - Степану совсем плохо, да и майору досталось.

- Я вызвала транспорт - девушка указала на коробочку радиостанции, по которой несколько минут назад она с кем-то разговаривала - пока будем идти до обрыва, они подъедут.

- Тогда пошли к обрыву - попросил доктор - каждая минута на счету.

Надежда плохо помнила дорогу до обрыва. Обрыв, как таковым, обрывом и не был, будучи лишь крутым подъемом с которого навстречу спустились трое крепких парней, неся раскладные носилки зеленого цвета. Наверху ждал странный транспорт, нечто, что раньше было автомобилем. Сейчас же это была плоская платформа с одним сидением для водителя. Ездила тележка на электрическом двигателе.

Пленников оставили под охраной, погрузив на платформу лишь раненых и убитых. Надежда так и не поняла, зачем везут с собой тела погибших, но расспрашивать не было сил. Транспорт шел быстро, а за счет больших колес, пассажиров почти не трясло.

Минут через двадцать пути транспорт сбросил скорость, а после свернул к неприметному полуразрушенному зданию. Лишь увидев большой провал, в который свернул транспорт, Надежда попробовала оглядеться. Поздно, все уже скрылось, впереди был подземный тоннель.

Проехав немного дальше транспорт остановился, водитель и один из пассажиров сошли на землю и, обойдя вокруг платформы, что-то сделали с колесами. Через пару минут транспорт вновь пришел в движение. Было темно, зажгли лишь одну лампу, которая освещала дорогу, но, судя по характерным ударам, машина ехала по рельсам.

«Метро» – Надежда вспомнила, как доктор рассказывал, что у золотых оно не сохранилось. Но сказать что-нибудь или описать увиденное девушка не могла, потому что ничего не видела в темноте.

Транспорт плавно остановился. Оказалось, что платформа станции метро была вровень с платформой транспорта. Подошли еще люди, кто-то негромко вскрикнул, увидев лежащие в дальнем конце транспорта тела. Началось движение, люди помогали сгрузиться, кто-то отдавал команды.

Наверх вела неудобная, узкая, двойная лестница с высокими ступенями. Потом переход через затемненный холл с мраморными стенами и широкая дверь вывела всех на улицу.

Не давая оглядеться, процессия заспешила через широкую дорогу, где стояли здания построенные еще до «Миллиарда». Высокое крыльцо, полукруглый подъем без ступенек, по такому, наверное, можно заехать на автомобиле. Широкая дверь, куда начала втягиваться процессия. Надежда подняла голову на висевшую возле двери табличку.

«Областная клиническая больница номер 2, приемное отделение» - гласила надпись. Буквы были любовно обведены краской, видимо за табличкой, как и за всем зданием, следили.

- Здесь без нас разберутся – остановила Надежду девушка-командир – пошли регистрироваться и расселяться.

- А Док? – кивнула на уже закрывшуюся дверь Надежда – Я не пойду без него.

- Пойдем – грустно вздохнула девушка – Док придет после операции, он уже моет руки.

Трое солдат из группы милиции несли их вещи. Все вещи группы и ее и доктора и те, с которыми были Батор и Степан. Даже большой котелок, пахнущий соленой рыбой, был здесь.

Идти пришлось не далеко. Здесь же, в соседнем здании, была серая дверь с табличкой «Народная Милиция». Казенный коридор, двери, Девушка толкнула вторую дверь и пропустила Надежду вперед.

- Принимай новенькую – объявила девушка – сегодня пришла.

- Проходите – за столом сидел высокий дядька в очках, вместо душек у которых был стальной обруч и хитрый механизм, позволяющий поднимать очки вверх или опускать обратно на переносицу. Повернув рычажок возле уха, мужчина опустил очки на переносицу – Давайте регистрироваться. Имя, фамилия и род деятельности.

- Надежда Иванова – представилась Надя, впервые за несколько месяцев назвав свою фамилию – бортпроводница.

Мужчина наклонил голову и над очками посмотрел на девушку, видимо оценив ее яркие шорты, в которых она до сих пор ходила.

- Летчик – под этим взглядом немножко приукрасила действительность Надежда – а это, брод переходили.

- Она с доктором – подсказала девушка-командир – их во врачебный дом надо.

- Доктор? Доктор это хорошо – кивнул мужчина – как зовут, специализация?

Мужчина отложил карточку Надежды, видимо, потеряв к ней интерес, и взял новый прямоугольник плотной бумаги.

- Он хирург-трансплантолог – вздохнула Надежда – из госпиталя «золотых». А как зовут, я не знаю. Его все так и звали «Док». Мы с ним из самолета с парашютом выпрыгнули.

- Ого! – выдохнул кто-то из сопровождающих солдат

- Вон парашют – Надежда указала на ранец парашюта в руках одного из солдат – Батор сказал, пригодится.

- И где вас всех Батор находит? – мужчина отложил карточку – Док ваш где?

- Раненого оперирует – подсказала девушка-командир – а Батора больше нет.

- Твою ж в тридцать три Дарданеллы! – в сердцах выругался мужчина в очках – а Верный?

Девушка медленно помотала головой. Надежда почувствовала, как комок подступает к горлу, снова стало нечем дышать. Видя ее состояние, мужчина налил в стакан воды из графина и подвинул ближе к девушке.

- Как пришли вместе, так и ушли вместе – мужчина покачал головой.

- «Черная сотня» - объяснила девушка – и там это, Бороду взяли.

- Охраняйте его – мужчина стал серьезным – если народ узнает, то до суда он не доживет.

***

Это был стоящий среди деревьев и грядок многоквартирный дом построенный тоже до «миллиарда». Девушка-командир отправила с Надеждой троих бойцов, чтобы помогли донести вещи, сама же отправилась охранять и размещать «Бороду», как поняла Надежда, того самого, который возглавлял налетчиков.

Возле дома, между двух больших деревьев, висела веревка, на которой по очереди качались дети. Между двумя другими деревьями была скамейка, где в тени сидели две женщины с колясками. Столько детей в одном месте Надежда не видела никогда, здесь же их было не меньше десяти.

Выделенное для жизни помещение находилось на втором этаже. На лестничной клетке были и другие двери, за которыми слышались приглушенные голоса. В помещении была кухня сан узел и две комнаты. Солдаты составили рюкзаки в большой комнате и пошли на выход.

- Гал – окликнула Надежда старшего, имя она запомнила еще там, на поляне. Воин обернулся и вопросительно посмотрел на девушку – мне страшно.

Гал вышел на лестничную площадку и постучал в соседнюю дверь. Открыла молодая женщина с ребенком лет пяти на руках, из-за матери выглядывал еще один ребенок, мальчик, постарше.

- Наташ, присмотри за новенькой – Гал кивнул на Надежду – ей страшно.

Наташа кивнула и, как была в халате и с детьми, перешла к Надежде.

- Еще Светлана вечером придет – ободряюще подмигнул Надежде Гал – Запах рыбы она точно учуяла, а значит придет. Такое она не пропускает.

Глава 20

В стремительном ритме жизни, в котором жила Надежда, было мало свободного времени, и вот такие посиделки на кухне с кружкой ароматного чая можно было пересчитать по пальцам. Надежде даже показалось, что все вот это прошлое было не с ней, таким ненастоящим оно казалось. Особенно если вот так о нем рассказывать совсем незнакомой девушке.

Наташа, как она сама сказала, «родилась свободной». Такими себя считали все, кто родился не на землях миллиарда, а в свободном, «диком» мире. Наташа не зазнавалась, не хвасталась, но в ее взгляде так и сквозило сочувствие, особенно когда Надежда рассказывала про учебу или про последний полет, из которого они с Доктором так эпично скрылись.

Часы на стене, тонкие проводки от которых тянулись куда то к окну, показали пять часов вечера, когда Наташа засобиралась домой. Оно и понятно, если у женщины есть муж, которого нужно встречать, она не может безоглядно сидеть и болтать с подругами. Надежда уже успокоилась и, проводив новую знакомую, отправилась в душ.

Стук в дверь отвлек Надежду от разбора своей сумки, вещи из которой она решила расставить в дальней, более темной комнате. Надежда рассудила трезво, что две комнаты ей и Доку, это самое то, каждому по комнате плюс общая кухня. Большая комната показалась слишком просторной для девушки, в таком помещении будет трудно создать уют. Значит, ее нужно оставить мужчине.

Кто их знает, докторов этих, какие жизненные условия им нужны. Вдруг захочет скелет в углу поставить или еще какой ужас. К нему еще и больные будут домой ходить, наверняка будут, вот и пусть живет в большой комнате. Зато в маленькой комнате, помимо широкой кровати и шкафа для вещей, было еще и зеркало, с тумбой на кривых ножках. Это и определило Надеждин выбор.

На лестничной клетке стояла девушка-командир, которая командовала отрядом милиции утром. Она и сейчас была в форме, видимо предпочитая ее другой одежде.

- Как устроилась? – спросила девушка через порог

- Нормально – Надежда сместилась в сторону, пропуская девушку внутрь.

- Вы с доктором – девушка вопросительно кивнула, делая паузу.

- Нет – почему-то смутилась Надежда.

- А почему вам тогда двушку дали, а не трехкомнатную квартиру? – возмутилась девушка - Вот бюрократы! Ладно, ночуй, а завтра переселим.

- Не надо – махнула рукой Надя – куда три комнаты? Док в одной, я в другой, кухня общая. Третья комната зачем?

- Вот за что я уважаю тех, кто вырос в миллиарде, так это за компактность проживания, – улыбнулась девушка. – Наши, вольняшки, уже бы в истерике головами о стены бились, что им надо личное пространство, девочки отдельно, мальчики направо. А на общей территории надо впятером и с танцами. Кстати, меня Светой зовут и лучше на ты.

- Надя – улыбнулась Надежда – Гал сказал, что ты придешь. Сказал, что соленую рыбу ты не пропустишь.

- Болтун – находка для шпиона – вздохнула Светлана и достала из висящей на плече сумки объемную флягу – местное пиво, самое то к рыбке.

***

- Знаешь, Батор всегда с рыбой возвращался. Куда бы ни уходил, в любую сторону, всегда соленую рыбу приносил – Светлана вздохнула. – Потом собирались у него, истории слушали, как сходил, да на что клевало.

- Он же не свободным родился? – уточнила Надя.

Пиво расслабляло, делая мысли плавными, а взгляд туманным. До этого Надежда только читала, что есть такой напиток, но сама его ни разу не пробовала. И еще, оно и в самом деле идеально сочеталось с соленой рыбой.

- Мы его два года назад нашли – улыбнулась Светлана. – Караван вели от соседнего поселения вдоль реки, а он рыбу ловил с камня. Оказывается, он сам трекер у себя нашел, вырезал и пошел людей искать. Они с верным вдвоем были, так и познакомились. Батор сразу нашим стал, бывают такие люди, что как будто всегда знакомы были.

- Да, я заметила – согласилась Надя – Доктору говорит: «держи палку зубами, в нашем мире обезболивающее реками не бежит».

- Их завтра хоронить будут – Светлана разлила остатки напитка по кружкам – хочешь, я зайду за тобой.

- Как это, хоронить? – не поняла Надежда.

- Это обряд такой – Светлана поднялась – утром зайду, сама все увидишь. И это, чуть не забыла, Доктор не придет сегодня. Они там Степана собрали, второго подлечили. И еще оперируют. Хирурга такого уровня у нас не было, вот больные и накопились.

***

Потолок был белый, но не крашенный, как это было принято в цивилизованном мире, а беленый кистью. Такие потолки встречались очень редко, но на курсах подготовки их тоже показывали, чтобы сотрудник мог определить возраст постройки. Здесь видны были полоски от каждой щетинки кисти, можно было даже посчитать, сколько раз этой кистью провели. Нужно выбрать приметную полоску…

Додумать эту гениальную мысль Ринат не успел. В поле зрения, перегораживая потолок, вторглась человеческая голова в медицинской маске. Голова явно была женской, иначе зачем так изящно подводить глаза.

- Очнулся – констатировала голова.

Пальцы пощелкали справа на краю зрения, привлекая внимание. Ринат скосил зрение в ту сторону, но пальцы исчезли, а щелчки раздались с противоположной стороны.

- Рефлекс есть – объявила кому то невидимому девушка в маске – слух, видимо, тоже.

- Живой? – вторая голова была знакомой, да и голосом говорила знакомым.

Это Док, Батор всю дорогу берег его руки. Батор! Ринат попробовал сесть, но голова закружилась, и он стал проваливаться куда то в темноту. Под нос прилетела вонючая ватка, глаза расширились от резкого запаха. На короткий миг Ринату показалось, что он может видеть сквозь стены. Но потом эта способность пропала, и он остался лежать и смотреть в потолок.

- Не вставай пока и не разговаривай – строго наказал Док. – Отдыхай, я зайду через пару часов.

Потолок, побеленный грубой кистью… Ну кто так белит! Кисть шла не ровно, местами приметная борозда шла полукругом, или две линии почти накладывались друг на друга. А в одном месте линия, меняя направление под прямым углом, просто исчезала.

«Неужели у них краскопульта не было? Одно слово – ДИКИЕ» - проваливаясь в сон, успел подумать Ринат.

***

Процессия шла вверх по горе. Среди деревьев там и тут виднелись земляные холмики украшенные цветами. На некоторых были выстроены пирамидки из камней, на других стоял деревянный крест. Иногда попадались деревянные обелиски, такие бывают там, где устанавливают памятные знаки.

Люди негромко переговаривались, кто-то плакал. Шли грустные дети. Было непривычно видеть столько детей, тем более таких серьезных и грустных. Впереди мужчины на плечах несли три продолговатых ящика, которые Светлана назвала гробами. Надежда споткнулась о торчащий из земли корень, и чья-то сильная рука поддержала ее, поймав за локоть. Вскинув голову, девушка встретилась глазами со спокойным взглядом Доктора.

Выглядел он не лучшим образом, чернота вокруг глаз, серая кожа лица. Было видно, что Док не спал, оперируя всю ночь.

- Тебе надо отдохнуть – честно сказала доктору Надежда

- Степан очнется, потом отдохну – грустно улыбнулся Док

- Как он?

- Молодой, сильный – пожал плечами Док – выкарабкается. Правда, полежать придется долго. Особенно из-за ноги.

- А с ногой что? – нахмурилась Надя

- Борода стрелял второй раз, видимо – вздохнул Док – кость повредил. Она срастется, конечно, но не сразу.

Процессия остановилась почти на самой вершине холма, где под большим деревом были выкопаны три ямы. Гробы поставили на кучи земли, к ним подходили люди, что-то говорили, вспоминали. Потом каждый гроб закрыли крышкой и опустили в ямы. Люди подходили по очереди и бросали в ямы по горсти земли. Мужчины, женщины, дети, каждый говорил что-то ушедшим, каждый по-своему прощался с ними.

- А почему у «миллиарда» нет такого ритуала прощания – шепотом спросила Надежда.

- Там люди лишь расходный материал – вздохнул док – отработал, разобрали на запчасти, хоронить нечего.

- Я заметила, что Верному хвост отрезали – поморщилась Надежда.

- Есть такое поверие, что если собаке отрезать хвост и положить под голову, то в следующей жизни, она родится человеком – прошептала Света.

- Странная штука жизнь – проговорил Док – иногда собака бывает настоящим человеком, а иногда человек, хуже всякой собаки.

От могилы Верного отошел человек с лопатой и тут же подошел ребенок. Мальчик лет десяти положил на свежий холмик кожаный мяч. Мальчик остался сидеть возле холмика, склонив голову, он молча плакал, а к холмику подходили другие дети, укладывали игрушки, отходили, или оставались рядом.

- Что они делают? – тихо спросила Надя

- Прощаются с другом – всхлипнула Света. – Верный был другом всех детей, всегда играл с ними, самым маленьким даже на спине посидеть разрешал.

Было сложно представить такого большого и очень серьезного пса играющим с детьми, но Надежда постаралась и. Что-то пробежало от уголка глаза, вдоль носа и на губах появился солоноватый привкус. Надя даже не сразу и поняла, что плачет.

***

Дышать было больно. В груди что-то мешало, другое что-то крепко держало за ногу, не давая ни малейшей надежды на движение. Грудь не наполнялась воздухом, точнее наполнялась только частично, из-за чего дышать приходилось чаще. Степан открыл глаза и увидел склонившегося над ним Дока.

- Аюна – прохрипел Степан

Доктор молча помотал головой.

Степан закрыл глаза. Жить не хотелось, все кончено.

Глава 21

Тишину нарушала лишь капающая где-то за пределами видимости вода. Зеленоватые, беленые стены, до половины, снизу обклеенные отделочной плиткой былых времен. Высокая тумба справа и штатив с капельницей слева.

Степан попытался сесть, но не смог. Оказалось, что тело его не только перевязано, но и привязано к кровати, а из всех частей тела свободны лишь правая рука и нога.

- Проснулся - в поле зрения возникла женская голова с медицинской маской на лице – вот и хорошо, сейчас кушать будем. Много нельзя, вот сметанка, бульон и кусочек хлеба.

Степан закрыл глаза и отвернул голову к стене.

- Так нельзя! – возмутилась женщина – Доктор десять часов тебя собирал, между прочим, все думали, что сам загнется от усталости. Спал потом здесь, на стуле, каждые полчаса тебе пульс мерял, дыхание считал. А ты кушать отказываешься!

Степан почувствовал как из глаза на подушку побежала слеза. Воздух кончился совсем, его и так не особо хватало. Степан попытался вдохнуть полной грудью, но не смог, воздуха все равно было мало.

- А ты водички попей – подсказала женщина в маске – сейчас, я тебя подниму немного, чтобы удобнее было.

Женщина наклонилась куда-то под кровать, раздался противный скрип, от которого сводит зубы. Степан почувствовал, как верхняя половина кровати, на которой он лежал, начала подниматься, поднимая и его.

- Вот так – в поле зрения вновь появилась женщина – сам попьешь, или подержать? Рука у тебя свободная, давай сам.

Вода была кипяченой. Степан не любил кипяченую воду, предпочитая пить сырую, но здесь выбора не было. Пол стакана впиталось в язык, не дойдя до горла. Степан просто физически почувствовал, как расправляется что-то в горле, как становится легче и как будто бы даже сил прибавилось.

В палату вошел мужчина в белом халате. Степан с трудом узнал в нем Дока, настолько плохо он выглядел. Землянистый цвет лица, провалы глаз, обрамленные синевой, впалые щеки.

- Как ты? – доктор сел на стоящий напротив изголовья стул

- Кушать отказывается – тут же пожаловалась женщина – отворачивается и молчит. Вот, водички попил и то хорошо.

- Он исправится, Танечка, вот увидишь. Мы еще гордиться будем, что подняли его на ноги – док улыбнулся. Только улыбка получилась совсем не веселая, а какая-то вымученная.

- Почему меня, а не ее? – прохрипел Степан. Перед глазами вновь появился последний взгляд любимых глаз.

- Понимаешь – Доктор замолчал, как будто подбирая слова – пуля, которая пробила твое легкое. Аюна, она же ниже тебя и стояла за тобой. Пуля тебя насквозь прошла, а ей прямо в сердце попала. Я и тебя сначала убитым посчитал.

Степан закрыл глаза, слезы все равно не давали ничего увидеть, да и видеть ничего не хотелось.

- Татьяна, не оставляйте его одного – распорядился Док – на всякий случай.

***

Надежда убралась дома, вымыла окна и все, что можно было вымыть во всей квартире, даже в комнате Дока, в которой он так и не появился. Делать было абсолютно нечего, тишина угнетала, а есть в одиночестве было не привычно.

- Все-таки человек зверюга социальная – объявила Надежда своему отражению в зеркале, висящем в коридоре и пошла в кухню, ставить чайник.

Но дойти до кухни так и не успела, в дверь постучали. На пороге стояла Светлана, одетая в форму и даже с коротким автоматом на плече.

- Привет, подруга, – Светлана вошла в квартиру и, как будто обыкновенную куртку или сумочку, повесила автомат на крючок в прихожей – скучаешь? А я вот, прямо с дежурства. Сегодня огородников охранять ходили, теперь люди без охраны далеко не отходят.

- А я чай пить собираюсь – Надежда даже обрадовалась, что не придется одной сидеть за столом – так что ты вовремя. Да и рыба еще осталась.

- Док так и не появлялся – кивнула на закрытую комнатную дверь Светлана.

- Нет – поморщилась Надя – так и работает, не приходил. Да и как он найдет, его провожать надо, показывать.

- Покажут – улыбнулась Света

Пока Надежда собирала на стол, Света осмотрелась на кухне, цепкий взгляд оценил наведенную чистоту, прозрачность стекол.

- У тебя какая специализация – уточнила Света, едва Надежда села напротив ее на стул – знания, навыки, умения. Тебе же надо занятие, какое то, а то так и будешь сидеть в четырех стенах.

- Училась на летчика – Надежда вздохнула – потом на стюардессу, бортпроводника в самолете. Убираться умею, кушать готовить, первую помощь оказывать могу. Ну там жгут на шею наложить, чтобы кровь из носа остановить.

- С самолетами у нас туго – честно призналась Света.

Дружескую беседу прервал стук в дверь.

- Потеряли? – вместо приветствия спросил через порог Док и, проходя в квартиру уточнил – перекусить есть чем?

- Чай, хлеб, рыба походного посола, сухой паек летчика – перечислила Надежда, глядя как доктор вешает свою куртку рядом с автоматом Светланы.

- Чай, хлеб, рыба – кивнул Док – где моя комната?

Надежда указала на закрытую дверь и пошла в кухню, наливать еще одну кружку чая.

- Здравствуй, девушка-командир – поздоровался входя на кухню Док

- Светлана – представилась Света

- Григорий – представился доктор – или просто Док.

- Как там Степан – спросила Надежда

- Плохо – вздохнул Док, беря рыбину и укладывая ее на тарелку – жить не хочет. Сам не хочет. От еды отказывается, только смотрит в потолок и все.

- Его нужно вытаскивать – наблюдая за действиями Дока объявила Светлана – Ну кто так рыбу чистит! Дай сюда!

Придвинув к себе тарелку, отобранную у Дока, Светлана разделила рыбину вдоль на две части, оторвав кожу вилкой. Положив на стол ту часть рыбы, где не было позвоночника, Светлана вилкой, словно граблями, собрала ребра и сложила их кучкой на столе. После чего, взяв вилку под углом, гранью отделила мясо от кожи и, аккуратно сложив его на кусок хлеба, придвинула Доку.

- Красиво – оценил Док.

- Батор научил – грустно улыбнулась Света – а к Степану я Гала пришлю. Он умеет с людьми разговаривать.

***

Возле кровати кто-то сидел. Сидел и молчал, что несколько напрягало. Ринат решил не открывать глаза что бы не случилось. Все, он спит! Пусть все уходят.

- Я вижу, что ты проснулся – голос был мужской, мягкий.

Такие голоса бывают у следователей или работников особого отдела, он вроде бы и говорит понятные вещи и не давит, а возражать уже не хочется. «Все правильно, должна быть у народа служба безопасности, иначе никак» - подумал Ринат и открыл глаза.

Мужчина, сидящий на стуле возле кровати, был уже не молод. Строгий костюм, очки на странном обруче с механизмом подъема и спуска на переносицу, фанерка с привязанной к ней авторучкой, лист бумаги, на котором уже что-то написано.

- Представьтесь – сухо распорядился особист.

- Начальник внутреннего периметра, майор, - Ринат поморщился – фамилию не скажу, чтобы нигде не всплыла потом. А зовут Ринат.

- Как к Батору попал? – сделал несколько пометок особист.

- Мы преследовали Батора с дочкой и этим, Степаном. Четверо нас было, один с моста сорвался, осталось трое. А потом попали в засаду попали, и я один остался. Батор сказал, что я могу пригодиться, послужить Народу, вот и вел с собой. А потом мы в засаду попали, дальше знаете.

- Знаем – кивнул особист – и что вернуться хотел, знаем, и как пулю в спину получил, тоже знаем.

- Почему он в меня стрелял? – Ринат задал мучивший его вопрос.

- Ты для них уже «перерожденный» - закончив писать, поднял глаза на Рината особист – так зовут тех, кому трекер вырезали и кто после этого с дикими общался.

- И что, что общался? – не понял Ринат

- Тебя уже нельзя возвращать – усмехнулся особист – вольных речей наслушался, сомневаться во всем будешь, подвох искать. В историю миллиарда и его добровольность вообще верить не станешь. Понимаешь? Тебя верни, и ты будешь воду баламутить. Вот Борода тебя и подстрелил.

- Ранил – поправил Ринат – только ранил.

- А он никого не убивал. Никогда – поднимаясь со стула вздохнул особист – ранит вот так и уходит, а человек потом мучается, страдает, а итог один. Некоторые по три дня потом умирали. Так что тебе повезло, считай.

- Но как! – Ринат не верил своим ушам. Мозг отказывался верить в такое – это же «черная сотня», элита, лучшие из лучших! Не мог он так! Я же сам хотел к ним перейти!

- Правда! – Особист сел обратно на стул – вам, наверное, сказки рассказывают, как черные людей спасают, миллиард от «диких» защищают? А сказать чем они на самом деле занимаются? Людей они убивают, понял! Без разбора, детей, женщин, стариков. Молодых в рабство уводят, на рудники уран добывать, свинец или олово. Женщин и девок, «золотым» на игрушки или на органы. Отряды с оружием не трогают, боятся. Они бы и вас не тронули, отсиделись в кустах, пропустили мимо, да Верный их нашел. А ты… А ты живи теперь с этим!

Особист встал и быстро вышел из палаты, оставив Рината одного.

***

- Привет! – в палату вошел коренастый парень, может быть на пару лет старше Степана или ровесник, так с первого взгляда и не определишь.

Парень был одет в зеленоватую форму с темными разводами, такие еще называют камуфляжем, с накинутым на плечи белым халатом. Сиделка, женщина, следящая чтобы Степан чего с собой не сделал, молча встала и вышла.

- Я знаю, тебя Степаном зовут – садясь на освободившийся стул, заявил парень – а я Гал. Это не имя, конечно, а позывной. Но меня уже пять лет только так зовут, и я привык. Молчишь?

Степан не ответил. Он просто закрыл глаза, стараясь и не слушать говорливого визитера.

- И правильно – согласился Гал – молчи, тебе тяжело говорить, пробитое легкое, это вам не шутки. Только слушай и молчи. Ты думаешь, вам не повезло, там на берегу. Считаешь, что хуже быть не может? Может! Поверь!

Степан невольно вздрогнул. Таким сильным был нажим двух последних слов. Захотелось отключиться и не слышать, но Степан понял, что теперь это сделать не получится.

- Мы молодыми были, беззаботными – начал рассказывать Гал – был у меня друг, Аркаха, мы как братья росли, один за одного всегда стояли. Все пацанские разборки, драки с другими пацанами, все вместе. Даже девчонку одну любили, Оксанку из третьего подъезда. У нас дети взрослым завсегда помогают, так принято. А у них родители за рыбой ходили, ловили ее в разливах для всего народа. Мои же теплицами занимаются, овощи там разные с фруктами, витаминный запас народа, грядки да кустарники. Я всегда с аркахиными ходил, там интереснее, когда взрослые невод выбирали, мы, молодняк, рыбу сачками в ведра складывали.

Гал замолчал, лишь несколько раз резко вдохнул и выдохнул. Степан понял, что парню тяжело дается рассказ и уже хотел остановить его, но Гал продолжил.

- Я не доглядел за младшими и меня наказали огородными работами на неделю. Злился я тогда сильно. Представляешь, пока я грядки пропалываю, Аркаха там перед Оксанкой один мельтешить будет! Так же она и его выбрать может, а почему нет, он же всегда рядом и ведро поднесет и с сачком управиться поможет. Он вечерами рассказывал как Оксанка в воду упала и как он ей руку подал, а она в мокром платье, прилипшем. Или как она большую щуку сачком пыталась подцепить, а та не влезала в сачок и он, Аркаха, ей помог и она улыбнулась.

Гал опять замолчал. Степан приоткрыл глаза и покосился на парня. Тот сидел и смотрел в одну точку, улыбаясь своим воспоминаниям.

- После четвертого дня они не вернулись. Никто. Вся команда словно сгинула. Милиция два дня берег утюжила, каждый камень, каждую кочку переворачивала – Гал опять замолчал, но вскоре продолжил – вороны выдали на третий день. Начали над соседним островом кружиться, милиция туда, а там… там все старшие были, куча расстрелянных тел в перемешку с дохлой рыбой и сетями. А молодых никого так и не нашли. Представляешь? Раз и нет больше ни Аркахи ни Оксанки. Черные всех забрали, а куда, никто не знает. Рекой пришли, рекой ушли, никаких следов. Я тогда в милицию пошел, чтобы черных ловить, чтобы узнать, что стало с моими ведь так не должно быть, чтобы ничего, понимаешь?

- Да – прохрипел Степан

- Бороться надо – встал со стула Гал – мстить надо за всех, понимаешь? А ты сдался! Простил что ли?

- Нет – мир Степана вновь поплыл, на глаза навернулись слезы.

- Бороду, который в тебя стрелял, в изоляторе держат вместе с остальными. Ждут, когда ты на ноги встанешь, чтобы мог в суде выступать, ты почти единственный живой пострадавший и свидетель его преступлений.

- Я встану – пообещал Степан – я обязательно встану.

- Вот и хорошо – Гал поднялся – я завтра еще зайду, после дежурства. Ты это, борись, Степан, выздоравливай и это, начинай есть.

- Договорились – выдохнул Степан. – Спасибо тебе, Гал.

- Да это не я – улыбнулся Гал – это командир наш, Светланка, ей спасибо скажи, она меня к тебе послала.

- Скажу – пообещал Степан – я теперь всем и все скажу.

Глава 22

В палату внесли телевизор. Сначала Степан не понял, что это за прибор, и решил, что это что-то из медицинского оборудования, но оказалось, что это ему прислали коллеги Гала, которых он и не знал вовсе.

Парни в накинутых на плечи белых халатах занесли сначала тумбочку и поставили ее у стены, а потом принесли сам телевизор. Пожелав скорейшего, парни вышли.

Степан, конечно знал, что такое телевизор и телевидение, более того, у него были даже свои любимые каналы и передачи. Но телевизор молчал и ничего не показывал, да и дотянуться до него у Степана не получалось.

Все проблемы разрешил пришедший вечером Гал.

- Смотри - установив на тумбу плоский прибор, наставлял Гал - сюда вставляются диски, вот кнопки управления, а это пульт от телевизора. Телевидения у нас нет, зато старинных фильмов достаточно.

- Только старинные - поморщился Степан, представив себе наивные сериальчик и для домохозяек.

- Да - подтвердил Гал - здесь подборка фильмов про крутых парней. Сейчас такие не снимают, герои никому не нужны. Сейчас все слащаво и все герои любят друг друга. Смотрел я современные фильмы Бе!

- Я тоже фильмы не очень - согласился Степан, скорее чтобы поддержать разговор, чем чтобы поделиться информацией. - Мне больше познавательные передачи нравятся.

- Я принесу тебе старинные познавательные - кивнул Гал - так, для сравнения.

- Хорошо – согласился Степан.

- Ладно, мне бежать нужно - поднялся Гал - не скучай, меня дней пять не будет. Мы караван поведем в соседнее поселение. Один туда, другой обратно.

- И часто, вот так, с караванами? - уточнил Степан

- Пару раз в месяц, иногда чаще.

- Потом можно будет с вами? - Степан внимательно следил за Галом

- Конечно - кивнул Гал - только ходить начни, чтобы тебя нести не пришлось.

- Док обещает, что через неделю буду вставать и расхаживать ногу - Степан покосился на растяжки и поправил баночку, в которой хрипела трубка, выходящая из его бока - а двигаться начну, и это все снимут.

- Поправляйся - Гал решительно вышел из палаты.

Мир, который показывался в фильмах, был другой. Совсем другой! Во первых людей на улицах было много, люди занимались разными делами, а не только работали или готовились к работе. Герои фильмов тоже не походили на современных людей, они были более настоящими, живыми.

- Я и не думал, что где-то еще сохранились старинные фильмы – Степан пропустил момент, когда Док вошел в палату, настолько увлекся просмотром фильма.

- Это Гал принес, со своими парнями – объяснил Степан – чтобы я не скучал, сказали.

- Я им разрешил – улыбнулся Док. – Как твое самочувствие?

- Нормально – пожал плечом Степан – только все тело чешется, и лежать уже устал.

- Ел сегодня? – уточнил Док

- Да – отозвался Степан, вспоминая обед

- Если не наедаешься, скажи. Я тебе пайку увеличу.

- Не – Степан махнул кистью не привязанной руки – нормально все.

- Ну и ладно – повернулся к выходу Док – я зайду потом, после обхода, что-нибудь вместе посмотрим.

***

Надежда шла из лавки, неся большую, сшитую из грубой ткани, сумку с продуктами. Это Наташа, соседка, подсказала, куда нужно идти за продуктами и прочими необходимыми вещами. А вот сумка, в которую все сложили, была возвратной тарой и при следующем визите в лавку, которую местные упорно называли лабаз, необходимо было сдать.

Вообще Надежда узнала много нового о мире тех, кого называли «дикими». Оказалось, что здесь все не так просто и мир живет не только остатками былого могущества, но и осваивает новое. Так оказалось, что налажено производство тканей. Только ткани делали не из хлопка, как это принято у «миллиарда», а из растений. Надежда плохо в этом разбиралась, но в ход шел лен и конопля.

- Тетенька, давайте помогу – раздался голос за спиной.

Рядом с Надеждой стоял парень-подросток лет четырнадцати и ждал ее ответа. Как реагировать, Надежда не знала, ведь никогда раньше незнакомые люди ей помогать не собирались. Но потом решила, что ничего в этом страшного нет, и протянула парню одну из лямок.

- Давай вместе – предложила Надежда – я же все-таки не совсем старая бабушка.

- Давайте – просто улыбнулся парень – а меня Димкой зовут, мы с вами в одном доме живем, а вы новенькая, говорят, от миллиарда из самолета выпрыгнули.

- Выпрыгнула – кивнула Надежда – вместе с Доктором новым, на одном парашюте.

- А с такой высоты все видно? – слегка наивно спросил Димка – А страшно было? А парашют? Он же у вас сохранился? Покажите?

Надежда посмотрела на парня, мальчишка да мальчишка, даром, что усики над губой пробиваться начали. И вдруг самой захотелось побыть вот такой простой и любопытной девчонкой.

- А давай так – Надежда еще раз взглянула на Димку – я вынесу парашют во двор, а ты мне поможешь его правильно сложить. А то мало ли что, вдруг прыгать придется, а парашют как попало скомкан.

- Откуда прыгать – остановился парень – самолета же больше нет!

- Ну, это я так, образно – едва не засмеялась Надежда – а вообще, все же должно быть правильно, лежать как надо, чтобы порядок был.

- Папка тоже так говорит – кивнул Димка – все инструменты должны быть на месте.

- А он у тебя кто? – уточнила Надежда

- Техник – с гордостью объявил Димка – технику разную чинит, велосипеды, машины метровские, генераторы, если сломаются. Но может и кран сделать, чтобы не капал или еще чего.

- А мама?

- Мама булочки стряпает – очень тепло улыбнулся Димка – самые вкусные в диких мирах.

- Почему «мирах»? – зацепилась за интересную формулировку Надежда.

- Понимаете – нахмурился Димка – каждое поселение живет по своему, законы везде разные. Гал рассказывал, что в другой город приходишь, как в другой мир попадаешь. Например, у северных по две жены, представляете? У них города такого нет, дома стоят в лесу и между домами у каждого свое хозяйство. И милиция у них конная, на оленях.

- А еще какие миры есть – оказалось, что уже дошли до подъезда и Димка полностью забрал сумку, потому что идти вдвоем с сумкой посередине по ступенькам было не удобно – ТОмичи, те как и мы живут, но людей из миллиарда не любят, там для них отдельный поселок есть, часть города, и чтобы в народ переселиться, надо доказать, что ты достоин быть свободным.

- Как это – открывая дверь квартиры, уточнила Надежда – ну, наблюдают за ними, как работают, как ведут себя. Вдруг, кто подосланный? Узнает секреты народа и вернется к своим. Что потом делать? Опять жизнь заново налаживать, по-другому?

- На кухню проходи – Надежда указала направление – сумку разберем и пойдем парашют перекладывать.

- Прямо сегодня? – восторженно спросил Димка

- А чего откладывать – подмигнула парню Надежда – он и так почти неделю скомканный лежит, а это вредно.

- А можно, я друга позову? Он тоже хочет посмотреть! – во все глаза уставился на Надежду Димка.

- Зови – разрешила Надежда

- Я сейчас, быстро – засуетился помощник – только вы его сами не поднимайте, он же тяжелый, наверное. Ждите! Мы мигом!

Складывать парашют собрался весь двор детворы. Столько детей в однгом месте Надежда не видела никогда в своей жизни. Было весело и интересно наблюдать, как старшие командовали младшими, как все дружно растягивали стропы и расправляли купол. Причем не только мальчишки, но девочки принимали активное участие, особенно им понравился шелк купола. Каждая из пяти девочек обязательно его погладила, посмотрела на свет, некоторые прикладывали к себе, видимо представляя себя в платье из такого материала.

Кто-то из детей вынес цифровой фотоаппарат и началась фотосессия. Когда ранец парашюта перекинули через турник, и он повис над землей, все по очереди надевали его на себя и, держась за стропы, представляли себя парашютистами. В результате парашют все-таки сложили и Димка с Олежкой, его другом, торжественно занесли уложенный и готовый к прыжку парашют в квартиру Надежды.

- А ведь его нужно периодически проветривать – сделал умное лицо Олег – примерно, раз в две недели. Чтобы не заплесневел.

- Точняк! – довольно заявил Димка – Нужно запомнить! Сегодня какое число?

- По инструкции парашюты перекладывают раз в три месяца – охладила пыл мальчишек Надежда

- Через три месяца холодно будет – вздохнул Димка

- Разве что на чердаке дома – хитро улыбнулся Олег

- Лучше перед холодами, пораньше, проветрим и переложим – серьезно покивал Димка – чтобы зимой руки не морозить. Правильно, тетя Надежда?

- Наверное, да – вздохнула Надежда, поняв, что от перекладки парашюта на зиму отвертеться уже не получится.

***

Доктор разрешил, и вставать и даже немного ходить, не перенапрягаться, лишь до сортира и обратно и кушать ходить в общую столовую. Оказалось, что в госпитале лежит несколько человек. Раненых, таких как он и Степан, было еще двое. Но они уже готовились к выписке. Одному вырезали аппендицит, и было три женщины, тоже после операций, но они держались отдельно, и что там да как Ринат так и не знал.

С ним никто не разговаривал, не пытался познакомиться и не лез в душу, за что Ринат был очень благодарен этим людям, потому как на душе у него было не очень. Да что там не очень, паршиво было на душе.

Впереди было непонятное, мутное будущее, в котором он себя не видел от слова вообще, а жить в полной неопределенности было неуютно. Чем заниматься в новой жизни Ринат не знал. Нет, конечно, можно попроситься в ту же народную милицию, но вот возьмут ли? Из того, что Ринат успел увидеть и понять из отрывков случайно подслушанных разговоров, милиция охраняла народ, сопровождала караваны, неся больше охранную функцию, нежели следственную. Ринат мог многим поделиться, ведь все таки прошел не самую плохую подготовку и дослужился до майора, но его никто не спрашивал. Даже особист, в очках со странным устройством больше не приходил.

Проходя по больничному коридору, Ринат услышал странные звуки и разговоры из-за закрытой двери. Там как будто кто-то ехал, куда-то бежал и стрелял из автомата. Причем марку оружия по звуку выстрелов определить не удалось, хотя Рината и учили.

- Степану милиционеры телевизор с фильмами принесли – подсказала проходящая мимо медсестра Татьяна – чтобы лежать не скучно было. Можешь зайти, вместе посмотрите.

- Не – грустно улыбнулся Ринат – не пойду. Кто его знает, как он на меня отреагирует. Парень горячий, ну его, пусть поправляется.

- И то верно – вздохнула Татьяна и пошла дальше, по своим, медицинским, делам.

Ринат еще пару минут послушал звуки фильма и тоже пошел к себе в палату.

Глава 23

Степан убавил громкость телевизора, во внешнем мире, где-то там, за тонкой дверью палаты, наступал вечер, и другие пациенты должны были ложиться спать. Начало нового фильма было романтичным, молодой парень и девушка, они гуляют по парку, общаются, любят друг друга.

В какой-то момент Степан понял, что из его глаз текут слезы. Аюна, они ведь тоже могли вот так, держась за руки и целуясь в тени деревьев. Тихий дом на берегу озера, собака, планы на будущее. Лицо девушки сменяет улыбающаяся Аюна, Степан видит себя рядом с ней. Это уже не кино, но история их жизни. История того, что не сбылось.

Главный герой служит в полиции. Находит компромат на большого человека и ему начинают угрожать. В доме у озера никого нет, все перевернуто, убитая собака. Степан понял, что не может смотреть дальше, не может, а надо. Надо узнать, что с девушкой, что дальше.

Девушка тоже убита. Ее тело лежит в ванне, вода из которой переливается через край и бежит на пол. Главный герой достает тело из воды, пытается спасти, но все уже поздно. Он закрывает девушке глаза и, наклоняясь, срезает локон ее волос.

По сюжету фильма, все считают, что это он убил свою девушку, героя гонят, словно дикого зверя, обкладывают, следствие ведет его друг и напарник.

- Месть – Степан вслух повторил услышанное слово. В мире миллиарда таким словам не учат, смысл ускользает.

- Месть – еще раз повторил Степан. Слово короткое, емкое и злое, именно то, что надо.

Пальцы сжались в кулаки, захватив в жесткий захват пододеяльник, которым был укрыт Степан. Месть – вот для чего стоит жить! Для чего нужно встать на ноги, подняться! Хочется выть, но выть нельзя. Степан свободной рукой поднимает скомканный пододеяльник и вцепляется в него еще и зубами, это приглушает звериный рев, рвущийся из груди.

***

Надежда собиралась навестить Степана. Светлана вчера сказала, что они поведут караван и их несколько дней не будет, а Степана нельзя оставлять одного, нужно навещать, чтобы он снова не раскис. Что брать с собой было непонятно, поэтому, решив, что для первого раза можно просто прийти и составить компанию, девушка вышла из квартиры.

- Здравствуйте, теть Надя! – новый друг, Димка как будто бы ждал ее возле подъезда. – Вы в лавку? Давайте провожу и помогу с сумками.

- Здравствуй, Дима! – Надежда обрадовалась встрече. Было в парне что-то притягательное, что-то такое, что тянуло к общению. – Не угадал. Я в госпиталь, там товарищ лежит раненый, ему вставать нельзя, скучает один в палате. Нужно его навестить.

- Это который с вами шел? – Димка прищурился – его в ранили, когда вы в засаду попали? Это он нож в ногу черному воткнул?

- Да – вздохнула Надя, вызванные Димкой воспоминания тенью накрыли окружающий мир, девушка зябко повела плечами. – Он самый, его Степаном зовут.

- Пойдем вместе – предложил Димка – вы меня познакомите, я потом тоже буду к нему ходить. Он же ничего о нашем мире не знает? А я буду рассказывать!

Гдето за горами раздался мощный взрыв. Надежда от неожиданности присела, даже Димка на миг вжал голову в плечи, но быстро сориентировался и показал в сторону гор:

- Вон там! – восторженно заявил подросток, показывая пальцем в стону – Вон, дым поднимается! Вот это шарахнуло! Наши так не бахают, это «миллиарды»!

Из дома на улицу выскакивали люди, многие с оружием. Надежда уже привыкла, что Светлана и Гал просто относятся к оружию, даже местами небрежно, словно сумочку носят или куртку на случай непогоды. Но тут оказалось, что оружие есть у многих.

Даже соседка, Наталья, вышла из подъезда с автоматом в руках. Выглядело это немного необычно, молодая женщина в домашнем халате, едва прикрывающем колени, туфлях на босу ногу и с автоматом.

- Где бахнуло? – не здороваясь, спросила Наташа, снимая автомат с предохранителя.

- Соблюдайте спокойствие! – прокричал мужчина с балкона третьего этажа – Это в карьере взорвали одну из бомб, взятых в плен «черных».

- А я чуть окоп копать не начала – Наташа поставила автомат на предохранитель и повесила на плечо, как дамскую сумочку – предупреждать надо.

- У вас оружие у всех есть? – указала на кожаный ремень автомата Надежда

- Только у тех, кто прошел курсы обращения с ним – вместо соседки, объяснил Димка – Вам тоже нужен автомат или пистолет. Вдруг нападение, а вам и стрелять нечем.

- А вы куда такой компанией? – осмотрела Надежду и ее нового друга Наталья

- В госпиталь – ответила Надежда – Там Степан раненый лежит, на растяжках, человек из нашей группы.

- А я с ним познакомлюсь и буду про наш мир рассказывать! – сообщил Димка.

- Куда же без тебя – улыбнулась Наташа и добавила – ждите, сейчас печенье принесу, вчера стряпала, в госпитале такими не кормят. Пусть чай попьет по-домашнему, тяжело, наверное, лежать без движения.

***

Выглядел Степан не очень. Надежда даже не сразу его узнала. Там, во время пути, с ней шел шалопай, все стремления которого были направлены на уединение с Аюной. Сейчас же перед ней лежал мужчина, от которого веяло холодом и осторожностью. Скулы обозначили строгое лицо и покрылись щетиной, на висках проглядывала седина. Глаза смотрели так, как будто видят тебя насквозь.

Док говорил, что Степан не хочет жить, но увидев человека, лежащего на приподнятой кровати, Надежда поняла, что он не просто не сдался, а полон решимости и стремления подняться.

- Привет! – Степан улыбнулся одними губами, как говорится, обозначил улыбку – Как тебе в новом мире?

- Привет – Надежда не знала как себя вести с новым Степаном, как разговаривать, что говорить. – Не плохо, знаешь, просторно здесь, свободно.

- А это кто? – Степан подмигнул стоящему рядом с Надеждой подростку.

- Меня Димкой зовут – сам представился парень – мы с тетей Надей соседи. Я пришел с вами познакомиться.

- Меня Степаном зовут – представился небритый мужчина- вот и познакомились, что дальше?

- Буду в гости приходить – пожал плечами Димка – про мир наш рассказывать. Вы же ничего не знаете!

- Ладно – вздохнул Степан – приходи, рассказывай.

- А еще у меня тоже разные фильмы есть – Димка указал на телевизор – могу принести, когда вы эти все просмотрите. Вам какие больше нравятся?

- У вас вот так у каждого есть телевизор и разные фильмы? – спросил Степан – И ни кто не говорит, что смотреть, а что нет?

- А у «миллиардов» фильмов нет? – вопросом на вопрос ответил Димка – как же вы там жили?

- Давай на «ты» – предложил Степан – меня еще никто на вы не называл, не привычно это как-то, слух царапает.

- Давайте – кивнул Димка и тут же поправился – давай.

- Тебе, может быть, что-то надо? – вмешалась в мальчишеский диалог Надежда – Кстати, тебе печенья домашнего передали!

- Кто мог передать? – удивился Степан – меня же здесь никто не знает.

- А знать не обязательно – пожал плечами Димка – народ знает, что есть хороший человек и ему хочется печенек, вот и передали.

- Интересно у вас здесь – усмехнулся Степан – тогда чай несите и кружки для себя. В столовой, наверное, дадут, раз так.

- Я сейчас принесу – кивнул Димка – и стул еще один надо, для тети Нади!

- Ничего, я постою – вмешалась Надежда

- Вы сегодня постоите, а завтра другие гости придут, и тоже стоять будут? – наклонил голову на бок Димка

- Какой ты дальновидный! – тихо засмеялся Степан

Димка развел руки в стороны и быстро выскочил из палаты.

- Нож мой где? – мгновенно став серьезным, спросил Степан

- У меня – кивнула Надежда – Гал отдал, сказал потом тебе вернуть.

- Принеси – кивнул Степан – и оселок, чтобы подточить.

- Зачем тебе? – Подозрительно прищурилась Надежда – чего придумал?

- Побриться надо – Степан провел рукой по заросшей щетиной щеке – зарос совсем. Так вот придет кто, а я выгляжу как дикарь.

- Хорошо – кивнула Надежда – завтра принесу.

- Вообще как здесь? Люди какие? – спросил Степан.

- Непривычно – пожала плечами Надежда – вроде и все похоже, но все не так. Представляешь, здесь у многих оружие есть. Сегодня в карьере взрыв был, так пол города с автоматами на улицу выбежали, вот как были, так и выбежали. Готовые сражаться и защищать люди. Они всегда готовы дать отпор.

- Это правильно – Степан откинулся на подушку – всегда надо быть готовым защищать слабых, тех, кто сам не может себя защитить. Как Батор, помнишь? Как Верный.

- Их похоронили почти на вершине горы – вздохнула Надежда – я потом тебе покажу.

- Как это, «похоронили»? – уточнил Степан.

- Ритуал такой – Надежда внимательно посмотрела на Степана – тела предали земле. Теперь можно приходить к ним, как в гости, разговаривать… Говорят, что их души где-то рядом и все слышат.

Дверь распахнулась и в палату, неся стул, вошел довольный Димка. Поставив стул возле Надежды, парень жестом предложил ей присаживаться и сообщил:

- Сейчас чай принесу. Тетя Зина поставила чайник, сказала, что он быстро закипает.

- Знаешь, я всегда мечтала о братике или сестре – прошептала Надежда, когда Димка вновь выскочил за дверь – а здесь у всех по нескольку детей, у моей соседки трое. Представляешь? И никто не заставляет старших уходить в другой мир, чтобы родились новые люди.

- Наверное, это правильно – глядя на закрытую дверь, проговорил Степан – детей и должно быть много, иначе, кто раздвинет границы мира?

Дверь палаты вновь открылась, только на пороге стоял не Димка, Док.

- Я как раз вовремя – глядя на пакет с печеньем, потер ладони Док – Это ваш агент на кухне чай промышляет?

- Наш – кивнул Степан – с Надеждой пришел.

- Вот, видите, мы начинаем вживаться в этот мир, обрастать знакомствами, друзьями – серьезно кивнул Док – мир оказался на много гостеприимнее нашего.

- Мне здесь тоже нравится – кивнула Надя

- Может быть и мне понравится – качнул уголками губ Степан

- Обязательно понравится! – жизнерадостно заявил вошедший Димка, слышавший последнюю фразу Степана – вот увидишь! Здравствуйте, Док!

- Привет, Дима! – поздоровался Док.

Степан посмотрел на Димку и вспомнил себя в его годы, зажатого, скромного подростка. Неожиданно стало как то завидно, завидно его открытости, умению находить друзей и знакомиться, и в то же время тепло. Тепло, как будто встретил младшего брата, которого давно не видел.

Глава 24

Док убежал еще утром, Надежда слышала, как он собирался, но вставать не хотелось. С доком вообще все было странно, необычно. Вроде и человек хороший и мужчина видный и к ней, к Надежде относится хорошо, а вот никаких даже намеков на сближение от него не исходит.

Наташка, соседка, сказала, что такое бывает, когда человек «женат» на своей работе и кроме ее ничего не замечает. Может быть, конечно, так оно и есть, но Надежде от этого было не легче. В редкие часы домашнего пребывания док или спал или читал одну из старинных книг по медицине, которые он брал в общей библиотеке.

Сама же Надежда наоборот, все чаще думала о своем молчаливом соседе, представляя себя и его вместе. Она уже, мысленно, конечно, переоборудовала их общую квартиру и даже четко представила, где будет стоять мебель. Но пока все это было лишь в мыслях.

В дверь постучали. Удары были четкие и звучные, как будто стучавший отбивал дробь костяшками крепких пальцев.

- Кто там? – на всякий случай, спросила Надежда, накидывая на плечи халат.

- Милиция! – представился голос на площадке – Надежда, откройте, пожалуйста.

За порогом стоял одетый в камуфляжную куртку, незнакомый мужчина. Его принадлежность к службе наведения порядка обозначала широкая портупея, от которой к плечам уходило два параллельных ремешка. Надежда видела такие портупеи с пристегнутыми к ним пистолетами только на милиционерах.

- Вам надлежит явиться в штаб поселения – милиционер протянул Надежде полоску бумаги – здесь адрес, номер кабинета и имя сотрудника. Бумагу не потеряйте, она же является пропуском. Покажите охраннику.

- А по какому вопросу? – на всякий случай, уточнила Надежда

- Я участковый – вздохнул милиционер – мне все не говорят. Но в штаб просто так звать не станут. И это не потому, что вы новенькая.

- Понятно – кивнула Надежда и взглянула на часы, до обозначенного на бумаге времени оставалось два часа. Как раз привести себя в порядок.

Шаги полицейского еще не стихли за закрытыми дверями, а в даерь опять постучали.

- Это к вам участковый приходил? – спросил шепотом Димка. – Кстати, здравствуйте!

- Да – покивала Надежда – А я к Степану собиралась…

- Так давайте я схожу! – просиял Димка – унесу, если надо чего. Может чего от себя добавить?

- Оселок – вспомнила Надя – брусок такой, чтобы нож точить. А нож я сейчас дам.

Вообще нож так и лежал, весь заляпанный кровью, в песке. Поэтому, прежде чем нести его в госпиталь, следовало хорошенько промыть.

- Оселок – кивнул Димка, разворачиваясь на месте и крикнул, уже через плечо, – через пару минут буду.

Надежда достала нож и положила в раковину под потоки теплой воды, струи которой тут же стали красными. С отмыванием пришлось повозиться. Сначала нож никак не выходил из ножен, видимо песчинки и кровь были не только снаружи, но и внутри ножен. Потом, когда предположение оказалось верным, много времени ушло на извлечение грязи из ножен. Пришлось несколько раз заливать воду с содой в ножны, ждать, чтобы все отъело и только потом сливать.

В дверь постучали. Удары были нетерпеливые, так обычно стучал Димка. Залив еще раз ножны, Надежда пошла открывать. Так и есть, на площадке стоял Димка, держа в руках стальной термос с широким горлом, в каких обычно переносят еду.

- Мама Степану домашнего супа налила – сообщил подросток – сказала, что на домашней еде он быстрее поднимется.

- Наверное – кивнула Надежда – проходи, я нож домою, и можно будет идти.

- Вы не спешите, еда в термосе долго остывает, а нож надо аккуратно мыть.

Заглянув в раковину и увидев, какой именно нож ему предстоит нести, Димка даже присвистнул:

- Да это же водолазный боевой нож! Я такой в кино видел про диверсантов. Он очень острый и не тонет, всплывает.

Проверять плавучесть ножа не стали. Вместо этого Надежда тщательно протерла клинок, завернула его в кусок материи и строго-настрого наказала Димке не разворачивать, пока не передаст нож Степану.

***

В обозначенном на клочке бумаги кабинете было два стола, да и сотрудника было два, только сейчас он сидели не каждый за своим столом, а вместе, за одним, рассматривая что-то в открытой папке.

- Проходите – пригласил Надежду старший из сотрудников, плотный мужчина в рубашке и галстуке. – вы же Надежда?

- Так точно – кивнула Надежда.

- Давайте без вот этой военщины – поморщился сотрудник – меня Сергей Иванович зовут и это я вас пригласил. Да вы присаживайтесь, двигайтесь ближе.

- Чем могу помочь?

Надежда подвинула стоящий почти посередине кабинета стул ближе к столу и села на краешек его сиденья. Было немного неуютно, особенно напрягал второй, до сих пор молчавший сотрудник. Было в его молчаливом присутствии что-то неправильное, как будто он чужой в этом кабинете.

- В своей анкете вы указали, что являетесь пилотом и бортпроводником – заглянул в небольшой блокнот Сергей Иванович – насколько верны эти данные?

- Верны, – пожала плечами Надежда – зачем мне вас обманывать?

- И вы выпрыгнули из самолета вместе с Доком на одном парашюте? – уточнил молчавший до сих пор второй – меня, кстати, Алексеем зовут, но все называют просто Алекс. Парашют остался у вас, и вы его даже перекладывали, собирали в нужном порядке, во дворе дома неделю назад.

- Это запрещено? – на всякий случай переспросила Надежда.

- Нет, что вы! – воскликнул Сергей Иванович – это лишь подтверждает ваши слова и демонстрирует высокий уровень вашей подготовки. А это уже большая удача! Знаете насколько тяжело найти подготовленного летчика? А тут вы!

- Вам нужен летчик? – не поверила услышанному Надежда

- Да – кивнул Алекс – Томичи нашли в лесу разбившийся вертолет. Говорят, что он в хорошем состоянии, а дать точную оценку некому. Дело важное и вам придется навестить наших соседей. Вы умеете ездить на велосипеде?

- Умею – призналась Надежда – это, наверное, все умеют. Вот только в вертолетах я не очень.

- Ну, хотя бы в общих чертах. – внимательно посмотрел на Надежду Сергей Иванович – общие очертания, комплектность, что там должно быть, кроме пилота, как им управлять, что означают надписи у тумблеров, в этом понимаете?

- В общих чертах – Надежда сделал жест рукой, как будто крутит лампочку.

- Вот и хорошо – кивнул Алекс – сегодня отдыхайте, готовьтесь, а завтра утром за вами заедут, и поедете к Томичам. На велосипедах с нашими милиционерами.

- Хорошо – кивнула Надежда, уже мысленно приготовившись крутить педали в неограниченном количестве. – Ехать далеко?

- Около двухсот километров по остаткам трассы и сорок с небольшим пешком – обескуражил девушку ответом Алекс – я поеду с вами, поездка займет три дня в одну сторону, там поживем пару дней и вернемся. Если повезет, обратно с караваном пойдем.

- Лучше ехать на велосипеде – поморщилась Надежда – чем идти пешком.

***

Нож принес Димка. Нож и термос с домашним супом. Да, его мама была права, суп значительно отличался от столовского питания, причем в лучшую сторону. Он был наваристее и сытнее настолько, что Степан почувствовал, как глаза его сами собой закрываются и мозг погружается в сон.

Димка заметил его состояние, поэтому, забрав опустевший термос и со вздохом вернув Степану нож, пошел домой. Но поспать Степану так и не удалось. Буквально через несколько минут после ухода подростка, в палату ворвался Док:

- Хватит спать, пой песни – объявил Док с порога – давай тебя быстро посмотрим, нужно определить степень твоего исцеления.

Док снял фиксирующие левую руку повязки и предложил пошевелить рукой. В теле Степана как будто что-то лопнуло, и в баночку с дренажом побежала сукровица.

- Вот этого я и боялся – вздохнул Док – ладно, терпи еще три дня, потом, когда на ноги встанешь, все вот это из тебя выбежит. Тогда и лечение пойдет быстрее. А пока руку придется подвязать обратно.

***

Точить нож одной рукой было очень неудобно, но выбора не было. Немного помучившись, Степан уже хотел оставить эту идею, когда дверь палаты открылась и на пороге появилась невысокая молодая женщина, можно даже сказать, что девушка.

- Хорошее занятие – похвалила она, не здороваясь проходя в палату – нервы успокаивает. Или тебе надо его наточить?

- Наточить – Степан даже моргнул лишний раз, растерявшись от такого напора – побриться хотел.

- Одной рукой не получится.

Девушка забрала у Степана оселок и нож и через миг палату наполнил звук металла, трущегося о точило. Сначала в мерное шипение металла вплетались несколько стуков, видимо оселок нашел невидимые глазу зазубрины, но потом их стало почти не слышно.

- Нужно на ком то попробовать – заявила девушка – хотя визуально, нож острый. Давай руку, боец!

- Меня Степаном зовут – протягивая руку незнакомке сообщил Степан

- Я знаю – вздохнула странная девушка, проведя ножом вдоль кожи и срезая полоску волос с руки – это я вас нашла тогда, возле брода. Мой отряд.

- Вы Светлана – вспомнил Степан – Гал говорил, что вы придете.

- Гал задержался в гостях, а мне пришлось срочно сюда ехать – вздохнула Светлана – завтра обратно поедем, Надежду вашу повезем, такие дела.

- Галу привет передавайте – улыбнулся Степан.

- Хорошо – Светлана поднялась – сейчас приду, не уходи никуда.

Светлана вышла из палаты. Степан еще не успел очухаться от напора, когда она уже вернулась, неся глубокую миску с полотенцем и куском мыла.

- Сейчас тебя брить будем – Светлана поставила миску на стул и замочила в ней полотенце. – Не тушуйся, боец, все будет в лучшем виде. Бывает, что моих парней ранят, так я их без проблем брею. И из тебя сейчас красавчика сделаем.

Возразить Степан не успел, горячее полотенце накрыло его лицо, нижнюю его часть, по самые глаза.

- Сейчас, шерстка отмякнет, и начнем – Светлана, нахмурившись, осмотрела палату – что-нибудь еще надо? Может помочь чем? Как тебе наша фильмотека? Это я велела тебе фильмы принести. Док сказал, что ты грустишь, вот я и распорядилась.

Ответить Степан не успел. Энергичная девушка приложила ладонь тыльной стороной к остывшему полотенцу и, на миг прислушавшись к себе, заявила, что пора.

Такого экстремального бритья Степан на себе еще не испытывал. Отточенное лезвие ножа только и мелькало перед глазами, то оно в опасной близости от глаз промелькнуло слева, то, когда Светлана обошла кровать, почти задело кончик носа. И каждый раз, после взмаха ножом, девушка вытирала его о лежащее на стуле полотенце, оборачиваясь к нему почти на сто восемьдесят градусов туда и настолько же обратно.

- Голову вверх подними – скомандовала Светлана и. хищно сверкнув глазами, шепотом добавила – подставь горлышко, жертва!

Степан едва не засмеялся, за что сразу же получил наказание в виде пореза под скулой.

- Ты чего делаешь! – возмутилась Светлана – я тут возле самого горла острым ножом машу, а он выбрал время посмеяться! А если я засмеюсь? Рука дрогнет, а док потом расстроится.

Степан затаил дыхание. Расстраивать дока совсем не хотелось.

- Вот и все – заявила девушка – еще один миг и все.

С этими словами Светлана дотянулась и поцеловала Степана в свежевыбритую щеку. Степан удивленно посмотрел на девушку.

- Это как печать – развела руки в стороны Светлана – знак качества. Ладно, боец, отдыхай, не зарастай, я побежала!

Стремительными движениями Светлана еще раз вытерла лезвие ножа об полотенце, вставила его в ножны и положила под правую, свободную руку Степана. После собрала полотенце, миску и пошла на выход из палаты

- Спасибо – успел сказать Степан, прежде чем дверь за девушкой закрылась.

Глава 25

Крутить педали, преодолевая утреннюю прохладу, было даже приятно. Хотя Надежда и понимала, что это только первые километры, а дальше будет с каждым часом все труднее и труднее. Дорога, по обочине которой приходилось ехать, раньше имела хорошее асфальтовое покрытие и могла считаться скоростной трассой. Но с тех пор, как за ее состоянием никто не следил, само покрытие было разрушено природой. А вот обочина, место, где проходила граница между покрытием и грунтом, почему-то осталось почти не тронутым.

Велосипеды были специальные и, помимо колес и сиденья, имели удобные короба вдоль задних колес, куда помещалось походное имущество ездока. Дорога пошла под уклон, можно было передохнуть и какое-то время не крутить педали. Надежда повела плечами, одолженный соседкой костюм был немного тесен.

Вчера вечером, когда надежда собиралась в дорогу, оказалось, что ей совсем не в чем ехать. Ее одежда не была приспособлена к длительным велопрогулкам, даже та, которой она разжилась уже в городе. Пришлось обратиться за помощью к Наташе. Это именно она выделила походный костюм из своих запасов, она же подсказала взять с собой пистолет, раньше принадлежавший Батору и ждавший выписки Степана, чтобы перейти к нему вместе с другим имуществом.

Наталья даже показала, как пользоваться пистолетом и провела инструктаж по его законному применению. Нет, Надежда не собиралась ни в кого стрелять, она даже никому не сказала, что у нее есть оружие, нос пистолетом было спокойнее. Спокойнее ехать и осознавать, что в правом коробе, вдоль стенки, лежит заряженный пистолет, готовый к стрельбе, для которой достаточно снять его с предохранителя.

Режим езды у группы был выработан до мелочей. Так ближе к обеду, когда солнце стало не просто пригревать, а беспощадно палить, экспедиция укрылась в тени деревьев, где возле небольшого ручья была удобная полянка. Здесь и переждали самый пик и в дальнейший путь двинулись лишь тогда, когда жара заметно спала.

К вечеру Надежда устала настолько, что уже еле заставила себя поужинать, буквально проваливаясь в сон. Ее, как пассажира и ценный груз, освободили от ночного дежурства, даже палатку отдельную выделили, хоть и тесную, но вполне обеспечивающую индивидуальность. Последнее осознанное действие Надежды касалось пистолета, который она положила между спальником и стенкой палатки, так, чтобы он был под рукой.

***

- Теперь попробуй пошевелить ногой – Док аккуратно отвел в сторону последнюю деталь удерживавшей ногу конструкции – только аккуратно, плавно.

Степан наклонился вперед и, подложив подушку под спину, попытался сместить ногу. От небольшого движения в ноге как будто вышли из спячки тысячи муравьев и начали свой боевой танец. Степан едва не взвыл, но сдержался, лишь неестественно выгнувшись и скривившись

- А как ты хотел – прокомментировал Док – циркуляция крови увеличилась, сейчас это пройдет. Сосуды пропустят через себя кровь, нервные окончания насытятся и успокоятся. Терпи.

- Боец – сморщился Степан – та девушка, командир группы, когда меня брила, повторяла «терпи боец».

- Светлана – напомнил имя девушки Док – хорошая девушка, стремительная как молния.

- И жесткая как Батор – грустно улыбнулся Степан

- Командир должен быть жестким, но справедливым – Док немного приподнял руками ногу Степана – сейчас все пройдет, и попробуем встать.

С первого раза встать не получилось. даже просто свесить ногу с кровати без помощи рук Степан не смог. Но все равно, это был уже большой шаг к выздоровлению.

Собравшись с силами, Степан все-таки встал, но едва не упал на пол палаты. Хорошо, что Док предвидел подобный результат и страховал.

- Ладно – кивнул своим мыслям Док – я принесу тебе ходунки, будешь заново учиться ходить. Только давай сразу договоримся, без фанатизма. Походил, отдохнул, походил, отдохнул.

- Хорошо, Док – кивнул Степан – без фанатизма.

- Сейчас тебе халат выдам, чтобы не сверкал на весь госпиталь, и вперед.

Ходунками оказалась трубчатая конструкция, которую нужно было руками ставит впереди себя и, опираясь на нее делать следующий шаг. Едва Степан поднялся и перенес вес тела на руки, чтобы сделать первый шаг, в дренажной трубке, торчащей из его бока, зашипело, и в висящую сбоку баночку потела сукровица и жидкость.

- Это нормально – успокоил Степана Док, доставая из кармана халата другую банку и перекидывая трубку уже в нее – пусть выходит, нечего все это в себе носить.

Ходьба получалась медленной, рой огненных муравьев по мышцам пробегал каждый раз, когда Степан поднимал раненную ногу, и каждый раз муравьи замирали, когда Степан на нее опирался. Степан лишь крепче стискивал зубы и морщился, с радостью понимая, что муравьев становится с каждым разом меньше.

- Это восстанавливаются поврежденные мышцы – объяснил, наблюдающий за пациентом Док – еще пару дней так будет, потом ткани нарастут. Я тебе специальную диету прописал, витаминную с элементами. Будешь, как король питаться, мышечную массу наращивать. Знаешь, нам бы сейчас специальный коктейль, но его здесь нет. Поэтому будем исходить из народных средств.

Степан слушал в пол уха, сосредоточившись на ходьбе. Он даже дошел до противоположной стены палаты и, от пустившись от ходунков, постоял сам. Здоровая нога держала, как и прежде хорошо, а вот раненая подгибалась, едва на нее переносился вес тела. Степан едва не упал, но вовремя схватился за ходунки.

- Ничего, наладится – ободряюще подмигнул Док – ходи обратно и отдыхай. Больную ногу не перегружай, резко нельзя.

***

Вчера проезжали через два больших покинутых поселка. Тогда дорога на какое-то время превращалась в улицу, а обочина отгораживалась бордюром, и ехать приходилось по самой дороге, лавируя между выбоинами, перепрыгивая трещины и корни. Дома молчаливо смотрели глазницами пустых оконных проемов, несколько раз в поле зрения попадались одичавшие кошки. Отряд спешил проехать поселки не останавливаясь, опасаясь нападения из домов, да и места это были тяжелые, давящие.

Лежащий впереди поселок сильно отличался от уже виденных Надеждой. Выглядел он свежее что ли. Но это было обманчивое ощущение. Вблизи поселок оказался также пуст, только вид был такой, как будто покинули его значительно позже.

Заводной, молчаливый дядька с собранными под косынку волосами, свернул с главной улицы и все молча последовали за ним. Недалеко от главной дороги был небольшой лес, огороженный древним бетонным заборчиком. Внутри оказалось кладбище. Три ряда могилок без крестов и обелисков.

Место было тяжелым и давило так, что хотелось как можно скорее уйти. Между рядами могил неширокий проход, выводивший к стоящим рядом друг с другом обелискам. Один был совсем старый, с некогда красной звездой и широкими табличками списков. Надежда уже видела такие, даже в городе народ хранил такой обелиск, подновляя звезды и надписи. Это было эхо далекой войны, а на табличках выбиты имена павших в той войне героев.

Второй обелиск был свежее. И всего одна горизонтальная табличка.

- Пять лет назад это было – раздался спокойный голос Светланы – здесь жилой поселок был, Народ жил. Сельское хозяйство, скот держали. Мы от них раз в неделю сыры, сметану и прочие вкусности забирали. Я тогда только в милицию пришла, девчонка совсем, караваны охраняли. А раз приходим, по осени, по первому морозцу, а поселок мертв. Из двух тысяч семь человек в живых осталось.

- Черные – поняла Надежда

- Да, под утро на боевых вертолетах, а потом так ходили, искали живых и добивали. Даже в плен никого не брали – дополнил рассказ подошедший Алекс – спаслась только смена, которая в коровнике дежурила и двое охотников, они как раз ушли капканы проверять.

- Мы четыре дня тела собирали и хоронили – прошептала Светлана, надежде показалось, что голос командира дрогнул – старики, женщины, дети, всех, кого нашли здесь и похоронили. Остальные без остатка сгорели.

- Каждый проходящий караван обязательно сюда заходит – Заводной снял косынку с волос и положил к обелиску самодельную, сшитую детскую игрушку – чтобы помнили, чтобы не забывали.

- Ты видела боевые вертолеты? – нарушил тишину Алекс

- Один раз – отозвалась Надежда – когда в школе бортпроводников училась.

Вспомнилась пятерка вертолетов, пролетавших над жилой зоной, над общежитием бортпроводников. Словно хищные птицы, наклонившие свои клювы к земле и выискивающие добычу. Молодые, веселые парни-пилоты этих самых вертолетов, которые обедали в их же столовой. Девчонки тогда как с ума посходили.

Надежда нахмурилась, пытаясь посчитать, когда это было, и даже облегченно выдохнула, поняв, что видела вертолеты не пять, а два года назад. Но воображение быстро нарисовало красивую улыбку парня, превратившуюся в оскал, верхнюю часть лица, скрытую шлемом с большими, словно глаза стрекозы, очками и палец, жмущий на гашетку. Воображение даже нарисовало отблески пожаров в больших очках и, видимо чтобы совсем добить Надежду, добавило крики ужаса и боли, перекрывающие рев моторов и шум винтов.

Кто-то поднес фляжку, Надежда отхлебнула и закашлялась, жидкость внутри была явно не водой и даже не чаем. Зато она сразу вернула Надежду к жизни. Девушка обнаружила себя стоящей на коленях перед обелиском, по щекам катились слезы.

- Я их видела – прошептала Надежда – нормальные, улыбчивые парни. Почему так? Как они могли!

- Из вертолета криков не слышно – присела рядом на корточки Светлана – а чужую боль, ее только единицы почувствовать могут.

***

Попутный ветерок подгонял колонну велосипедистов. Ехать было легко и даже приятно, особенно на спусках, когда даже приходилось притормаживать. День выдался не такой жаркий как вчера, поэтому решили днем сделать лишь небольшой привал, перенеся обед и отдых на вечер. Тем более, что Света обещала купание в тихой заводи реки, которую придется переходить в брод. А завтра последний участок пути, который нужно пройти пешком.

Вода полностью смыла всю усталость, накопившуюся за день. Надежда даже посидела со всеми у небольшого, костра, послушала истории рассказанные ребятами из группы. Даже сама рассказала, всем было интересно узнать про их с доком, ставший уже легендарным в народе, прыжок с парашютом. Но усталость взяла свое и, пожелав всем спокойной ночи, Надежда ушла в палатку.

Засыпая, Надежда скорее почувствовала, чем заметила какоето движение возле ее палатки. В таких моментах сон испаряется как будто и не было, Надежда вся обратилась в слух. В темноте кто-то суетливо развязывал вязочки затяжек входного полога. Девушка переложила пистолет под правую руку, чтобы можно было быстро его достать.

Кто-то пытался незаметно пробраться в палатку.

- Кто здесь? – почему-то шепотом спросила Надежда

- Это я, Алекс – прошептали в ответ.

- Что хотел? – Надежда задала вопрос чисто по инерции, ведь и так было понятно, чего он хотел, но неожиданно получила ответ.

- Тебя! – стремительная тень пронеслась от входа в палатку, и чужое тело вжало Надежду в спальник, а на рот легла грубая, шершавая рука.

Надежда попыталась освободиться, но силы были не равны.

- Ладно, не дергайся! – прошептал Алекс в ухо.

Надежда лихорадочно вспоминала Наташкину инструкцию по владению пистолетом, она даже успокоилась, почувствовав в руке его тяжесть и ребристую рукоятку, что Алекс воспринял по своему и даже убрал руку со рта жертвы.

«Пистолет полу электрический, взводить ничего не надо. Просто с предохранителя снимаешь, большим пальцем, вот, видишь флажок? Его сдвигаем вперед и все, оружие готово. – Зазвучал в голове голос Натальи, которая объясняла все медленно и доходчиво, как привыкла объяснять своим детям. – Если противник из миллиардов, особенно черный, сразу в него стреляй, там кто первый попал, тот и выжил. А если из народа, не надо на меня так смотреть, в мире всякое бывает, То сначала нужно сделать предупредительный выстрел в воздух. Такие правила, чтобы противник знал, что у тебя ствол и уже думал нападать или нет».

Наташка еще что-то говорила, но сейчас это было не важно. Большой палец сдвинул флажок вперед. «Предупредительный выстрел в воздух – сказал внутренний голос, - без него нельзя». И тут же в голове пронеслась совсем другая мысль: «Палатку жалко», но себя было еще жальче.

Выстрел прозвучал громче раската грома. Алекс замер, а Надежда уперев ствол пистолета ему в бок, спокойно сказала:

- В палатке дырку сделала, сейчас и в тебе сделаю. Резких движений не делай, я нервничаю.

- Кто стрелял! – раздались крики на поляне. Топот ног и через миг в одноместной палатке стало тесно от народа.

- Все в порядке? – напряженным голосом уточнила Света

- Ни что не в порядке! – взвился Алекс – Откуда у нее пистолет? По какому праву! Я же проверял, нет у нее разрешения на оружие.

- Вернемся и сразу сделаем – пообещала Светлана и скомандовала – Парни, тащите на воздух этого героя-любовника.

Несколько рук подхватили Алекса и поволокли из палатки. Вскоре в тканевом домике осталась только одевающаяся Надежда и свтящая ей фонарем Светлана.

- В таких случаях надо сразу на поражение стрелять – сообщила Светлана – а потом уже в воздух.

- А предупредительный выстрел? – переспросила Надежда

- А кто разберет, куда ты сначала пальнула, а куда потом? – вопросом на вопрос ответила Света

На поляне было оживленно, Алекс стоял в плотном кольце парней Светланы.

- Алекс, что случилось? – нарочито спокойно и медленно спросила Светлана – на сладенькое потянуло?

- Ты не понимаешь! – Алекс нервно облизнул губы – Она же СТЮАРДЕССА золотых! Их там знаешь каким фокусам обучают? Тебе такого и не снилось!

Надежда невольно поморщилась, вспомнив и это специальное обучение и те самые фокусы, которые заставляли разучивать инструкторы. На какойто миг стало вновь очень противно, но в голове возник вопрос, который она сразуже и озвучила:

- А ты откуда знаешь?

- Я? – переспросил Алекс и на миг замолчал.

- Задержать и обыскать! – воспользовавшись этим мигом распорядилась Светлана.

Алекс попытался вырваться из круга парней, чтобы скрыться в темноте, но короткий удар приклада автомата в затылок. Отправил его в траву.

- Что теперь будет? – глядя как парни из отряда Светланы упаковывают Алекса, надевая на него наручники, спросила Надежда.

- Медаль тебе дадут, за поимку шпиона. – Пожала плечами Света и едва уловимым шепотом спросила – про фокусы расскажешь?

Глава 26

Брюки, выданные Степану Доком, были более свободного кроя, чем его, которые пришлось разрезать врачам. Но даже в такие свободные штаны самому залезть у Степана не получилось. Хорошо Димка пришел навестить, заодно и помог.

Степан уже уверенно передвигался по палате, даже без ходунков. Но это по палате, где при случае можно в два шага оказаться возле ближайшей стены. Но предстояло выходить в коридор, самостоятельно ходить в туалет и столовую.

В свой первый выход из палаты Степан готовился как в кругосветное путешествие. Он даже нож пристегнул к правой ноге, как будто опасаясь нападения.

Димка пообещал принести трость, чтобы можно было опираться при ходьбе, но ждать его возвращения просто не было никаких сил. Степан поправил рубашку, подтянул вазочку, фиксирующую банку на его ноге и поднялся с кровати.

Земля качнулась и попыталась притянуть Степана к полу, но он устоял и сделав два быстрых шага оказался в дверном проеме. Дверь от его внезапного нападения открылась и с грохотом впечаталась в стену.

- И куда тебя понесло - уточнила прибежавшая на шум, медсестра, Татьяна - все, выздоровел?

- Пока по коридору до угла и налево - выдал тайное место нахождения туалета Степан - потом обратно.

- А нож зачем? - кивнула на ногу Татьяна

- В столовую на обратном пути зайду - улыбнулся, поняв всю нелепость своего вида Степан - ну, там, хлеба порезать или еще чего.

- Иди - покивала головой Татьяна - я присмотрю, если что.

- Только помогать не надо - попросил Степан - сам хочу.

- В добрый путь - Татьяна рукой показала направление.

Шаги получались не правильные, корявые. Нет, когда опирался на здоровую ногу, все вроде бы шло хорошо, но стоило наступить на раненную, как Степан тут же заваливался и был вынужден опираться о стену.

- Так и знал, что не дождёшься! - рядом остановился Димка и протянул Степану трость, сделанную из ствола и корневища какого-то дерева. - Держи, это папка деду делал, она крепкая.

- А дед теперь как - пробуя опереться на трость, уточнил Степан - куда он без трости.

- Деда уже два года как нет - вздохнул Димка - папка сказал, что для хорошего человека не жалко.

С тростью идти было легче, вес распределялся между больной ногой и палкой.

На выходе из отдельного кабинета Степана ждал Димка, держащий перед собой кресло на больших колесах.

- Сам дойду - Степан медленно, стиснув зубы, побрел по коридору, сопровождаемый Димкой, катившим кресло.

Сначала Степан почувствовал взгляд. Говорят, что такая способность появляется у тех, кто часто бывает один или пережил смерть. Неприятные мурашки пробежали между лопаток, заставляя обернуться.

Возле открытой двери в палату стоял майор. Степан медленно выдохнул, перед глазами возникла картина, как этот самый майор целится в него и Аюну, его Аюну.

Степан развернулся так резко, что едва не упал, но быстро поймал равновесие и пошел на майора, по пути расстегивая предохранительный хлястик на притороченных к ноге ножнах.

Майор не убегал и не делал никаких движений. Он просто стоял и смотрел и взгляд его был пустым, не выражающим никаких эмоций. Лишь когда Степан приблизился на расстояние вытянутой руки, майор отвел взгляд и еле слышно произнес:

- Можешь убить меня, если тебе станет легче. Я не хотел, чтобы так получилось.

Степан постоял минуту, которая показалась ему вечностью и, отступив на один шаг выдохнул:

- Да пошел ты!

На глаза навернулись слезы, не хотелось, чтобы майор их увидел, поэтому Степан буквально рухнул в подставленное Димкой кресло.

***

Ринат вышел на улицу. Док сказал, что он почти здоров, да он и сам чувствовал, что дело идёт к выписке. Только вот за обшарпанной дверью госпиталя его ждала лишь черная неизвестность. Куда идти не понятно, как жить он не знал, впрочем как и для чего жить.

Док говорил, что им интересовались местные, как они себя именовали, милиция. Но напрямую никто не подходил и ничего не предлагал.

Оглядевшись по сторонам, Ринат заметил сидящего на скамейке особиста со странной конструкцией очков на голове. Тот приветливо помахал рукой и похлопал по скамейке возле себя, приглашая присесть.

- Какие планы? - не здороваясь, спросил особист - чем планируешь заниматься?

- Не знаю - честно признался Ринат - планировать свою жизнь не обучен, желаний нет, а умений не так уж и много. Я же всю жизнь по приказу, по уставу, по шаблону, а теперь что делать не знаю.

- Помочь? Решить за тебя? - усмехнулся особист.

- Решите - пожал плечами Ринат - может быть чего хорошего нарешаете.

- Да я уже, собственно, решил - особист поднялся - пошли со мной.

Идти пришлось не далеко, буквально через небольшой сквер, где стояло еще одно здание, высокое крыльцо и табличка «Народная милиция». Особист провел Рината в кабинет, расположенный по середине коридора и указал на стоявший возле стола стул, сам же сел ни за стол, а на соседний стул, оказавшись с Ринатом на одной стороне стола.

Ринат почувствовал себя несколько неудобно, ведь там, «в миллиардах», как говорят местные, командиры никогда не садились с одной стороны с подчиненными. Считалось, что подчиненный должен видеть и понимать, кто здесь командир.

- На самом деле у тебя есть то, чего нам сильно не хватает – Особист рычажком опустил очки со лба на переносицу и, крутнув небольшое колесико, сдвинул их ближе к кончику носа. – Это знания современного военного дела. Понимаешь? Тебя учили, и ты умеешь командовать отрядом, тренировать и обучать.

- Вам нужен инструктор? – Ринат внимательно посмотрел на особиста – Что конкретно нужно сделать?

- Я дам вам полтора десятка шалопаев, снаряжение и место для тренировок, а вы к осени сделаете из них боевой отряд, готовый к выполнению разных задач. - Особист стал вдруг очень серьезным и даже выпрямился на стуле, став выше, а глаза его сузились – чтобы это была слаженная команда, умеющая освобождать или захватывать, исчезать и прикрывать друг друга.

- Вы в каком звании – уточнил Ринат – как я могу к вам обращаться?

- Все зовут меня просто, Сергеич. – улыбнулся одними губами особист – а звание, нет у нас еще званий, слишком армия мала.

- Кто мои новобранцы, и по какой программе их учить? – Ринат уже решил для себя, что согласится с предложением – Что можно, а что нельзя?

- Можно все, главное, чтобы все были живы и получили необходимые знания и умения. – Особист откинулся на спинку стула – Я отдам вам для изучения снаряжение захваченных черных и то, что было у вашей группы. Если что-то еще надо, составьте список. Тренажеры или что-то еще, скажите, сделаем. Курсанты, курсантами будут добровольцы, которые после школы решили работать в милиции и прошли комиссию.

- Когда начинать? – Ринат поднялся со стула

- Сейчас придет ваш помощник – посмотрел на часы Сергеич – отведет в предоставленную квартиру. Пять дней на отдых и составление планов, потом за город, там есть старый дачный поселок, в нем будет ваша база.

В дверь постучали, и на пороге появился молодой парень, лет двадцати от роду. Торчащие во все стороны волосы, ослабленный ремень и давно нечищеные ботинки.

- Сергеич, на базе все готово, я присмотрел три домика. В одном командиры будут жить, в двух курсанты.

- Сразу нет – покачал головой Ринат – дом должен быть один. Курсанты должны быть под постоянным присмотром. Нужен стадион или большая поляна. Нужно отдельное помещение для занятий.

- Нужна заброшенная школа – Сергеич нахмурился – кстати, знакомьтесь, Егор, ваш помощник.

- Его самого еще учить надо – возразил Ринат

- Между прочим, у меня две боевые операции за спиной и даже ранение. Хочешь, шрам покажу? – ощетинился Егор – и после окончания курсов именно я буду командиром нового отряда.

- Вот и будешь вместе с ними учиться – пожал плечами Ринат – чтобы не было потом, что бойцы умнее и опытнее командира.

- Да пока ты там в миллиардах своих сидел – наклонился вперед Егор

Чем занимался Егор, Ринату было не интересно, поэтому он резким ударом в живот выбил дух из парня и, пока тот не очухался, подтянул за ворот к себе.

- Китель должен быть застегнут на все пуговицы и расправлен под затянутым ремнем – Ринат сопровождал свои слова действиями, застегивая ошалевшему парню китель и затягивая ремень – Мочалку с головы состричь, а в ботинках должно отражаться мое довольное лицо. Ты понял, боец? И не сутулься!

Ринат хлопнул ладонью по спине парня, заставляя его выпрямиться. Сделал пол шага назад и посмотрел в выпученные от возмущения глаза.

- Выполнять! – рявкнул Ринат и, повернувшись к столу, сообщил Сергеичу – Будем и из него командира делать.

- Наверное, так и надо – Сергеич проводил задумчивым взглядом выскочившего из кабинета Егора – Дисциплины нам точно не хватает. Только вот кто теперь вас домой поведет? Ладно, сейчас позову дежурного.

***

- А майор, это круто? – спросил шагавший рядом парень, отправленный Сергеичем для сопровождения Рината.

- Это как заместитель командира полка или начальник штаба – провел аналогию Ринат – или командир большого, сводного, отряда.

- И как вы им стали? – не унимался проводник

- Сначала служил рядовым, – начал перечислять Ринат – потом назначили командовать патрулем периметра, двумя бойцами. После учился в специальной школе. Оттуда вышел уже начальником караула. Постепенно появлялся опыт, выполнял разные задачи, операции проводил, давали новые звания, назначения. Чем выше звание, тем больше свободы действия, можешь уже сам операции на местности проводить, младших командиров назначать.

- А вот Сергеич кем бы был? Ну, если по миллиардовски считать?

- Полковником – не колеблясь, назначил звание особисту Ринат. – Полковник, это командир полка, большой начальник.

- Вот мы и пришли – парень провел Рината вдоль дома, до второго подъезда, где остановился и начал показывать в разные стороны – там постирочная с машинками. Там лабаз, магазин, по-вашему. Вот ключ, на вашей квартире цифра пятнадцать, третий этаж.

- Число – поправил Ринат – а столовая где?

- У нас нет общей столовой – развел руки в стороны дежурный – каждый сам себе готовит. Посуда у вас в квартире есть, продовольственный паек на пять дней вчера доставили, разберетесь.

За дверью с «цифрой пятнадцать» оказалась большая квартира. Сразу две комнаты и отдельная кухня. Ринат прошел из одной комнаты в другую, заглянул за белую дверь, где оказался персональный туалет и душевая кабина, перешел в кухню и сел на один из трех стульев. Что делать в таком большом пространстве? Чем его заполнять?

Вспомнилось прошлое место жительства. Коридор, комнаты, в каждой комнате кровать, шкаф и стол. Остальное по желанию, но сильно ничего не на желаешь, места не хватит. У семейных, правда, было по две комнаты. А здесь… Заблудиться можно.

На невысоком столике в большой комнате лежал листок бумаги. Ринат прочитал ровные строчки:

- Комплект летней формы один, сапоги одни, портупея одна. Продуктовый паек на пять суток. Умывальные принадлежности.

При словосочетании «умывальные принадлежности» у Рината зачесалось сразу все тело. Поэтому новую жизнь он решил начать с душа.

Глава 27

Сначала вертолет показался совсем целым. Он стоял на большой площадке, расположенной между двумя домами. Но, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что у машины полностью разбита кабина. Остекление кабины, если быть точной.

Надежда обошла вокруг. Незнакомые парни поставили лестницу, чтобы можно было осмотреть крышу и лопасти.

Вообще это был не боевой вертолет, но прогулочный, а его принадлежность к прогулкам "золотых" подтверждалась мягкостью диванов, находящихся в специальном, отгороженном от пилота, отделе.

- Стекло целое было - подсказал Кирилл Петрович, местный важный дядька, который сопровождал Надежду. - Наши, при транспортировке разбили, случайно. Его на руках спускали со смотровой площадки в горах.

- Лучше бы там оставили - Надежда потянула в сторону дверь кабины и та легко поддалась. - На вид все хорошо. Сколько можно увидеть.

- Нельзя было оставлять - поморщился Кирилл Петрович - там дикие живут и всю местность своей считают.

- Есть еще более дикие люди, чем мы? - замерла с поднятой ногой Надежда - это кто же такие?

- В скитах живут - пожал плечами Кирилл Петрович - с народом не общаются, молятся своим богам, ну и живут по-своему.

- Да - Надежда переключила тумблер подачи питания на панель приборов, но ничего не произошло. Вертолет не откликался. - Нужно аккумулятор зарядить. Хоть немного.

- Опасно - Кирилл Петрович сморщился, как при зубной боли – вдруг, маячок стоит. Мы ток дадим, а он где-нибудь в «миллиардах» обозначится. Прилетят потом за ним… Ну его.

- Зачем тогда меня звали? – Надежда пощелкала бесполезными тумблерами, постучала пальцем по мертвым индикаторам – Вывезли бы за город, да и сожгли его, так, на всякий случай.

- Жалко – вздохнул Кирилл Петрович – машина все-таки.

- Это точно – Надежда спустилась на землю и провела рукой по плавным, зализанным обводам – хорошая птичка.

Пройдя до хвоста, Надежда открыла моторный отсек. Сразу бросилась в глаза стальная канистра, стоящая в углу и закрепленная специальными зажимами. В канистре оказалось моторное масло.

- Нужно найти книжку по вертолетам – Надежда закрыла двигательный отсек – В библиотеках у «миллиардов» такие есть, там характеристики и описания. Нужна схема питания, чтобы найти и отключить маячки. Нужна информация по топливу и маслу. А вообще, складывается ощущение, что машинку спрятали специально, законсервировали. Значит, где-то недалеко есть пилот.

Надежда вернулась в кабину и, заглянув за кресло пилота, достала журнал в твердой, коричневой обложке. Разлинованные строчки были заполнены от руки. Даты замены масла, фильтров. Даты передачи вертолета между техниками разных портов и площадок обслуживания.

Долистав до последней записи, Надежда молча показала ее Кириллу Петровичу. Дата была свежая, всего полгода назад кто-то сдавал вертолет на обслуживание и через два дня забирал обратно.

- Я сверюсь с записями – забирая журнал, пообещал Кирилл Петрович – мы все равно записываем, кто и когда уходит из поселения и когда возвращается. Может быть, и совпадет кто. Или придется идти в поселение к диким. Они «миллиардов» тоже ни как, может быть и помогут.

- Может быть это Алекс?

- Нет - Кирилл Петрович покачал головой – он всегда на виду был. А вот связной к нему вполне мог прилететь. Мы же периметр не охраняем, полосы для следов у нас нет, мог пройти ночью в город, забрать данные и уйти. Я изучу журнал, проанализирую.

***

Передвижение по коридору утомляло, но расхаживать ногу надо, тем более Степан просто физически чувствовал, как с каждым разом ему становится легче ходить. Вчера, когда приходил Димка, они даже выходили на улицу и Степан смог побродить по тропинкам в сквере возле госпиталя. Там даже скамейки стояли, наверное, специально для тех, кто восстанавливался после операций.

Ходить по тропинкам, это не совсем одно и то же с прогулками по коридору. Там и камни под ногами и рытвины, даже лужа была в одном месте, и ее пришлось обходить по траве. Наверное, поэтому Док не разрешил Степану выходить из госпиталя одному. Ведь можно запросто упасть и не смочь подняться. Степан даже улыбнулся, представив себя лежащим в высокой траве и обеспокоенные голоса, слышимые вокруг.

Степан надел брюки, пристегнул к ним такой уже привычный нож и стал ждать Димку. Сегодня он твердо решил сходить туда, где похоронили его Аюну и так и несостоявшегося тестя. Степан знал, что теперь в этом мире у него появилось знаковое место, куда нужно срочно попасть.

- Привет – в палату зашел Док – ты куда весь такой нарядный собрался?

- Я не запомнил, как называется это место – поморщился Степан – там Аюну похоронили и Батора.

- Ты не дойдешь – Док выдохнул – ты думаешь, что готов идти куда угодно? Но это еще далеко не так. Вот пойдем. Вставай и пошли.

Степан нехотя пошел за доктором. Идти пришлось не долго, только до правого конца коридора, где была лестница, уходившая широкими маршами на верхние этажи.

- В здании четыре этажа – остановившись перед лестницей, сообщил Док – когда сам, без помощи перилл сможешь подняться наверх и спуститься, позовешь, и я тебя выпишу. Потом сможешь идти куда захочешь.

- Я же с Димкой пойду – уперся Степан – он поможет, если что.

- Давай так – Док внимательно посмотрел в глаза Степана – через пару дней возвращается караван от Томичей. Потом с Галом, Светланой, Надей, все вместе соберемся и сходим. Димку с собой возьмем. Зато, если что, будет кому тебя принести обратно. А ты пока освоишь хотя бы второй этаж, туда и обратно.

- Да я сейчас пройду – Степан отставил в сторону трость и сделал шаг на лестницу.

Первая ступень не доставила никаких проблем, а вот вторая, когда вес тела нужно было переместить на больную ногу, вторая ступень далась тяжело. Потом опять легкая третья и сложная четвертая. Легкая пятая и, со стиснутыми зубами, шестая. Впереди еще пять ступеней, Степан остановился, чтобы перевести дыхание.

- Не ходи дальше – остановил его Док – спускайся.

Спускаться оказалось еще труднее, Степан дошел до доктора и остановился. Ноги дрожали от перенапряжения.

- Не перенапрягайся – рекомендовал Док – я скажу, чтобы тебе пару стульев поставили. Здесь и на середине пока. Как научишься до второго этажа подниматься, так один стул туда переставим. А я буду мимо пробегать и всегда смогу определить, до какого этажа ты поднимаешься.

- Понял – Степан побрел в палату, твердо решив немного отдохнуть и вернуться.

***

Раньше здесь был отдаленный район города. Теперь лишь заросшие деревьями развалины напоминали о тех временах да бетонная коробка, стоящая почти в центре. «Березка» - гласила резная надпись, искусно вплетенная в металлические веточки сделанных на манер деревьев металлических столбов калитки.

Ринат поскрипел калиткой в одну сторону, потом в другую. Закрыл проход и снова открыл. Территорию ограждал невысокий забор, оставляя только два входа на территорию, вот эта калитка и въездные ворота.

Когда-то давно это был детский сад, и здесь занимались дети, начиная познавать мир. Территория тоже заросла деревьями, между которыми проглядывали очертания бетонных беседок, железных столбов и разных конструкций.

Это был уже пятый объект, который нужно было осмотреть и оценить, подойдет он для тренировочной базы или нет. Четыре предыдущих в прошлом были школами. Там, конечно, было намного больше места, но для небольшой группы они были слишком громоздки.

У каждой детской группы был отдельный выход на улицу и проход внутрь здания. У тех групп, которые находились на первом этаже, были небольшие террасы, видимо здесь размещали совсем маленьких детей. Внутри группа делилась на две части. В одной были большие окна, что предполагало игровую комнату, и было основным помещением, и спальня с небольшими окнами под потолком.

На пищеблоке обнаружилась электрическая плита, какое-то еще оборудование, металлические столы, большие вытяжки. Все говорило о том, что здесь готовили много пищи, чтобы кормить сорванцов и воспитателей.

Вообще место Ринату понравилось. Он даже решил не менять вывеску над входом, выбрав для размещения своих учеников отдел здания, где над дверями красовалась обшарпанная и выгоревшая на солнце табличка «Группа 1».

Ринат обернулся, было стойкое ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Смотрит пристальным взглядом, следит за действиями. Видно никого не было. Ринат поднял вверх руку, привлекая внимание своих проводников. Проводников было двое, вчерашний парень, Семен, тот который провожал Рината домой и хмурый дядька в брезентовом плаще и со спрятанным под него автоматом.

На первых объектах они даже пытались подсказывать или смотреть сами, но к пятому поняли, что лучше просто не мешать, поэтому просто стояли в стороне и наблюдали за окружающим миром.

- Что случилось – дядька убрал руку под плащ

- Смотрит кто-то – прошептал Ринат – второй раз уже. Взгляд чувствую, а обернусь и никого.

- Кошка – улыбнулся дядька – три сам видел. Где-то здесь гнездо у них, вот и наблюдают.

- Ладно тогда – Ринат начал смотреть выше и даже однажды заметил смазанное движение, как будто за деревом мелькнул хвост.

***

Большое тело мерно покачивалось под Надеждой. Оказалось, что караван, это дело не пешее, а конное. Целая колонна из двадцати нагруженных тюками животных не торопясь шла по протоптанной среди деревьев тропе. Первую часть пути шли пешком, до того места, где оставили велосипеды под охраной двух парней из отряда Светланы.

Теперь кто-то ехал на велосипедах, другие шли пешком, а Надежде предложили прокатиться на коне. Она видела в кино, что люди раньше передвигались на конях довольно быстро, поэтому сначала отказалась, но потом, когда ноги начали отказываться идти дальше, согласилась.

Велосипедисты умчались вперед, к месту установки лагеря, нужно было проверить в каком состоянии место остановки, нет ли каких препятствий или засады. В этом и заключался смысл охраны каравана. Нужно было следить за миром вокруг, защищая животных и груз от нападения хищников или плохих людей.

Впрочем, на следующей остановке, которые делали каждые два часа, чтобы осмотреть животных, если надо, поправить тюки и упряжь, Надежда спрыгнула на землю, решив не наглеть и идти дальше пешком. Стоянка была небольшой, и уже через десять минут караван медленно двинулся дальше.

На привале говорили, что идти осталось два часа и следующая остановка будет уже на ночь. Поэтому Надежда не удивилась, когда через два часа караван встал, а впереди раздались громкие голоса.

- Не вовремя все это – рядом возникла Светлана – придется задержаться на сутки.

- Что случилось? - Надежда поправила пистолет, о котором теперь все знали, и прятать его не было никакого смысла.

- Дикие – на одном дыхании выпалила Светлана – клан Горного Волка пожаловал.

- И что теперь? – Надежда выпрямилась, пытаясь заглянуть вперед, через головы людей и тела коней.

- Держи – Вместо ответа Светлана протянула кольцо – надень, как обручальное и запомни: Ты едешь к мужу. Что бы они ни говорили, отвечай, что ты едешь к мужу и без него решать не можешь. Все поняла?

- Нет – честно призналась Надежда

- Все тихо – распорядилась Светлана – быстро, кольцо надевай!

Глава 28

Степан посмотрел на стоящий между этажами стул и, стиснув зубы, прошел мимо, на второй пролет, решив еще до вечера покорить второй этаж. Док проходил два раза, мимоходом проверяя пульс, или как наполняется баночка с дренажем, все еще висящая на боку.

Посередине пролета к усталости ног добавилось головокружение, Степан постоял немного, держась за перила, потом медленно опустился и уселся прямо на ступени. Может быть, Док был прав, и ему действительно не дойти да кладбища? Немного посидев, Степан также, с помощью перил, поднялся и пошел обратно вниз. Время на покорение второго этажа еще было. Караван вчера не пришел, все в госпитале ходили молчаливые, переживали за друзей и знакомых.

Новые знакомые, товарищи по несчастью, лежащие в соседней палате, рассказывали, что караваны иногда задерживаются. В дороге бывает всякое, могут напасть волки, например, но это ближе к зиме. Или медведь, хотя они и стараются обходить людей стороной, но всех не обойдешь. Еще где-то в тех краях водятся «дикие», общины отщепенцев, не согласившиеся жить по общим законам и живущие сами по себе.

Во внешнем мире начался отсчет. Три контрольных дня. Если караван не придет через три дня, навстречу выдвинется группа поиска. Считается, что все проблемы можно решить за сутки или двое, поэтому и ждут три дня.

- Вот ты где – с первого этажа поднимался Димка – а я заглянул в палату, тебя нет, ну думаю, значит или в парке или вершину покоряешь.

- Вершину – усмехнулся Степан.

Это Димка так обозвал неподатливую лестницу. Он просто посмотрел, как Степан пытается перейти, тогда еще середину первого пролета и сказал, что в кино смотрел про альпинистов, как они вот так же вершину покоряли. Так с тех пор они и зовут эту лестницу: «вершина».

- Про караван не слышно? – спросил Степан. Димка лишь отрицательно помотал головой. – Ладно, пойдем на улицу, воздухом подышим.

***

На поляне, где предполагалась ночевка каравана, помимо уже виденных тканевых палаток стояли три больших шатра. Сновали незнакомые, одетые в разномастные, самосшитые куртки и брюки люди, бродили стреноженные кони. Маскировки не было от слова «совсем», если караванщики старались разводить бездымные костры и ставили палатки ближе к деревьям, то дикие никого не боялись.

Слышались голоса, смешки, было много женщин и девушек, гораздо больше, чем мужчин, что слегка настораживало Надежду.

- Придется задержаться на сутки – глядя на всю эту суету сообщила Светлана – до послезавтрашнего утра нам отсюда не уйти.

- Торжественная встреча народов? – уточнила Светлана

- Скорее брачные игры – вздохнула Светлана – кольцо не снимай, иначе мы тебя не отобьем.

- От кого? – переспросила Надежда

- Женщина без кольца, это ни чья женщина, значит на ней можно жениться. Так считают наши гости. Ты в детородном возрасте, значит, тебе пора замуж и рожать детей, а раз кольца еще не носишь, то тебе быстро подберут жениха из своих и поедешь в клан.

- Жестко – кивнула Надежда

- Со времен создания «Миллиарда» кланы выработали свои законы и устои. Думаешь, зачем они подкараулили наш караван?

- Это не случайная встреча?

- Они охотники, следы читают, за тропами следят, у них сеть постов и наблюдательных постов, иначе не выжить. Скорее всего, они нас еще по пути к Томичам выследили и стали ждать на месте ночевки. В кланах это называют «время невест». Понимаешь? Клан, он сам по себе не велик и за время своего существования там все друг другу родня. Вот и приводят девок нашим парням, чтобы кровь обновить.

- А потом что? – Надежда не верила своим ушам – Дети же не от них получаются. Будут воспитывать чужих детей?

- Зато здоровых, без отклонений. – Пожала плечами Светлана – у них устои такие, традиции. Так с другими кланами встречаются, девушки у них как товар, выдают замуж в другой клан, могут в обмен на оружие или продукты.

- А любовь? – на всякий случай уточнила Надежда.

- Клану это не интересно, клан должен выжить. Понимаешь? Их с детства воспитывают, что все для выживания клана, чтобы он рос и процветал.

- А наши парни?

- Порезвятся да такими же останутся – едва заметно поморщилась Светлана – потом хвастаться будут кто, сколько и кого. Там же не только молодухи, там и опытные женщины есть, замужние даже. Клану нужны здоровые дети.

- А их мужья как на это смотрят?

- Знаешь, что делают с родившимися с отклонениями детьми? Топят. – Светлана посмотрела на лагерь и вздохнула – одного, двоих утопят и вот уже муж согласен, чтобы ребенок не от него, лишь бы был.

- И наши согласятся с чужими женами, когда есть молодые девушки? – Надежда тоже посмотрела на лагерь, как парни разгружают коней, укладывая груз в штабеля и накрывая плотной тканью, на случай дождя.

- Сейчас шаман их таким чаем напоит, что им все женщины мира одна другой краше будут.

- Ужас какой – поморщилась Надежда

- Да. – Кивнула Светлана – поэтому ты сегодня ночуешь в моей палатке. Если не хочешь присоединиться к празднику жизни.

***

В постирочной оказалось сразу четыре машинки. Они были совсем такие же, к каким Ринат привык еще в офицерском общежитии. Вообще помещение было просторное и, помимо стиральных машинок, имелся закуток с чайником и столом, видимо для тех, кто ожидает конца стирки. Еще стояли стулья и книги на полке.

Ринат загрузил вещи в машинку и, выбрав книжку, сел на стул возле окна, погрузившись в чтение. Книга была старая, из тех, что в миллиарде безжалостно уничтожались. Здесь же к книге было совсем другое отношение, она имела следы ремонта. Кто-то тщательно перепрошил все страницы и обвел цветными карандашами выгоревшую от времени обложку.

Вообще, читать Ринат не особо любил, но здесь просто нужно было ждать, а ждать и ничего не делать он не умел. В постирочную зашла женщина, неся большую сумку с бельем, а следом забежал ребенок. Маленький мальчик, лет пяти, а может и шести. Ринат не особо разбирался в детях. Своих не имел, а чужих видел редко и то в основном уже взрослых. Маленькие дети в гарнизонах и офицерских городках были редкостью.

- Ты новенький? – остановился перед Ринатом ребенок, требовательно глядя на него, как бы требуя ответа.

- Да, новенький – Ринат не знал как вести себя с ребенком но и обижать человечка молчанием не хотелось – а ты давно здесь?

- Всю жизнь – ребенок явно обрадовался тому, что с ним разговаривают и, подтащив ближе к Ринату стул, вскарабкался на него – уже пять лет как.

- Максимка, не приставай к дяденьке – окликнула мальчика мама – видишь, он книжку читает.

- Да ничего – Ринат демонстративно закрыл книжку и отложил ее в сторону – я уже дочитал, могу и поговорить.

- Ты от миллиардов сбежал? – с интересом разглядывал Рината Максимка – А мы стираться пришли. Я не люблю стираться ходить, здесь скучно и бегать негде. А ты почему сбежал?

- Так получилось – Ринат решил, что рассказывать все перипетии последнего месяца своей жизни ребенку не стоит. – А ты почему не подстригаешься?

- Не люблю я все это – мальчишка приподнял прядь длинных волос и, забавно скосив глаза, посмотрел через волосы на Рината – а зачем их стричь?

- Мальчики должны ходить с короткой стрижкой – выдохнул ринат, подбирая слова – чтобы когда ранка на голове будет, в нее волосы не попадали и не мешали доктору зашивать.

- Я не хочу чтобы у меня ранка на голове была – округлил глаза мальчик

- Никто не хочет – подмигнул ребенку Ринат – но мальчиков без ранок не бывает. У меня вот, смотри, тоже ранка была в детстве.

Ринат наклонился и показал ребенку старый шрам на голове, оставшийся со времен учебы в школе командного состава.

- Больно было? – посочувствовал Максимка

- Очень – честно признался Ринат – но я не заплакал.

- Мама, меня нужно подстричь! – обернулся Максимка к маме – чтобы волосы в ранку не попадали.

- Вот сейчас достираем и пойдем подстригаться – заверила ребенка мама – сразу, пока ты не передумал.

- Хороший у вас малыш – глядя как Максимка, присев на корточки заглядывает в стекло машинки, кивнул Ринат – общительный. А папа ваш где.

- Миллиарды убили – не оборачиваясь сообщил пацан.

- Простите – Ринату стало неудобно – я не хотел.

- В прошлом году – грустно улыбнулась женщина – на трубопроводе.

«Я вам не скажу, зачем диким нужен бензин – прозвучал в голове Рината голос инструктора – но они постоянно атакуют наши трубопроводы. Делают врезки или просто сливают продукт из отстойников на поворотных компенсаторах. Поэтому и нужно быть особенно внимательными в этих местах. Конечно, устранять будете не вы, но вы должны быть начеку, особенно в этих местах».

- Я бывал на трубопроводах – честно признался Ринат – но далеко, на юге. Года три назад, был в школе переподготовки и нас возили.

- Я вас не обвиняла – грустно улыбнулась женщина.

- Меня Ринатом зовут.

- Зоя – кивнула женщина.

- А я – Максимка – Ребенок подбежал и протянул Ринату руку – очень приятно!

***

Сидеть на скамейке в окружении деревьев было приятно. Но потом солнце спряталось, закатившись за больничный корпус, и подул ветерок, загоняя пациентов обратно в больничные коридоры.

- В палату пойдем? – уточнил Димка

- На вершину сначала залезу – усмехнулся Степан – нужно подготовиться к встрече каравана.

- Они придут, вот увидишь! Я тоже переживаю, но все будет хорошо, я верю.

- И я верю – согласился Степан – ты вот что, подними стул на второй этаж. Чтобы не было где останавливаться на середине, чтобы я не ленился.

Глава 29

Шел вечер второго дня стоянки. Суета в лагере постепенно сошла на нет, уступив место неспешным разговорам у костров и потягиванию травяного чая. Парни, которых видела Надежда, выглядели помятыми и уставшими, но довольными. Вникать в их похождения совсем не хотелось, да и видеть их было не очень приятно. Но, как говорили древние, со своим уставом в армию не ходят.

- Вас приглашает вождь – остановился рядом с костром, возле которого сидели Надежда и Светлана незнакомый парень.

- Сейчас придем – вздохнула Светлана и, повернувшись к Надежде, добавила – официальное прощание, пламенные речи и заверения в вечной дружбе и зародившемся родстве. Пошли, нельзя отказываться.

Парень, подхватил правую ладонь надежды и, посмотрев на кольцо, разочарованно поцокал языком. После чего вежливо вернул девушке ее же руку и отошел. Это был уже не первый случай. Поэтому Светлана не удержалась и подколола подругу.

- Ты подумай, здесь то уж наверняка замуж выйдешь, а Док когда еще поймет, додумается предложить.

- Сама предложу – поморщилась Надежда – так оно вернее будет.

- Только не затягивай – подмигнула Светлана – мужик он видный, а девок в народе на много больше, чем мужиков.

Перед грузным дядькой был небольшой помост. Обозначавший стол и на нем стояли разного размера тарелки с закусками и блюдами. Рядом сидел молодой парень, по всей видимости, наследник или ученик и женщина с цепким взглядом черных глаз.

В стороне, за столиком поменьше, сидело несколько детей, сеорее подростков, тринадцати-четырнадцати лет. Серьезные мальчики и даже две девочки, отличавшиеся от мальчишек только наличием кос, свисающих вперед. В «миллиардах» всегда хорошо относились к детям и даже баловали их, наверное поэтому Надежда улыбнулась детям и подмигнула. На что девушки приветливо кивнули. А один из мальчишек подмигнул в ответ.

Надежда посмотрела на другой стол, там сидели серьезного вида парни с подозрением осматривающие окружающих. Судя по их виду и лежащим рядом ружьям. Это была личная стража вождя. Только один из парней сильно отличался от остальных, он был ни такой загорелый, одет в поношенную одежду, сшитую из заводской ткани, а не в шкуры или самотканую холстину.

Видимо почувствовав взгляд, странный мужчина посмотрел на Надежду. Но тут же отвел глаза, как будто потеряв к ней интерес. Надежда хотела обратить внимание Светланы, но тут вождь начал говорить речь и пришлось слушать его.

Видимо вождь часто выступал перед своим народом и ему это нравилось. Во всяком случае, говорил он долго и воодушевленно, при этом часто сбиваясь с темы монолога, но каждый раз возвращаясь. Надежда утратила нить выступления где-то на седьмой или восьмой минуте, к своему ужасу поняв, что это только начало большого пути.

Надежда не ошиблась, и речь продлилась более получаса. В основном это были пожелания и предложения дружбы. Заверения в вечной взаимопомощи и, как и предвидела Светлана, расчет на кровную связь племен, которая непременно проявится после столь длительного времени невест. Но самое удивительное ждало Надежду в самом конце.

- Поэтому я, вождь клана Горного Волка, ярчайший Сириус, со своей стороны обещаю поддерживать мир и взаимопонимание между нашими народами.

Вот оно как оказалось, вождь клана Горного Волка носил гордое имя Сириус. Названный родителями в честь одной из ярчайших звезд небосклона. Надежда невольно подняла глаза на начавшее темнеть небо и попыталась найти звезду.

- Не там – услышала она строгий голос вождя – женщина, не там ищешь! Звезда моего имени висит над моей головой, как и положено именной звезде.

Надежда посмотрела в серьезные глаза вождя и перевела взгляд в небо. Звезд еще было мало, появились лишь самые яркие, но вождь, внимательно наблюдающий за незнакомой женщиной, пояснил:

- Почти белая звезда, отдающая инеем. Она была первой на небе, пришедшей посмотреть на мое рождение. Поэтому у нас одинаковые имена.

- Скромненько – еле слышно пробормотала Светлана – подними кружку и выпей за вождя. Делай, как говорю, ты привлекла слишком много внимания.

- За вождя – Надежда подняла кружку, в которой зеленая жидкость доходила едва до середины – Сияйте так же ярко и так же долго как ваша звезда!

Под одобрительный гул за столом Надежда глотнула содержимое кружки. Жидкость оказалась алкоголем, неким странным настоем шишек, хвои и еще неизвестно чего на очень крепком алкоголе. Горло ожгло огнем, но отступать было нельзя, поэтому Надежда, сделав усилие над собой, протолкнула во внезапно сузившееся горло остатки жидкости и только после этого позволила себе заесть жидкость.

В голове зашумело, резкость восприятия мира немного притухла и, к своему удивлению, Надежда обнаружила, что ей вдруг стало легко и все вокруг стало просто и понятно. Вот ее плотоядно рассматривает молодой парень, сидящий рядом с вождем. Вот вождь что-то объясняет Светлане, хваля ее за знания звездного неба. Вот стражники вождя хмурятся, вслушиваясь во все разговоры сразу, видимо, ища заговорщиков. Вот серьезные дети. Дети, интересно, а что думают об этом мире дети?

Надежда поднялась и нетвердой походкой перешла к столу, за которым сидели дети. Кто-то хотел возмутиться, что она покинула стол вождя, но вождь шикнул, сказав, что это материнский инстинкт и все успокоились.

- Привет! – уселась за столик Надежда – можно, я буду с вами?

- Ты из миллиардов? – прямо спросила девочка, сидящая правее Надежды

- Да, совсем недавно – подтвердила Надежда.

Один из мальчишек отстегнул ножны и, рукояткой вперед, передал девушке нож. Второй отстегнул свисающую с плеча лапку животного и тоже отдал девушке.

- Вы спорили на меня! – воскликнула Надежда – А если бы я оказалась не из миллиардов?

- Тогда победила бы я – отозвалась вторая девушка и, сняв с кончика косы искусно вырезанную фигурку зверька, тоже протянула его девушке.

- У тебя пистолет новой конструкции – указал мальчишка, который только что отдал нож – я видел такой у дядьки с собакой.

- Это пистолет Батора – кивнула Надежда – он погиб, защищая наш отряд.

- А Верный – с надеждой в голосе спросила девушка, которая собрала все призы – Большой такой и очень веселый пес.

Надежда лишь помотала головой, почувствовав, как к горлу подкатывается тугой комок и поняв, что сейчас расплачется. Второй мальчишка молча отстегнул от пояса флягу и передал Надежде. Та, не ожидая подвоха, глотнула. Горло вновь обожгло уже знакомой жидкостью.

- Не рано тебе такое носить? – возвращая флягу, уточнила Надежда.

- Это чтобы раны прижигать – пристегивая фляжку, сообщил пацан – а у тебя на душе рана, ее так нужно прижигать.

- А это что за человек сидит за столом стражей? – задала мучивший ее вопрос Надежда – он тоже из миллиардов?

- Да – кивнул мальчишка с флягой – это Зайда. Его охотники нашли в лесу, он от миллиардов отбился, блудил долго.

- Калешный он – добавила девчушка, цепляя деревянного зверька на свою косу – немтырь. Поэтому и потерялся, говорить не может, никак бы своих не позвал. А вождь его пожалел, так и живет с кланом.

- Давно нашли? – в голове Надежды, чуть в стороне от шума в ушах и немного левее картины мира, начала прорисовываться еще одна картинка, до осознания которой не хватало одного фрагмента.

- Еще до холодов – подумав, вспомнила вторая девушка – мы все бегали смотреть на него.

- И совсем не говорит? – уточнила Надежда

- Мычит – ответил за всех до сих пор молчавший паренек – укает, как филин и мыкает. Больше никаких звуков.

Картинка мира сложилась! Надежда обернулась и в упор посмотрела на немого. Воображение убрало из рук мужчины кружку, и на ее месте появился зажатый пальцами штурвал вертолета, а лицо разделил летный шлем, скрыв глаза темными стеклами.

- Немой, говоришь – Надежда поднялась, но земля вдруг покачнулась и она едва не упала, показав новым знакомым поднятый вверх палец, мол, все хорошо, Надежда направилась к столу стражи.

Остановившись напротив предполагаемого летчика, Надежда попыталась сфокусироваться на его лице, но это получалось не очень.

- Немой! – позвала Надежда. Человек поднял голову и в упор посмотрел в ответ – Слышишь, да? А говорить не можешь? Будем лечить!

Рукоятка пистолета приятно холодила, а его тяжесть клонила руку вниз. Помогая себе второй рукой, Надежда направила ствол пистолета в голову немого.

- Говори, кто послал и зачем? – потребовала девушка, пытаясь разглядеть какого цвета глаза так испуганно смотрят на нее в бликах костров.

Кто-то попытался забрать из рук пистолет. Прозвучал выстрел. В наступившей тишине Надежда вновь направила ствол пистолета на немого, но вдруг, неожиданно икнула, и над притихшим миром прозвучал еще один выстрел.

- Нужно срочно забирать у ней пистолет – прокричал в тишине немой – иначе пьяный дура всех перестрелять!

Поняв, что натворил, немой соскочил со своего места, но очнувшийся стражник попытался его схватить. Немой отбился и прыгнул в сторону. Следом за ним прыгнул стоявший рядом с Надеждой Гал. Надежда не стала ждать, чем все закончится, держа в руке пистолет, она направилась к столику вождя.

При ее приближении со скамейки встали двое приближенных вождя и отошли в сторону. Надежда села за стол и, положив перед собой пистолет, наклонилась в сторону вождя:

- Сириус, звезда моя! – хихикнула девушка – а отдай мне этого, немого.

- У тебя же муж есть – покосился на пистолет Сириус

- Муж! – Надежда заглянула в стоящую перед собой кружку, в которой зеленела уже знакомая жидкость. Надежда взяла кружку в руки и понюхала содержимое. Пахло хвоей. Шишками и незнакомыми травами. Запах манил. Завораживал. Поддавшись порыву, Надежда сделала большой глоток – Мой муж, он классный доктор. Понимаешь? Отдай мне этого, мужу для опытов, а?

Надежда наклонилась еще ближе, пытаясь разглядеть в сгустившихся сумерках лицо вождя…

***

Пахло зверем. Надежда втянула ноздрями запах. Запах был не самый приятный, зато на ощупь шкура, на которой она лежала, была просто шикарной. Надежда перевернулась на спину и потерлась затылком о высокий ворс.

- Ты еще потянись – раздался издалека голос Светланы – давай вставать.

Надежда села на шкуру и осмотрелась. Точнее попыталась осмотреться, но едва повернула голову в сторону, как вновь закрыла глаза и постаралась вернуть равновесие. Голова кружилась так, как будто она посмотрела не влево, а сделала полный оборот, на все триста шестьдесят градусов.

- На, выпей – Светлана вложила в руку флягу – Брат сказал, что это обязательно поможет.

- Чей брат? – Надежда понюхала содержимое фляги. Пахло травами, но не так, как вчера

- Твой звездный брат Сириус – доверительно сообщила Светлана – вы же с ним оба по небу летаете, а значит, братья. Ну, в смысле, ты его сестра.

- Придется извиняться – Надежда почувствовала, что ей становится легче и сделала еще одну попытку оглядеться.

Это была та самая палатка, которую она делила со Светланой, только вместо спальников, во весь пол палатки размером, лежала мохнатая шкура медведя. Надежда провела по шкуре рукой, ворс был жестким и приятно щекотал ладонь.

- В следующий раз извинишься, сегодня они уже ушли – сообщила Светлана – и нам пора сниматься, уже весь лагерь свернули, только тебя ждем.

- Шкуру тоже брат подарил? – Надежда поднялась и оглядела всю шкуру целиком

- Да. Когда ты ему третий закон аэродинамики объяснила

- Третий? – Надежда попыталась вспомнить хотя бы один, но не смогла – а первые два.

- А первые два у вас в крови – засмеялась Светлана – все, пошли чай пить, парни палатку сами соберут и все тебе расскажут.

Возле сложенных в кучу тюков сидел связанный пленный пилот вертолета. Вид у него был помятый, а левый глаз украшал большой синяк. Увидев Надежду, пленник пережил целый каскад эмоций и, пытаясь заглянуть в глаза, попросил:

- Я все расскажу. Только не надо мужу для опытов! Хорошо? Я научу вам управлять вертолетом, я знаю жучки где ставить, все знаю! Только кишки мерять не надо!

Глава 30

После ужина Степан еще раз подошел к лестнице. Постояв несколько секунд, он решительно шагнул на первую ступень. Основной проблемой мешавшей подняться на второй этаж, была больная нога. Если здоровая вполне нормально себя чувствовала, то раненая уставала в два раза быстрее.

Ухватившись рукой за перила, Степан попробовал шагнуть не на следующую ступень, а через одну. Поднять ногу на новую высоту получилось без особых проблем, а вот перенести вес тела на нее не получилось, мышцы отказались воспринимать такую нагрузку. Немного постояв и поборовшись с непослушной конечностью, Степан вернул ее на очередную ступень и, переместив вес тела, через ступень переставил здоровую ногу.

Здесь проблем не возникло, здоровая нога есть здоровая, и Степан так и продолжил путь, наступая одной ногой на следующую ступень, а другой через одну. Сделав поворот на средней площадке, Степан поднялся и на следующий пролет. Здесь покоритель лестничных маршей задумался, куда идти дальше? Если вверх, то может не хватить сил на спуск, а если вниз, то получится, что он опять сдался. Решив, что отдохнуть можно и на ступеньках, Степан пошел дальше, выше, на следующую лестничную клетку, уже между вторым и третьим этажами.

- Уже намного лучше – раздался голос Дока за спиной, когда Степан уже почти дошел до площадки, - а спуститься сможешь?

- Сейчас дойду, и узнаем – отозвался Степан – нужно будет стул теперь сюда переставить.

- Несу уже – сообщил Док – как увидел, что ты выше пошел, так и захватил с собой.

- Спасибо – Степан поднялся на верхнюю ступеньку – Ничего, что я через одну шагаю? Это же все равно зачет?

- Нормально – заверил Док, ставя стул в угол площадки. – Отдыхать будешь или вниз пойдем?

- Вниз – уверенно кивнул Степан – вниз, оно по любому проще получается.

Степан нетвердой походкой вышел в коридор. Док, проводив его до первого этажа, убежал обратно вверх, сказав, что там привезли очередного пациента, поэтому до палаты Степан пошел один. Навстречу ему шел улыбающийся Гал:

- Ну вот, совсем другое дело! Нас не было совсем немного, а за тобой уже приходится по коридорам гоняться!

Гал был одет в походную форму. Ботинки с высокой шнуровкой, куртка и брюки камуфляжной расцветки и шляпа с неширокими полями, шнурок от которой был закинут на затылок. Образ охранника караванов дополняла кобура на ремне и протертая ремнем автомата полоса на камуфляжной куртке.

- Когда пришли? – поздоровавшись спросил Степан

- Уже час как сдали караван на разгрузку. Светлана с Надеждой пленного в отделе оформляют, а я раненого к доку провожал.

- Жарко было? – Степан вдохнул запах дыма, которым насквозь пропитался Гал.

- Одну ночь – хохотнул охранник – остальное время все было спокойно.

- А раненые, пленные, это откуда?

- Пойдем в палату – сбавив громкость разговора, предложил Гал – нечего на весь коридор орать, люди уже спать ложатся. Да там и не раненый, так, пострадавший. Караванщик ногу вывихнул, ручей переходили по камням, он поскользнулся.

***

Дока дома не оказалось. Надежда прошла по комнатам, провела пальцем по пыльной столешнице кухонного стола. Док не приходил ночевать домой, во всяком случае, он не садился за стол. Парни, помогавшие донести до квартиры оказавшуюся не такой уж и легкой шкуру медведя, ушли, едва оставив свою ношу в прихожей.

Надежда прошла в комнату Дока. Здесь тоже никого не было со времени их последней встречи. Док категорически не хотел бывать дома, видимо, считая эту квартиру не своей, и с этим нужно было что-то делать. В дверь постучали.

- С приездом! – с порога поздравила соседка, Наташа – А я как узнала, что караван пришел, так и заглядываю, когда ты домой придешь. Расскажешь, как сходили.

- А ты мне поможешь? – вопросом на вопрос ответила Надежда – Нужно немного мебель переставить, чтобы было куда подарок расстелить.

- Какой подарок? – уточнила соседка

- Шкурку мне подарили – вздохнула Надежда – медвежью. А у меня в комнате она не расстелится, места не хватит, вот и нужно будет в комнате Дока немного мебель сдвинуть, кровать убрать, и на полу ее расстелить.

- А Док где спать потом будет? – Наташа немного повернула голову и вопросительно кивнула – Он переезжает?

- К себе заберу – подмигнула подруге Надежда – Хватит соседей изображать, да и брату уже проговорилась, что у меня муж доктор, нужно теперь соответствовать.

- Как интересно у вас! – Наталья потерла ладони друг о друга – Так, дети уже спят, я сейчас своего мужа позову, пусть поучаствует в перестановке, а потом ты все расскажешь, хорошо?

- Зови – Надежда решительно посмотрела на нехитрый скарб доктора, разложенный по двум стульям и небольшой прикроватной тумбочке.

***

Сразу, придя в палату после завтрака, Степан заправил кровать, и как смог, побрился. Доктор еще перед завтраком снял с него баночку, аккуратно вытянув из тела шланг, и велел пару дней не мочить шов. Теперь Степан чувствовал себя почти полностью здоровым и готовым идти туда, где была похоронена его любимая женщина.

Док зашел в палату за несколько минут до прихода Гала. Он был без халата и обут в ботинки. Степан пристегнул к ноге ножны с ножом и они вышли на улицу. Здесь уже стояли Светлана, Надежда и вездесущий Димка, держащий в руке складной стульчик.

- Я подумал, вдруг ты устанешь, а присесть будет некуда – кивнул на свою ношу подросток – а тут стул. Он совсем не тяжелый, ты не переживай.

- Спасибо – искренне поблагодарил Степан, пытаясь вспомнить, а заботился ли о нем еще кто-нибудь, вот так, просто.

- Пойдем – скомандовала Светлана, наблюдая, как Степан опирается на трость, - а то наш путешественник еще здесь устанет.

- Не устану – усмехнулся Степан – я тренировался.

Сначала все шло не плохо. Компания вышла из сквера и пошла по некогда большому городу. Местами шли по асфальту или по тротуарным плиткам. Степан во все глаза рассматривал остатки настоящего города. Здесь все было не так, как там, где он родился и вырос. Дома были многоэтажные, правда некоторые были разрушены совсем или частично, но это только подчеркивало былое величие города.

Вскоре показалась разрушенная плотина. Степан поморщился, вспомнив, что где-то здесь и оборвалось их путешествие. Вверх, на заросшую деревьями возвышенность, уходила широкая, утоптанная тропа. Здесь Степана ждал небольшой неприятный сюрприз. Оказалось, что без твердого покрытия, трость является слабой поддержкой, проваливаясь в песчаную почву. Пришлось идти так, держа трость в руке, на манер обычной палки. Друзья вели его выше и выше. Вскоре стали появляться невысокие холмики, украшенные крестами или сложенными и промазанными глиной камнями. Степан с интересом разглядывал эти композиции, еще не понимая их назначения.

Отойдя немного в сторону, компания остановилась. На небольшой поляне было сразу три холмика, один большой, и два поменьше, с лева и с права от большого. На левом холмике лежали разные игрушки, мячи и даже пара кукол. Степан остановился как вкопанный, внезапно поняв, что они означают и что или кого прячут под собой.

В мире вдруг стало тихо, казалось, что ни то что птицы, даже мухи перестали жужжать, почувствовав состояние Степана. В каком-то тумане из печали и слез Степан подошел к другому, без игрушек и прочих украшений, холмику и опустился возле него на колени. Погрузив руки в теплую, прогретую солнцем могильную землю, Степан буквально выпал из реальности.

Сколько прошло времени, Степан не знал. Но за это время он как будто вновь пережил все то, те моменты, которые они пережили вдвоем. Вся жизнь от времени знакомства со смеющейся девушкой до момента, когда он видел как жизнь уходит из ее глаз, все пронеслось в мозгу и даже больше. Степан как будто прожил и другую жизнь, ту, которая не состоялась и где были и сын и дочь и даже кошка, о которой говорила Аюна в их последнее утро.

На плечо легла рука, вырывая Степана из того мира, в котором он только что был. Степан вздрогнул и открыл глаза. Оказалось, что из глаз бегут слезы, что мир снова ожил, и наполнился звуками. Где-то пела птица, упрямый дятел звонко стучал в дерево. Перед взглядом деловито пролетел мохнатый шмель.

В горле пересохло, и протянутая надеждой фляжка показалась как раз вовремя. Степан хлебнул, но тут же закашлялся и едва не выронил флягу из рук, окончательно приходя в себя.

- Что это было? – хватая ртом воздух, спросил он

- Этим дикие душевные раны прижигают – сообщила Надежда – глотни еще.

После второго, уже более осторожного, глотка, Степан почувствовал, как по венам растекается тепло, прогоняя сырость, как открываются глаза, и возвращается жизнь. Посмотрев еще раз на могильный холмик, Степан задумчиво произнес:

- Надо будет цветы посадить. Синие.

***

Все говорило о том, что скоро начнет вечереть. Время вообще пролетело быстро, а дорога домой показалась намного короче, чем путь на кладбище. Степан шел, изо всех сил стараясь не выказывать друзьям свою усталость. Но возвращаться в госпиталь не хотелось.

- А где жил Батор? – спросил Степан, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Здесь не далеко – отозвался Гал – можно сходить.

- Это теперь твоя квартира – добавила Светлана – можно зайти, у меня ключи есть. Батор оставлял, когда уходил, чтобы цветы поливала, да и так, чтобы жизнью пахло.

- Пойдем – кивнул Степан – я хочу посмотреть.

Идти и в самом деле оказалось не далеко. Пройдя через двор, все дружно вошли в подъезд длинного пятиэтажного дома, жилыми в котором были только нижние три этажа. Квартира находилась на первом этаже. Степан даже присвистнул от неожиданности, да и было от чего. Оказалось, что Батор занимал большую трех комнатную квартиру, спальни которой выходили окнами на разные стороны дома и имели свои балконы.

Средних размеров кухня, раздельные ванная и туалет, потом большой зал и две спальни. Дверь в правую комнату была закрыта, и Степан прошел в ту, которая была слева. Здесь была комната самого Батора. Кровать, шкаф, небольшой столик и в углу, под окном, странная круглая конструкция на небольших ножках, покрытая меховой накидкой. Степан присел на корточки и потрогал упругую поверхность.

- Это был детский батут – подсказала Светлана – мы однажды в поиске наткнулись на вагон со спортивным инвентарем, там их много было. У нас тогда полгорода детей на них и днями и ночами скакали. А этот Батор забрал, сделал из него кровать для Верного.

Степан невольно улыбнулся, представив, как прогибается ткань под большой собакой, как Верный кружится волчком, выбирая как бы удобнее улечься. Степан выглянул на балкон. В ограждении был сделан широкий лаз для собаки, от которого на землю спускался деревянный трап с набитыми поперечными планками. Получалось, что большой пес сам ходил на улицу гулять и сам возвращался домой.

Степан заглянул и во вторую спальню. Здесь по центру стояла широкая кровать, а вдоль одной из стен стояло зеркало с тумбочкой на гнутых ножках. На глаза навернулись слезы, а в голове прозвучал голос самого Батора, голос пугал, что закроет их с Аюной в комнате и не выпустит. Воздуха вдруг стало мало и Степан судорожно вдохнул, но быстро справился с собой и обернулся к Доктору:

- Док, я не вернусь в госпиталь. Все, я дома.

- И кто за тобой здесь смотреть будет? – спросил Док – упадешь, а не встать не сможешь, и не узнает никто.

- Я буду смотреть – сообщил Димка – мы живем через два дома. В соседнем дворе. Буду приходить хоть каждый день.

- Я на третьем этаже живу – показал вверх пальцем Гал – только в соседнем подъезде.

- А я за стенкой – Светлана ткнула пальцем в стену. – В однокомнатной, в стенку стукнет, и я уже тут.

- Хорошо – покачал головой Док – я тоже буду заходить.

- Пойду, чайник поставлю – улыбнулась Светлана – будет небольшое чаепитие, в честь новоселья.

***

Док стоял на пороге своей комнаты и внимательно изучал результаты перестановки мебели. Присев на корточки, он потрогал ворс расстеленной на полу медвежьей шкуры, посмотрел на стопку неизвестно откуда взявшихся книг.

- Мы поменялись комнатами? – наконец спросил он у стоявшей рядом Надежды

- Нет – тихо проговорила женщина – ты переехал в нашу, общую комнату, объявляю нас мужем и женой.

- Это нервное, понимаешь? Это из-за потрясений последних недель, так бывает, понимаешь? Это… – Док обернулся и просто утонул в ее больших глазах – я тоже тебя люблю, давно. Еще с самолета…

- Молчи, Док – нежные руки легли на его плечи, и мягкие губы коснулись его губ.

Глава 31

Утром никто не пришел. Должны были явиться к семи, но и в восемь и в половине девятого на территории так никто и не появился. Ринат вынес себе стул и, усевшись на террасе, стал ждать, листая старинный журнал с яркими картинками, найденный в бытовом помещении.

Если бы не написанная на обложке дата выпуска, Ринат бы сказал, что журнал о жизни "золотых". А так получалось, что раньше на море мог съездить любой житель страны. В журнале даже были рекламные объявления, приглашающие простых людей.

Одно объявление даже было обведено красной авторучкой, что говорило о том, что работник этого садика собирался отдохнуть в отеле у моря. Ринат внимательно рассмотрел оснастку сфотографированной яхты, жалея, что не взял с собой лупу, хотел почитать ее описания, но услышал голоса.

Скрипнула калитка и на площадку перед террасой начали по одному выходить молодые парни, его будущие курсанты.

- Я же говорил, что раньше половины десятого не появятся - со спины подошел и встал рядом с Ринатом усатый дядька Борис, назначенный заместителем вместо отказавшегося Егора.

- Будем лечить - вздохнул Ринат - других не дадут, придется из этих армию делать.

Парни столпились на площадке и молча смотрели на командира.

- Вещи оставляем на скамейке - Ринат показал на одну из восстановленных скамеек возле некогда покрытого асфальтом тротуара - не бойтесь, у нас не воруют, и строимся.

Парни понуро побрели к скамейке. Ринат уныло посмотрел им в след и, набрав в грудь воздух, резко скомандовал:

- Бегом! Это армия, сынки, здесь все команды выполняются бегом! Строиться!

- Как это? - спросил невысокий крепыш с веснушками на носу - расскажи, чего орешь?

- Запоминайте - выдохнул Ринат - строиться, это значит становиться строем, в шеренгу. По росту, самый высокий слева и по уменьшению, носками ботинок к вот этому бордюру.

Парни оживленно строились, вставая так, потом переходя и меняясь местами. На первое построение ушло около пяти минут. Ринат внимательно наблюдал и делал для себя пометки в блокноте.

Так выяснилось, что веснушчатый парень в группе лидеров, один из негласных командиров. Во всяком случае если остальные толкались и переставляли друг друга, взяв за плечи, то веснушчатого никто не трогал, он как-то сам определил свое место в строю и наблюдал за остальными слегка наклонив голову набок.

Ринат прошел вдоль строя, осматривая новобранцев. Все были одеты в выданную форму, которая на некоторых висела мешковато, других наоборот, плотно обтягивала. Но в этом не было ничего необычного, через неделю форма приживется. Один боец был обут в белые мягкие туфли, вместо форменных ботинок.

- Где ботинки? - Ринат указал на туфли бойца

- Тяжелые они - доверительно сообщил боец - и жесткие.

- Кто знает, почему воины должны быть в одинаковой форме? - сделав шаг назад обратился к новобранцам Ринат

- Чтобы враг не догадался, сколько у нас бойцов и, когда один из вас погибнет, другой мог занять его место в строю и ввергнуть противника в панику - поправил усы дядька Борис.

- Как вариант - не стал оспаривать точку зрения заместителя Ринат - поэтому всем быть одетым строго в полученную форму.

***

В дверь постучали каким-то явно условным стуком. Один удар, потом два резких, коротких, удара и опять отдельный, как будто длинный. Степан поднялся со стула, стоящего в углу возле кухонного стола и, подхватив трость, пошел открывать.

- Привет! - поздоровался стоящий на площадке Димка и, кивнув на стоящего ниже парня, представил - это Леха! Док сказал, что тебе нужно ногу развивать и можно на велике ездить! Умеешь?

- Конечно, - Степан немного замешкался с ответом, осмысливая Димкину скороговорку - умею, но давно не ездил. У меня мопед был, с моторчиком.

- Повезло - позавидовал Леха - а у нас мопеды стоят, бензин штука дефицитная, взрослые на катания не дают.

- А куда поедем? - Степан отставил в сторону трость и начал обуваться

- Здесь крутнемся - начал перечислять Димка, поправляя небольшой рюкзак на спине, - посмотрим, как ты держишься, как уставать будешь, потом можно на брошенные сады набег устроить. Правда, там еще ничего не созрело, но зато посмотришь, как раньше жили.

Пока катались по городу, несколько раз останавливались на отдых в разных местах. Степан немного ходил пешком, разминая ногу или просто отдыхал, сидя на скамейке и слушая разные истории.

- Отдохнул? - после очередного привала спросил Димка - поехали в сады, там будем обедать, отдыхать и домой.

- Далеко? - на всякий случай спросил Степан

- Полдороги уже проехали - сообщил Леха - осталось еще немного.

Ехать и в самом деле было не далеко. Буквально через десять минут развалины больших домов закончились и спутники Степана свернули на протоптанную тропинку, которая запетляла между остовами деревянных домов, невысоким кустарником и раскидистыми соснами.

Наконец Димка свернул чуть в сторону и остановил велосипед. Леха последовал его примеру, и Степан, едва поравнялся с ребятами, тоже повел железного коня в поводу.

За стеной деревьев и спрятанным за стеной вьюна забором оказался почти целый домик. Одно окно внизу, большая веранда со стеклянной стеной, набранной из маленьких прозрачных четырехугольников и окно на втором этаже, а над верандой широкий балкон.

- Кто здесь жил? – почему-то шепотом спросил Степан

- У многих людей было по два дома – начал объяснять Леха – давно, до миллиардов еще, квартира в городе и вот такой домик за городом. Это называлось дача.

- И зачем? – не понял Степан – Зачем второй дом?

- Понимаешь – Димка сделал паузу, подбирая слова – на даче были сады, ягоды разные, у каждого свои, и люди ездили их собирать. Вот. Здесь до сих пор малина растет, столько лет прошло, она одичала, но растет.

- И смородина растет – подсказал Леха – и яблони, правда яблочки на них маленькие. А ближе к реке облепиха есть.

Степан сделал умное лицо и покивал головой, делая вид, что все понял. на самом деле из всех слов он знал только яблоки, имея об остальном смутное представление. Ведь ягоду раньше никогда не собирал, а все виденное им варение было уже в банках.

- Мы иногда сюда приезжаем – признался Димка – один раз даже ночевали. Там, за домом, детский уголок есть, качели стоят, песочница была, теперь в ней куст черемухи вырос, весной цвела красиво.

- Подняться можно – Степан указал на балкон

- Лестница сгнила – покачал головой Леха – мы по стене поднимались, по обломкам, ты лучше не рискуй, а то мы тебя не снимем.

- Давайте отдохнем, пообедаем, и дальше поедем – предложил Димка

- Куда дальше? – даже немного растерялся Степан – Еще дальше.

- Нет, поедем обратно, только другой дорогой – Димка снял рюкзак и пошел вглубь участка, где виднелось какое то строение

- Там беседка – пояснил Леха, указывая Степану на тропинку – в ней стол есть и скамейки.

Беседка была небольшая и почти круглая, внутри, в самом центре, был установлен крепкий и отлично сохранившийся круглый стол, вокруг которого стояла скамья. А возле входа стояла странная печка с трубой и без плиты, хотя плиту могли и утащить за столько лет, оставив лишь кирпичный каркас.

Димка уже протер тол неизвестно откуда взявшейся тряпкой и застелил куском пленки, видимо привезенной с собой, и расставлял на скатерти нехитрый обед. Степан вдруг почувствовал, что он очень проголодался, поэтому, усевшись за стол, придвинул к себе буханку хлеба, начал нарезать ее своим ножом, с которым теперь не расставался.

После обеда ехать и крутить педали, было совсем неохота. Организм хотел полежать, вытянуться, а лучше всего, вздремнуть. Но парни сказали, что дорога домой будет на пару километров длиннее, а это значило, что на отдых времени нет.

- Зато на реке можно будет посидеть – сообщил Димка – там есть заводь классная, и там дерево поваленное есть, можно сидеть и смотреть, как плещутся рыбы.

- А ловить их пробовали? – Степан вспомнил рыбалку с Батором, в их последний мирный день

- Точняк! – обрадовался Леха – надо удочки сделать и попробовать поймать рыбу! Кто умеет делать удочки?

- Я посмотрю дома – пообещал Степан – Батор был рыбаком, значит, у него должны быть снасти. Если что, Дока попросим помочь.

- И мы завтра… нет, послезавтра – поправился Димка – поедим и наловим рыбы. А со взрослыми можно будет допоздна, Степан же взрослый, с ним отпустят.

Заброшенные сады закончились резко, как обрезали, пространство между остовами домов стало шире, но дома эти располагались уже среди берез и сосен, а не яблонь. Зато остовы домов выглядели более солидно, капитально, что ли.

- А это что было? – спросил своих проводников Степан

- Частный сектор – отозвался всезнающий Леха – люди здесь постоянно жили, не в квартирах, а в домах. У каждой семьи свой дом, своя земля.

- А почему здесь нет яблонь и ягод? – решил уточнить Степан

- Не знаю – признался Леха. – Наверное, жители их не садили, вот их и нет.

- Зато у них школа была и садик для детей – заявил Димка – мы будем мимо ехать, можно будет посмотреть.

Среди сосен оказался невысокий забор, вдоль которого пробегала тропинка. В одном месте нашлась калитка, Димка хотел ее открыть, даже потянулся рукой, но потом сделал жест рукой, призывая к осторожности и присел. Ничего не спрашивая. Степан и Леха последовали его примеру, скрывшись за невысоким забором.

- Так, бегать вы не умеете! – объявил строгий голос за заборчиком – будем учить. Значит, теперь утро будет начинаться с пробежки, бежать будем до окраины, там есть школьный стадион, правда он зарос, но дорожка асфальтированная осталась. Посмотрим сколько кругов по дорожке и обратно.

- Ты чего, командир? – ответил кто-то другой – Я и сейчас чуть не сдох, а ты хочешь каждый день.

- Человек такая тварь – было слышно, как говоривший ухмыльнулся – он ко всему привыкает, а трудности только закаляют и укрепляют.

Степан увидел перед собой широкую щель и прильнул к ней. Перед двухэтажным зданием стоял Ринат в неизвестной форме, а перед ним группа парней. Парни стояли в один ряд, а Ринат разговаривал с ними словно мастер на участке сборки с рабочими.

Степан вспомнил, что Ринат был стражем миллиарда и не самым простым. Вспомнил, что это Ринат преследовал их, возглавляя погоню и, сопоставив эти факты, понял, что Ринат обучает молодых. Но кто ему доверил это делать? Ведь нельзя вот так доверять человеку, который… Из здания вышел кряжистый мужик в такой же форме, обладатель пышных усов, и начал наблюдать за обучением.

Степан невольно выдохнул, поняв, что Ринат под наблюдением делится своими знаниями. С другой стороны, это правильно, ведь он многое знает.

- Теперь будем ползать – объявил Ринат своим воспитанникам – за мной!

- Ползти? – хохотнул кто-то

- Как хочешь, но зачет будет вон там – Ринат указал на площадку возле бетонных грибков.

Между стоящими рядом деревьями, на высоте чуть ниже колена, были натянуты веревки. Получилась полоса протяженностью метров семь или восемь. Что говорил Ринат, было не слышно, но вот один из курсантов лег на живот и пополз под этими веревками, стараясь их не касаться.

В руке Рината появилась тонкая веточка и, едва зад ползуна коснулся веревочки, прутик хлестнул по оттопыренной части тела. Ползун взвизгнул и что-то проговорил.

- Это черная пуля, боец! – громко объявил Ринат – или ты думал, мы здесь в игры играем? Ты под прицелом, понял?! Может за тем забором враг сидит, а ты здесь зад выставляешь.

Степан поморщился, было неприятно, что Ринат вот так угадал их место нахождения. Поэтому он поднялся в полный рост и пошел дальше по тропинке, увлекая своих проводников. Сделав несколько шагов, Степан обернулся и увидел, что Ринат смотрит им в след. Их глаза встретились, и Степан невольно хмыкнул.

***

- Так нельзя – дядька Борис налил себе в кружку крепкого чая – они вольные, а не ваши, миллиардовские, они не простят.

- Надо чтобы они поняли, что попали не в кружок «умелые руки», а в армию – возразил Ринат – чтобы с первой минуты тяжело было, чтобы учились и понимали.

- Ну-ну! – кончики усов поднялись, обозначая улыбку – только ты это, майор, оглядывайся чаще.

- Думаешь, нападут? – Ринат внимательно посмотрел на Бориса

- Готов паек поставить на кон – Борис поставил кружку на стол – я бы точно тебе здоровье поправил за такое.

- Спасибо, буду знать – кивнул Ринат

Ринат шел из стоящего в стороне сортира, когда почувствовал, что рядом кто-то есть, а потом и услышал крадущиеся шаги. Первое желание было обернуться и нагнать на нападающих жути, но потом он передумал и лишь переместил немного руки, чтобы было легче выставить блок.

Кто-то сделал стремительный шаг, и на голову опустилось покрывало. Такого Ринат не ожидал, поэтому первый удар в корпус пропустил. «Темная» - пронеслось в голове, а руки уже освободились из под накидки и наугад выставили блок, резкий разворот, захват чьей-то руки и, продолжая поворот, закручивание противника за собой.

Чем хорош такой оборонительный бой? Тем, что своих в нем нет, и все, в кого бы ты не попал рукой или ногой, все твои противники, и они этого заслужили. Рубящий удар вниз, вдоль корпуса, пресек удар в корпус. Теперь отпустить свою жертву и переместиться. Их много и они мешают друг другу, не давая ударить…

А это чья рука? Подтянуть к себе, направить бег противника вокруг себя, теперь подсечка и толкнуть его под ноги нападавшим. Следующий! Ринат почувствовал, как заныла свежая рана. Да, организм еще не готов к таким потрясениям. Не стоять! Поворот, захват, толчок. Кто-то толкает в спину, стремясь уронить. «Ха! Вы сами этого хотели!» локти к телу, падение, кувырок, толчок ногой и вот уже по площадке, нанося болезненные удары нападавшим, идет один из самых зрелищных приемов, именующийся вертушкой.

Вскрик, другой, команда «Уходим!» топот ног и тишина. Ринат сел на тропинку и снял с головы мешающее видеть мир покрывало. Потрогал скулу, один удар все-таки достиг цели, но спасибо покрывалу, все не так страшно. Решив разобраться с этим завтра, Ринат пошел в свою комнату. Но, проходя мимо, не удержался и заглянул в большую, общую спальню курсантов:

- Вы чего, бессмертные? Майоров не бьют, для жизни опасно! – Ринат бросил в темноту комнаты покрывало и пошел дальше.

Глава 32

Проходя по коридору своей квартиры из спальни до кухни, где предстояло включить чайник, для приготовления нехитрого завтрака, Степан провел рукой по рулю велосипеда, стоящего в коридоре. Димка с Лехой вчера торжественно объявили, что теперь это его велосипед и помогли затащить двухколесный транспорт в квартиру.

Включая чайник, Степан выглянул в окно и увидел уходящую по тротуару Светлану. Девушка шла стремительной, не свойственной девушкам. Походкой, явно спеша по своим, командирским делам. Степан вздохнул.

Вчера никто не зашел и весь вечер он провел за разбором рыболовных снастей, которые нашел во встроенной в стену нише. Здесь было много всякого рыболовного оборудования, назначение половины которого Степан даже и представить не мог. А ведь обещал, что с Димкой и Лехой пойдет завтра на рыбалку.

Завтрак не задался. Яйца, принесенные вчера Димкой, безжалостно пригорали к сковородке, становясь не белыми, а сразу черными. Для яичницы, которую Степан хотел приготовить, явно чего-то не хватало. Поняв, что приготовление пищи, это не его конек, Степан залил оставшиеся три яйца водой из под крана и поставил вариться.

К такой жизни Степан оказался не готов. Нет, он, конечно, видел, как готовят еду люди, как это делали повара в общей столовой, когда он жил в «миллиардах». Но там было просто, кто-то кушал прямо в столовой, другие забирали еду домой, как это делал сам Степан. Теперь приходилось готовить себе самому и это становилось проблемой.

Закинув сковороду с пригоревшими яйцами в раковину, Степан хотел залить ее водой, но в дверь постучали.

- Привет! – в квартиру шагнул Гал и, поводив носом, спросил – кашеваришь?

- Ем что придется, – Степан закрыл дверь и пошел обратно в кухню – кашеварство, это не мое, наверное.

- В миллиардах этому не учат – глядя на лежащую в раковине сковороду, уточнил Гал

- Только тех, кто будет поварами – отозвался Степан – в семьях некоторые сами готовят. Аюна хорошо готовила и даже стряпала. А я вот, так и не научился.

- Сейчас что-нибудь придумаем – Гал потер друг о друга ладони – вообще, это не сложно. Главное один раз понять, что и как варить, а потом только составляй разные сочетания. Например, научишься подливку делать, и делай, только на гарнир бери один раз картошку, другой раз пшено или еще что-нибудь.

- Разнообразие у нас не очень – кивнул Степан

- Да – согласился Гал – без изысков. Вот мы один раз у миллиардов рис увели, целый мешок, вкусная крупа оказывается. Но у нас не растет, поэтому будем готовить пшенку.

- Интересно, а как люди раньше питались – Глядя как Гал насыпает крупу в кастрюлю, спросил Степан.

- Хорошо питались – Гал показал Степану кастрюлю – если ты будешь готовить на одного себя и на один раз, больше чем здесь не насыпай. Крупа будет распариваться. У меня дома есть старинная книга рецептов, я тебе принесу потом, посмотришь.

- А рыбу готовить умеешь? – внимательно следя за Галом, спросил Степан – Мы завтра с Димкой и его другом, Лехой, на рыбалку хотим сгонять, на великах. А вот что потом с рыбой делать, я не знаю. Хотя знаю, я солить ее умею, Батор показал как.

- Как у тебя на велосипеде получается? – Гал убрал с плитки закипевшие яйца и поставил на освободившееся место будущую кашу.

- Нормально – Степан сел на стул, чтобы не путаться у Гала под ногами – ездили вчера за город, сады смотрели, к реке подъезжали. Знаешь, кого видел? Майора, с которым пришли. Он молодых парней натаскивал.

- Да, там, за городом, сделали подготовительную базу – не оборачиваясь, ответил Гал – сказали, что когда он этих обучит, мы все будем у него переподготовку проходить. Он многому может научить, знает современное оружие и разные методы проведения специальных операций.

- Я бы вот так доверять ему не стал – покачал головой Степан – промоет мозг молодым и уведет в миллиарды.

- Так за ним человек наш смотрит – погрозил потолку указательным пальцем Гал – следит, чтобы чего ни того не придумал.

- Ты сегодня отдыхаешь? – невпопад спросил Степан

- Нет, сейчас каша приготовится и убегу. Соль у тебя где?

- Так – Степан нахмурился, вспоминая головоломку, которую ему выдала Светлана. – Соль в железной банке из под старинного кофе, на которой написано «ЧАЙ».

Гал посмотрел на выстроившиеся ровным рядом старинные банки из под кофе. Они были разной высоты и округлости, с потертыми рисунками. На некоторых были уже более современные надписи, сделанные капиллярной ручкой. Так на одной из крышек было написано «ЧАЙ». К своему удивлению, крышка с надписью «СОЛЬ» тоже была.

- Раз на велосипеде не устаешь, значит, можешь и с караваном ходить – перемешивая кашу, задумчиво сообщил Гал – До третьего моста, а там оставаться с группой охраны, пока караван пеший участок проходит, или на коне, чтобы нога не уставала.

- Я попрошусь у Светланы – решил Степан

- Давай – Гал передвинул кастрюлю с кашей на холодную плитку – пусть настоится минут двадцать и можно есть. Масло найдешь к каше?

- Много? – спросил Степан

- Кашу маслом не испортишь – пожал плечами Гал – А Светлану на рыбалку позови, там и поговоришь, она не откажется, от рыбалки, в смысле.

- Тогда я сейчас к Доку пойду – Степан нахмурился – нужно в снастях разобраться, что и зачем, а Док в этом разбирается.

- А я вечером зайду – направляясь на выход, пообещал Гал – книгу с рецептами тебе принесу, и про рыбалку решим.

***

- Вот эти две удочки возьмем – Док отставил в сторону отобранные снасти – спиннинг, блесны. Нужно Димке сказать, чтобы червей побольше накопали, будем донки ставить.

- Как удочки к велосипеду прикрепить? – Степан прикинул длину удилищ.

- Вдоль рамы обычно привязывают – Гал показал на пальцах. Как нужно расположить удилища – только веревку надо.

- А Светлане удочку возьмем?

- У нее этого добра столько – усмехнулся Гал – может запросто вооружить удочками небольшой полк или рыболовную артель.

- Димку я увижу только завтра днем – задумчиво проговорил Степан – они успеют накопать червей?

- Дело не хитрое – махнул кистью руки Док – в крайнем случае, лопату с собой возьмем и там накопаем.

- Часа в два пойдем – предположил Степан

- В четыре – поправил Док – это ты пока свободен, а у нас дела, обязанности перед Народом.

- А можно будет часть улова в госпиталь, на кухню отдать? – нахмурился Степан – а то я точно, никакой пользы не приношу.

- Ты сначала поймай этот улов! – засмеялся Гал, – а то рыба еще знать не знает, что ее ловить собираются, а ты уже улов распределил. Это все равно, что в берлогу медведю соли насыпать.

- Зачем? – не понял Степан

- Ну как, проснется, и уже соленый. Останется только с охотиться на него – объяснил Гал

- А пользу ты еще успеешь принести – добавил Док – когда совсем поправишься.

- Да я сейчас могу – пожал плечами Степан – например, материал сдать в генофонд могу. Кстати, а здесь принимают?

- Что принимают? – наклонился ближе Гал – какой материал?

- В миллиарде каждый мужчина должен раз в неделю сдавать семенную жидкость в генофонд – как маленькому начал объяснять Степан – чтобы сохранить и укрепить генофонд, чтобы сохранить человечество как вид.

Гал внимательно посмотрел на Степана. Перевел взгляд на Дока.

- Так гасится излишняя энергия – поморщился Док – чтобы мужское население спокойнее было, покладистее. Еще один способ управления массами. Да и за рождаемостью следить проще. На самом деле никто никуда ничего не собирает, незачем просто.

- А тем, кто чаще сдает… - Степан посмотрел на готового засмеяться Гала, и сделал вывод – у вас ничего этого нет.

- И не рассказывай об этом никому – Гал изо всех сил старался сдержать смех – засмеют.

- Ну вас – Степану стало не удобно и, поднявшись. Он вышел на балкон.

За невысоким бортиком был небольшой соседский балкон, с соседями Степан еще не познакомился. В народе вообще было не принято лезть друг к другу. А вот с другой стороны был балкон Светланы и там как раз ктото начал открывать дверь.

- Привет – первой поздоровалась Светлана – как ты себя чувствуешь? Чего не зовешь, все хорошо?

- Да – выдохнул Степан – мы завтра на рыбалку собираемся, на велосипедах, поедешь с нами.

- Конечно – кивнула Светлана – на рыбалку, да хоть сейчас! А ты как с велосипедом?

Степан невольно улыбнулся. Со Светланой было легко общаться, она вела себя как парень, или как очень давно знакомая девушка, как будто они выросли вместе и всегда знали друг друга.

- У меня уже даже свой есть – похвастался Степан – и мы ездили с Димкой за город.

- Тогда вообще хорошо – Светлана обернулась и помахала появившемуся на балконе Доку – всей бандой поедем?

- Еще Димка с Лехой будут – кивнул Степан

- Выезд в четыре часа – дополнил Док

- Хорошо – согласилась Светлана и уточнила – с ночевкой?

- Скорее всего – протиснулся на балкон Гал – нужно будет теплые вещи взять и палатку, у реки холодно.

- Тогда и Надежда с нами поедет – задумчиво проговорил Док

- А она умеет на велосипеде ездить? – вопросительно посмотрела на Дока Светлана.

- Раз на парашюте умеет, то и на велосипеде должна уметь – заверил всех Гал

Глава 33

Велосипеды, на которых ехали Гал и Светлана, сильно отличались от того, на котором ехал Степан. Во-первых, они были ниже, и велосипедист более сильно наклонялся вперед. Вторым отличием были скорости, которые можно менять в зависимости от режима езды.

Получалось, что ребята крутят педали с одинаковым усилием, а едут каждый раз по-разному. А еще по бокам были сделаны ящики для груза. Вдоль заднего колеса, с каждой стороны.

Снаружи ящики казались маленькими, но в них вошло почти все то, что взяли с собой рыбаки. Осталось лишь по маленькому рюкзаку у Димки и Лехи.

- Давай вперед! - скомандовала Степану Светлана - хочу посмотреть, как ты держишься на велике.

Спорить Степан не стал, понимая, что сейчас будут оценены его "ходовые" качества. Возглавив их небольшую колонну, Степан добавил скорости, задавая более высокий темп. Дорогу он помнил, поэтому уверенно вел велосипед вперед.

Лишь в одном месте, где тропинка неожиданно раздваивалась, он ненадолго замешкался, чем воспользовался Димка. Проезжая мимо, он громко крикнул: "Сюда"! И скрылся между прибрежными деревьями.

Ближе к реке темп пришлось снизить. Слишком непредсказуемой стала тропа, и каждый ее новый метр нес новую трудность. То появлялся песчаный пятак, такой, в котором вязли колеса, то ветки деревьев склонялись так низко, что приходилось пригибаться.

Степан даже начал сомневаться, та ли это тропа, как вдруг она кончилась, оборвавшись на широкой поляне, расположенной на берегу реки. О том, что это та самая поляна, говорило приметное дерево, лежащее недалеко от кромки воды.

- Держишься не плохо - останавливаясь возле Степана, заметила Светлана - нога еще болит? Ты когда здоровой ногой на педаль жмешь, получается небольшой рывок, а раненая немного недорабатывает.

- Я думал, ты не заметишь - искренне расстроился Степан - хотел с вами попроситься.

- Мы через три дня топливный караван поведем - наклонила голову Светлана - хочешь, поехали. Я поговорю за тебя. Там не быстро, и не далеко.

- А Док разрешит? - Гал покосился на Дока

- Утром скажу - отозвался Док - вот если наловит больше меня, то пусть едет.

***

Сама рыбалка сильно отличалась от той, которая была в прошлый раз, когда шли с Батором. Оказалось, что в заводи нужно ловить рыбу иначе, чем на перекатах, да и рыба была другая. Степан, конечно, предполагал, что в разных реках водится разная рыба, но что в одной реке она тоже бывает разной, он не знал.

Димка показал как нужно наживлять червяка на крючок, объяснил, как выставить глубину, чтобы поплавок занял вертикальное положение. Первую рыбку Степан упустил, как сказал Гал, поспешил и не дал ей как следует приклеваться.

Когда поплавок ожил во второй раз, Степан решил подождать, пока рыба надежно зацепится за крючок. Когда через полминуты поплавок вновь замер, Димка сказал что нужно проверить наживку. К удивлению Степана, крючок оказался пустым, от червяка не осталось и следа.

Димка с Лехой нарубили крапивы и уложили ее в мешок, дно которого лежало в воде и все свой улов складывали туда. Степан пополнил общий улов два раза, когда обратил внимание, что Светлана ловит рыбу по-другому. Отойдя немного в сторону, туда где затон заканчивался и начиналось течение, Светлана забрасывала в воду блестящую железку, привязанную к прочной леске и быстро сматывала леску обратно, подводя снасть обратно.

- И кого она так поймает? – спросил Степан ни к кому конкретно не обращаясь.

- Щуку или крупного окуня – сообщил Док – если сильно повезет, то большую щуку, такую, что перекроет весь наш улов.

Док развел руки шире плеч, примерно на метр, показывая какую именно щуку должна поймать Светлана. Степан недоверчиво посмотрел на дока, оценил размер.

- Можно, я пойду, посмотрю? – спросил он.

- Только аккуратно – посоветовал Гал – под замах не попади.

Степан остановился в нескольких метрах от девушки и в безопасности подождал, пока стальная рыбка улетит в реку.

- Клюет? – спросил Степан, наблюдая, как девушка крутит катушку, периодически поднимая вверх удилище.

- Пока нет – честно призналась девушка

- А там все уже ловят. Даже я уже две рыбки поймал – гордо заявил Степан

- Раз рыбу ловить умеешь, то уже с голоду не пропадешь – отозвалась Светлана.

В этот момент что-то произошло, что именно Степан не понял, но девушка перестала обращать на него внимание, сосредоточившись на удочке. Степан проследил за уходящей в воду леской и понял, что у девушки клюнула рыба.

- Тащи ее! – шепотом прошептал Степан

Сматывание лески на катушку превратилось в борьбу. Было видно, как напряглась Светлана, как сопротивляется рыба в глубине. В один момент рыба метнулась в сторону, выворачивая удилище в руках девушки, но Светлана была готова к такому повороту и лишь слегка отклонилась, удерживая удилище.

Метрах в десяти от берега из воды выпрыгнула, как показалось Степану, огромная рыбина. Замерев на короткий миг в воздухе и, как будто найдя взглядом того, кто ее поймал, рыба с громким плюхом рухнула обратно в воду.

- Возьми подсак – скомандовала Светлана – когда подведу к берегу, поймаешь ее.

- Чего брать? – переспросил Степан

- Сачок! – Светлана кивнула под ноги, где лежал большой сачок на длинном древке – Когда рыбу подведу, поймаешь ее как бабочку. Бабочек ловил в детстве?

- Нет. – Честно признался Степан, беря сачок – А зачем их ловить?

Ведомая леской рыба медленно подходила к берегу. Когда до нее осталось не больше метра, Степан, замахнувшись, накрыл то место, где только что мелькнул хвост, сачком. Но, когда поднял сачок. Рыбы в нем не было.

- Дай сюда! – Светлана перехватила удочку в левую руку, а правой, забрав сачок у Степана, ловко подвела его под рыбу, после чего сделала пару шагов назад, отходя от кромки воды, и отдала удочку Степану.

- Это кто? – кивнул Степан на рыбу

- Щука – довольно объявила Светлана – будешь смотреть, руки в рот ей не суй.

Степан помог Светлане отнести Щуку к лагерю. По пути он прикинул длину щуки и понял, что Док оказался почти прав, показывая размер тогда еще будущего улова девушки.

- А меня научишь? – спросил Степан – Вот так же рыбу ловить.

- Научу – пожала плечами девушка – здесь нет ничего сложного.

Оказалось, что вся хитрость заключается в забросе. Нужно вовремя отпустить леску, чтобы блесна, стальная рыбка с крючками, улетела именно туда, куда нужно, а не совсем в другую сторону. Внимательно выслушав теоретический инструктаж, Степан взял в руки удилище.

-Зацепишь блесну и сам поплывешь ее спасать – напутствовала своего ученика Светлана

- Я плавать не умею – замер с удилищем в замахе Степан

- Вот, заодно и научишься – безжалостно заявила Светлана

Первый заброс получился не далеким. Зато Степан сам вывел блесну обратно, приготовившись закинуть ее снова.

- Не суетись – Светлана встала слева от Степана, чтобы не стоять под замахом. – Плавнее, ты блесну бросаешь, а не от комаров отмахиваешься. Второй раз получилось намного лучше. Степан закинул блесну почти также далеко, как это получалось у самой Светланы. Только во рыба никак не хотела замечать блестящую приманку.

Решив, что дальность заброса зависит от ширины замаха, Степан оставил более длинный поводок при замахе, увеличив таким образом замах. И он даже замахнулся…

- Ай! – вскрикнула Светлана – ты что делаешь!

Степан испуганно обернулся. Девушка держала леску, видимо опасаясь, что Степан выдернет с мясом застрявший в ее плече крючок от блесны.

- Я не специально! – Степан аккуратно поставил спиннинг на землю и попытался посмотреть, как глубоко засел крючок.

- С таким рвением только за поплавками следить – прошипела Светлана. – Пошли к великам, там нож есть.

- Вот! – Степан протянул девушке свой водолазный нож, который всегда носил пристегнутым к ноге.

- Чего «Вот»? – уточнила девушка – режь кожу, вытаскивай крючок. И не надо на меня так смотреть, это рыболовный крючок, его или только откусывать и выводить по частям или кожу надрезать.

- Может быть крючок как-нибудь? – поморщился Степан

- Это моя любимая блесна – вздохнула девушка – ранка затянется, а вот где я потом крючок возьму?

- Понятно – Степан посмотрел на девушку как на сумасшедшую – только я никогда не резал девушек.

- Все – у Светланы кончилось терпение – пошли к профессионалам.

- Док! – подходя к рыбакам, позвал Степан – тут надо это, крючок вырезать.

Док внимательно посмотрел на Степана, на спиннинг в его руке, проследил за леской и, широко улыбнувшись, заявил:

- Переловил ты меня! Да что меня, всех переловил! – Док поднялся и, под уже общий хохот продолжил – пока мы здесь рыбу ловим, он вон сразу русалку зацепил.

- Ага, русалку – недовольно поморщилась Светлана

- А чем не русалка – передавая Доку нож, уточнил Степан – И Девушка, и красивая, и рыбу любишь…

- И на блесну клюешь! – в голос заржал Гал

***

- А выходные у нас будут? – спросил прямо из строя веснушчатый парень.

Ринат уже запомнил, что его зовут Геннадий, и в отряде все знают, что Гену просто не согнешь. Парень очень выносливый и упертый с характером. Про него ходила легенда, что однажды они поссорились с другой компанией, те были старше, и что-то там произошло, не суть важно что, но была драка.

Сначала Гена отделал одного, потом на него набросились вчетвером. А когда они отошли, он поднялся и, догнав уходящих развернул и впечатал другого. Они опять на него насели, а когда вновь отошли, Гена догнал и… Когда среди нападавших непобитым остался только один, они просто сбежали.

- Как нужно задавать вопрос? – остановился перед бойцом Ринат.

- Нужно обратиться к командиру, - закатив глаза под лоб, начал перечислять Геннадий – спросить разрешение обратиться, чушь какая то, и если разрешат, спросить.

- Молодец! – похвалил Ринат - Ты все знаешь. А почему не выполняешь.

- Долго это все – поморщился Гена – пока все ритуалы исполнишь, уже и забудешь, что спросить хотел.

- А раз забудешь, значит и вопрос не стоил того, чтобы воздух сотрясать да командира отвлекать – Строго заявил из-за спины Рината дядька Борис

- Выходные будут – решил все-таки ответить на вопрос Ринат – даже увольнения в город будут. Но не для всех. Кто-то всегда должен оставаться на базе.

- И как будете определять, кто здесь отдыхает, а кто в город идет? – спросил стоявший рядом с Геннадием крепыш с непропорционально длинными руками, Костя.

- У кого залетов нет, тот и пойдет в город – ответил Ринат – на этой неделе таких безгрешных среди вас нет. Знаете за что?

- А если там были не все? – нагло оскалился Гена

- Плохо, что не все – оскалился в ответ Ринат – вы отряд и в делах должны быть все как один. Во всяком случае, отвечать будете все как один, и в город на этой неделе никто не пойдет.

- А как здесь будем отдыхать? – спросил кто-то из отряда. Ринат не успел обернуться на голос.

- Будете без формы по территории ходить, кросс будет на два круга короче – начал перечислять Ринат – спать ляжете пораньше, не в десять, а вполовину десятого.

- Можно будет без формы ходить? – удивился Костя

- Конечно – улыбнулся Ринат – вы же ее после пробежки постираете, она сохнуть будет. Я же не зверь какой, чтобы вы в мокрой форме ходили.

- Ну и какой же это отдых? – спросил Геннадий

- Нормальный отдых – кивнул дядька Борис – полезный.

***

- Я в город отлучусь – предупредил Бориса Ринат – нужно постираться, не хочу, чтобы бойцы меня без формы видели.

- Надо так надо – кивнул дядька – ты не переживай, майор, я им расслабиться не позволю.

- Вот и хорошо – кивнул Ринат

- Ты это, велик мой возьми, – дядька Борис показал на стоящего возле входа железного коня – на нем сподручнее будет, быстрее. Ездить умеешь?

- Умею – кивнул Ринат – и дорогу найду, обучен не блудить в лесах.

Через несколько минут на развилке тропы остановился велосипедист. Он постоял несколько минут, глядя то в одну сторону, то в другую, но потом повернул к городу.

Глава 34

Это ловить рыбу интересно и азартно, а вот разделывать и солить, здесь желающих не так много. И это еще часть улова отправили с Доком в госпиталь и часть отдали Димке с Лехой, чтобы порадовали родителей. И все равно осталось еще много.

Надежда и Светлана занимались зачисткой рыбы, Гал принёс свежесваренного пива и помогал Степану укладывать рыбу в большую кастрюлю, пересыпая ее солью.

Краем глаза Степан заметил какое-то движение за окном. Резко обернувшись он буквально нос к носу столкнулся с полосатой кошкой, которую отделяло от людей только оконное стекло.

- За рыбой пришла - указал на животное Степан - Батор в прошлый раз тоже кошку угощал.

- И ты угости - посоветовал Гал - брось ей небольшую рыбку, она сама ее поймает.

- Это соседская, со второго этажа - определила, посмотрев в окно, Светлана - они для нее специальный выход сделали с трапом от форточки до дерева.

- Аюна хотела кошку - глядя в большие зеленые глаза, вздохнул Степан.

Он выбрал рыбку среднего размера, такую, чтобы была и не сильно большая и не совсем маленькая, потом открыл форточку и бросил рыбку в сторону кошки. Зверь грациозно оторвал от ветки передние лапы, и когти впились в добычу.

- Красиво - улыбнулся Степан - обживусь и обязательно заведу кошку.

- Кошка зверь хищный - предупредила Светлана - они очень умные и хитрые.

- А еще они наглые - кивнул в окно Гал.

Кошка уже расправилась с рыбой и, вопросительно глядела в сторону Степана, как будто прося добавки. Пришлось выделить еще одну рыбку, но поменьше. А в следующий раз, когда наглый зверь сделал вид, что его никто и никогда не кормил, Степан просто задернул занавеску. Но и через ткань продолжал чувствовать взгляд зеленых глаз.

Работа спорилась, и еще до наступления сумерек с рыбой было покончено, а на плите готовилась ароматная уха. Степан внимательно наблюдал за готовившим Галом, пытаясь запомнить, что и в каком порядке он забрасывает в кастрюлю, надеясь потом самостоятельно приготовить что-то подобное.

Док задерживался. Вообще был договор, что он проверит больных, отдаст рыбу на кухню и вернется, но его все не было.

- Технично он от разделки рыбы слился – проворчал Гал, смывая соль и рыбий сок с рук под струей воды – но что-то чересчур долго. Так можно и уху пропустить.

- Видимо там без него никак – Было видно, что Надежда переживает, хотя и виду не показывает. – Давайте еще подождем.

Док пришел, когда на улице уже наступили сумерки и детские голоса начали стихать, уступая место переборам гитарных струн и негромкому смеху молодежи. Помыв руки, Док вошел в зал, где все ждали только его и, остановившись у двери, осмотрел собравшихся.

- Я чего-то не знаю? – наклонив голову и посмотрев на всех исподлобья спросил Док у Надежды – Пришли люди племени твоего звездного брата. Привели мужчину с аппендицитом, пришлось срочно оперировать, пришел их знахарь и двое подростков, мальчик и девочка. Знахарь результаты опытов спрашивает, говорит, что жена моя обещала поделиться знаниями, а подростки в обучение.

- У тебя будут ученики? – подозрительно восторженно захлопала ресницами Надежда – это же так здорово, когда ты можешь поделиться знаниями, передать опыт.

- Вот про опыты мне и расскажите, чтобы я в курсе был – внимательно посмотрел на жену Док.

Гал, когда речь зашла об опытах, развернулся лицом в окно и изо всех сил старался не засмеяться. Степан сразу заметил, как друг старается сдержать смех, как жмурит со всех сил глаза, как тихо трясутся его плечи. Светлана тоже молчала, лишь глаза ее стали веселыми и очень озорными, такими, что казалось, если погаснет свет, то они будут светиться в темноте.

- Понимаешь, – Надежда набрала полную грудь воздуха – я плохо помню момент передачи нам летчика-вертолетчика. Но там что-то про опыты было. Да. Его же тебе для опытов и передали, я вспомнила!

- И какие конкретно опыты? – задумчиво глядя на жену уточнил Док – мне завтра знахарю нужно все рассказать, а я и не знаю, что именно.

Гал не выдержал и заржал во весь голос, через миг его смех подхватила и Светлана.

- Там про впитывание медицинских препаратов в организм – давясь смехом, поведал Гал – через сколько метров кишечник впитает микстуру.

- Чтобы узнать надо – Светлана сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки – сейчас. Так, спокойно… Надо размотать кишки и поить подопытного цветной микстурой.

- Еще проколы сделать надо! – показал указательными пальцами обоих рук на Светлану Гал, и на долгую минуту ушел в долину смеха – Все не могу больше…

- В каком месте цветная жидкость капать перестанет, там она и впиталась – выдохнула Светлана – потом, потом нужно измерить рулеткой расстояние и записать в специальный блокнот.

- Дикость какая! – во все глаза уставился на жену Док

- Так мы же ДИКИЕ!!! – встав напротив друг друга хором заявили Гал и Светлана, картинно разведя руки в стороны, и оба буквально рухнули обратно, на диван.

- Да не могла я такое придумать! – Надежда как-то виновато посмотрела на дока, на смеющихся Гала и Светлану, перевела взгляд на Степана, как будто ища поддержки, но потом пожала плечами – или могла.

- Она, все не могу больше, – покачала головой Светлана – она еще руками показывала как кишки будут растягивать и как потом мерять.

- Знахарь с вождем даже протрезвели – сообщил Гал, – а летчик сомлел и сознание потерял.

- Талант – выдохнул док и тоже заулыбался, глядя на жену

- Конечно, я не помню так можно что угодно придумать – возмущенно заявила Надежда.

- Такое вот так сразу не придумаешь – покачал головой Степан.

- А уху есть будем? – сменил тему Док.

***

В постирочной было прохладно и тихо. Ринат загрузил свои вещи в большую машинку, на передней панели которой красовалась эмблема нежной стирки и присел на стул возле окна. Конечно, можно было выйти на улицу и куда-нибудь сходить, чтобы занять те тридцать семь минут, за которые машинка обещала управиться со стиркой, но идти особо было некуда.

На столике лежала пачка очень ярких старинных журналов с разными картинками. Ринат взял верхний, на обложке которого была красовалась девушка в купальнике, стоящая на носовой надстройке яхты. В журнале рассказывалось про морские круизы, предлагали купить тур и купальник с чемоданом, даже компас и баллоны для подводного плаванья предлагали. Ринат перевернул страницу

- Привет! – поздоровался с Ринатом ребенок – А ты что так давно сюда не приходил? Ты не пачкаешься?

- Привет, Максимка – Ринат провел рукой по колючей голове ребенка, короткие волоски щекотали ладонь – тебя красиво подстригли.

- Да – довольно сообщил ребенок – коротко, как и должны ходить мальчики.

- А мама твоя где? – Ринат осмотрел постирочную, Зои не было.

- Так она ищет, что бы взять для стирки – пожал плечами Максимка – я как тебя увидел в окно, так ей и сказал. А мы вчера все перестирали и сегодня нам сюда не надо. Но мама сказала, что сейчас что-нибудь придумает, а я пошел тебя задержать, чтобы не ушел.

- Здравствуйте, Ринат! – поздоровалась Зоя, – что-то вас не видно совсем, ни здесь, ни во дворе.

- Я за городом молодежь учу – наблюдая, как женщина загружает в стиральную машину шторы, сообщил Ринат

- Чему учите? – Зоя включила машинку и подошла к столику, присев на стул напротив Рината. Максимка тут же залез матери на колени

- Учу как правильно защищать тех, кто нуждается в защите – серьезно ответил Ринат – учу быть солдатами, защитниками.

- Этому можно не учить – возразила Зоя – если человека ждут дома и ему есть кого защищать, он сам не сдастся и не отступит.

- А тебя кто ждет? – спросил Максимка – кого ты будешь защищать?

- Меня никто не ждет – ответил ребенку Ринат – значит, я всех буду защищать.

- А давай мы тебя будем ждать! – прямо заявил Максимка

- Максимка! – смутилась Зоя.

- Давай – не смог отказать ребенку Ринат

- Тогда пойдем к нам в гости – Максимка спрыгнул на пол и, подойдя к машинке, присел возле нее на корточки. Заглядывая через стекло, как вращается барабан – мама суп вкусный сварила и постряпает вечером, а я тебе своих солдатиков покажу.

- Как у детей все просто – тихо, чтобы не услышал сын, вздохнула Зоя

- Мы сами все усложняем – Ринат внимательно посмотрел в большие глаза Зои – предлагаю не усложнять.

***

- Ты же на меня не сердишься – придерживаясь за руку Дока и следя за лучом карманного фонаря, спросила Надежда.

- Нет, конечно – через мерное жужжание механизма фонаря, вращаемого пальцами Дока Надежда услышала, что муж улыбается – это даже весело. Только ты мне теперь помогай, нужно студентов в чтении и письме подтянуть, а мне некогда.

- Учительница из меня не очень – возразила Надежда – да и они меня, скорее всего не в очень красивом виде видели.

- Ты всегда в красивом виде – возразил Док

По тропинке кто-то шел на встречу. В темноте было не видно лица. Лишь неровный свет фонарика и громкие шаги, по которым было понятно, что человек спешит. Поравнявшись, встречный осветил лицо Надежды, а после и Дока

- Док! Как хорошо, что я вас встретил! Вы срочно нужны в госпитале, там парень, которому вы днем аппендицит вырезали…

- Побежали! – не стал дослушивать Док

- Я с вами – заявила Надежда

- Конечно – ускоряя шаг, отозвался Док – не бросать же тебя одну в темном лесу.

Глава 35

Это был велосипед Светланы. Степан еще вчера, когда узнал, что его возьмут сопровождать караван, попросил у девушки ее железного коня. Сказал, что нужно потренироваться ездить с переключением скоростей.

На самом деле Степану очень понравились жесткие, держащие форму, ящики для багажа. Еще когда он увидел эти ящики в первый раз, Степан решил, что именно в них можно перевезти хрупкие цветы оттуда, где они растут и не повредить. Нет, оно можно было и пешком, но с тростью в одной руке он бы точно не донес хрупкие ростки.

Цветы были невзрачными. Длинный стебель, стреловидные листья и мелкие синие соцветия. Но это было не суть как важно. Ценность их была в названии, услышанном однажды от Аюны. Незабудки, цветы долгой памяти.

Степан заметил несколько знакомых кустиков недалеко от того места, где они ловили рыбу и еще тогда решил, что перевезет их на могилу любимой девушки. Но время беспощадно, завтра утром уже и сам Степан отправляется на караванный маршрут. Поэтому вопрос с цветами нужно решить именно сегодня.

В вещах Батора нашлась складная Лопатки и пластиковая фляга для воды. Именно таким Степан и предполагал набор садовода на велосипеде. То, что надо.

Тропинка была знакомой, и ехать по ней в утренней тишине было очень удобно и приятно. Вот развилка, на которой в прошлый раз Димка вырвался вперед. Вот спуск к реке.

Степан специально поехал пораньше, чтобы Димка еще не пришел. Хотелось побыть одному, подумать, побыть наедине с духом Аюны. Гал говорил, что души ушедших живут рядом с могилами и с ними можно поговорить. Они не ответят, но обязательно услышат.

На том месте, где они совсем недавно ловили рыбу, раздавались голоса. Степан не стал подходить ближе, посмотрев со стороны, на группу молодых парней которыми командовал Ринат. Но голоса вдоль воды слышатся на значительное расстояние, поэтому он все равно услышал голос майора:

- Каждый боец должен уметь плавать! На самом деле это не трудно и никогда не поздно этому научиться. - Объяснял своим курсантам майор, стоя по пояс в воде - это как на велосипеде ездить, один раз научился и на всю жизнь.

- А тем, кто уже умеет плавать, что делать? - раздался незнакомый, более молодой, голос

- Выставить посты, вести наблюдение - распорядился Ринат - быть готовыми извлекать из воды утонувших товарищей.

Дальше Степан слушать не стал, занявшись выкапыванием цветов.

Оставаясь незамеченным, Степан накопал цветов и вновь спустился к воде, чтобы наполнить флягу и помыть Лопатку. Батору бы не понравилось, если бы он сложил в чехол грязную Лопатку, а предстояло побывать и на его могиле.

- Да ладно! - услышал Степан со стороны учащихся плавать - по течению каждый сможет, а против течения?

- Можно и против течения - отозвался Ринат - только другая техника плавания нужна.

- В общем, вы не умеете - сделал вывод курсант

- Умею, и тебя научу - спокойно возразил Ринат

Степан немного отвлекся, глина никак не хотела смываться из поворотного шарнира, поэтому пришлось пускать в ход нож. А когда после глянул в сторону курсантов, увидел плывущего к нему человека.

В том, что это Ринат, Степан не сомневался. Поэтому, чтобы не встречаться с майором, он отошел от воды и скрылся за деревьями. Но уехать незамеченным не удалось.

- Степан, подожди – окликнул его майор, когда Степан уже собирался взобраться в седло велосипеда. – Два слова.

Степан молча смотрел на майора, стоявшего на тропе в одних трусах, как вышел из воды, босиком и весь в сбегающих по телу каплях воды.

- Я не хотел – было видно, что Ринату не легко говорить – понимаешь, это ты шел к диким, а я не хотел. Я и не знал, что здесь отдельная цивилизация.

Степан молча селе на велосипед и приготовился нажать на педаль, отправляя железного коня вперед.

- Я не враг тебе! – Ринат говорил громко, громче обычного – я…

- Никто – подсказал Степан и, оттолкнувшись больной ногой, привел велосипед в движение.

***

На кладбище не произошло никаких изменений, Степан без труда нашел могилу любимой и, поставив велосипед возле большого дерева, подошел к холмику. Опустившись на колени перед последним приютом любимой девушки, Степан закрыл глаза.

Перед внутренним взором возникли родные глаза, Аюна улыбалась и как будто хотела что-то сказать, только слов слышно не было, только движение губ. Сколько он так просидел, Степан определить не мог, но, скорее всего больше десяти минут, во всяком случае мурашки, побежавшие по затекшим ногам, означали, что никак не меньше.

- А я тебе цветочки привез – Степан поднялся с колен – те самые, помнишь, которые ты показывала. Они Незабудки, я их вот здесь посажу, вдоль холмика.

Степан принес от велосипеда свой хрупкий груз и лопатку с флягой воды.

- Здесь и в самом деле хорошо. Знаешь, тебе бы точно понравилось. Представляешь, здесь много детей, и они свободные. Я не знаю как это объяснить, слов не знаю таких, но здесь даже дышится легче и никто за тобой не смотрит, не следит.

Степан, продолжая говорить, сделал лопаткой бороздку и аккуратно расставил в ней цветы. Потом залил все водой из фляги и подождал, когда она впитается.

- Я завтра ухожу с караваном – продолжил рассказ Степан – говорят, топливные караваны водить не так опасно, как товарные, там все просто, нужно только до перевалки дойти и забрать груз.

Степан присыпал землей корни цветов и еще раз полил землю возле цветов.

- Вот так – вздохнул Степан, сделав шаг назад – надеюсь, что приживутся. Да куда они денутся? Приживутся, конечно! Я еще березку принесу, вот там посажу, чтобы тенек был. Мы не на долго, Светлана говорит, что дней за пять управимся. Вернусь и приеду, больше воды принесу, чтобы цветы полить. Может быть еще какой цветок красивый найду, я то в них не разбираюсь, но Гал должен знать или Светлана.

Степан поправил руками землю на вершине могильного холмика, присел рядом с могилой на корточки.

- Светлана? Она бы тебе понравилась – Степан вновь закрыл глаза – Она строгая, как Батор и быстрая как ящерица, которых мы видели в лесу. Знаешь, таким и должен быть командир. Она думает обо всех сразу и рыбу любит. Вы бы обязательно подружились. Да.

Степан несколько минут сидел молча, слушая себя и окружающий мир, пытаясь уловить хоть какой-нибудь знак от души Аюны. Но мир был тих, в нем только щебетали невидимые птицы, стрекотал кузнечик и… И кто-то шел по тропинке, молча приближаясь к Степану.

Сердце учащенно забилось, как будто почувствовав опасность. Степан плавно перенес руку на рукоять ножа, незаметно извлек его из ножен и спрятал за спину.

- Вот ты где! – Степан невольно улыбнулся, услышав голос Светланы – тоже пришел проститься перед дальней дорогой?

- А ты чего крадешься? – Степан убрал нож обратно в ножны

- Тебя Димка потерял – сообщила Светлана, снимая с плеча сумку – Красивые цветы. Ты Димке скажи, чтобы тебя за саранками сводил. Они тоже красивые, красные и приживаются хорошо. Еще ландыши можно поискать, но это надо за дамбу перебираться.

- А ты чего? – спросил Степан

Светлана достала из сумки странную конструкцию из разных костей, связанных толстой нитью и, подойдя к холмику с игрушками, положила ее возле мяча.

- Завтра уходим с караваном – пожала плечами Светлана, – пришла с другом поговорить. Кто его знает, когда потом время будет.

- Я пойду тогда – Степан поднялся – чтобы не мешать.

- Ты не мешаешь – Светлана вернулась к сумке и достала из нее походную флягу – держи, только аккуратнее, крепкая штука.

Степан глотнул из фляги. По пищеводу, начиная от горла и до самого желудка, прокатился огненный шар. От неожиданности Степан зажмурился, а открыв глаза, увидел протянутый Светланой кусок лепешки.

- Закусывай – не предложила, а прямо приказала девушка – сейчас легче станет.

И в самом деле стало легче. Причем легче стало не в плане ожога пищевода, как ожидал Степан, а вообще, жить стало легче. Стало легче дышать, перестали мешать мошки, лезшие в глаза, настроение поднялось на целый порядок.

- Что это было? – кивнул на флягу Степан

- Этим дикие душевные раны прижигают – улыбнулась своим мыслям Светлана – звездный брат нашей Надежды угостил.

- Хорошая штука – похвалил Степан.

- Хорошая – согласилась Светлана, убирая флягу обратно в сумку, – но злоупотреблять не стоит.

***

Домой шли вместе. Степан катил велосипед, опираясь на него, словно на трость, когда становилось тяжело идти, Светлана шла рядом, с другой стороны железного коня, который нес в одном из своих ящиков ее сумку.

- А то место, куда мы пойдем, оно далеко? – уточнил Степан

- Рядом, всего два дня пути и там дорога хорошая, мы часто туда ходим.

- А как часто, если я первый раз слышу – удивился Степан

- Мы же не единственный отряд в народе – отозвалась Светлана – те разы другие ходили, теперь мы пойдем. Топливо дает много разных благ, а зимой сильно не находишь, вот летом и запасаемся.

- Там трубопровод миллиардов? – догадался Степан

- Да, трубопровод. Но мы до него не пойдем, там другие люди работают. Они на точке заправки заливают бочки и везут их до забора. А на заборе мы или Томичи забираем груз, оставляя пустую тару.

- Сложно все – покачал головой Степан

- Наоборот, все просто – возразила Светлана – раньше нужно было к трубе идти, далеко совсем, врезки, патрули и прочие прелести жизни. Батор все изменил.

- Как это? – спросил Степан.

Было приятно и познавательно идти рядом со Светланой и слушать ее голос, который рассказывал об устройстве этого мира. Мира в котором теперь предстояло жить Степану.

- Ты же знаешь, что разных руководителей в миллиардах постоянно переводят с места на место, чтобы не было связей и коррупции? – уточнила Светлана – А еще, чтобы разорвать связь с родителями.

- Да, я заметил – признался Степан – если кто шел на повышение, то его переводили в другой сектор.

- Вот – Светлана сделала паузу – я не знаю как новый начальник узла перекачки привез родителей, да и не важно. Но потом он женился и у него должен был родиться ребенок.

- И ему сказали, что один из родителей должен уйти – дополнил Светлану Степан – это обычное дело в миллиардах.

- Да – подтвердила Светлана – ему даже предложили выбрать кто именно.

- И кого он выбрал? – Степан даже остановился, представив, каково это, выбирать, кто из родителей должен умереть, освободив место будущему ребенку.

- Вечером он встретил Батора, случайно… - Светлана улыбнулась - и через два дня его родителей загрызли волки. А у нас закончились проблемы на трубопроводе.

- Это не может продолжаться вечно – покачал головой Степан – миллиарды спохватятся и его накажут.

- Он рискнул – посмотрела в глаза Степана остановившаяся Светлана Понимаешь? Это был его выбор, и он его сделал. Через три года и его кто-нибудь загрызет или «погибнет» в перестрелке и опять все будут вместе, только в нашем месте.

- А потом?

- Что-нибудь придумаем – пожала плечами девушка – здесь на так долго не планируют.

Глава 36

Такое время суток Аюна называла "молочное утро". Это когда солнца еще нет и в помине, но уже светло. Особенно Степану нравилось, когда в это время стоял туман, тогда мир и в самом деле как будто утопал в молоке.

Чтобы доехать до места сбора каравана и караванщиков, предстояло преодолеть значительный кусок населенного города. Степан еще слабо ориентировался в том районе, поэтому ждал возле подъезда, пока спустится Светлана.

- Готов, боец? - едва открыв дверь и увидев готового Степана, спросила девушка.

- Так точно, командир! - поправил на себе лямки небольшого рюкзака Степан.

Вообще, все вещи должны были уместиться в багажных коробах. Они и уместились, почти все, кроме найденного в запасах Батора спальника. Поэтому, немного подумав, Степан упаковал спальник в небольшой рюкзак и повесил его на спину.

Сам по себе спальник был очень интересный, Степан раньше таких не видел. Материал был легкий и теплый, в то же время, табличка гласила, что он не пропускает воду. При сворачивании он становился небольшим матрасиком, который раздувался при открытии до вполне себе приличных размеров.

Нет, можно было спальник упаковать, а на спину закрепить продуктовый паек или другое оборудование, но спальник мягче, поэтому он и занял место в рюкзаке.

Еще Степан нашел целый склад оружия. Две винтовки, как в фильмах, автомат и целых четыре разных пистолета, использующих одинаковые патроны. Светлана сказала, что оружие нужно взять, хотя бы один пистолет. Поэтому Степан взял сразу два пистолета. Кобуру с одним пристегнул к широкому ремню, а второй, более компактный и с барабаном вместо обоймы, закрепил на боку под походной курткой.

На выезде со двора, на перекрестке двух тропинок, стояли двое. Мужчина, держащий велосипед и что-то говорящая женщина. Они не видели и не слышали приближающихся Светлану и Степана. Мужчина наклонился, перехватив велосипед в одну руку, привлек к себе женщину и поцеловал.

Проезжая мимо, Степан глянул на парочку и едва не упал с велосипеда. В предрассветных сумерках с незнакомой женщиной целовался Ринат, явно собираясь ехать в лес к своим курсантам.

"Вот же проныра!" - подумал Степан, выравнивая велосипед. Светлана не оборачивалась и не ждала, поэтому пришлось немного ускориться.

***

На площадке, откуда отправлялся караван, было многолюдно. Но Степан сразу почувствовал, что здесь все знают что и как нужно делать, поэтому никакой суеты и лишних движений не было.

Сам караван состоял из пяти тележек, стоящих маленькими колесами на железнодорожных рельсах. Вот только для того чтобы телеги тянуть, были запряжены кони.

Тележки были приземистыми и совсем не походили на вагоны, доставшиеся от домиллиардных времен. У каждой тележки был свой возница, который сидел на специальном кресле. Такое же кресло было и с обратной стороны тележки.

Запряженных коней было по два. И ещё за каждой тележкой шло на привязи еще два коня.

- Не проще оставить больше места под груз, чем делать места для возниц? - не удержался от вопроса Степан

- Он не возница - обернулся, стоящий впереди Гал - он регулировщик скорости. Когда под уклон пойдем, будет тормозами телегу держать. А когда обратно поедем, с противоположной стороны сядет и будет оттуда управлять. А так, на заднем кресле охранник сидит.

- А я и то думаю, руля нет, зачем возница - Степану стало весело от своей несообразительности - а тормоза какой системы?

- Это к механику - Светлана показала на кряжистого дядьку в кожаном фартуке и нарукавниках - он за технику в пути отвечает, он и знает ее как свои три пальца.

- Почему три? - Степан вытянул вперед руку и пересчитал пальцы, их было пять.

- Знакомство с техникой ему трудно давалось - сообщил Гал.

- Так, собрались! - негромко, но явно скомандовала Светлана - Первая группа, выход через пять минут. Гал старший, Валет и Гера пристяжные. Авангард колонны. Вика и Леша, возьмите Степана, пусть учится. Вика за старшего. Проверились! Попрыгали! Все, пошли.

Степан проводил взглядом Гала и его группу. Покосился на Вику, вторую девушку-охранницу в отряде.

- Что в рюкзаке? - кивнула Вика

- Спальный мешок - отозвался Степан

- Оружие?

- Вот - Степан показал кобуру на ремне - и нож.

Про второй пистолет он решил не говорить и никому его не показывать. По рассказам Надежды Степан понял, что лучше что-нибудь иметь в запасе, чем не иметь ничего. Хотя, конечно, сомневался, что его тайна откроется подобным Надежде образом, но рисковать не стал.

- Будешь ехать впереди меня - Вика застегнула специальный хлястик, который не давал сорвать ветру кепку с ее головы - чтобы я тебя видела.

- Чтобы ты на нее не пялился - громким шепотом сообщил Леша, третий участник группы авангарда, за что сразу же увидел Викин кулак, подведенный ему под самый нос.

- И это тоже - строго проговорила Вика - если что-то покажется, померещится, мелькнет в кустах, блеснет в воздухе, пробежит, пролетит, перепрыгнет или еще чего или как, сразу сигналь. Понял?

Степан кивнул. Инструктаж был более чем понятен.

- Авангард! - скомандовала Светлана, глядя на часы - остальным трехминутная готовность!

Степан нажал ногой на педаль и поехал вслед за Лёшей. Караван неспешно двинулся следом, соблюдая заданный Светланой трехминутный интервал.

***

Курсанты все больше походили на боевое подразделение, а не на горстку великовозрастных балбесов и шалопаев. Ринат прошел вдоль строя, осматривая каждого. Форма «притерлась» к телам и стала сидеть намного лучше. Единственное, чего не хватало начинающему инструктору, так это знаков отличия и системы поощрения. А без этого терялся стимул, было просто не к чему стремиться.

Ринат посмотрел еще раз на бойцов, решив, что уже сегодня вечером обязательно подумает над этой проблемой. Нужно будет собраться с дядькой Борисом и вместе решить, какие будут знаки отличия и поощрения, а затем уже идти к Сергеичу, утверждать весь перечень, чтобы у всех знаки одинаковые были.

- Сегодня будем изучать обращение с огнестрельным оружием – оглядев курсантов, объявил Ринат

- Давно пора – выдохнул кто-то из курсантов – а то только маршируем да бегаем. Тут хоть постреляем.

- Обязательно – заверил Ринат – а пока идем в класс, будем изучать общую теорию обращения с огнестрельным оружием.

- Давайте сразу к практике – усмехнулся курсант.

- Да, чуть не забыл! – Ринат – Я же вам развлечение придумал!

- Мне уже страшно – послышался шепот

- Мне тоже – доверительно сообщил дядька Борис

- Мы теперь в город будем строем идти – доверительно сообщил Ринат – в форме, строем, как и положено военным. А возле штаба будем расходиться в увольнение. А в середине следующей недели, ближе к вечеру, торжественным маршем по городу пройдем. Чтобы все видели, что у народа есть армия!

- Так себе развлечение – поморщился дядька Борис – хотя, горожанам понравится.

- А можно без этого? – спросил веснушчатый парень, которого, как запомнил Ринат, звали Ильей

- Нет – помотал головой Ринат и, осмотрев приунывших парней, добавил – да ладно вам, не тушуйтесь, вам еще понравится. А знаете, как девушки на военных смотрят? Тем более я с вами пойду.

- Точно? – переспросил Илья

- Конечно – Ринат прошел вдоль строя в противоположную сторону – на командиров же тоже девушки смотрят, нельзя такое упускать.

- Тогда ладно – вздохнул Илья

***

Рельсов было два комплекта. При желании, можно было ехать не друг за другом, а колонной по две тележки, но караван двигался только по одной ветке, оставляя вторую свободной. Сначала долго шли между заброшенных вагонов прошлых времен. Вагонов было много, очень много, но ими никто не пользовался, поэтому многие поросли травой и даже кустарником, превратившись из поездов в непролазные валы.

Несколько раз встречались группы людей, они везли по второй рельсовой паре разные грузы в сторону города. Тогда Степан понял, что это туда они идут по этой нитке, а обратно кони будут тянуть груженые тележки уже по другой нитке.

Только к вечеру караван вышел на простор, покинув коридор вагонов и разных придорожных строений. Здесь было небольшое поле, которое пересекала река с висящим над ней разрушенным мостом. Разглядывая открывшуюся картину, Степан вспомнил тот разрушенный мост, который только с виду казался непроходимым.

Разговаривать было не с кем, он так и ехал в середине группы авангарда, наблюдая не только за дорогой, но и за окружающим миром. Леша остановился перед мостом, ожидая остальных.

- Чисто – доложил он подъехавшей Вике – метки не тронуты, можно переводить караван на ту сторону.

Степан внимательно осмотрел мост, но так и не понял, как по нему смогут проехать телеги, а тем более перейти кони. Но все оказалось просто. Коней выпрягли из телег и возницы увели их под мост, где перевели вброд на противоположный берег. Из недр нагромождения обломков Леша достал непонятную рукоятку и, пошел по мосту, перешагивая через лежащие поперек балки и кучи хлама.

Подошедший механик полил маслом на стоящий рядом агрегат и пере вел две небольших рукоятки в другое положение. Что-то затрещало, лязгнуло, и весь мост как будто вздрогнул. Степан удивленно наблюдал как кучи хлама и лежащие на пути арки моста пришли в движение, отползая в сторону и освобождая рельсы. Вскоре проезд был свободен и с той стороны моста пришел Леша, волоча за собой трос с крюком на конце.

Степан обернулся. Оказалось, что возницы уже вернулись и скрепили тележки друг с другом, а теперь Леша прицепил крюк к крайней и кому-то махнул. Трос натянулся и потянул тележки на ту, другую сторону.

- Две лебедки и кучи хлама на платформах – возле Степана остановился довольный собой механик в кожаном фартуке – впечатляет?

- Очень – признался Степан

- Пошли на ту сторону – позвал механик – через час на ночевку будем вставать.

- А маскировку? – посмотрел на отъехавшие кучи Степан

- Замыкающий отряд поправит. Нам нужно с поляны под деревья уйти как можно скорее, нельзя здесь стоять, как прыщ на… – механик на миг замолчал, подбирая слова – на лице у красавицы.

- Далеко идти? – спросил Степан

- Завтра, ближе к обеду, до отворота дойдем, и послезавтра вечером начнем погрузку.

Глава 37

Самое тяжелое заключалось в тишине. Ты едешь по краю насыпи, по тропинке, укатанной тысячами тысяч вот таких проездов, и молчишь. Молчишь ты, молчит мир вокруг, нет он говорит, но на своем, не доступном для понимания языке. Его слова звучат как стрекотание кузнечика, жужжание пролетевшего мимо шмеля, криком потревоженной кем то невидимым птицы.

Стоп! А кто потревожил птицу? Степан перестал крутить педали, перейдя в накат и прислушался. Все тихо, но на какой-то миг ему показалось, что из чащи леса на него смотрят. Смотрят зло, как на врага, и от этого взгляда кровь замедлилась, а слух обострился. Говорят, что вот так чувствовать взгляд могут лишь те, кто видел смерть. Степан отпустил руль и отвел в сторону правую руку, подавая сигнал ехавшей следом Вике.

- Что там? – девушка в два резких оборота педалей догнала Степана

- Смотрит кто-то – шепотом отозвался Степан – глянет и взгляд отводит. Вот опять.

- Давно? – Вика тихо свистнула, привлекая внимание Леши

- Минуту, может две – вспомнил Степан – как птица прокричала.

Вика сделала круговой взмах рукой, показывая Леше, что и как нужно делать и, остановившись, перехватила в руку короткий автомат, висевший до этого за спиной девушки.

- Стой здесь – скомандовала Вика.

Девушка присела на корточки и стукнула по рельсу привязанной к куску веревки большой гайкой, лихо крутнув свое оружие. Раздался звон, который должны были услышать как в караване, так и в группе авангарда. Но, еще не дождавшись, пока звук удара погаснет в металле, Вика бесшумно скользнула с насыпи в заросли кустов, отделяющих насыпь от леса.

Степан оглянулся, караван стоял и от него в лес уходили пять или шесть охранников. Степан достал пистолет и снял его с предохранителя. Тишина. Самое сложное в мире дело, это ждать. Степан ждать не любил, да и не умел, а тут пришлось. Присев на второй, дальний от леса рельс, Степан стал пристально вглядываться в чащу.

Долгое время ничего не происходило. Потом на насыпь, метрах в двадцати, двадцати пяти, поднялась крупная собака. Степан даже и не сразу сообразил, что это вовсе не собака, а настоящий волк. Постояв несколько секунд, волк двинулся дальше. За ним вышел волк помельче, за которым следовало несколько уже довольно крупных волчат.

Степан улыбнулся, глядя как малолетние балбесы пытаются, незаметно для родителей, куснуть друг друга за лапу или за хвост. Проводив скрывшуюся в высокой траве волчью семью, Степан поставил пистолет на предохранитель и убрал обратно в кобуру. Через несколько минут из леса вышла Светлана

- Чисто все – недовольно посмотрела на Степана командир

- Семья волков только что перешла из леса в поле – Степан показал где это было – Волк, волчица и шесть подростков.

- Скоро осень – кивнула Светлана – переходят ближе к местам сбора стай. Ладно, сейчас все соберутся, и дальше пойдем.

Уже через несколько минут караван двинулся дальше. Степану было немного неудобно, что он устроил такую задержку и он даже попытался извиниться, но оказалось, что его никто не винит, даже наоборот, Светлана привела его в пример всем остальным, сказав, что охранники должны обращать внимание на все. На потревоженных птиц особенно. Ведь это сейчас их волчата побеспокоили, но могут быть и другие, двуногие и более опасные звери.

Прошли очередной разъезд. Леша рассказал, что раньше на таких площадках разъезжались поезда. Например, когда один должен обогнать другой или чтобы поезда не встретились на одном пути. На разъездах не было брошенных поездов. Просто пути расходились, лежали несколько стрелок, потом пути снова сходились, и дальше опять шло только два пути.

Впереди стояли велосипеды первой группы, и на рельсах сидел Гал.

- Что случилось? - спросил Степан

- Ничего - отозвался Гал - сейчас в лес пойдем, караван подойдет, и будем сворачивать.

Степан посмотрел на врезанную в путь стрелку. Здесь не было никакого разъезда, просто от стрелки одна нитка уходила в лес. Путь шел дальше, а рельсы шли не только по прямой, но и вглубь леса.

Степан отвлекся, рассматривая как рельсы плавно поворачивая, уходят в лес, поэтому вздрогнул, когда возле него остановился конь и громко фыркнул.

- Чисто - доложил Гал - Томичи были.

Степан вопросительно посмотрел на Гала.

- Стрелку после себя никто не переводит - вместо Гала объяснила Светлана - сейчас стрелка прямо, значит, Томичи были и ушли домой.

- Они чаще нас бывают - добавил рассказ Гал - живут дальше, поэтому с их стороны в ходу сразу два каравана.

Гал затолкал руку под некогда синий продолговатый ящик и достал оттуда рукоятку с отполированной ручкой. Вставив рукоятку в отверстие с торца ящика, Гал начал быстро ею вращать.

Сначала ничего не происходило. Потом самые края стрелок, которые непосредственно и задают направление движения, начали смещаться, образуя цельный рельс с правой ниткой и делая разрыв на правой. Еще через секунду раздался щелчок, услышав который, Гал снял рукоятку и аккуратно убрал ее под ящик.

- Путь готов! - доложил Гал и, перехватив задумчивый взгляд Степана, спросил - ты чего загрустил?

- Я вот думаю, - вздохнул Степан - это же какую развитую техническую цивилизацию загубили "миллиарды".

***

- Наденька, Наденька! – услышала Надежда от двери голос Дока – Где моя хорошая девочка?

- Делает обед светиле дикой медицины, лучшему доктору наших земель – начала на ходу придумывать титулы мужу Надежда – Золотому скальпелю тысячелетия, а заодно и любимому мужчине!

- Мне уже пора собой гордиться? – останавливаясь на пороге кухни, спросил Док

- Один момент – Надежда стремительно шагнула к Доку, быстро вытирая руки о передник, положила руки мужу на плечи и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. После чего сделала шаг назад и, кивнув своим мыслям, разрешила – гордись!

- Я мыть руки, переодеваться и за стол – наметил план действий и направился в ванную комнату

- Я помогу тебе переодеться – крикнула в след Надежда

- Только на кухне все выключи, чтобы не сгорело – выглянув из дверей ванной комнаты, посоветовал Док.

Надежда лишь улыбнулась в ответ, но решила последовать совету мужа. Он же, муж в смысле, плохого не посоветует.

Вообще Док сильно изменился. После того, как Надежда объявила их мужем и женой, он все чаще стал бывать дома, стараясь сбежать туда при любом удобном случае. Оказалось, что Док вкусно готовит и любит сам это делать. Еще док знал много разных рецептов, историй и анекдотов, при этом рассказывал их в такие моменты, когда нужна была именно эта история или только анекдот мог проиллюстрировать то или иное действие.

Конечно, сотрудникам госпиталя такие перемены не очень нравились. Там всех устраивало, когда Док практически жил в своем кабинете, обедая в столовой и ночуя на кушетке в смотровой. Теперь же приходилось кого-то отправлять за Доком, когда нужно было срочно кого-нибудь оперировать или осмотреть. Хотя и случалось это не часто.

- Знаешь – после ужина Док сидел на полу, прислонившись спиной к креслу и держа на коленях голову Надежды, раскинувшейся по медвежьей шкуре – нам нужна твоя помощь.

- Я умею накладывать жгут, вставлять нитку в иголку и намыливать руки – стала загибать пальцы, перечисляя свои умения, Надежда – еще могу помочь одеть спасательный жилет и кислородную маску. Что из перечисленных нужно народу?

- Народу нужна строгая учительница, которую будут уважать пришедшие от диких, ученики – наклонив голову, посмотрел в глаза жене Док – например, сестра их вождя. Нужно подтянуть письмо, чтение и начальную математику. Понимаешь? Надо чтобы они делали записи, а они ручку в руках держать не умеют и на учителей шипят, словно коты.

- Мы уже говорили об этом – вспомнила Надежда – я не совсем умею учить.

- Вот заодно и научишься – пожал плечами док – потом с нашими проще будет.

- Со своими должно быть и так не сложно – возразила Надежда – там можно без тренировок, сразу раз и научил.

- А еще нужно пациенту объяснить, что зеленкой его не метят, а от микробов спасают – покачал головой Док – Помнишь, который с аппендицитом, тоже от твоего брата? То он быстро зеленку смывает, то мыться не хочет, чтобы запах не сменился, он же охотник, для него это важно, а вчера швы себе снял. Сказал, что все и так зарастет. Нужно лишь смолой помазать.

- А знахарь как? – вспомнила еще об одном госте из клана Надежда

- Он самый счастливый из всей компании – улыбнулся док – то в кабинете атласы анатомические изучает, то полезные микстуры на разные мелочи меняет. И ведь верят ему люди! Я их месяц уговаривал расширять меню, добавлять в пищу разные микроэлементы, примешивать пыль яичной скорлупы, например, и все никак.

- А знахарь? – приготовилась слушать Надежда

- В ступке натолок яичной скорлупы с речным песком и сухим подорожником, разложил по пакетикам и обменял на медные наконечники от электрических ящиков.

- А народ?

- Съели и за добавкой побежали – пожал плечами док. – Знахарь выменял у них напильник, и теперь камни точит для порошков, скорлупу уже никто не выбрасывает, все ему уходит. Так он еще медь напильником наточил и тоже скормил!

- Интересно, почему его слушают, а тебя нет? – удивилась Надежда – он же те же самые добавки делает?

- Понимаешь – Док сделал паузу – он ЗНАХАРЬ, а я всего-то лишь доктор.

- Хорошо – решилась Надежда – с тобой завтра пойду, посмотрю на учеников, знания их проверю. Может быть, и придумаю что-нибудь.

***

К вечеру Степан почти не устал и даже сам попросился в ночной караул. Оказалось, что по лесу впереди идет только одна группа и все держатся в приделах видимости. Поэтому его велосипед пристегнули к платформе, а самого посадили рядом с возницей. Смотреть по сторонам, да развлекать возницу разговорами.

Поляна, на которой остановились на ночлег, выглядела так, как будто сошла с картины. Окруженная с одной стороны лесом и насыпью железной дороги с другой стороны, она омывалась быстрым ручьем, который нес куда-то вдаль холодную воду.

Вода журчала и ворочала небольшие камни внизу, создавая грохот и скрежет. Вода не могла поднять и унести булыжники, но и своих попыток сделать это не оставляла. Поэтому, если присмотреться, было видно как в прозрачной воде качаются камни.

Степан отошел немного в сторону и увидел небольшой залив. В этом месте ручей поворачивал и уходил в сторону, и получился небольшой карман, в котором, в стороне от стремнины ручья, застаивалась вода. Из кустов на берег вышли девушки, Вика и Светлана. Степан хотел их окликнуть, но почему-то не стал.

В следующий миг Светлана буквально сбросила с себя всю одежу и с разбегу прыгнула в воду. Степан как будто сам почувствовал, как ледяная вода обжигает кожу девушки и поежился. Девушка широкими шагами пошла к берегу, но остановившись на половине пути стала протирать тело руками, смывая с него дневную усталость, пыль пройденного пути и пот.

Степан буквально не мог отвести глаз от открывшегося зрелища, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть, не разрушить такую хрупкую сказку. Едва Светлана вышла на берег и начала вытираться принесенным с собой полотенцем, место в купальне заняла Вика.

- Подглядываешь? – едва слышно прошептал беззвучно подошедший Гал

- Любуюсь – смутился Степан – очень красивые девушки.

- Это точно – выдохнул Гал – но если узнают о нас, пристрелят и не задумаются.

- Пускай – улыбнулся Степан – после такого не страшно

Глава 38

Шли до самого вечера. Потом внезапно среди лесных сумерек возникли ворота, за которыми начиналась небольшая станция со стрелками и прочими элементами. Здесь были приземистые, длинные здания, скрытые под землей, к которым подходили рельсы, и большие здания, внутрь которых входили рельсы.

- Что здесь было? – шепотом спросил Степан

- Военная база – также шепотом ответил Гал – по лесам много таких напрятано, некоторые до сих пор с оружием, только найти их очень трудно.

- Будем грузиться? – Степан посмотрел, как первая платформа нырнула в большой ангар, спрятанный под слоем земли.

- Мы будем отдыхать – вместо Гала ответила Светлана – чтобы утром отправиться обратно. Здесь есть кому погрузить, увязать и перезапрячь коней.

- А кто здесь все охраняет?

- Этот месяц Томичи – отозвался Гал, спрыгивая с телеги – а с середины следующего наш караул заступит и наши рабочие.

- Покажи ему комнаты отдыха – распорядилась Светлана.

***

Строй был откровенно жидкий. Если построение шло в одну шеренгу, то выглядело как короткий забор. Если же построить в две шеренги, то получалось немного лучше, хотя и выглядело коротко. Ринат вздохнул, так себе парад получится.

Хотя курсанты идеей пройти строем перед всем народом загорелись. Особенно живо откликнулись на мысль о том, что девушкам это понравится. Поэтому строевая подготовка шла с небывалым энтузиазмом. Ринат даже придумал как перестроиться в две шеренги прямо на ходу, практически без остановки.

- Нам срочно нужны знаки различия – глядя на старающихся чеканить шаг курсантов, сказал дядьке Борису Ринат – Не смотрится армия армией без знаков различия.

- Есть у меня одна мысль – признался Борис – даже рисовал в тетрадке, там старых тетрадок целый стеллаж, есть где порисовать.

- Покажешь? – спросил Ринат. Над этой проблемой уже думали, но все никак не получалось. Копировать то, что есть у «миллиардов» не хотелось, а свое пока получилось.

- Вечером, когда свободное время у бойцов будет – кивнул Борис и тут же громко спросил – Кто так ногу тянет? Рыжий, где носок? Как майор показывал? Вот! Можешь если захочешь!

- От кличек тоже надо отходить – выдохнул Ринат – нужно по званию, «рядовой …» Как у Рыжего фамилия?

- Фамилии их учить надо, да и слишком официально это будет – возразил помощник – а вот так, как оперативный позывной, коротко и ясно. А главное быстро.

- В общем, надо садиться и думать. Думать, решать и идти к руководству, чтобы вся армия по одному образу и подобию была. – Ринат посмотрел, как строй проходит поворот импровизированного плаца – Парад через пять дней будет, желательно успеть знаки различия сделать.

- Главное, Сергеича убедить. А он потом такую суету поднимет, что уже через пару дней все различаться будут. Он и ткань найдет и тех, кто эти знаки шить будет.

- На месте!!! – Объявил команду для подходящего строя Ринат – Стой! Раз-два! Молодцы! Вы почти готовы к параду. Ботинки почистим, ремни подтянем, и можно перед девушками красоваться. Вольно.

Ринат осмотрел строй. Конечно еще не идеал, но выглядят вполне себе по-военному. Крой формы не предполагает ношения погона, а значит нужно придумывать что-то другое.

- Сегодня у нас с вами будет не боевой день. Будем делать спортивную площадку. На второй террасе нужно навести порядок, убрать весь хлам и стекла. Там будем отрабатывать приемы рукопашного боя, тренировать вашу выносливость и накачивать мышцы. – Ринат осмотрел курсантов и продолжил уже менее официально – потом добавим к утренним пробежкам еще и силовые упражнения.

- Мы же и так, вон, после пробежки и турник и брусья – возразил Рыжий

- Вот и хорошо – вмешался дядька Борис – а теперь еще гантельки добудем, штангу знаю у кого выпросить, настоящую, может быть и «грушу» найдем.

- Откуда такое богатство – шепотом спросил Ринат

- Поисковики пару лет назад вагон нашли со спортивным снаряжением. Оно тогда половину по народу разошлось, если поискать, то можно многое найти – так же шепотом ответил Борис – У моего соседа со второго этажа, гантели есть. Тяжелые. Дети их по полу катали, они играли, а я грохот слушал.

- Мстительный ты человек, Дядька Борис – усмехнулся Ринат

- Да не! – нахмурил брови помощник – я же не для себя, я для дела.

- А поисковики еще что-то находят? – переспросил Ринат

- Находят – кивнул Борис – в первые годы все только съестное собирали, а теперь и на другие вещи стали смотреть. Например, технику или другое чего. Например, недалеко поезд стоит с железными ящиками. В одном ящике медь нашли. Нарубленные кабеля, наконечники, слитки. Она в первые годы никого не заинтересовала, ящик даже открыт был, да кому она нужна была? В другом доски лежали, но они сопрели совсем, одна труха осталась. Машину нашли, хоть сегодня ехать можно, но некуда. Я один раз кухонные краны нашел, большой такой синий ящик с кранами внутри.

- Тогда сходи в город, собери все, что сможешь, а мы после парада загрузимся железом и принесем все сюда.

***

Утро выдалось хмурым. Степан поежился, холодный ветер дул прямо в спину, пробирая до самых костей. Низкие тучи обещали еще и дождь, но пока его не было.

Караван шел медленно, было видно, что груженые платформы коням тянуть куда тяжелее, хотя они и были запряжены по четыре в каждую телегу. Чтобы хоть как-то облегчить ношу, свободные охранники шли пешком, оставив на телегах лишь легкие велосипеды.

Идти было немного тяжело, но Степан терпел, а чтобы ветер так сильно не продувал, надел на спину рюкзак со спальным мешком. Он почти ничего не весил, но ветер его не продувал, что было уже большим плюсом.

- Нам бы до дождя на большую дорогу выйти – проговорил идущий рядом Гал – там, конечно ветер сильнее, зато путь безопаснее.

- А какие здесь опасности? – Степан осмотрелся, но ничего не увидел.

- Если сухая гроза будет или ранние молнии, то может пал пойти. Дождя давно не было, в лесу сухо, полыхнет так, что мало не покажется. А у нас горючее в телегах.

- И что тогда делать? – спросил Степан

- Спасать коней и уходить налегке – отозвался Гал – груз дело наживное, а вот животинку жалко, да и людей тоже.

- А такое бывает?

- Еще не было ни разу – признался Гал – но может произойти в любой момент. Видишь, горы кругом, лес стоит, любой искры достаточно…

- Чего ты опять своими ужасами делишься? – Степан не слышал, как их догнала Светлана – нормально все будет!

- Все равно, на большой дороге безопаснее – не сдался Гал – здесь горы кругом, лес и неизвестность.

- Гал, ты после переподготовки командиром отряда будешь – наставительно проговорила Светлана – и как ты будешь людей водить с такими страхами?

- Нормально все будет – поморщился Гал – тропы протоптаны, задачи знаю, чего там не командовать?

- Ладно – примерилась Светлана – иди к первой телеге, мы со Степаном у второй, на остальные я уже людей расставила. Если гроза начнется, поможете вознице с конями, вдруг испугаются, чтобы поймали и успокоили вовремя.

- Могут испугаться? – Степан покосился на невозмутимого коня, идущего немного впереди

- Кони, они существа ранимые и пугливые – начала объяснять Степану Светлана – могут грома испугаться, молнии или огня. В любом случае, лови на недоуздок и пригибай голову к копытам.

- Они когда землю под собой видят, спокойнее становятся – хохотнул Гал – увереннее в себе.

- Их еще стреноживают, чтобы не убежали – поделился своим опытом, почерпнутым в поездках к Аюне на стойбище, Степан – Передние ноги связывают, и они скакать не могут, так и ходят рядом.

- Спальник хорошо упаковал? – спросила Светлана – Не промокнет в дождь?

- Не должен – поморщился Степан – он, кажется, непромокаемый.

- Если правильно сложить, то да – согласилась Светлана – это экспедиционный спальник, для ночевок в любых погодных условиях. В нем можно зимой на снегу спать. Батор его у «миллиардов» украл. Они в тренировочный поход ходили возле жилой зоны, а мы там патрулировали. Ну и следили за их подготовкой.

- И они не заметили? – перебил Степан

- Заметили – было слышно, что Светлана улыбается, вспоминая те события – один до кустиков побежал, а когда вернулся, спальника не нашел. Они потом всю ночь у костра сидели. Боялись и нападения ждали.

- Вы не напали? – уточнил Степан

- Нет – отозвалась Светлана – Верный еще один спальник стащил, прямо на глазах у туристов. Они, наверное, до сих пор считают, что волки для своего логова два спальника увели.

- А где второй спальник? Он у тебя?

- Пропал без вести – Светлана стала серьезной и какой-то грустной – вместе с Серым, бывшим командиром нашего отряда. Они в поиск ушли, еще одну воинскую базу искали, да так и не вернулись. Мы ходили по их следам, но ничего не нашли. Или они на «диких» нарвались или на «черных», никто не знает.

- Давно? – уточнил Степан

- Прошлой осенью – ответила Светлана – с тех пор я командир отряда. Как Серый назначил перед уходом.

- Вы с ним были…

- За конями следи – перебила Светлана и ушла вперед

***

Девочка что-то рисовала выданной ручкой в выданной же тетради, полностью погрузившись в процесс и напрочь отключившись от того, что говорит Надежда. Выглядела она так увлеченно, что Надежде совсем не хотелось ее одергивать.

Задание было математическим, Надежда попросила нарисовать три цветка. Чтобы их было именно три, а не два и даже не пять. Парень, которого звали Лось, и скорее всего это была просто кличка, а не официальное имя, уже давно справился, показав Надежде результат. А вот Роса ушла в процесс с головой.

Надежда заглянула в тетрадку девушки и просто обомлела. Нет, три цветка там были, но росли они на поляне, окруженной деревьями, между которых тек ручей, из которого пили воду косули. Рисунок был еще только наброском, но выполненным с такой точностью, что надежда поверила в происходящее и даже поняла, что цветы оранжевые, а косули коричневые, хотя и нарисовано все было синим цветом авторучки.

- Ты очень красиво рисуешь – похвалила Надежда – я обязательно найду для тебя цветные карандаши и большие листы. А пока давай позанимаемся математикой.

- Зачем? – Роса подняла на Надежду светлые, как две росинки глаза, выделяющиеся на смуглой, загорелой коже лица

- Чтобы ты могла посчитать, сколько капель микстуры накапать или сколько оленей в стаде. Знаешь, как считают стада оленей или коров? – постаралась заинтересовать девушку Надежда.

- Как? – на склоненной в бок голове глаза блеснули словно две капельки росы. Скорее всего, именно за вот этот блеск девушка и получила такое странное имя Роса.

- Пугают стадо – Надежда вспомнила шутку из далекого детства – быстро пересчитывают пробежавшие мимо ноги и делят на четыре!

- А наши головы считают – задумчиво нахмурил брови Лось

- Дикие – вздохнула Роса.

Надежда быстро встала со стула и вышла в коридор, чтобы дети не видели как она смеется. Отсмеявшись и приведя себя в порядок, Надежда поняла, что самой ей ни за что не справится, нужен помощник. И решила, что завтра позовет с собой Димку, они почти одного возраста, вот и пусть делится опытом.

***

Едва караван вышел на полянку у ручья, где ночевали в прошлый раз, как резко стих ветер. Стало тихо, а воздух сгустился до такой степени, что его можно было потрогать руками.

- Быстро! – раздалась команда Светланы – Телеги крепим, коней распрячь! Давайте бегом! Сейчас начнется!

Что начнется Степан спрашивать не стал, поняв. что ничего хорошего с такой тишины не начинается. Для крепления телег были специальные упоры, которые укладывались на рельс под самое колесо телеги, не давая ему ехать по рельсу. Коней начали распрягать все, кто был рядом с ними, даже Степан.

Первого коня Степан отвел к задку телеги, куда возница уже привел и привязал первого коня, стоящего с его стороны. Светлана отвязывала уже второго коня, за которым пошел Степан, когда прямо над головой лопнуло небо.

Это Степану так показалось, когда из тишины, почти одновременно блеснула молния и раздался такой раскат грома, что сам Степан невольно присел. Конь же, которого уже почти полностью открепила от упряжи Светлана, взвился на дыбы и прыгнул в сторону, порвав последнюю, державшую его в упряжке постромку.

Дождь хлынул с такой силой, как будто это не он пошел на землю, а земля неожиданно погрузилась в воду. Потоки воды буквально накрыли мир вокруг, и через эту пелену Степан увидел, как лошадь, подпрыгивает, пытаясь сбросить висящую на его боку и держащуюся за недоуздок Светлану. Было понятно, что легкая девушка не сможет справиться с испуганным животным и Степан, не раздумывая, бросился на помощь.

Остановить коня удалось на самом берегу ручья. Степан оглянулся, это был уже не ручей, а бурлящий поток. Вода поднялась, став почти вровень с высоким берегом и если в прошлый раз Степан спускался к воде почти на метр, теперь вода норовила захлестнуть берег и разлиться по поляне.

- Тихо, моя красавица, тихо – говорила рядом Светлана, успокаивая лошадь и гладя ее по голове – все хорошо, пойдем к лошадкам.

Лошадь сделала один шаг, потом другой. Степан вздохнул с облегчением, поняв, что лошадь успокоилась и теперь не боится, лишь крупно вздрагивая.

В это время струи дождя перечеркнула очередная злая молния, расчертив небо, и раздался новый раскат грома. Лошадь взвилась на дыбы, Степан не удержался и упал спиной в ручей!

Не умея плавать, Степан попытался встать на ноги, но течение понесло его, сбивая с ног. Еще и рюкзак то и дело пытался всплыть, топя при этом Степана. Течение уносило его все дальше и дальше от поляны.

В какой-то момент рюкзак перестал топить Степана и Светлана, оказавшаяся рядом с ним в воде, скомандовала:

- Держись за рюкзак, на ноги не вставай!

- Ты как здесь? – едва стабилизировавшись возле рюкзака, спросил Степан

- Тебя плавать учу – прокричала Светлана, берясь за вторую лямку рюкзака.

Внезапно течение почти кончилось. Степан попытался достать ногой дна, но не смог.

- Нас в реку вынесло – сообщила Светлана – держись, я буду грести к берегу.

Держаться мешали ботинки, набрав воды, они стали тяжелыми и тянули вниз. Было темно и почти ничего не видно. Сколько так продолжалось, Степан не знал. Может быть десять минут, может быть полчаса или час. Когда ты плывешь в воде, держась за лямку рюкзака, время летит незаметно.

Внезапно под ногами оказалась твердая земля. Сначала Степан лишь отталкивался от нее, чтобы не дать ботинкам утянуть себя на дно, но потом полноценно встал.

- На берег – скомандовала Светлана – выходим!

Оказалось, что ливень кончился, уступив место мелкому и нудному дождю, от которого вполне можно укрыться под деревьями, растущими недалеко от прибрежной полосы. Именно туда в темноте и вела Светлана. Ныла нога, кололо в боку, противно хлюпала вода в ботинках, но Степан продолжал сжимать в руке лямку спасшего его рюкзака.

- Раздевайся – скомандовала, оказавшись под деревьями Светлана – быстро, снимай с себя все мокрое и залазь в спальник. Иначе простынешь и свалишься.

- Давай ты – решительно отказался Степан – ты важнее, я один все равно не выживу.

- Не спорь – Степан увидел смазанные темнотой движения девушки – быстро в спальник!

Спорить уже не было сил, поэтому, сняв с себя все мокрые вещи, Степан залез в мешок. Из чего его делали было совсем не понятно, но уже через миг, Степан почувствовал исходящее от материала тепло.

- Двигайся – скомандовала Светлана и вслед за Степаном забралась в спальник.

Вдвоем в мешке стало совсем тепло. Степан почувствовал, как у него проходит озноб и дрожь, вот только лежать было не совсем удобно.

Немного поерзав. Степан просунул руку под голову девушки, уткнувшись носом в мокрые волосы девушки. Светлана тоже перестала дрожать, но была какой-то напряженной.

- Ты точно русалка – прошептал Степан – даже тиной пахнешь.

Лежать в спальнике рядом с обнаженной девушкой было нелегко. Степан попытался отодвинуться, чтобы Светлана не заметила его трудностей, но было поздно.

- Так, боец! – возмущенно проговорила Светлана – чего это ты там удумал! Ну-ка отвернулся в уголок!

- Я не специально. – Степан начал процедуру переворота в спальном мешке. Он даже аккуратно извлек из под девушки руку и почти повернулся на спину…

- Хотя, кого я обманываю? – Светлана в одно движение оказалась сверху, плотно прижатой к Степану тканью спального мешка – расскажешь кому в отряде, пристрелю и закопаю. Потом откопаю и еще раз пристрелю.

Ответить Степан не успел, влажные губы накрыли его рот, и девушка плавно опустилась, от чего Степану показалось, что теперь он может видеть в темноте.

Глава 39

Аюна улыбалась. Она что-то говорила и грозила пальцем, только не строго, а как будто играя. Потом она поднялась с разосланного под большим деревом пледа и пошла в проход между деревьями, откуда на Степана светило поднимающееся над миром солнце.

Степан улыбался, глядя на силуэт девушки, исчезающий в солнечных лучах. Он попытался подняться, но не смог, что-то незримое сжимало, обняв со спины. Стало жарко, солнечные лучи стали обжигать, Степан попытался закрыться от лучей, но рука была прижата к мягкому пледу.

Резко проснувшись, Степан попытался вскочить, но спальник, в котором они со Светланой по-прежнему находились, не позволил пошевелиться.

- Тихо, свои! – проговорила Светлана и повернулась к Степану лицом – кошмар приснился?

- Нет – судорожно вздохнул Степан – просто сон.

- Все хорошо? – девушка попыталась заглянуть в глаза Степана но, вместо ответа получила поцелуй в кончик носа

- Теперь совсем хорошо – заверил Степан – только жарко.

- Нужно посмотреть, может быть там уже день – Светлана потянула застежку закрывающего спальник клапана – А еще нужно осмотреться и кого-нибудь съесть.

Девушка выглянула наружу, потом расстегнула боковую застежку и аккуратно вылезла наружу. Степан потянулся, оказывается вдвоем в спальнике тесно, и тоже посмотрел на мир, в котором оказался.

Жарко было от светящего солнца. А еще рядом было настоящее море, так показалось Степану из спальника, лишь когда он сел и как следует осмотрелся, оказалось, что он видел реку вдоль, а не поперек как смотрят обычные люди. Река с двух сторон омывала берег, образуя возле острова небольшую заводь, в которой почти не было течения, зато была обнаженная Светлана.

Степан посмотрел в сторону, на траве лежали вещи его и Светланы, аккуратно расправленные брюки, куртки, рубашки и портянки. Рядом стояли ботинки. Когда девушка успела все разложить, оставалось загадкой, над решением которой совсем не хотелось думать.

- Иди сюда – позвала Светлана – сейчас помоемся и будем оружие чистить.

- Это остров? – спросил Степан, медленно погружаясь в воду – я не умею плавать.

- Да, это остров, мы его видели несколько раз. Здесь сливаются две реки и несколько ручьев с гор, получился большой залив и большой остров посередке – Светлана сделала шаг навстречу Степану – Гал нас найдет к вечеру, а если он сначала караван выведет на главный ход, потом искать пойдет, то только к ночи.

- Когда вернемся, пойдем в ювенальный дом и зарегистрируемся как пара – Степан серьезно посмотрел на девушку.

- Постоянно забываю, что ты из «миллиардов» - Светлана улыбнулась – у нас нет ювенальных домов и никуда не надо ходить. Понимаешь? Никто не лезет в отношения людей, не регулирует этот процесс.

- Дикари – Степан дотянулся до Светланы и привлек ее к себе – так же нельзя.

- Можно – Светлана наморщила носик – и даже нужно. А еще нужно никому не рассказывать.

- Я это понял – Степан понял, что сейчас утонет в этих ярких глазах.

***

Ночевать дядька Борис не вернулся, видимо оставшись в городе. На утреннее построение тоже не успел. Ринат как раз давал курсантам вводную на предстоящий день, когда к невысокому заборчику подъехала запряженная двумя лошадями телега.

Груз было не видно, хотя и понятно, что пустую телегу никто гонять не будет, а вот людей было трое и помимо дядьки Бориса и возницы, управляющего лошадью, обнаружился еще и Сергеич. Видимо глава местной милиции решил сам посмотреть на место проведения курсов.

- Здравия желаю! – нарочито громко приветствовал командира Ринат

- Здравствуйте – протянул руку, испортив всю торжественность момента Сергеич – вы решили заняться спортом?

- Никак нет – Ринат покосился на стоявших, на вытяжку курсантов и скомандовал – Вольно!

- Как у вас все серьезно – покивал начальник милиции и спросил – какие такие листочки с меня Борис требует?

- Какие листочки? – не понял Ринат и посмотрел на своего помощника

Вместо ответа Борис протянул старинную тетрадку, с несколькими листами с нарисованными на них клеточками. Ринат открыл, на страничках были нарисованы листы, такие растут на березах, а на листах словно березовые же поленья, планки.

- Ты же говорил, что нужно отличаться от «миллиардов» - виновато пожал плечами Борис – я и подумал, а что если не погон, а нашивку в виде листа? Вот сюда, на ключицу, чтобы видно было. А вместо звездочек плашки.

- Мы же обсудить хотели – посмотрел на своего помощника Ринат

- Когда? Ты же занят постоянно, то ребятишек строем ходить учишь, то стреляете, то плаваете, теперь вон, кулаками машете.

- Вот сейчас все и обсудим – примирительно объявил Сергеич, нажимая рычаг хитроумного механизма, опускающего очки на нос – пока ученики твои телегу разгружают.

- Пока человек только начал служить, новобранец, но уже воин – начал рассказывать Борис, когда в тени на старинном детском столике разложили тетрадку с рисунками и, усевшись на пеньки от скамеек, начали разглядывать рисунки – у него пустой лист. Лист есть, ведь он уже воин, но звания нет.

- Рядовой – подсказал Ринат – если человек в армии, он уже рядовой. Это начальная ступень.

- Да – согласился Борис – за следующую ступень ему продольную ветку, растет человек.

- Ефрейтор – перевел Ринат – это как старший солдат, может командовать расчетом крупнокалиберного пулемета. Распределять, кто боекомплект несет, а кто саму установку.

- Пока мне нравится – задумчиво покивал Сергеич – сразу видно, кто старший, а то в нашей анархии так с разбегу и не догадаешься.

- Потом две ветки – воодушевившись поддержкой, продолжил Борис. – и три. А дальше сложнее, там почти так же, только с поперечиной. Одна поперек, потом одна поперек и одна под ней, потом две под ней.

- Это как старший лейтенант – задумчиво посмотрел на обозначающие нашивки черточки Ринат – три как капитан, потом ветки вверх. Это майор, подполковник и полковник.

- Дальше я не думал – признался Борис – генералов у нас нет, остальных и подавно, вот когда появятся, тогда и додумаем.

- А полковник у нас кто? – Сергеич осмотрел Рината, потом Бориса.

- Так это, ты, Сергеич, у нас полковником будешь – всплеснул руками Борис.

- Хорошо – Сергеич приложил тетрадку к груди в районе левой ключицы – а материал какой? Железо, медь? Чем знаки выбивать?

- Товарищ майор, - вмешался курсант – мы перенесли все на террасу, что дальше?

- Сейчас расставлять будем – отвлекся Ринат и обернувшись, предложил – давайте из ткани делать. И цепляться не будут и пришить на любую форму можно. У «миллиардов» шевроны из плотной ткани сделаны, мы можем что-то подобное сделать?

- Тогда из кожи – посмотрел на Рината Сергеич – чтобы солидно было и не каждый мог сделать. У наших кожевников обрезки должны быть, вот и пусть присылают в мастерские.

- Да кто же эту кожу протыкать то будет – возразил Борис – так все иголки переломаешь, пока знак нового звания пришьешь.

- Значит, отверстия для пришивания будут в мастерской делать – Сергеич сделал пометку в тетради с эскизами и, свернув ее в трубку, положил в карман. – Я помчался, бывайте!

***

На Светлане была только длинная рубашка Степана, как единственная высохшая вещь. Остальные вещи так и сохли, правда, теперь лежали другой стороной к солнцу. Спальник тоже расстелили, чтобы он просох, только других чистых поверхностей не нашлось, поэтому оружие чистили сидя на спальнике и положив пистолет, который в данный момент чистили, на спинку рюкзака.

- Я не видела у тебя этот пистолет, – капая смазку из специального бутылька, который обнаружился в одном из карманов куртки Светланы, уточнила девушка. – Нож помню, ты с ним не расстаешься, пистолет в кобуре видела, а этот?

- Он маленький, - наблюдая, как Светлана приводит в порядок его тайный пистолет, пожал плечами Степан – Я сначала не хотел его брать, а потом, уже когда шкаф с оружием закрывал, почему-то взял и положил в карман. Там, в куртке, внутренний карман есть, и пистолет туда лег как родной и даже не мешал.

- Ты какой опасный, оказывается – ни то похвалила, ни то пожурила Светлана – раньше такие пистолеты называли дамскими. Их, наверное, дамы носили в сумочках иначе, зачем так называть? У меня тоже такой, но ты видел, и в рюкзаке один и на велике, под сиденьем.

- Запасливая – похвалил Степан

- А то! – отозвалась Светлана и сменила тему – сейчас оружие дочистим и пойдем плавсредство искать, чтобы на большую землю переправиться. Бревно, например, чтобы ты мог держаться за него и плыть.

- Так все опять промокнет – поморщился Степан

- Мы одежду и оружие в спальник упакуем и в рюкзак положим – отозвалась Светлана - ты же за бревно держаться будешь, значит, рюкзак загрузить можно будет.

- Надо было переправиться и там сушиться – возразил Степан – мы же на острове, здесь никого нет, можно и голышом бревно поискать.

- Это людей нет – голос у Светланы стал как у учительницы, которая объясняет тему отстающему ученику – А вот зверь какой голодный может и есть. А тут мы такие, даже одежду срывать не надо, бери и откусывай. Поэтому, сначала оружие, потом поиск плавсредств.

- Еще бы покушать – прислушавшись к спевшему песнь голода желудку, проговорил Степан.

- На берегу будем и покушаем – обнадежила Светлана – здесь опасно костер разводить, отступать некуда, если кто незваный на огонек забежит.

Спальник упаковали в рюкзак, и Степан повесил его на дерево, чтобы не стеснял движения, да и не промок, если придется доставать плавсредство из воды, и теперь налегке прыгал по камням вслед за Светланой. Подумав, что девушка была права, не разрешив искать бревно голышом, Степан едва не упал с очередного камня, которыми был усыпан берег с этой стороны острова.

- Стой! – Светлана резко присела на корточки, подняв вверх руку – Тихо.

Степан согнувшись, приблизился к девушке и заглянул туда, куда она смотрела. От увиденного рука сама потянулась к пистолету. Здесь между камнями была прокопана канава, которую, скорее всего, было невидно со стороны берега. Канава шла за полосу камней, где в небольшой бухте качалась на волнах алюминиевая лодка сине-зеленой раскраски с установленным подвесным мотором. А дальше, вглубь острова, уходила тропинка.

- Слушай сюда – Светлана взяла в руку пистолет и сняла его с предохранителя – оружие держи наготове, идти за мной, след в след. Смотри внимательно, слушай еще внимательнее, сам не говори, если что не так, тронешь за плечо.

- Понятно – кивнул Степан, поразившись столь резким переменам в девушке, превратившим ее из обаятельной подруги в строгого и требовательного командира.

Глава 40

Листы были не самые большие, какие видела Надежда, но вполне себе крупные, раза в четыре больше обычных тетрадных и совершенно белые. Их принесла Татьяна, медсестра из хирургии, где лежали больные Дока. Листов было не много, всего пять или шесть, но к ним прилагался комплект цветных мелков, целых шесть цветов.

Надежда пообещала дать все это Росе если они будут заниматься. И девушка весь день честно занималась, повторяя написанные буквы и слова, читая надписи на книгах и специальные таблички, которые разработал Док.

После обеда было немного свободного времени, и Надежда разрешила Росе попробовать рисовать. Роса аккуратно разложила на столе лист и провела в уголке листа небольшую черточку синим цветом.

- Как будто кусочек большой воды – задумчиво проговорила девушка и достала из картонной упаковки зеленый мелок – На траву плохо походит, трава, она мягче, немного нежнее. А такого цвета иголки у елей. А если добавить…

Роса замолчала, достав из пачки красный мелок. Несколько секунд она молча смотрела на мелок, потом тремя или четырьмя резкими взмахами нарисовала большие всполохи в центре листа. После нескольких секунд на картине появились черные дома, огонь раскрасился желтым и красным.

Надежда хотела спросить, что это такое, но, взглянув в лицо девушки , передумала. Лицо девушки было искажено ужасом, она не плакала, но из распахнутых глаз бежали слезы, а руки продолжали рисовать.

Над горящими домами появился вертолет. Надежда без труда узнала боевую машину, летящую, наклонив кабину вниз и невольно похолодела. Росу била крупная дрожь.

Лось сорвался с места и выскочил из кабинета, в котором они занимались и уже через пару минут вернулся вместе со знахарем и доком. Знахарь хотел остановить Росу, но Док перехватил его руку, что-то шепнув на ухо.

По картине, между горящими домами шли люди, они шли и стреляли в других, беспомощных людей, которые прикрывались от нападавших руками. Там были все, и взрослые, и дети, и обнаженный мужчина с пистолетом, и женщина, закрывающая своим телом детей. Рядом с людьми появились красные лужицы и, Надежда это не увидела, а скорее поняла или почувствовала, в лужицах крови отразилось пламя пожаров.

Рука девушки на миг замерла, потом одному из нападавших дорисовала коричневую бороду.

- Останавливай ее! – распорядился Док, когда девушку буквально затрясло.

Знахарь сделал большой шаг, капая что-то себе на ладонь из небольшого пузырька и закрыл рукой нос и рот девушки, не оставляя ей возможности избежать попадания капель в нос. Роса резко вздрогнула и, глянув на свой рисунок, разразилась громким плачем. Лось обнял девушку и развернул лицом к себе:

- Всё, всё прошло! Роса! – знахарь помог Лосю увести девушку из кабинета.

Надежда смотрела на рисунок и чувствовала, как шевелятся волосы у нее на затылке. Она как будто перенеслась туда, где под утро боевые вертолеты расстреляли жилой поселок.

- Я была там – прошептала Надежда – в том поселке. Там целое кладбище. Все жители. Дети, старики, молодые. Понимаешь? Роса оттуда. Она была там. Но как?

В кабинет вернулся знахарь. Он тоже внимательно посмотрел на рисунок и, глубоко вздохнув, начал негромко рассказывать:

- Наши охотники были недалеко. Они услышали стрельбу, почувствовали запах пожара и поспешили к поселку, но опоздали. Они видели лишь улетающие вертолеты и горящие дома. Живых не осталось никого, ни детей ни даже животных, не говоря уже о людях. Они хотели похоронить погибших, но нашли Росу. Девочка сильно обгорела, она была очень напугана и уже умирала, надышавшись дымом. Тогда они оставили все и поспешили в походное стойбище, где я тогда был. Мы ее вылечили, дали новое имя и забрали в клан. Роса долго боялась огня. Стоило ей увидеть костер, как у нее начиналась паника. Но время лечит, да и дети так устроены, что восстанавливаются быстрее взрослых. А вот сегодня… Что ее подтолкнуло?

- Красный мелок – выдохнула Надежда и повторила по памяти – «синий, как вода, зеленый как иголки на елях и красный как…» Как огонь, наверное.

- И опять борода – указал Док на бородатого черного человека, стреляющего в женщину, за спиной которой угадывалось двое малышей. – Надо будет Сергеичу показать, старшему милиционеру, может быть сгодится информация.

***

Через пару метров Светлана свернула с протоптанной тропинки, заходя к предполагаемому объекту по дуге. Вскоре между деревьев мелькнуло серое строение.

Светлана указала под ноги. Степан, проследив за ее жестом, увидел тонкую, едва различимую в траве, цветную леску, натянутую на уровне щиколотки взрослого человека. Было понятно, что это ловушка и при натяжении произойдет что-то не хорошее. Степан стал более внимательно смотреть под ноги, сжимая в руке пистолет.

За деревьями показалась большая поляна поросшая высокой травой. Светлана остановилась, Степан последовал ее примеру и, пока девушка вглядывалась в строение, осмотрелся по сторонам.

Это был не дом, а некий жилой модуль, больше похожий на те большие металлические ящики, что стояли на железнодорожных платформах. Только здесь были двери и широкое окно, расположенное на солнечной стороне. Перед окном была поляна, а дальше вновь все было покрыто деревьями и кустами, скрывая строение от посторонних глаз.

Степан обратил внимание на большую кучу муравейника, к которой с поляны шла дорожка коричневого цвета. Было непонятно, почему она коричневая, но разбираться с этим было некогда.

- Никого - тихо произнесла Светлана - здесь давно никого нет.

- Пойдем смотреть? - Степан хотел сделать шаг вперед, но был остановлен Светланой

- Я иду вперед - строгим голосом проинструктировала Светлана - ты прикрываешь. Если в меня начнут стрелять, стреляешь в них. Если меня убьют, уходи с острова. Лодку помнишь?

- Я тебя не брошу - насупился Степан

- Если останешься, погибнем оба - как маленькому Светлана - а так, вернешься с ребятами и отомстишь. Если что, они на левом берегу будут. Я пошла.

Тон у Светланы был такой, что возражать совсем было невозможно. Так говорить умеют только женщины и командиры высокого ранга, а Светлана совмещала в себе и то и другое. Степан перехватил пистолет двумя руками и замер на границе поляны, недалеко от красной тропы.

Светлана аккуратно, пригибаясь и часто меняя направление движения, пошла по поляне, приближаясь к дому, но, примерно на середине поляны резко остановилась.

- Нет здесь никого, подходи – позвала девушка.

Степан пошел, не убирая пистолет и внимательно глядя под ноги, боясь угодить в спрятанную ловушку. Постепенно в воздухе стал проявляться гнилостный запах разлагающейся плоти и чем ближе Степан подходил к Светлане, тем сильнее был запах.

Источник зловония нашелся возле Светланы. Напротив друг друга, замкнутые в колодки, удерживающие шею и руки, стояли два полуистлевших тела. Головы были подняты и зафиксированы обручами, чтобы жертвы могли видеть друг друга.

Степан осмотрел страшную находку. Остатков одежды не было, значит людей заковали голыми. Ноги от земли и почти до середины бедра были тщательно очищены от плоти, а кости отполированы до блеска миллионами лапок. Муравьи и сейчас деловито отрывали кусочки плоти и уносили по красной дорожке к своему муравейнику.

Степан проследил их путь.

- Муравьи начали их есть еще живых – подтвердила страшную догадку Светлана – ничего не трогай, это тоже может быть ловушкой.

В стороне на треноге стояла камера. Видимо кто-то снимал мучения пленников.

- Пошли дальше – вздохнула девушка – смотри под ноги.

Едва приметная тропинка вывела прямо к входу в строение, которое вблизи оказалось намного больше, чем казалось со стороны. Основная дверь была закрыта, а рядом с притвором была расположена площадка, видимо, для прикладывания руки и сканирования узоров ладони.

Зато рядом обнаружилась широкая приоткрытая дверь, ведущая в примыкающее строение. Светлана внимательно все осмотрела и аккуратно шагнула в сумрак помещения. Степан прошел следом.

Здесь было темнее, чем на улице, поэтому Степану потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку. Это было место содержания пленников. Большую часть постройки занимала яма, примерно полтора метра глубиной, накрытая крупной решеткой из толстых прутьев. Недалеко от входа в здание был прорубленный в решетке вход, закрывающийся отдельным куском более мелкой стальной сетки.

На стене висел большой прожектор, направленный в сторону ямы, на столике лежали щипцы на длинной рукоятке, на крючке висели цепи, кандалы и другие приспособления, назначения которых Степан не знал.

- Это база черных – прошептала Светлана – перевалка, куда доставляли пленных и откуда они отправлялись дальше.

- Так близко к народу? – засомневался Степан

- Далеко – покачала головой Светлана – тропы проходят в стороне, Дикие живут ближе к горам, мы в эту сторону тоже не ходим. А вода не дает проникнуть зверью. Идеальное место для базы.

- Как будем проникать внутрь? – спросил Степан

- Никак – отозвалась Светлана – сейчас уходим, а потом придем с нашими спецами, и пусть они здесь все изучают.

- Поесть бы – поморщился Степан

- У нас есть лодка, боец – подмигнула в ответ Светлана – через десять минут мы разведем костер на берегу и будем ждать Гала, ловя рыбу и запекая ее на углях или над огнем.

При упоминании рыбы, в желудке Степана прозвучало громкое бурчание.

- Как все запущено – Светлана похлопала ладошкой по животу Степана – потерпи. Тихо!

Светлана вдруг замерла, превратившись в статую и внимательно прислушиваясь к окружающему миру.

- Ты слышишь? – уточнила Светлана

Степан прислушался. Со стороны реки раздавался звук мотора, как будто что-то приближалось к острову. Холодные мурашки толпой пронеслись по спине Степана, когда звук стремительно приблизился. И над поляной мелькнула тень пролетающего вертолета.

Через приоткрытую дверь Степан увидел промелькнувшую машину. Это был, скорее всего, прогулочный, небольшой вертолет с круглым передним колпаком, за которым был виден пилот. Задняя, пассажирская. Дверь была открыта, и из нее грозно торчал ствол пулемета, установленного на турели.

Вертолет сделал круг над строением и поляной и, видимо не найдя ничего подозрительного, приземлился у дальнего края поляны, чуть дальше от останков пленников.

Глава 41

Лист был коричневый, выполненный из плотной кожи, по контуру проходили отверстия для пришивки его к форме. Нашивки тоже были кожаные, только кожа была на порядок тоньше и сами нашивки были приклеены к основному листу.

- То есть, самому поменять нашивку не получится – разглядывая знак майора на листе, уточнил Ринат

- Пока так – поморщился Сергеич – хотя, наверное, ты прав. Я поговорю с кожемяками, пусть подумают, ведь это большие звания долго не меняются, а от рядового и до капитана, там и звания чаще будут присваиваться, и шагать туда-сюда. Народ у нас вольный, их пока к дисциплине приучишь не раз и не два звание присвоишь и снимешь. Вон, командиры групп по два, а то и по три раза в простых охранниках ходили.

- Так все запущено? – не поверил Ринат

- Да, то подерутся, то проспят отправку каравана. А зачем командир, который может проспать отправку? Вот видишь. Кстати, а среди твоих курсантов есть кандидаты в командиры?

- Есть – кивнул Ринат – двое. Только у одного со стрельбой проблемы, но это научится. Зато второй даже в листах не нуждается, его и так все слушаются, без назначения.

- В Веснушках такой – Сергеич показал пальцами обеих рук, как именно усеяно лицо курсанта веснушками – знаю, из него хороший командир получится.

- Сергеич, можно! – в кабинет буквально ворвался дежурный, который сидел в коридоре – Топливный караван.

- Что случилось? – Сергеич рычажком поднял очки на лоб и подался вперед, слушая дежурного

- Гонец от каравана дошел до ящика связи, проблемы у них. Вчера потоком двух человек унесло, Светлану и этого, новенького, туриста которого с собой взяли. – Выпалил на одном дыхании дежурный – Просят подмоги, чтобы довести караван, а самим идти искать.

- Мотоцикл рельсовый водить умеешь? – обратился к Ринату Сергеич – людей совсем мало. Придется твоих поднимать. Караван доведете, не большая сложность, а те пусть ищут своего командира. Борис твой маршрут знает, не заблудитесь.

- Есть, встретить караван и довести до города – поднялся Ринат – я на велосипеде, через двадцать минут буду на базе. Через пятнадцать мы бегом направимся в город.

- Давай – кивнул Сергеич и обернулся к дежурному – отправь коня с телегой на встречу, так по любому быстрее будет. И пусть два мотоцикла с прицепом заряжают.

***

Велосипед летел по знакомой тропинке, буквально не касаясь колесами земли. Ринат выжимал из педального друга все, на что он был способен. Если бы сейчас были соревнования по скоростному проезду по пересеченной местности, Ринат точно был бы призером.

Знакомый забор оказался перед передним колесом в считанные минуты. За забором шли занятия. Все по плану, на большом столе лежал арсенал оружия, и дядька Борис рассказывал курсантам особенности короткого автомата.

- Смирно! – гаркнул первый увидевший Рината курсант.

- Внимание! Боевая тревога! – вместо приветствия объявил Ринат – случилась непредвиденная ситуация, а в городе есть только наше подразделение, поэтому через пять минут выступаем на подмену отряда сопровождения каравана. Борис, выдай бойцам оружие и пять минут на сборы.

- Пешком пойдем? – Илья присел на корточки и стал деловито подтягивать шнуровку ботинок

- Побежим по дороге – Ринат проследил за действиями парня и невольно усмехнулся: «Вот же гад, в расхлябанной обуви ходит» – сделал для себя заметку Ринат – навстречу телегу послали, до нее бежать будем, дальше с комфортом поедем.

- Какой караван – дядька Борис пристегнул кобуру к поясу и сунул в нее пистолет, который тоже лежал на столе – Ильюха, ты лучше всех автомат знаешь, тебе его и в руки.

- Есть, автомат! – поднялся курсант и, покосившись на Рината, набросил ремень на плечо.

- Тоже возьми что-нибудь – кивнул Ринату на оружие Борис – мало ли.

- Топливный караван – Ринат проследил, как парни молча разбирают пистолеты и автоматы, и ухватил старинный автомат с деревянным прикладом – стартуем!

Короткий строй вышел на дорогу и побежал в сторону города, оставив базу на попечение повара и его помощника.

Телега встретилась, когда пробежали почти половину пути. Возница, завидев отряд, принялся разворачивать свой транспорт, но на узкой дороге это оказалось не очень удобно, поэтому добежавший отряд еще и помог с разворотом, прежде чем занять места в телеге.

Следующей остановкой была станция, где на рельсах уже стояли два мотоцикла, а за коляску второго был закреплен прицеп с высокими бортами.

- Топот – дядька Борис указал пальцем на самого рослого курсанта, который получил свою кличку за неумение тихо передвигаться – сядешь на место тормозного в телеге, если оборветесь, дави на педаль. Там сила нужна и вес, а ты в этом самый мощный.

- Есть на место тормозного – пробасил Топот

- Я поведу первый – заявил Ринату Борис – ты дорогу не знаешь, так проще будет. Трое со мной, Илья в гнездо, двое с майором, остальные в телегу. Грузимся!

Ринат только и успел, что удивиться открывшимся в его помощнике талантам командира. Но команды были все правильными, а движения Бориса стали точными, выверенными. Было видно, что здесь он словно пельмень в своей тарелке и чувствует себя намного увереннее, чем за обучением курсантов. Ринат решил запомнить этот момент и попросить Бориса рассказать о своем прошлом, о ведении караванов и прочем.

С самого начала Борис набрал приличную скорость, Ринату не оставалось ничего другого, кроме как поспевать за первой машиной. Представив, как страшно должно быть в телеге, у которой из всего оборудования есть только борта и педаль тормоза у одного из пассажиров, Ринат невольно улыбнулся и добавил газу, решив, что будет немного сбрасываться в кривых, так. на всякий случай.

Через двадцать минут гонки Борис начал снижать скорость, притормаживая все сильнее и сильнее. Вскоре они вовсе остановились перед мостом. Проезда не было, все полотно было завалено разным хламом, блоками и нагромождением разных конструкций. Но Борис не расстроился, достав из кучи хлама некую рукоять, он направился прямо к завалам.

Что там делал Борис, видно не было, но вскоре весь хлам словно ожил и начал плавно сдвигаться в сторону, освобождая проезд. Ринат проследил, как бегом вернулся Борис, как он сел за руль мотоцикла. Переезжая по мосту, между горами разошедшегося в стороны хлама, Ринат вспомнил другой мост. Тот самый, где погиб эксперт из его группы и даже успел подумать, что и с тем мостом, скорее всего что-то подобное нужно было сделать. Но додумать эту мысль не успел, мост закончился.

Вскоре, после того, как дядька Борис вернул хлам в первоначальное положение, гонка продолжилась. Здесь Борис не жалел технику, стремительно разогнав мотоцикл до такой скорости, что Ринат едва поспевал, а курсанты иногда довольно громко вскрикивали в кривых участках.

Несколько раз попадались небольшие сооружения, где были и стрелки, разводящие пути в разные стороны или собирающие их обратно. При виде первой такой конструкции Ринат невольно поморщился, еще свежи были воспоминания, когда вот так же не глядя… Но обошлось.

Караван шел на встречу. Только груженые телеги, ведомые парами лошадей, шли по другой паре рельсов, поэтому встреча прошла безопасно. Перекинувшись несколькими словами с Борисом, старший охранник что-то крикнул и к нему подошли трое вооруженных парней из их команды.

Старший начал раздавать команды своим людям и курсантам. Суть всего происходящего заключалась в обмене. Старший со своими людьми сели на мотоциклы, взревели двигатели и мотоциклы скрылись в дали, оставив телегу одиноко стоять на рельсах.

- Расставляй людей – кивнул Борису Ринат – у тебя в этом деле опыта больше.

- Хорошо – кивнул Борис и, обернувшись к курсантам, распорядился – карету свою перетаскивайте на нитку каравана и цепляйте к задней телеге. Илья и Топот, вы пойдете впереди. Задача, слушать, смотреть и не отрываться слишком далеко.

***

- Их двое – прошептала Светлана, глядя в щель от шарнира открытой двери сарая – пилот и стрелок. Пусть посмотрят, может быть улетят.

Степан поудобнее перехватил пистолет и, наклонившись, тоже посмотрел в щель. Выждав несколько минут, пассажир пружинно спрыгнул на землю и, пригнувшись, пошел прямо к зданию.

Все его жесты и то, как он ставил ноги и то, как наклонялся и держал короткий автомат, все говорило, что он опасный и опытный воин. Дойдя до закованных в колодки тел, пассажир вертолета на миг остановился и, покачав головой, пошел дальше.

Не дойдя пяти шагов до двери, он остановился и внимательно осмотрелся. Постояв немного, пассажир обернулся и сделал знак пилоту, по которому тот заглушил двигатель. Сразу стало тихо-тихо.

Степану было реально страшно, он боялся пошевелиться и даже дышать, ему казалось, что даже так, не шевелясь, он издает слишком много шума. Особенно сильно шумело сердце. В нормальных условиях Степан бы никогда и не подумал, что оно так грохочет. Сейчас же он слышал каждый его удар, каждый толчок и даже, кажется, журчание крови по венам.

- Иди сюда, Джек! – позвал пассажир пилота – здесь давно никого не было, посмотри, как муравьи объели игрушки.

- Знаешь, Влад, мне иногда кажется, что это мы дикие, а не они – отозвался пилот, идя через поляну.

В ответ Влад довольно заржал и, поднявшись на крыльцо, приблизился к входной двери.

- Давненько здесь никого не было – Влад двумя большими пальцами уперся в панель для отпечатка ладони и сдвинул ее вверх – даже замок заклинивает.

Под панелью обнаружилось углубление, в котором были два переключателя, которые Влад опустил вниз.

- Порядок – объявил Влад – все разминировано!

- Спасибо – Светлана щелкнула затвором, направив пистолет в голову Влада – Руки на дверь, чтобы я видела и без глупостей!

Степан распахнул дверь, чтобы не мешать Светлане и направил свой пистолет на пилота. Пилот оказался совсем не готов к такому повороту событий и стоял большими глазами глядя на Степана.

- И что дальше? – спокойно и как-то насмешливо спросил Влад.

Настолько спокойно, что Степан услышал нотки угрозы в его голосе, что заставило его резко обернуться и направить свой пистолет уже на этого, более опасного противника. Пистолет в руке Степана дернулся, раздался выстрел, а Влад резко выгнул спину и вскрикнул.

От неожиданности, Степан вздрогнул и прозвучал еще один выстрел, а за ним еще. Влад сползал по двери, оставляя на ней кровавые полосы, его голова была повернута, а в глазах застыло удивление.

- Пилот! – крикнула Светлана

Степан резко развернулся, и пистолет вновь выстрелил, только теперь куда-то в сторону. От звука выстрела пилот, который уже было, бросился к спасительному вертолету, упал на колени и громко запричитал.

- Ну и зачем ты его застрелил? – Светлана аккуратно забрала пистолет из руки Степана – Его допрашивать надо было, судить, а ты?

- Да я не специально – поморщился Степан – кто же знал, что здесь курок такой чуткий. Я дернулся, а он выстрелил.

- И так три раза – вздохнула Светлана. – Ты что, не стрелял ни разу?

- Где бы? – огрызнулся Степан.

- Вернемся, загоняю по стрельбищу – пообещала Светлана и, уже пилоту громко объявила – кончай выть, иди сюда. Так! Я сейчас верну ему пистолет и отправлю за тобой.

- Не надо! Не стреляйте! – громко завыл пилот – Я только пилот, я вожу людей, куда прикажут.

- А сюда, зачем прилетели? – строго спросила Светлана

- Влад сказал, друга навестить, давно на связь не выходит – всхлипывая, начал объяснять пилот – мы думали, раз Борода погиб, может поживиться есть чем.

Пока Светлана допрашивала пилота, Степан обернулся на Влада. Стеклянные, ничего не видящие глаза смотрели в его сторону, в воздухе появился тошнотворный запах крови и отходов человеческой жизнедеятельности.

- Ладно – Светлана сделала шаг в сторону – оттаскивай своего друга, потом решим, что с тобой делать.

- Только не убивайте, а? – пилот поспешил выполнять приказ Светланы.

Он наклонился и попытался поднять Влада, подхватив его со спины за подмышки. Только мертвое тело никак не хотело подниматься. Степан сделал шаг, чтобы помочь пленнику и увидел рукоять пистолета, торчащую из-под куртки пилота. Не говоря ни слова, Степан протянул руку и выхватил оружие.

- Я не специально! – заныл пилот – я забыл про него, я им и пользоваться не умею.

- Обыщи его – Светлана вновь направила пистолет на пилота – может он еще чего забыл.

Еще у пилота обнаружился складной нож, какие берут с собой на всякий случай. Другого оружия Степан не нашел.

- В яму его – Светлана кивнула на сарай, где была яма для пленников – пусть пока посидит, а мы осмотримся.

Глава 42

Степан вел лодку вдоль берега, указанного Светланой. Светлана сначала сама хотела встать к штурвалу катера, управляя движением, но потом передумала, разместившись на заднем сиденье с захваченным у черных автоматом на коленях.

Лодка шла хорошо, хотя Светлана и сказала, что плыть надо медленно, чтобы Гал и его люди смогли разглядеть и не начали стрелять. Вообще Степан первый раз управлял лодкой, раньше просто не предоставлялось такого случая, но Светлана сказала, что это не сложно, не сложнее чем его мопед, на котором он ездил к Аюне.

Конечно не сложнее! Вот только асфальт не толкает мопед в сторону, норовя накрыть с головой, и не сопротивляется при движении и не сносит в сторону и много чего еще, к чему пришлось приспосабливаться, пока начало более или менее получаться. Один раз чуть не перевернулись. Когда Степан вывел посудину из скрытой бухты и направил в нужную сторону. Течению реки показалось, что это сильно дерзкий поступок, и оно едва не захлестнуло лодку, выровняв уровень воды в реке вровень с правым бортом лодки. Даже сейчас, хотя Степан уже почти уверенно держится в семи - десяти метрах от берега, управление преподносит трудности.

- Нас где то здесь вынесло – прокричала Светлана, перекрикивая гул мотора – смотри, здесь должен быть исток того ручья.

На берег вышел Гал, он приветливо помахал рукой и присел на лежащий невдалеке ствол упавшего дерева. Вышли еще двое парней. Один встал за деревом, осматривая пространство, другой отошел чуть в сторону, тоже не убирая руки с автомата.

Степан направил лодку Чуть выше Гала, приняв в учет течение реки, и сбросил на нет обороты двигателя.

- Нормально так – Гал поднял ноги, спасая их от набежавшей от лодки волны – унесло их течением, а вернулись на лодке. В следующий раз надо будет со скалы столкнуть, глядишь, на вертолете вернетесь.

Степан невольно усмехнулся, хотя по тону друга было не понятно, сердится он или просто так шутит.

- Где караван? – Светлана спрыгнула с лодки на берег и направилась к Галу

- Нормально все – Гал поднялся и совсем не по уставу обнял командира – рад вас видеть.

- А мы то как рады – устало вздохнула Светлана

- Голодные? – отпуская девушку, уточнил Гал

- Консервы поели – вместо Светы ответил Степан – пока жить можно.

- Консервы? – нахмурился Гал

- Садитесь – кивнула Светлана в сторону лодки – такое покажем, с ума сойти можно.

В обратную сторону груженую лодку вести было еще сложнее. Казалось, бы вниз по течению должно быть легче, но течение толкало и сбивало с курса, стремясь пронести лодку мимо острова. Светлана негромко рассказывала Галу о их приключениях, но Степан не слышал слов, только голос.

Течение таки пронесло лодку мимо входа в бухту. Пришлось Степану разворачиваться и заходить в бухту заново. Только тут оказалось, что вход в бухту мелкий и с пассажирами лодка не пройдет. И лишь когда все вышли, Степан сумел провести лодку к спрятанному между камнями причалу.

- Там пленник есть – продолжила рассказ Светлана – я его предупредила, что мы дня на три уйдем, за пополнением. Вот он сейчас нам обрадуется, как родным.

***

Самыми первыми в колонне шли опытные бойцы из команды Светланы, девушка Вика и молчаливый Леша. Ринат так понял, что они вдвоем и ходят, потому что пара молча села на велосипеды и молча поехали вперед. Была в них некая слаженность, они просто знали как ехать, кто и с какой стороны полотна, с какой скоростью двигаться, чтобы не уехать далеко от каравана и, в то же время, быть авангардом колонны.

Вторыми Борис поставил Топота, который довольно потешно смотрелся на велосипеде, едва не доставая коленями до руля, и Илью, единственного из курсантов, кто гордо носил автомат, а не пистолет, как остальные. Сам Борис шел примерно в центре каравана со стороны подходящего почти вплотную к полотну леса. Такое расположение командира должно было быть оправданным, хотя, кто его знает. Может быть Борису так привычнее.

Сначала Ринат думал, что они дружно усядутся сбоку от бочек и поедут. Но оказалось, что проводники идут пешком, а на телегах едут только возницы, придерживая тормозами телеги на спусках, чтобы они не толкали лошадей. Идти пешком Ринат был не против, надо так надо, но вот автомат он выбрал тяжелый, не очень приспособленный к марш-броскам.

- Эта сторона самая опасная – пояснил Борис, когда Ринат поинтересовался правилами расстановки караула – здесь лес рядом, поэтому должен идти опытный проводник, внимательный. С той стороны поле, там проще. Авангарда два, один идет впереди, второй посередине между основной группой и авангардом.

- Получается, самое опасное место у тебя – уточнил Ринат

- Нет – возразил Борис – самая опасная у второй группы авангарда. В случае засады, нападают именно на них.

Ринат некоторое время шел молча, обдумывая полученную информацию. Получалось, что дядька Борис прав. Ринат даже представил себя в засаде, посчитал, как бы он поступил. Получалось, что на авангард нападать нельзя, они сильно далеко впереди и тогда караван приготовится обороняться. Если пропустить две группы и напасть на караван, у тебя в тылу останется целых четыре или пять бойцов. Получается, что нападать лучше именно на вторую группу, оставив авангард снайперу, и направив основные силы на караван.

- Часто нападают на караваны? – шагая рядом с Борисом, спросил Ринат

- Сейчас редко. Два года вообще не нападали, никто. Ни черные, ни дикие, ни бродяги. Даже как-то не по себе от тишины, как будто что-то совсем плохое затевают. – Борис посмотрел в сторону леса и продолжил – в этом году ни одного нападения. Вообще ни на кого. Вы не в счет, пленные говорят, если бы собака их не нашла, они бы и не проявились.

- Может быть просто забыли про вас?

- Там не все чисто, в миллиарде их. – Борис внимательно посмотрел на Рината, – как будто своя под коверная борьба идет, и им не до нас стало, свои шкурки спасают, наверное. В этом году даже на прополку лесных грядок без охраны ходили, так, только сами работники оружие брали. Расслабились, одним словом.

- Знаешь, - Ринат ненадолго задумался – нужно занятия по обращению с оружием для всех проводить. Чтобы все мирное население за пару минут превращалось в армию.

- Зимой времени свободного больше, вот зимой и будем обучать – согласно кивнул Борис – наши курсанты и будут других учить, как целиться, как за оружием ухаживать.

- И кого в бою слушать – погрозил указательным пальцем Ринат – чтобы не припирались, а сразу определяли, кто командир и что делать.

- Дойдем и к Сергеичу со всеми домыслами – согласился Борис.

***

Надежда сидела в кресле и при свете старинного торшера изучала привезенную от Томичей инструкцию по вертолету. Некоторые вещи были знакомы, другие она видела в первый раз. Так оказалось, что работает вертолет на том же топливе, что и самолет. А это означало, что нужно что-то делать с поставками этого самого топлива, ведь караваны навряд ли привозят авиационный керосин.

Хотя, думать об этом было еще рано, ведь вертолет так и не запустился. Даже привезенный с караваном пилот не смог справиться. Получалось, что вертолет отключили дистанционно, через спутник, послав сигнал на необходимый датчик. Но такая технология в инструкции не описывалась, ее наличие предположил Док.

Едва Надежда подумала о Доке, как в замочной скважине входной двери зашебаршал его ключ. Надежда улыбнулась и пошла на кухню, ставить разогревать приготовленный еще днем ужин.

Вид у Дока был потерянный, напряженный и тревожный. Такой, что едва глянув на мужа, надежда поняла, что что-то случилось.

- Караван – вздохнул Док – они попали в шторм, ручей вышел из берегов, и потоком унесло Степана и Светлану. Гал с парнями их ищут, караван ведет Ринат и курсанты.

- Ему нельзя переохлаждаться – скорее не спросила, а заявила Надежда – хотя, переохлаждаться никому нельзя.

- У группы поиска два мотоцикла, привезут сразу, как найдут. Я наказал, чтобы меня сразу будили, как только их доставят. Палаты приготовил.

- Может, обойдется еще – Надежда прислонилась спиной к косяку в коридоре.

- Давай надеяться – моргнул Док – или, как там в миллиарде говорят, помолимся, за них.

- Странно – Надежда задумчиво посмотрела на Дока – а здесь, почему не молятся? У них же церкви нет?

- Точно – задумался Док – я как то не обращал внимание.

- Надо будет спросить местных – решила Надежда.

***

На острове ничего не поменялось, но осторожность еще никому не вредила, поэтому к строению заходили с двух сторон. Гал с бойцами пошли по тропинке, а Степан со Светланой по уже изученному маршруту.

Непонятный вой Степан услышал издалека. Сначала показалось, что воет собака или волк, но подойдя ближе, Степан разобрал некие слова, как будто воющий громко и протяжно причитал, жалея себя и кляня судьбу.

- Не хило его проняло – усмехнулась Светлана – привыкший видеть чужую смерть больше боится своей. Ладно, пусть пока повоет, мы осмотримся.

Поляну обошли по еще большей дуге, чем в прошлый раз, Светлана уверенно вывела Степана за вертолет, то есть, если бы в домике была засада, то от нее их прикрывал вертолет. Неожиданно из-за соседнего дерева вышел Гал.

- Это тоже ваше? – Гал кивнул на вертолет

- Угу – глядя на поляну, подтвердила Светлана – только мы внутри еще не лазили, некогда было.

- И правильно – кивнул Гал – кто его знает, вдруг, какой прибор хитрый, ты залезешь, а он взорвет все и все. А воет что?

- Пилот – с гордостью сообщил Степан – он к вертолету прилагался.

- Все чисто – Светлана кивнула головой в сторону домика – пошли смотреть.

Возле замученных пленников Гал остановился. Он присел на корточки и заглянул в лица. Посмотрев несколько секунд Гал поморщился и покачав головой пошел дальше.

- Не знал их – доложил Гал – незнакомые. А с глазами у них что? Ты видела?

- Нет еще – вздохнула Светлана.

Вытье из сарая прекратилось, видимо пилот услышал наши голоса и замолчал, а может быть, у него просто горло пересохло, или силы кончились.

Возле трупа боевика Гал присел на корточки и внимательно его разглядел. После чего проверил содержимое его карманов, достал несколько разных карточек и хранилище данных, выполненное в виде сувенирного ножа.

Копайте могилу для жертв – отдал команду парням Гал – место выберите приметное, возле дерева, например. А этого…

- Там муравейник есть – подсказала Светлана – рядом положите, муравьи растащат.

Внутри помещение делилось на три комнаты. Начиналось все с большой комнатой, где стояли два дивана, столик и большой монитор, висящий на стене и кухонной зоной вдоль одной из стен. Дальше были две спальни и душевая. Туалет был на улице, но со стороны кухонной зоны была еще одна дверь, за которой деревянный настил прикрывал тропинку к сортиру.

- Культурно – сделал вывод Гал – осталось только во всем разобраться и найти какие-нибудь документы.

- Может быть в компьютере – Светлана указала на столик, стоящий в стороне, на котором стоял небольшой монитор с встроенным в него компьютером.

- Если не запоролен – Гал ткнул пальцем в клавиатуру и монитор ожил – так он не выключен.

Почти во весь монитор была картинка с камеры, которая показывала как парни аккуратно снимают привязанные останки и укладывают на покрывало, которое недавно вынесла им Светлана.

- Плохо – сделал вывод Гал и наклонился за монитор – нужно отключить камеру, на всякий случай.

Как отключается камера так и не нашли. По всей видимости у нее было беспроводное подключение. Пришлось Галу выходить на улицу и накрывать прибор вторым, найденным в доме, покрывалом.

- С чего все началось? – Гал передвинул бегунок записи в самое начало.

На мониторе два крепких мужика буквально волокли, удерживая за руки, избитого молодого парня. Определить возраст было невозможно, но не больше двадцати пяти.

- Аккуратнее, не сломайте раньше времени – проворчал голос человека, стоящего с обратной стороны камеры, поэтому не видимого в мониторе.

Двое заковали парня в колодки, которые были несколько ниже, от чего пленнику пришлось стоять несколько согнувшись. Закончив с парнем, черные пошли в сарай и вывели оттуда девушку. Избитую девушку вели удерживая большими щипцами за шею и не приближаясь к ней. Одежды на ней тоже не было. Ее заковали в соседние колодки.

- Они должны видеть друг друга – скомандовал человек из-за камеры и, через миг он вошел в кадр.

Степан почувствовал, как у него буквально встала дыбом шерсть на загривке, когда увидел, кто вошел в кадр. Этого человека он бы узнал из тысячи, даже из миллиона. Это был Борода.

- Тебе удобно? – присел на корточки Борода, заглядывая в лицо парня – шею не жмет? Руки не натирает? Впрочем, не важно.

Борода обошел вокруг пленников, внимательно осмотрел обоих со всех сторон и, встав так, чтобы пленники его видели, потер ладони и объявил:

- Игра называется «скачки». Вы – кони, а я и Джек наездники. Правила просты, мы на вас скачим, если мальчик издает звук, его наездник имеет право отстрелить пальчик на ноге девочки. Если девочка издает звук… Ну, вы поняли. Чтобы все было честно, у нас есть медик, он будет смотреть, чтобы кони не пали раньше времени. Чей конь дольше не сдохнет, тот и победил. Сейчас мы с Джеком разыграем, кто кому достанется и начнем!

Степан понял, что сейчас будет, поэтому поднялся и пошел на улицу. Степан услышал, как вскрикнул парень, раздался выстрел, от которого вскрикнула девушка, раздался еще один выстрел.

- Один-один! – воскликнул Борода – мы продолжаем! Погодите! Почему они закрыли глаза? Кони должны видеть друг друга!

- Момент! – послышался другой голос – я буду отрезать им веки, и они не смогут закрыть глаза!

- Давай, медицина! – разрешил Борода.

Степан вышел на улицу, воздуха в груди не хватало. Если бы ему сейчас попался Борода или кто-нибудь из этой компании, Степан порвал бы их голыми руками. Немного отдышавшись, Степан спустился с крыльца. Солнце уже спряталось, и на мир надвигались сумерки.

- Ты куда? – спросила Вышедшая следом Светлана.

Вид у девушки был потерянный, а скорее просто потрясенный.

- За спальником схожу – стараясь не смотреть на девушку, проговорил Степан – надо пройтись, трясет.

- Я с тобой – Светлана спустилась с крыльца и встала возле Степана – пойдем, пока не стемнело.

Рисковать и собирать в сумерках ловушки и растяжки не стали. До бухты с лодкой дошли по тропинке, которую днем проверил Гал, и сообщил, что там все чисто, дальше по камням.

***

С этой стороны острова было тихо, как будто весь ужас происходил в другом мире. Упакованный в рюкзак спальник так и висел на дереве, куда повесил его Степан. Посидев немного под деревом и придя в себя, уже хотели уходить, когда внимание Степана привлекло движение возле кучи топляка, лежащего у границы камней.

Подойдя ближе, Степан увидел маленького котенка на крупных для своего размера лапах. Котенок рыкал на приближающегося Степана и, поднимая переднюю лапку, громко цокал. Но общий вид у зверька был какой-то уставший.

- Какая прелесть! – присела невдалеке от котенка Светлана

- Аюна хотела завести кошку – вздохнул Степан и, протянув руку, попытался ухватить зверька за шкирку, но тот отклонился и, сделав резкий выпад, попытался укусить Степана. – А этот потерялся, мамки рядом нет.

- Он маленький, без мамки не выживет – подсказала Светлана – тоже, наверное, бурей унесло.

- Пойдем с нами – Степан всё-таки поймал котенка за шкирку и закинул себе за пазуху. – Будешь домашним котиком.

Еще с минуту котенок рычал и даже пытался укусить Степана, но потом пригрелся и затих. Светлана просунула руку и погладила зверька, от чего тот лишь негромко цокнул.

- Знаешь, у него шёрстка как у игрушки старинной, он как плюшевый. – Светлана даже улыбнулась от воспоминаний.

- Тогда я назову его Плюша – котенок, как будто услышав, что речь идет о нем, негромко хрюкнул и повернулся, выпрямляя лапки и прижимаясь животом к животу Степана, от чего Степан сделал вывод – ему понравилось имя.

- Давай возвращаться – поморщилась Светлана.

Гал сидел на крыльце. Он невидящими глазами смотрел перед собой. Было видно, что просмотр записи не оставил его равнодушным. Увидев приближающихся Степана и Светлану он сообщил:

- Их мучали пока они не перестали реагировать, а потом оставили умирать. Еще сказали, что вернутся через неделю и закопают.

- Но в кустах их нашел Верный и они не вернулись – продолжила за Гала Светлана

- Что у тебя там? – Гал кивнул на Степана

- Котенок – Степан достал сонного котенка – Плюшей зовут. Надо покормить его чем-нибудь. Что кошки едят, кроме рыбы?

- Там молоко есть, в холодильнике – подсказал Гал, разглядывая зверька – только надо подогреть. И еще, это не котенок.

- Как это, не котенок? – удивился Степан – По всем признакам, нормальный котенок.

- Это рысь – усмехнулся Гал – кошка такая, крупная, с хорошую собаку размером

Глава 43

Степан проснулся от того, что чего-то не стало. Так бывает, лежит у тебя под боком пушистый комок, ворчит, ворочается, и ты всю ночь стараешься не задавить своим телом зверька. А потом раз и зверек исчезает.

Ночевать в доме никто не захотел, поэтому небольшой лагерь разбили в бухте, там, где стояла спрятанная от посторонних взглядов лодка. Подальше от поляны, где истязали пленников и в стороне от муравьев-людоедов, одна мысль о которых заставляла Степана морщиться. Просто развернули спальник, словно матрас и улеглись все на него сверху.

Плюши рядом не было! Котенок еще с вечера, лег под бок Степана, а теперь куда-то ушел. Подождав несколько минут, Степан поднялся, намереваясь отправиться на поиски зверька.

- Ты куда? – строгим шепотом спросила Светлана

- Плюша ушла – отозвался Степан – не потерялась бы. Пойду, поищу.

- Пошли – Светлана легко поднялась и, поправив кобуру с пистолетом, уже через миг была готова прочесать весь остров.

Плюша нашлась за деревом. Маленький котенок, недовольно бурча себе под нос, что-то закапывал.

- Что она там прячет? – шепотом спросил Степан

- Тебе лучше не знать – в голосе Светланы слышались веселые нотки.

Между тем котенок, возведя небольшой песчаный курган, деловито направился в сторону лагеря. Степан присел возле холмика и внимательно его рассмотрел. Было видно, что Плюша тщательно закапывала, собирая песок со всех сторон так, что на песке остались следы ее когтистых лапок.

- Не раскапывай – нахмурилась девушка

Степан недоверчиво посмотрел на девушку и, взяв лежащий недалеко прутик, копнул бугорок, тут же закопав его обратно. Девушка сидела на корточках и, держась за живот, беззвучно смеялась, рискуя завалиться на бок.

- Могла и сказать – Степан вытянул голову, пытаясь разглядеть кошку-минера.

Плюша как раз подошла к тому месту, где он совсем недавно лежал. Внимательно обнюхав то место, где она недавно лежала, Плюша прошлась по спальнику, понюхала лежащего ближе всех Гала и, небольшими скачками пошла туда, куда ушли Степан и Светлана.

- Кошки ходят по следу? – шепотом спросил Степан

- Нормальные, нет. – Светлана все еще улыбалась, глядя на Степана, – но твоя Плюша, скорее всего, да.

В подтверждение слов девушки к дереву подошла Плюша. Котенок подошел к ноге Степана и потерся о носок ботинка. Потом котенок прошел к своей кучке, понюхал ее и как-то ни то удивленно, ни то осуждающе, посмотрел на Степана.

- Вот и объясни ребенку, зачем ты в ее горшке копался – вновь засмеялась Светлана.

***

Было видно, что Док волнуется. В прихожей появился саквояж с инструментами и большая сумка с широкой лямкой, для ношения на плече. На каждый звук в подъезде или на улице Док буквально подскакивал.

Надежда тоже чувствовала себя словно не в своей тарелке, но старалась не показывать своих чувств, решив, что два неврастеника в одной квартире, это уже перебор. Она наоборот, пыталась отвлечь мужа от плохих мыслей, всячески его успокаивая и развлекая смешными историями из своей еще студенческой жизни.

- Знаешь, они, скорее всего живы – задумчиво проговорил Док за ужином – иначе Гал с ребятами бы уже вернулись, везя тела. А раз до сих пор не вернулись, значит что-то не то со Степаном или Светланой.

- Так, все! – Надежда поднялась изо стола – идем в милицию, пусть отправляют нас на встречу. Так больше нельзя, ты уже и сам извелся и меня извел.

- Я просто переживаю – вздохнул Док – все-таки за это время мы успели подружиться и со Светланой и со Степаном, и тут они пропадают.

- Все будет хорошо – Надежда села обратно за стол – вот вернутся и такого нам расскажут, что мы сами захотим караваны сопровождать. Может быть, у них там очередное приключение с Дикими племенами? Кто его знает, дело то к осени, самая пора свадебная.

- Я все понимаю – улыбнулся Док – но ждать очень тяжело. Тем более вот эта неизвестность. Если завтра за день не придут ни караван ни ребята, будем проситься во встречную экспедицию.

- Договорились, завтра пойдем в милицию.

***

Ринат шел со стороны второго комплекта рельсов, за которыми было поле с редкими деревцами. Груженый караван шел медленно, говорят, что порожний караван проходит это место в два раза быстрее, за один день. А вот груженый идет медленнее. Всему виной небольшой, даже плохо ощутимый, подъем в сторону города. А в гору идти всегда тяжелее.

Дядька Борис сказал, что через пару часов будет поляна, на которой останавливаются ночевать груженые караваны.

В картину мира вплелся посторонний звук. Хлесткие щелчки исходили от рельсов, как будто кто-то сознательно бил по ним чем-то тяжелым. Два удара, перерыв, снова два удара.

- Охрана назад! – взревел дядька Борис – рассредоточиться! Атака сзади!

Ринат снял ремень автомата с шеи и, перескочив через рельс, побежал по средним, поперечным бетонным брусьям, на которых лежали рельсы. Бежать было неудобно, как будто тот, кто эти брусья укладывал, специально положил их с таким расчетом, чтоб бежать по ним было неудобно.

Если наступать на каждый брус, шаг получался несколько короче нормального, и получалось, что бегун несколько семенит. А если наступать через одну, то приходилось немного подпрыгивать, потому что обычной длины шага не хватало.

Ринат добежал до хвоста каравана как раз в тот момент, когда в поле зрения показался мотоцикл, едущий по свободной, получалось, что по встречной, паре рельсов. На всякий случай, Ринат занял позицию немного в стороне от насыпи, укрывшись за раскидистым кустом цветка с острыми листьями.

Еще издали, водитель мотоцикла начал размахивать белым платком. Ринат уже знал, что это сигнал от своих, специально, чтобы не стрельнул никто. Мотоцикл стремительно нагонял, уже стало видно, что водитель едет один. Потом стало видно, что это тот самый парень, из отряда Светланы, который оставался за старшего и возглавил поиск.

- Привет, народ! – Бодро поздоровался заместитель Светланы – Еле догнал вас.

Закинув автоматы за спину, к своему командиру подошли люди Светланы. Никто ничего не говорил, было видно, что эти люди привыкли понимать друг друга и так, без лишнего сотрясения воздуха.

- Нормально все – широко улыбнулся Гал – я за прицепом прибежал, сейчас мотоцикл развернем, прицеп цепляем и я обратно.

Никто не задал лишних вопросов, что удивило Рината, парни разделились на две группы, одни начали разворачивать мотоцикл, другие уже тянули прицеп. Ринат только и успел, что отойти с дороги, чтобы его случайно не задели. «Вот тебе и дикие – подумал Ринат – вот тебе и отсутствие дисциплины. А вот интересно, в других отрядах так же?»

- Вы же нашу Светочку знаете – понизив голос, пояснил Гал – она даже в пустой бочке трофеи находит, а здесь целый ручей! Да нам места не хватит, чтобы все сложить! А оставлять нельзя.

- Старое? – уточнил один из парней

- Новое – как то странно усмехнулся Гал и показал торчащую из нагрудного кармана антенну радиостанции – потом расскажем.

На все про все ушло не больше пятнадцати минут, и вот уже мотоцикл, выпустив клубы ароматного дыма, пустился в обратный путь.

- Вы еще платочками в след помашите! – напустил на себя строгости дядька Борис – Чего расслабились? Ну-ка по местам! Нам еще до места ночлега шагать, расслабились они.

Бойцы потянулись к своим позициям. Не смотря на строгость Бориса, чувствовалось, что в общее настроение в караване поднялось, исчезла тревога, и даже как будто дышать стало легче.

Ринат тоже поспешил догнать центр уже тронувшегося вперед каравана.

***

Вещей, которые решили забрать с собой, оказалось много. В первую очередь, компьютер с доказательствами преступлений Бороды, потом оружие, аптечка, продукты. В домике также оказалось разное снаряжение, которое бережливая Светлана распорядилась упаковать и перевезти на берег.

Некоторые вещи было решено сдать в управление, другие оставить себе. Например один из биноклей Светлана сразу же повесила себе на шею. Гал нашел в кладовой пять переносных радиостанций с заряжающимися аккумуляторами и сразу же раздал каждому по одной, чтобы была связь.

Потом все богатство переносили на берег, туда, куда можно было подойти на лодке. Перевозчиком назначили Степана, как человека, уже умеющего обращаться с лодкой. Первым делом перевезли компьютер, связанного пилота и несколько тюков со снаряжением. Еще с первой ходкой переправился Гал, сказав, что сгоняет до каравана, за прицепом.

Ну да, это караван, в котором лошади тянут телеги, идет медленно. А вот мотоциклист, если он умеет ездить и любит скорость, может преодолеть то же самое расстояние намного быстрее.

- Берем еще четыре канистры бензина – указала на канистры в сарае Светлана – Гал сейчас, считай, бак спалит. Да и ехать далеко.

Степан поднял голову, посмотрев на потолок и увидел упакованные удочки, бережно закрепленные между стропилами. Ничего не говоря, Степан дождался пока Светлана выйдет из сарая, и достал свою находку. Три складных удилища, катушки, тонкая леска. Степан осмотрелся и увидел небольшой чемоданчик, обтянутый кожей и с мягкой верхней крышкой, на которой можно было сидеть.

Приоткрыв крышку, Степан даже невольно присвистнул, увидев содержимое ящика. Сначала показалось, что это украшения, настолько яркими и разноцветными были ряды висящих на специальных подкладках приманок. Ниже лежали коробочки и баночки с разными приспособлениями, суть которых пока месть ускользала от Степана.

- Света, у тебя когда день рождения? – спросил Степан, выйдя из сарая.

- Зимой – пожала плечами девушка.

- Тогда я подарю тебе это зимой – Степан протянул удилища, а пока только посмотри.

- Ну ты и зверюга – покачал головой оставленный Галом Павел – показал, теперь будет девушка до зимы страдать.

- Не буду – вздохнула Светлана – удилища мало отличаются, к тому же к своим я уже привыкла.

- А так? – Степан поставил на порог сарая ящик -

- Степочка, – подозрительно ласково обратилась Светлана – ты уже посмотрел, что внутри?

- Конечно – Степан гордо расправил плечи – там подарок тебе, на день рождения, и мы его откроем…

- Мы же вчера чуть не утонули – указательный палец девушки уперся Степану в грудь – помнишь? А значит, у меня сегодня второй день рождения!

Степан поставил ящик в центр небольшого настила, сделанного возле выхода из сарая. Светлана, как загипнотизированная, сделала шаг вперед и присела на корточки перед ящиком, гладя его руками и не решаясь открыть.

- Мы ее теряем! – в голос заржал Павел.

***

Когда Степан возвращался, увезя с острова почти все вещи и Павла, место причала он опознал по стоящей на берегу Светлане, в руке которой было одно из удилищ, а рядом с девушкой Плюша увлеченно грызла рыбу.

- Знаешь, - подойдя к девушке, вздохнул Степан – почти идеальная картина, я возвращаюсь домой, а моя девушка встречает меня на берегу, с уловом к предстоящему ужину.

- С уловом тяжело – Светлана кивнула на рычащего на рыбу зверька – конкуренция слишком агрессивная.

Степан дождался, пока Светлана забросила снасть в реку и, подойдя сзади, обнял девушку.

- Почему ты не хочешь, чтобы о нас знали в отряде? – Степан прикусил розовое ушко, находящееся в непосредственной близости.

- В народе не поймут – вздохнула Светлана – скажут, у человека девушка погибла, а она его по-быстрому прибрала.

- Аюна мне приснилась – прошептал Степан – но она не ругалась, она улыбалась, значит, одобрила наш поступок.

- А в народе скажут, что это я затащила и женила на себе – Светлана закинула спиннинг вновь – люди осудят.

- И кто после этого свободный, а кто, как вы говорите? «Рожден в неволе»?

- Давай грузиться, «Вскормленный в неволе орел молодой» - Девушка подняла удилище вверх и, перехватив в другую руку, развернулась лицом к Степану, стараясь не разомкнуть его объятий – Не говори пока никому, хорошо?

- Хорошо – Степан поцеловал девушку в кончик носа – ты потом сама объявишь, когда время придет.

- Договорились – Светлана приподнялась на цыпочки и вернула поцелуй.

Глава 44

Наблюдать за маленькой рысью было интересно. Так, попав на место стоянки, котенок сразу определил, под каким деревом у него будет туалет, причем свои дела ходила делать с противоположной от людей стороны. Степан каждый раз провожал взглядом Плюшу, которая не переставая ворчать, удалялась за сосну.

- Тебе нож на ноге не мешает? – обратился к Степану Павел, боец из отряда Светланы. – Это у водолазов одежды нет, для них такое крепление нормально, а на брюках он должен размещаться или на ремне, или на одежде, так, чтобы и в глаза не бросался и был под рукой.

- Иногда сползает, конечно, - признался Степан – а так, нормально.

- Паша плохого не посоветует – Гал помогал Бойцам упаковывать посуду после завтрака – он у нас отвечает за экипировку отряда, лучше всех разбирается в ношении оружия и одежды.

- Как тогда надо носить? – Степан посмотрел, как из-за дерева небольшими прыжками возвращается котенок

- Кинжал у тебя плоский – Павел почесал переносицу – давай попробуем закрепить его вдоль ремня на спине. И всегда под рукой будет, и в глаза так бросаться не будет. А то ты как разбойник с большой дороги, с одной стороны нож, с другой пистолет. Только базуки на плече не хватает.

Степан попытался представить этого самого разбойника, который весь обвешанный оружием, таскает на плече базуку. Образ получился ярким, вот только бесполезным, ведь из базуки постоянно стрелять не станешь, а руку она занимает.

- Давай сюда свой нож, посмотрю вблизи, что можно сделать – видя замешательство Степана, распорядился Павел.

Парой ловких движений Павел отстегнул от ножен ремни крепления и, проверив наличие разных петель, довольно кивнул. После чего помог Степану пристегнуть ножны к поясному ремню за спиной и, поправив на Степане куртку, сделал шаг назад и оглядел результат.

- Все – довольно кивнул Павел – вообще не заметно.

Степан завел правую руку вниз и, сразу за полой куртки, в его руке оказалась рукоять ножа. Выхватывать нож оказалось удобнее, чем когда он был на ноге, а вот вставить его обратно в ножны с первого раза не получилось, впрочем, как и со второго.

- Обычно, когда убирают нож в ножны, уже не торопятся – подмигнул Павел – потом потренируешься, научишься.

- Все, погнали! – Светлана осмотрела поляну – Степан и Плюша ко мне в люльку, Павел за спину. Остальные с Галом, пилота на пальму, раз пилот, значит, высоты не боится. Никаких гонок, чтобы не растрясти груз.

***

Караван догнали уже у самого моста, догнав его как раз в тот момент, когда через мост перетянули вторую телегу с грузом. К удивлению Степана, караван сопровождали совсем молодые охранники, руководил которыми седой дядька. А еще в охране каравана был Ринат.

Но задерживаться с караваном Светлана не стала и, лишь проверив, что в караване все хорошо, дала команду на продолжение движения в город.

По всей видимости, вокруг города стояли наблюдательные посты с радиосвязью, потому что в городе уже знали о их приближении. А едва мотоциклы остановились возле бетонной платформы, как к ним подошел запыхавшийся Сергеич в своем неизменном держателе для очков.

- Кратко – потребовал отчет от Светланы начальник милиции.

- Обнаружили базу черных. Захватили пилота и собрали все, что можно было унести. Там еще вертолет остался и лодка с мотором. – Отчиталась Светлана. – захватили новый компьютер с данными, скажите, чтобы аккуратнее при разгрузке.

- Хорошо – кивнул Сергеич – вы сейчас обедать и ко мне, будете составлять отчеты и прочие мелочи.

Подошли еще люди и Сергеич принялся командовать выгрузкой, расставлять людей и организовывать перепись имущества.

От всей этой суеты Плюша спряталась за пазуху куртки Степана и сидела там, словно в засаде лишь изредка недовольно бурча.

- Пошли в столовую – позвала Светлана

- Я лучше домой – Степан прижал руку к тому месту, где за тонкой тканью прятался котенок – Плюша нервничает, боится.

- Пусть привыкает – отрезала Светлана – сейчас в столовой и ее покормим.

Степан обратил внимание, что люди развернули мотоциклы и уехали на них в обратную сторону. Спорить со Светланой не хотелось, да и дома из еды была только соль. А теперь нужно не только самому кушать, но и Плюшу кормить. Взвесив все за и против, Степан решил, что нужно идти в столовую.

***

Книжка запоминалась плохо. Некоторые моменты Надежда перечитывала по нескольку раз, но в голове были лишь переживания о караване. Отложив книжку, Надежда решила приготовить задания для своих учеников, занятия с которыми продолжались, каждый день с утра и до обеда.

В дверь постучали. Стук был быстрым, видимо человек за дверью спешил. Так спешат лишь чтобы сообщить новости, хорошие или плохие. На лестничной площадке обнаружился раскрасневшийся, словно только что прибежавший откуда-то Димка.

- Пришли! – не здороваясь, радостно сообщил подросток – Наши приехали на мотоциклах, привезли пленного и целую телегу богатств всяких! Там пулеметы есть, автоматы и ящики. Я все не видел, близко не подпустили, а Степан и Света живы и здоровы. Я издалека видел, Степан руку вот так держит.

Димка приложил руку локтем к боку, заведя ладонь под живот. Выглядело довольно странно, ведь если все здоровы, то зачем так держаться? Надежда подхватила с вешалки куртку и поспешила на выход из квартиры.

***

В кабинете Сергеича было необычно многолюдно. Здесь за одним столом сидели Светлана и Степан, нужно было написать отчет о своих приключениях, в углу устанавливали дополнительный стол, куда решено было установить привезенный компьютер, и помимо всего этого постоянно заходили разные люди.

Степан постоянно отвлекался и никак не мог сосредоточиться на отчете. Зато Светлана аккуратным почерком уже дописывала третью страницу и, судя по ее виду, вовсе не собиралась останавливаться. В кабинет вошел Ринат.

- Товарищ полковник – обратился он к Сергеичу, чем не мало удивил всех присутствующих – груз до города дотянули мотоциклами, коней приведут в течении пары часов, с ними остались опытные бойцы, своих курсантов я привез вместе с грузом.

- Хорошо – кивнул Сергеич – ты компьютеры новые подключать умеешь?

- Да, конечно – пожал плечами Ринат – там не сложно.

- Вон, подключай – указал пальцем на недавно занесенный компьютер Сергеич – говорят, там много интересного.

За пазухой завозилась Плюша и Степан, показав Светлане на зверька, вышел на улицу. Здесь царило оживление, группами стояли курсанты, рассказывая родителям и друзьям о своих приключениях, на скамейках сидели незнакомые люди, казалось, что собрался весь город.

- Степан! – окликнули его со стороны, возле дерева обнаружились Док, Надежда и призывно машущий рукой Димка – Иди сюда, рассказывай!

- Давайте отойдем – поздоровавшись, предложил Степан – Плюша зверь стеснительный, большого скопления людей не любит.

- Какой зверь? – удивленно спросила Надежда

- Я котенка подобрал – улыбнулся Степан – ей в кустики надо. А здесь люди кругом, испугается еще.

- Вот, совсем уже обжился, считай – Док внимательно посмотрел на шевельнувшуюся куртку Степана – уже и живностью обзавелся.

Отойдя немного в сторону, Степан достал Плюшу и поставил на землю. Котенок поводил носом, посмотрел по сторонам и, деловой походкой пошел за ближайшее дерево.

- Какой славный – проследила за зверьком Надежда – можно будет погладить?

- Только он крупноватый для котенка – прищурился Димка – я то котят видел, они в пополам меньше.

- Это порода такая, крупная – объяснил Степан – Рысь, называется.

- Вот это да! – восторженно воскликнул Димка – я тоже хочу его погладить! А у него кисточки на ушах есть? А чем ты его кормить будешь? И где он будет жить?

- Не знаю – честно признался Степан – я еще не задумывался над этим. Но, думаю, в батуте Верного котенок поместится.

- Рысь - это страшный хищник. – Задумчиво посмотрел на возвращающуюся к Степану Плюшу Док, – они коварные и беспощадные охотники. Где ты ее взял?

- Она в ту же грозу, в которую я чуть не утонул, потерялась от мамки – Рысь поочередно подошла к каждому и обнюхала ноги, после чего обошла вокруг ног Степана и уселась на носок ботинка. – Так что мы, можно сказать, братья по несчастью.

- У вас какие планы на вечер – Требовательно спросила Надежда – Давайте соберемся, вы о приключениях своих расскажите.

- Давайте у меня – предложил Степан – чтобы Плюша к дому привыкала.

- Почему именно «Плюша» - уточнил Димка

- А вот погладишь и поймешь – Степан наклонился и подхватил котенка на руки.

Вот только погладить себя котенок не дал, грозно цокая и фыркая на каждого желающего. Глядя на совсем не кошачьи когти зверька, рисковать никто не стал.

Тишина в коридоре сбила Степана с толка. Только что здесь ходили, входили и выходили люди, а теперь вдруг стало тихо. Причина такого замирания жизни обнаружилась в кабинете Сергеича, где все собрались возле включенного компьютера.

Едва глянув на монитор, Степан отвернулся и собрался выйти из кабинета. На экране был тот самый ролик, где Борода и его люди истязали пленников.

-Теперь он не отвертится - Сергеич остановил трансляцию - все, расходимся, ролик будет представлен суду как доказательство.

Люди потрясенно молчали, молчали почти минуту, а потом заговорили все разом. Казалось, что если им сейчас привести пленников, они разорвут их голыми руками.

Степан поймал себя на том, что стоит по середине кабинета с крепко сжатыми кулаками и смотрит на Сергеича.

- В подвале сидят - ответил начальник милиции на так и не заданный Степаном вопрос - будет суд, все будет по справедливости, по закону. И не надо так на меня смотреть, суд будет справедливым.

***

Видео потрясло Рината до самых потаенных глубин души. Захотелось умыться и забыть все то, что он только что увидел, но перед глазами стояли неестественно большие, с обрезанными веками, глаза девушки.

Ринату было не по себе. Ведь это же Черные, элита охраны миллиарда, люди находящиеся на передовой, те, кто непосредственно борется с дикими. Ведь еще три месяца назад он и сам хотел писать рапорт о переводе в черные сотни.

Ринат отошел к окну и невидящими глазами смотрел в сумерки раннего вечера.

- Майор - обратился к нему Сергеич, возвращая из мира воспоминаний. - Майор, а слабо вам с бойцами бахнуть парадом? Мы же его так и так на сегодня планировали. Как думаешь.

- Пятнадцать минут на сборы и подготовку - потряс головой, собирая мысли в кучу Ринат - и бахнем.

- Ничего, что твои курсанты с дороги, уставшие?

- Солдат должен быть готов всегда и ко всему. К параду, войне, защищать людей или идти в атаку. - гордо расправил плечи Ринат - мои не подведут!

- Через пятнадцать минут - Сергеич посмотрел на настенные часы.

Впереди по лестнице спускался Степан, неся за пазухой крупного котенка. Ринат тоже хотел подойти и посмотреть на диковинного зверька, о котором уже говорили, что это не просто котенок, а настоящая рысь. Но ее решился, кто его знает, как отреагирует Степан, а нагнетать не хотелось.

Ринат проследил, как Степан передал котенка одному из парней Светланы, кажется ее заместителю, и отошел в сторону. Нужно было собрать своих курсантов и Ринат выпустил Степана из поля зрения.

Курсанты были здесь же. Заметнее всех был Топот, который своим ростом сильно выделялся на фоне остальных, собравшихся.

- Топот, собирай наших - распорядился Ринат - парадом пойдем.

- Прямо сейчас? - удивился курсант

- Нет, через десять минут - невольно съязвил Ринат и показал в сторону небольшого пятачка, зачем-то сделанного древними - вон там исходная точка. Жду всех через пять минут.

- Есть, через пять минут - как-то сразу подобрался Топот и, глянув на мир с высоты своего роста, крикнул в толпу - Илья, сбор!

Курсантами можно было гордиться. К тому времени, как сам Ринат дошел до кармана в дороге, там уже построилась вся группа. Парни взволнованно поправляли ремни, разглаживали складки на форме. И уже через минуту все были абсолютно готовы к торжественному шествию.

По дорожке спешил дядька Борис. Вид у него был немного встревоженный, но держался он уверенно. Ринат говорил своему помощнику, что он может не участвовать в параде, но тот только кривился и говорил, что раз все, значит все.

- Еле догнал вас! – Выдохнул дядька Борис – так, чтобы все красиво было, чтоб все хотели в армию попасть, а не свалить куда подальше.

Ринат внимательно осмотрел курсантов, где-то поправил форму, кому-то отряхнул локоть, видимо курсант прислонился к стене. В общем все было хорошо и маленькая колонна была готова показать мастерство.

- Я тут это – дядька Борис достал из кармана портативный музыкальный проигрыватель с динамиком – музыку специальную нашел, марш называется. Говорят, наши предки под него строем ходили, когда воевать шли или с победой возвращались.

- Мы под него не ходили – засомневался Ринат – сбивать не будет?

- Нормально все будет – заверил дядька Борис

Ринат обернулся, по дороге шли двое сотрудников, убирая людей за бордюр, освобождая место для прохода колонны.

- Давай с музыкой – решил Ринат – с хорошей музыкой оно торжественнее будет.

Музыка включилась не сразу, а лишь к третьему шагу колонны, поэтому ритм задал все-таки Ринат, а потом зазвучал древний марш. Его играл оркестр, Ринат никогда не видел оркестр в живую, лишь на курсах им включали записи, для общего развития, а здесь оркестр играл марш. С первыми аккордами, с первым звуком труб, по спине пробежал рой мурашек. Музыка вела вперед, Ринат потерял нить событий, перестал следить за колонной и за ритмом, полностью отдавшись маршу древних.

Наваждение прошло, когда под ногами оказался бордюр, в который уперлась колонна, пройдя через весь двор. Ринат оглянулся. Парни стояли какие-то растерянные, они с непониманием смотрели друг на друга не в силах ничего сказать, а за их спиной буквально ликовали зрители, аплодируя ивыкрикивая слова одобрения.

- Что это было? – спросил Топот

- Не знаю – отозвался Илья – меня тоже накрыло.

- Это было просто! – Подошел Сергеич – Это было очень и очень! А где вы взяли такую музыку?

- ТРЕВОГА! – донесся голос, старающийся перекричать восторженные голоса – ТРЕВОГА!

Ринат обернулся на голос. Мало кто еще посмотрел в ту сторону, но Ринат увидел, как спокойно Степан повесил полотенце на плечо заместителя Светланы, как он забрал котенка и пошел прочь, перейдя дорогу и растворившись в ранних сумерках.

- ТРЕВОГА! – подбежал ближе парень в форме милиции и с винтовкой в руках – Сергеич, там новенький…

Глава 45

Надежда видела, как вышел из подъезда Степан, а вот куда он делся потом, так и не поняла. Зато следом за ним вышел Ринат. Может быть, они там поговорили, или еще чего, но выглядел майор очень серьезно и сосредоточенно, как будто ему предстояло что-то очень серьезное.

Надежда проследила за Ринатом, видела как он подошел к высокому парню и о чемто с тем поговорил, после чего оба разошлись в разные стороны.

- За кем следишь? – Док отходил, чтобы перекинуться парой слов, как он сказал, с Галом.

- Майор что-то затевает, суетится – сообщила мужу Надежда

- А вы наблюдательная девушка – Надежда обернулась на звук голоса. Рядом стоял Сергеич, начальник или командир местной милиции, человек со странной конструкцией на голове, которая держала очки. – Но ничего страшного майор не затевает, наоборот, сейчас будет первый на нашей памяти военный парад. Он проведет строй своих курсантов, а мы посмотрим, как это будет выглядеть.

- А, ну хорошо – Надежда перестала следить за майором

- А это хорошо, что вы здесь – загадочно проговорил Сергеич – я хотел за вами послать. Наши герои захватили вертолет и привели пленного пилота, вам придется сходить и перегнать его в город.

- А какой это вертолет? – оживилась Надежда – Что говорит пилот? Куда за ним идти.

В стороне заиграла музыка и Сергеич, загадочно подняв палец, отошел от Надежды, так и не ответив на ее вопросы.

- Прямо настоящий парад – Док подхватил Надежду под руку и провел ближе к бордюру, ограждающему дорогу, по которой в их сторону шел строй курсантов.

- Красиво – проговорил женский голос.

Надежда обернулась, рядом стояли Гал и Светлана. Причем на руках у Гала сидел маленький котенок, забавно вращая головой.

- Когда маршировать будет пара сотен человек, будет еще красивее – отозвалась Надежда – нас в училище заставляли строем ходить, шаги чеканить, чем больше людей идет, тем строже все выглядит.

- А девушек зачем строем ходить? – уточнила Светлана

- Чтобы дисциплину чувствовали – вспомнила пояснения инструктора Надежда.

Чем ближе строй подходил к тому месту, где стояла Надежда, тем слышнее была музыка, под которую шел строй. Безусловно, это был марш, марш победителей, армии идущей побеждать. Строй, чеканя шаг прошел мимо, а Надежда еще почти минуту не могла отойти от звуков музыки.

***

Вход в подвал был рядом с дверью, ведущей в милицию. Степан осмотрелся и увидел стоящего невдалеке Гала. Светланы рядом не было, но Плюша уже знала Гала, поэтому Степан решил оставить котенка другу.

- Посмотри за Плюшей – Степан достал из-за пазухи котенка и посадил в руки Гала – я отойду на пару минут.

- На втором этаже, напротив кабинета Сергеича коридор, в нем вторая дверь – принимая котенка, подсказал друг.

- Хорошо – улыбнулся Степан и пошел к подвалу.

Вниз вел один лестничный пролет, дальше был поворот и толстая дверь, которая по причине тепла была приоткрыта. Степан открыл дверь и оказался в просторном помещении, где за столом сидел боец, явно охранник, и читал старинную книгу.

Степан огляделся. Стол, еще одна точно такая же дверь. Ведущая дальше в подвал, прямоугольное окно под потолком, раковина с мыльницей, полотенце, висящее на стене.

- Ты куда? – охранник оторвался от книги

- С этими поговорить можно? – кивнул на толстую дверь Степан

- Поговори – кивнул охранник и, когда Степан уже потянулся к дверной ручке, добавил – оружие оставь.

Для оружия на столе стоял ящик, на который и кивнул охранник. Степан расстегнул кобуру, достал пистолет и аккуратно положил его в ящик. Охранник довольно кивнул и опять погрузился в чтение.

Дверь была толстой и очень тяжелой и открывалась она тоже тяжело. За дверью обнаружился коридор с одной стороны которого были узкие окна, не шире одного кирпича, если поставить его на ребро, а напротив были камеры.

Первая камера пустовала, поэтому Степан смог хорошо все рассмотреть. Выходящей в сторону коридора стены не было, точнее она была, только вместо стены стояли вертикальные прутья с руку толщиной. Внутри был откидной стол, закрепленный у стены, такая же откидная кровать в три доски, висящая на цепях. Напротив был небольшой простенок, судя по всему, за ним находился туалет. Больше в камере ничего не было.

Степан посмотрел в даль. Получалось, что таких камер не много, не больше пяти и из соседней слышалось тяжелое дыхание. Пройдя несколько шагов, Степан увидел главаря черных. Борода отжимался от пола, положив ноги на откинутую кровать. Он был так увлечен своим занятием, что даже не сразу и заметил Степана.

Но вскоре Борода замер, может быть почувствовал взгляд. А может и еще как то определив, что за ним смотрят. Он медленно поднял голову и посмотрел на Степана.

- Я знал, что ты придешь – буднично заявил Борода – и я не боюсь.

Борода вплотную подошел к прутьям, оказавшись напротив Степана. Глаза их встретились и Борода даже ободряюще подмигнул Степану.

- Но-но, не смотри ты на меня волком, не идет это тебе – Борода говорил с явной уверенностью в голосе и даже с каким то превосходством – все, успокойся, нам еще жить в одном городе. Да не смотри ты так, меня же не за что расстрелливать, а значит, я отбуду наказание и здесь же останусь. Да и наказание, какое оно? Вот видишь.

Степан молчал, на него вдруг нахлынуло железное спокойствие. Такое бывает у людей, которые уже все решили и теперь просто живут. Ни за что не переживая.

- Я же никого просто так не убивал – продолжил Борода – только в бою, а там не считается. Там же или ты или тебя, так то. Молчишь? Да и девку твою я не специально убил, да, в тебя стрелял, между прочим. Как рана, не ноет? А у меня нога ноет, куда ты нож воткнул, на погоду ноет, перед ветром. Только не видел я с тех пор ни ветра ни погоды. Все суда ждем.

Борода оскалился, показав ряд ровных зубов, напряг плечи. Покрутил головой, как будто разминая мышцы перед дракой.

- Я зла на тебя не держу – выдохнул Борода – подумаешь, сделал мне дырку, я тебе тоже сделал и квиты. Девку жалко. Но знаешь, ты мне даже благодарен, должен быть, ведь у тебя что, только она одна и была. А теперь? Дикие девки знаешь, какие горячие? Да и относятся к жизни проще, в ювеналку не тащат. И это ты еще в кланах не был. Там вообще у-у-у!

Борода запрокинул голову вверх, изображая вытье волка, потом засмеялся.

- Я знаешь, когда отбуду, что присудят, в клан уйду, чтобы тебя не видеть. Ведь это сюда с оружием не пускают, а там, кто тебя знает – Борода опять оскалился. – Мужик я видный, здоровый, возьму себе сразу две или три жены. Да! В племенах, там еще проще все, там сколько можешь баб обработать, столько и берешь! А может быть еще и вождем стану.

Борода поднял голову вверх и почесал горло, затолкав руку куда то под бороду.

- Да! И в каждом шатре потом по вот такому бородатому, а почему нет? Кричащая дань главе клана. И девок молодых замуж только через меня!

Борода резко выбросил руку вперед и, поймав Степана пятерней правой руки за затылок, подтянул к решетке, упершись лбом ему в лоб.

- Молчишь? Гордый и злой? Это хорошо! – Борода крепче прижался лбом ко лбу Степана – а давай в игру сыграем, в гляделки! Кто моргнет, тот проиграл, я еще ни разу не проигрывал! Я могу семь минут не моргать, а ты.

Степан просунул руку за решетку и тоже положил ее на затылок противника, прижав его головой к себе и прутьям решетки.

- Вот так! – радостно воскликнул Борода, по своему истолковав жест Степана – Играем!

- Я нашел твой остров – медленно проговорил Степан – суда не будет!

Рукоятка скрытого курткой и не замеченного охранником ножа плотно легла в руку Степана. Борода моргнул. Уверенность, только что переполнявшая главаря черных, враз улетучилась, а правая рука Степана, пройдя сквозь прутья решетки, воткнула отточенную полоску стали в обнаженный живот.

Борода вздрогнул, выгнулся и попробовал забрать свою руку, но рука Степана заблокировала ее за прутья решетки, и нож еще раз воткнулся в живот. В воздухе запахло кровью, истошно заорал борода и кто-то дальше по коридору. Вот только окна выводили на другую сторону дома, а толстую дверь Степан плотно закрыл.

Борода вырвался и Степан, выпустив из руки нож, оттолкнул его от себя, оттолкнувшись сам и сделав шаг назад.

- Ты! – захрипел Борода – ты убил меня!

Борода упал на колени, двумя руками держась за торчащую из живота рукоять водолазного ножа. Степан спокойно осмотрел свою правую, залитую кровью врага руку и достал левой рукой тряпицу из кармана. Обтерев немного руку, он бросил тряпицу на пол. В соседней камере кто-то безудержно орал, так, как будто резали его там, а не Бороду здесь.

Крепкий мужик, словно маленькая девочка, залез с ногами на откинутую кровать и непрерывно орал, не мигая глядя на Степана. «Джек – подсказала память – второй наездник из видео».

Степан, не боясь испачкаться, потянулся рукой под куртку, туда, где лежал спрятанный дамский пистолет. Казалось, что орать еще громче просто невозможно, но Джеку это удалось. Он крикнул так громко и заунывно, что уже через миг его голос сменился хрипом сорвавшего голос человека.

«Привыкший видеть чужую смерть больше боится своей» - прозвучал в голове голос Светланы. Степан невольно улыбнулся от чего крик Джека перешел на хриплый вой. Он соскочил с кровати и попытался укрыться за туалетной перегородкой.

Выстрел прогремел оглушительно громко. Может быть, Степану так показалось, а может быть, во всем было виновато замкнутое пространство подвала. Джек замер на половине шага, но продолжил движение и лишь второй выстрел повалил его головой за перегородку, а между оставшихся на виду ног проступило пятно, и в воздухе появился запах экскрементов.

Степан прислушался, было тихо, как будто дальше никого не было. Но проверить было нужно, поэтому Степан сделал пару шагов в сторону.

Пленник спокойно сидел на кровати и читал книгу. Как будто все, что происходило в подвале, его нисколько не касается. Степан даже на миг растерялся от такого спокойствия, но потом наставил пистолет на пленникка.

- Нихт, нихт! – помотал указательным пальцем перед направленным на него пистолетом пленник – Я есть медицина. Медиков на войне нихт убивать!

Степан вгляделся в пленника. «Я буду отрезать им веки, и они не смогут закрыть глаза» - вспомнил Степан, где уже слышал этот голос с непонятным акцентом. Кнопка под пальцем нажалась мягко, где-то внутри пистолета, по не видимым проводам пробежал импульс, закончившийся разрядом тока возле капсюля патрона. Раздался выстрел, окрасивший стену за медиком содержимым его черепной коробки. Степан еще раз выстрелил в уже начавшее заваливаться тело и пошел дальше.

Остальные камеры были пусты, и Степан поспешил на выход. Проходя мимо второй камеры, он услышал хрип.

- Добей – прохрипел Борода, сидя на полу в луже собственной крови и сжимая рукоять ножа

Степан поднял руку и прицелился в голову врага. Пару секунд он смотрел в глаза Бороды, потом поднял ствол чуть выше и выстрелил. Выстрел, еще выстрел, еще! «Щелк» - вместо выстрела сказал пистолет и Степан пошел дальше, к дверям. На выход.

- Сука! – прохрипел Борода и ни то закашлялся, ни то засмеялся, но выяснять Степан не стал.

***

Охранник даже не посмотрел в сторону вышедшего из подвала Степана. Вместо этого он, встав на цыпочки, пытался заглянуть в окно, чтобы узнать, что там происходит и от чего такое ликование.

Степан подошел к раковине, положил в нее пистолет, и посмотрел на себя в зеркало. Из холодного зазеркалья на него глянул суровый мужик с подернутыми сединой висками и холодными глазами. Степан даже отшатнулся, но потом вспомнил, что не красотой своей любуется, а смотрит, нет ли чужой крови на лице.

Кровь была только на руке, немного на правой штанине и мелкие, уже свернувшиеся, капли на куртке. Вздохнув, Степан намылил руки и начал их тщательно отмывать, потом очередь дошла и до пистолета.

- Блин, ничего не видно – охранник отошел от окна и увидел Степана и окровавленный пистолет в его руках. – Ты чего?

Не обращая внимание на сорвавшегося с места в подвал охранника, Степан подхватил второй пистолет, который так и лежал в ящике на столе и, продолжая вытирать руки полотенцем, пошел на улицу.

- Что ты наделал! – прокричал охранник где-то за спиной, но Степан уже искал глазами Гала.

- Ну вот, ты все пропустил – посетовал Гал. Когда Степан подошел и протянул руку к котенку. – Тут курсанты майора такой парад устроили!

- В следующий раз посмотрю – пообещал Степан и, повесив на плечо друга полотенце, забрал котенка и пошел прочь, домой.

- ТРЕВОГА!!! – заорал выбежавший из подвала охранник. Но Степан уже перешел дорогу, по которой недавно проходил парад и направился в сторону дома.

***

Плюша водила носом и тихонько фыркала, видимо запах свежей крови не давал ей покоя, поэтому она и возилась, все никак не находя себе места за пазухой Степана.

- Терпи, кошатина – погладил выпирающий под курткой бугорок Степан – Сейчас доберемся до дома и помоемся. Меня помоем, тебя помоем, и будем одинаково пахнуть мылом.

Идти было не далеко, нужно было пройти один двор насквозь, потом неширокая дорога, потом за угол и там уже свой двор, только дойти до подъезда.

Степан прошел бы это расстояние легко, но какая-то внутренняя пустота и усталость навалилась, словно неподъемный груз, замедляя шаги. Хотелось не идти, а сесть где-нибудь прямо здесь, опереться спиной о дерево, и уснуть так до самого утра, или до обеда. Но нельзя, ведь маленький комочек шерсти с красивыми ушками, верит, что его принесут в теплый дом и обязательно покормят.

- Надо идти – прошептал себе Степан и побрел дальше.

Звуки погони он услышал когда только подходил к дороге, которая отделяла этот двор от того, в котором он жил. За спиной как будто бежало много человек, так сильно они топали.

Степан не прятался и не старался убежать. Он бы не смог, даже если захотел, но он не хотел. Поэтому, перейдя полосу старинного асфальта, он остановился и обернулся. Преследователей было много, в сгущающихся сумерках к дороге подбегало человек двадцать, еще больше шло следом.

Степан достал Плюшу и, подняв к глазам усатую мордочку с пятачками умных глаз, поцеловал ее между ушей.

- Все, киска, здесь мы наверное расстанемся, ты уж прости, если что не так. – Степан поставил котенка на землю.

Преследователи остановились с противоположной стороны дороги. Они молча смотрели на Степана, Степан также молча смотрел на них. и только Плюша недовольно фыркала и вздыбливала шерсть, глядя на незнакомых людей.

- Так нельзя – вперед, раздвигая людей вышел Сергеич – Их нужно было судить, по закону, а ты просто убил!

Степан молчал. Говорить было абсолютно нечего, к тому же он точно знал, что сделал все правильно и, если бы был шанс все исправить, он бы ничего не стал менять.

- Сдай оружие – уже спокойно распорядился Сергеич – ты арестован!

Степан, все так же молча, расстегнул ремень и бросил его на асфальт дороги вместе с кобурой и пистолетом.

В толпе на противоположной стороне произошло движение, и на дорогу, растолкав передний ряд, вышла Светлана. Ничего не говоря, девушка расстегнула портупею и, мимоходом скинув ее к пистолету Степана, встала возле него с правой стороны.

- На минуту тебя нельзя оставить – еле слышно проворчала Светлана и, обойдя Степана со спины, встала с левой стороны от него.

В кучу оружия на асфальте лег короткий автомат Гала, а сам друг встал рядом, только с правой стороны. Из толпы вышел Ринат и, перейдя дорогу, встал возле Гала. Перешел дядька Борис и несколько курсантов. Протиснулся Павел, оставив в куче оружия автомат и два пистолета.

Все молчали. Никто ничего не говорил, но действия людей лучше всяких слов показывали, кто и кого считает правым в этой ситуации. Перешли двое незнакомых парней. Потом Вика и Надежда с Доком. По дороге прибежал Димка и, не разбираясь что куда и как, встал возле Светланы.

Из оставшейся группы преследователей вышел охранник, который стерег заключенных. Посмотрев по сторонам, он положил в кучу пистолет и старинную винтовку и, подойдя к Степану объявил:

-Уважаю!

После чего встал между людьми, где-то со стороны Светланы.

- Так значит – выдохнул Сергеич – Ну, тогда так тому и быть.

Сергеич вышел на середину, осмотрел всех, поправил очки и обратился к Степану:

- Ты хоть скажи что-нибудь, раз все тут собрались.

- "Черных" в плен не брать! – почему то прохрипел Степан.

- Да! – подтвердил Гал

- Да! – отозвался хор голосов

КОНЕЦ