Знаменосец забытого бога 2

Глава 1 Средство от скуки

Знаменосец забытого бога - 2

Восьмой класс, когда ты учишься по второму разу, он такой, немного странный. Почти все знания, впихиваемые в твоих одноклассников, уже имеются в твоей голове, кроме тригонометрии и некоторых общественных наук. Камасутра в исполнении синусов с косинусами на была близка Васили… Тимуру в прошлой жизни, не вштыривает и в этой. Что, странно звучит про Тимура, который Василий, и про прошлую жизнь? А как вы хотели-то! Как сказал кто-то злоязыкий, хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах.

Скажем, был у тебя план закрыть ипотеку, ты даже машину свою продал, на общественный транспорт пересел, лишь бы побыстрее расквитаться с кредитом. А тебя как раз на автобусной остановке – хренак! Грузовиком в лепёшку. А потом ставят ничего не понимающего перед выбором: вам какое посмертие больше нравится? Никакое? Ну тогда мы вас сейчас развеем, раз вы ничего выбрать не смогли. А потом новый поворот в судьбе. Прямо возле кассы оказывается, что целый бог удачи тебе должен. Не всю жизнь, но и не разовую услугу, а конкретно и нормально так. Пять лет удачи получите и распишитесь.

Буст на удачу в загробном мире – это, наверное, тоже хорошо, но не срослось. Тимур потом и так прикидывал, и эдак раздумывал, а потом нашёл убедительную причину своего возврата в мир живых. В посмертии нет времени, так что пять лет удачи отмерить невозможно никакими часами. Вариантов у Кайроса, в образе которого герой моей книги наблюдал божественную сущность, других не было. С другой стороны, мог бог засунуть Василия в более удачное тело и время? Мог. А почему не сделал? Хрен его знает. С другой стороны, жаловаться грех, имеются времена, страны и персонажи понесчастнее, чем знаменосец пионерской дружины московской школы. Тем более, что на дворе восьмидесятый год, всё хорошо.

Да, пока было время на летних каникулах, наш герой нашел в энциклопедии упоминание о греческом боге Кайросе, тот и «в самом деле» привык бегать и летать голышом, и да – на пятках у него тоже имеются крылья. Видимо в качестве стабилизаторов или для подруливания в маршевом режиме. Наверняка же бог летает гораздо быстрее птицы, так что на большой скорости ему без хвостового оперения никак не обойтись. Впрочем, и у птиц оно в наличии.

«Погодите, а как же все остальные крылатые существа, в смысле мифические? Ангелы и прочие Серафимы? У них же ни хвоста нормального, ни перьев на пятках. Получается, эти все чисто фантазии авторов, не способные к нормальному полёту. Господи, какая ерунда в голову лезет!» - подумал Тимур, скучая на уроке географии. Его соседка по парте и одноклассница Ленка Караваева тоже явно не в восторге, но держится, делает вид, что внимает Алле Ивановне, их классному руководителю. В прошлом году, если Тимур не путает, была просто география СССР, в этом – тоже география СССР, но уже экономическая. Что прошлый учебник не радовал, что этот. Вот этот, доставшийся Чиркову, так особенно.

Самую первую неделю учебного года он пропустил со своим везением, попал в больницу с аппендицитом, и оставленный ему комплект учебников оказался самым потрёпанным и непрезентабельным. С другой стороны, да какая разница, как они выглядят, если не рассыпаются. А они же не рассыпятся за год? Учебники зримо показывали отношения, сложившиеся у него с классной, которую все одноклассники звали вслух Алла и Ванна. Она морщилась, когда пауза делалась особенно чёткой, но формально придраться было не к чему. Дети не любили её, она отвечала им взаимностью. Или первична всё-такие её нелюбовь, а от детей шла обыкновенная ответка?

В прошлом году Тимур был пионером всем ребятам примером, то есть на самом деле имел серьёзное пионерское поручение и статус – знаменосец комсомольской дружины. Под это дело имелись некие привилегии, совсем уж в обиду его не давали, Чирков помнил этот момент. Как хотите называйте, это было знание или память того, кто раньше пользовался организмом Тимура.

Взрослый одинокий мужчина далеко за сорок, доработавший до начальника отдела закупок в крупной фирме, он и в теле четырнадцатилетнего ребенка… хм, подростка, совершенно не терялся. И уж точно не собирался давать спуску какой-то там географичке. Да, у женщины высшее образование, большой опыт работы в школе, но и только. Ни кризисов она не преодолевала, ни профиль работы не сменила ни разу. Единственный вызов интеллекту – чем накормить семью и как сэкономить. Ну да, родилась перед самой войной, небось поголодала в детстве, но тут половина народа тем же может похвастаться, только не хочет.

Да уж, а вот с этой точки зрения Тимур бывший Василий на хроноаборигенов не смотрел. Ему в голову не приходило, что местные не только упёртые и недалёкие, а еще и удар привыкли держать. Любой удар.

- Чирков, о чём задумался?

- О теме урока, Алла и Ванна. О природных условиях и ресурсах нашей Родины.

- И что можешь сказать о них? Нам интересно, Чирков, поделись мыслями.

- Что могу? – И Тимур посмотрел на физическую карту, повешенную поверх доски. – Страна у нас большая, условия разнообразные.

- Да ну? – Классная не удержалась от подколки. Видать, по педагогике у неё тройка в зачётке стояла. Тимур еле удержался, чуть не спросил про оценку у училки, но успел придержать язык.

- Да. А территория исконной России, откуда пошла-есть земля Русская, очень скудна на недра. Ничегошеньки нету в центральной России, кроме железной руды посредственного качества. Очень верное решение приняли цари-тираны, когда проводили экспансию во все стороны. Кавказ, Средняя Азия, Сибирь – сколько там всего, и всё теперь наше.

Класс от такого неожиданного анализа смолк и замер. Это сейчас Чирик царей обвинил или похвалил? А еще как получается, все наши богатства у нас от царей что ли? Учительница тоже прокрутила в голове эту цепочку, даже еще быстрее ребят. Изъянов в логике не нашла, тем хуже для логики.

- Все полезные ископаемые добываются трудом рабочего класса, Чирков. А цари тут не причём. И про запасы Центральной России ты тоже неправду сказал. Учись учиться, возьми хотя бы Подмосковный угольный бассейн.

- Да какой там уголь, только название! Мусор один! – И Тимур махнул рукой. – Вот в Донецке уголь, в Кузбассе уголь.

Блин, развеял

Географичка посмотрела на бессмертного ученика, что-то такое почувствовала чутьём матёрого педагога и почти разрешила Чиркову сесть. А потом еще раз посмотрела на него всеобъемлющим взглядом и аж выдохнула с облегчением:

- Чирков, а почему ты не в форме? Тебе что, школа не указ?

- Алла и Ванна, сами видите, как я за лето вымахал. Не смогли родители купить форму моего размера. Сначала нас выгнали из Москвы, да вы в курсе, как дело было. Дальше всё на август откладывали, а потом на операцию загремел в больницу. Сейчас уже формы никакой и нет в «Детском Мире». Ну не выгонять же меня из школы, раз такие дела! – Чирков театральным жестом развел руки и сделал полуобороты, что одноклассники смогли разглядеть его импортный пиджак из микровельвета. – Опять же цвет совпадает, галстук я повязал, нормально выгляжу.

Нет, на шее был повязан не пионерский галстук, с которым все одноклассники Тимура расстались еще чуть не в апреле, а он вынужден был носить всю удлинённую смену в пионерлагере. Сейчас он носил классическую «селёдку», то есть шелковый галстук, повязанный виндзорским узлом его отцом. Отцом его тела.

- Чтоб завтра же был в форме. Или в школу без родителей не приходи.

- Алла и Ванна, вы же обществознание ведете, а про Конституцию забыли. В нашей стране все дети имеют право на образование. Так что лучше не препятствуйте, а то придется в исполком обращаться или сразу к прокурору. Права граждан – это святое!

Класс, до того момента слегка оживившийся, опять смолк, ребят немного пугал Чирков, начавший качать права еще в конце прошлого учебного года. Смотреть на его битвы с классной было не просто страшно, а страшно интересно. Оказывается, у них есть права, оказывается, за них можно бороться. Каждый мысленно спрашивал себя: «А я так смог бы? Понятное дело, что смог! Чисто теоретически, если классуха докопается, то мы ого-го, мы уже комсомольцы, старшеклассники, у нас права есть!»

А в голове у учительницы никаких таких мыслей не крутилось, у неё были наработанные за многие годы шаблоны и скрипты, так что пока я вам рассказываю, кто что подумал, воздух класса уже колебался от раскатистого:

- Чирков, к директору! Немедленно!

- Как скажете. Что ему передать?

- Что-о-о?

- Я понял, что надо пойти к директору, но вы задачу забыли озвучить. Что ему сказать, попросить, забрать, отнести?

- Прекратить балаган!

Решительный бросок к парте бунтовщика одновременно с криком. Секунда, и Алла Ивановна нависла над нашкодившим учеником. Поправка: попыталась нависнуть, но безуспешно. За лето Чирков в самом деле здорово вырос и раздался в плечах, опять же он всё еще стоял, а не сидел за партой. Стоял и смотрел слегка снисходительно на взбешённую женщину.

Рука классного руководителя, дёрнувшаяся к его уху, была остановлена крепкой мужской рукой. А хуже всего было то, что эта тварь даже не состроила глумливую ухмылочку. Чирков стоял совершенно спокойный, словно ему не впервой усмирять бешеных тёток. Как эта мизансцена выглядела со стороны, Алла Ивановна даже думать не хотела, а ведь такой сильный педагогический приём сорвался: вывести хулигана из класса за ухо. Эдак теперь они все начнут воображать о себе, этот восьмой «А» и раньше был не подарок, сейчас же после каникул совсем от рук отбились. Она думала, что за первую пару недель сможет вернуть их в нормальное состояние, но очень похоже, что класс потерян. Прошли школу жизни за лето, вожака себе нашли, понимаешь.

Звонок прорвался сквозь дверь класса как петушиный крик в фильме «Вий». Вот только эпизод был не тот, в котором ведьма угомонилась с первыми петухами. Магическая формула была произнесена, испытание продолжилось:

- Звонок не для вас!

- Ошибаетесь вы, Алла и Ванна! Устав школы и санитарные нормы для учащихся регламентируют максимальную длительность урока. А за его пределами нет вашей власти над нами. Урок окончен, у нас есть время подготовиться к следующему. Народ, айда!

Тимуру явно доставляло удовольствие такое хулиганство, он вспомнил все свои хотелки из школьной поры и был готов их потихоньку реализовывать. Нет, не все, кое-что уж совсем мальчишество, а кое-какие вещи вряд ли будут интересны. Хотя, как знать? Не попробуешь, не поймёшь. Опять же никто не отменял биохимию и влияние гормонов на эмоциональный уровень. Что ему, неприятно смотреть на коленки старшеклассниц, выглядывающие из-под форменных платьев? Если быть честными, то там не только коленки выглядывают, там ноги целиком видны. А когда по лестнице вслед за ними поднимаешься, то до самой попы. «Вот же кобель! Кобелёк» - подумал о себе Тимур и улыбнулся.

Улыбка не скрылась от одноклассников, но они отнесли её к только что одержанной победе над классухой. Тем неожиданнее прозвучал его удар на добивание.

- Алла Ивановна, что директору говорить-то? Вы ж меня к нему отправляли, а так и не сказали, зачем.

- Нет, Чирков, ты так просто не отделаешься. Придётся выносить вопрос о твоём поведении на педсовет.

- Ага, только меня позвать не забудьте. А то кто вас знает, напридумываете с три короба небылиц. - А вот сейчас можно и оставить за собой последнее слово. - Я проконтролирую вопрос.

И Тимур вышел из классного помещения в потоке других школьников. Народ уже не стеснялся, его одобрительно похлопывали по плечам, не обращая внимания на то, что такие действия могут быть замечены классухой. Поверженный противник не опасен, ведь правда? Их выборный забил дубиной интеллекта страшное чудище, выбив ему клыки и переломав рёбра.

Зачем Тимуру было нужно устраивать такой поединок? Да не было никакой необходимости, просто как любой нормальный взрослый мужчина он не мог позволить другому человеку вытереть об себя ноги, и всё. Тетенька спутала его с безобидным школьником? Так сама виновата.

- Повезло тебе со звонком, Чирик, соскочил удачно! –

Тимур аж слегка подался вперед от удара. Эти дурацкие папки вошли в моду в прошлом году и были совсем уж неудобными для ношения учебников, ни тебе ручки, ни ремня… Практически тот же портфель, к которому забыли пришить ручку, недоразумение какое-то, призванное выработать кривую осанку у подростка. Но мода с удобством и здравым смыслом никак не соотносится.

- А в дыню? – Тимур грозно посмотрел на парня, только что проявившего типа солидарность.

- Чего сразу в дыню! Я ж за тебя, типа классно классуху отбрил, чувак! – Чирик он немного того, больной на голову, это все знают. Он прямо в школе реально может засветить, причем без повода.

- Портфелем зачем ударил? Тебе слов не хватило, Олег?

- Так я того. – В самом деле, зачем было бить по спине, Аверин сказать не мог. Бил от полноты чувств, от ощущения жизни в теле, так молодые бычки бодаются на лугу без цели и почти без смысла.

- Ты уже старшеклассник, а ведешь себя как пацан мелкий. Кто тебя уважать станет с такими заявками?

Солидные слова солидного одноклассника произвели должное впечатление на окружающих. В самом деле же уважать перестанут за детство в попе. Особенно после таких слов.

- Чирик, где ты так наблатыкался, в каких лагерях? – Гелику было реально интересно услышать, что такого произошло за лето с Чирковым, что тот и на занятия опоздал на неделю, и ходит такой из себя модный, и на понтах весь, словно в десятом классе уже. Ну и вытянулся нехило, чего уж там.

- Важно, не в каких лагерях, а в каком качестве.

- Это как? В первом отряде с подкрученными старшаками чалился?

- В десятом с пятиклашками. Но вожатым.

- Ха! Шефом что ли? Общественная работа вознесла тебя на пьедестал?

- Не. За оклад работал в штате.

- Гонишь! Так можно было разве?

- Когда нельзя, но очень надо, то всё можно. И без прав за баранкой в уборочную, и без образования вожатым в Олимпиаду.

- Офигеть! И чего, в натуре заплатили столько, что на шмотки хватило?

- Да ну, заплатили чуть меньше сотки. Предки на бедность подкинули, понятно. Но сам принцип важен, что на каникулах работал. Работал, а не помогал.

- Блин, я тоже следующим летом попробую устроиться.

- Официально вряд ли, только с шестнадцати оформляют. А на шабашку попасть – это тема. Если не прокинут, то неплохо заработать можно.

Вокруг парочки, идущей по коридору, собрались почти все одноклассники, пока не вклинившиеся в разговор, но жадно слушающие. Из них ни у кого не родилась мысль, что работать отстой. И выражения такого пока в лексиконе нет, и мораль в обществе иная. На каждом заборе плакат «Человек труда – хозяин жизни!» убеждает в том, что трудиться почётно. Большинство подростков пока в это верит.

А потом посыпались вопросы про стезю вожатого, тем более что взгляд со стороны на труд вожатого у ребят имелся, в пионерский лагерь хоть разок скатался каждый. Постепенно разговор скатился до обычного пацанского трёпа и гвалта, Тимур порой ловил себя на том, что орёт абсолютно на одной волне с остальными, невзирая на свой возраст и опыт.

Ну и ладно, взрослые тоже порой дурачатся. Вот когда он последний раз катался с горки? Правильный ответ – последнего раза не было! Практически в любом возрасте хоть раз за зиму, а на чём-нибудь скатывался в подходящей компании. Ватрушки, ледянки, лыжи, сани… для того и зима, чтоб мальчишки всех возрастов катались с горок. Игры в войну, футбол, сборка моделей, видеоигры – да мало ли развлечений у серьёзных мужчин. А кто не играет, тот и не живёт.

Глава 2 Библейские страсти

Жизнь продолжалась, осень вступила в свои права, а Чирков-старший перешёл в мерцающий режим. То есть проявлялся в квартире редко и неритмично, его глаза то светились предвкушением победы, то лихорадочно блестели от невозможности ухватить удачу за хвост. В какой-то момент Тимуру даже стало жалко мужчину, так что пришлось себя одёргивать. Ученый в процессе борьбы со своим открытием подобен геймеру.

Попробуй в момент тридцатой попытки прохождения сложного уровня предложи ему плюнуть на игру и посмотреть в интернете обходной путь. Обложит матом и будет прав. Если бы игроку было надо чего попроще или сразу победить, он бы давно скачал себе игру с одной кнопкой «Победа» и нажимал её раз за разом. Нет уж, нормальный игрочелло желает помучиться как товарищ Сухов из боевика «Белое солнце пустыни».

Насчет «своего» открытия – папа Паша уже столько пролил пота собственного и подчиненных, что эта тема в полной мере теперь может именоваться их открытием. Тимуру что, он просто назвал молекулярный состав материала и поделился идеей о его порошковой сущности. А всё остальное: как спекать, под полем какой напряженности, каким будет оптимальный режим намагничивания, характеристики полученного материала – это всё было тайной, над которой и работал коллектив. Работал второпях, зная о соперниках с Запада, понимая, что открытие могут умыкнуть старшие товарищи. Да банально могут закрыть финансирование проекта, если кому-то из больших учёных не хватит денег на их игрушки. А выдать нагора сырое открытие нельзя – засмеют, а того хуже доведут до ума другие люди и хапнут себе открытие.

На этом фоне отцовской занятости оказалось, что у Тимура имеется избыток свободного времени. Занятия физкультурой, бренчание на гитаре в своей комнате, уроки, прогулка с болонкой – всего этого было маловато для развитого мозга, подпинываемого подростковыми гормонами. Учебники прочитывались как научно-популярная литература, когда читаешь и одновременно не очень веришь в незыблемость подаваемого материала. На приготовление уроков уходил час, которого было не жалко в свете профицита времени. Не в телевизор же пялиться.

Термодинамика из учебника физики отдавалась легко и добровольно, тригонометрия принималась на веру, история воспринималась как версия событий, выданная нерадивым дознавателем. География сама по себе была предметом понятным, тем более что неожиданно оказалось: многие из описываемых регионов СССР Тимур посещал, будучи Василием. А многие полезные ископаемые были не отвлечёнными понятиями, а знакомым товаром с понятными коммерческими, то есть физическими свойствами.

Судьба главного закупёра компании прихотлива, тебя порой закидывает в такие места, куда нормальному человек ехать незачем. Человеку ехать туда не надо, а вот впарить именно туда или выпарить конкретно оттуда некий ресурс

География как школьный предмет не была проблемой, проблемой была географичка, и раньше не обожавшая Чиркова, а теперь вовсе вычеркнувшая его из списка достойных ходить по Земле. Как минимум по её классу. Скорая на решения и расправу женщина давно бы утопила наглеца, но мерзкий мальчишка трусливо взялся за учёбу. Да так, что четверок в журнале стало меньше, чем пятёрок, а тройки вовсе перестали попадать в его дневник. Он явно боялся своей классной руководительницы, оттого и затаился, замаскировавшись под примерного ученика.

Двойка за тот памятный урок, поставленная ею от широты души, была убрана из журнала по указанию завуча после педсовета. Нет, Чиркова на тот педсовет не пригласили, не вызвали, не привели в цепях, обошлись и так. В узком педагогическом кругу она поставила вопрос о поведении хулигана вплоть до отчисления. В ответ к ней самой прозвучало несколько вопросов, на которые никто не ждал от классного руководителя Чиркова ответа. Алла Ивановна не забыла, что ученик пришел на урок после больницы и физически не мог подготовиться к уроку? И если двойка не за ответ, а за поведение, это нормально? И что такого он выкинул в плане дисциплины, что потянуло на пару? А кстати, сразу еще вопросик, почему двойка, а не замечание в дневнике? Оговаривался с учителем? Отказался носить форму, мало того, грозил конституцией? Какие теперь дети пошли одарённые, еще не бреются, а уже конституцию выучили. Нет, дорогая Алла Ивановна, мы не боимся, что из наших стен выйдет еще одна «Московская Хельсинская группа» диссидентов. Это же ваша заслуга как учителя, что у вас такие думающие дети в классе растут, знают Основной Советский закон. А что мальчик ходит без формы, то не страшно, сказала завуч и поставила точку в споре. Алле Ивановне было очень обидно, ведь что поучается, что с позиции силы можно заткнуть любого? Несправедливо как-то устроена жизнь.

Комсомольское поручение, которое так блестяще возложил на себя Тимур при приёме в члены ВЛКСМ, оказалось по большей части синекурой. Хотя это было и не удивительно, что через шесть с лихреном десятилетий с момента победы Октябрьской Революции религиозное мракобесие так хорошо спряталось по закоулкам. Враг замаскировался настолько хорошо, что подавляющее большинство считало его уничтоженным окончательно. Конец двадцатого века, космические корабли над планетой летают, инопланетяне регулярно следы оставляют на планете, всякие паранормальные явления кругом, экстрасенсы, а не эта ваша религия. Которая удел старушек в платочках. Технически грамотные люди верят теперь в гипноз и Джуну с Вангой, а не в замшелые библейские байки.

Но одну лекцию Чирков провёл. Что примечательно, общешкольную и с добровольной явкой. Очень не хватало проектора и программы «Пауэр-пойнт» для иллюстраций. Пришлось обходиться наглядными пособиями из арсенала учителей истории, рисования и физики (неожиданно). Привлеченные одноклассники по кивку лектора меняли на подвесе плакаты в установленном порядке, так что нормально вышло, не намного хуже, чем его презентации в двадцать первом веке.

Ставка на непритязательный «петросянский» юмор, провокации и жареные факты сыграла. Пересказанные простым человеческим языком истории из Евангелий и прочих томов библии радовали школьников своей наивностью. Особенно та, где Исус попал на свадьбу, а выпивка неожиданно кончилась. Дернулись за вином в ближайший гастроном, а там закрыто! Пришлось срочно превращать воду в вино. Схема всенародно была признана рабочей, оказалось, что сейчас куча неустановленных родственников из деревень превращает в вино воду и сахар. Но современные последователи Христа делают это не прямо на свадьбе, а заранее, благо их вино не скисает, не превращается в уксус. Наука сильнее чудес.

Потом Тимур слегка прошёлся по гадалкам, цыганкам, людям с непознанными способностями и прочим уникумам, объяснив, что рядом с каждым талантливым шарлатаном стоят помощники, помогающие дурить людям головы ради денег. А учёные, которые изучают экстрасенсов? Тимур про них и говорит – все подобные учёные как раз первые помощники мошенников! А по телевизору показывали… По нему и Бабу-Ягу показывали, врать за деньги – официальная работа телевизионщиков. Они там даже умирают понарошку в этих своих фильмах. А в газетах писали… А на заборе, знаете, чего написано? Что написано на заборе знали все, небось в школе читать учат, так что научную дискуссию надолго перекрыл громкий смех.

Короче говоря, тем дурачкам, кто не пошёл на лекцию о борьбе с мракобесием, потом пересказывали зрители-одноклассники подробно, в лицах, не по разу. Особенно про смокву, фруктовое дерево, отказавшееся поделиться с сыном божиим плодами. «Ну не шмогла я, не шмогла!» - патетически пародировали Тимура дети. «Проклинаю тебя, чёртова деревяшка!» - кричал бог-сын в Чирковской версии той истории. Ну да, неудобно получилось, тут тебе и гнев на несчастное дерево, и месть всем абсолютно невиноватым людям, которые уже никогда не смогут полакомиться смоквами.

В пересказах учеников школы каждый следующий раз лекция была все смешнее и интереснее. Все держались за животики и хотели её повтора. Все, кроме педагогического коллектива. Было решено, что Чирков талантливый юноша, немножко даже слишком талантливый, а еще постановили, что мракобесие он победил целиком и полностью с первой же попытки. Без повторов! Опять же учебных пособий жалко, а один плакат помощнички всё-таки ухитрились порвать. Это случилось, когда за спиной лектора, громко рассказывающего очередную байку из библии про драку Иакова с богом, два его одноклассника устроили потасовку из-за очередности вывешиваемых плакатов. Не Иакова одноклассники, понятное дело, а лектора. Чтоб не мешать Тимуру, они боролись в полной тишине, а что дело происходило на сцене перед глазами всей школы… Да, этот момент парни упустили, чем изрядно позабавили зрителей.

Читателю могут показаться странными взаимоотношения героя с богами, с чего бы быть воинствующим атеистом дважды живущему человеку, точно знающему о реальности богов. Так вот, Тимур боролся не с богами, а с религией, человеческим продуктом, явлением, призванным подчинять и строить. Подчинять других людей, строить очередную тоталитарную организацию, в которой «не надо думать, надо верить». Верить одинаково непродуктивно, в Исуса или в Ильича, в коммунизм или Загробный мир. И да, сам Тимур не верил, он знал.

Так или иначе, но докопаться до Чиркова в плане его неисполнения комсомольского поручения теперь не смог бы никто. И по учебе он неплохо подтянулся, а шов внизу живота окончательно затянулся и не мешал

«А не спеть ли нам песню? Нет, не спеть!» - даже на гитаре неохота тренькать! А скоро осенние каникулы, и еще больше свободного времени, хоть в кино иди, честное слово! В кино его уже звали товарищи, даже от пары одноклассниц поступали завуалированные намёки. Мол, девочка была бы не против, если бы он, Тимур, сводил её у кино и покормил мороженым. Какая польза от этого будет самому Тимуру, девочки не пояснили. Скорее всего, восьмиклассницы сами не представляли, какая ценность в том, что Тимур будет «ходить» с одной из них.

О! «Восьмиклассница»! Пальцы сами начали наигрывать полузабытый мотив, а в голову всплыла пара строк:

«Пустынной улицей вдвоём с тобой куда-то мы идём.

И я курю, а ты конфеты ешь.

И светят фонари давно, ты говоришь: «Пойдём в кино»

А я тебя зову, м-м, в кабак, конечно!»

Мдяяя, восьмиклассница! Находясь в теле школьника в этих самых временах, о которых пелось, Тимур понимал всю нелепость текста, экзистенциональный разрыв между автором и героиней песни. Ему только сейчас пришло в голову, что песенка-то пародийная, высмеивающая такую глупость как мутки с сопливыми школьницами. Типа, взрослая половозрелая мужская особь прогуливается с пацанкой, у которой в голове детство, а в попе ветер (или наоборот), из самого важного в жизни трояк по географии. Кстати, у Тимура по ней тоже трояк. И если Чирков пойдет в кино с девочкой из своего класса, то будет выглядеть совершенно естественно, а чувствовать себя ровно как рассказчик из этой песни.

Вот если бы пошёл с десятиклассницей, у-м-м-м, десятиклассницей! Так, откуда такие мыслишки, отставить эротические фантазии немедленно! Организм, получивший за эти полгода вздрючку мужским мозгом и физкультурой в повышенном объеме, явно ускорил возмужание самого себя. С другой стороны, четырнадцать лет – вполне себе нормальный возраст для начала функционирования половой функции. «Надо повнимательнее посмотреть, что там у меня под носом происходит» - дал себе задание Тимур и пощупал пальцем, не наткнётся ли палец на первый пушок. Робкий и такой незаметный, что прямо невидимый.

Разглядывание отражения в зеркале показало, что никакой растительности под носом пока не видать, брить тем более нечего. Оттянутые штаны с трусами дали понимание, что и там пока с растительностью не богато. Ну и ладно, он потерпит, решил для себя Тимур. Время есть, ресурсы тоже – такого красавчика из себя вырастит, все девки его будут. Именно сегодня он решил, что ему непременно нужны все девки. Не сию секунду и не все прямо для этого самого, а чтоб было из кого выбрать. Не единственную на всю оставшуюся жизнь, а несколько потенциальных партнерш для лёгкого ни к чему не обязывающего комсомольско-молодёжного секса.

Еще один звоночек в пользу своевременности решения о становлении Тимура как секс-символа: отец этого тела летом порывался поговорить о взрослении. Тимур тогда не был настроен на политесы, а потому весьма бесцеремонно оборвал мнущегося и теряющегося мужчину:

- Ты про уголовную ответственность или про половую жизнь?

- Что, про какую ответственность? – Аж вздрогнул отец Павел.

- Ну что с четырнадцати лет наконец-то наступает уголовная ответственность за тяжкие преступления, что надо соизмерять свои действия, не вестись на уговоры всяких подонков вступить в их шайки-лейки или постоять на стрёме. Ты про это?

- Нет, я про другое. Как ты выразился, про половую жизнь. – Взрослый серьёзный образованный мужчина растерял остатки решимости и не мог подобрать слова про пестики и тычинки применительно к своему сыну. Это вам не похабными историями в трудовом коллективе делиться. Тут всяко может статься, не дай бог сын спросит обвиняюще: типа, у вас с мамой тоже такое было?! Как не стыдно, а еще коммунист!

- А, про половую, тогда понятно. Можешь поставить галочку, что провёл инструктаж. Про презерватив как средство контрацепции и защиты от венерических болезней, про беспорядочные связи как форму досуга и про строительство ячейки общества только после института, потому как ранний брак подрывает веру в свои силы и материальное благополучие.

- А ты откуда всё это знаешь? – Не удержался отец.

- Оттуда. Видения будущего, - продолжил Тимур, - слава богам, не моего, вообще.

- А про своё что-то знаешь?

- Не, говорю же, масштаб личности не тот. Про Брежнева видел, он по идее через два года должен умереть.

- Ты поэтому фокус со спором провернул? Думаешь, твой бог прикроет?

- Да чёрт его знает, вдруг. Пятьдесят рублей не такие большие деньги, чтоб не попытаться и не рискнуть. Может, не так кисло всё выйдет, если Ильич не скукожится так рано.

- А там, в будущем, всё сильно не очень? Хотя знаешь, лучше не рассказывай.

- Это да. Во многом знании много печали.

- По тебе незаметно, что ты, Тимур, сильно печалишься.

- Ну… Знания как бы отвлечённые, вроде «Песни о Вещем Олеге».

Тимуру-Василию не хотелось рассказывать отцу, что вся его жизнь прошла под знаком знания о развале страны, было время свыкнуться. Да и не видел он ничего такого, из-за чего было бы сильно жаль утраченное. Если только оптимизма народного жаль, его уверенности в завтрашнем дне. Ну и чувства локтя, ощущения, что все дети в стране общие, готовности ко всему плохому на фоне веры во всё хорошее. В том обществе, из которого он недавно выбыл, всего этого не имелось. Страна, прошедшая через страшные потрясения, словно забыла те жуткие годы и хотела только сладко есть да мягко спать. Василий судил об этом по себе и своим знакомым.

Так вот и закончился его летний секс-ликбез, проведенный батей для галочки. На самом деле, для Олечки, перед которой он испытывал некую вину за свою неготовность воспитать сына по-мужски.

Глава 3 "Михаил Светлов"

Привычки иногда давят, диктуют нам наши действия, делая нас предсказуемыми. А иногда помогают не отвлекаться на мелочи вроде каждодневного выбора. Если у тебя нет предпочтений в одежде, то ты сначала зависнешь в магазине готового платья, раздумывая о цвете и покрое лапсердака, а потом станешь каждое утро подвисать перед гардеробом, принимая решения, во

Еще предсказуемые и привычные люди всем нравятся. Не за одинаковый парфюм и галстуки, не за привычные дурацкие шутки, а за предсказуемость. Такой коллега для окружающих не обезьяна с гранатой, а встроенный в их мир винтик с чётко обозначенными параметрами. Есть, правда, исключение из правила – решительным агрессивным руководителям порой требуется именно обезьяна с гранатой, которую можно послать на баррикады или на переговоры к партнерам по бизнесу, что порой равнозначно.

Так вот, о привычках: у молодых людей устоявшимся привычкам взяться неоткуда, они открыты всему новому. А еще в Стране Советов принято завтракать и одеваться не в то, что привычно, а в то, что достали, ходить на в тот магазин, который больше нравится, а в тот, где «выкинули» дефицитный товар. В случае Тимура, который был молодым только внешне, отсутствие чего-то незыблемого и привычного по его выбору было сильно раздражающим фактором. Привыкать завтракать тем, что дали, ему не хотелось, а обеспечивать наличие в холодильнике того, что нравится стало тем еще квестом. И на прохождение этого квеста требовалось время. То самое, которого у него был вагон.

Так незаметно для себя воспитанник избалованного двадцать первого века превратился в добытчика из века двадцатого. Да, в отличие от одноклассников он был готов сходить в магазин ради того, чтобы утром на его столе имелся нужный творог и сметана. «Снежок»? А вот это совсем здорово! Нужный творог, то есть достаточно свежий, пусть и недостаточно жирный, для правильной жирности есть сметана. Сыр в Москве-80 купить не проблема, и это правильный Российский сыр, вызревший положенное время, а не капиталистическая скороспелка. Докторская колбаса – тоже пока не дефицитный товар, и тоже качественный. Даже туалетная бумага появлялась в магазинах, но её точно надо было брать с запасом! Газета – не наш метод.

То есть, беззвучное нытьё Тимура было им самим признано необоснованным. Он вспоминал рассказы знакомых о том, как хреново было с обеспечением продуктами в глубинке, особенно в исконно русских землях и в который раз сам себе говорил – повезло. С местом жительства повезло. Тем более в свете его везения, как бы по-дурацки фраза не звучала.

Нормальные продукты обменивают на нормальные деньги, есть такое правило в магазинах. То есть, если не готов на ужин кушать картошку с квашеной капустой в качестве основного и единственного блюда, то надо раскошеливаться. Трясти мошной. Так что набеги на лотки и прочие точки распространения билетиков лотереи «Спринт» стали для Тимура обыденностью. Он с ужасом думал, что если бы попал в маленький городок, то стал бы звездой и мишенью для хулиганов и органов БХСС со своей неистребимой привычкой выигрывать деньги у государства. А в деревне и подавно никакой лотереи, кроме денежно-вещевой у почтальона. И только в Москве-матушке около каждой станции метро по пункту впаривания удачи населению. А тех станций в городе чуть не полторы сотни. Раньше удача кончится, чем он примелькается, если по уму жить будет.

Не без сбоев схема работает, не без косяков. Один билет пришлось отложить до лучших времен, вернее до прихода адекватного родителя с работы, то есть до субботы. Обналичивать пятьсот рублей в одну несовершеннолетнюю моську Тимур не решился. Легко запомнить могут, особенно, если не выдадут выигрыш. Пускай отец выступит в роли добытчика. Хотя нет, это Тимур мамонта загнал в яму и заколол копьём, папе останется только притащить тушу в пещеру.

Денежно-вещевая лотерея… Это вам не «Спринт» вытаскивать из барабана, не спелую землянику на полянке собирать. Лотерея с тиражом, она как огурцы-скороспелки, которые не пойдешь рвать в лесочке, сначала семена нужно посадить на грядке, поливать и ухаживать. Чужая грядка в чужом огороде – не подходящий для Тимура метод. В каждом тираже он покупал по несколько билетиков не ради того, чтоб хапать и хапать, просто он помнил, что несчастный рублик – это тоже выигрыш. Кататься по киоскам и тратить время ради двух рублей он был не готов.

Мы говорили, что Тимур страдает от избытка времени? Время… время такой ресурс, что его нельзя сгенерировать, когда оно тебе срочно требуется, его нельзя подвезти туда, где оно дороже. Максимум, можно скопить грамотными действиями, а потом экономно расходовать. Чирков порой физически ощущал, как текут между пальцами обещанные ему пять лет удачи. Вот только что прошёл час, за который он ничего не сделал, вот еще один. А вчера целый день утёк в никуда. Подставь ведро, собери время! Хрен там, только в детской сказке встречаются злые волшебники, умеющие собирать чужие минуты и часы жизни.

Так что время до субботы наш попаданец тупо прожил, не нанеся себе и окружающим никакой пользы. Разве что Тёпа был не согласен: с ним бегали по улице, кормили его, нормально всё! А уже в субботу, про которую отец предупредил – работать не будет, в субботу Тимур решил, что самое время порешать с ним кой-какие делишки, пока мама привычно отдыхала на кухне.

Информацию об очередном выигрыше, который надо снова обналичивать папа воспринял с неудовольствием, но уже без скепсиса. Эксперимент, если можно повторить, если при одинаковых условиях получается одинаковый результат, такой эксперимент превращает теорию в научный факт. Тебе может не нравиться, что твой сын избранник богов, что он летал над рекой времени и видел будущее. Но если это подтверждается раз за разом, то эта зараза никакая не ересь, а научное явление. Просто до сих пор не объяснённое. Учёным проще смириться с необъяснённым, чем с необъяснимым.

Деньги в этот раз сын выиграл небольшие по меркам своего таланта, за пятьсот рублей даже прокурор возбуждаться не станет, не говоря уже про основы Мироздания. А то ведь имелась в голове у Павла Чиркова некая компенсационная теория, согласно ей всё появляющееся где-то, в этот самый момент откуда-то пропадает. Так что сейчас откуда-то пропали совсем небольшие деньги по меркам министерства финансов страны.

- Тимур, - папа решил еще чуть-чуть повоспитывать сына-паранормала, - вот зачем ты опять связываешься с лотереями? Тебе что, денег не хватает?

- Хм, не хватает. Да

Отец семейства этот момент как-то из вида упустил. Он вообще был избавлен от некоторых приземлённых вещей типа уборки, готовки, добычи полезных ископаемых и засаливаемых.

- Ну ты того, проси у нас. – Ничего умнее папа сказать не придумал.

- Просить не люблю. Мне проще оперировать своими деньгами и не отчитываться потом перед мамой, сколько на что я потратил. Словно вы боитесь, что я на все деньги мороженого куплю и съем.

- Кхе-кхе, в твоём возрасте уже не за мороженое родители опасаются. Сейчас в разряд запретных товаров перешли сигареты и вино.

- Ага, словно кого-то безденежье спасло от курения и пьянства. Нет, папа, если мне не надо эту хрень, то я её что с деньгами не куплю, что без денег брать не стану.

- А тебе не надо?

- Мне не надо. Я не для того бегаю каждый день, чтоб потом лёгкие сажать. И печень тоже не лишняя. Есть планы прожить долгую счастливую жизнь.

- А ТАМ, - отец выделил голосом слово и мотнул головой в сторону «ТАМ», - там долго жить будут.

- Да не особо. Чуть подольше. Рак мозга гораздо чаще, сердечно-сосудистые заболевания, инсульты даже в молодые годы. Ну и плюсом куча пока неизвестных болезней. Чем больше врачи и ученые могут вылечить, тем больше новых вирусов. Природа не терпит насилия над собой. Должен организм уступить место следующему поколению, так будь любезен сыграть в ящик вовремя.

- Вот даже как. Уступи дорогу молодым… - Павел Чирков не то чтобы мечтал о вечной жизни, но под таким углом этот вопрос не рассматривал. Жестокие слова сына были слишком честными и не поверить в них было сложно. Пожил – уступи место.

- Да ладно, не парься, пап! Ты ж молодой еще совсем, тебе рано лыжню освобождать. В следующем веке ВОЗ предложит считать молодёжью всех людей до сорока пяти лет. Так что по меркам будущего ты совсем зеленый.

- Противоречишь себе, Тимур. Сначала сказал, что люди дольше жить не станут, потом заявляешь, что чуть не до пятидесяти будут молодыми считаться.

- Одно другому не мешает. Даже наоборот, сплошная выгода: если пенсию платят только с семидесяти, а до этого возраста почти никто не доживает, то сколько денег экономится! Сплошной профит.

- Я так понимаю, это в капиталистических странах. А в странах социализма как будет?

- Да никак. Не будет соцстран, все в капитализм подадутся.

- А СССР как же?

- Никак. Распадётся по швам. – Оба мужчины надолго замолчали. У отца давно уже имелось ощущение, что в некоторые аспекты будущего лучше не лезть. А вот не удержался.

- Ты только никому ничего такого…

- Да понятно, не маленький. Правда никому не нужна. Я ж говорю, читал уже «Илиаду», знаю как Кассанрд принимают в обществе. Кстати, может оттого мне и не стыдно проворачивать трюки с лотереей, что всё в никуда падает. В масштабах страны.

- Представляю, как тебе тяжело, сын.

- Нормально. Зато компенсация капает. О! У меня ж еще один подгон для вас с мамой!

- Что? Какой подгон? Опять этот ваш молодёжный сленг.

- В денежно-вещевую восемьсот рублей, снова мотоцикл.

- Восемьсот… - Отец погрузился в свои мысли. – Восемьсот, прямо одно к одному. Заманчиво, конечно. Да! Оля, иди сюда скорее! Оля! – Начал он взывать к своей супруге, пропавшей на кухне.

- Что случилось, где пожар? – Мама стояла с полотенцем в руке, готовая прямо сейчас потушить возгорание или остановить на скаку коня. А хоть бы и мужа.

- Оля, ты же помнишь «Брильянтовую руку»? «Михаил Светлов», «русо туристо облико морале»

- По какому каналу?! Всё бросаю, садимся смотреть!

- Да ну! – Павел поднял правую руку, характерно согнув пальцы, откинув голову и поправив волосы. Секунда, и на диване уже не папа Паша, а Гена Козадоев. – А не съездить ли нам с тобой в круиз по Средиземному морю?

- Шутишь, Чирков?

- Совершенно серьёзно. Путёвка на два человека восемь суток. Турция, Греция, Кипр, Мальта, Италия, Франция.

- Чего, шесть стран за неделю?

- Так страны маленькие, их там по берегу поналепили, как ласточкины гнёзда над обрывом.

- Так-то да, было бы неплохо. Но дорого, небось. И когда мероприятие? И куда мы Тимура денем?

- Да ну, ничего не дорого. Всего тридцать процентов от стоимости, остальное профсоюз оплачивает. – И папа потупил взор, не решаясь смотреть жене в глаза. – Аккурат в зимние каникулы круиз намечается.

- Ты так и не сказал, сколько всё это удовольствие стоит?

- Восемьсот.

- Ну да, недорого. – Тимур не ожидал, что женщина так быстро согласится, ведь то ковёр, а то круиз. Его на стену не повесишь. – Сальцовы спросят, а я как начну страны перечислять, где побывала! Да всё капиталистические. А Тимура мы отдадим в хорошие руки. Светлану выпишу.

- Какую-такую Светлану? – Тимур заранее напрягся.

- Сестру мою. Ты летом не захотел к ней в деревню ехать.

Папа так посмотрел на сына, что тот всё понял. Поняли промолчал. Эти двое взрослых вроде как не чужие ему люди, пускай хоть разок вырвутся в большой мир.

- А и посижу с этой вашей Светланой, плывите! Пока отец выездной.

- Это ты к чему сейчас сказал?

- Кто его знает, что будет, когда своё открытие до ума доведешь. Вдруг запрут за железным занавесом, чтоб утечки не было.

- Ах ты про это. Может быть и так. – А мама посмотрела на своих мужчин и в очередной раз порадовалась, что у них такая дружная семья. Вон и муж не отлынивает от воспитания сына, какое у мальчиков взаимопонимание теперь, залюбуешься!

Ольга ушла радоваться на кухню, а мужчинам было что еще обсудить. Будете смеяться, но Тимур учил отца основам конспирации. Вроде мелочь, но он решил, что будет не лишним лишний раз напомнить, что обналичивать лотерейный билет надлежит в той сберкассе, где еще не светился. Вести себя при этом естественно, не озираться постоянно, а лучше всего пойти вдвоём с сыном. Он спортсмен-физкультурник, у него гантели есть. Восемьсот рублей деньги не такие большие, но могут срисовать возле кассы, проблемы им не нужны.

- Пап, эта ваша тётя Света,

- Кому как. Тридцать три, кажись. А что?

- Да так, должен же я примерно понимать, какую обузу вы на меня повесите.

- Нормальная у тебя тётя. – Засмеялся отец.

- Ну да. Она с мужем прибудет или в одну моську?

- С мужем у неё не задалось. То есть вроде как есть, но его давно никто не видел. Короче, больная тема, лучше её про это даже не спрашивать.

- Понятно, брошенка.

- Это что за термины! Ты это брось, Тимур.

- А я чего? Не меня же бросили. Путёвых женщин нынче небось не бросают.

- Ха-ха-ха! Вот ты фрукт! А может, у неё муж непутёвый, как тебе такой вариант?

- Умные женщины что попало не подбирают. Так что возвращаемся к варианту один.

- Ох, сынок. Я бы тебе сказал, что в жизни бывает.

- Я всякое видел, пап. По большей части в теории, но всё равно в курсе. И хороших бросают, и даже красивых.

- Слышу невысказанное «но» в твоих словах, Тимур.

- Но одинокая женщина возраста тридцать плюс есть существо непредсказуемое. Так что даже не знаю, кому за кем следует приглядывать. А еще вопрос: она что, безработная?

- Почему безработная?

- Иначе как может взрослый человек сорваться в Москву на десять дней, бросив свою работу.

- Она ж в совхозе работает, зимой там нагрузка поменьше. А за домом и птицей её мать присмотрит, твоей бабушки родная сестра.

- Ага, получается, тётка не родная, а двоюродная.

- Это имеет какое-то значение, Тимур? – В последнее время родители всё реже стали звать его Тимкой. Да он и выглядеть начал соответственно.

- Да нет, просто отметил для себя. Степень родства как бы определяет права человека вмешиваться в мою жизнь. Согласись, чужой человек приходит в твой дом с совсем другими правами, нежели родич.

- Не уверен. Старших надо уважать и слушать независимо от степени родства.

- За что уважать? За то, что доросли до взрослых лет? Так теперь это не такая уж большая заслуга, почти все доживают. Нет уж. Ты делом докажи, что не дурак, что умеешь что-то, добился в жизни высот определённых, а потом я скажу, достоин ли ты моего уважения.

- Это у молодёжи сейчас такие взгляды на старшее поколение?

- Ага. – Тимур не был уверен, что имеет право говорить за всю молодёжь, но он помнил, что его сверстники в юности примерно так считали. – Или мало никчёмных взрослых кругом? Или старость ума добавляет человеку?

- Думаешь, нет?

- Думаю, в старости у человека просто сил нет на всё то непотребство, какое раньше творил, если идиотом был. То есть он и сейчас бы в драку полез или яблоки воровать, а в коленках слабость. Вот и остаётся на завалинке сидеть да про мудрость свою рассказывать.

- Всех-то не ровняй под одну гребенку. Но да, бывают такие персонажи. Умный ты стал, Тимур, не по годам. Чую, наплачется с тобой Светка, если у нас всё срастётся.

- Так может и не надо мне никакой домомучительницы? Я человек взрослый, неделю как-нибудь и сам поживу.

- Нет, сын, одного мы тебя не оставим.

Тимур аж вздохнул от расстройства. Уж очень ему хотелось пожить одному в своё удовольствие и своим умом. Не судьба.

Глава 4 Демонстрация

Серыми свинцовыми тучами над головой нависали каникулы, так сурово начавшиеся праздником Великой Октябрьской, да еще и Социалистической Революции. Праздник был настолько эпичен, что все слова было велено писать с большой буквы. Тимур морально готовился к тому, что их погонят на демонстрацию единения всех трудящихся с тунеядцами, но нет. Оказывается, Москва слишком велика, вернее, Красная площадь маловата для всей массы желающих пройти мимо трибун Мавзолея. Надо было строить площадь на манер Тянь-Ань-Мынь в Китае. Вот где простор, вот где самолёты можно запускать и присаживать.

Чирков вспомнил байку про самолёт, севший на Красной площади, и хмыкнул. Он не был уверен, что такое могло приключиться в самом деле, а занырнуть в интернет и узнать, как было дело мешала толща времен, отделяющая от такой возможности. Может и не толща, но на её пробитие уйдет куча времени. Вспомнили начал думать, как настоящий попаданец, то есть размышлять, на чём он может поправить своё положение, пользуясь знанием.

Да уж, получалось не очень. Вот тебе конец восьмидесятого, вот знание истории будущего (бредовая словесная конструкция, но именно так всё и обстоит), вот желание похулиганить. Что мы можем, исходя из этого? Клады? Нет знания по кладам, он же не герой книжки, которому писатель ворожит. Комбинация «Спортлото»? Мелко, Хоботов! Опять же не с его божественной поддержкой мечтать о таком. Спасти кого-нибудь полезного? Тут даже бесполезного спасти не получится – нет знания о событиях.

Тимур поглубже запустил руки в голову и начал шарить вслепую. Полезное не нащупывалось. Продовольственная проблема скоро будет. Или программа? То есть проблема, это точно, но будет еще и Программа, которая решит проблему. Вот только Тимур не мог вспомнить, в какую сторону. Динамика будет, ясное дело, но положительная ли?

«Ты куда погрузился, Тимка?» – Голос мамы, уютно свернувшейся на диване подобно сытой пантере, вывел Тимура из раздумий. Он выплыл из глубин мозга и узрел себя в родительской квартире перед заставленным снедью столом. Стоп! «Узрел», «снедь» – это из другого времени! Сейчас на столе в тарелках и блюдечках разлеглись не яства, не кушанья, не снедь с заедками, а хавчик вперемешку с дефицитом. Шпроты, крабы, даже чёрная икра, статусные продукты не плескались по-плебейски в консервных баночках, а благородно возлежали в отдельных розеточках. На том же диване, что и пантера сыто переваривал добычу удав-папа.

«Вот почему так по-разному выглядят два взрослых, принадлежащих одному виду, расе и клану? Почему мама лежит пантерой, а папа как удав?» - Тимур бы не ответил, он бы даже разницы не заметил, а взрослый Василий внутри него не только уловил отличие, но даже понял причину. Мама полулежит с готовностью соскочить в любой момент и понестись за десертом, чаем или добавкой. А отец никуда срываться не согласен, у него процесс переваривания антилопы в разгаре, он как сытый удав будет лежать до вечера. Пульт от телевизора ему в помощь.

Вы спросите, откуда в семье Чирковых пульт к телевизору и будете правы. Анахронизм в некотором роде! А вроде и нет!

Что есть пульт советского телевизора? Контактная группа, она же штеккер, многожильный кабель, блок выключателей-кнопок. Микрокнопки нашлись в ящике с электрикой, там же, где и кабель с избыточной жильностью и длиной. Штеккера не имелось – гнездо разъема оказалось на редкость нетиповое. Пришлось «лепить корявого» из медных проводов, пробки от бутылки и эпоксидной смолы. Корпус пульта Тимур сделал из футляра для зубной щётки. Кстати, насчет избыточной длины – это мы зря. Тимур проложил кабель вдоль плинтуса по периметру квартиры к дивану, чтоб не было соблазна об него запнуться. Что в результате? Любимая родительская игрушка теперь стала управляться с дивана. Включить, выключить, переключить канал – доступны все опции, кроме громкости!

«Вот это я понимаю, инженерный подход! Учись у сына, Павел!» - одобрила «изобретение» мама, а папа не нашёл. что возразить. Или догадался, что не надо спорить. Тем более, что ему подарок оказался тоже по душе. А уж как приятно было похвастаться перед коллегами! Самое смешное, что в отделе все технари, с техников на «ты», но ни у кого дома такой приблуды, как оказалось, не имелось. Каждый второй сказал: «Я тоже себе такой прибор смастерю!», но Павел был уверен, что каждый первый из них на это махнет рукой. И так же нормально! Тем более, что он сам загружал работой свой отдел на всю вместимость, а потом с горочкой. Гнали, чтоб успеть. Не к дате, а вообще, сын сказал, что враг наступает на пятки, не верить ему оснований не имелось. У капиталистов была фора по времени, у Советского Союза есть Тимур Чирков – и еще неизвестно, какой фактор перевесит.

Седьмое ноября не думало заканчиваться, как и продукты не столе. Вот нафига столько готовить? Как на Новый год, честное слово! А на Новый год зачем столько шинковать? Тимур ненадолго задумался над новым вопросом и быстро нашёл ответ: голод у народа в крови. Обильная еда для людей уже праздник. Вот и обозначают радостные события обжираловкой. Уже не голодает никто, у всех продукты в холодильниках, едят досыта каждый день, а всё равно, если праздник, то пир горой! На Западе и раньше не так голодали, и потом к сытости быстрее пришли, оттого смотрят на нас как на варваров.

- Тимууур! Заснул? – Мама во второй раз окликнула сына, глубоко ушедшего в себя. – О чём думаешь?

- Историю вспоминаю. Чтобы понять, что из настоящего будет лишним в будущем, а что еще можно будет использовать.

- И что надумал? – Маме захотелось послушать футуристический прогноз своего сына. Но не такой, какой он выдал.

- Думаю, что такие вот посиделки-обжиралки отойдут в прошлое.

- Что, не понравилось, курица невкусная?

- Да я не о том, я имею в виду, что можно будет как-то иначе развлекаться, а не только поеданием вкусняшек. Мам, всё это, - Тимур повел рукой над столом, - пережиток времён, когда трапеза была главным мерилом и богатства, и успеха, и усладой глаз, и радостью в жизни. А сейчас у нас помимо пожрать радостей хватает. Ведь так?

- То есть, ты хочешь сказать, что я зря всё это жарила-парила? – Мама поняла, что в её епархию только что вторгся наглый нигилист, который вот-вот получит по заду. Кстати, уточняем специально для читателя, мама ничего не парила. Глагол был использован как фигура речи, сам процесс приготовления блюд на пару в доме Чирковых не применяется вообще.

- Мама, твой вклад в достижение счастья был избыточным.

- Что?!

- У папы спроси, избыточность – это инженерный термин. Мы что, голодные такие, что в нас надо столько салатов впихивать? Мам, ну ведь перевод продуктов и денег, сил и времени твоего.

- А мне, может, нравится готовить всякие вкусности! Имею я право на праздник что-то такое сготовить?

- Имеешь. Но тогда признай, что это ты делаешь ради своего личного удовольствия, а не ради нас. Ты имеешь полное право на хобби, просто тогда пусть это будет хобби, а не жертва на алтарь семьи.

- Павел, ты тоже так считаешь? Тебе не понравился праздничный обед? – В вопросе супруге уже содержался вот-такенный намёк на правильный ответ. Увы, Павел решил, что истина ему дороже, а потом сказал как на духу.

- Олечка, ты готовишь великолепно! Я очень ценю твои усилия, мне всё понравилось. На будущее, может и не надо на нас столько сил тратить, честное слово. Жалко же, если пропадёт. Вы оба правы, особенно ты.

Маме невнятный ответ показался полным бредом, и она демонстративно переключилась на транслируемую на экране демонстрацию. Пусть проникнутся ощущением того, как они мерзко поглумились над единственной женщиной в семье. Конечно, слабую женщину обидеть может каждый. Не каждый потом переживёт её обиду.

Мама Оля сначала просто смотрела в экран телевизора, а потом втянулась. И в очередной раз она не могла сама себе ответить, что лучше: сидеть дома без обязаловки или лучше было бы пойти на демонстрацию, посмеяться с коллегами, похулиганить маленько, чуть-чуть усугубить исключительно потому, что нельзя? Может, и правда, пусть бы эти мужики поголодали, пока она демонстрирует единение с народом. В следующий раз подумают, как языками трепать.

А Павел понял посыл сына и слегка посочувствовал ему. Мальчик увидел много лишнего, вот и повзрослел не по годам. Самое неприятное в такой ситуации – ничем не помочь. И с советами лезть к нему глупо. Считается, что советы взрослых людей это самое необходимое для подростка, вот только что посоветуешь, когда случай уникальный и весь твой опыт пасует перед такой фигнёй.

- Тимур, а давай я тебе одну историю расскажу. Даже не историю, а ситуацию. Вдруг что-то натолкнет на решение. Может, в будущем такие проблемы уже по щелчку пальцев решаются. Ты же помнишь будущее? – Папа оглянулся на пантеру, пантера не отреагировала.

- Давай. Только я думал, мы ваш круиз обсуждать станем.

- Чего его обсуждать? Документы в ОВИРе, если там решат, что достойны ехать за рубеж, то поедем-помчимся. Мама предварительно с сестрой поговорит,

- Я понял. Давай свою историю не историю.

И Чирков-старший рассказал. Оказалось, что подведомственный папиному НИИ завод обратился к учёным с киком о помощи. Купленный предприятием прецизионный станок, не просто купленный, а в Западной Германии и за валюту, завод не может установить. Собранный станок требуется с ювелирной точностью поставить на основание, с миллиметровыми допусками. Квалификация крановщиков цеха металлообработки такое как бы позволяет, но именно что «как бы». А вот грузоподъемность мостового крана категорически не соответствует! Двадцать тонн – двойная перегрузка! Ладно бы двадцать процентов, плюнули бы и понадеялись на авось, но не в два раза! И по частям собирать его на станине нельзя – только устанавливать целиком, иначе никто ничего не гарантирует. Станок стоит полгода, срок освоения и запуска – до конца восьмидесятого года.

- Да уж, полетит ваш директор завода, как фанера над Парижем. Полтора месяца – ни о чём. А новый кран купить нельзя?

- Нельзя. То есть, старый можно подвести под списание и купить новый, но стены не позволят смонтировать такой мощный агрегат.

- И куда тогда их закупёры смотрели?

- Кто? Какие закупёры? – Не все молодёжные термины Павел расшифровывал сходу.

- Отдел снабжения или как он у них называется.

- Контракт заключало министерство.

- Ха! А отвечать будет завод! Как мило.

- Вот такая история. Я не потому рассказал, что надеюсь на помощь. Просто для развития кругозора. – Тимур хмыкнул в ответ, но развивать мысль не стал. Как объяснить отцу, что когда он был Васей, видел и похлеще чудеса. Откат не премия, он мотивирует на всякое. А потом вспомнил. Вспомнил, что примечательно, не научный обзор, а какой-то фельетон из журнала «Крокодил».

- Пап, а ведь есть технология. Я тебе сейчас расскажу, а ты не смейся. Хорошие деньги можно поднять, если правильно оформить.

- Тимур, у тебя вообще всё в деньги упирается?

Попаданец чуть не ляпнул, что не всё в деньги - кое-что упирается в ширинку, но удержался. Юмор следующего века в этом имеет статус ограниченно годного. К тому же начинать серьёзный рассказ с пошлой шуточки неправильно тактически.

- Смотри, пап, у нас же вот-вот зима будет.

- Ну. – Спорить с такой истиной старший Чирков не стал.

- Значит, отключаем отопление в цеху, снимаем все окна, вымораживаем цех. Всё равно, небось, они его у реконструкции подготовили. – Отец молча кивнул. – Как наступят морозы, намораживаем на основание ледяную шайбу. Сначала можно наморозить блоков, а потом уже их на станине смораживать в монолит.

- Продолжай. Кажется, я начинаю понимать.

- А чего тут понимать? Наморозили шайбу, накидали сверху деталей, собрали станок прямо на подушке без особо точных деталей.

- Ага, на это крана хватит. А потом сориентировали и начали греть потихоньку?

- Всё верно, папа. На щелчок пальцев, как ты и просил. Окна закрываются, отопление включается. И останется только следить, чтоб станок не съехал вбок. Можно даже кондуктор построить вокруг станка, чтоб он никуда не делся, а садился строго по направляющим.

- Знаешь, а ведь может сработать. Ты такое в своих скитаниях по будущему видел? - Вот как объяснить биологическому отцу источник знания? Только и остаётся угукнуть в ответ.

- Ладно, сын, ешь конфеты, а мне некогда. Надо думать дальше.

- И правильно оформлять. Да, папа? И экономический эффект не забудь расписать помасштабнее.

- Ты и про это знаешь?

- А то! – Отец поскакал в кабинет накидывать на бумажку выданное сыном техническое решение. И куда подевался сытый удав?

Экономическая часть была обязательной в дипломном проекте любого технаря, а в работе начальника отдела закупок – это была вообще важнейшая часть. Так что Василий с Тимуром темой владели. Может, если бы не такое Васино прошлое, то и Тимур бы себя вёл как-то иначе? Однозначно! А что, взялся бы девок охмурять, песни горланить из будущего, как это принято у попаданцев. Гарем бы себе завёл уже. Или гаремы из другого жанра литературы? Да и плевать, когда удача толкает под руку, любой подкат к противоположному полу неумолимо будет успешным. А если рыбка сорвётся с крючка, то это будет поводом заподозрить неладное. Да, это будет означать, что амуры с такой барышней принесли бы проблем больше, чем удовольствия. Как выражался товарищ по прошлой жизни: «Радости было на полшишеки, а траблов подруга отсыпала столько, словно всю сознательную жизнь меня ждала».

Вопросы терзали бедного героя, намекая, что просто не будет. Еще и половой вопрос маячит на горизонте, грозя заслонить солнечный свет. И ничего не поделаешь, физиология, так её и растак. Решено! Завтра Тимур всё бросит и пойдет на тусняк с одноклассниками. Отпустит организм, раскинет руки, даст волю языку. И коленкам! Кто ему помешает оттопыриться под дискотечное музло?

О! Тут пока про брейкданс практически никто не слышал, а у Василия есть наработки. Осталось только Тимура этому научить. Была опасность, что этого направления пока нет вообще нигде в мире, но тут без риска никак. Железный занавес чем хорош – с уверенной рожей утверждаешь, что в Америке это новая фишка, а кто не в теме, тот отстал от жизни. И пойди проверь. Школа хоть и московская, но не настолько, чтоб тут дети дипломатов учились, а кроме них экспертов по андеграундной культуре Запада в Москве нет. Особенно такого, американского, а не загнивающей Европы.

Вот только не под любую музыку можно оттопыриться с брейком, ритм нужен подходящий, и это не «Верасы». Придётся покопаться среди своих кассет. Память тут не поможет, в музыку начала восьмидесятых Тимур в прошлой жизни не погружался. Одно дело натренькать среди вожатых в лагере что-то иновременное и отбрехаться «пацанами со двора», совсем иное – найти подходящую запись иностранной группы. Где найти, каким методом?

Хотя… моно же не морочиться с треком. Будут танцы, а они будут, тогда при наличии подходящей песни можно запузырить свежую струю. Не поставят ничего забойного, брейк отменяется. Один нюанс – репетировать нужно прямо сейчас, чтоб не облажаться потом. И под что? Опять же – что? Нижний брейк сразу мимо – не поймут, вызовут «Скорую». Тогда верхний пластический или робомен? Когда Вася был подростком, брейк был вполне еще популярен в узких кругах, так что пару движений и несколько принципов он помнит. Вопрос – зачем это ему надо? Ответ – делаю, ибо могу. Зачем живут люди? Потому что родились. Вот

Короче, решился – готовься. Чтоб не тратить время на поиск музыки, Тимур решил запустить купленный перед лагерем метроном. Каково же было его удивление, когда в столе нашелся совсем другой прибор - камертон. «Блин, чем я думаю, какой метроном?!» - такой подставы от себя он не ожидал. Новенький магнитофон чуть не подавился кассетой, но быстро опомнился и проглотил запись альбома «Black Sabbath». Под что-то же надо двигаться, хотя трек «Боевые свиньи» для робо-стиля подходил не очень, мягко говоря.

Глава 5 Я твой слуга. Я твой работник

«Нет, так совсем нельзя! Нельзя двигаться ни в какой разновидности брейк-данса под Оззи Озборна! Неужели совсем ничего нет?» - Тимур остановил свой сумбурный движ и беззвучно разорался, в очередной раз понимая, что у него ничего не получается. Плевать, что любимая группа, надо рыть дальше.

Тимур был взрослым основательным человеком, так что у него был не только переносной кассетный магнитофон, но и кассеты. Детский сад с перезаписью с коленки на коленку с другого полуинвалидного аппарата сомнительного качества он отмёл сразу. Если есть деньги, то можно сходить в студию звукозаписи и по каталогу заказать топовую музыку мирового уровня, да еще и с нормальным качеством записи.

Что у него тут есть? Это сразу мимо, это для души. Ага, эта кассета может подойти! Кассета «Бони-М» с альбомом «Ночной полет на Венеру» - там всё достаточно энергично, надо пробовать. И Тимур попробовал, уже через минуту стало ясно, что диско для брейк-данса не подходит категорически, полный отстой! Ищем дальше, благо есть в чём порыться.

Вот, вот же оно. Немецкая группа «Kraftwerk», исполняющая в стиле электро-поп, это самое то, что нужно! Что у нас еще есть подходящего, точно что-то было! Чуть не сама из коробки выпрыгнула кассета с дебютным альбомом группы «Yello». Тимур сам не очень представлял, зачем заказывал этот первый сыроватый их альбом с «не тем» вокалом. На него тогда в студии смотрели заинтересовано и немного с жалостью. Пацан выписал себе на бумажку, а потом называл названия и каталожные номера не самых популярных групп, он выбирал музыку по какому-то одному ему ведомому принципу.

Но если бы приёмщик задумался, то принцип бы показался ему простым и прозрачным как слеза оленёнка Бемби: собственный вкус клиента. Что нравилось в той жизни Василию, то в этой и будет слушать Тимур. С поправкой на то, что не всё из любимого на данный момент времени написано, озвучено, есть на виниле или плёнке.

Не было уверенности, что такая музыка понравится одноклассникам, но если сказать, что это топчик, то есть свежая струя в западной музыке, то как минимум захотят познакомиться. Ну и рубануть брейк под такие треки – самое милое дело. Вон как плечи дёргаются, суставы живут своей жизнью, мышцы в нужные моменты пробивает судорога или наоборот, паралич. Робо-брейк под электро-поп самое то. Тимур хотел сказать классическое «руки-то помнят!», но понял, что как раз его тело ничего помнить не может, всё из мозга, или еще из какого-то места, где кэшируется человеческая душа.

- Молодёжь теперь так танцует? – Раздался отцов голос в спину. Тимур повернулся, похоже, что Чирков-старший уже достаточно давно наблюдает за подёргиваниями сына.

- Советская еще нет, этот стиль на Западе набирает обороты.

- Ага, а ты решил ускорить процесс, выходит. Ударить по советский идеологии тлетворным влиянием.

- Осуждаешь?

- Да ни разу в жизни! Мы вон тоже отплясывали под вражескую музыку в молодости, и ничего, вроде не развалили страну. – Отец чуть согнул руки в локтях, ноги в коленях и изобразил несколько разбитных движений под всё еще звучащий ритм.

- Ну-ка, подвиньтесь! Я тоже потанцевать хочу!

В комнату, качая бёдрами, ввинтилась мама и поддержала атмосферу танцевальной вечеринки. Если два благородных дона и одна не менее благородная леди хотят потанцевать, то кто им сможет помешать сделать это? Раз никого не смущает такая музыка, то Тимур сделал погромче и отдался моменту, прикрыв глаза. Он знал, что репетировать сложные танцевальный движения лучше с открытыми глазами и перед зеркалом, но сейчас он не репетировал, а отрывался.

- Оля, у меня получается, смотри! – Оказывается, папа решил приобщиться к брейк-дансу и начал копировать движения сына. В самом деле что-то получалось, вот что алкоголь животворящий делает с людьми! Даже в малых дозах.

- Что за группа?! – Сквозь бит кричал папа.

- Крафтверк! Электростанция! – Отвечал Тимур.

- Мы тут типа роботы! – По-немецки рокотал магнитофон. А потом добавлял на хорошем русском языке, - Я твой слуга. Я твой работник.

- Идеологически грамотно излагает! – Кричала дёргающаяся мама.

В какой-то момент вся семейка начала синхронно ходить по комнате ломаной дергающейся походкой. «Хорошо-то как! Повезло мне с этими родителями!» - подумал попаданец. А потом решил, что раз зашло этим взрослым, то и одноклассники не соскочат. Альбом «Die Mensch-Maschine» был признан наиболее удачным для знакомства с европейским электро-попом вообще и американским робо-брейком в частности. Жалко конечно, что пока недоступна английская версия треков, можно было бы подпевать, но и так хорошо.

- Мальчики, - когда все натанцевались и остановились перевести дух, мама решила внести ясность в отношения, - я всё конечно понимаю, у вас свои мужские секретики, но всё же. У Шпака магнитофон, у посла медальон… Колитесь, откуда у Тимура магнитофон?! И сразу, версия «дали поносить» не прокатит.

- Оля, тут такое дело… - папа бросился на амбразуру, но поскользнулся и сейчас лежал беспомощный, - он его выиграл.

- Да ладно! Не надо мне канифолить мозги, дорогой ты мой кандидат наук! Выиграл он ковёр! Который мы пустили на его одежду.

- Мам, тут такое дело, магнитофон я тоже выиграл, фарт такой мне идёт.

- Павел, и ты ему поверил? Ты же взрослый человек, умный местами, хоть и учёный.

- Оля, как учёный заверяю тебя, была проведена серия экспериментов с фиксацией их хода и результатов. Билеты я держал в руках, номера записывал ДО тиража. – Предлог «ДО» был не просто выделен голосом, взятая нота заставила срезонировать стеклянный плафон над головами. Он. Всё. Выиграл.

- Вы меня пугаете. Меня пугает это твоё «всё», которое мальчик выиграл. Может, и турпоездку он выиграл?

- Нет, круиз

- Пятый класс? То есть на два деления хуже третьего? Паша, мы будем плыть в трюме? Или в угольной яме? Что тебе выделили, какую какашку?! – Тимур даже порадовался тому, как умело его отец-дипломат переключил внимание своей самочки.

- Да ты что! Оля, всё не так! На круизных лайнерах цифра класса означает палубу. Первая самая нижняя, соответственно пятая – верхняя, с неё самый красивый вид на море и берега. Дороже только люкс.

- А люкса не было?

- На люкс Тимур не выиграл.

«Офигеть! – подумал Тимур – Я же и виноват, что на люкс не выиграл! Во батя мочит!»

- Павел, отвечай честно: что вы с Тимуром устроили? Где вы берете выигрышные билеты и по сколько?

- Что устроили? Научный эксперимент, который чётко зафиксировал – наш сын имеет уникальные способности. Ему везёт в азартные игры, споры и лотереи.

- Вы что, еще и в карты на деньги играете?!

- Один раз в твоём присутствии с моими коллегами. Строго под моим присмотром и в научных целях.

- Мам, не парься. Билеты я покупаю в киосках «Союзпечати» по тридцать копеек совершенно законным порядком.

- А почему выигрываешь тогда?

- Так кто-то же должен выигрывать, почему не я. – Тимур развел руки изображая совершенное непонимание, почему он не может выигрывать. – Ты рекламу лотереи видела? «Играйте и выигрывайте». Партия сказало – играй. Моё дело выполнять.

- Болтун! Демагог! Аферист! Я к тебе обращаюсь, Чирков!

Поскольку демагогов Чирковых в квартире было двое, Ольга ткнула пальцем в мужа. Как мать она понимала, что во всех обрушившихся на мальчика бедах виноват его отец. Кто как не он должен был объяснить, уберечь, направить в позитивное русло. А вместо этого устроил чёрт знает что! Еще и ковёр не дал повесить на стену. Хотя… ковры — это ерунда, ковры у всех уже висят, а вот круиз по капстранам из Ольгины коллег и знакомых обеспечить своей супруге не смог. Но всё равно, как-то страшновато и непонятно всё это. Выигрывает. Сколько, как часто, как это может аукнуться? А если придут из органов и спросят, что Павел им ответит?

- Если вы такие умные, то чего ж тогда машину до сих пор не выиграли?

- Машина – это палево.

- Что? – Такое заявление сына было пугающим в своей непонятности. Странное слово «палево» было каким-то мерзким, словно приползшим из грязного подвала.

- «Палево» словечко из молодежного сленга, обозначает нежелательное обнародование секретных деталей процесса. – Павел как мог донес до жены расшифровку ёмкого и интуитивно понятного термина представителей криминала из следующего века. – Тимур хотел сказать, что без нашего с тобой одобрения он не может пойти на такой шаг, как столь большой выигрыш. Я больше скажу, совершенно не факт, что у него такое может в принципе получиться.

- Почему? – Сговорившиеся мужчины только что пели о сверхспособностях ребенка, а теперь пошли на попятную.

- Чтоб Тимке повезло, выигрышный билет должен оказаться в той пачке, из которой он тянет потенциальные выигрыши. А если билет в Таганроге…

- Не, папа, билетики же не изначально содержат в себе бонусы, то есть выигрыши, их распределяют во время тиража. Наверное. Тогда я смогу выиграть автомобиль, тут важно что?

- Что? – Хором спросили заворожённые родители. Можно сколько угодно говорить про недопустимость махинаций, то новенькие сверкающие эмалью и хромом «Жигули» - это другое. Это сказка, ворвавшаяся в реальность.

- Тут важно, чтобы выигрыш автомобиля действительно был удачей, а не проблемой. Бог не Никишка, он знает на ком шишка. То есть, если какое-то событие мне не полезно, то оно и не случится.

- Сынок, твоими бы устами да мёд хлебать.

- Да ну его, сильно сладкий, не люблю. Короче говоря, продолжаю покупать потихоньку билетики, если выпадет «Жигуль», я вам скажу. А пока буду готовиться.

- К чему? – Маме было сложно перестроиться с темы волшебного обретения автомобиля.

- У нас послезавтра тусняк на Шуркиной квартире, надо шлифануть движения, буду нести искусство в массы.

- Шура, это который Рудаменко? У него приличные родители, аккуратнее там, квартиру не разнесите.

Пришлось угукнуть, хотя логику в словах мамы Тимур не уловил. Приличным людям квартиры разносить нельзя, а неприличным как? Их не жалко? Кстати, он заметил, что привыкает ко всем этим мамам-папам, больше не проговаривает про себя приставку «… этого тела». Не мама этого тела, а просто мама. Условные родственники за прошедшие полгода продемонстрировали свою адекватность и готовность принимать Тимура таким, какой он есть. В известных пределах, разумеется. Кто из родителей не папа Карло, кто спокойно пройдет мимо своего чада без попытки срезать заусенец с уха или полирнуть лобик своему творению? Да просто тряпочкой пройтись, смахнуть с поверхности несуществующую пыль.

Папу Шурки Рудаменко никто вживую не видел, потому как он не ходил на родительские собрания, не встречал сынульку после школы, не играл с ним в футбол во дворе по пьяной лавочке. Впрочем, такое можно было сказать почти про каждому пункту. Отец на родительском собрании явление гораздо более редкое, чем он же, но поддатый и с мячом во дворе. А уж после школы детишек-старшеклассников не встречает вообще никто. Чай не девяностые, конвоировать отпрыска домой нет нужды. А даже когда она есть, то нет возможности.

Так вот, про Рудаменко-старшего одноклассники знали только одно: он есть, он главный инженер на строительстве не то ГЭС, не то АЭС. А поскольку в Москве с такими стройками туго, Шуркин папа работает как вахтовик. С той разницей, что вахтовики приезжают каждые три месяца домой и зависают дома на те же три месяца, не просыхая. Папа одноклассника приезжал гораздо чаще, но на совсем короткие временные промежутки, в которые он даже забухать толком не мог. Пользуясь какой-то оказией, Рудаменко-мама в осенние каникулы сорвалась к папе не то приголубить, не то проконтролировать, за что весь класс был ей очень благодарен. А еще за то, что на этот период мама не выписала Сашке никакую тётю. Вот есть же взрослые с пониманием!

Тимур шёл на мероприятие и прикидывал, что если всё пройдёт ровно, но в дни зимних каникул такой сабантуй можно будет замутить и у него. Тётку в кладовку или в театр на весь вечер, а то и отпустить пораньше, типа дальше он сам

Как и ожидалось, все парни на вечеринку припёрлись в джинсах, и почти все позвякивали бутылками в сумках. Прямо в коридоре, где всех по очереди встречал хозяин квартиры (временно самый старший представитель ответственного квартиросъемщика, а значит хозяин), раз за разом повторялся некий ритуал. Пришедший в гости юноша совал руку в сумку, приглушенным голосом спрашивал: «Никого?», а получив утвердительный ответ, с победным видом доставал очередную бутылку вина. Возникало такое ощущение, что в его понимание окружающие новоприбывшего были поголовно никем. А по величавости жеста можно было заключить, что вручаемая им бутылка наполнена самым редким и дорогим вином, коему подобного не сыскать во всей России.

Формула «одна бутылка не звенит, а две звенят иначе», произнесённая Тимуром была моментом выучена и стала отзывом на пароль «Никого?» Слава богу, все прочие бутылки в сумках оказывались с лимонадом. В этот раз обошлись без пива. И правильно, оно горькое, да и мешать напитки чревато, комсомольцы уже начали учить правила литробола как национального вида спорта.

Тимур тоже пришёл не с пустыми руками, кроме кассет в его сумке лежали заныканные с Олимпиады консервированные ананасы и напечённые мамой «орешки». Он расчетливо прикинул, что вино и лимонад притащат все, но вот со сладостями будет напряг. А сладенького захочется всем, и не только в переносном смысле. «Орешки» пекла его мама в специальной форме, повторяющей грецкие орехи. Пустотелые половинки орехов Тимур самолично наполнял смесью варёной сгущенки и ломаных грецких орехов – деликатес получился на зависть! Правда, варить сгущёнку мама долго не разрешала. Оказывается, был в их с папой жизни один эпизод. Сгущенку варил папа, чтоб побаловать сына, но на что-то отвлёкся в процессе, так что одной банки хватило тогда на всю кухню. Термодинамика – безжалостная сука!

Спрашивать, все ли в сборе, было бесполезно. Про сборище знали все в классе, официально никто не приглашался, так что сколько кого придёт на вечеринку, не знал никто. Назначенный час вроде как пробил, значит все, кто хотел прийти, в сборе. Кто опоздал, тот опе…опоздал. Догонит, тем более что никто не спешит. А кто не пришёл, тому не место в дружном коллективе.

Стопы, снова звонок в дверь, значит кто-то еще успел заскочить в последний вагон поезда радости.

- Женёк! Ты всё-таки пришёл, хвост собачий!

- А хрен ли нам кабанам не прийти! – Голоса из прихожей, Шуры и неведомого Женька дали всем понять, что пришёл гость желанный, а проще говоря, свой чувак.

- Народ, знакомьтесь, это Женёк! Мы с ним уже фиг знает сколько знакомы, на одну секцию ходили когда-то.

- Ну привет, Женёк! Здорово, чувак! – Раздалось с разных сторон. Друг Рудаменко автоматически их кореш.

- Тимур? Здорово, чемпион! Ты опять с малолетками оттопыриваешься!

Тимур внимательно вгляделся в новоприбывшего сквозь сумрак комнаты. То, что ему показалось в первый момент, ему не показалось, в квартиру пришёл Женька из первого отряда пионерлагеря. Из того самого отряда, куда поначалу записали самого его, до того как Чирков стал работать вожатым. И сразу вопросы с разных сторон:

- Вы знакомы, откуда?

- Почему чемпион?

- Почему опять с малолетками?

Глава 6 Мастер спорта

Вот прямо допрос парню устроили, а тому даже в кайф быть центром внимания, есть такой тип людей. Приятель Шурки был плотно принят пацанами и уведен к балкону, где и пошёл чесать, явно наслаждаясь:

- Откуда я его знаю, понятно, он в нашем лагере вожатым работал. Среди вас он чего ошивается, вот где вопрос. Твой родственник что ли, Саня?

- Как это чего? Мы с ним вообще-то в одном классе учимся.

- В восьмом что ли? А пацаны говорили, он после педагогического технаря.

- Во Чирик им баки забил! – Восхитился Олег Аверин.

- Точняк, умелец дезы напустить. – Согласился Мурый.

- Стойте, а тогда получается, он не гнал, когда рассказывал, как вожатым в лагере работал. А мы не верили. – Гелик всегда был за правду, даже когда это не по приколу.

- Выходит, нам не гнал. Гнал им, что после технаря. Жека, это Чирик вам говорил, что уже шарагу окончил?

- Не, он у вас мутный, про себя сам ничего не рассказывал. Узнавали от других. Темнила такой, не сказал никому, что мастер спорта по баскету.

- Тимур? – Одна из девочек посмотрела сначала на Женьку, потом в спину Тимуру, сверяя объект сплетен.

- Ну да. Он такой за одну команду вожатых вписался, а сам такой словно не при делах. В этом своём олимпийском костюмчике, чуть ли не руки в карманах.

- И чего? Причём тут мастер? Просто костюм купил.

- Ну да. Все так думали, пока он под орех не начал разделывать противника. Вообще было пофигу, из какого положения кидать и с какой дистанции. Сначала вся команда на него играла, а потом физорг попросил больше не играть, типа мастеру спорта любителей унижать неспортивно. Он у вас за какую команду играет?

- Да наврал вам всё Чирик, никакой он не мастер! Да он вообще в баскетбол не играет!

- Гы-гы! Хочешь сказать, притворялся, что всех одной левой обыгрывает на площадке? Имей ввиду, Тимуру все поверили. - Тишина была ему ответом.

- Может, мы про разных Тимуров говорим? – Нарушила молчание комитета по обсуждению Скрипник. – Может, мы лучше пойдем и дадим разгон этим безруким, которые до сих пор не поставили нормальный музон?! Мы чего тут собрались, лясы точить?

- Да, Рита, поддерживаю! На мальчиках музыка и напитки, на девочках закуска. Шагом марш по своим позициям! – Гаркнул подкравшийся объект сплетен. – Шура, командуй! Формат мероприятия: фуршет. И смотрите у меня, чтоб через десять минут приступили к празднованию!

Он приказал Рудаменко таким непререкаемым тоном, что тому ничего не осталось кроме как подчиниться и взять на себя руководство вечеринкой. Тут же началась организованная суета, из шкафов чуть не сами собой выпрыгнули бокалы, стаканы, тарелки и блюдца. Магнитофон вспомнил о своем моральном долге и заиграл что-то современное на ненашем языке, даже свет стал струиться как-то интимнее, но при этом так, чтоб было видно, что и куда ставить. А Женька что-то такое себе подумал и кивнул головой,

Чиркову не хотелось ничего организовывать, отвечать за что-то тоже не хотелось, ему хотелось просто расслабиться, поклубиться, тусануть, оттопыриться или сделать что-нибудь в этом роде, получить удовольствие, не взвешивая при этом своих поступков и слов. Если для этого нужно дать волшебного пинка или наорать, он сделает необходимое, а потом назначит ответственного за безобразие. Так и вышло, вялая толпа, еще не имеющая опыта вечеринок, собралась по команде и сделала всё по красоте. Десять заявленных минут прошли быстрее, чем всё было готово к разврату, но заострять внимание на этом Тимур не стал, он не душнила, как станут выражаться через сорок лет.

Удовольствие от чувства власти – не его фишка, если бы он был карьеристом и властолюбцем, наверняка сделал бы иную карьеру. А так сидел довольно долго на одной должности, ощущая себя на своём месте и поплёвывал на все. Его ценили в прошлой жизни как организатора, умеющего договариваться со своими и чужими, которому можно доверять, потому как не ударит в спину, не подсидит и не возьмёт лишнего. Только своё.

А что можно взять здесь, в московской квартире среди кучи малолеток, радующихся, что остались без присмотра? Да вот это настроение, подростковую радость и чувство свободы. Он хоть и взрослый, но такой специфический, очень ограниченно дееспособный. Как орёл с коротенькими еще не отросшими крылышками. Нет, как орёл с подрезанными крыльями, ждущий, что сухожилия наконец-то срастутся и можно будет снова летать, дышать полной грудью, давить на воздух всей силой своих мышц.

Так что Тимур понимал одноклассников, сочувствовал им и собирался прикоснуться к нехитрым радостям восьмиклашек.

- Тимур, а ты в лагере с кем-нибудь ходил? – Его короткое одиночество оказалось разрушенным подсевшей на диван Караваевой. Места на диване было немного, так что она буквально рухнула в просвет между телами, вбившись в свободное место подобно клину.

- Лен, да какое там! Пахали как рабы на плантациях от подъема до отбоя. Опять же все вожатые девушки взрослые, чем я их заинтересую, пиписькой своей мелкой?

- Фуу, Чирков! Ты больной что ли! – Соседка по парте не то всерьёз попыталась отстраниться, не то сделала вид. В любом случае она дёрнулась и опять осталась прижатой к телу Тимура. – Почему сразу вожатые? Там других девушек не было что ли.

- Как ты себе представляешь эту картину? Вожатый клеит девочку из отряда - моветон. Да и не пересекался я ни с кем кроме коллег и подопечных.

Да. Караваева этот момент не продумала, ей представлялась романтическая история первой любви в лагере, а не суровые будни замотанных девушек-вожатых, которые с сомнением смотрят на писюн Чиркова. Она представила себе ситуацию и прыснула от смеха.

- Извини, я в самом деле не подумала как-то. Бедненький ты наш.

- Ага. Бедненький. – Он кивнул, словно его никак не задели слова Лены.

Вот что за непрошибаемый тип этот Тимур, подумала она. И сам про себя говорит нелестные вещи, и не обижается, когда над ним подтрунивают. Совсем гордости нет или дурачок, не понимает, что его высмеивают. Думать, что он выше этих ребячьих подколок, категорически не хотелось. Хотелось мести за такое пренебрежение.

- Тимурчик бедный, ему большие девочки не дали.

- Ага, поманили чертовки мохнатыми шмоньками, покачали титьками, а не приголубили. – Снова согласился хмырь. А глаза в сумерках такие масляные, словно в самом деле что-то ему показывали. – Ну и ладно, в следующий раз сладится.

- Ты чего это расхвастался, гад! Чего тебе показали, чем поманил?! – Громкость была чуть выше нужной, Ленка привлекла внимание.

- Что за шум, а драки нет? – Женька оказался неподалёку и включился в перепалку. – Тимур, про тебя опять что-то сочиняют?

- Да не, рассказывал, как после отбоя пошёл в душевую и нарвался на вашу вожатую с подружками. Оказывается, их время было.

- На Юльку? И чего было?

- Чего-чего, прогнали.

- Эх, девки зачётные! Я бы тоже с удовольствием нарвался.

- Так, хватит уже хвастаться, кобели! Вот слюнями весь палас забрызгали.

- Хорошо, если слюнями.

- Дураки! Пошляки! – Девушки чуть не хором осудили парней за неподобающую тему, но как-то неискренне.

Тимур воспользовался возмущением Караваевой как поводом и встал с дивана. В тесноте было жарко, хотелось или на балкон, или чего-то еще, непонятное томление в груди отзывалось чем-то сладким. Кого мы обманываем? И томление было Чиркову ведомо, про «что-то сладкое» он знал очень хорошо, просто не время. И не место. А сейчас он пойдет и совершит давно задуманную диверсию.

Где там мамины орешки? Ага, вот оно, нужное блюдо. Один орешек берём, два других кладём. Взамен взятой печеньки Тимур вынул из кармана и положил на блюдо два настоящих грецких ореха. Зачем? Так весело же! Главное – не пропустить потеху, когда кому-то из одноклассников попадётся «поддельный» орех. Поправка – поддельные все остальные, а эти два самые настоящие.

Свет включился через минут десять после диверсии почти внезапно, но Тимур услышал сквозь музыкальный ритм смачный треск и возмущенный вопль. Ага, включил люстру Шурка, сейчас он стоял и выплёвывал на ладошку обломки ореха.

- Чо за хрень! Как так!

- Ого, у тебя печень совсем как настоящее! – Тимур не упустил повод поглумиться.

- Откуда орех среди орешков?

- Или спутали, или ты силой мысли превратил печенюху в орех.

- Или кто-то подсунул его в тарелку! Су-у-у-у.

- Жалко, что ты его весь измусолил, можно было по отпечаткам пальцев убийцу найти.

- Чирик, хорош уже подкалывать! Я чуть зуб не сломал. Вон он аж шатается.

- Молочный? Молочный не жалко, уже давно сменить надо было.

- Фука не выпадает до сих пор. – Рудаменко было сложно говорить с пальцами во рту, но парень не боялся трудностей.

- А вот это нехорошо. Коренной будет вбок расти, если молочный крепко держится.

- И чего делать? Я к зубному не пойду!

- Плоскогубцы есть?

- Есть, а зачем?

- Народ, идите сюда! Сейчас Тимур будет зубы рвать без наркоза!

- Кому?

- Шурке! – Оказалось,

- Чего смотрите, я не дам ему мне зуб рвать!

- Зассал?

- Сами вы зассали! Давай, Мурый, он тебе зуб вырвет.

- Не, у меня уже все сменились. Я их пальцами раскачивал и отрывал.

- Больно?

- Сам как думаешь? На твоём месте я бы доверил специалисту широкого профиля.

- Пацаны, смотрите какие зачётные плоскогубцы! Тим, такие пойдут? – Из комнаты Шурки выходил сияющий Сашка Гельфенбейн, потрясая над головой странным инструментом с зауженными и гнутыми губками. – У тебя в столе лежали!

Никого не смутило, что парень рылся в чужом столе, Гелик же не для себя, для друга старался.

- Отлично подойдут! – Заявил Тимур. – И отпустите уже человека. Или сам решится, или я ему не доктор.

- А ты так делал уже? – Дал слабину Рудаменко.

- Пару раз. – И ему поверили, вот если бы он зарядил классическое «Сто раз!», было бы понятно, что врёт. А два раза это два раза. – Открывай пасть.

Очень удачно, что у рослого Шуры качался верхний зуб, потому как дергать его предстоит вниз.

- Ыхыхыхы ыли? – Пробухтел хозяин дома. Потом захлопнул рот и повторил. – Плоскогубцы мыли?

- Да вроде чистые. Рит, подай ту салфетку. – И Тимур тщательно продезинфицировал инструмент поданной салфеткой. – Стерильно! Открой рот, смотри вверх!

Плоскогубцы в самом деле были очень удобные, благодаря узким губкам удалось захватить только нужный зуб. Тимур еще раз покачал его пальцем, чтоб не перепутать удаляемый объект, сжал плоскогубцами и резко дернул всю руку вниз. Его усилия не задеть нижние зубы увенчались успехом, рука свободно улетела вниз, а вместе с ней плоскогубцы и… да! Зуб оставался зажат, и зуб молочный, что было правильно. Всего пара капель крови на зубе свидетельствовали, что мясо цело, в смысле десна не порвалась.

- Ой!

- Всё пучком, иди домой!

- Я дома между прочим. Всё?

- На свой зуб, можешь отдать его мышке, чтоб она принесла тебе новый. Я так всегда делал. Прополощи рот и радуйся жизни.

- Парни, налейте пациенту обезболивающего! Дайте двести кубиков.

- Двести много, развезёт. – Тут же нашлась пара опытных анестезиологов, предпочитающих в своей практике морфину и лидокаину классический портвейн. По словам одноклассников Тимур понял, что ничто крепленое им не чуждо.

- Это был ты. – Жаркий шепот в ухо подстегнул нервы. В ухо Чиркова дышал рот Караваевой. – Я видела, ты подкинул орехи в тарелку.

- И что теперь будет?

- С тебя медляк.

- А не боишься?

- Тебя что ли?

- Лен, предупреждаю, я развратный тип, я буду тебя вожделеть и нагло лапать в процессе танца.

- Обещаешь?

Вот пойди пойми этих женщин! Хорошо, что большой свет уже был снова выключен, а маленьких разве что позволял не сталкиваться друг с другом. Хотя и такое порой случалось. Никто не увидел лёгкого смущения на его лице и предвкушения на лице Лены.

А еще порадовало, что Тимур не разрешил заносить тарелки с бутербродами и закусками в зал. Если центральную комнату можно называть таким словом. Исключение составили конфеты и печеньки, они стояли достаточно высоко, чтоб их не сбили. Наверняка уже бы и ковер на полу заляпали, и уронили что-нибудь, а то и сел бы кто-то в тарелку. А так, самые голодные убегали на кухню, выпивали, заедали и возвращались к остальным. Если кто-то там занимался чем-то еще, то это никем не фиксировалось. Хотя вряд ли, девчонкам одноклассники не интересны, а пацаны сами пока инициативу наверняка не проявят. Они сейчас только языками молоть горазды, юные теоретики.

- Чуваки, а это что за кассета? Чья? Тут по-немецки, я хрен его знает, что за группа. – И никого не напрягло, что во фразе слова не согласовываются друг с другом, все всё поняли.

- «Крафтверк», это я принёс.

- Немецкое диско? Такое бывает?

- Бывает, половина негритянских модных диско-групп из Западной Германии. Но диско уже умирает, люди ищут новый звук. Как вот эти.

- Рок что ли?

- Техно, новое слово в музыке. Или еще его называют электро-поп. – Продолжил бороться с неграмотностью Тимур. – В Союзе уже есть такая группа, «Зодиак» называется.

- Точняк! У меня их пласт есть, «Диско альянс» - нормальный звук.

- Да понятно, врубай уже.

И Шура врубил новый звук. Сначала просто слушали, потом начали обсуждать и перебрасываться репликами, потом попробовали обтанцевать это дело. Раз новое слово, а диско уже почти отстой, то надо пробовать.

А потом на втором треке Тимур постепенно проявился на центре комнаты и изобразил робо-брейк. Вторая композиция, по его мнению, была наиболее подходящей для его хореографических изысков, Тимур репетировал именно под неё. И у него получилось, а у тех, кто пытался повторить – нет. Вроде ничего особенного, надо просто механически двигаться, словно ты не живое существо, не суповой набор, а набор реле, приводов и шарниров. Ага, просто, поди попробуй!

Пробовали раз за разом сначала танцевать, потом бросили неуклюжие попытки и начали просить Тима показать по движениям. Отдельные движения кое-как начали получаться, даже собирались в каскады, даже в первом приближении что-то было. Не как у мастера, но хоть что-то.

- Долго теринровался?

- Долго.

- И где так танцуют?

- Пока только в США. Я в одном месте фильм видел про этот робо-стиль. Но там несколько совершенно разных направлений. Общее название - брейк-данс. Ну мы и попробовали самое простое. Как видишь, можно научиться.

- Это самое простое? Я боюсь представить, что тогда сложное. – Не утерпел и подвалил с вопросами Женька. Рядом грели уши еще несколько одноклассников, мальчишек и девчонок.

- Ну там еще пластический стиль есть. – Тимур пустил по рукам волну, самое простое движение.

- Круть! Здорово! А еще что можешь?

Чирков огляделся, сошел с ковра на паркет, попробовал, как по нему скользит носок, дождался чёткого ритма, а потом поиграл плечами, переступил несколько раз ногами по полу и пошёл. Классическая лунная походка Майкла Джексона получилась как по заказу и гораздо лучше, чем у автора. Если принять к учёту тот факт, что Майкл её еще не придумал. Шероховатости могли иметь место, но в при имеющемся освещении и общем состоянии обалдения от новизны танца их никто не увидел. Теперь по версии Тимура походка стала классическим элементом брейк-данса. Простите,

- Как это!? Нихрена себе! Тим, ты шел вперед, но назад!

- Крутоо! Я тоже так хочу!

Случился форменный дурдом, все пацаны, толкаясь задницами и плечами бросились подражать своему однокласснику. Девушки смотрели на эту возню снисходительно и чувствовали себя взрослыми. Все их ухажёры вели себя как сущие дети, которым взрослый показал новую игру. И да, взрослый был неподражаем. Никто не спорил – Тимур вожак всей стаи, а вожаку позволительно играться, дурачиться, вести себя как угодно. Альфа-самец выше критики и сомнений. А Лена Караваева подумала, что вовремя она подсуетилась с обещанием медляка. Теперь с Тимом все захотят пообжиматься под музыку. Ну разве что кроме Ольки Загурной, комсорг себе закадрила чужака Женьку.

Глава 7 Что-то попроще шахмат

Идея выгулять самого себя в среде малолеток оказалась вполне рабочей. А то чего Тимур всё время один да один? С мамой душевно общаться не получается, отец в основном с головой в работе, во двор попаданец даже не пробовал выходить – вот уж где нечего делать! С собакой по району побегал, и домой. А тут какое-то относительно нормальное общение, или слегка похожее на нормальное. Вообще, самым комфортным периодом жизни в новом теле оказалась работа в лагере. Там Чиркова принимали за почти взрослого человека, при этом ему не делали скидку на «почти», от него постоянно зависел его отряд, с его мнением считались другие взрослые, поскольку задачи у него были ровно такими же.

Одноклассники, вот кто без действительно скидок и поправок видит в Тимуре взрослого человека. Они и сами уже практически взрослые осознающие себя люди. Одно плохо, Тимур их таковыми не считает, так что комфорт при общении весьма относительный, но уж какой есть. Поначалу он вообще их воспринимал как детишек неразумных, сейчас вроде привык к своему окружению. А еще тело подростка что-то такое постоянно впрыскивает в мозг, от чего самому порой хочется начать скакать эдаким козликом, подраться с кем-то, доказать окружающим, насколько он велик.

Смешно потом становится, но в процессе этих выходок вместо иронии над собой ощущается прилив сил и удовольствия. Серотонин что ли в кровь попадает в ударных дозах, или как там называется та хрень, которая за радость отвечает. С той же Ленкой как вышло, даже вспоминать неудобно. А тогда прямо приятность по организму разлилась, да и сейчас как вспоминает, так дурацкая улыбочка по лицу. Тело ведет себя как нецелованный организм девственника в пубертатном периоде, честное слово!

Хотя, если быть честным перед собой, там нечего и вспоминать, ну потанцевали в темноте, если перетоптывание и покачивание можно назвать танцем. Ну поискал Тимур на ощупь что-нибудь интересное под одобрительное мычание одноклассницы. И да, под ладонями порой было мягко и выпукло, но не слишком. Подростковая эстетика, вашу бабушку!

А если быть совсем честным и вспоминать все детали вечера, а не отдельные моменты, то «танцы» были не только с Ленкой. Одноклассницы как с цепи сорвались в своём желании потанцевать с альфа-самцом из их класса. Не все девчонки с ним танцевали, поскольку не все решились проявить инициативу, но человека три-четыре противоположного пола не стали ждать приглашения. Верное решение – сам Тимур никого не приглашал в принципе. Ему было слегка неудобно. Не перед пацанами, а не скажем почему, так-то он не был плохим танцором на фоне других ребят, но что-то мешало.

Еще и родители что-то эдакое разглядели на довольной моське сына. Ничего вечером не сказали, но переглядывались тайком со значением, мол растёт мальчик, домой пришёл трезвый и всё равно хмельной. Да, Тимур до портвейна не скатился. На неодобрительные взгляды просто и бесхитростно заявил, что не нравится вкус. А если вкус не по душе, то нафига пить? Что-то кому-то доказать можно другим более приятным или полезным способом. Что характерно, от него не просто отстали, с ним согласились. Мол, не нравится, так нехрен дефицитный продукт переводить, самим мало. Странно, но после его тирады «самих, которым мало» стало меньше, так что алкоголя хватило, даже еще полбутылки не выпили.

В классе, а потом школе брейк-данс начал захватывать умы молодёжи. Тем более, что наиболее авторитетные старшаки навели справки. И нет, авторитетными в их школе были не хулиганы с приводами, по которым плачет тоненьким голоском тюрьма, а наоборот. В приличной школе в пределах Садового в почёте были те, кто имеет выход на детей министров, юристов и прочих дипломатов. Самих мажоров в учебном заведении Тимура не водилось по причине его недостаточной элитарности. Так вот, информация подтвердилась, есть какой-то движняк с брейком, Чирик не обманул, в США его начинают рубить.

США советским школьникам не указ, а пример для подражания, так что в околошкольной тусовке зародилось движение свидетелей Тимура. То есть тех, кто видел его танцы, что-то запомнил, что-то додумал, а где-то откровенно сочинил сам, понимая стиль не как догму, а руководство к действию. Естественно, всю эту бесовщину осудили на комсомольском собрании, Чиркову поставили на вид, чем еще упрочили его реноме продвинутого чувака.

Сразу после комсомольского собрания, то есть прямо в классе в том же составе, дождавшись объявления об окончании разбора «чуждого нам явления» кто-то кинул в массы идею. Скромно и незатейливо Тимуру предложили вести подпольный кружок обучению брейк-дансу в духе «Кавказской пленницы». То есть с одноклассников деньги брать западло, а со всех остальных чуваков, которых они приведут, с тех по рублю за занятие. А чего, взрослых на комсомольском собрании нет, сама Оля Загурная не против. Как комсорг она уже осудила, а как девушка не чуждая искусства и культуры – категорически за модный танец! В партийные функционеры не рвется, своя в доску. Чирков пообещал подумать насчет студии брейк-данса как-нибудь потом, тем более что зала для занятий нет, методики тоже.

Декабрь пришёл и навел порядок на улицах, заморозив лужи, прикрыв не до конца выметенный с тротуаров мусор, развесив вату и серебро на лапах редко встречающихся ёлок. В Москве-80 ёлки на улицах не попадаются, они почему-то водятся только на площадях и сквериках патриотический направленности. Ну и в парках, понятное дело, там совсем красиво. Зима сразу чётко определилась с линией поведения: стало холодно, снежно и празднично, словно Новый год вот-вот придёт.

Отец по этому поводу потирал руки – их с Тимуром план монтажа немецкого станка оформился в рационализаторское предложение с какой-то неплохой суммой экономического эффекта. А погода не давала надежд похоронить технологию по

Незадолго перед Новым годом произошло еще одно событие, поначалу совершенно не показавшееся чем-то важным. Просто за ужином мама сказала, что в ведомственном доме спорта ведется донабор в юношескую секцию стрельбы из лука. Мол, посмотрите, что делается: люди в космос летают, а эти всё еще из лука пуляют, как какие-то индейцы. Павлу пришлось вступаться за недотёп-спортсменов:

- Оля, почти все виды спорта пришли к нам из далёких времён, разве что кроме велоспорта. Возьми фехтование или метание копья, ведь совершенно никакого прикладного значения. Кроме красоты спорта, соревновательного духа и принципов олипизма.

Мы не готовы утверждать, что слово «олимпизм» существует в русском языке, просто передаём слова папы организма нашего героя. Короче, слово сказано, можете читать дальше.

- Я вообще не понимаю всего этого «быстрее, выше, сильнее». А как-же качественнее, эффективнее, красивее. Вон в фигурном катании никто никого не обгоняет и не валит на лёд, а приятно посмотреть.

- Насчет «никто никого не валит» я бы поспорил, дорогая. Однако соглашусь, посмотреть приятно. – Павел Чирков был небольшим знатоком этого спорта, хотя регулярно смотрел вместе с супругой женское и парное катание. Жена его в чём-то подозревала, но молча. Умная женщина, она считала глупостью ревновать своего мужа к плоским фигуркам в телевизоре, даже если они в юбках выше попы.

- Погодите со своим фигурным катанием, что там с секцией? – Тимур своим вопросом превратил рассказ о курьёзе в нечто серьёзное.

- Какой секцией? Ах это, да ничего, сменился тренер, пока пыл не угас, решил вычеркнуть из списков тех, кто вообще не ходит, а на их место взять кого-то, кому эти ваши луки будут интересны. А ты почему интересуешься, Тимка?

- Просто подумалось, почему бы мне не стать спортсменом-разрядником по какому-нибудь виду спорта. Им и при поступлении в институт послабление, и потом во время учёбы.

- Да уж, какая нынче молодёжь пошла думающая. Павлуш, тебе бы в молодости такое в голову точно не пришло, да? Ладно, я спрошу. Раз ты так уверен, что запросто станешь выдающимся спортсменом…

- А чего, носы расквашивать не надо, тяжести поднимать или бегать до посинения тоже не нужно. Почти как шахматы, только думать не надо. Не вид спорта, а сказка. Лучше только бильярд и боулинг.

- Какой такой боулинг? – Удивился папа.

- По-немецки, кегельбан. Так привычнее?

- Так бы и говорил, что кегельбан, а то боуинг свой придумал. Насчет бильярда я тебя поддерживаю, хороший вид спорта, но в олимпийскую программу не включён. – Вздохнул Павел. – Потому что гонять шары без пива никто не станет, а с пивом на соревнования не пустят.

Решив ковать железо, не отходя от кассы, Тимур уже через два дня пришел на то самое проанонсированное сборище, на котором его в компании ему подобных будут завлекать в секцию спортивного метания стрел в мишени. В ведомственном Доме Спорта сравнительно свежей постройки и типовой архитектуры было относительно оживлённо, во всяком случае, люди разных возрастов туда-сюда сновали, а откуда-то даже доносилась трель свистка. Не толпы физкультурников, но есть народ.

«А вот и адепты вперемешку с приспешниками восставшего из небытия Робина Худа!» - подумал Тимур. Иначе зачем бы им кучковаться возле одного из стендов, на котором висел плакат, начертанный твёрдой, но неумелой рукой. Плакат гласил, что именно сегодня именно сейчас состоится запись в смешную секцию стрельбы из лука. Спешите записаться, завтра будет типа поздно! Сбор у плаката. Чирков чего-то не понял и еще раз перечитал, всё оказалось верно: секция тут «смешнная», с двумя «Н» в слове. Молодые парни и одна девушка тихонько подгогатывали над орфографической ошибкой, надеясь, что и дальше будет так же забавно.

А потом к стенду подошёл тренер и смех кончился. Лысоватый дядька сильно за сороковник первым делом поинтересовался, по какому случаю смех. Выяснил причину и обрадовался, что народ пошёл сильно грамотный, а потом повёл рекрутов в зал. Зальчик, поправил себя мысленно попаданец. Почему-то вспомнилась одна ролевуха, которую он проходил в прошлой жизни. Там в случае выбора лучника в качестве персонажа игра предлагала пройти обучение, появлялся дедок-инструктор из бывших дружинников и вёл на стрельбище.

Этот тренер на того деда не походил, непись из игры был человечнее. Тот шамкал и с первого же раза начал объяснять премудрости стрельбы, а потом дал в руки оружие. Этот тип со скучным именем Игорь Гаврилович начал с лекции о роли советского спорта в воспитании достойных продолжателей, и далее по методичке. Такие фразы обычно печатают в детских журналах на первых трёх страницах. Одни и те же фразы из номера в номер тасовали в разном порядке, создавая видимость свежего контента, как оказалось, у Тимура на них еще не выработался иммунитет, его сразу начинало мутить.

Безобразный выкрик из-за спин: «Короче, Склифосовский!» прервал лекцию и вызвал короткую тишину. «Кабзда, - подумал попаданец, - зря я это ляпнул!»

- Кто попросил короче? – Тренер начал ощупывать глазами молодёжь. – Есть аргументы обосновать посыл?

- Мы тут все комсомольцы, - с головой ринулся в драку Чирков. – А значит осознанные и политически подкованные. Нам партия уже сказала: «Надо», мы ответили «Есть» и пришли. Чего нас вторажды агитировать за спорт?

- Хм, вот и первый торопыга нарисовался. – На лицах товарищей по несчастью была написана солидарность с Тимуром вот такими буквами, у каждого во весь лоб. – Кто еще так считает?

- Чемпион дело говорит! Мы тренироваться пришли! – Верхняя одежда была давно скинула, Тимур опять выделялся своим красным «Адидасом».

- Вы думаете, что можно просто взять лук, наложить стрелу и поразить мишень? А кто-то вообще держал лук в руках? Поднимите руки.

Руки подняли почти все, Тимур тоже.

- А теперь поднимите руки те, кто пробовал стрелять из спортивного лука!

Таковых не нашлось. Даже «чемпион» не стал вытыкиваться. Притом, что его знакомство с луком не ограничилось компьютерной игрушкой.

- То, из чего вы пуляли в детстве, это еще не лук. То, что дам вам в руки я, это уже не лук. Это технический шедевр!

Игорь Гаврилович отошёл к столу, стоящему в

Из не такого лука ему не просто дали пострелять. На экскурсии в Деревне Мастеров, как назывался туристический объект, персонал ходил в исторических шмотках, ткал холсты, молол муку на ручной мельнице и лепил горшки из глины. Всё было интересно, но более всего будущего попаданца привлекла лекция по музыкальным инструментами с показом оных и изба Лучника.

Вот где ему рассказали про то, как изготавливают композитный лук, русский или восточный, про хитрости хвата тетивы, про срезни на птицу и бронебойные стрелы. Даже пострелять дали, надев на левую руку наруч. Без наруча в самом деле было больно даже с обычным потешным луком. Когда толпа утекла, а остался один Вася, для его внимания из сундука был извлечён подпольный боевой лук. «Попробуй натянуть, тут девяносто килограмм. До уха тетиву довести не сможешь, но это без опыта никто не может, - успокоил Лучник его. – И тут никакой щипковый хват не проканает, только средиземноморский». И парень зачем-то начал учить посетителя разным хватам. Зачем, если самый первый показанный ему хват оказался самым удобным. А стрельба с кольцом – это вообще геморрой тот еще. Короче, какая-то теоретическая база у Тимура с Васей имелась. И мы сейчас не про решения Съезда КПСС.

- Так вот, - продолжал вещать тренер, - если вы думаете, что можете прямо сейчас взять в руки лук и стрелу, а потом поразить мишень, то вы сильно заблуждаетесь.

- Почему?!

- Я не дам. Еще вопросы?

- Так не честно! А сколько метров до мишени?

- Честно было у бабушки на диване. А до мишени восемнадцать метров. Предупреждая вопросы, почему восемнадцать, а не двадцать: это стандартная спортивная дистанция. Минимальная для зала. Дистанции для помещения: восемнадцать, тридцать и пятьдесят метров. Для мужчин и женщин. Потому и группа у нас смешанная. Не смешная, а смешанная по половому признаку. – Уточнил ситуацию тренер-душнила.

- А почему стрельнуть-то нельзя?

- Потому что это оружие, хоть и спортивное. Ранить, а то и убить легче лёгкого, когда нет навыка. Да и не попадёт у вас никто даже в квадрат мишени, не то что в зачётный круг.

- А если попадём?

- Если попадёте, то первое практическое занятие я проведу прямо сегодня. Без общей физической подготовки по такому случаю. Стрелять будет… - тренер обвёл взглядом небольшую кучку. Остановился на небольшой, красивой груди единственной девушки, сделал паузу, а потом ткнул пальцем в самого юного из собравшихся. – Стрелять за всех будет он. Как зовут?

- Тимур.

- А чего он? Так не честно!

- Я выбрал Тимура, потому как он среди вас самый юный. Значит, еще недавно в индейцев играл, небось руки помнят детский лук. Пробуйте, юноша. Все встали за моей спиной! Убьёт кого, мне потом за вас отвечай.

- Игорь Гаврилович, так вы ему сначала скажите-покажите как чиво! А то так нечестно!

- Вы сами галдели, что теория вам не нужна, вы комсомольцы. Изображай теперь, Тимур, свой комсомольский задор.

Глава 8 Карательная педагогика

Лук — это лук, стрела всё еще стрела. Со стрелой проще, один конец острый, у второго хвостовое оперение, как у бога и прорезь на жопке – не перепутаешь. Тимур взял лук в левую руку – какая-то какашка на ощупь! К такому спортивному снаряду судьба его не готовила. Ему рассказывали, как важно, чтобы у лука спинка работала максимально равномерно по всей длине плеч, включая самую мощное сечение – рукоять. В голове всплыло слово «кибеть», но тут же погрузилось обратно. Василию говорили, что лук есть равномерно нагруженная на изгиб балка, а дальше остатки зачатков науки сопромат нашёптывали извечные законы бытия и рисовали в его воображении эпюры напряжений.

У этого лука всё было не так. Серединка, она же ручка была сделана из силумина и намекала, что она на изгиб работать отказывается, у лука для этого есть плечи из какой-то фанеры. А отросток с жёлобом, именуемый полочкой, ясно указывал, что стрелу надо положить не справа от рукояти, а слева. «Да и хрен с ним, положу слева, раз ему так хочется! Стрелу жопкой на тетиву, череном на полочку, встаём боком к мишени, вспоминаем, что говорил Лучник про двухмерного плоского стрелка. Осталось тремя пальцами зацепить тетиву и отвести её до губ» - сам себе подсказывал Тимур.

Он совершенно не волновался, в его мире не могло случиться ничего непоправимого, если он промажет. Даже если засмеют, ничего страшного. Даже если не возьмут в секцию – фигня. Волнению нет места, надо просто растянуть тетиву, направить стрелу в сторону мишени, удерживать её центр в поле зрения и желания, а потом спокойно расслабить пальцы правой руки. Не левой! При его подготовке попадание в мишень есть дело случая, который всегда на нужной стороне. Вжууух!

Тетива слабо тренькнула, стрела чпокнула, кто-то ахнул. За спиной пошёл шепоток, с такого плёвого расстояния всем было видно, что оперение маячит где-то в районе центра.

- Вот так иногда бывает на коротких дистанциях. Случайный выстрел неумехи может создать ощущение лёгкости или несуществующего мастерства. А следующие выстрелы всё ставят на свои места. – Прокомментировал случайное попадание тренер. – Вот еще две стрелы, заканчивай упражнение. И помни, что на него даётся две минуты.

Оставшиеся стрелы Тимур выпустил по той же методе, не задерживая дыхание, не прикрывая левый глаз, не думая ни о чём. Просто наложил, повернулся, натянул, выстрелил. Повторил. Собравшийся в центре мишени пучок из хвостовиков вопил в полный голос – случайность имеет тенденцию к повторению.

- Пойдемте-ка посмотрим, что наш Робин Гуд начудил. – Голос тренера потерял былую уверенность. Парней уговаривать не надо было, все гуртом пошли к мишени. – Из чего, ты говоришь, стрелял раньше?

- Из детского лука. Клееного.

- Ага. Вот таких результатов вы все сможете достигнуть к лету. Если не будете лениться, а станете слушать своего тренера. Кто-то уже готов записаться на секцию?

После такой демонстрации самого лёгкого вида спорта записаться пожелали все. Стрелять ка Чингачгук всего через полгода тренировок – что может быть лучше! Тимур тоже записался, тем более что перед ним стоял вопрос самозанятости в дни школьных

Тренировки – громко сказано, до Нового года только на одну и успел попасть. Группа оказалась поделена надвое: на старожилов и новичков. Пока одни разминались с пониманием, что и как нужно греть и тянуть, вторые бегали, махали руками, короче, занимались самой обычной физкультурой. Но не роптали, понимая, а скорее веря – так положено. Хочешь результата, грей мышцы. Тем боле, что необходимость физухи всем разъяснил Игорь Гаврилович. Восемнадцать метров стрела как-то пролетит у любого стрелка, тридцать проползёт на честном слове и тюкнется в мишень, но не у каждого. А вот на полста метров, семьдесят и самую дальнюю дистанцию – девяносто метров закинет только тренированный спортсмен. Так что, отжимайтесь, Робин Гуды недоделанные.

Опытные лучники слегка посмеивались над пыхтящими новичками, они на тренировке просто размялись, а потом приступили, собственно, к упражнениям с луком.

- А нам когда луки дадут? – доносилось из угла неофитов.

- Зачем? Чтоб вы их сразу сломали? Не переживайте, уже на следующей тренировке займёмся стрельбой согласно плану. – Тренер посмотрел на закончивших отжиматься бедолаг. - А сейчас начнем знакомиться с материальной частью.

Лук, который он пустил по рукам начинающих спортсменов, был полностью деревянный неразборный и сильно пошкрябаный. Когда очередь дошла до Тимура, тот первым делом рассмотрел надпись на плече. «Лук спортивный массовый» - значилось на нём, а еще была указана сила натяжения сто десять ньютонов и цена пятьдесят четыре рубля. «Сто десять, это сильно дофига!» - испугался поначалу он, а потом вспомнил, что при переводе в килограммы надо поделить число на десять.

- Получается всего одиннадцать кг, детский какой-то лук! – Не удержался он от комментария.

- Не детский, а учебный!

- Ты из такого попробуй попасть, умник! – С насмешкой воскликнул кто-то из «старичков».

- Сидоров, кто бы говорил. Сам на разряд давно ли сдал? – Игорь Гаврилович решил, что кое-кого надо одёрнуть. Новичок-уникум для такого подходил идеально. – Вот поставлю тебя в паре с этим умником, покажешь, чем новичок он разрядника отличается.

- Ха! Так не интересно, результат ясен как летний день в Анапе.

- А вы на отжимания будете соревноваться. Разницу в счёте удваиваем и проигравший выполняет отжимания.

Тимур понял, что без него его женили. Сейчас или поймавшим звезду разрядником полы будут мыть, или всеми новичками сразу. Если он сильно облажается. А он явно слажает, этот лук гораздо слабее того, из которого попаданец метал стрелы на вводном занятии. Как можно попасть из оружия, которое берешь в руки впервые? Только чудом. Еще и с экипировкой нелады, вон у этого Сидорова и наруч на левой руке, и какая-то хреновина на кисти правой, перчатка-не-перчатка.

- Товарищ тренер, а мне защиту надевать на руку?

- Зачем? Лук учебный, бьёт мягко, так пока стреляй, в прошлый раз же справился без перчатки. В этот еще легче будет, да и сноровка нужна для хвата с перчаткой. – Тренер помотал головой, отгоняя несущественное от себя. - Дистанция восемнадцать метров, упражнение три стрелы, Тимуру две пристрелочные, чтоб он почувствовал лук.

- Да хоть десять, Игорь Гаврилович! – Гоготнул соперник.

- На рубеж! Как тебя, Чирков? Сначала твои два пристрелочных выстрела.

Тренер ничего не объяснял этому странному новичку с неуверенным хватом и абсолютно без стойки. Опытному глазу было видно, что парень без школы, у него не было тренера, но лук раньше он в руках держал. И похоже, что весьма тугой, профессиональный, чуть ли не на двести пятьдесят ньютонов. Фигура развитая, но без перекосов, из такого тела лепи что хочешь, податливое оно в плане спорта. Он заглянул в тетрадку, пацану всего четырнадцать, ты погляди - для своего возраста прямо молодец!

Молодец в это время держал в пальцах алюминиевую стрелу и смотрел на мишень. Он решил, что сейчас ему важно попасть не в центр, а хотя бы просто в щит и понять возвышение, которое надо дать стреле на слабом луке. В тот раз он садил прямой наводкой, не думая о таких мелочах. А сейчас подумал и понял, что без божественного вмешательства тогда бы ничего не получилось. «Да и сейчас не выйдет!» - выдохнул Тимур и приготовился к стрельбе.

Совсем лёгкий лук послушно выгнулся дугой, а потом тетива почти бесшумно послала серебристую трубочку в сторону мишени. Не в сторону, Тимур попал в щит. Он вспомнил мышцами рук, как приподнимал своё оружие в прошлый раз и воспроизвёл примерно тот же угол возвышения стрелы. В этот раз наш герой даже изволил немножко прицелиться, ища глазами жёлтое пятнышко центрального круга. Ага, стрела торчит где-то там, примерно хорошо.

- Я готов, пристрелялся. – Тимур не знал, нужно ли сообщать о готовности к выполнению упражнения, но на всякий случай озвучил.

- Да я вижу, что готов. – Довольно хмыкнул тренер. Он начал подозревать, что в его группе завелась восходящая звезда. – Сдвинься вправо на два шага. Сидоров: мишень номер один. Чирков: мишень номер четыре. Приступить к выполнению упражнения.

Сидоров видел, как пацан второй стрелой влупил куда-то в центр, так что сейчас был собран и неулыбчив. Хренов тренер подловил его и подвёл под какого-то опытного юниора, которого взял в свою группу. Хват не их, плечи размыленные, но, сука, попал на незнакомом луке второй стрелой. Или он в неурочное время уже был тут и тренировался втихую? Подставка? С Игорем Гавриловичем всего можно ожидать, любит старый хрыч в педагогику играться.

Пока он вдумчиво целился, новичок незатейливо поднял лук, натянул тетиву и чуть ли не в тот же момент её отпустил. Блин, где учат так стрелять? Ему что, совсем не нужно выцеливать мишень? Или он решил, что на дурачка победит? Или ему не нужно выигрывать? На таких мыслях выстрел получился слегка смазанным, парень прямо почувствовал пятерку вместо десятки. Отключился от соперника и вторую стрелу послал уже продуманно. Когда он натягивал тетиву третий раз, то боковым зрением заметил, что соперник уже отстрелялся. Нарочно не стал смотреть результат, а просто сделал своё дело. И так понятно, что чертилла садил просто в никуда без ума и выцеливания мишени. Тем хуже дурачку, дольше придётся отжиматься.

«Ну что, товарищи спортсмены, приглашаю вас к мишеням посмотреть результаты свои и соперника!» - голос у тренера был довольный, словно он червонец выиграл в лотерею. Через несколько секунд все трое уже стояли перед мишенями.

- Сидоров, вот это ты засмотрелся на

- Вижу, Игорь Гаврилович. – Лучник с ненавистью выдрал свою стрелу из «шестёрки».

- А вот тут молодец, успокоился. Можешь, когда хочешь. Восьмёрка и девятка, нормально. Итого двадцать четыре очка. А тут комментировать нечего.

Тренер стоял перед мишенью номер четыре, которую поразил новичок. Он поразил не только мишень, но и своего соперника. Две десятки и девятка – это результат не новичка, это очень хорошо. Если он и на дальних дистанциях так садить станет…

- Короче, десять отжиманий, Сидоров. Приступай.

- Что, прямо здесь?

- А у тебя какие-то дела?

- Но не при этих же. – Парень мотнул головой в сторону новичков.

- Урок тебе, чтоб нос не задирал раньше времени. Упал-отжался!

Сидоров приступил к выполнению силового упражнения во благо педагогической науки, а Тимур подумал, что таким поведением он тут друзей не заведёт. С другой стороны, они ему нужны, друзья эти? Друзья нужны, чтобы поддерживать, а в индивидуальных видах спорта все друг другу конкуренты, даже если в одной команде выступают. Говорят, даже в балете между балеринами одной труппы войны ведутся, а уж в спорте… Есть у него в этом времени один проверенный друг, и это отец его тела. Достаточно на первое время.

Больше стрелять Тимуру не дали, пока «старички» метали стрелы, он вместе с прочими «молодыми» внимал теории владения луком, запоминал названия и термины, всё то, без чего нельзя стрелять и попадать в цель. Если у тебя нет божественной «крыши», понятное дело.

Ёлочка, куцая и кривая, зато настоящая поселилась в доме Чирковый за два дня до самого главного праздника. Пожалуй, это был единственный всенародный повод повеселиться, одобренный властями и при этом не намазанный ими же идеологической горчицей. Что-то такое пытались подсыпать и в Новогодние торжества, но в сравнении со всем и прочими памятными датами, это было совсем незаметно замыленному взгляду.

А попаданец замечал кое-какие мелочи: то упомянут, что некий коллектив завода встретил Новый год на месяц раньше календарной даты, то расскажут, на сколько в этом году стало лучше жить в сравнении с девятьсот тринадцатым годом. С семьдесят девятым никто сравнивать не пытался, а вот приложить картинку к дореволюционным временами было приятно.

- Эх, Тимка, ты даже не представляешь, как хорошо мы живём, если сравнивать с дореволюционными временами! – Маму пробило на философствование во время накрывания праздничного стола. Видимо под впечатлением предновогодней программы «Время». – Да что там дореволюционный времена, даже с довоенными не сравнить. Ты в курсе, что раньше у нас был один выходной?

- Так у меня и сейчас он один!

- Это не то! – Мама не согласилась с такой постановкой вопроса. – Ты еще многого не понимаешь. Вот прикинь, тридцать шесть недель в году, и добавили тридцать шесть выходных. При царе, кстати, тоже был один выходной в неделю. А сейчас помимо выходных еще и праздничные дни нерабочие.

- При царизме тоже так было. И в году пятьдесят две недели.

- Тем более! Да и что там за праздники были? Рождество?

- Ой, да полно! Венчание на царство императорских особ, их именины, церковные праздники, много всего.

- Правда что ли?

- Мы в музей истории Москвы недавно ходили классом, я видел табель-календарь за одиннадцатый год, ровно семьдесят лет тому. Даже красные дни посчитал, которые неприсутственные.

- И что, много набралось?

- Восемьдесят пять. Если брать все советские красные даты, то раньше больше получалось. – Тимур сам не заметил, как нанёс небольшой урон вере мамы в светлые идеалы.

- Так у нас еще отпуск! Вот!

- Отпуск, это да. Отпуск - это здорово. При царе отпуска давали только чиновникам и офицерам. А купеческое сословие само могло себя отпускать в загул по душевному велению. Но на них собственный бизнес висел, не поработал – получи убыток, то есть недополученную прибыль.

- Вот! А сейчас у нас страна рабочих и крестьян, страна победившего труда.

- Вы с папой к какой категории относитесь?

- Мы трудовая интеллигенция.

- То есть угнетаемый класс?

- С чего ты это взял?

- По Ленину государство есть аппарат угнетения одних классов другими. Раз у нас рабочий класс господствует, значит все остальные угнетаемые.

- Поговори мне тут, угнетаемый! Бегом на кухню за оливье! – И мама подбоченилась, демонстрируя, кто в их доме господствующий класс. – Павел, что на тебе?

- На мне треники, сейчас переодену!

- Потом переоденешь. Сейчас на тебе курица! И чтоб не спалил, как в прошлый раз! И чтоб никаких будильников, сам следи! И за временем, и за корочкой. Визуально!

Лёгкая суета, приподнятое настроение, какая-то эйфория витала по квартире Чирковых последние полчаса. Всё дело было в волшебном сказочном празднике, непременно приносящем всё самое хорошее, неожиданное и радостное. В этот раз предновогодний тираж денежно-вещевой лотереи принёс Тимуру автомобиль «Жигули». Билет был торжественно вручён родителям сразу после дневника с полугодовыми оценками в дневнике и перед пузырьком с валерьянкой.

Билет проверили по газете, проверили по газете еще раз, а потом убрали в какое-то секретное надёжное место. Когда Тимур спросил, не под пачкой ли постельного белья это самое тайное место располагается, родители опять принялись перепрятывать конверт с билетом. Да уж, богатство порой доставляет столько хлопот, что лучше бы его не было. Наверняка есть в мире кто-то, кто это понимает и добровольно от него отказывается. Мы в свою очередь отказываемся писать книжки про таких людей, нам их не понять.

Вот и семейство Чирковых на семейном совете постановило не сдавать билетик в Фонд Мира или голодающих Африки и не обналичивать его, что характерно. Мама с папой решили, что они и так достаточно долго отказывались идти на поводу у мещанских позывов, когда не стали брать ковер. «Жигули» это вам не ковер и не мещанство, а еще одна степень свободы и вообще. Что означает «вообще», сформулировать не смогли, а папа пообещал разузнать подробно, как законно и безопасно можно превратить этот клочок бумаги в транспортной средство высокой комфортности.

- Нас проклянут, Оля. Конкретно меня предадут анафеме или даже сожгут!

- За что, не говори ерунду, паша!

- Сама посуди, сначала мне дали премию за рацуху с монтажом станка, это раз. Потом мы с тобой поплывём в круиз по Средиземному морю, это два. А потом все узнают, что я выиграл автомобиль!

- Если под этим углом смотреть, то могут и сжечь. – По

- Если не сожгут в феврале, то летом точно на кол посадят. – Негромко выдал Тимур.

- За что?!

- А ты что, к защите диссертации не готовишься? Ясно же, что ваш магнит вот-вот взлетит.

- Про это я забыл. За что нам всё это?! – Патетически вскричал Павел, а потом все дружно засмеялись. Новый год всегда праздник, а уж этот вообще сказка!

Глава 9 Всё и сразу в одни руки

Загранпаспорта были выписаны, путевки оплачены, тётя Света обещала приехать своевременно, она гарантировала, что присмотрит за племянником качественно. Надо только было её встретить с вещами на вокзале девятого января, в кровавое воскресенье. Короче говоря, взрослая часть семьи Чирковых сидела на чемоданах.

Тимур проинструктировал родителей, не успокоившись тем фактом, что их и так заинструктировали до слёз в ОВИРе, парткоме и профсоюзе. Главные его посыл категорически противоречил всему, что Павел и Ольга знали и понимали про заграницу: ничего не привозите!

- То есть, как ничего?! Ты не понимаешь, там же сплошной импорт и дефицит в магазинах, все такое самое! Что ты говоришь такое, сынок?

- На первое я вам скажу, что вас будут водить по магазинчикам со шмурдяком. – Родители знали это слово, но применительно к алкоголю, оттого всем видом показывали непонимание. – Самое голимое некачественное тряпьё с поддельными этикетками, пошитое в Турции или даже в Алжире, вам станут впаривать в припортовых магазинчиках. А в магазины эти вас поведет гид, который в доле с хозяевами. Это понятно?

- Ты точно знаешь?

- Точнее не бывает. На второе, денег у вас будет с гулькину кочерыжку, так что вам придётся ловчить, продавать всякую хрень, прихваченную тут. Небось уже купили икру и матрёшек?

- Ну не так, что купили, но собирались. Все так делают, нас знакомые просветили.

- Оставьте плебейство плебсу, родители! У вас образование, положение, перспективы! И всё это может накрыться медным тазом, если сопровождающий напишет в отчёте, что туристы Чирковы были замечены в спекуляции и валютных операциях на территории капиталистической страны.

- А что тогда делать?

- Отдыхать, наслаждаться жизнью, радоваться солнцу и почти лету посреди января. Проматывать те крохи валюты, которые вам выдадут на руки.

- А вещи?

- А вещи мы купим дома втридорога у спекулянтов. На честно заработанные денежки. И совесть ваша будет чистой, и впечатлений привезете не в пример больше. Вместо модной сумочки и сапог.

Мама смотрела на сына с пониманием и грустью. Сумочку из заграницы хотелось неимоверно, сапоги тоже. Но в словах Тимки был резон. В конце концов, они советские туристы, а не спекулянты-мешочники!

- Что еще посоветуешь? – Павел серьёзно относился к словам своего уникального ребенка.

- По минимуму запомнить десяток слов на нерусском языке. Самое простое: да, нет, сколько стоит, и так далее.

-Тимур, да когда нам языки учить, это уже из области фантастики!

- Поищите разговорники, заучите оттуда самые ходовые фразы. Вы же образованные люди, наверняка в головах что-то со школы и института осталось, какой-нибудь французский или английский язык как основа. А на неё ляжет всё остальное.

В качестве ответки родители выдавали сыну инструктажи по гигиене, кулинарии, вежливому общению с тёткой, рассказали, где что лежит из белья, полотенец, показали заначку на самый чёрный день. Тимур еле удержался, чтоб не хмыкнуть. У него и без заначки имеется способ экстренного добывания денег.

Тему с лотерейным билетом и его превращением в четыре колеса решили отложить до возвращения из круиза. Такие вещи в спешке делать не нужно, и вообще. Слишком много счастья на одну семью – это в самом деле и подозрительно, и обидно. А самое главное, не все поверят, что Чирковы просто купили билетик и просто выиграли. Скажут, непременно скажут, что купили билет у барыг за две цены. А деньги откуда взяли? Да как все – наворовали у государства! Чирков с драгметаллами работает, небось выносит и продаёт. Бред, понятно, но кто-то обязательно озвучит.

Сама процедура тоже была не простой. По словам Чиркова-старшего, надо идти с паспортом в сберкассу и писать заявление в министерство финансов РСФСР. Заявление примут, билет заберут на проверку, потом его будут рассматривать, в смысле заявление рассматривать, но и билетик тоже. У Тимур тогда знатно подгорело, весь опыт Василия кричал, что кинуть могут, причём на любом этапе. Родители не очень верили в такой беспредел, но тоже слегка подсели на измену. То есть, они выражались другими словами, но взволнованный попаданец в своей голове переводил их фразы в привычный сленг.

- А вдруг тебя там кинут? В сберкассе этой. Заберут на проверку и подменят. А потом напишут в акте – ловите гада, он фальшак притащил!

- Да ну, ты сгущаешь! Вроде должны будут при мне акт осмотра составить, что втроём осмотрели, водяные знаки присутствуют, признаком подделки не имеется, номера совпадают. А уже с этим актом в минфин пошлют. Не нагнетай, Тимур, и так страшно.

- А я с Тимкой согласна, надо быть внимательным и аккуратным. Кстати, в сберкассу когда потом пойдем, все втроём будем смотреть, что и как. Небось, троих побоятся обжулить.

- Олечка, ты тоже права. Вы все правы, пойдем втроем и с палками. Чтоб все боялись. – Отец Павел попытался перевести всё в шутку, но у него не вышло.

Родители улетали в Одессу десятого числа, а девятого их трёшка огласилась раскатистым «Ну здравствуй, Москва, расступитесь москвичи!» Это в квартиру Чирковых вторглась деревня. Тимуру было не очень комфортно ощущать себя не то переходящим красным знаменем, не то хомячком, домашним питомцем, за которым надо присматривать. Такая постановка вопроса унижала взрослого мужчину, но альтернативой этому был бы откровенный разговор с родителями и возможный заезд в дурку. Не всякая мама легко поверит, что её сын – это не её сын, а взрослый в теле подростка, которого туда засунули после смерти для призовой игры в жизнь. Ну не бред ли?

Ладно, вариантов нет, надо выйти из зоны комфорта и встретиться лицом к лицу со стихийным бедствием. И Тимур вышел из своей комнаты, и увидел весь масштаб трагедии. Папа в это самое время ухаживал за стихийным бедствием, выворачивая его из полушубка. К этому времени он как джентльмен свою дубленку еще не снял, а мама топталась в прихожей где-то за этими двоими и разоблачалась самостоятельно.

Первое,

- Ути-пути, дай я тебя поцелую! Ведь такой масенький был, когда последний раз видела, агушеньки! – Прямо в сапогах ринулась в атаку на бедного подростка тётя. – Ты меня не помнишь? Не помнит он меня, ну ты погляди!

- Светка, ты его сейчас насмерть затискаешь, отпускай уже! Как он может тебя помнить, столько лет прошло, ты тогда в сельхозакадемии училась еще. – Попыталась спасти сына от удушения грудью мама.

- Да, Светлана, у вас же десять дней будет на знакомство и всё такое. Еще надоедите друг дружке. Вот твои тапочки. – Папа тоже испытал волнение за сына, даже какой-то позыв заслонить мальчика своим телом это этой сверхактивной родственницы со стороны жены.

А Тимур ничего не мог ответить, он даже дышать не мог толком, все его усилия были направлены на то, чтобы вырваться из объятий простой русской женщины, не отказывающей себе в питании, свежем воздухе и физической активности на российских просторах. Только сейчас он осознал, что некрасовская метафора про русскую женщину, способную остановить коня на скаку – это не метафора совсем. Не першерона, не рыцарского дестриэ, а простую крестьянскую конягу эта женщина может и остановить, и завалить.

Да, двоюродная тётка Тимура была не дояркой, и не обыкновенной колхозницей, а дипломированным агрономом в совхозе. Всяком, кто в этом вопросе шарит, было понятно – женщина не простая. При ближайшем рассмотрении, и полушубок её, висящий в руках отца, выглядел весьма импортно, и снимаемые сейчас сапоги вжикнули молнией что-то на финском языке. Такая вот упакованная в фирму деревня. Но рядом с чемоданом стояла здоровущая сумка, еще не осмотревшаяся, а уже начавшая пахнуть салом и чесноком. Сумка с всем тем, чего так не хватает в столице – с едой. Это провинциалы-горожане уверены, что москвичи катаются как сырки в масле, а все деревенские уверены, что все городские доели без соли последний…, что там у них в городах принято доедать, так что в город с пустыми руками лучше не ехать.

- Ребята, вы собрались уже в свой круиз? Без изменений?

- Да, Света, всё по плану, завтра улетаем в Одессу, там грузимся на теплоход и поплывём за три моря в тёплые страны.

- Правда что ли, за три моря?

- На самом деле там больше морей получится пройти. Чёрное, Мраморное, Адриатическое, Еще какое-то Тирренское есть, если я не ошибаюсь.

- Как тесно люди живут! – Пожалела средиземноморцев добрая селянка. – А казалось бы, чего ютиться? У нас берега Белого да Баренцева моря пустуют, могли переехать.

Тимур уже вырвался из объятий тётки и был так счастлив, что не стал ей объяснять, про то, как все эти греки, югославы и итальянцы категорически против переселения на южное побережье Белого моря. Хоть он с ними эту тему не обсуждал, посещая тамошние траттории и бары, но был уверен в этом на сто тридцать процентов.

- Тимур, ты уступишь Светлане свою комнату на время?

- На какое? Сегодня переночевать или на всё её пребывание у нас? – Тимур понял, что просто ему не будет.

- А что, у тебя с этим какие-то проблемы, Тимур? Ты же рыцарь. – Папа был готов проявить всё ту же галантность за счёт сына.

- У меня школа, уроки, личная жизнь. И я еще один момент не понял сейчас.

- Что ты не понял, Тимка?

- Вы вроде выписывали тётушку, чтоб у меня проблем меньше было. Стойте! Так это вы её для себя вызвали? Чтоб у вас не было забот. Блин, а я-то дурак думал, это гиперопека такая, сверхзабота! – Тимур откровенно импровизировал, другими словами, врал. Он чётко понимал, для чего был нужен этот финт ушами с двоюродной сестрой. Но раньше промолчать получалось, а сейчас после наглой попытки отжать комнату он решил не останавливаться.

- А что ты предлагаешь, на диване спать взрослой женщине?

- На сеновале! Блин, у нас же ваша спальня «гулять» будет после вашего отъезда. Или боитесь чего-то? Не доверяете родственнице?

Родственница, про которую сейчас никто не стеснялся говорить в третьем лице тоже поняла, что просто с мальчиком не будет. А еще ей понравилась мысль про оккупацию спальни. Всё-таки она взрослая женщина, ей в самом деле не престало спать на диване в зале или на тахте в детской комнате среди мишек, деталек от конструктора и самолётиков. Она знала, что об болтики и гаечки можно порвать колготки, а самолётики ломаются, если на них нечаянно поставить локоть. И всё, сопли, слёзы… Бывала она в гостях у Чирковых, когда их мелкий был реально мелкий.

- Светочка, не слушай нашего охломона, мы тебе не просто доверяем, а доверяем самое ценное, что у нас есть! Самого Тимку. Так что, если не хочешь жить в его комнате, живи в спальне. Только сегодня переночуй в детской, пожалуйста. Ой! И не зови его Тимкой, он не любит, бука такой. А так он всеядный, к лотку приучен, дорогу домой знает. Короче, беспроблемный мальчик, только самостоятельный сверх меры.

Тимур слушал этот инструктаж первые пять секунд, а потом раненой птицей упал в свою комнату. Какой мужчина вытерпит, когда его называют беспроблемным мальчиком? А потом еще и самостоятельность его подвергнут обструкции? Как по нам, то со стороны его поведение выглядело типично подростковым. Уж лучше бы он с покерфейсом сел на диван и развернул газету. Это тоже бы выглядело позёрством, но не таким мальчишеством.

На одну ночь он переселился на диван, а потом случилось то, чего все так долго ждали: мама и папа улетели в Одессу. Провожать их никто не поехал, чтоб не перегружать заботами тётю Свету. И вообще, тот случай, когда «долгие проводы - лишние слёзы». Родители просто вызвали по телефону такси в аэропорт и умчались навстречу свей хрустальной мечте, чего проще! А если бы Тимур и Света поехали с ними, то потом бы пришлось тащиться домой на перекладных или за три счётчика на такси.

Переселение тётки из комнаты Тимура в

Всю вторую половину десятого января, последнего дня каникул, Тимур избегал общения с родственницей. То собаку выгулять, то физкультурой позаниматься, то к школе подготовиться надо. И всё это время тётка провела на кухне. Незаметные поначалу запахи сменились интенсивным ароматом чего-то очень сытного и вредного для взрослого организма. Пахло мясом, чесноком, специями и еще чем-то восточным.

А потом Тимура позвали на харчо. Боже, какой это был харчо! Классика жанра, десять из десяти, куда там убогим советским ресторанам. Пожалуй, за такой супчик было бы не жалко дать мишленовскую звёздочку, но у Тимура её не было, только октябрятская валялась в ящике стола. Да и не актуальны звёзды Мишлена в эти времена.

Тимур не то чтобы всё простил, но суп помог ему принять ситуацию такой, какова она есть. Да, Чирковы пошли на поводу у собственного эгоизма, но ведь они действуют в пределах существующей морали, не позволяющей оставить четырнадцатилетнего подростка одного на десять дней. Даже такого необычного, как Тимур.

Ложился спать он в гармонии с этим миром, вот только харчо был в меру острым. В полную меру своей остроты, которую пришлось гасить весь вечер обильным возлиянием воды. Так-то он знал, что для укрощения пожара в ротовой полости больше подходит вино, но кто ему это вино даст? Да и не водится в семье сухое вино как класс. Покупают к приходу гостей и выпивают всё. У Чиркова-старшего даже винного холодильника нет. Алкоголь хранится в баре – обычном ящике с дверцей без охлаждения. Сухие вина в таких условиях превращаются в уксус. «Может, завтра купить бутылочку сухенького столового и выставить на стол в качестве комплимента?» - подумал наш герой, засыпая.

Проснулся он от какого-то подспудного желания. Ага, сказал он сам себе, знаю я это желание. И пошёл в туалет. Мысль, что надо бы что-то надеть поверх трусов, что в доме чужой человек, не пришла в голову. А когда он вышел в прихожую, было уже поздно. Поздняк метаться, как в таких случаях говорят. В прихожей стояла Светлана и вешала свои постирушки на натянутую веревку. Была она в трусах. Обе они были в трусах: веревка и тётка. На веревке висели мокрые трусы, а на женщине сухие. А выше трусов, выше пупка висели они – груди. Молочно-белые большие с темными кругами сосков и такие пышущие невыразимой женской силой.

Сначала Тимур просто завис. Потом вспомнил, как летом попал в схожую ситуацию в пионерском лагере. Так вот, тогда было две девушки и совсем голые, а в этот раз одна и в трусах. Но по степени воздействия на организм сегодняшнее видение приближалось к девяти баллам по шкале Рихтера. В тот раз было максимум шесть. Спустя примерно часа три парень ойкнул, развернулся и пошёл в свою комнату, отчаянно понимая, что по-маленькому он хочет по-прежнему, но в ближайшее время не сможет чисто технически.

- Куда хотел-то, в туалет? Иди, чего испугался! – Донеслось ему в спину.

Ну уж нет! Передом он сейчас ей не покажется, не тех кондиций он пока мужчина, чтоб гордо дефилировать перед такой женщиной.

- Я попозже, чего-то перехотелось! – Оставил за собой последнее слово наш герой и закрылся в комнате.

Глава 10 Когда счёт на секунды

Если читатель чего там себе напридумывал, то мы ответственности за это не несём. Максимум, что подумал Тимур в развитие ситуации, выражалось фразой: «Да уж. Вот это фемина!» А спустя полчаса состояние организма вернулось к норме, и он смог сходить в туалет за тем, за чем собирался изначально. В этот раз уже в домашних штанах, памятуя о посторонней женщине под одной крышей с ним.

Утром та самая одна женщина вышла на кухню, когда он уже доедал завтрак. Ничто не напоминало о ночном происшествии, разве что нога, выглядывающая из-под полы маминого халата. Халат Свете был явно мал, так что ноги выглядывало много.

- Ого, уже завтрак себе приготовил. Сам, молодец! Самостоятельный растёшь. – И она села рядом со столом, так что ногу стало видно еще лучше.

- Да я вообще очень самостоятельный подросток. И готовить умею, и деньги считать, и в школу хожу. Вообще можете не волноваться по поводу меня. Просто живите своей жизнью, на выставку сходите какую-нибудь. – Тимур решил, что не стоит засматриваться в бездну, даже если бездна делает вид, что не смотрит на тебя.

- А куда конкретно порекомендуешь?

- В Манеже всякие выставки постоянно проходят, про него вы стопудово знаете, вы же в Москве учились. Центральный дом художника недавно открыли, там много интересного бывает. Вот туда сходите, это напротив ЦПКиО имени Горького, не увидеть или заблудиться невозможно.

- А ты со мной никуда ходить не планируешь? Тоже мне кавалер.

- Я для вас неинтересный кадр, маленький еще. Да и своих дел хватает.

Тимур почувствовал, что вот вроде всё правильно сказал, а словно обидел даму, подчеркнул возраст. Дамочка в разводе, ей хочется себя снова девицей на выданье ощущать, а ей как обухом по голове, мол старая ты для меня. Другими словами, но так. С другой стороны, хрен её разберёшь, эту провокаторшу. Может, у них в деревне за норму в чужом доме сиськами трясти, а сейчас она не замечает, что халат чуть не до развилки распахнулся.

Может же тётя Света быть наивной в вопросах взаимоотношения между полами вообще и секса в частности? Он посмотрел на дамочку и сам себе ответил: эта не может. Другое дело, что провоцирует не с какой-то целью, а чисто поизгаляться над невинным дитём, мстит за что-то. А и пускай изгаляется, подумал Тимур, таким способом пускай. Что он, не мужчина что ли! Главное, не поддаваться на провокации.

В школе после каникул никаких перемен не обнаружилось, учителя после каникул, которые у них числились полноценными рабочими днями, выглядели посвежевшими, Алла и Ванна не набрасывалась на Тимура как бешеная, но на опоздание на зарядку попеняла. Тимур не дал спуску в том плане, что видал он эти зарядки в одном месте и вообще.

- Что «вообще», Чирков? Учись чётко выражать свои мысли.

-

- Ну-ка, не выражайся в классе!

- Так я мысль выразил максимально чётко. Как вы сказали, как классики советской литературы учат. – Классная попыталась возразить, но Тимур движением ладони отмёл её неозвученный аргумент. Маяковский плевать хотел на богатство русского языка. Когда ему слов не хватало, он новые сочинял. Я чем хуже?

- Да, Чирков, посмешил! Чем ты хуже Маяковского? Да всем ты хуже. От гениальный советский революционный поэт, а ты никто. Или возразить есть что?

- Никто как раз он. – Тимур проигнорировал гул в классе и продолжил. – Он мертвец и уже сгнил давно. Мало того, что жил в открытую с любовницей и её мужем в одной квартире, так еще и застрелился как слабак. И детей не оставил. А стихи, да, стихи хорошие. Они нас учат не смотреть на авторитеты и идти в творчестве своей дорогой.

- Ну, знаешь. Если бы я преподавала литературу, ты бы получил двойку за год за такие слова.

- Ой, я так и понял. У вас мне вообще больше трояка не получить, даже не буду париться по этому поводу.

- Очень зря. Как твой классный руководитель летом я донесу до педагогического коллектива, что такому ученику не место в девятом классе.

- Ага, слава богу, что у нас заявительная схема зачисления в девятый класс, а не состязательная. При вашем предвзятом отношении это было бы печально. Жаль, что в советской школе еще встречаются порой такие педагоги.

- Вон из класса! Я сказала, немедленно вон!

- А вы еще ударьте меня линейкой! Я ж говорю, педагог из вас так себе.

- Ладно, так, значит? После урока вместе пойдем к директору, ему расскажешь, какой я педагог.

- Лады. Свидетелей будем брать с собой? – Тимур окинул плавным жестом одноклассников. – Чтоб подтвердили вашу угрозу по поводу девятого класса.

Тимур не волновался по этому поводу совершенно, вести переговоры под прессингом не то, чего должен бояться руководитель его уровня. То есть, уровня Василия, бывшего начальника отдела закупок крупной компании. Под пистолетом переговоров не вёл, но с полукриминальными элементами и следователями общаться приходилось. И те, и другие примерно одинаково вели себя, уверенные в своей силе и праве диктовать условия. Ага, так все под них и прогнулись. Помимо их хотелок есть понятия, закон, другие игроки в почти правовом поле, более похожем на Поле Чудес. Не то, которое в телепередаче, а в Стране Дураков.

Директор школы в сравнении с иным майором просто душка. Он изящно сыграл в доброго полицейского и одновременно всеведущего начальника злого полицейского, которого то одёргивает, то направляет. Алла и Ванна тоже не вырвалась за рамки своего амплуа. «Что, Чирик, по браслетам соскучился? Давно на киче не парился?!» - примерно так слышались Тимуру её тирады. Так и хотелось заявить, что без своего адвоката Сола Гудмана он давать показания не будет. Единственным, что не вписывалось в картину допроса, был один нюанс. На допросах в полиции жертвы всё-таки сидят на стульях, а вот так «на стояк» - никогда. Если Тимур не перепутал, так допрашивали только на картине Йогансона «Допрос коммунистов». Её недавно разбирали на уроке.

Но Чиркова сейчас расстреливать не будут, и Гудман был бы лишним, Тимур сам себе адвокат. Тем более, что сдержанный Олег Ольгертович в конце концов единолично взялся вести допрос подозреваемого:

- Ты оскорблял свою классную руководительницу?

- Нет. На её угрозу помешать моему переходу в девятый класс я заявил, что это непедагогично. Я что-то не так сказал?

- Хм. И больше ничего не говорил такого?

- Каюсь, обвинил в предвзятом отношении к себе.

- Обвинил учителя, да уж. Тимур, по остальным предметам ты вполне успеваешь, с дисциплиной проблем уже нет. Может, тебе в параллельный класс перевестись?

- Почему именно мне? У нас буквально на пустом месте возник личный конфликт. Может, я где-то проявил юношеский максимализм, но со стороны учителя налицо явный непрофессионализм.

- А тебе не кажется, что у тебя нос не дорос судить о таком? – Всё-таки вклинилась училка.

- Если человеку кажется, что ему некомфортно, то ему некомфортно по определению. Если я как ученик задумываюсь о профессионализме своего учителя, значит что-то не так в учебном процессе. Когда всё хорошо, ученик вообще не должен замечать, как с него снимают стружку, вытачивая достойного члена общества.

- Какой стиль! Чирков, ты рассказы писать не пробовал?

- Мне нельзя, я спортсмен. Лишние мысли отвлекают от спортивных результатов.

- Даже так. Чем занимаешься?

- Стрельба из лука, есть перспективы, говорят. – Кто так говорит, Тимур не стал уточнять, чтоб уж совсем не завраться.

- Вот видите, Алла Ивановна, какой в вашем классе достойный ученик вырос. А вы себя корите, что уделяли ему недостаточное внимание. Наговариваете вы на себя.

Тимур чуть не подавился от такой трактовки слов классной, но взял себя в руки. В самом деле, сколько до конца учебного года осталось, всего пять! Пять месяцев они друг друга потерпят, сохраняя вооружённый нейтралитет.

- Вы, Алла и Ванна, уж извините меня за резкость, давайте дальше как-то мирно жить. – Решил сгладить ситуацию попаданец. Иногда надо дать возможность поверженному противнику сохранить лицо, а не топить его окончательно.

- Это ты так прощения попросил, Чирков? Неубедительно. – Учительница приняла вежливость за слабость? Многие путают, что характерно.

- Иного извинения вы сейчас не дождётесь. Тем более, что ваших извинений я не услышал.

- Что?! Ну это уже хамство! – Алла Ивановна вскочила со стула.

- Да, Тимур, ты слегка перебарщиваешь. Кто она, и кто ты.

- Мы граждане Страны Советов, Моя классная руководительница как старший и опытный наставник должна показывать пример выдержки, а не истерить по любому поводу. Не так разве? – Даже мы поняли, что Тимур перегнул палку, директор школы это тоже осознал.

- Вот теперь я совершенно точно представляю, что произошло в классе! Один умничает, другая слюной брызгает! Достали! И зачем мне этот цирк с конями сдался? Да лучше бы я согласился на музыкальную школу! Там люди искусства, наверняка они спокойнее. – Сыграно было достаточно тонко, так что было непонятно,

И ученик с учительницей вышли из директорского кабинета. Понурые, как после выволочки. То есть, не «как», а реально они получили взбучку, причём было неясно, кому досталось сильнее. Вроде бы Чиркову пригрозили, а вроде и не наказали. Фиг знает…

На третий урок Тимур опоздал, что не удивительно. Замечание от учительницы был отражено уведомлением о только что закончившейся беседе с директором. С директором – это серьёзно, все догадались, что парню досталось. Его даже не дёргали с вопросами до следующей перемены. Да и потом сильно не пытали. Тимур ограничился трансляцией обещания подумать, достоин ли он учёбы в девятом классе. А вот это прямо совсем серьёзно, видать Тим где-то сильно накосячил, раз такое выписали. Так решили одноклассники и записали своего товарища в диссиденты. А что, тема модная, сейчас всяк уважающий себя человек немножко диссидент, если компания подходящая. А патриот он в колонне демонстрантов, надо просто понимать кем когда быть.

После школы Тимур забежал домой, времени оставалось совсем впритык, чтоб переодеться, покушать и не опоздать на тренировку. Он не расстроился, не застав дома тётку, вместо неё попаданец плотно пообщался со вчерашним супом и котлетами, явно сегодняшними. «Определённо, от этой Тёти Светы есть польза!» - решил он, убегая на секцию.

А вечером он их застукал. Застуканные еще не перешли в фазу лёжки, они пока сидели и выпивали в зале. Одна из них, естественно Светлана, была вся такая из себя, а вот второй оказался плюгавым типчиком с усами и пробивающейся проплешиной. Судя по лицам, опешил не только Тимур, а и эти, любовнички.

- Отец через полчаса придёт, вот он вам рожи-то поразбивает! – Чирков сам не понял, зачем он это сказали и откуда вообще всплыли коварные слова.

- Что? – Обалдевшая Светлана ничего другого выдавить из себя не смогла.

- Говорю, батя сейчас вернётся, любовничка твоего с балкона спустит, а потом за тебя примется.

Усатый тонко взвизгнул, довольно низенько взлетел и понёсся на бреющем в прихожую мимо Тимура. У него явно не было желания проверять, что за батя сейчас придёт. Тимур проводил его глазами и удивился, как сноровисто дядька ухитрился захватить одной рукой всю свою верхнюю одежду, а другой зацепить ботинки. Прошло буквально всего пара секунд, а о его пребывании тут напоминало только разгневанное лицо родственницы.

- Что значит, опытный товарищ. Эвакуация заняла пару секунд. Или тренируется часто, или уже били. – Тимур уже не злился на тётку, так опрометчиво устроившую обитель разврата на их жилплощади.

- Что! Ты! Творишь! – Сначала у Светы не хватало воздуха на крик, но потом она продышалась. - Как ты вообще посмел! Лезть в мою личную жизнь!

- Заруби себе на носу, Света, твоя личная жизнь будет проходить где угодно, но не в нашем доме. Я сильно сомневаюсь, что моя мама дала тебе добро приводить кобелей в нашу квартиру и пачкать их спермой наши простыни. Ищи хахалей с хат-ой! Ой, больно! Отпусти, сука!

Крепкая рука двоюродной тётки железной хваткой ухватила ухо юноши и выкрутила его с поразительной сноровкой. Явно деревенская школа. Он бы еще долго болтался в подвешенном состоянии, но слово «сука» из уст подростка резануло по ушам слишком неожиданно. Секунда, и та же правая рука, которая только что держала сопляка за ухо, отвесила ему смачную оплеуху. Вторая секунда, и Светлане прилетела ответка, не менее сильная. А вот пощёчину с левой руки он заблокировал, попытавшись взять её на удержание. Не получилось, Светлана вырвалась и разорвала дистанцию.

- Ты поднял руку на женщину! – Вопль отражал крушение миропорядка в голове селянки.

- Когда женщина наносит первый удар, она автоматически превращается в спарринг-партнёра.

- Да я тебе сейчас глаз на жопу натяну!

- Нос сломаю, даю гарантию! Будешь кривоносая ходить, Светка!

По глазам этого гада было видно, что он не просто так угрожает, будет драться до последнего. Чего доброго, и в самом деле нос сломает.

- Я сейчас милицию вызову, тварь такая!

- Или я. Скажу, что ты аферистка, которая залезла в наш дом и притворилась тётей. «Дяденька милиционер! Я ей поверил, а она все ценности в наволочку начала пихать! А потом мне ножом угрожала-а-а!» - Тимур проканючил так жалостливо, что любой милиционер, услышав такой спич, бросился бы спасать его от воровки-домушницы.

- Да кто тебе поверит! Я скажу…

- Говори, что хочешь! Фамилия в паспорте другая, с моими родителями связи нет. Слушай, а может вы их убили уже с сообщниками? А теперь за мной пришли?

- С какими сообщниками, что ты несёшь?

- Да похеру вообще, я что угодно ментам наплести могу, лишь бы ты присела до выяснения. Дня через три подтвердят твою личность, а пока в «телевизоре» посидишь с бомжами.

- За что ты так со мной?

- Чтоб место своё знала и руку на чужого ребенка не подымала. Своего роди и бей, сколько влезет. Усекла? – Откуда-то изнутри на Светлану смотрел какой-то незнакомый Тимур, страшный и безжалостный в своём равнодушии. В нём даже ярости не осталось, какая только что была. Только готовность сдать её наряду как ненужную помеху.

- Извини. – Еле слышно прошептала женщина. – Разозлилась просто. Вроде нормальный мужик попался, а тут ты пришёл и подгадил.

- Нормальные мужчины на дороге не валяются.

- Много ты в этом понимаешь.

- Свет, если в твоей жизни был нормальный мужик, то почему я его не вижу рядом? А если всё время одни козлы попадались, то откуда ты знаешь, как их выращивать?

- Выращивать? Ишь чего удумал.

- Ну козлов же кто-то растит. Вы ж сначала находите нормального, замуж идёте, а потом пять лет проходит – ряжом с вами козёл! Откуда такое чудо, что за волшебство?

- Хочешь сказать, вы все такие ангелочки, а мы из вас козлищ делаем? – Светлана от такой постановки вопроса даже забыла, что разговаривает с сопливым подростком. И что минуту назад они дрались в полную силу.

- Или вы дуры, что нормальных от козлов не отличаете сразу. Или ведьмы, превращающие нас в животных.

- Тебя как раз превращать не надо, ты готовый козлище.

- Не спорю. И как козлище буду искать себе в пару подходящую козочку. Это нормально, когда люди подбираются по породам. – Тимур подошел ближе и протянул руку. - Ладно, мир?

- Перемирие.

- Кстати, классно готовишь. И вообще…

- Что вообще?

- Я, может, чутка приревновал к этому плешивому. Был бы постарше, сам бы на тебя навалился.

- Тимур, ты совсем охренел! По жопе ремнём сейчас получишь! – Почему-то в возмущенном голосе родственницы возмущение слышалось как что-то наигранное.

Глава 11 Очки решают

«Это очень хорошо, что я не купил бутылку вина, - вдруг подумал Тимур. - В свете случившегося объяснять Свете, зачем я с бутылкой, было бы глупо. Напридумывает себе еще чего неправильного, а нам этого не надо. То есть этого нам надо, но не в таком экстремальном исполнении, не с тридцатилетней двоюродной тёткой» Тимур себе даже думать запретил, как чего могло бы теоретически происходить.

Помирились, и ладно. Не самая отвратная дамочка оказалась по факту, просто недолюбленная. Всего-то надо было, поговорить по душам как два взрослых человека. Кстати, редкий случай, его снова воспринимают как дееспособного взрослого. Приятно, чёрт возьми! И фиг с ним, что на ужин ничего нет. Раз в доме есть сыр, значит и блюдо скоро получится. Да хоть бы в макароны высыпать, из них может получиться болоньезе или карбонара. Яйца есть, сала с прожилками Светлана привезла изрядно.

- Решено, на ужин будет карбонара!

- Это что за зверь такой? В смысле, рыба какая-нибудь?

- Нет, Света, карбонара – это паста. Родители её наверняка в своём круизе пробовать будут. А мы тут поедим не хуже, чем в солнечной Италии.

- Томатная паста? Я читала, в Европе какую только гадость от бедности не едят. С них станется, будут томатную пасту хлебать безо всего с куском хлеба.

- Томатная паста у них называется суп-гаспачо. А пастой они зовут всякие макароны. Их-то мы и приготовим. То есть готовить буду я, а ты можешь посмотреть, что и как.

— Вот же нерусские! Макароны у них паста, а паста у них гаспачо. Ладно, пошла переодеваться, а то всю красоту заляпаю, не в чем будет по выставкам ходить. Может, хоть там нормального зацеплю.

- Не, там если мужики и попадаются, то только с дамами. Или кавалеры с дамами, или дамы без мужиков, искать самца на выставке не вариант.

И Тимур, воспользовавшись памятью Васи, начал готовить классическую карбонару. Почти классическую, потому как если верить некоторым кулинарам, настоящее блюдо готовится не на сливках, а на вытопленном из свиных щёк жире. Но им не до таких нюансов, сойдут и сливки. А вместо пармезана Российский сыр.

Раздавить на двоих в качестве жеста примирения кастрюльку пасты вместо традиционной бутылки оказалось тоже нормальным вариантом. По итогу Светка оказалась нормальным пацаном, хоть и со своими закиндонами. А кто нынче без закидонов? Тимура постепенно даже перестали смущать голые ляжки собеседницы – привык к их виду.

- Тим, - по-простому обращалась теперь она к парню, - ты хоть слушаться-то меня теперь будешь?

- У тебя от моей мамы какие были инструкции?

- Кормить, присматривать, чтоб ты мхом не зарос.

- Вот. А у меня по тебе никаких инструкций не было. В том числе задание тебя слушаться не озвучивалось. – Парень встал с табуретки и вышел в прихожую к зеркалу. – А знаешь что, давай пройдёмся по пельмешкам.

- Ты не наелся что ли? Я дак всё, пельмени в меня уже не полезут. Я бы чего-нибудь сладенького съела.

- Пельмени не внутрь, а для лица. Я смотрю, мы с тобой не церемонились.

И Тимур осторожно потрогал красную плюху на щеке. А потом открыл морозилку и достал оттуда две картонные пачки пельменей.

- Стратегический запас на голодное время. В смысле, когда есть охота, а приготовить не из чего или некогда. Это тебе. – Он приложил одну пачку к своей щеке, а вторую подал родственнице.

- Вот что ты за человек? – Светлана послушно повторила действие мальчика с пельменями.

- Хомо сапиенс, как все.

- Не-е, не надо ля-ля! Обычных я навидалась, а ты какой-то другой.

- Да чем же? – Тимуру категорически не хотелось вскрываться перед дальней родственницей.

- Все мальчишки в твоём возрасте стараются выглядеть старше, надуваются. А сами краснеют от всего. Под подол украдкой заглянул и уже как рак варёный. Ты же и не стесняешься, и не пялишься особо, а просто смотришь. И ведешь себя как взрослый, словно и баб у тебя была куча, и соображаешь ты за жизнь так, словно всякого повидал. Как так?

- Ну ты скажешь тоже, Свет, какой я взрослый. А что на сиськи твои смотрел, так они у тебя шикарные, грех не полюбоваться. В Третьяковке картины Кустодиева висят, так вот там натурщицы хуже.

- А ты прямо уже разглядел всё, нахал!

- В галерее да, разглядел. А у тебя фрагментарно, но хватило, чтоб впечатление составить.

- Я о том и говорю, наглый ты и смелый. Бабы таких любят. Подрасти только и раньше времени не опаскудься.

- В смысле?

- Начнёшь по девкам бегать, наешься сладкого до пресыщения, будешь потом на всех с презрением смотреть.

- Не, это мне не грозит. Да и не спешу я уже никуда.

Слово «уже» потерялось за массой прочего произнесённого, а Тимур вспомнил, как он был Василием и тихо вздохнул. Нет, здорово снова быть молодым и всё такое, но как утомительно! Может, доживи он до почтенного возраста, стал бы больше ценить выпавший ему подарок, смог бы радоваться просто тому, что колени гнутся, а поясница не болит. А сейчас наслаждаться здоровьем не сильно получалось, скорее бесила недееспособность, статус несовершеннолетнего. Это как юзать демонстрационную версию редактора вместо полноценной, где любые опции подключены. Смотреть можно, а сделать что-то – фигушки!

- Долго еще держать?

- Фиг его знает, подержи еще, чтоб краснота прошла. – Тимур опять ушел к зеркалу, чтоб проверить состояние своего лица. – А вроде уже нормально. Прислушайся к себе, если не тянет и не толкает, то убираем, пока пельмени не слиплись. А то их потом придется одним комком варить, хрен разлепишь.

- Тим, а ты совсем не материшься?

- Совсем.

- Завидую по-доброму, я когда-то тоже скромницей

- Да нет, Света, дело не в скромности. Мне русского литературного хватает для выражения мыслей. А для передачи бурных чувств есть жесты. И я смотрю, у тебя тоже с языком жестов всё в порядке, владеешь в полном объёме.

- А в деревне по-другому нельзя. Без рук и ядрёных словечек не понимают зачастую. Если до кого-то не доходит, можно и даже нужно сначала матерком покрыть. А ежели совсем никак не понимают, то и жестами показать. Я агроном, мне сопли жевать по статусу не положено. Резче меня только директор совхоза и зоотехник. У зоотехника даже присказка есть: «Сейчас натяну тебя по самое плечо как ту кобылу!» И верят ему, что характерно, он может.

Тимур даже поёжился от представившейся его мысленному взору картины. Деревня – это не его. Он прямо в очередной раз порадовался, что не согласился ехать на лето к тёте Свете. Это в их квартире она такая скромница, а чем бы закончилась драка в её доме, даже подумать страшно. Селяне народ дикий, еще посадят на кол за попорченную агрономшу. Или жениться заставили бы. Хотя нет, с женитьбой перебор, времена ноне не те. Не настолько глубоко Вася провалился по шкале времени, до совершеннолетия в этом веке не женят.

Два следующих дня ничего не происходило такого, что бы выбивалось из колеи. Учёба, разговоры с тёткой, её рассказы о том, куда она ходила, что видела. В один из дней Тимур поймал себя на том, что ждет следующую тренировку. Это было что-то новое, физкультурой ради укрепления организма Тимур занимался с охоткой, но спорт, какие-то достижения – что Тимур, что Василий таким раньше не увлекались.

Тренировки на секции, почему-то принято было говорить именно «на секции», неожиданно увлекли Тимура. То, чем он там занимался, во-первых, сильно отличалось от всего его предыдущего опыта. Во-вторых, ему стало интересно даже не попадать в мишень, это и так прилагалось, а правильно встать, ровно натянуть тетиву, чтоб «уложиться в лист», спокойно её отпустить. Тренер поставил новичка где-то посередке между своими опытными учениками и только что набранными. Пока одни дырявили мишени, а другие укрепляли спину и руки, «чемпион» отрабатывал стойку. Притом, что в конце занятия ему обязательно давали сделать несколько серий выстрелов на максимальной дистанции.

Потому и занятия у секции лучников проходили тогда, когда в манеже никого не наблюдалось – им требовались честные пятьдесят метров. Ровный результаты уникума по прозвищу «чемпион» раздражали всех, включая тренера. Ну нельзя же так! Стойка никакая, хват гуляет, тетиву тянет слишком быстро, целиться пацан вообще забывает. Нельзя попадать в мишень с такой подготовкой, тем более нельзя загонять стрелы в центр мишени. И уж конечно нельзя освоить тугой мастерский лук за неполный месяц!

Если говорить совсем честно, то у Тимура и восьмёрки случались. А лук ему не казался таким уж тугим. Скорее, учебный одиннадцатикилограммовый ощущался как недоразумение или игрушка. Он не понимал недовольство наставника своими результатами, что плохого, если у него талант? Игорю Гавриловичу обидно, что в грядущих успехах не будет его тренерского вклада? Так никто не знает, будут ли эти успехи. И вообще, попадать с божественной удачей ему осталось четыре года с хвостиком, за это время чемпионом всего на свете он стать не успеет.

- Короче, Чирков, я тебя заявляю на первенство Москвы. Через три недели будет проходить в Крылатском.

- Игорь Гаврилович, это чего так сразу? Мы год занимались, пока вы нас на соревнования повезли, а этого через месяц?

- Попадать сначала научитесь также стабильно вместо того, чтоб гундеть! В зале он уже сейчас стреляет не хуже вас.

- Так то в зале, а на открытом лукодроме он вообще никуда не попадёт.

- Вот когда придёт лето, тогда про открытые площадки и поговорим. А пока зима, поборемся. Всё равно выставлять некого, вас четверо, он пятый. Или боитесь, что он чьё-то место займёт? Так вы прошлый раз вообще ничего не заняли, обидно не должно быть.

- Вот сейчас прямо обидно были! – Послышалась до боли знакомая фраза из будущего. - Мы, между прочим, весь год тренировались ради этого турнира. И у него разряда нет.

А Тимур молчал, его слово в этом споре было последнее. Скажут идти на соревнования, он пойдёт. Только пусть правила толком расскажут. А то вдруг у них нельзя в противника стрелять или окапываться на рубеже не обязательно. А еще если он что-то помнил, то за участие в турнирах дают разряды. Или только за победы?

- Сам как думаешь, Чирков? Какое твоё мнение по поводу соревнований? – Неожиданно тренер поинтересовался мнением самого Тимура.

- Я что, как скажете. Если вам надо, то схожу. Опять же опыт соревнований какой-никакой.

По лицу тренера было заметно, что он ждал другой ответ, наверняка что-то про сильное желание посоревноваться, показать всем и не посрамить честь спортивного общества. Кстати, а за какое общество он выступать будет? Пошарив глазами по стенам, Тимур увидел и динамовскую эмблему и стенд с нормативами. Вот же дела, месяц ходит, а раньше не замечал.

После тренировки он изучил информацию на стенде. Оказалось, что мало участвовать в соревнованиях, для выполнения разряда надо что-то выбить. Но нормативы смешные – набить четыреста двадцать очков шестьюдесятью стрелами из шестисот возможных хватит, чтоб получить первый юношеский разряд, да еще на какой-то совсем игрушечной дистанции в двенадцать метров. Тимур на такой и не стрелял ни разу. Он пошевелил губами, у него получилось, что надо тупо попадать в семёрки, и этого хватит.

На первый взрослый выбить надо было набрать уже пятьсот очков с дистанции восемнадцать метров – фигня вопрос! А вот за первое уважаемое звание КэМээСа, кандидата в мастера спорта надо было реально напрячься. Его на первенстве Москвы дают за призовое место, то есть с первого по третье. «Да, мне такое не светит»- вздохнул Тимур и понял, что хочет значок кандидата сильнее, чем новые кроссовки. Кроссовки любой купить может, а вот это… Глупость, понятное дело, что ему даст значок в жизни? Разве что реально будет проще поступить в ВУЗ какой-нибудь. Оно стоит усилий?

- Ага, чемпион решил поинтересоваться пряниками, которые положены за участие в соревнованиях?

- Да, Игорь Гаврилович, решил. – Тимур повернулся к подошедшему сзади тренеру. – Я решил, что будет правильным выступить на разряд.

- Одобряю! Если решил заниматься спортом, то обязательно надо к чему-то стремиться. Спорт не физкультура, он в преодолении,

- А какие?

- Все три, восемнадцать, тридцать, пятьдесят. Общее количество баллов по всем трём рубежам идет в зачёт и соревнований, и для присвоения разряда. Так что, определил себе недостижимую цель?

- Ага, Хочу КМСа выполнить.

- Ну ты и наглец! – И тренер засмеялся. – Всё равно уважаю твой настрой. Но учти, будут буряты.

- Это кто?

- Это люди, которые взяли луки в руки раньше, чем научились читать.

- Да ладно! Сейчас так не бывает!

- Ты на велике с какого возраста катаешься?

- Не помню точно. На трёхколесном где-то с трёх, а на настоящем научился примерно в шесть лет.

- Вот и прикинь, как у наших пацанов велики, так у них луки.

- А где они их берут?

- Им отцы выстругивают настоящие охотничьи луки, только детские. Традиция, понимаешь.

- Да, насчет кандидата я слегка поспешил.

- Это точно, Чирков. Но третий взрослый, если не упустишь время, можешь получить. Главное тут что?

- Упорство? Тренировки? – Судя по тренеру, мотающему головой, Тимур не угадывал.

- Главное в стрельбе из лука – это стабильность. Хорошую серию из тридцати выстрелов может развалить парочка срывов, понимаешь? Всё, иди. Со следующей тренировки будем обкатывать все три дистанции, буду учить тебя не «залипать» на одной.

Домой Чирков летел как на крыльях. Вернее, не летел, а скользил, обледенелый снег тротуаров, не присыпанный песком, позволял. Три шага бегом – скольжение на подошвах! Три шага – скольжение. И плевать, что обе его жизни ему талдычили: «Не раскатывай подошвы, падать будешь!» Падать он будет потом, а летит над асфальтом он сейчас. Тем более, что никто не знает, что будет потом. Вон он ипотеку закрывал-закрывал, и чем дело кончилось? То-то же!

- Мама-папа, я дома! – Крикнул Тимур в открытую дверь и осёкся. Улетели родители, нету никого дома. Кроме Светланы знойной женщины мечты поэта.

- Хорошо, что дома! Руки мыть и за стол! Проголодался небось? – Донеслось из кухни.

- А то! – пока он снимал верхнюю одежду, Светлана вышла из кухни и подпёрла стену прихожей. В фартуке, каких-то трениках и растянутой кофте. Да уж, на знойную охмурятельницу мужиков она сейчас не походила.

- Чего довольный такой? Всех победил на своей секции? Кстати, чем ты занимаешься, самбо или боксом?

- Стреляю из лука. А довольный потому, что меня берут на первенство Москвы!

- Из лука? Детский какой-то спорт. Бесполезный в жизни. Как фехтование.

- Может ты и права. Но мне нравится. Не всем же удовольствие от мордобоя получать. Хотя это тоже иногда в охотку.

- Иногда, это когда не тебе по роже, а ты?

- Ну да! Угнетай, доминируй, прессуй! Прикладной спорт полезнее. Стрельба чисто по кайфу.

- Потом расскажешь, пошли есть, я голодная как не знаю кто. Тебя ждала, ни капли в рот.

Василий в теле Чиркова чуть не спошлил, продолжив поговорку, да вовремя одумался. Народ нынче целомудренный, не надо ему такое рассказывать. Так что уже через пару минут он было готов к употреблению ужина, даже переодеваться не стал. А что, он тоже голодный как волк. «Что тут у нас, кролик? Где взяла?»

- Из деревни привезла, у вас такого добра на сыщешь.

- Ой, я вслух что ли спросил? Это я от голода перестал себя контролировать. Давай своего кролика, я его рвать буду!

И они набросились на тушёного кролика с овощами.

Глава 12 Буйабес не наше блюдо

Воевать с тётей уже не было нужды, а с классной руководительницей бодаться не имелось перспектив. Тимур сам себе заявил, что самоутверждаться за счёт слабой недалёкой женщины – это не по-мужски и оставил её в покое. Она тоже вроде отстала. Сама или директор дал чёткое указание, было непонятно, да и неважно. Все моральные силы и свободное время уходили на тренировочный процесс.

За Тимуром закрепили неплохой мастерский лук, научили его собирать, ухаживать, беречь. Глупо бы выглядело, если бы на соревнования городского уровня выставился спортсмен, не умеющий обращаться со спортивным снарядом. Науку подбора стрел тренер вложить в парня не успевал и не видел в том нужды. Если сопляк и так показывает хорошие, а самое главное, стабильные результаты, то пускай стреляет, как может. Без магии.

Магией на секции в шутку называли священнодействие со стрелами. Тонкие алюминиевые трубки массового советского производства были такого же массового качества. Посему опытные стрелки каждую стрелу перед укладкой в колчан вертели в пальцах, проверяли геометрию, баланс, оперение, еще что-то известное только им. Тимур просто кидал в цель первые попавшиеся стрелы. Причем, он не закрывал левый глаз, за что его даже как-то похвалил Игорь Гаврилович. Оказывается, он хоть тут что-то делает по уму. По словам тренера, если на тренировках постоянно закрывать левый глаз, то на правом может развиться близорукость. Поэтому профессиональные стрелки из пулевого спорта используют экран для левого глаза.

А еще Тимура слегка коробило от слова «колчан». Те реконструкторы-историки, которые учили Василия обращению с боевым луком говорили, что футляр для стрел — это тул. А колчан – тюркское слово, как и саадак, чехол для самого лука. Но что есть, то есть – в спорте прижился именно иноземный восточный термин.

После одной такой тренировки он пришёл домой и не застал там Светлану. Ужин ждал на столе, так что версия с внезапно напавшими и похитившими тётку инопланетянами отпадала. Телефонный звонок, раздавшийся через пару чаосв всё расставил по местам.

- Алло, Тимур, привет! Это я.

- Привет, это ты! Задерживаешься в гостях?

- Уже догадался, молодец. Слушай, ты же взрослый, не забоишься один ночевать. Я сегодня в гостях останусь. – Голос Светланы был слегка подзагулявший.

- Если тебя удерживают силой, скажи кодовую фразу «плохая погода».

- Чего? Шуточки у тебя, Тимур, дурацкие. Всё нормально у меня. Справишься один, ты поел?

- Справлюсь, не переживай. Ты лучше сама будь там поаккуратнее. А предохраняйся во всех смыслах.

- Чего?

- Без резинки не чпокайся, а то привезешь в свой совхоз гадость какую-нибудь.

- Ты охренел, козел! Пошёл ты знаешь куда! Дебильный урод…

И Светлана бросила трубку. Обиделась что ли? «Вот почему так всегда, - искренне недоумевал Тимур, - заботишься о людях, подсказываешь им важные

На следующий день Света появилась в поле зрения только по возвращению Тимура из школы. Он тактично не стал спрашивать, как всё прошло, тем более после вчерашнего недоразумения с недопониманием. Светлана тоже немного дулась, но ту историю не поминала, она даже накормила подростка обедом, как обычно вкусным. Да и вообще, в этом плане она была мировым парнем, как принято говорить в этой эпохе. Кто старое помянет, тому глаз вон! Сказали друг другу то, что думаем, залепили по разу в морду, ну и нечего старое ворошить, надо жить дальше.

Календарь на стене вдруг подсказал, что до возвращения родителей всего два дня. О как, а они даже не позвонили ни разу. Значит всё у них хорошо, увлечены путешествием по самую маковку. А потом Тимур себя одёрнул: стоп, какое «позвонить»? Времена сейчас как-то не располагают к заграничным телефонным звонкам, особенно с борта круизного лайнера, мобильная связь того, еще не изобретена. А если кто-то что-то подобное уже придумал, то еще не раскрутил.

Он вспомнил забавную передачу на каком-то стрёмном канале, где старенький дедушка рассказывал, какой он замечательный учёный, что сотовую связь придумал именно он в конце шестидесятых годов. Ну придумал ты ковёр-самолёт, молодец. Но до тех пор, пока его не соткал, пока не облетал его, ты просто сказочник. Тоже мне, изобретатели. Тимур со своим послезнанием тоже может всякого «наизобретать», вот только какой смысл? Патентов в СССР не выдают, практический смысл? Вот он и посмотрит, во что выльется его подсказка про магниты.

«Так, родители! Они возвращаются через два дня» - снова вспомнил Тимур. К их приезду надо готовиться? В квартире вроде норм, тусовок он тут не устраивал сам, не разрешал тётке. Тётя Света, с ней вроде тоже всё норм, отношения спокойные. Но надо сверить показания, что родакам рассказываем, а что упускаем. Встречать их из аэропорта не нужно, да и возможности нет. Вот если бы раньше машину выиграл… Ага, кто ему разрешил бы в «Шарик» гнать тачку? До первого патруля ГАИ. С другой стороны, может же его удача порешать этот момент. Надо думать, но сначала неплохо бы заполучить авто в семейную собственность.

Родители! Послезавтра прилетят. А у нас всё готово, можно не дёргаться! Только с родственницей перетереть. «Светлана! Ты где, разговор есть!» – закричал Тимур, не найдя женщину в квартире. И только потом сообразил, что она могла прятаться в туалете. Через какое-то время пропажа «нашлась»:

- Чего орёшь, чего опять неймётся тебе?

- Свет, скоро родители приезжают. Надо бы подготовиться.

- Тебе они родители, ты и готовься. А моё дело сторона. Уеду из вашей Москвы, и поминай как звали.

- Я что думал, надо договориться, про что рассказываем, про что не нужно.

- Ты в этом смысле. – Тётя посерьёзнела. – Боишься, что буду жаловаться на тебя?

- Ничуть. Просто не хочу людей расстраивать. Опять же ты маме не чужой человек, родственница. Я хоть и комсомолец, а понимаю, что правда не всегда нужна. Зачем им знать, к примеру, про твои амурные подвиги. Или как мы потасовку устроили. Ву компрендэ?

- Последнее слово не разобрала, но общий смысл мне ясен. Шантажировать решил.

- Да ни в жисть! Нафига мне это надо! С тебя и не стрясёшь ничего, какой смысл в шантаже. Тем более, что тебе про меня рассказать нечего. Криминала не было, в ванной я за тобой не подсматривал, мелочь из карманов не тырил, портвейн не употреблял.

- Не слушался, хамил, сукой обозвал. Мало этого?

- Это рассказывай, не жалко. И сукой за дело назвал тогда. Не настолько мы близки, чтоб у тебя было право меня бить. Мужа своего бей. Ой, так может он и сбёг от тебя оттого, что ты его поколачивала?

- Я его выгнала! Сама! Никто от меня не сбегал! – Взревела Светлана, невольно давая понять, что предположение не лишено оснований. – А то смотри, я не посмотрю, что племянник, так отлупцую…

- Я тоже церемониться не буду. Сломанным носом не отделаешься. – Блин, поговорили по душам, называется. – Всё, мир! Никто никого не бьёт. Просто скажи, ты поддерживаешь мою идею не волновать маму с папой?

- Ладно, договорились. Чтоб я еще когда-нибудь согласилась за тобой присматривать!

- Забей, ситуация уникальная, повторения не будет. Тем более, мне вот-вот пятнадцать исполнится, можно будет одного оставлять хоть на полгода. Да и сейчас мог один жить, просто родителя за свою нервную систему переживали, а о твоей не подумали.

- В кои-то веки с тобой не поспоришь. Между прочим, ученые недавно открыли, что стрессовые ситуации очень вредны для организма. Если ты в курсе значения этого слова. – Пожалела себя, а заодно подколола собеседника Светлана.

- И про стресс знаю, и про его вред для психики. Даже знаю, какое средство лучше всего помогает от этого стрессового состояния.

- Водка?

- Водка слишком сильное и тоже вредное. А лучшее – это сиськи! Одна беда, они прикреплены к самому большому источнику стресса.

Тимур был морально готов к нападению, так что успел увернуться от диванной подушки, а потом и вовсе сбежать в прихожую. Впрочем, Светлана и била без острастки, просто показать, кто тут взрослая и умная женщина, умеющая постоять за себя, а у кого язык без костей.

- Ладно, возвращайся, обещаю сильно не бить. И я согласна с тобой, некоторые подробности нашего общения Ольге и Павлу знать не обязательно.

- Чего, мир тогда? – Предложил Чирков.

- Мир. – И только тогда Тимур смело уселся на диван.

А потом приехали родители, не сразу, а ровно в назначенную дату. Были они загорелы, особенно лицами, в условиях зимы светлые пятна от очков вокруг глаз смотрелись особенно вызывающе.

- Да-а, наши люди зимой на курортах не загорают! – Оценила видок Светлана. – И в булочную на такси не ездят.

- Хоть бы поздоровалась для начала, Свет! Или тебя наш Тимур окончательно заездил? Признавайся, сын, сильно надоедал тёте? – Посвежевшая и слегка европеизированная мама Оля пыталась напустить на себя строгий вид, но не могла.

- Свет, ты только посмотри, как эти гражданка ухитрилась наехать на нас обоих одной фразой? – Тимур тоже был рад видеть ближайших родственников

- Вы первые на нас напали! Из-за спин возмутился папа.

- Потому что мы пролетариат и крестьянство! Не нужен нам берег Турецкий и Африка нам не нужна! Да, Свет?

- Да, Тимур. Эти обуржуазившиеся представители прослойки нам не близки. И если они не откупятся от нас подарками, бусами и стеклянными шариками, я за себя не отвечаю.

- Павел, они спелись.

- Тогда давай откупаться, Олечка. Не вижу других вариантов.

Есть такая традиция у людей, вернувшихся домой из туристических поездок – первым делом раздать подарки близким. Наверное, так и нужно. Чтоб тех, кто оставался дома, не терзала зависть и справедливая ненависть к этим счастливчикам, побывавшим в сказке. Подарки способны частично примирить с пониманием того факта, что одни уже вон чего, а другие ни в одном глазу, и никакой уверенности, что побывают там. А так хоть какая-то польза от чужого отдыха.

Коллег по работе тоже одаривают сувенирчиками именно по этим соображениям. Кроме тех случаев, когда «Привет из заграницы» призван позлить заклятую подружку и еще раз напомнить: «Я оттуда, а ты тута». Сразу после подарков идут рассказы, они тоже становятся трофеями близких и в назначенный час демонстрируются корешам и одноклассникам. «Мои родители были там-то, видели вон чего, батя прямо потрогал его за эту фиговину!» Дальше по цепочки шли рассказы одноклассников. Они тоже в теме, они могут рассказать во дворе, что родители их одноклассника были аж там-то. Такая вот пищевая пирамида, если рассказы про чей-то отпуск могут быть пищей для умов.

А всё почему? Времена такие, что про забугорный мир можно узнать только из материалов газет и рассказов одноклассников мальчика, чьи родители… И неизвестно, откуда получится почерпнуть больше правды. Потому как железный занавес, идеологический фронт, холодная война и всё этим факторам сопутствующее. Тимур мог бы задрать нос и заявить, что уж он-то знает, что и как за бугром, но нет.

Не знает, потому что вот именно в эти времена люди в капиталистических странах живут несколько иначе. Не так, как будут жить в следующем веке, когда Василий смог вырваться в Европу и поколесить по ней. Он бы и покуролесить не отказался, но на этот процесс денег у него не имелось. А всё ж таки ахов и удивлённых возгласов от него в тот вечер взрослые не услышали.

Ему интересно были рассказы про припортовые лавочки, заваленные всякой яркой всячиной, от которой глаза разбегаются. А если присмотреться, то товар, как и предупреждал Тимур, самого никакущего качества, рассчитанный на бедняг-моряков и прочих бедняков с пассажирских паромов. Забавно было узнать, что европейские улочки заполнены не дорогими сверкающими лаком линкоры на колесах, какие показывают в фильмах, с старыми уродливыми колымагами размером и формой напоминающими горбатый «Запорожец». Нет, имеются там и классные авто, но про них чего рассказывать, их все в кино видели.

Особой темой шел рассказ про средиземноморскую кухню. В нём фигурировала паста, которая неожиданно – макароны! Блюдо называется карбонарий в честь итальянских революционеров. И пицца – ватрушка на тонком тесте с овощами, сыром и всяким мясом. Необычный суп буйабес – из всех морепродуктов, которые высыпаются из сетей вместе с мусором, сдобренный помидорами и апельсинами. Представляете? Суп из ракушек, осьминогов и апельсинов!

Тимур представлял буйабес, он его тоже иногда кушал в бытность Васей, а карбонару очень даже представила себе Светлана, тут же похваставшаяся, что Тимур её угощал этим изысканным блюдом. «Не вам одним блюда итальянской кухни трескать, мы тоже могём!» - отчиталась она.

А про пиццу Чирков-младший сказал, что это его досадное упущение. Мол, попадался ему в руки журнал «Студенческий меридиан», в котором детально описано, как эту пиццу готовить. Если мама поможет с духовкой управиться, то он сумеет приготовить аутентичную пиццу, это же еда бедняков. Впрочем, как и паста, и суп буйабес – все эти блюда объединяет максимальная простота и дешевизна ингредиентов.

Родители сначала опечалились, что слушатели так низко опустили их гастрономический тур, а потом вспомнили, как выбирали и делали заказы, исходя из своих финансовых возможностей. И да, впечатлений они привезли гораздо больше, чем те, кто охотился за дешёвыми шмотками. Плавать по Средиземному морю и питаться одним борщом, котлетами и макаронами по-флотски – это не комильфо.

Светлане помимо всякой аляповатой сувенирной чешуи досталась и джинсовая юбка. Она завизжала и ускакала в ванную надевать обновку. Зеркало в ванной такой, что свой зад в нём не увидеть, чтоб попа отразилась в нём, надо вставать на голову, но тогда всё равно ничего не увидишь – голова-то под раковиной! Так что женщина была «вынуждена» выходить из ванной и крутиться перед зеркалом.

Павел с Тимуром были не против, то есть совсем очень не против. Это был не стриптиз, на вскидку, до стриптиза сантиметров пять не хватило. То есть, самая волнующая пора перед рассветом, когда солнце из-за горы еще не видно, но первый его лучи уже позолотили небо. Уж на что юноша за эти десять дней насмотрелся на Светлану в разном виде, а ему защекотало нервы где-то в душе.

Светлана сначала как следует рассмотрела себя, дала рассмотреть другим, рассмотрела их реакцию на юбку, и довольная потупила очи, типа ой.

- Чего я перед твоими мужиками верчу задницей, извини, Оля!

- Да ладно, по-родственному ничего страшного. Но будь ты посторонней какой, я бы высказалась. – Засмеялась Ольга, демонстрируя выдержку и маникюр, который может броситься в глаза посторонней шаболде.

На следующий день у Тимура был вполне учебным, а родители еще находились в отпуске. Когда он вернулся из школы, тёткой уже и не пахло. Причём в буквальном смысле. Родители сделали уборку, поменяли постельное бельё, след духов Светы выветрился как по команда. Ну и ладно, не самый простой в общении человек, Тимур понял, что скучать по ней не будет.

- Тим, ты про пиццу шутил или правда можешь попробовать приготовить её? – Папа зашел издалека.

- С учетом того, что сортов и рецептов пиццы не меньше, чем вариантов пирожком в русской кухне, то легко! Что бы не получилось – так и задумывалось. А что?

- Да вот думаем с мамой завтра моих коллег пригласить домой. Рассказать про поездку, заодно угостить чем-то эдаким. Буабес мы точно не приготовим, а про пиццу ты говорил, можешь.

- Могу, зовите. Только не завтра. Завтра у меня тренировка.

- Это так важно, пропустить не получится эти ваши игры в индейцев?

-

- Что за блюдо? – Навострил уши папа. – Готовится легко?

- Американцы придумали. Маленькие бутербродики из сырой рыбы и риса. Они их в ресторанах японской кухни подают.

- Как-то странно звучит: американцы придумали японское блюдо из сырой рыбы. Нет уж, из сырой не надо, лучше уж солёная селёдочка с лучком да под водочку!

- Согласен, по-нашему лучше. Так штатовцы и русскую кухню сочинили, и тоже у них есть специальные псевдорусские рестораны. Жареные балалайки, варёные медведи, пельмени с водкой… Не, медведи с водкой, а пельмени, пельмени тоже с водкой, у них там всё с водкой и под гармошку. Обслуга непременно в красных косоворотках и сапогах бутылками.

- Да, это я помню, в «Международной панораме» показывали. Тим, а послезавтра сможешь, раз у вас такой тренер дурной?

- Он не дурной, просто через пару недель первенство Москвы, а меня на него заявляют.

- Тебя?! На первенство Москвы?! Бред какой, у вас там что, совсем некому выступать?

- Не-а. Игорь Гаврилович половину «старичков» выгнал за прогулы, новички все зелёные.

- А ты не новичок?

- Я новичок, понятное дело, но у меня результаты чуть не лучшие в секции.

- Да ладно! Талант открылся?

- Какое там. Пап, оказалось, что при везении в цель может попасть и неумеха.

- Ну да, у тебя этого твоего везения на целый взвод.

- Про взвод не скажу, а на семью хватает.

- Вот тут не поспоришь, уел. Если всё сложится удачно, повезу тебя на соревнования на собственной машине, а не на общественном транспорте.

Глава 13 Пицца, колёса и апостолы

Тренировка прошла, а больше о ней и сказать было нечего. Разве что, было заметно, что Тимур окончательно освоился с наручем и перчаткой, начал чувствовать дистанцию до мишени. Ах да, еще в этот раз он вырвался в личном зачёте среди давно тренирующихся разрядников на первое место по выбитым очкам. Его поправили – по набранным очкам. Оказывается, в этом спорте никто никому ничего не выбивает, стрельба из лука есть спорт эстетов и интеллектуалов. Это вам не фехтование с козлиными прыжками и скачками вприсядку. Явно Игорь Гаврилович за что-то не любит фехтовальщиков. Нахмуренный тренер качал головой, подсчитывая очки своих подопечных, что-то писал в блокноте, недовольно хмурился. Его напрягал выскочка с недостаточно наработанной моторикой и стабильно высокими результатами. В конце тренировки он отозвал Тимура в сторону для выдачи индивидуальных указаний:

- Делаешь всё правильно, показываешь стабильный результат. А стабильность у нас что? – Во время сделанной паузы ученик должен был произнести положенный пароль, но вместо этого промолчал. Пришлось договаривать самому тренеру. - Стабильность признак мастерства.

- Понял.

- Понял он. Чирков, если тебя спросят, когда начал у меня заниматься, когда вообще начал заниматься спортивным луком, говоришь, что с лета. Я в списки секции тебя внёс задним числом, что ты в августе пришёл. Теперь понял?

- Ага. – И Тимур снова не оправдал надежд тренера, не пустившись в расспросы. Заготовленный солидный ответ «так надо» пропал втуне.

- Что, вопросов нет?

- Нет. А должны быть какие-то вопросы? Вы тренер, вам виднее.

Вот как заниматься с таким тугим учеником, а? Давно бы выгнал этого умника, не задающего вопросы, не пытающегося подружиться с товарищами по команде, не заглядывающего в рот тренеру. А главное, не чувствуется в парне азарт и здоровая спортивная злость. Но выгонять нельзя, нельзя тупо взять и зажарить курицу, у которой из попки показалось золото. Не спортивное золото, а метафорическое.

- Тогда у меня к тебе вопрос, Чирков. Ты до нашей секции каким спортом занимался? Похоже, что плаванием, плечи у тебя хорошие.

- Не, я был знаменосцем пионерской дружины, тоже хорошо развивает.

- Ну-ну, знаменосец ты наш. Старайся тогда, глядишь, на Олимпиаде доверят флаг страны нести, раз опыт есть.

Вот и пойми этого пацана, шутит он или на самом деле был знаменосцем и это как-то помогло ему с физической подготовкой. Немолодой много повидавший мужчина махнул рукой и пошёл в тренерскую. Весь его педагогический опыт спасовал перед ровесником в теле подростка.

Пятницу в прошлой жизни, когда он был Василием, коллеги зачастую именовали тяпницей, а в этой эпохе такого пиетета перед этим днём недели нет. Тем не менее, так уж вышло, что Павел Чирков собрал свих коллег у себя дома именно в пятницу. Не само так вышло, просто у самого занятого в мире человека, его сына, не нашлось другого времени. А как встречать гостей без Тимура, если он клятвенно пообещал приготовить пиццу и побожился, что продукт выйдет качественный. Сказал, что сварит не хуже, чем профессор Гейзенберг. Справедливые замечания, что пиццу не варят, а пекут, что Гейзенберг был не кулинаром, а физиком, сын оставил без внимания. Просто сказал: «Забей!» Эта молодёжь невыносима со своим сленгом, зачем выдумывать новые обороты, когда есть проверенные временем конструкции?

Мама пришла с работы пораньше, на ней были обязанности оператора духовки. Тим уже замесил бездрожжевое пресное тесто и сейчас нарезал начинку. По мнению родительницы мальчик был слегка расточителен, но мнение своё она оставила при себе. Вдруг он знает, что делает. Опять же, все заинтересованы в результате, ударить лицом в грязь, принимая гостей, хуже нет! Лучше лицом в салат, такое поймут все, а вот бедный стол или невкусное блюдо от хозяйки – беда.

- Тим, - родители перешли на такое более взрослое именование сына, - нельзя же на стол ставить только пиццу. Какие-то еще блюда нужны.

- Мам, вы пиццу ели?

- Да, было дело.

- Понравилось? Хватило?

- Да уж, еще как хватило! – Мама рассмеялась. – Мы заказывали по кусочку трёх разных пицц. Но языковой барьер исказил понимание, нам принесли три большие пиццы.

- Сочувствую. И что вы с ними сделали? Большая пицца в Италии – это большая пицца!

- Что сделали? Съели. Мы же заказали кувшинчик вина. Официант спросил: «Брокка пикколо?» Паша ответил: «Си». Это был полуторалитровый маленький кувшинчик. Тим, представляешь! Полтора литра вина и три пиццы – мы смогли! А потом практически трезвые пошли на наш корабль. И ни в одном глазу, что значит лёгкое вино.

- Здорово! Я об этом и говорил, когда просил ничего не покупать из вещей.

- Да. Видел бы ты, какими глазами на

За этими разговорами незаметно оказалось, что Тимур уже всё подготовил.

- Печём?

- Нет, мам. Пицца хороша с пылу с жару. Это пирог можно есть остывший, а пицца потеряет половину вкуса.

- Тогда давай хоть начинку наложим.

- И снова нет. Коржи промокнут, прилипнут к противням, да и невкусно будет. Делаем по рецептуре, как в вашей пиццерии. Вам же прямо и печи подали?

- Точно! А ты откуда знаешь?

- По вашим же рассказам. Вы сами восторженно описывали, какая она была ароматная, горячая и всё такое. Вариантов нет, кроме как из печи достали и вам подали.

- Ах, ну да.

- Вот и мы с тобой сразу из печи и на стол. Так что зафаршируем перед самым приходом гостей, ты печку разогреешь, а закидывать будем, как придут и по одной.

- То есть, как по одной?

- А так. Одну мы моментом по куску раздербаним, тогда вторую поставим и подадим горячую, кипяток прямо! Потом третью. А четвертую… посмотрим.

- На что?

- На их поведение. Если будут еще одну просить, то последнюю зарядим в печь. А если народу не зайдет, то оставим себе на потом.

- Ты же говорил, что заранее готовить невкусно. Она намокнет и всё такое.

- Всё равно лучше так, чем гости будут есть из уважения. Хуже нет, чем когда через силу запихивают в себя, чтоб хозяйку не обидеть. И вообще, из-за стола надо выходить немножко голодным и чуточку бедным.

- Вот тут ты не угадал. Павел сказал, что играть они больше в нашем доме не сядут после вашего с ним фокуса. Вчистую обнесли людей, это ладно. Но то, что добивать их Паша посадил тебя – вот это было обидно. Так что просто посидим, расскажем про поездку, и никакого преферанса.

«Вот так, - подумал Тимур, - люди учатся противостоять нам с Кайросом. Ну и ладно, не жили мы богато…» Тем более, что своих обжуливать в карты неприлично, а игра с божественной поддержкой что есть как ни жульничество. Обыгрывать на все деньги надо чужих. Ага, а у чужих это тоже может вызвать негодование, и они с какой-то долей вероятности не ворчать начнут, а размахивать чем-нибудь. Ладно, кулаками, а если пёрышками? Не, без группы поддержки на такое подписываться стрёмно. А сильная группа поддержки – это весь хабар в их карманы, так еще хуже.

Короче, карты не вариант. Да и лотерея не варик, после того как они засветятся со своим выигрышем. «Автомобиль ВАЗ-2106 Жигули по цене 8096 руб. 80 коп.» — это вам не ковёр, за машинами наверняка присмотр имеется. По какой-то причине даже спустя десятилетия ходят легенды про страшный и всесильный КГБ. Будут ходить.

Тимур сначала в разговорах по привычке звал машину «Ладой», но Павел Чирков уже разъяснил Тимуру нюансы наименования авто Волжского автозавода. ВАЗ-2106 может именоваться «Жигулями», как в нашем случае. А может и «Ладой», если тачка сделана на экспорт. Специально для забугорных поставок почему-то её переименовали, найдя это древнее не использующееся сейчас слово. Отсюда мораль – раз «Лада» делается на экспорт, значит она качественнее, престижнее. Достать можно, но именно что достать, а не купить или выиграть. То есть и «Жигули» купить или выиграть тоже нельзя, но можно.

Если кто-то понял, что хотел сказать Чирков-старший, то мы его поздравляем, мы сами советскую логику понимаем не всегда. У них запросто купить что-то нельзя, но можно, а что-то нельзя достать категорически и никому, но всё равно достают. Мы не про Павла, у него сын с самой надёжной крышей от бога, а вот как крутятся все остальные – это тайна и магия в одном флаконе. Но если выйти на улицу и покрутить головой, то сразу заметно, что многие в импортных дублёнках и сапогах, везде ездят личные легковые автомобили. Не сказать, что их много, но есть, значит живут люди.

Кстати, отец Тимура, находясь в отпуске, вовсю уже занимается оформлением своего выигрыша. Он написал заявление в сберкассе по предоставленному образцу при молчаливой поддержке всей семьи, стоящей за его спиной. Он уже сбегал куда-то и отнёс какие-то справки, причем справки нужны были и из домоуправления, и из милиции. Даже характеристику с работы на всякий случай приложил, благо имелась запасная с тех времен, когда он готовился к круизу.

- Пап, а чего с гаражом надумал? – Тимуру было интересно, как в условиях общества тотальной сознательности обстоит дело с сохранностью предметов роскоши.

- Сначала надо стать владельцем машины, а потом уже можно дёргаться в сторону гаража. Без справки никто тебе ничего не выделит. Ни места под строительство, ни готового гаража в гаражном кооперативе.

- А снять можно?

- У кого?

- У того, кто без машины остался по каким-то обстоятельствам.

- Хм, как ты изъясняешься, это тема! – Папа задумался. – Временно, пока что-то постоянное не найду, так и сделаем.

- А на улице если будет стоять, не?

- День-другой постоит, потом кто-то приметит новенькую машину, ночующую во дворе, наведут угонщиков… Нежелательно.

- А гараж вскрыть не смогут?

- Гараж вскрывать сложнее, чем просто угнать. Слыхал я про таких умельцев, салон бычком сигаретным вскрывают.

- Да ладно! Байка небось.

Тимур категорически не захотел верить в такую возможность. Прямо кадр из комедии: подходит угонщик в черных очках и перчатках, достаёт из зубов сигаретный окурок и суёт в замочную скважину. Проворот – дверца открыта. Когда он рассказал сценарий скетча отцу, тот засмеялся и поведал, как делается всё в реальности:

- Раскурил сигарету, поднёс к «барашку», который треугольную форточку держит. А «барашек» на клею, клей плавится, барашек падает, суй ругу и открывай изнутри.

- Изящно, я бы до такого ни за что не додумался.

- Я бы тоже. У нас с тобой головы под другое заточены. А еще про гаражи – промеж них посторонние не шляются, как по двору, чужаков там сразу примечают. Так что наводка возможна, но маловероятна.

- Да понял я, лакомый кусок, да еще на колёсах. Как в одной песне поётся: «Папа к подъезду пригнал «Жигули», улыбка шире лица!»

- А дальше что?

- Дальше всё плохо. Всей семьёй охраняли машину, но её всё равно угнали. Как-нибудь подберу аккорды, тогда

- Какая? С гаражом?

- С угоном. Я точно знаю, приметные тачки не любят угонять, надо на ней аэрографию нанести.

- Что? Какую аэрографию?

- Рисунок какой-то яркий приметный.

- Обязательно с самолётом? – Папа был в недоумении.

- Причём тут самолёт? Какая тебе нравится и выражает твой внутренний мир. Полоса, стрела стилизованная, прыгающая пума, да хоть ёжик в тумане.

- Тогда почему ты сказал «аэрография»? Причём тут авиация?

- Да ну! – Вот как тут не устать объяснять туземцам самые простые вещи. – Аэрография называется, потому что рисунок наносится аэрографом. Инструмент такой, струя сжатого воздуха несёт частицы краски.

- Так бы и сказал, что краскопульт. Им машины красят.

- Угу, а кувалдой гвозди забивают. Я понял, нет в продаже аэрографов. Там толщина струи может регулироваться, подача краски. Да и спецов-художников нет таких. Забей.

- Это у тебя ОТТУДА такое знание вопроса? – Павел показал пальцем в потолок.

- Ага, оттуда. Знаешь, как тяжело жить, точно зная, что куча проблем и вопросов имеет достаточно простое решение, вот только тебе эти инструменты недоступны.

- Прямо вот так? А что мешает их внедрить сейчас, если ты такой знающий?

- Что мешает… словно ты не знаешь. Решения Съезда КПСС идут вразрез с логикой, экономикой и технологией.

- Ты слегка преувеличиваешь, но да. Бывают отдельные случаи. Постоянно бывают. Но с картинкой идея мне нравится. Что-то не очень большое и энергичное. Только я чего боюсь – не оштрафуют за такую самодеятельность?

- И какой пункт ПДД тебе предъявят?

- Всё равно надо проконсультироваться. Как минимум, чтобы знать, как аргументировать свою правоту.

- Ха, смешно! Аргументировать свою правоту перед сотрудником МВД – это лотерея.

- А кто-то говорил, что лотерея всегда на его стороне. Не ты ли? – Отец ткнул пальцем в грудь Тимура.

- Это да, тогда и играть в лотерею мне. Сяду за руль, сто к одному, что не остановят. Сам говоришь, шансы на моей стороне.

- Тим, это ты к чему? Чтоб я тебя водить научил?

- Водить я и так умею, главное, чтоб за руль пускал.

- Подумаем. Но имей в виду, не в городе.

Но это было вчера, а сегодня отец Тимура пришёл с компанией своих сослуживцев, вернее сонаучников. Сослуживцы – это там, где служат. А служат в театрах, госучреждениях, в армии тоже служат и на флоте. А научно-исследовательских институтах трудятся, толкают науку, делают открытия или делают вид, что что-то куда-то толкают. Целые коллективы Сизифов на окладах, прогрессивных и квартальных премиях. Это не мы придумали, это прозвучало в рамках дискуссии, родившейся из обсуждения гастрономических свойств итальянского блюда.

Тимур больше помалкивал, его функция была исполнена с честью, они с мамой не налажали в части готовки. Вопросов по сервировке стола ни у кого не возникло, все согласились, что такой буржуйский вечерок с пиццей и вермутом «Чинзано», якобы привезенным из-за бугра, разбавлять совковым оливье или селедкой под шубой – грех. Слово «якобы» появилось после названия вермута, потому что бутылки были из старых запасов, то есть с московского олимпийского изобилия в магазинах. Тогда можно было не то что вермут купить, а ром или даже коньяк «Наполеон».

А потом гости вступили на тонкий лёд дебатов о религии. Спящий мозг Тимура сначала приподнял уши, потом чуть обнажил клыки, наконец зевнул всей пастью и рыкнул что-то переводимое, как чушь собачья.

- Ты, Валентин, с моим сыном не спорь, он в школе главный по религии.

- То есть готов с юношеским максимализмом говорить о том, чего не знает? – Упомянутый Валентин не просто поднял перчатку, он попытался вырвать её из зубов добермана.

- А что вы знаете, дядя Валя? – Тимур в душевной простоте всех присутствующих звал по именам с присовокуплением титула «дядя». Родители обходились без отчеств своих товарищей, так откуда бы их знал Тимур?

- Как минимум, что бог есть.

- Какой бог?

- Что значит, какой?! Бог един, а всё остальное бред атеизма или язычество.

- Хм, то есть вы допускаете существование одного бога и одновременно категорически отвергаете возможность бытия еще какого-то их количества? Как-то непоследовательно и бездоказательно!

- Молодец пацан! Как он тебя уделал, Валентин!

- Ничего не уделал. Пусть докажет, что во вселенной имеется более одного бога.

- Я выслушаю ваше доказательство существования одного бога и экстраполирую его на неназванное множество прочих богов. Это как с тараканами: увидел одного, ищи целый выводок.

- Тимур, поостерегись высмеивать то, чего не знаешь. А то получится как в романе «Мастер и Маргарита». Читал такой?

- Читал. Там еще какой-то бесноватый апостол бегал за сатаной и пререкался с ним постоянно.

- Не какой-то апостол, а Матфей.

- Чую, будет жарко! – Засмеялся Павел Чирков. – Поддай ему, Тим, без послаблений на возраст жарь.

- Дядя Валя, вы только что упомянули апостола. Как вы можете сформулировать статус этого персонажа?

- Апостол, юноша, это ближайший ученик или последователь Христа. По статусу он выше святого.

- Старший святой, типа старшего научного сотрудника?

- Типа. Ну и сленг у вас, молодой человек.

- А вам не кажется, что вся эта катавасия со святыми сильно смахивает на язычество. Верховный бог, боги-подручные, младшие боги…

- Так его, так!

- Мало этого, младшим богом может стать даже человек при известном везении. Как Август Октавиан или Калигула с Цезарем. Дядь Валь, а вы святым еще и молитесь? Чес-слово язычники!

- Брэк! Я говорю, в стороны разбежались, петухи!

Папа понял, что Тимур чуток перегнул палку. Если он будет и дальше жать так же сильно, то Валентин точно уверует в бога чисто из упрямства. Русские люди, они такие, попробуй их заставь что-то делать или верить в нужное, моментом всё наоборот сделают просто из чувства справедливости.

Глава 14 "Жигули"

И всё-таки: папа к подъезду пригнал «Жигули»! То, о чём так много говорили большевики, то есть родители, свершилось! Пользуясь гайдами и советами, знакомствами и банальным подкупом, Павел Чирком заметно ускорил путь от заявления в минфин РСФСР до ордера на получение автомобиля. А потом еще смазал рычаги, протянул гаечки и через день поставил свою долгожданную красотулю на учёт. По его словам, машины без номера угоняют чаще.

Насчёт долгожданной – нет, он не ждал. Он вожделел

По его мнению, в двадцать первом веке мечтали не так ярко, не так истово. Один приятель грезил о сексе с негритянкой, второй якобы хотел прыгнуть с парашютом, третий рвался в Индию. Вася не уставал подкалывать товарищей, мол, за чем дело встало? Ты валяй в свою Индию, ты прыгай из самолёта, ты оплачивай час любви со знойной руссо-африканкой. Оказывается, мечта в следующем веке – это не то, за что люди готовы отдать жизнь. Из его корешей двое боялись подхватить что-нибудь фатальное, окунувшись в сказку, а один банально не готов был сделать шаг из самолёта. Разучились в будущем люди мечтать, честное слово.

Тимур даже немножко загордился, что ему выпало пожить в это славное время настоящих героев. Тех, кто вырывает у судьбы из пасти импортные шузы, отечественные автомобили и рижские шпроты. Каждый день бой, каждый бой как последний. «Гражданин, сказали за мной не занимать! Там всё кончилось!»

Ой, автомобиль же! Машина оказалась жёлтенькая, как… как жёлтые «Жигули», больше сравнить цвет не с чем. Сказали бы, лимонно-жёлтая, но лимоны тоже бывают разные, от канареечного цвета до оттенка новой тачки Чирковых. Тимур на неё посмотрел-посмотрел, и понял, что на таком борту любая аэрография прокиснет и свернётся. Чисто от мысли, что её нанесли на такую стрёмную повозку.

Все остальные настрой подростка с бэкграундом взрослого мужчины из будущего не поддержали. Даже исполненную вечером песню несравненного Юрия Лозы прослушали с задорным смехом: не, мы не такие, у нас дедушки с ружьём нет! Их не напрягало, что песня еще не написана, а самого автора никто не знает, всем было наплевать на авторство и источник таких забойных строк и нот.

Всё сложилось замечательно, даже номер автомобиля был неожиданно крут: «06-06 ММК». Минусовая температура не дала отцу произвести смывку защитного состава, но это никого не остановило от первой совместной поездки на мутной машине. Она не сверкала эмалью и хромом, её восьмидесяти-сильный двигатель не пел басовитым рыком, зато послушно тянул безлошадную повозку.

Чирков-старший, сидя за рулём и встроившись в несерьёзный транспортный поток, успевал давать пояснения. Что такой клёвый номер достался не по блату, а просто по счёту, что у него был выбор по цвету машины. Выбор между чёрным, белым и этим вот жёлтым. По его словам, чёрные «Жигули» смотрелись очень странно, такое ощущение, словно кто-то «Волгу» порубил топором, обкарнав ей оба капота. Белая классика выглядела скучно, а еще у той машины плохо закрывалась дверь водителя.

Предпродажная подготовка? Не, не слышали. Тем более, что машину не продали, а со скрипом зубовным отдали победителю лотереи.

- Дверца, ладно. Там же могут быть и скрытые дефекты, хоть в моторе, хоть в подвеске. Это опаснее.

- И что делать? – Тимур слегка недоумевал над такой формой сбыта дорогостоящей техники.

- Подсказали мне адресок, дали телефончик, короче, приняли в ряды автолюбителей. Так что буду договариваться, чтоб машину приняли на техобслуживание. То-сё, пятое-десятое, дорого выйдет, но хоть какая-то надежда, что авто не станет мне мозги компостировать в первый же год.

Поведал отец и состоявшийся в автомагазине разговор с не то старшим продавцом, не то заведующим. Он мне чуть не с порога такой:

- Товарищ, вы из кооперации? Лицо у вас знакомое.

- Нет, вы или обознались, или я просто похож на вашего знакомого. Я в институте тружусь.

- В приёмной комиссии?

- Нет, в исследовательском, начальник лаборатории.

- Спирт?

- Магниты. Совершенно для вас бесполезный человек, прямо говорю.

- А как же тогда у вас получилось вот это? На какие деньги, если мне будет позволено спросить.

- Да просто выиграл. Даже не я сам, сынок постарался.

- Бывают же чудеса!

А после этого завмаг сразу потерял всякий интерес к Чиркову, чудеса ему оказались неинтересны по определению. А всё потому, что чудо есть случай разовый, не повторяющийся, посему не способный быть встроенным в схему. Чирковы знают, что в их ситуации всё ровно наоборот, то Павел не стал делиться историей с этим махинатором. Если и делать маленький гешефт, то точно не с такими.

Как начинающий водитель, отец не гнал. И дело не только в ограничении скорости по городу шестьдесят км в час, в инструкции чёрным по желтовато-белому написано: на время обкатки не гонять быстрее восьмидесяти. А еще семейству Чирковых было некуда спешить, они катались, то есть наслаждались процессом поездки на собственном автомобиле.

- Кстати, на заправку заезжал сегодня, так там талонов на бензин не было.

- И что, не заправили?

- Представь, нет. Посоветовали зайти в «Хозтовары», я думал глумятся. Оказалось, так и есть! И на девяносто третий, и на семьдесят шестой. Так что с бензином сейчас у нас всё в порядке.

- Много хоть талонов купил?

- Много брать нет смысла, они на один квартал действуют. Не потратил – сгорают.

Тимур поначалу слегка удивился такому странному порядку, а потом вспомнил, что живёт в СССР и успокоился. Тут всё делается через тернии к звёздам. А где тернии не растут по причине холодного климата, там производят искусственные в товарных количествах. Зачем производить качественные автомобили, если и брак купят? Кто купит машину, которая ломается? Тот, у кого нет возможности купить не ломающуюся. То есть все. Достаточно просто закрыть границы для импорта автотехники.

Тимур бы так и не вынырнул из своих размышлений о глобальном, но тут кто-то произнёс слово «дача». Он всплыл, торопливо заглотнул информации и распахнутыми глазами узрел, куда катится разговор. А мама топила за дачу.

- Квартира у нас с тобой слава богу, машина теперь есть…

- Тоже слава богу, но уже другому. – Вставил пять копеек отец Павел.

- Не юродствуй, Паша, тебе не идёт. Для этого у нас есть Тимка. Я о чём вообще говорила?

- Про мещанский образ мыслей, мне кажется. – Раз Тимуру на роду написано юродствовать, то отчего бы и не развернуться.

- Хватит родителей подкалывать. Между прочим, мы тебя кормим, поим, одеваем, оказывай побольше уважения, сын. – Папа промолчал, но всё-таки крякнул о чём-то своём.

– Дача

- Вот уж нет, обойдусь без вашего гармоничного. Я и так весьма воспитан, начитан и деловит. – Попаданец понял, что еще пара кварталов, и его подпишут по выходным копать грядки.

- А что, еще никого не испортило воспитание трудом, свежий воздух полезен для здоровья. Я буду выращивать травы к столу и цветы.

- Да ну его нафиг! Такие деньжищи отваливать за что? За обязанность что-то сажать «чтоб земля не гуляла»? За право трястись по поводу её сохранности, за невозможность планировать летнее время «потому что овощи посохнут, едем поливать»? – Тимур вспомнил всё. Все крики и стенания коллег, имеющих дачные участки в Подмосковье. В тех ужастиках еще тёщи фигурировали, которые засаживали всё пространство какой-то хренью, а потом заставляли родных барражировать над участком во избежание потравы посевов. И это был лайт-вариант, потому как по харду зятья должны были летать с лейкой в руках.

- Хватит уже ерунду нести, Тим. Паш, скажи ему хоть ты.

- Да, Тимур, я категорически согласен с тобой!

- Чирков, ты оговорился. Ты же ХОТЕЛ сказать, что НЕ согласен. – По фамилии Ольга звала мужа лишь в определённые моменты или давая понять, что они вот-вот настанут.

- Нет, я не оговорился. Так что запиши себе куда-нибудь: на выездном заседании семейного Совета большинством голосов идея завести дачу была отвергнута.

- А зачем нам тогда машина? Мы её покупали за…

- Мы её не покупали, её Тим выиграл в лотерею. По справедливости, это его машина, вообще-то. А я так, порулить сел. – Папа обернулся к сыну, сидящему на заднем сидении. - Ты не против, что я рулю?

- На дорогу смотри, демократ хренов! – Мама явно не любила демократический строй, ей был ближе махровый монархизм или даже матриархат. – И вообще, поехали домой уже. Чего бензин впустую жечь.

Такое окончание разговора давало надежду, что его возобновление в ближайшее время не грозит. Мужчины Чирковы не позволили себе победно переглянуться, тем более что технически это было непросто, но оба друг друга поняли и мысленно поздравили.

- А машина нам нужна, - Павел решил всё-таки ответить на якобы риторический вопрос, - чтобы мы могли не зависеть в своих поездках от общественного транспорта и погоды. Тем более, что наши люди в булочную на такси не ездят.

- Понятно всё с тобой, демагог. Погоди домой рулить, давай сначала посмотрим тот гараж, который ты снял. Оттуда до дома далеко?

- Да ну, не очень. Заедем, посмотрим, потом я вас домой закину, машину поставлю и домой. Соскучиться не успеете.

Ну что, гараж как гараж, он стоял во дворе в скромной компании еще нескольких таких же, старый и стальной, примерно такой же, из какого угоняли с помощью автокрана «Волгу» в фильме «Берегись автомобиля». Фильм смотрели все, так что отец заверил – гараж прибит к земле намертво. Ничего путного в съемном гараже по словам Чиркова-старшего не имелось, а самой выдающейся частью его оказался замок, вернее ключ к нему. Ключ держал в руках Тимур, пока папа заруливал во двор.

Массивная литая, а затем и фрезерованная железка была скорее дробящим оружием, чем ключом. По словам Павла, врезной замок на воротах был унесён первым хозяином гаража с какого-то железнодорожного устройства, обеспечивающего безопасность чего-то там. Замочная скважина, а вернее амбразура закрывалась заслонкой, запираемой на навесной замок. А вот этот замок выглядел совсем новеньким.

- Японский, купил через знакомых! Фиг вскроешь, хрен снесёшь.

- Павел, подбирай выражения при ребёнке.

- «Ребенок» знает слово «хрен», я уверен. – Папе было трудно сдерживать победные нотки в голосе, но он старался.

- И все прочие слова русского языка на эту букву тоже. – Тимур устал терпеть, что о нём говорят в третьем лице.

- Надеюсь, ты в своей речи используешь их не все? – Мама обдавала холодом так, что печка не справлялась с установившемся в салоне микроклиматом. Пожалуй, снаружи было теплее.

- Обхожусь литературным.

Попаданец в теле подростка еле дождался, когда отец закончит сложное маневрирование возле гаража и выскочил на улицу греться. А семейные разборки продолжились уже возле гаража.

- Павел, загоняй машину, пойдём домой все вместе.

- Э-э-э, хорошо конечно, приято даже, а зачем?

- Чтобы я могла понимать, сколько тебе требуется времени, чтоб сходить в гараж за машиной, когда соберёмся куда-то ехать.

- Ага, и не забудь накинуть полчасика на прогреть двигатель, проверить масло…

- Машина же новая! – Попыталась перебить Чиркова супруга.

-… аккумулятор, колёса. – Не прервался новоиспечённый автолюбитель. – Автомобиль есть сложное техническое устройство. Он не может просто взять и поехать по щелчку пальцев. Он требует уважения…

- И танцев с бубном! – Тоже не удержатся Тимур от того, чтобы не перебить мужчину.

- … и танцев с бубном. Иногда оно не заводится не почему-то, а просто так. А то, что машина новая, только усугубляет ситуацию. Агрегатам надо приработаться и притереться. В том числе ко мне. – И только после этой фразы он выдохнул и замолчал.

- Всё с вами понятно! Вся страна работает через одно место, и наши «Жигули» тоже.

- Да, Оля, наши «Жигули» собраны на отечественном заводе, их нужно понять и принять.

Где-то Василий слышал эту формулировку, но она явно относилась не к автомобилям. В покинутом им времени самым слабым звеном были не машины и электроника, а люди. Вот и думай теперь, люди ослабли за эти годы или техника стала настолько лучше. Мы отчасти согласны с попаданцем, люди в двадцать первом веке реально самое слабое звено, но не потому, что они стали слабее. Люди не меняются, это закон жизни. Жизнь меняется, а люди не хотят.

Как понял Тимур по случайно подслушанным фразам, Чирковы не стали афишировать выигрыш авто в своих трудовых коллективах, в коллективы это печальное известие проникло помимо воли родителей. Почему печальное? А вы представьте себе ситуацию: трудишься с кем-то бок о бок, общаешьcя как с человеком, десяткой до получки выручаешь его или сам одалживаешься. А потом хренак! он покупает тачку. с каких таких нетрудовых доходов, из каких кубышек накопления, а?! И прикиньте, что у Чирковых всё еще хуже – они машину ВЫИГРАЛИ! Как так, где справедливость? Почему твой знакомый выигрывает в денежно-вещевую лотерею «Жигули», а ты даже

Некое охлаждение в коллективах случилось, это факт. Даже непонятно, пришли бы коллеги в гости послушать про круиз и отведать заморского блюда пиццы, если бы знали, что их Чирков такой везунчик. А ведь Тимур предупреждал родителей. С другой стороны, что им с того предупреждения, какая помощь от такого грустного знания? Одна надежда на время, время сгладит обиду от такой наглой удачи в чужом доме.

О том, что сын в скором времени будет участвовать в первенстве Москвы, Ольга Чиркова узнала от мужа. Узнала и не придала значения этой новости. Тимуру даже стало немного обидно: сама его рекрутировала в эту секцию, и сама же потом махнула рукой: всё это несерьёзно, сменой спорт для подростков и детишек младшего школьного возраста. А то, что он Олимпийский, да мало чем на Олимпиадах развлекаются странные люди. Небось, их и не смотрит никто.

По этой причине или из-за записи в парикмахерскую, но на первые в жизни сына соревнования с ним поехал один отец. Моральная поддержка и роль извозчика до кучи – что еще надо человеку перед серьёзным испытанием? Да и соклубники впечатлились: на их глазах и глазах тренера сопливый «чемпион» подъехал к арене в «Крылатском» на мажористой тачке. Пусть, не на «Волжанке», но новенькая «Шестёрка» - это вам не «Москвич» или «Запор», это тачка!

- Парни, гля! «Чемпион» с папочкой пришёл, видать его одного еще никуда не отпускают!

- А за тебя никто не пришёл поболеть? – Вмазал из главного калибра Тимур. И добил сочувственным голосом, - ты не переживай, это ничего!

Тренер поручкался с отцом своего ученика, махнул ему рукой в сторону трибуны, а сам повел своих парней на регистрацию. Уже не ней выяснилось, что со свидетельством о рождении в качестве документа был один Тимур, остальные члены их команды козыряли паспортами, то есть все были старше шестнадцати. А еще все были со своими луками. Со своими, в смысле у каждого был конкретно его собственный лук, купленный за деньги. И только Чирков «гоняет» на тренерском, выданном на секции.

С другой стороны, к чему все эти детали тому, кто прокачал удачу? Собрал лук под присмотром тренера, натянул тетиву, проверил натяжение. Всё, боец к бою готов, даже стрелы нет смысла щупать, на этих соревнованиях по словам тренера стрелы выдадут организаторы.

Общее построение, «краткая» напутственная речь, за время которой было время поглазеть на стрелковое поле, а потом и на зрительскую трибуну. Что сказать, зрителей на трибуне было чуть ли не меньше, чем выступающих спортсменов, и наверняка только самые близкие. С другой стороны, Тимур прикинул, что его отцу будет видно – а нифига получается не зрелищно. Шеренга лучников с двумя метрами интервала между рубежами с одной стороны. Линия мишеней на таком же расстоянии друг от друга с другой. Для смотрящих сбоку все мишени сливаются так, что будет совершенно непонятно, чья стрела куда летит. Единственное, на что они смогут ориентироваться, это на объявления по громкоговорителю. Вот и вся зрелищность, мама была права.

Уже стоя на своём рубеже, Тимур понял, что то, чего он так боялся, ему не грозит: он чётко выделяет взглядом свою мишень, в чужую садить не будет. Первая стрелковая дистанция в восемнадцать метров – это совсем близко, можно не целиться. И это очень удачно с учётом того факта, что время на выполнение упражнения ограничено. Тимур сделал вдох-выдох и убедился, что совсем не волнуется. Осталось дождаться сигнала, и можно будет делать то, что не доставляет ему никаких трудностей – кидать стрелы в центр круга.

Глава 15 Первенство

В ряду других спортсменов Тимур выделялся не только возрастом, но и костюмом. Перед соревнованиями он по какой-то причине решил, что их переоденут в клубную экипировку, как-то упорядочат. Какое там! Все были в своём, видимо, уровень соревнований не позволял заморочиться единообразием формы. Некоторые стрелки были в футболках с коротким рукавом, но температура в манеже к этому не располагала, так что большинство забило на классику и оделось потеплее. Телевизионщиков тоже было не видно, что стало еще одним намёком – не самый зрелищный и популярный у народа спорт.

Насчёт двух метров Тимур погорячился, разглядывая своё место он прикинул, что тут полтора от силы, если кто-то начнёт размахивать луком, то глаз кому-нибудь подобьёт. Не такой уж выходит бесконтактный спорт – эта ваша стрельба из лука. Как мы и говорили, попаданец не волновался. Фраза, услышанная в пионерском лагере, чётко описывала его подход к первенству: «Не корову проигрываю».

«Вот табличка с номером моего места, вон там мишень с таким же номером, всё остальное вторично. И даже на соседей оглядываться не буду. Мой номер тринадцатый, это к удаче» - определился он с тактикой. Для себя он мысленно повторял инструкцию от тренера. «Два гудка – занять свой рубеж. Один гудок – начало стрельб. Снова один гудок – через десять секунд стрельбы закончатся. Два гудка – прекратить стрельбу». До двух гудков по-хорошему надо бы уже отнереститься, а еще лучше сделать это до того, как прозвучит одиночный предупредительный. Спешка – это не то, что нужно при поражении мишени. Скорость, а не спешка. Всё по заветам незабвенного Игоря Гавриловича.

В ожидании начала все вокруг наложили стрелы на луки, не поднимая их. Ну и Тимур собезьянничал. Раз все делают, значит так можно. А потом чуть не всю арену разнёсся сигнал, а тогда начали!

Поднял лук, натянул тетиву до щеки, глазами нашёл свою мишень, мысленным взором воткнулся в центр – отпустил тетиву. Там! Тимур не видел, что вот прямо десятка, но оперение появилось примерно по центру, дистанция в тридцать метров позволяла фиксировать этот момент. Кстати, особенность лучного спорта в том, что на большой дистанции ты не можешь отследить результат сделанного выстрела, а жёсткий временной норматив не позволит сходить к «позорной трубе» как её именуют на секции и понять, какая нужна корректировка.

Это во время тренировки можно услышать подсказки тренера, стоящего за спиной возле штатива с трубой, на соревнованиях никаких ассистентов. И никаких биноклей. Видимо, сказывается наследие робингудовской эпохи: высунулся из кустов, накидал стрел в супостата или незадачливого путника и беги! Беги или лутать фрагов, или подальше от места побоища, пока тебя самого не расковыряли ножиками, не забили дубьём.

«Очень хорошо, что попал в первую партию стреляющих, - подумал Тимур, выпуская в недолгий путь

Если разобраться, то ничем Василий не бредил в своей жизни. Были планы, какие-то цели и хотелки. Одни им были признаны реализуемыми, в их сторону он шёл или просто смотрел. Что-то счёл фантастикой и даже думать переставал в том направлении. Гореть, отдавать все силы до капли, предавать и сдвигать горы ради мечты? Не, такого за ним не наблюдалось. Тренер оказался прав, он быстро вычислил в своём талантливом ученике человека без азарта и спортивной косточки.

А между тем положенное количество стрел уже улетело в нужную сторону, колчан опустел. Теперь можно и по сторонам оглядеться, тем более что предупредительный гудок еще не давали. Или попаданец его пропустил за своими мыслями? Ха, а Тимур отстрелялся первым, оказывается! И если ему не изменяет зрение, то пошло кучно, все хвостовики выглядят букетом в его мишени.

Гудок лупанул, сбив выстрел лучника, стоящего через одну позицию от Тимура. Да уж, нехорошо, когда под локоть дуют, а ты не затягивай! О, а теперь двойной. Что примечательно, парочка стрелков не успела докидать свои стрелы, сейчас один из них пинает покрытие арены. Видимо, был уверен в хорошем результате, раз так испереживался. А нефиг было так стараться, даже одна невыпущенная стрела может подвести при подсчёте очков.

Под присмотром команды судей все спортсмены организованно и по команде подошли к своим мишеням. Тимур чуть не первый подвалил к своей заветной тринадцатой – не хватило терпежу идти также вальяжно, как это сделали другие. Ну и ладно, зато никто не украдёт его стрелы. Да уж, лук вам не винтовка, мишень была в сильно не новом состоянии, явно Тимур был у неё не первым. Множество дырок от ранее попавших и выдернутых стрел не мешали с первого взгляда понять – у Тимура всего одна шестёрка, пара семёрок, пяток восьмерок, остальное пошло кучно в девятки и десятки.

Осталось дождаться, когда посчитают его результат и внесут в таблицу протокола, а потом айда на исходную! Вернее, к тренеру за указаниями. Он со своим биноклем уже всё видел, выдаст ЦУ. Хотя у Чиркова не имелось ни одной версии советов и указаний, которые ему сможет дать его тренер. Не очень ясно, что можно подсказать при такой стрельбе.

Два сокомандника уже толклись возле Игоря Гавриловича, когда Тимур подошёл к ним. Что он им говорил и какие вообще у парней результаты, услышать не удалось, инструктаж закончился раньше. А еще двое в первый этап не попали, они стояли с луками и полными колчанами стрел, ожидая сигнала занять рубеж.

- Тимур, хорошо отстрелялся, молодец. Продолжай как на тренировке, просто делай, что умеешь и не волнуйся. – Вот вам и весь инструктаж.

- А восемнадцать метров когда будет? Я думал, сначала короткая дистанция…

- Не будет восемнадцать. Народу видишь, сколько, - тренер кивнул на поле. – Вместо стрельб в две очереди пришлось три делать. Вот и решили, что только тридцатник и пятьдесят метров сыграете. Тебе же лучше, не перегоришь к третьему этапу. У новичков мандраж главная беда и причина отрывов.

- Да не, я вроде не волнуюсь. Не корову же проигрываю. – И тренер поморщился. – Игорь Гаврилович, а никак не скажется на мне, что я не разрядник?

- Чирков, тут соревнования, а не отборочные. Все прошлые достижения и результаты ни на что не влияют, даже на очередность стрельб, если ты заметил. Покажи хороший результат, займи достойное место.

- Я не. Я про то, что вдруг не дадут первый разряд, скажут, что сначала надо третий получить, потом второй… Как с орденами Славы трёх степеней, которые по очереди дают.

- Что у тебя за каша в голове, Чирков? Сравнил боевые награды и спортивные разряды. Разряд тебе дадут, не волнуйся. Главное, набей побольше очков, по результатам соревнований городская комиссия присвоит разряд. Вот и всё. На твой желанный первый разряд нужно набить пятьсот пятьдесят очков из семисот двадцати. Дерзай!

- Ага, дерзну, Игорь Гаврилович.

А чего там дерзать-то? Тридцать шесть выстрелов, произведенные с тридцати метров уже принесли триста с лихреном очков! Он не собирался на полтиннике показывать провальные результаты. Тридцать шесть выстрелов, если все в шестёрки, то это… триста шестьдесят очков пополам и плюс тридцать шесть, это сколько? Двести шестнадцать выходит, на одних шестёрках в первый разряд не въедешь. Так он и не собирается по шестёркам лупить, он по центру стрел накидает!

После второй волны отстрелявшихся тренер вернулся к месту тусняка своих подопечных с информацией, что всё неплохо, что так держать, все молодцы. Без конкретики, что примечательно, а что совсем порадовало пятёрку стрелков, так это то, что они ждали окончания этапа без нотаций, накачек и полезных советов. Их тренер в этом плане оказался человеком с пониманием: не трепи бойцам нервы, результаты будут выше. Или не будут, а зато нервы останутся целы и спортсменов, и тренерские.

Судейство в стрелковом спорте – это арифметика. То есть, никто перед соревнованиями не вымеряет луки, не взвешивает бойцов, не контролирует чистоту выполнения приёмов, не тиранит за игру высоко поднятой клюшкой. За линию никто не заходил? После сигнала никто не выстрелил?

- А если кто не удержался и лупанул, что будет? – Тимур вдруг задал самый свой животрепещущий вопрос.

- Где как, - ответили салаге из-за спины. - Где-то могут и дисквалифицировать. А на этих просто не примут к учёту одну стрелу. Самую результативную.

Отношение к новичку и зелёному спортсмену в красном костюме со стороны матёрых лучников было тем спокойнее, что никто не знал его результатов. Те четверо, кто стоял справа и слева от него и потом около мишеней увидели этот пучок стрел в красном кольце и жёлтом центральном круге, те погоды не сделали, да и не было их поблизости.

Второй этап проходил ровно также, только мишени стояли дальше. По итогам первого этапа никто не отсеялся, формат соревнований этого не допускал, тем более что каждому стрелку в зачёт и личную книжку спортсмена идут все набитые очки,

Заключительный этап продлился не быстрее, не медленнее первого, а примерно столько же. Секундомеры безжалостные твари отсчитали положенные минуты сначала одним, потом вторым, в числе которых в этот раз оказался Тимур, потом третьим. А дальше уже можно расслабиться и ждать оглашения результатов. Ах да, еще можно посудачить такой редкой и фатальной неудаче, постигшей одного из фаворитов соревнований – у него сломался лук. Запасного нет, стрелять из чужого, которой можно попытаться найти? А время тикает, да и результат из чужого лука будет такой предсказуемый… Лузер махнул рукой и вышел из шеренги стрелков, сдерживая эмоции.

Тимур видел это своими глазами, он к этому времени уже отстрелялся во второй волне. Переживать за неведомого чувака желания не было, у самого него получилось уверенно перекрыть норматив первого разряда, так что на герой стоял в хорошем настроении.

- Чужой неудаче радоваться нехорошо.

- Игорь Гаврилович, я своей радуюсь, своей можно?

- Это да, ты отлично отстрелялся. Думаешь, хватит на желанный первый разряд?

- А то!

- Хм, первый раз вижу, чтоб спортсмен сразу же на первый сдал норматив. То есть бывает такое не так уж редко, - поправился тренер, - но не среди моих подопечных. Ладно, ждём официальных итогов.

- Это что, результаты всех зачитывать будут? Мы ж с голоду помрём к тому времени!

- Успокойся, торопыга. Сначала зачитают только первые три места с фамилиями и очками. Чтоб народ понимал свой уровень в сравнении с чемпионами. Поздравят победителей. Короче, немного потянут время официозом, а потом вывесят на скорую руку общую таблицу со всеми результатами всех участников, там вы себя и найдёте.

Тимур не сильно волновался, он для себя уже определил, что у него всё в шоколаде, даже помахал папе, сидящему на трибуне, и показал большой палец, дождавшись ответного жеста. Он просто боялся, что в самом деле устроят тягомотину с оглашением всех семидесяти спортсменов. Ну и немного переживал, не зажмут ли его очки в протоколе. Всякое бывает в жизни.

А потом было оглашение итогов и награждение победителей. И это было очень неожиданно, особенно в том плане, что результат Тимура прозвучал на весь спорткомплекс «Крылатское». Слегка обалдевший Чирков, оба Чиркова с удивлением узнали, что Тимур настрелял на второе место. Тимуру даже стало немножко стыдно за сломавшийся у топа лук. Получается что? Получается, богу удачи не хватило сил запихнуть все стрелы попаданца в нужные места, ему пришлось еще и лук соперника грызть? Или это чисто того чувака собственная карма сыграла против него?

Да и фиг с ним, меньше думай – больше толку! Радоваться надо, а не переживать за всяких косоруких, у которых инвентарь в лапках ломается. Тем более, еще неизвестно, как бы тот претендент настрелял в этот раз. И Тимур радовался, принимал поздравления, злобные взгляды, похлопывания по спине, подставлял шею под ленточку с серебряной медалью. Первенство Москвы не хухры-мухры, это реально достижение. Не столько его, сколько… Нефиг! Это его достижение, он выиграл в божественную лотерею, он пошёл на секцию и терпел удары тетивы по левому предплечью, он впивался взором в мишень! И он был чуть не единственным, кто уходил с соревнований без лука. У него его ни имелось в собственности.

- Тим, так может уже пора тебе прикупить нормальный лук?

- Мастерский? Наверное пора. Спроси Игоря Гавриловича, он подскажет, как такие вещи покупаются. А то я что-то в «Культтоварах» луков не видел.

- Спрошу, подожди меня в машине пока.

- Да ладно тебе, пошли вместе, оторвём нашего тренера от дел. Тем более, что он мне теперь должен.

- Он? Тебе?

- Ну да, у него воспитанники небось еще не выходили в призёры городских соревнований, я первый.

- А ничего, что всё наоборот? Это он тебя всему научил, его главная заслуга как тренера в твоих результатах?

- Пап, ты серьёзно? Спортивная стрельба та же лотерея, а я в лотерею не проигрываю, ты в курсе. Заслуга тренера в одном: что он решился выставить меня на первенство.

- Да?

По лицу Чиркова-старшего ползли мысли, не доставляющие ему радости. Он снова столкнулся с мистикой, снова сын в пух и прах разбил его мироустройство, с особой циничностью поглумился над материализмом. А между прочим, у Павла Чиркова по истмату была твёрдая пятёрка в институте. Если исторический материализм не точная наука, так может и марксизм-ленинизм не того? Учение Ленина всесильно, потому что оно верно. А если не очень?

Грамотный человек, умеющий и привыкший думать разглядит океан в капле воды, а в победе сына на соревнованиях по стрельбе из лука что можно разглядеть? Неужели ошибочность постулата о неизбежности победы коммунизма? Вдруг тогда и намёки Тимура на то, что коммунизм не построят означают не то, что он для себя понял? Вдруг коммунизм не построят не в ближайшие пятьдесят лет, вдруг вообще?

Кандидат технических наук Чирков понял, что ходит по очень тонкому льду, под которым плавают шпионы стран НАТО, диссиденты, подстрекатели и провокаторы с радиостанции «Свобода». Он понял, что лучше будет сейчас подойти к тренеру сына и порешать вопрос приобретения достойного лука для Тимура.

- Я вас от всей души поздравляю, Игорь Гаврилович! – Он потряс руку тренера.

- Я вас тоже, товарищ Чирков! – Игорь Гаврилович сразу узнал отца своего подопечного, привозившего чемпиона к спорткомплексу. – Какого мы с вами призёра воспитали!

- Спасибо! Я как-то не представлял, что у моего сына такие успехи в вашем спорте. Что хотел спросить: может стоит ему приобрести личный инвентарь? Раз он не собирается бросать стрельбу из лука.

- Дело хорошее. Потянете? – Тренер спросил и сам же засмеялся, вспомнив новое авто Чирковых. – Что я спрашиваю! Удовольствие недешёвое, но думаю, что вам будет по карману. И еще момент, начнут подкатывать всякие уроды с авантюрными предложениями, гоните пинками!

- Это с какими? Сейчас не понял.

- Перейти в другое спортобщество, выступать за какую-нибудь братскую республику… Начнут деньгами махать, гоните их подальше от парня!

- Вот с этим мимо, я точно вам обещаю! Ни к чему Тимуру пока всё это.

Тимур стоял рядом и диву давался, как посторонние люди, пусть и не очень посторонние, могут считать, что вправе решать его судьбу. Нет, он

Глава 16 Гендерные праздники

Возвращались в приподнятом настроении. Тимура торкнуло, словно он и в самом деле был подростком, ничем иным нельзя было объяснить тот факт, что он не убрал медаль в карман, а оставил болтаться на шее.

- Тим, это же здорово! – Отец рулил и светился от счастья одновременно, его сияющее лицо в сумерках озаряло салон волшебным светом и ухудшало видимость через стекло. – Что дальше?

- Дальше? Ну… дадут КМСа, кандидата в мастера. Нормально, как я считаю, первое нормальное спортивное звание.

- Это прямо сейчас, за второе место?

- Ага. Всё же официально провели, а не какой-нибудь районный междусобойчик. Первенство Москвы, это серьёзно.

- Так всё-таки, Тим, а что потом? Ты намерен серьёзно заниматься стрельбой?

- Что потом? Похожу еще на секцию, повыступаю. Надеюсь, получу мастера. А потом фарт кончится, я перестану попадать в мишени. Завяжу тетиву узлом и буду просто жить.

- Что, вот так просто? И не хочешь сам попытаться стать мастером спорта по своим способностям, а не из-за удачи?

- А зачем?

- Как зачем? – Вопрос был непонятен Чиркову-старшему своей постановкой.

- Зачем нужны спортивные достижения?

- То есть, как зачем? Чтоб доказать себе и другим, что ты что-то можешь делать лучше всех. Что ты в чём-то мастер.

- Вот-вот, не чтоб сделать жизнь лучше, не чтоб принести пользу обществу, а просто доказать всем, что твои навыки в какой-то ерунде самые-самые. Бесполезные навыки, зато идеальные.

- А зачем тогда ты на секцию пошёл?

- Да просто в качестве развлечения. Кто-то модельку самолёта в свободное время склеил, а я по мишеням пострелял.

- Это называется хобби. Слово такое иностранное, означает увлечение человека. – Павел снова забыл, что в голове его сына сидит прямо вселенская мудрость и такая же печаль.

- Да знаю я. Считай, что у меня хобби. Ну и медалька до кучи. Ни у кого нет среди знакомых, а я вот обзавёлся. У тебя «Жигули», у меня медаль. Глядишь, какой-нибудь профит даст в жизни. Как мама говорила, может дать послабление при поступлении в ВУЗ.

- На маму не вали, это ты сам тогда сказал про поступление в институт по блату. Ладно, я тебя понял.

- Понял, тогда мне объясни, а то я еще не очень. – Признался Тимур.

- Приезжаем домой, празднуем, радуем маму, в эти философские дебри не погружаемся. План принимается?

- Принимается. А в дальней перспективе?

- Теперь про дальние перспективы. Тебе высшее образование нужно?

- Даже не знаю.

- Вообще-то это был риторический вопрос, Тим. Образование никогда не бывает лишним.

- Не-а нифига не риторический. Вопрос как раз жизненный. В восемьдесят третьем я закончу школу, поступлю институт. В армию из института меня забрать не должны, если без шалопайства, то доучиться успею…

- Поступай туда, где есть военная кафедра. Оттуда не призывают. - Перебил попаданца Павел.

- Через пять лет отовсюду грести будут в армию, я это точно знаю.

- Не может быть.

- Просто поверь. Мой год рождения еще проскочит, а другим поучиться без перерыва не дадут. Экстенсивная схема развития как главный принцип: чем больше армия, тем сильнее она пугает врага.

- А это не так?

- Выучка, дисциплина, вооружение рулят. У нас армия как калька с общества. Неповоротливая, неэффективная, зато большая. Как калькулятор.

- В смысле?

- Наши микрокалькуляторы самые большие в мире. Других преимуществ у них нет.

- Но военная техника же у нас отличная. Или тоже скажешь, что всё плохо?

- Техника отличная, не спорю. Жалко, в армии Суворова читают выборочно. Про пулю-дуру генералы знают, при этом воевать не числом, а умением не готовы.

- Тим, ты прямо как диссидент-очернитель какой-то. Смотри, с другими такие разговоры не веди.

- Понял-принял. С другими как с мамой, их тоже нельзя расстраивать. «Ладно, парень я негордый, я согласен про медаль», в смысле буду говорить про собственные успехи и достижения наших полеводов. - А потом Тимур снова увидел серебристый диск на своей груди и улыбнулся. - А ведь получилось, отец! У нас опять получилось.

Мужчина в теле подростка даже не заметил, как его настроение и мысли «прокатились на качелях» от восторга по поводу медали к пессимизму относительно политического устройства страны, а потом назад к хорошему настроению. Гормоны, так их и растак.

Мама не ждала приезда призера городских соревнований, думала домой заявятся просто муж и просто сын. Москва, она большая, здесь на любых соревнованиях такие зубры пасутся, что не её ребенку на что-то рассчитывать. Так что вполне вкусно и по-семейному она покормить своих мужчин смогла, а праздничных блюд на столе не наблюдалось.

- Ой, мам, не заморачивайся! Всего-то второе место. Вот побежу всех, займу первое место, тогда тортиком полирнём. С шампанским.

- Нет слова «побежу», этот глагол вообще не дружит с будущим временем. А всё почему?

- Почему? – Тимуру было нетрудно повестись на подначку мамы, сделать ей приятное. Она котлет нажарила, а он сыграет в послушное дитя.

- Потому что победы не любят хвастунишек! Ты среди юниоров занял второе место?

- Олечка, представь себе, это было с мешанное первенство. Наш сын сражался против взрослых опытных спортсменов и утер им всем носы.

- Как же так? Ты занимаешься всего ничего. Тимур, это шутка такая?

- Просто у меня талант. Я вам не рассказывал, но что есть, то есть. Иначе бы тренер меня не выставил на соревнования.

- Вы там все пуляли? Вся ваша секция? – Мама всё еще не могла себе уяснить, за что ей такое счастье. Круиз по Средиземному морю, автомобиль, сын- спортсмен и даже медалист… Еще и муж пыхтит и бормочет что-то про докторскую диссертацию, на которую он уже собрал материал и теперь готовит почву.

- Нет, конечно. Из новичков только я, остальные наши были с разрядами. Кто-то даже что-то такое себе подтвердил, чуть ли не второй разряд.

- Всё! Я принимаю решение! – Мама даже привстала из-за стола. – Завтра я куплю торт, будем праздновать.

- Давай тогда чуть попозже, когда мне корочки выпишут.

- Какие?

- Спортсмена-разрядника. Вот это

Разряд присвоили аж через месяц. При этом значок и удостоверение выдал не Игорь Гаврилович, за книжечкой пришлось ехать в федерацию, как это учреждение назвал тренер. «Пришлось» - Тимур хмыкнул в контру своим мыслям. Не надо кокетничать, это была поездка с удовольствием.

Рядовое вроде дело, присвоение звания кандидата в мастера спорта, но есть нюанс – парню всего четырнадцать, и новоиспечённый кандидат не пришлый, не завербованный из Сибирской глубинки представитель малого народа, а коренной москвич, свой в доску. Так что и по плечу пацана хлопали, и руку тренеру трясли за то, что разглядел самородка, огранил. Тимура осторожно прозондировали, не хочет ли он перейти в какую-нибудь команду посерьёзнее, с солидной тренерской школой?

- Спасибо, но нет! Мне Игорь Гаврилович еще не все секреты мастерства передал. От такого тренера грех уходить.

- А то подумай, у них и сборы оплачивают, и формой обеспечат. Будешь как сыр в масле кататься.

- Еще раз спасибо, но не актуально. Мама с папой меня кормят, поят, одевают, лук купили отличный. А форма… Важнее то, что внутри.

Его тренер лучился от гордости: какого он орла выпестовал! Как пацан грамотно излагает всё, любо-дорого послушать. А то, что эти твари из федерации так откровенно уго кадра переманивают, это он перетерпит. Лёгкая обида скапливалась в душе и опускалась куда-то в район копчика, не имея выхода. Он уже забыл, что испытывал неприязнь к апатичному новичку, наплевательски относящемуся к теории. Тренер в данную минуту был искренне уверен, что именно он вложил душу в новичка, именно он разглядел в гадком утёнка будущего лебедя. А раз лебедь его, то и щипать пух-перо из тушки чисто его право.

- Насчет экипировки не волнуйтесь, товарищи! После таких достойных результатов наши шефы решили улучшить снабжение и финансирование секции стрельбы из лука. А мы на это ответим новыми спортивными достижениями в соответствии с установкой партии и правительства. – Отрапортовал тренер. Перебить такие козыря никто не решился, и спортивные функционеры отстали от молодого дарования.

Февраль заканчивался, вот уже и День Советской Армии отметили. Невезуха форменная с календарём: 23-е число пришлось на понедельник, так что атмосфера праздника была та еще. А 8-е марта вообще придётся на воскресенье, целый выходной в пролёте! На День Советской Армии пацанам их класса девчонки подарили полную хрень – гибкие пластинки с песней какого-то отстойного ВИА.

- Это жлобство чистой воды! Мы должны ответить такой же мутью! – Кричали одни!

- Правильно! – Не соглашались другие. То есть консенсус имелся, но этого никто не слышал. У подростков вообще обычное дело слышать только себя. Тимур помалкивал и слышал всех.

- Чирик, а ты чего молчишь? Особое мнение имеешь?

- Поздравить нужно. Но так, чтоб самим перед собой не было стыдно. И при этом чтоб нашим одноклассницам было вот прямо неудобняк как перед нами. Чтоб они себе ногти изгрызли от своего жлобства.

- Цветы что ли подарить предлагаешь?

- Розы типа!

- Я пока ничего не предлагаю, думать надо.

- Да чего думать-то! Скинемся по трояку и… - Шуркиной смекалки хватило только на первую половину идеи, а дальше он завис.

- … и бухнём! – Помогли ему. - С девками! Они не пойдут! Нам же лучше! – Коллективное творчество по форме походило на мозговой штурм, хотя мозги в этом не участвовали. Всем хотелось почему-то показать себя отпетыми хулиганами и бухариками.

- Эксклюзив нужен. – Тихо сказал Тимур, но его услышали.

- Чего нужно?

- Что-то особенное, чего ни у кого нет.

- Подснежники! Колготки импортные!

- Портреты!

- Чего?!

- Принести фотоаппарат в школу, сфотографировать девчонок по одной, а потом напечатать каждой её фотокарточку. – пояснил свою идею Гелик.

- А чего, нормально выйдет! – Начал прикидывать Аверин. – Пачка бумаги два-двадцать, плёнка шестьдесят пять копеек, проявитель тридцать пять, фиксаж двадцать пять. Это я навскидку, могу на копейки ошибиться.

- Короче, чуть больше трояка на круг, а не с каждого! – Завопил Мурый, и все согласились, что идея классная.

- А сюрприз не получится, это ничего?

- Похрену сюрприз. Они нам сюрприз сделали, в парте валяется.

- А если кому-то не понравится?

- В трубочку скатают и засунут куда-нибудь.

- Как ты пластинку?

- Что сказал? А в бубен?!

Драка не получилась, о чём многие сожалели, но в открытую подстрекать товарищей никто не решился, не по-товарищески как-то.

- На самом деле, с чего мы на девок наших взъелись? – Вдруг высказался Чирков совершенно не к месту, как показалось многим. – День Советской Армии и Военно-Морского Флота сегодня, а не международный мужской день.

- Ну-у, и чего сказать хотел?

- А мы тут каким боком?

- Это как! Мы будущие защитники Родины! – Парней аж передёрнуло от такой заявочки, а Сашку Гелика первого.

- Ты что ли, Гельфенбейн? Всё твоё будущее на лбу написано справа налево. Институт и тёплое местечко. Не так что ли? Да из нас все почти хотят от армии откосить.

- А сам-то?

- Я и сказал «из нас». Так какие мы тогда, нафиг, защитники Родины?

- На кафедре лейтенантов получим, будем офицерами запаса.

- И что, это как-то нас приблизит к Советской Армии? Наоборот.

- Ты это к чему ведёшь, Чирик?

- К тому, что не поздравили нас толком, а и не за что. Не наш это праздник, если по чесноку. – Вынес приговор всему классу Тимур.

- А девки наши, они что, женщины? 8 Марта – женский день.

- Не, Шура, тут всё верно, они же все будут женщинами, от этого самого не отвертишься. – Мурадов не стал грешить против истины. – Кто за идею с фотографиями, голосуем!

- Да нечего голосовать, идею уже одобрили. По сколько скидываемся?

- По рублю. Надо будет еще лампы покупать с держателями, в классе света мало.

- А на улице?

- В пальто, куртках и шапках? Тогда точно выйдут страхолюдины. И надо их предупредить заранее, чтоб намарафетились. А то половина не захочет сниматься, типа я плохо выгляжу.

- Точняк! Словно причёсанные они выглядят лучше. – Выдал своё субъективное мнение кто-то опытный в этих делах.

- Шур, а ты нормально снять сможешь?

- Всё пучком будет, я помогу со светом. Главное, с экспозицией не промазать – Тимур не был большим специалистом по фотосъемке, но

- Экспонометр возьму, выставим свет, и с «вилкой» по два кадра будем делать. – Рудаменко был уверен в себе.

- О! Можно в эти, как их, в паспарту фотки вставить! Круто будет смотреться.

- Ага, и по рупь-двадцать за каждую рамочку заплатить. Нет уж, дёшево-сердито, решили же. Кому надо будет, те вставят в рамки, кому не надо, выкинут. Пусть сами решают.

Два дня не хватило на задуманное мероприятие, то у девчонок неправильная причёска, то прыщик, то взгляд не такой. Но за три дня чуть не силком всех перещёлкали. У восьмиклассниц прямо сбоило от противоречивых устремлений: одновременно их распирало желание получить фотоснимок и страх, что они выглядят «не так». Еще и вечное стремление усесться перед объективом тем самым выигрышным способом, который где-то подсмотрела одна из девчонок – в три четверти оборота винтом. Жеманились как не перед своими пацанами, а на выданье. Не все, конечно, но большинство.

Шурка под конец уже ругался чуть не матом во время очередной фотосессии и проклинал эту свою идею.

- Хотели как лучше, а получилось, как всегда. – Выдал Чирков афоризм одного премьер-министра без задней мысли.

- Как сказал? Хотели как лучше, а получилось как всегда?! В самую точку попал! – Смеялись товарищи.

А Тимур подумал, что можно напрячься и еще повспоминать шутки из будущего, раз они так заходят хорошо. Глядишь, на сборник афоризмов наберется. Ага, еще бы заплатил кто. А просто так петросянить на потеху окружающим нет желания. Так что он наступил на горло очередному бизнес-плану и пошёл убирать лампы. Вызвался помогать Рудаменко он сам, надо доводить дело до финала.

- Тим, пойдешь со мной фотоплёнку проявлять? Высохнет, сегодня и распечатаем.

- Да ну. Я чего там не видел? Помощь в этом тебе не потребуется, выставил выдержку на увеличителе и шлёпай себе одинаковые фотки с разными лицами. Не бином Ньютона небось.

- Ну да. Только я тогда в школу их завтра не понесу. Отглянцую, обрежу, а потом уже перед праздником притащу.

- Я думаю, Шур, никто и пацанов тебя сильно теребить не станет. О! Деньги еще остались? – Самодеятельный фотограф кивнул утвердительно. – Тогда купи по размеру складывающиеся открытки к 8 Марта, в них фотки и вложим. Чтоб не голяком дарить.

- Голяком… - Рудаменко о чём-то замечтался. – Ладно, куплю открытки.

Седьмого марта в канун Международного женского дня по сложившейся традиции парни заперли класс и до самого начала урока не пускали в него девчонок. Дело было в кабинете географии, добро на мероприятие от классухи было получено заранее. Конкретно ей загодя купили букет тюльпанов, поскольку создавать фотопортрет Аллы и Ванны Шурка отказался категорически, мол его таланта не хватит щелкнуть так, чтоб потом страшно не было.

Все фотки были отсмотрены всеми парнями и признаны удачными.

- По-любому не стыдно! Я вам отвечаю, нормалёк карточки! – Ярился Мурый.

- Да тебе никогда не стыдно, даже когда видно. Да и какая разница, получилось-не-получилось. Других подарков нет, раскладываем эти. – Рудаменко был горд и одновременно не хотел показать этого перед одноклассниками.

И они запустили девчонок, и хором проскандировали «Поздравляем!», и преподнесли цветы классной, пробубнив какую-то пургу. Короче, всё получилось не «на отвяжись», а вполне эксклюзивно. Слово парням понравилось и уже прижилось. А вечером все опять пришли в школу, одетые по последней моде, потому что дискотека.

Глава 17 Танцевальный батл

Восьмые классы – это вам не седьмые, они по праву считаются старшими, всё-таки выпускные, а не фигня какая. Соответственно и на дискач им полный доступ обеспечен, а там скачки под музон, там своя атмосфера, разговоры в сумраке. Ну как разговоры, попытки перекричать колонки в самое ухо товарищу. Акустика спортзала, она располагает к правильному распространению звуковых волн, наложению их друг на друга, короче – громко и ритмично, а другого и не надо. Что еще радует, так это высота потолка, нет той духоты, какая скапливается в подвальных дискотеках всяких студенчески общежитий.

Юноши из восьмого «А» договорились собраться не внутри школы, а возле неё. И нет, мысль усугубить бутылку портвейна на всех перед дискотекой по неведомой нам причине в их головы не пришла. Или пришла, но не была никем озвучена. И то верно – светиться подвигами в своей школе не стоит, тем более в выпускном классе. А вонючую бормотуху учителя могут учуять, они как стервятники парят над нехитрыми развлечениями своих чуеников и вынюхивают постоянно. Что они вынюхивают, можно не спрашивать, перегар гады мечтают засечь.

- Парни, вы же из этой школы? – К группке восьмиклассников подвалили два модно прикинутых кента, явно старше них. Навскидку, класс девятый или даже десятый.

- Ну да, а вы с какой целью интересуетесь? – Взял переговоры на себя Тимур. – На дружинников не похожи.

- Ха-ха, прикольно! Мы точняк не дружинники. Говорят, в вашей школе брейк-данс рубят. Это правда?

- Во-первых, не рубят пока, а так… слегка приплясывают. Во-вторых, в Советском Союзе нет никакого брейк-данса, до нас эта зараза еще не докатилась. А в-третьих, вам с этого какой интерес?

- Чего-то ты темнишь, пацан. То танцуют, то не танцуют. А наш в этом интерес простой, тоже пытаемся научиться. Диско уже не канает на Западе, «Бони-М» для колхозников. Хочется быть в теме. Так чего у вас с брейком? – И парни солидно так посмотрели на всю группировку сразу. Мол, если ваш переговорщик темнит, то вдруг сами выскажетесь.

- Ну мы это… как бы да. – Выдал информацию Олег. – Но не в школе, в школе секут. То есть пасут. И музон отстойный.

- Но в честь праздничка-то можно попробовать. – Рудаменко понял, что сегодня или никогда. В смысле, что именно на этой дискотеке у него есть шанс выпендриться перед девчонками своей школы. – Но вы не из нашего муравейника, вас не пустят.

- А если договориться?

- На воротах Сидор стоит с пацанами, можно попробовать. Если мы за вас поручимся.

- Да, нужны гарантии, что вы не синяки и не ПТУшники. А мы даже имён ваших не знаем, вы вообще откуда выплыли? – Мелкий Мурый жёстко наехал на незнакомцев, но никто не засмеялся. Размеры не всегда имеют значение.

- Не, мы

- Фёдор, надо же. Нетипичное имя для вашей школы. – Гелик явно был в курсе того, какие имена присущи ученикам этой центровой школы. – И чего, у вас там никто брейк не танцует?

- Прикинь, никто! Что-то слышали, где-то видели.

- Ладно, пойдёте с нами. Тим, ты как? – Тимур пожал плечами, ему было фиолетово, что за такая школа номер пятьдесят семь, он не знал. – Тим у нас главный по брейку.

- Чего, пойдём тогда или сначала покурим?

- Нафиг! Это и уходить за школу, и кто-нибудь принюхиваться начнёт. Может и не попрут, но настроение своими нотациями испортят. Потом классуха еще неделю склонять будет.

- Строго у вас, я посмотрю. – Посочувствовал Фёдор. Его не сильно волновали порядки в этой школе, но быть выведенным из фойе бдительным учителем не хотелось. На чужой территории надо вести себя незаметно.

Чужаки в компании одноклассников Тимура не сильно выделялись. От с Шуркой были такого же роста, а в плане крутизны шмоток мажористые новые знакомые улетели не так далеко. Всё-таки школа, в которой учился Чирков была тоже не самой рабоче-крестьянской. Да и рабочие разные бывают. Иной пролетарий шестого разряда на опытном или военном производстве заколачивает ненамного меньше профессора. Отец говорил, одного такого рукастого даже включили в состав научного коллектива, разработавшего очередной секретный прибор, и подали на какую-то премию. Так что да, дети рабочих порой одеваются вполне модно. А уж если они сами шустрят по фарце, то выглядят иконами стиля, не уступая детям лауреатов конкурсов и дипломатов.

Синий-синий иней лёг на провода, и это мы не про атмосферное явление пишем, а про музыкальное наполнение вечера. Может, на дискотеке крутили и другие песни на русском языке, но мы их не заметили. Только этот кавер на американский хит с незатейливым названием «Билет в одну сторону». Если задуматься, весьма пугающее название для песенки, даже если она про разбитое сердце. А все остальные треки были на иностранных языках, в основном, на английском. Даже немецкие негры, то есть германо-африканцы исполняли своё отстойное вымирающее диско по-английски. Только Джо Дассен позволял себе использовать родной язык.

Под Дассена старшаки топтали медляки в-обжимку, под диско они же отплясывали нечто традиционное. А потом около «диск-жокея» из десятого класса потёрся Рудаменко, из его рук в руки паренька с наушниками перекочевала кассета с домашней заготовкой. Еще десять минут на вкуривание новинок, и пошла вода горячая! Василий специально для Тимура вспомнил эту присказку про горячую воду из молодёжного сериала «Молодёжка».

А уже под правильную музыку, найденную методом проб, ошибок и тыканья пальцами куда попало, любовно собранную в один сборник, вот под это восьмой-а зажёг сердца молодёжи ярче, чем когда-то Павка Корчагин. Это и понятно, Корчагина были доступны только пламенные речи, и вообще он персонаж выдуманный. А у пацанов из восьмого класса имелся хип-хоп, фанк, всё это усиливалось забойными соляками ударных установок, драм-брейков. Под такой ритм не вскочит только мёртвый, небось в пещерах наших первобытных предков творилась та же музыка.

Но предки не умели исполнять брейк, тут школьники их уделали. Они тоже были небольшие специалисты в новом направлении хореографии, да только других в Москве не имелось. Зря что ли Тимур после урока физры оставался с некоторыми парнями и девчонками в спортзале? Благо, это был последний урок в расписании.

Ответственный дежурный учитель ответственность проявил не сразу. Сначала он не придал значения кривлянию подростков, потом даже засмотрелся – забавно выходило, как в цирке или по телевизору. А минут через десять до него дошло – ведь подрывают! Устои подрывают, нравственность и мораль! Наверняка, тлетворное влияние Запада. А даже если и нет, то всё едино. И он как высоконравственный человек и сознательный гражданин не упал ногами к месту взрыва, а бросился грудью на амбразуру. На самом деле это была она, так что не учитель, а училка, не бросился, а бросилась, короче, музыку выключили, безобразие прекратили, диджею дали втык и указание ставить только одобренные завучем песенки.

И всё равно, вышло хорошо. Даже не хорошо, а потрясно, офигенно, отпадно и клёво, если ориентироваться на отзывы молодёжи. А два невыявленных разведчика из Хамовнической школы решили для себя, что время на проверку слухов было потрачено не зря – тут в самом деле рассадник контркультуры, до которой их блатной школе еще далеко. Блокнотики были извлечены из задних карманов импортных джинсов, в них были записаны партийные клички, явки и пароли. Если уж подрывать устои, то не в одной отдельно взятой школе.

- А этот ваш Тим, Тимур, да? Он откуда танцевать умеет? – Продолжили собирать сведения мажоры.

- Родаки из загранки вернулись недавно. – Хорошая версия, но тут же оспоренная.

- Да не, в загранке они в этом году ходили, а брейк-данс он нам показывал еще в прошлом. Может, по видаку выучил?

- Чирик вообще себе на уме парень. Вечно то одно выкинет, то другое. Не отличник, но вполне, комсомолец-активист, спортсмен, а с нашей классной в контрах. Разноплановая личность, короче.

После хип-хопа слушать наши вокально-инструментальные достижения было уже не в кассу, так что тусовка брейкеров и примкнувших к ним переместилась сначала в фойе, а потом и на улицу. Даже обещание сторожихи не пустить пацанов обратно не напугали никого – не больно уже и хотелось.

А в понедельник Алла и Ванна выцепила весь класс на классный час после уроков. Ей было плевать на тайминг учеников, их планы, режим дня, гастрономический статус и прочие заботы. Классный час, и точка! И повод был такой веский – попытка свержения общественно-политического строя в стране путём дрыганья разными частями тела под музыку.

- Рудаменко, встань! Что за безобразие вы устроили на праздничном вечере? И где, в родной школе!

- Новое слово в хореографии, Алла и Ванна. Революционная пластика. Арам Хачатурян бы лопнул от зависти, если бы увидел наши танцы.

- Сядь, Рудаменко, я вижу, что ты не осознал всей глубины своего падения. Загурная, Оля! Ты хоть объяснишь, как ты могла подпасть под тлетворное влияние Запада?

- А что я? Я как все, я часть коллектива. Нельзя жить в обществе и быть свободной от него. Маркс так сказал, Марксу виднее.

- Сядь! А теперь я хочу послушать Чиркова. Чирков, что ты можешь сказать

- Не вижу причин оправдываться.

- Даже так? А вот я точно знаю, что вся эта зараза пошла именно от тебя. Что на это скажешь?

- Вы мне льстите. Чертовски приятно, но нет. Брейк-данс придумал не я. Это ответ беднейших слоёв американского общества на засилье империалистических ценностей в их культуре, попытка создать что-то, не зависящее от толстых кошельков и проплаченных критиков. Товарищ Рудаменко харашо сказал. – Тимур плавно включил псевдосталинский акцент, - эта действительна ривалюционная пластика!

Народ чётко словил фишку, класс полёг от смеха, Чирков снова подорвал дисциплину в классе.

- А ну прекрати балаган! Еще одна такая выходка, Чирков, и я выгоню тебя из класса.

- Да ради бога, уроки давно кончились. – Обострять, так обострять.

- Может, всё-таки вызвать твоих родителей в школу?

- А может повесить мой портрет на доску почёта? Я всё-таки спортивная гордость школы.

- Какая ты гордость, ты позор всего учебного заведения! – Слегка сгустила краски учительница.

- А ничего, что я кандидат в мастера спорта и призёр первенства Москвы по спортивной стрельбе?

- Из пистолета?! – Вытаращил глаза Гелик. Да все пацаны были настолько шокированы, что сразу поверили Чирику.

- Из лука.

- А-а, я думал, ты по-настоящему шмалял. Но тоже кайфово, какое хоть место занял?

- Гельфенбейн, ты не забыл, что идет урок?

- Какой урок, Алла Ванна, когда классный час. И новость классная, Тим какое-то место по городу взял.

- Второе вообще-то. – Отреагировал Чирков на слово «какое-то».

- Втрое не третье, среди юниоров?

- Среди взрослых.

- Точняк, ему же КэМээСа дали! Чирик, чувак, ты лучший!

- Не факт, что ваш одноклассник вам не наврал, лишь бы похвастаться. – Очень педагогично встряла Алла Ивановна.

- Не, Чирков за базар отвечает. Промолчать про что-то важное он может, а врать – нет.

На этом фоне чуть не забыли про тему классного часа. Учительница попыталась снова надавить в сторону недопустимости чуждой нам музыки, но была подвергнута обструкции со стороны комсорга класса. Оля заявила, что раз стиль пошёл из низов пролетарского чёрного Нью-Йорка, то огульно называть брейк-данс буржуазным танцем нельзя. Пусть райком комсомола выскажется сначала, а низовые ячейки поддержат.

Тимур дважды офигел с такой постановки вопроса. Сначала его рассмешил пассаж про чёрных пролетариев Гарлема, а потом про необходимость ждать официальную точку зрения комитета комсомола. Какое кому дела, под что он танцует и как? Небось не махровое средневековье на дворе, свобода совести провозглашена как один из столпов Конституции СССР 1977-го года, конституции победившего социализма. Кого, кстати, он победил четыре года назад, социализм этот? А то спросят, а Тимур не в теме.

А то еще ляпнет, что безоговорочная победа была одержана над собственными гражданами. Не поймут, конфуз выйдет. А хуже того, поймут и согласятся, но в душе, а снаружи поставят на Чиркове печать антисоветчика. В стране Советов, где советчиков так много, что спросить не у кого, всё непросто. На улице мораль одна, на кухнях другая. Так что попаданец сам себе на этом классном часу посоветовал вести себя потише и не воевать без нужды с классным руководителем. Не потому, что он чего-то боится, а просто оттого, что эта тётенька в некоторых политических и идеологических вопросах разбирается лучше него. А может даже лучше мамы с папой. Родителей этого тела, добавил мысленно Тимур, чтоб не забывать, не таких уж они ему и родные.

Мысль про доску почёта пришла в голову спонтанно. То есть позавчера он увидел среди прочей лабуды стенд с заголовком «Наши чемпионы» и фотографиями старшеклассников, не удосужившись прочесть, что там за достижения у этих чемпионов. А сегодня на классном часу щелкнуло в голове, что можно щелкнуть по носу училку. Не сказать, что это ему чем-то помогло, никакого профита он с этой бравады не поимел. Просто сам про себя понял – надо следить за языком. И за руками тоже. И вообще присматривать за организмом, а то ввиду весеннего времени и распоясавшихся школьниц глаза так и сверлят юные окорочка, выглядывающие из-под коротких школьных платьев. Не то девчонки растут быстро, не то шерстяная форма безбожно садится при каждой стирке.

Классный час имел последствия, не в масштабах страны, не далеко идущие, но по скромным московским меркам заметные. Мурый, он же Григорий Муратов, сын простого профессора из рядового ВУЗа, не просто сидел на классном часе, не просто ржал вместе со всеми, он еще и конспектировать ухитрялся. Не записывать для передачи «куда следует», а именно тезисно конспектировал самые яркие мысли своих одноклассников относительно революционности танцевального стиля, самовыражения простых чернокожих рабочих, противопоставивших себя массовой культуре… Гришка был очарован всей этой лабудой, цинично высказанной Тимуром и поддержанной Олей Загурной.

Это был шикарный пример победы молодёжной демагогии над демагогией официальной. Эдакое партизанское сопротивление с помощью трофейного оружия. Уже через несколько дней Мурый затусил с мажорами Жекой и Федором, а также их корешами на почве брейка, где и выдал наработки по идеологическому обоснованию американской контркультуры. Мысли были признаны правильными, посыл пошёл в массы. В круто упакованные фирмовые массы идеологически нестойких детей советской элиты, которая теперь получила в свои руки не только «лунную дорожку», но и её прогрессивную наполненность. Хип-хоп против империализма! Даёшь нижний брейк с опережением сроков!

По этой ли причине или еще по какой другой, но апрельское обращение в райком комсомола из одной очень средней школы по поводу набирающего обороты нового танца было встречено довольно спокойно. Брейк-данс? Знаем, танец бедняков и пролетариев, разрешен к исполнению на территории страны. И вообще, электронная музыка в СССР впереди планеты всей, надо быть в курсе современных тенденций. «Зодиак» слышали? Понравилось? То-то же. Куда этим западным группам до наших новаторов синтипопа!

Жалко только, что за третью четверть Чирков получил «неуд» по поведению. Сказать, что его это как-то расстроило, было нельзя. Мама, это да, мама даже попыталась прочитать нотацию, но столкнулась с полным непониманием и отступила. Сложно ругать сына, который смотрит на тебя с сочувствием как подчинённый, недоперевыполнивший план. Ты его отчитываешь, а он смотрит тебе в глаза и без слов как бы говорит: «Давай, крути свою шарманку. Мы оба понимаем, что я не при делах, но так положено». Еще и от мужа никакой поддержки не получила.

- Двойка по поведению? У Тима? И чем это грозит?

- Я не знаю, но сам факт…

- Ты

Глава 18 Подстава

С поведением, точнее с оценкой за него в советской школе всё сложно. Тимур и его родители включили головы и попытались понять, на что на самом деле может повлиять эта хрень. В аттестате есть формулировка «обнаружил при таком-то поведении следующие знания». А далее уже идут оценки по конкретным предметам. Что произойдёт, если там впишут не примерное поведение, а удовлетворительное? Да ничего! На самом деле даже комсомольская характеристика мало что решает при поступлении. Вот мастерский значок, он как пропуск. Любой институт захочет, чтоб в его команде выступал не на скорую руку подготовленный спортсмен, а мастер спорта. Мама с папой понимали, что дёргаться по поводу поступления пока рановато, но уже прозондировали почву, их сын оказался прав. Спортсмены в почёте.

А Тимур на школьных каникулах продолжал ходить на секцию, бегать по утрам с собакой и укреплять мышцы, делая силовые упражнения дома. Потому как на тренировках тренер окончательно перевёл парня на программу для опытных стрелков: физуха по минимуму, почти всё время отработка навыков стрельбы, доведение до автоматизма стойки, положения рук, спуска тетивы. Еще и к новому луку заставлял привыкать, требуя состояния, когда спортивный снаряд становится продолжением тебя. Новички голоса не подавали, а «старички» смирились – куда переть против таланта, с первых же соревнований показавшего, кем кто в группе является.

Да и вообще, проиграть чемпиону не зазорно, а сильный сокомандник – это важнейшая моральная поддержка. На следующих соревнованиях Гаврилыч не будет душу вытрясать заранее, у него теперь есть с кого результаты требовать. Значит меньше поводов для волнений, а спокойный стрелок чаще попадает. Ситуация с выскочкой была творчески переосмыслена, так что кое-кто из спортсменов даже хвастаться начал: «Лучше меня в нашей команде стреляет только один КМС, призёр городского первенства!» И ведь не придерешься, формально всё так и есть.

Тренер даже начал что-то такое улавливать в фигуре крупного подростка, слишком быстро и легко вошедшего в спорт, которому другие отдают столько сил и души. Как минимум, у тех, кто теперь станет смотреть на юное дарование, не возникнут вопросы, как он вообще попадает в мишень с таким хватом. А смотреть станут буквально на следующих соревнованиях. Есть такие шакалы, что рыщут в поисках чужих талантов, а не пестуют их сами. Поглядит стаж занятий на секции, увидит, что по бумажкам парень через полгода взял КМСа, и захочет переманить.

Прошлый раз был не в счет, тогда Игорь Гаврилович отбился, да и Чирков показал себя серьёзно относящимся к спорту человеком. Но если возьмут в осаду, подкатят с чем-нибудь вкусным, пацан и поплывёт. Много ли надо, чтоб подростку задурить голову? Тренер еще раз посмотрел на парня, загоняющего стрелу за стрелой в мишень, словно гвозди в доску и почесал затылок. Чёрт его знает, этого мажора, вдруг ему в самом деле ничего не надо. Уж больно взгляд тяжёлый у этого Тимура. Прямо чингизид какой-то, а не мальчишка четырнадцатилетний, такой решит себе что в голове, хрен свернёшь, упорный.

А упорный «чингизид» просто развлекался, ему нравилось, что стрелы летят туда, куда захочется не им, не закону случайных чисел, не аэродинамике с физикой. Стрелы вонзаются в центр мишени по воле Тимура. Пожалуй, это ничуть не скучнее, чем вытаскивать выигрышные билетики из барабана лотереи «Спринт».

- Чирков, подь сюда! – Тренировка закончилась, самое время дать пару замечаний. Кто бы сомневался, что Гаврилыч позовёт любимчика.

- Я весь внимание, Игорь Гаврилович! – Тренера аж передёрнуло, ну ведь моно было сказать про «Есть» или «Слушаюсь». Но сдержался, оставил мысль при себе.

- Тимур, какие у тебя паны на лето?

- На лето? Экзамены сдать, пузо греть, если тренировки будут, то на секецию похожу.

- Будут тренировки, но не всё лето. Погоди, ты что, школу в этом году заканчиваешь? – Человек в летах уже и забыл про такие нюансы как экзамены.

- Не совсем. За восьмой класс сдам и в девятый пойду.

- Всё еще в восьмом?

- Это ненадолго. Апрель да май, вот и кончился восьмой класс. А вы с какой целью интересуетесь?

- Да вот думаю, не подать ли тебя в заявку на участие в Кубке СССР. Руководство нашего ДСО наверняка не будет против, стартовал ты хорошо.

- Не рано мне? Опозорюсь ведь. Где я, а где Кубок Союза.

- Хорошо, что ты это понимаешь. Но тут несколько моментов. Во-первых, ничего страшного нет, если ты даже не в третьем десятке окажешься. Во-вторых, опыт соревнований дело наживное, и нарабатывается он как раз на соревнованиях. Сам видел, атмосфера иная, стрелы сквозь неё летят с напрягом.

- Это да. – Тимур ничего такого не почувствовал, его стрелы проскакивали через атмосферу первенства Москвы ровно также, как и на секции. Но из вежливости согласился.

- В-третьих, - продолжил тренер, - есть не нулевой шанс выполнить норматив Мастера спорта. Мастера хочешь?

- Да кто ж её не хочет! – Процитировал юноша фразу из «Формулы любви», но понят не был.

- Шутишь, да? А ведь есть еще одно обстоятельство.

- Какое? – Пожилой человек ждет, что ему подыграют, Тимур решил не злить тренера и подыграл.

- Чемпионат мира в этом году почти совпадает с Кубком СССР. Знаешь, сколько километров от Улан-Удэ до Пунта-Але?

- Не-а. А где это? И зачем знать расстояние до Улан-Удэ?

- Чирков, ты совсем за новостями не следишь? – И ведь угадал мужик, не следит Чирков, это точно. – Чемпионат мира в июле в Италии, в Пунта-Але. А Кубок Союза в июне в Улан-Удэ.

- Почему в Улан-Удэ?

- Блин, сто раз же вам говорил, в Бурятии самая сильная школа стрельбы из лука.

- Сильнее вашей? – Тимур не удержался и включил дурака.

- Сильнее московской. Там и Мастеров спорта чуть ли не больше, чем в Москве. Ты собираешься вообще защищать родной город от потомков Чингиз-хана?

- Так меня в честь Тамерлана назвали, а он тоже как бы чингизид. Даже не знаю…

- Хватит острить! Я к чему веду: все самые сильные лучники страны будут в Италии, есть шансы как-то показать себя. Тебе пятнадцать есть?

- Вот-вот будет.

- Ну и

- А экзамены? Игорь Гаврилович, родненький, вы ж понимаете, даже если экзамены закончатся на неделю раньше Кубка, всё равно жопа.

- Какая?

- Вот такая! – Тимур показал руками с растопыренными пальцами что-то размером с круп кавалерийской лошади. – Или готовиться к экзаменам, или к Кубку. Совместить можно, но тогда особого смысла нет, и там выйдет плохо, и тут.

- Жопа, - согласился тренер. – Или нет. Досрочно можно сдать эти твои экзамены?

- Не знаю, если только письмо из Федерации или из головного офиса «Динамо» придёт на школу, мол отдайте бойца, он будет честь Москвы защищать на Куликовом поле, Мамай снова войной идёт.

- Язык у тебя без костей, Чирков. Но мысль дельная, это да.

Тимур не то, что сильно рвался на Кубок, он не очень верил в свою удачу, не настолько Кайрос могуч, чтоб подыграть на Кубке. С другой стороны, лук он сломал тому фавориту, может и сейчас его рук дело, что календари международных и внутренних соревнований совпали? С другой стороны, сдавать экзамены за восьмой класс хотелось еще меньше. Опять же хрен кто даст поставить «неуд» по поведению или заблокировать переход в девятый класс Алле Ванне. Ученик, выступающий на Кубке СССР, на дороге не валяется, такой любой школе нужен.

- Игорь Гаврилович, еще такое дело: с письмом тогда нужно максимально быстро, если такой вариант вообще возможен. Если апрель раскачиваться, а в мае только письмо получится слепить, то у школы не будет времени на формирование комиссии по досрочной экзаменовке меня хорошего.

- Какие восьмиклассники пошли нынче подкованные. Но да, дело говоришь. И тренироваться надо усиленно, и экзамены заваливать неправильно. Школа – это трамплин всей жизни. Не возьмут в девятый, потом не сможешь поступить в институт физкультуры. И хана всей спортивной карьере, придется в тридцать к станку возвращаться. – О чём-то своём начал вещать тренер. – Ладно, я услышал, буду посмотреть, что и кто. Свободен!

Тимур шёл с тренировки и думал. Думал, что да, надо верить в своего бога, верить, что он не надорвётся и да не облысеют его пятки! «Спринт» и стрельба из лука – две беспроигрышные лотереи, в которых Кайрос с Тимуром красавчики. Есть еще денежно-вещевая, но там всё тоньше, там некая томность сквозит, когда ты покупаешь билет, а потом ждешь розыгрыша. Ждешь неделю, вторую, гадаешь, что там скрывается? А там бац!

«Бац» получился знатный: автомобиль «Москвич», вот что было написано напротив номера в таблице розыгрыша. Блин, да нахрена ему второй автомобиль-то?! Да уж, последний день каникул подкинул подлянку, какую не ждали. Идти к родителям и виниться, мол не удержался, купил себе на карманные расходы, а тут такой неудобняк. И ведь он еще про Кубок Союза не рассказал. А других вариантов нет, придётся сдаваться. Взрослые умные, вот и пусть думают, продавать билет делюганам за два счётчика или…

Да нет же никакого «или», вот только «Москвич» - дурацкий автомобиль, неликвид, можно сказать. В плане барыг неликвид, если сравнивать с «Жигулями» и «Волгами». И он всё рассказал вечером за ужином, когда организмы усиленно вырабатывают эндорфины и пребывают в благостном расположении духа:

- Вот такая вот беда, родители. Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Даже хуже, второе авто в семье перебор, да и вопросы могут возникнуть. – И Тимур сел за стол, понурив голову.

- Да уж, дожили. – Первой отмерла мама. – Горе в дом пришло, машину выиграли. Шутка шуткой, но в самом деле надо что-то с этим делать. Я имею в виду, с билетом.

- Разве что выкинуть его, притвориться, что ничего не выигрывали. А? – Папа лепил дичь и сам понимал, что дичь, но остановиться не мог. Правила мозгового штурма предполагали озвучивание самых бредовых идей.

- Я сейчас кого-нибудь выкину! Ишь, выкидывальщик нашелся! – Мама не сдерживала эмоции.

- Успокойтесь, никого мы выкидывать не будем! Мама-папа, ведите себя серьёзнее на фоне этого вызова судьбы.

- Я могу поговорить с кем-нибудь насчёт покупки билета. Сами знаете, с машинами в стране напряжёнка.

- С кем ты хочешь поговорить, Паша? Я надеюсь, не со своими коллегами?

- Думаешь, с ними нельзя? – И Чирков-старший слегка виновато посмотрел на жену.

- Думаю. И ты думай чаще! Все на работе знают, что мы недавно выиграли «Жигули», а потом ты припрёшься и заявишь, что у тебя есть еще один билет с выигрышем? Что скажут люди?

- Да, папа, я с мамой согласен: что скажут люди не так страшно. Страшнее, кому они это скажут. И что сделают те, кто пойдет проверять ситуацию. Спалят моментом.

Мама с папой уже выучили молодёжный сленг, уточняющих вопросов задавать не стали.

- Тогда пойдём от противного! Я же вам рассказывал, что ко мне приставал один «жучок» в автомагазине. Вот этот человек точно поверит в счастливый случай и лишних вопросов задавать не будет. Выиграл и выиграл. Захотел реализовать, моё дело. Как вам вариант?

- Пап, если не боишься, то попробуй. Только если тот тип что-то будет спрашивать, ты невзначай обмолвись, что билет выиграл в преф. Мол, на кон человечку ставить было нечего, он «Москвича» поставил в качестве жеста отчаяния.

- То есть, ты Тимур предлагаешь отцу признаться еще и в участии в азартных играх? Помимо спекуляции.

- А нормальный заход, Оля. Такое эти люди поймут. Кстати, у меня его телефончик где-то остался.

- Вообще здорово! Только, пап, по телефону не говори, про дела, просто обозначь желание встретиться по одному вопросику. Этот народ любит решать «вопросики», они на этом деньги делают.

- Тим, не учи отца. И вообще, меньше суй нос во взрослые дела.

- Мам, а ничего, что я и есть генератор этих дел. Или ты предлагаешь подсунуть вам под нос проблемку и свалить в туман? А еще лучше, самому свои проблемы решать, как смогу.

- Нет, Тим, ты всё правильно сделал. Ты еще не очень понимаешь, как всё устроено во взрослом мире, так что со всем непонятным беги к нам. Успеешь подрасти. – Мама была сама мудрость веков, а папа с сыном незаметно переглянулись. – Эх, а я ведь почти обрадовалась, когда ты «неуд» по поведению принёс.

- Вот тут не понял!

- Решила, что ты нормальный человеческий мальчик с обычными проблемами, закидонами и чудачествами, а не это всё. Тимка, зачем тебя

И у Тимура застряли в горле слова про материнский эгоизм и его собственные интересы. Он просто молча встал и обнял маму за плечи. Родители этого тела просто люди, им бывает больно оттого, что они порой чувствуют неправильность в своём ребёнке. Уж на что отец мужчина, а и то с трудом мирится с ситуацией, когда его вроде как сын ведет себя словно всеведущий монстр.

Вечером Тимур готовился ко сну, собирал портфель, гладил форму, прогулялся с Тёпой, а сам думал о неожиданном. Попаданцу на самом деле не хотелось думать, как его личная попаданческая активность сказывается на жизнях других людей, но не думать в этот раз не выходило. Притом, что активность его вполне бытовая, не как в книжках, рекламируемых в следующем веке на разных сайтах. «Назад в СССР! Вторая жизнь! Он переиграл войну! Попаданец, который смог!»

Даже вспомнить смешно эти анонсы, да что может одиночка в масштабах страны и тем более мира? С другой стороны, вот он натолкнул целый научно-исследовательский институт на правильный путь с магнитами. Не, это не считается, у него папа начальник отдела и бог в помощь. Не абстрактный, а вполне конкретный с именем и скиллами на удачу. Без бога и отца Тимур бы ничего не смог вообще.

А недавно кого-то подвинул на Первенстве, это считается за влияние? А вот еще момент: кто-то не выиграл в этой реальности тачку, которая ушла к семье Чирковых – вот это точно как-то повлияет на одну семью, а то и на несколько. Еще есть изменения, произошедшие по его вине? Не по вине, а по влиянию. И тут он вспомнил – Брежнев! Если Леонид Ильич не скукожится в следующем году, то этот факт однозначно к чему-то да приведёт. Вот уж влияние на историю, так влияние!

Заснул Тимур весь раздираемый сомнениями. Даже не сомнения, а бесполезные размышления о его месте в этой жизни терзали и не давали спокойно заснуть. Еще и в комнате кто-то дышит, сначала он решил, что собака, но нет, их болонка дышит мелко и часто, а тут кто-то большой и невидимый гонит воздух мощными лёгкими через просторную носоглотку. Страха не было, было недоумение.

- Кто здесь?

- Сказал бы, что конь в пальто, но врать сегодня не хочется.

Из темноты показался голый живот в ореоле лунного света, потом такая же светящаяся лысина, а затем и владелец всего этого в струящихся восточных одеждах. Причём живот явно не помещался под халат, если это халат, и возглавлял шествие. А потом странный человек сел, поджав под живот ноги, и Тимур понял, кого этот кадр напоминает – это же китайское убожество, которое в покинутом мире продавалось во всяких феншуёвых магазинчиках!

Вот только лицом он больше походил не на китайца, а на бывшего коллегу, начальника их страйкбольной команды с позывным Замполит. А голос оказался не ожидаемый писклявый и с китайским акцентом, а мучительно знакомый, божественный:

- Ну привет, Вася! Или тебя теперь Тимуром величать надо?

- Да как хотите. А к вам как обращаться? Вы сейчас Кайрос или какой-нибудь Хунь Лунь Сунь?

- Сказано тебе дураку, имена человеческие нам до лампадки, у разных народов меня зовут по-разному. Эти желтоватые вообще додумались мне не то три имени придумать, не то семь. Один я им должен удачу в бизнесе генерировать, второй я на любовном фронте, третий по здоровью…

- А вы вообще не напрягаетесь?

- Напрягаюсь, но точно не ради выполнения хотелок дурачков всяких. Вот скажи, зачем богу подношение в виде цветных ленточек на ветках?

- Дорог не подарок, а внимание, не так разве? Чисто уважение, босяцкий подгон, как выражаются в некоторых этносах.

- Вот то-то и оно, что босяцкий. Короче, я чего пришёл. Будешь продвигать мои ценности. Подкопишь инструментов влияния, заматереешь, в партию вступишь…

- В какую? Их же потом много будет.

- Не люби мне мозги, две партии мужик не прокормит! – Тявкнул Кайрос и потянул зубами за одеяло.

Тимур попытался в тщетной попытке отобрать своё имущество у противного бога, но куда там! Когда бог утром хочет по своим делам на улицу, он и гиппопотама утянет! Бр-р-р! В голове постепенно начало сходиться. Опять сон, а он опять купился!

Глава 19 Долг коммуниста

В этот раз он не стал гадать над скрытым смыслом своего рандеву с богом. Опять же и бог был в неправильном обличье, и заданий никаких он не дал. В партию вступать – хрень какая-то, это не считается. Просто сон без какой-то подоплёки, о чем мозг думает во время бодрствования, о том же и во сне сочиняет. Хотя про инструменты влияние, про обрастание жирком – дельная мысль. Пока есть под рукой домкрат, в смысле поддержка бога, надо поднимать своё благосостояние и положение в обществе.

С личным благосостоянием всё понятно, а как поднимать статус? Да тоже всё просто: спортивные достижения, даже былые, вызывают уважение и могут… Что могут дать былые заслуги кроме пенсии, начисляемой за высшие достижения, Тимур так и не придумал. А еще он понял, что сильно сам себе подгадил тем спором про Брежнева. Теперь история его страны, которую он и без того знал не сильно хорошо, пойдет вообще не туда. Или туда, но через другое место.

Или через то же самое на ту же букву, но в другие даты. Ты такой думаешь, что вот он, чёрный вторник! А это оказался не вторник, или же вторник, но коричневый, и баксы скидывать надо не в этот день, а позавчера. Или взять историю с дефолтом: вдруг он не в девяносто восьмом грянет, а годом позже? Или раньше. Короче, Тимур осознал, что сам себе устроил интересную жизнь, причём вторую.

Такой вот вышел напряжённый апрель, в делах. Сначала старший Чирков созвонился с заведующим автомагазином, договорился встретиться, за жизнь пообщаться. Что характерно, завмаг сразу согласился, когда Павел напомнил, как получал автомобиль по ордеру. Ну да, нечасто машины выигрывают простые люди. А папа Тимура и не очень-то походил на простого, уж очень правильно был одет. С правильным человеком чего не пообщаться, с ним даже о погоде можно говорить, и всё равно с наваром окажешься.

Тимура брать на сходку отец отказался категорически. Заявил,

Поехал Павел на своей машине, что было вполне естественно, билет брать с собой на всякий случай не стал, только номер записал на бумажке да газетку прихватил. Что совсем не удивительно, встретиться они договорились в субботу в кабинете завмага, в иные дни Чирков трудится, ему не до встреч. А вечером после работы? Все эти дни в его лаборатории был аврал – допинывали тему с неодимовым магнитом, встречаться в темноте же было немножко боязно. А в кафе – это немного пошло, по его мнению, тоже из стилистики детективов, но уже про современных жуликов.

Где находится искомый кабинет, Чирков не знал, сотрудница магазина тоже помочь не захотела, а на его фразу, что у них с заведующим договорённость, пожала плечами, бросила «Ждите» и канула в Лету. Шутка – пропала она где-то в недрах магазина, и на навсегда – вынырнула и кивнула, мол, за мной! За ней, так за ней. Дух исследователя знаком каждому учёному, а уж если симпатичная незнакомка зовёт куда-то, то тем более надо идти.

Ага, вот и кабинет, видимо тот самый, цель похода. А в кабинете тот самый товарищ, который сильно в своё время интересовался, как можно выиграть «Жигули» в лотерею. Как-как, билетики надо покупать в каждом розыгрыше, а не зажимать наличку в кулаке! Примерно так Павел собирался объяснить своему собеседнику схему появления у него счастливых билетов. Но сначала расшаркивания:

- Добрый день, рад вас видеть!

- Взаимно. Как машина, всё хорошо? – Словно есть барыге какое-то дело до состояния проданной тачки. Даже не проданной, а переданной по ордеру.

- Машина радует качеством сборки, как любая советская техника. – Расплылся в улыбке Чирков. И оба друг друга поняли, язык Эзопа помогает общаться тогда, когда безопаснее его держать в той самой Эззопии.

- И это не может не радовать. Потому как не всегда у нас качество на высоте, бывают недочёты. Даже в вопросах обслуживания граждан. Но не в нашем магазине. Вот у вас есть какие-то потребности?

- У меня все по Карлу Марксу. Сначала удовлетворил потребность в пище, потом в крыше над головой, - барыга кивал, принимая как данность, что у посетителя всё удовлетворено из базовых потребностей. Сейчас перейдёт к основному. – И знаете, даже некие излишки появляются, которые по-хорошему нужно реализовывать.

Завмагу всё стало ясно, человечек решил скинуть своё авто. Ну и дурак, нужно было в виде билета сдавать, когда ему открыто намекали. А теперь максимум процентов тридцать наварит. Клиент выглядел умным, оказался лохом, такого грех не подоить. Но ответил иное:

- А вот это правильно, перераспределение излишков есть один из важнейших факторов здоровой экономики. Только давайте конкретнее.

- Конкретнее вот. – Посетитель положил на стол сложенную газету.

- А вот и посмотрим, что у вас за «вот».

Газета сама подползла по столу вперед и оказалась перед хозяином кабинета. А заодно и ситуации, как он считал. Ситуация с такой точкой зрения не согласилась и взорвалась шумом, ударом в дверь, криками. Совершенно пошлым образом, как еще вчера про такой поворот событий говорил Павел, дверь распахнулась с удара. В неё завалились люди в штатском и с корочками в руках. «Всем оставаться на местах! ОБХСС!»

Один товарищ положил руку на плечо завмагу, второй – почти зафиксировал кандидата наук. Почему-то он решил, что просто стоять рядом достаточно, чтобы Чирков не дёргался и не делал резких движений. А Тимуров папа и так не собирался дёргаться или доставать револьвер. Он даже чесаться не собирался на всякий случай.

- А что, собственно, происходит? – Как самый невинный персонаж в этом кабинете, паузу прервал именно он.

- Граждане, предъявляем документики. Происходит обыск.

- А нету. Я сегодня без паспорта, он дома лежит. – Чирков искренне забыл, что в его кармане лежат водительские права, он еще не привык к мысли, что теперь всегда ходит с документом.

- Молчать! Что вы передали гражданину Спивакову?

- Если его фамилия Спиваков, то газету. Но я не уверен.

- В чём вы не уверены? – Продолжил давление штатский.

Представитель ОБХСС не махал пистолетом, не тыкал, не бил по лицу, но всё равно был убедителен. Что характерно, завмаг молчал с момента появления незваных гостей. Всё потому, что был опытным гражданином. Бывал он и подследственным, а вот осужденным бывать не пришлось, потому что знал: молчание золото. Спиваков слегка морщился от говорливости несостоявшегося клиента. Или наводчика. А то и провокатора-стукача.

- Я не уверен, что уважаемый заведующий магазином носит гордую фамилию Спиваков. А в остальном уверен, в том, что не нарушал никаких законов.

- Что в газете?

- Буквы. Статьи, новости, иллюстрации, что там еще бывает в газетах. Выходные данные еще. – Про таблицу розыгрышей Чирков умолчал.

- Сейчас мы это проверим.

Газета демонстративно была развернута на всю свою площадь и слегка встряхнута над столом. К удивлению сотрудников органов из неё не посыпались купюры. К удивлению завмага, в ней не оказалось техпаспорта на машину. К удивлению Чиркова из газеты на стол не полетела бумажка с номером лотерейного билета. А чего ему было лететь, когда он выпал еще раньше, в прихожей квартиры Чирковых, когда глава семейства собирался на дело.

- Это что? Я вас спрашиваю, это что?! – Разорялся сотрудник ОБХСС.

- Газета, вам же сразу сказали. «Известия».

- Зачем?

- Передовица там интересная, вам бы тоже её надо почитать, быть в курсе новых требований Партии и правительства к каждому гражданину СССР. Товарищ посетовал, что пропустил, как коммунист я не мог не прийти на выручку сознательному гражданину и привёз этот выпуск, чтоб он прочёл. Это мой долг. С возвратом, естественно, я такие знаковые статьи дома обязательно подшиваю.

Завмаг понял, что его клиент не лох, а деляга, талантливо отыгрывающего придурка, свой человек. Еще он понял, что газетка не простая, а с таблицей розыгрышей денежно-вещевой лотереи. Значит, правоверный коммунист привез не паспорт на свою машину, а билет с новым выигрышем. Нихрена себе,

Не спалили, потому что сотрудники ОБХСС ничего не поняли. То есть они поняли про долг, но где возвращаемые бабки – неясно! Ничего неясно кроме того, что обыскивать этих двоих бесполезно, тут сыграно чисто. Или кто-то слил имеющуюся наводку, или это не их уровень. «Старший» опергруппы кивнул не то своим, не то попрощался с фигурантами, а потом вся группа свалила в закат. Фигурально выражаясь.

- Вы рисковали. – Тон завмага был наполнен уважением.

- Это не настоящие сотрудники МВД. Без ордера, без понятых, цирк-шапито.

- Да. Западло под ментов косить, не настоящие урки. Но билета вы могли лишиться.

- При мне его нет. – Павел изображал на лице покерфейс, выражение, которому его научил Тимур. В самом деле, зачем он вёз бумажку с номером, когда можно просто тыкнуть пальцем в нужную строчку таблицы. Тем более, что «Москвич» в розыгрыше один. Кажется. И кстати, где бумажка-то? Повезло, что затерялась. Ха, повезло, словечко из лексикона сына.

- Умно. – Спиваков как включил молчуна при лже-легавых, так и продолжал его отыгрывать. – Так что вы можете мне предложить? И сразу вопрос: это у вас «протекло» или у меня?

- У меня в принципе протечек быть не может. Даже факт встречи с вами, не говоря про место и время. Кто-то работает против вас. – Павел всё-таки сбился на стилистику шпионских детективов, что удивило - его это даже позабавило. Прямо день удивительных событий какой-то. А всё Тим, он его в это втравил. А самое странное, что Павлу это даже немного нравилось.

- А по первому вопросу?

- Вот.

Газета была поднята с пола, куда её сдуло ветром из портала, через который ушли демоны. Газета была сложена вверх таблицей розыгрышей, Чирков аккуратно показал пальцем на нужную строчку. Аккуратно, чтоб не осталось следов от ногтя, жирного пятна или смазанной типографской краски.

- Вот эта позиция? – разочарование в голосе барыги было слегка преувеличено.

- Переигрываете. Просто назовите процент сверху, я скажу, что вы охренели, а потом мы поторгуемся.

- Согласен, тогда строго по сценарию. Двадцать процентов. – С готовностью высказал своё предложение Спиваков.

- Да вы охренели! За такую цену я его во дворе продам. Послезавтра.

Стало понятно, что оба мужчины решили получить максимальное удовольствие от торга. Ну и не будем им мешать в этом интимном процессе, сами договорятся. Лёд тронулся, как выражался один турецкоподданный из романа про очень креативного деятеля.

У учёного, правда, была мыслишка, что завмаг сам разыграл этот спектакль, но он её откинул. Этот Спиваков не на шутку испугался, хотя и старался не подавать вида. Будь он частью мошеннической схемы, стал бы подыгрывать, а не каменеть как подозреваемый на допросе. Да и ворвались бандюки не вовремя, без сигнала. Или дядька слишком хороший актёр, а Чирков ничего не понимает. В любом случае, семье он решил про эту историю не рассказывать. Нечего близких пугать. Ольга включит паникёра, мало того что включит шарманку «А я говорила», так еще и потребует прекратить коммерцию. Трусиха.

- Ну что, как всё прошло? – Прямо на пороге дома Павел был атакован женой, ничего не смыслящей в конспирации.

- Всё хорошо, сальники достать пообещали. Ну и по мелочи. – Он лицом изобразил, что такие вещи у двери не обсуждаются.

- Вот как хорошо! Ужин готов, мой руки. – Ольга с запозданием вспомнила про секретность и прибавила громкости. Пусть неведомый соглядатай или сослухач слышит, какие рядовые разговоры ведутся в квартире Чирковых.

А уже за ужином в кругу семьи отец рассказал, что договорились на десять тысяч за билет. И он бился как лев.

- Да нормально, пап. Дело же не в дефиците автомашин, «Москвичи» порой попадают в продажу. Вся фишка в легитимизации доходов. А те, кто имеет десятки тысяч в подполе, не всегда готовы садиться за руль такого несчастья. Так что да, десятка – это хорошо. Твой «жучок» от силы пару «кусков» на этом наварит.

- Пару кусков чего? – Недопоняла жаргон мама.

- «Кусок» это тысяча рублей на жаргоне деловых.

- Павел, ты тоже ботаешь по этой их… как её.

- По фене. Нет, Оля, не ботаю. Но кое-что знаю. «Кусок», «штука» - тысяча, «угол» - двадцать пять рублей, «косая» - сотня, «полтинник» - понятное дело, пятьдесят.

- В какую семью я попала! Барыги и мошенники, разговаривающие на блатном арго!

- Мам, всё хуже, ты эту семью создала. – И все облегчённо засмеляись.

Родители сочли, что сын уже взрослый для такого серьезного семейного разговора. Тем более, что именно он принёс в дом этот актив. Глупо держать в неведении мальчика. А если допустить, что он наивное дитя и не смыслит в этих вещах, то лучше вообще сразу идти сдаваться. Проболтается кому-нибудь, похвастается в школе, а потом жди беды. Нет, их Тимур не такой, он умный и рассудительный.

- Тим, признавайся, что ты хочешь на день рождения? Через неделю уже, самое время высказываться.

- Ой, да у меня и так всё есть. – Тимур и в самом деле не знал, чего хотеть. Мопед? Смешно. – За руль пока нельзя, велосипед несерьёзно.

- Ого, у тебя масштабы. С другой стороны, «Москвич» бы в самый раз тебе подошёл. – Согласился папа.

- Ага, если бы ты был совершеннолетний и не выиграл перед этим «Жигули». Мальчики, давайте серьёзно. Чего ты хочешь, Тимка?

- Хочу на кубок СССР поехать.

- Не вопрос. Возьму за свой счёт и поедем с тобой. Где он будет проходить? – Маме хотелось сделать что-то приятное для мальчика. Куда там надо ехать, в Ленинград, в Киев или Ригу? Она согласна убить неделю на сына.

- В Улан-Удэ. В июне. Так что всё сложно.

- Да уж, Улан-Удэ — это сильно далеко и долго, если на поезде. – Мамин энтузиазм подувял.

- Ага. И вообще, не факт, что мне досрочно экзамены разрешат сдать, если федерация с письмом затянет.

- Как экзамены досрочно, почему?

- Так мне никто не позволит просто приехать и в тот же день отстреляться. Клубные отборочные, подготовка на Динамовской базе, все дела.

- Погоди, Тим, ты сейчас про что? Я так понял, что ты хочешь съездить посмотреть на соревнования.

- Да

- О как! Только начал заниматься, и сразу на Кубок Союза. Так разве бывает?

- Мам, ну талант у меня такой! Ты же сама сначала мне посоветовала туда пойти, а потом удивляешься.

- Опять у вас мама во всём виновата!

- Не виновата во всём, а всему причина. Побудительный мотив. Я, может, и кандидатскую не взялся бы защищать, если б не ты.

- Да, мам. Женщины побуждают мужчин на подвиги.

- Ладно, отболтались, черти языкастые. Будет вам шарлотка. – Мужчины не сговариваясь состроили умильные мордочки, словно до этого не были уверены, что им достанется десерт. Все мальчики немного клоуны рядом с девочками, в любом возрасте.

- Стоп! – Вдруг вскинулась мама.

- Что, передумала? Оля, я настаиваю на шарлотке!

- Да ну вас, заболтали совсем. Вопрос был про подарок на день рождения. Тимур? – Суровым обличающим голосом произнесла мама. – Так что ты хочешь?

- Джинсы надо бы обновить. А еще белый костюм. – Тимур увидел полное непонимание в глазах родителей и пояснил. – Формы для выступлений как таковой нет, стандарт не прописан. Но у профи принято выступать в белых брюках и футболках. С коротким, а лучше с длинным рукавом. Понт такой у них.

- Брюки трикотажные или обычные? С наглаженными стрелками которые. – Мама приняла охотничью стойку, её уши поднялись и начали сканировать пространство. Мальчику нужно хорошо выглядеть!

- Любые, но трикотажные удобнее. Такие, с передним рубчиком.

- Я поняла, буду думать. К которому сроку нужно успеть?

- К июню.

Глава 20 Учебный план

Т- Чирков, тебя к директору требуют! – Сказала математичка, войдя в кабинет под самое начало урока. – Прямо сейчас иди.

- С вещами на выход или как? – Тимур не ёрничал, он всерьёз прикидывал варианты развития ситуации.

- Не знаю, на всякий случай возьми с собой портфель. – Учительница предполагала, что там не всё однозначно, утром перед уроками кое-какие разговоры про Чиркова уже велись.

- Ну всё, доигрался Тим на скрипке! – Прокомментировал кто-то сзади. Всем стало весело, не чужие же люди, одноклассники. Приятно, когда у твоего товарища какая-нибудь задница приключается, потом можно позубоскалить, совет полезный дать.

- Да ладно вам, с каждым может случиться! – Заступилась Загурная. Не по велению комсомольского долга и чисто от души.

Тимур засунул учебник, тетрадку и ручку в портфель и спокойно вышел. Вариантов всего три: или опять наезд от классной, или письмо из Федерации, или что-то еще.

Оказалось второе. Чирков это сразу понял, когда зашёл в кабинет, и директор предложил присаживаться.

- Садись, Тимур, разговор не на одну минуту. – Директор сказал так, словно не в этом самом кабинете снимал стружку по четверти часа с учеников, не предлагая им присесть. – Зачем я тебя вызвал, догадываешься?

- Хотите на доску почёта повесить, Олег Ольгертович?

- Что? Нет, хотя тоже можно. Даже уместно может быть. Если всё это правда.

- Что правда? – Тимур был не из тех, кто сам на себя вываливает компромат, то есть не из болтливых.

- Да вот из Федерации спорта пришло письмо, просят тебя отпустить на соревнования по стрельбе из лука. Ты что-то про это знаешь?

- Ну да, знаю. Я за «Динамо» выступаю, кандидат в Мастера спорта.

- Вот-вот. Честно сказать, как твою фамилию увидел в письме, первая мысль была про подлог. – Директор посмотрел на Тимура и поправился. – На неуместную шутку в твоём стиле.

- А чего сразу в моём стиле?

- А потому что от тебя не знаешь, чего ждать, Чирков. То из райкома звонят и благодарят за подкованных кандидатов, то жалоба на подрыв моральных устоев от классного руководителя. И везде твоя фамилия фигурирует. Уж очень ты творческая личность, Чирков. От таких всего ожидать можно. Так что не обессудь, позвонил по указанному телефону, уточнил информацию. Говорят, всё так и есть.

- Ну да, я ж и говорю, спортсмен.

- Скажи, а почему ты не рассказал о своих успехах нам? Ведь это очень даже хороший результат для тебя лично и для всего педагогического коллектива. Школа может гордиться тобой. Та же доска почёта, про которую ты говорил. Вполне значимое спортивное достижение.

- А я говорил. Я Алле и Ванне сказал, что стал призёром первенства города по луку. Доложил, что называется, непосредственному руководителю. А что она отмахнулась от меня, ну значит такое у нашей классной отношение. Ко мне или к школе, даже не знаю.

- Ладно, речь не про неё сейчас. С тобой что делать?

- Что делать… два варианта. Организовать досрочную приёмку у меня экзаменов и отпустить на Кубок. Или не пускать. Тогда в следующем учебном году сможете отчитываться, что ваш бывший ученик стал призёром Первенства Москвы.

- Тимур, ты же понимаешь, что досрочная сдача экзаменов нерядовое событие. Будет комиссия, твои ответы станут рассматривать под увеличительным стеклом. Не боишься, что завалишь экзамены? Что тогда?

- Тогда в следующем учебном году сможете отчитываться, что ваш бывший ученик стал призёром Первенства Москвы. – Тимур слово в слово повторил второй вариант событий, как бы намекая на что-то. – Скажете в РОНО, что допустили перекос, один из ребят ударился в спорт в ущерб учёбе. Мол вы осознаёте свои недоработки, в следующий раз не допустите такого фиаско.

- Ты про что?

- С вас же снимут стружку за то, что в школе не все сдали экзамены за восьмилетнюю школу.

- Тебе никто не говорил, что ты слишком наглый для своего возраста. – Директор произнёс это спокойно, без патетики и нервов.

- Алла Ивановна постоянно говорит, я запомнил.

- И что, выводы какие-то сделал?

- Ага. Что старшим нужно или говорить то, что они хотят слышать, или просто молчать.

- Но сейчас ты не молчишь.

- Я вас уважаю, поэтому не делаю скидку на возраст.

- А своего классного руководителя…

- А есть за что?

- Как минимум за возраст, за профессионализм. – Взрослому повидавшему многое мужчине было уже интересно вести этот разговор. Нигилистов он наблюдал и раньше, юношеского

- Возраст не есть достижение в нашу эпоху. Сейчас все выживают, даже самые никчёмные. В профессионализме Аллы и Ванны усомнюсь. Как педагог она слабовата, как предметник… тупо лупить по учебнику много ума не надо. Учебник я и сам могу прочесть.

- А что надо, по-твоему?

- Заинтересовать предметом учеников. Если тебе карта легла преподавать какой-то предмет, так делая это с огоньком, а не отбывай наказание. Сама согласилась на эту работу, так люби её. А она не любит свою работу.

- Стоп! – Директор школы понял, что согласен с этим нахалом, но вслух он этого не скажет никогда. Та же профессиональная этика не позволит. – Ты считаешь, что в праве ставить оценки своим учителям?

- Конечно! Вот вы приходите в ресторан без кулинарного образования и выносите суждение, вкусно там готовят или нет. Имеете право, ведь так?

- Еще раз: я тебя вызвал не для того, чтоб обсуждать твоего классного руководителя. Вопрос сейчас состоит в другом: что будем делать с экзаменами? Ты готов к экзаменам?

- Более-менее. Раз географию сдавать в восьмом классе не нужно, то сдам. Уж на трояки-то точно.

- И тебя устроят эти трояки? Перед собой не будет стыдно?

- Не-а. Оценки за восемь классов вообще ничего не решают. Вот вы меня в девятый возьмёте?

- А если ты плохо выступишь на Кубке?

- И что? На Мастера по-любому исполню. Так что вам только в плюс будет рапортовать, что в вашей школе Мастер учится. Какую-нибудь палочку или галочку заработаете.

- Знаешь, Чирков, мне уже не очень хочется иметь в своей школе такого ученика. Ты карьерист, шантажист и нигилист. От тебя одна головная боль.

- Олег Ольгертович, вы в любой момент можете от меня избавиться. Просто скажите, и я переведусь в другую школу. Да хоть в пятьдесят седьмую. Далековато, но оставшуюся пару лет потерпеть можно. Опять же знакомствами обрасту полезными.

- Кому ты там нужен такой хороший?

- У них с представителями титульной нации напряг, ну и спортсменов много не бывает.

Было видно, что школьник не бравирует, а просто делится мыслями. Просто у подростка такие мысли, просто он не считает нужным их скрывать. Смелость, глупость, пофигизм в крайней степени? Или сила, которую он уже ощущает? Олег Ольгертович этого не знал, но сейчас прямо посочувствовал Алле Ивановне. За такого ученика ей нужно молоко выдавать как на вредном производстве. С другой стороны, если к нему найти подход, если огранить, то будет сиять как брильянт «Орлов» в царской короне. Но для этого его нужно в другой класс переводить к более сильному педагогу. Впрочем, в девятом такое делается легко, всё равно будут составы тасовать. Из трёх восьмых два девятых…

- Хорошо, Чирков, я твою точку зрения услышал.

- И что решили?

- Будем подавать в РОНО запрос, потому что случай не рядовой. Подрезать тебе крылья на старте спортивной карьере не хочется, задача систему образования раскрывать таланты, а не душить их. Если нам пойдут навстречу, будут тебе досрочные экзамены. Так что готовься. И к сдаче, и к соревнованиям. Будем за тебя всей школой болеть.

- Понял, Олег Ольгертович. Тогда я пойду уже? А то урок скоро того, надо на следующий нацеливаться.

- Да, конечно. Погоди, - под занавес директор приготовил самый главный личный вопрос, - скажи, а из лука стрелять трудно?

- Из спортивного несложно, там натяжение небольшое, меньше двадцати кило.

- Понятно. А чего тогда с этим всем такая карусель? Все эти соревнования, звания. Вон, даже в Олимпийскую программу вернули.

- Стрелять нетрудно, - повторил Тимур. – Трудно попадать в десятку, да еще и делать это стабильно. Один раз можно каким-нибудь счастливым случаем, а чтоб шестьдесят раз в красное, тут надо много тренироваться.

- А ты как, стабильно попадаешь в красное?

- Ага.

- Многолетние тренировки? Давно занимаешься?

- Я нет. Я чудом с божьей помощью. – ученик улыбнулся и добавил. – Шутка.

Тимур вышел из кабинета и сразу начал воспитывать себя, мол нафига снова это ребячество? Что, не мог не вышутить целого директора школы? А вот поди ж ты, не мог, получается. Детство или подростковость вырабатываются организмом и выпрыскиваются в кровь неконтролируемо. Это как с его прошлой жизнью, когда мальчик Вася жёстко поглумился над коммерческим директором своей фирмы в Сандуновской бане. А раз мальчики в сорок лет себя не очень контролируют, то с чего бы у них это получалось в пятнадцать?

Около класса он оказался первым, вернее прошлый урок еще не закончился, а Тимур уже стоял у окна напротив дверей и читал учебник. А чего время терять, если интересная книжка под рукой. Там его и нашли одноклассники.

- Тим, тебя отпустили?

- А говорили, с вещами! Пугали!

- Да, Чирик, колись: чего тебя к директору таскали?

- Сказали, комиссию по мне соберут. Проверять будут.

- Ха! Во ты отмочил! Ну не хочешь говорить при всех, хрен с тобой!

- А чего в учебник влип, домашку не сделал?

- Да просто интересно. Ну и это, на комиссии спросят, а я не в теме. Упекут в дурку, а вас там нет. Чего мне там одному делать? Со скуки помру.

- Не волновайся, там народу много, будет с кем перекинуться словечком.

- Ага, может еще и разницы не заметишь между нами и своими новыми дружбанами.

Шутка пришлась ко двору, народ ржал так, как могут это делать только подростки: самозабвенно, от души и максимально дебильно. Если смотреть со стороны, а не участвовать в процессе.

Комиссию по внеочередной сдаче экзаменов назначили на самое начало мая, между майскими праздниками. То есть сначала завуч предупредила Тимура что экзамены пройдут с четвертого по восьмое число, каждый день по экзамену. А еще через неделю его поставили в известность, что все предметы он сдаст одним днём, в понедельник. Тимур вздохнул тогда и сказал только одно слово: «Понятно». Если его решено завались, то не так важно, сколько дней будет длиться экзекуция. А если валить не планируют, то свои трояки он получит, даже лучше, что вся тягомотина пройдёт одним днём.

Классная ходила молча, смотрела волком, но не кусалась, видимо ей кто-то очень авторитетный сказал: «Фу!» и погрозил пальцем, а то и строгий ошейник показал. Тимуру было неинтересно, кто и что показывал, его устраивал

В принципе, можно выучить назубок один билет и вытянуть его, но от дополнительных вопросов удача не спасёт. Разве что у неё лук сломается перед экзаменом… Или каблук? Вряд ли поможет, советских учителей с их чувством долга и личной ненависти к отдельным ученикам от выполнения своих обязанностей не отвадит ни сломанный каблук, ни сломавшийся трамвай, ни застрявший лифт, ни… А с лифтом это тема. Если в её доме есть лифт. Ладно, до тех экзаменов еще два года. Не факт, что она в следующем году будет его классной, а там и чувства остынут, может быть.

Чирков пытался перед сдачей экзаменов откосить от тренировок, куда там! Тренер заявил, что это экзамены снесли для того, чтоб он мог нормально тренироваться, а не наоборот. Спорт оказался важнее учебного процесса. Вернее, спортивные достижения. Руководство ДСО «Динамо» вцепилось клещами в молодое дарование, хрен оно теперь его отпустит.

Даже если юноша передумает или захочет переметнуться к соперникам, то хрен соскочит. Игорь Гаврилович сказал, что если какая хрень, то пацана примут за злостное хулиганство или кражу, а потом прямо с нар выставят как представителя спортобщества. Шутил, наверное… Кто примет пятнадцатилетнего? Если только за особо тяжкое. А не надо проверять, и плевать в протянутую руку помощи не надо. Надо радоваться, что у попаданца теперь есть не только семья и божеская «крыша», теперь у него вторым слоем «крыша» ментовская нарисовалась. Шутка.

Слухи про комиссию довольно быстро просочились и пошли гулять по школе, отражаясь от стен коридоров, налагаясь друг на друга в полном соответствии с законами акустики. Тут тебе и интерференция, и резонанс, и просто «испорченный телефон». Дошло до того, что Тимуру пришлось на типа-собрании, вернее на сходке после школы их развеивать.

Да, он не шутил про комиссию. Нет, его не собираются упечь в дурку за революционные взгляды. Нет, он не писал заявление о выходе из комсомола. Нет, он не знает, зачем райком затребовал его личное дело. Олька Загурная, кстати, тоже не знает, не её уровень. Комиссия зачем? Досрочно будет сдавать экзамены. Почему? Улетает на сборы. Нет, его не приняли в отряд космонавтов. Нет, блин! Фильм «Отроки во вселенной» не секретный проект СССР, а голимая фантастика! Нет, брейк-данс придумали люди, а не роботы-пришельцы! Вы дураки все?! Это вас надо на комиссию отправлять, а потом в дурку. Сборы будут спортивные перед Кубком СССР по стрельбе из лука, а Тимура включили в одну из команд. В какую? За «Динамо» будет выступать как дядя Стёпа. Сам ты Западло! Нет, белке в глаз он не попадает, белкам глаза вообще никто никогда не выбивает. Раньше их сбивали тупыми стрелами-пеньками, а сейчас мелкой дробью. Вы хоть представляете, как можно дробью целиться белке в глаз? Нет, он не внук Брежнева.

Последний вопрос был уже за гранью, но народ так не считал. А что, и тачка у родаков, и Чиркову всё сходит с рук, и в лагере прошлым летом он работал вожатым, а не сидел за колючкой, как прочие. А вот еще – шкет еще не закончил восьмой класс, а уже на соревнования уровня Союза едет. И да, ему специально комиссию из РОНО подгоняют. Не Брежнева внук, говоришь? А чей, Косыгина или Устинова?

Со сходки Тимур свалил злой под такие же злые выкрики. Не любят у нас мажоров, особенно когда сами к ним никаким боком. По пути домой он в сердцах ограбил передвижку лотереи «Спринт» на сотню рублей не зачем-то, а чисто из хулиганских побуждений. То есть как ограбил, подошёл, купил билетик, выиграл «косую», забрал и пошёл уже чуть успокоившись. Зачем ему деньги?

А правда, зачем, когда батя всё-таки смог провернуть афёру с тем завмагом и билетиком. Оба решили, что уже достаточно хорошо знают друг друга. Один поднял информацию из старого ордера, где имелись все данные на клиента. Второй порасспросил знакомых, всё-таки в Южном Порту всего один автомагазин, заведующий им лицо знаковое. Так что никто никого не кинул, правда «Жучок» хотел съехать на тысячу рублей. Отец частично принял аргументы и подвинулся на пятьсот. Оба разошлись довольные друг другом, то есть уверенные, что облапошили партнера по бизнесу. Спиваков напомнил, что будет рад увидеть Чиркова еще раз по тому же поводу, но желательно, что это будет «Волга» или как минимум «Жигуль», Чирков кивнул и ответил, что будет иметь в виду, ничего не обещает, но учтёт.

А вот теперь ответьте, зачем Тимуру была нужна эта сотка рублей. Да просто в качестве тренировки, чтоб быть уверенным, что магические мышцы продолжают функционировать, что бог с ним, с Чирковым, что стрелы полетят не только в нужную сторону, но и конкретно в цель.

Глава 21 Знаменосец

По дороге в школу в понедельник четвертого мая Тимур думал, что еще чуть-чуть, и будет годовщина его пребывания тут. «Не пора ли подводить итоги года?» – спрашивал он себя. «Не пора, девятого числа год исполнится, тогда и займусь этой мутью» - ответил он сам себе и пошёл дальше. Его сегодня ждут экзамен по четырём предметам, это первоочередное. Всё остальное потом. На самом деле он не переживал, хоть предметов к сдаче значилось четыре, в его голове их было два: первым блоком алгебра с геометрией устно и письменно; русский с литературой вторым блоком устно и сочинение. Писать и считать он умел, так в чём проблемы? Гос.оценка, как в институте называют тройку ему гарантирована.

Если бы он был обычным подростком, то совершенно не факт, что он не выгорел бы морально за сегодняшний день. Комиссию решено провести после уроков во второй половине дня, а в первую половину никто не удосужился его освободить от посещения занятий. Впрочем, обычный школьник в его ситуацию и не попал бы. Наверное. Потому как случаи в жизни разные бывают.

Так что ничего удивительного не было в том, что в школу Тимур шёл второй раз за сегодня. Он прикинул, что успеет нормально покушать дома, ибо школьный обед после четвёртого урока за нормальную еду не считается никем. Дома он переоделся в свежее бельё, надел уже ставший откровенно коротком ему костюм и белую сорочку

Нет, таким клоуном идти нельзя. Даже если хочется вызвать жалость у членов комиссии, всё равно не надо быть клоуном. И вообще, нафига мама до сих пор держит в его шкафу этот прошлогодний костюм? Ведь явно уже никогда и никуда. «Ладно, с этим потом разберусь. А сейчас… Да! Оденусь человеком» - решил для себя Тимур. Брюки из микро-вельвета, югославский пиджак, белая сорочка, сто семьдесят четыре сантиметра уверенного в себе человека. Подумал и подвесил на пиджак к комсомольскому значку еще и значок кандидата в Мастера спорта – пусть видят.

Именно такого типуса и увидели члены комиссии из РОНО. Люди в ней подобрались бывалые, имевшие за плечами опыт выполнения всяких деликатных миссий. Таким что отличника завалить, что двоечника вытянуть пара пустяков. Что сказать, сейчас перед ними стоял спортсмен обыкновенный без страха в глазах и упрёков в душе, модно и дорого одетый на последние родительские. Или на не последние, вон лицо какое безоблачное. Такие в самом деле не знают препятствий, не видят теорему Виетта, отвечают чётко и по существу, даже когда не знают тему. Не мнутся, не пытаются вспомнить то, чего не читали. А этот, он еще и по комсомольской линии идёт, так что не заткнется сам, пока не дашь отмашку, что достаточно сказал.

«Ввиду общей загруженности и того факта, что все экзамены решено принять одним днём, есть мнение организовать их сдачу в устной форме. Вы как на это смотрите молодой человек?» - председатель комиссии зашел с козырей, как подумалось Тимуру. Попаданец понял, что сейчас его поимеют коллективом в самой извращённой манере с переменой позиции. Да ладно, двум смертям не бывать… Кто бы говорил про две смерти!

- Я не имею ничего против такой формы сдачи экзаменов. Вы люди опытные, вам виднее. – Тимур решил не хамить, вежливость недорого стоит да высоко ценится.

- Очень хорошо. Тогда, если никто не против, мы попросим удалиться всех не членов комиссии. – Председатель добил свою жертву, а заодно и завуча, тихой мышкой примостившуюся в уголке на стульчике.

- Никто не против. Чирков, покажи все свои знания! – И она покинула класс, выделенный для экзекуции.

Самое забавное, что на все вопросы, задаваемые комиссией, Тимур знал ответы. С другой стороны, сотрудники РОНО или кем эти женщины являются, ничего заумного не спрашивали. Шептались порой промеж собой, не то соизмеряя силу ударов, не то делясь мнениями о ходе экзекуции. Тимур не пытался вслушиваться. Ему было не до того, он потел и вспоминал, вспоминал и отвечал, отвечал и ждал реакцию на ответы, снова потея.

А члены комиссии думали, что хоть в этот раз можно не поступаться принципами. То есть не совсем так, пятёрок этот мальчик не заслуживает, но поставить ученику «отлично» в качестве аванса – это не предательство педагогики. А на «хорошо» юноша знает, хоть и спортсмен, хоть и комсомольский активист. Приглашенные участники комиссии переговаривались, обмениваясь мнениями, в какой-то момент Тимур отвлекся и подумал, что им не хватает карточек, какие показывают судьи во время соревнований по фигурному катанию. А чего он отвлёкся-то, отвечать же надо!

А уже не надо, расстрел окончен. Высокая комиссия, посовещавшись, вынесла высочайший вердикт: сдал. Сдал все предметы, показав отличные знания. То есть, пятёрки по экзаменам по всем предметам. Как так? За что? Что он сделал?

Пока комиссия сидела в кабинете директора, Тимур сидел в приёмной – велено было ждать. А то, что у мальчика еще уроки не сделаны… Погодите, какие уроки? Он отстрелялся! «Учебный процесс завершён, экзамены за все восемь классов сданы, гуляй рванина! Кто там сидит за дверью, директор? А подать мне директора! На ближайшие четыре месяца он мне никто! Охолонись, Тимур, эк тебя накрыло» - попаданца качало на эмоциональных качелях так круто, что в короткие моменты затишья он радовался, что сейчас есть время, что не прямо в этот момент он сидит перед директором школы. А то мог доболтаться так, что пришлось бы новую школу искать.

Всему своё время, в кабинет он заходил уже нормальным человеком.

- Садись, Тимур. Как прошло?

- Да вам же уже рассказали, Олег Ольгертович.

- Что они могли мне рассказать? Сам прикинь, официальные лица другому официальному лицу могли выдать только официальную версию. Что ты как маленький рассуждаешь.

- Извините, не подумал. Как прошло? В целом, нормально. Не валили, это точно.

- Еще бы они стали тебя валить. – Что-то непонятное сказал директор. – Плавал сильно?

- Да нет. Говорю же, нормально отвечал, не всё, понятное дело, не на пятак, но на уровне четвёрки. Как мне кажется.

- Вот и ладненько, не опозорил школу.

- А вы что имели в виду фразой «еще бы они стали тебя валить»?

- А ты не в курсе? Вижу, не в курсе. Этим летом будет проходить районная конференция комсомола, решено тебя на неё отправить. Ты ж у нас и активист, и спортсмен, и отличник. Комсомольский активист не может не быть отличником. Так что наше РОНО напрягли с дух сторон, и по спорту, и по идеологии.

- Это чего, я буду делегатом конференции? За какие подвиги?

- По совокупности, Тимур. И не только делегатом. Ты будешь знаменосцем.

- Чего?

- Ну посуди сам, конференция открывается и закрывается выносом знамени районной организации, кому знамя нести как не самому опытному в этом деле, активисту, отличнику учёбы, да еще и Мастеру спорта.

- Я же КМС только.

- А ты постарайся, выполни норматив. Сам мне тут соловьём пел, какие у тебя перспективы. Забыл? Или заднюю скорость включил?

- Помню. – Буркнул Тимур. Ему было непонятно, это фарт такой, насмешка бога или стечение обстоятельств.

- Выходит, судьба тебе знаменосцем быть до окончания школы, небось не забыл навыки. Кстати, имей в виду, знамя комсомольской организации гораздо тяжелее пионерского. Там многослойный бархат и золотое шитьё.

- Прямо золотое? Ничего, я тоже с тех пор подрос, не уроню. Ладно, Олег Ольгертович, пойду я тогда домой? За аттестатом забегу на днях.

- Беги. Желаю удачи. Очень надеюсь, что мы все не зря буквой «зю» стояли ради тебя.

- Постараюсь.

- Ты давай не старайся, а… - директор опомнился и решил, что требовать победы на Кубке СССР от пятнадцатилетнего школьника как минимум не педагогично. – Короче, иди давай!

По тёплому времени Тимур был без куртки в своём шикарном прикиде, а переобуваться он не стал, чай не учиться приходил. Так что мимо раздевалки он прошуршал как курьерский поезд. Прошуршал бы, если бы его не окликнули.

- Тим, стой!

- Ленка? Караваева, а ты что здесь делаешь?

- Тебя жду. Раз всем по барабану, хоть я поинтересуюсь, что и как. Всё-таки столько лет за одной партой сидели.

- Почему сидели? То есть, почему в таком прошедшем времени?

- Так говорят, ты всё.

- Нет! Лена, возрадуйся, я жив и помирать не планирую!

- Дурак ты, Чирков, и не лечишься. Хоть сдал свои экзамены?

- Ага, сдал. Отстрелялся за восьмой класс.

- Счастливый. Теперь уматываешь от нас?

- Уматываю на сборы, а не от вас. Лен, что у тебя за настрой такой траурный. В девятый пойду, вместе будем учиться!

- А сказали, ты переводишься.

- Блин, ты верь больше. А лучше меня напрямую спрашивай про меня. Я отвечу.

- Я тебе нравлюсь? – Такого резкого поворота в разговоре Тимур не ожидал. Научил на свою голову. И что отвечать прикажете?

- Нравишься. Но не серьёзно.

- В смысле?

- Ну там целоваться-обжиматься готов, а жениться не стану.

- Тим, ты идиот?

- А чего идиот сразу? Хрен знает, какая каша у вас в головах, вам же надо обязательно любовь и всё такое. Я на всё такое не подписываюсь. Мне еще нагуляться надо. Это самое, но чтоб без обязательств.

- Да пошёл ты! Гуляй, сколько влезет.

- Так я и шёл. Пока ты не тормознула. Караваева, вот почему нельзя сказать нормально, чего тебе надо?

- Тим, а ты в какой девятый пойдёшь, в «А» или в «Б»?

- В тот, где Аллы не будет.

- Вот, а говорил, вместе учиться будем. – Сейчас однокласснице было противопоказано смотреть на молоко, оно бы моментом скисло.

- Короче, я всё понял. Лен, ты тупо в меня втюрилась и не знаешь, что с этим делать. Так?

- Не так! Козёл ты, Чирков.

- Козёл. Зато честный. Ленка, просто поверь, что я не тот человек, который тебе нужен.

Тимур чувствовал себя микрохирургом на минном поле, у которого вместо скальпеля и щупа в руках оглобля. Он шел, разбирая сосуды, а по сторонам грохотали взрывы, забрасывая его розовыми девичьими соплями. Что самое дикое – останавливаться нельзя, иначе возникнут спайки, ткань мироздания восстановится, бедная девочка опять себе что-то придумает и снова начнёт тяжело дышать в сторону попаданца. А он тоже не каменный, у него гормоны, либидо, тестостерон усиленно вырабатывается под влиянием спорта, сознания и возраста.

А Лена смотрела во взрослые глаза своего первого интересанта и плохо понимала, что он говорит. Улавливала только одно – он жалеет её и пытается оградить от такого испорченного развращенного себя. Да и пусть, пусть он её погубит! Пасть как угодно низко, стать жертвой, зато его жертвой! Тимур пытался достучаться до здравого смысла не через закрытую дверь, он долбился в бетонную стену.

Беседа по душам закончилась возле Ленкиного подъезда. У Чиркова кончились аргументы, а Караваева поняла, что рискует быть увиденной родителями рядом с предметом своего обожания. Только не это! Только не пошлые расспросы, что за мальчик, кто его родители, перспективный ли он. У родителей одна польза в голове и перспективы. Им дай волю, они… Что они готовы сделать со своей взрослой дочерью, Лена додумать не успела. Она почувствовала, что её хлопнули ладонью по попе, придавая ускорение в сторону двери, отмерла, обернулась – а предмет обожания уже сваливает в закат и скрывается за угол дома. Только ощущение ладони и осталось.

А наш герой шёл домой чуть успокоенный тем, что смог решить проблему с внезапно нарисовавшейся поклонницей. Эмоциональный шторм, налетевший «откуда не ждали», отодвинул на второй план тему со сданными экзаменами за восьмилетку, так что осознание пройденного этапа возвращалось постепенно и не так ярко.

И тут Тимур понял, что родители-то и не в курсе! То есть они знали про досрочную комиссионную сдачу, но про то, что всё пройдёт одним днём, он им не говорил. «Вот вам и сюрпризик!» - подумал Чирков и зашел в «Кулинарию» за тортиком. Что забавно, торты там не пекли, их привозили на реализацию с хлебзавода, но если повезёт, то удастся купить сегодняшний. Тимура повезло, торт оказался свежий.

А когда он пришёл домой, то выяснил, что повезло не только ему – мама была уже дома, мама была уверена, что алгебру сын сдаст, потому смело купила в той же «Кулинарии» такой же свежий тортик. Па-пам!

- Ой! Смешно вышло. Тимка, давай ты в следующий раз будешь такие свои внезапности согласовывать с родителями. – Включила мама «маму», а потом опомнилась. - Что я говорю-то, ты сдал?

- Да, мам, я всё сдал. Совсем всё.

- На сколько? Что всё? Ты вообще про что?!

- Я сегодня сдавал все экзамены за все восемь классов. Всё на «пять». А тортики наши мы сожрём, даже не сомневайся.

- Не сожрём, а съедим. – Мама не утерпела и поправила сынулю.

- Нет уж, есть мы станем первый тортик, а второй именно сожрём. Сегодня один, завтра второй. Будет у нас дольче вита, как говорят итальянцы. Сладкая жизнь.

- Вот папка обрадуется! – И мама неожиданно пустила слезу. – Уедешь теперь.

- Уеду. А потом снова куда-нибудь уеду. И так всю жизнь. Я уже взрослый, с мальчиками всё именно так. И это нам еще повезло с местом жительства.

- В каком смысле?

- Институты все под боком. А то бы я тут был, а вы в каком-нибудь Актюбинске.

- Почему в Актюбинске?

- Ну или в Перми. Я чисто для примера сказал. Прикинь, после десятого класса тысячи выпускников уезжают из своих городов в Москву на учёбу. И живут там в общежитиях! – Закончил фразу страшным голосом Тимур. – С тараканами.

- Фууу! Напугал, несносное дитя. Вот сейчас папа придёт с работы, его и пугай.

- Ага. Слушай, я вот сейчас что подумал, а где я буду жить?

- На сборах?

- Нет, когда школу закончу.

- Как

- Ну хорошо, пока учусь, то дома. А потом?

- Не пойму, куда ты клонишь.

- Как долго я буду жить с вами в одной квартире, весь из себя такой самостоятельный и взрослый? Вдруг ожениться захочу или в блуд впаду, тогда что? Тоже у вас под боком? Куда я принесу новобрачную?

- Хм, как-то неожиданно. – Мама поняла, что сын-то прав. Но уж больно рано он задумался о таком. – Если ты задумался над вопросом, то уже и ответ нашёл?

- У некоторых задач бывает по несколько ответов. А бывают задачки без решения. Я что думаю, пока деньги есть, надо кооперативную квартиру покупать.

- О как. – Выдавила из себя мама.

Не упасть в обморок от вставшей в полный рост мега-задачи помог приход счастливого отца семейства. А чего бы ему не быть счастливым: в семье лад и достаток, сын вундеркинд и экстрасенс, в институте оформлена заявка на изобретение, в стадии рассмотрения его тема докторской диссертации, а самое главное – новые магниты показывают стабильность и повторяемость характеристик. Хоть сейчас в производство!

Новости, обрушившиеся на его голову, выбили дух из самоуверенного мужчины. К такому жизнь его не готовила. Еще бы, пятнадцатилетний сын сдал все экзамены за один день и на одни пятёрки. Тот самый сын, который в июне летит на Кубок СССР. Так вот этот же сын отличник, спортсмен и комсомолец, напоминаю – пятнадцатилетний подросток, требует себе кооперативную квартиру. Занавес.

Два тортика никак не успокоили смятение в душе Павла Чиркова. Что сказать, мальчик прав, квартирный вопрос не только испортил москвичей, но и сильно усложнил им жизнь. И да, если Тимур говорил правду насчёт пятилетнего срока удачи, то надо озаботиться этим вопросом не потом, а именно сейчас, в ближайшие годы.

Праздничный ужин не сильно напоминал таковой. Сиротливо стоящий посередке торт не спасал атмосферу. Паузы в беседе превысили МХАТовские, все были глубоко в себе, так что папина фраза прозвучала выстрелом в тишине:

- Придётся разводиться.

- Что?!

- Да, пап, это лучший вариант.

Глава 22 Развод по-московски

Мама сидела за столом в полной прострации. Муж совершенно спокойно говорит, что им надо развестись, а сын таким же спокойным голосом соглашается, мол надо. Как так? Жизнь рушится не с грохотом, а под тихий звон размешиваемого в чашке сахара.

- Но время у нас пока есть. – Продолжил Павел будничным голосом.

- Согласен, есть. Но и затягивать не надо. Что с твоим магнитом?

- Я одна тут ничего не понимаю? – Если бы царевна-лебедь в балете «Лебединое озеро» имела реплики, то именно так они бы произносились в финальной сцене. Вроде как уже умерла, но еще дотанцовывает.

- Оль, да тут всё просто. Тимуру в самом деле надо сделать квартиру. Нормальную отдельную кооперативную в хорошем районе. Её, а не дачный участок.

- И что? Про дачу я уже всё поняла, вам она не нужна.

- Да. Чтоб приняли в кооператив, нужно, чтоб кто-то нуждался. А у нас сын несовершеннолетний, по метражу у нас всё в ажуре. Так что никто ничего нам не разрешит. Покупать кооператив на твою сестру? Тогда ей нужна московская прописка, а для этого её нужно сунуть замуж за москвича. Тоже не вариант.

- Вполне возможно, что Света бы согласилась.

- Ага, но где гарантия, что она отдаст квартиру, оформленную на неё?

- Света?

- Света. Так что вариант один – мы фиктивно разводимся, я становлюсь нуждающимся, мы покупаем кооператив. Вуаля! Павел изобразил руками это самое вуаля.

- А если ты со своим разведенным статусом найдёшь себе какую-нибудь…

- Мам, не говори ерунду, если бы он хотел найти, ему бы штамп в паспорте не помешал. Просто верь своему супругу.

- Что ты в этом понимаешь?

- Да всё я понимаю, дорогие вы мои родители. Мам, ты замужем сколько лет, а всё еще не научилась верить, родила от мужа, а всё ждешь подвоха. Фигня какая-то. Штампы не гарантия отношений.

- И когда ты решил разводиться? Как давно? – Мама ничего и никого не слышала. Триггером стало слово «развод», женщину переклинило.

- Оль, не включай дуру в конце-то концов! Ты еще начни «Любовь и голуби» цитировать!

Эти слова Павел как настоящий мужчина произнёс чуть громче, заодно он привстал и ударил ладонью по столу. Больно ударил, аж поморщился. Чайная ложечка, неудачно подставившаяся под удар самым своим хвостиком, взлетела почти к потолку, совершила несколько оборотов в воздухе и нырнула в мамину чашку. Не разбила, и ладно. А брызг хозяйка не заметила.

Самое удивительное, что всплеск эмоций заставил всех опомниться. В самом деле, не семейная драма разыгрывается, а идёт совещание на тему долгосрочных инвестиций. Мало того, схема рабочая, не один раз опробованная разными людьми.

Собрались с нервами, вытерли стол, вернули папе ложечку и сели обсуждать по второму кругу. Мама, правда, сначала пыталась тонко намекнуть, что при ребенке такие темы поднимать неудобно. Фразу Тимура про то, что неудобно спать на потолке, оба родителя отнесли к солдафонскому юмору, зато отпали мысли про его нежный возраст.

А еще папа спросил, Тимуру просто кажется, что нужно поспешать с процессом обретения второй квартиры, или он точно знает. Мама поняла, что чего-то не понимает или не в курсе последних событий. Кроме того факта, что Тимке удаётся вытаскивать счастливые билетики в лотерее, вроде никаких новых умений у сына нет. Или есть?

В процессе беседы выяснилось, что у Чирковых есть знакомые, провернувшие такую аферу. Кто-то даже ухитряется сразу после фиктивного развода фиктивно жениться на престарелой родственнице ради дополнительных метров. Но это уже перебор, там совсем пробу негде ставить, те отчаюги ухитрились не просто получить право на кооператив, а вырвать у Родины бесплатные метры. Пусть и на выселках, не то в Чертаново, не то в Беляево. А всё равно – взять московские метры условно бесплатно, потратившись на одни взятки, это реально высший пилотаж.

- Нам такое не грозит, у нас другие таланты. И я не про тебя, Тим, я про то, что нам с мамой проще заработать.

- Мужчины, а если эти девять тысяч не тратить на кооператив, а положить на книжку? – Мама увидела непонимание и начала объяснять, - три процента годовых, это в год триста рублей. По

- Инфляция, мам.

- Что инфляция? Инфляция там, у капиталистов.

- Мам, инфляция тут у нас. И она гораздо больше, чем эти три процента.

- Не выдумывай, ты ничего не знаешь.

- Ха! Картошка была по десять копеек, теперь по двадцать. Бензин был по тридцать, теперь по сорок будет. Девяносто третий который, наш. «Волга» стоила пять пятьсот, сейчас сколько?

- Хватил, когда она пять пятьсот стоила! А картошка, всего на десять копеек подорожала.

- В два раза, вообще-то, Оля. Мальчик прав, явление налицо. Всё дорожает, хоть это и незаметно.

- Павел, посмотри мне в глаза и скажи: развод ты точно хочешь оформить фиктивный?

- Оля! Да я клянусь тебе! Ты же самая замечательная женщина в моей жизни! Я что, идиот, такое счастье терять?!

- Кстати, на одного тебе в кооперативе только однушка положена.

- Дорогая, не начинай! Тимур перебьётся однушкой, я из-за этих метров фиктивно жениться ни на ком не буду! Категорически!

- А чего сразу Тимур! Я не настаиваю на двушке. Хотя… если дать на лапу кому надо, то такому замечательному учёному, как наш папа… Которого выгнали из дома как собаку ненужную… - Тимур почти натурально всхлипнул.

- Прекрати балаган! Тимка, ты чудовище. Я уже даже начала жалеть своего бесприютного муженька. Может, обратно его заберем?

- Обязательно заберем, мам, но сначала пускай он в зубах притащит квартиру. Добытчик наш.

Тимур зубоскалил не от взбрыкнувшей в организме смешинки, в данном случае он целенаправленно полировал финал разговора шуткой. Чтоб наметившаяся трещинка не выросла, а наоборот, затянулась под действием новых целей, стоящих перед семьёй. Ничто так не сплачивает коллектив, как враги и задачи. А семья — это тоже коллектив, даже такая маленькая.

Резюмировал беседу старший мужчина в доме, Павел Чирков. Он произнёс целую программную речь, уподобившись товарищу Ленину, в которой расставил вехи и этапы большого пути. На самом первом предварительном этапе значилось получение им докторской степени. А что вы удивляетесь? Скромность украшает только тех, у кого нет сил и средств на более весомые украшения. Далее шёл фиктивный развод, осложнённый наличием Тимура не как зачинщика, а в качестве несовершеннолетнего совместно нажитого ребёнка. По итогу развода папа просто обязан впрыгнуть в кооператив, желательно уже построенный. Да, есть инструменты, позволяющие такое, и мы знаем эти инструменты. Меняется только номинал, а принципы всё те же.

Вся эта катавасия с разводом не должна никак отразиться на семейных отношениях внутри ячейки общества.

- Никакого раздельного ведения хозяйства, никаких алиментов – живём как жили. А потом, как квартиру купим, будем смотреть, что дальше, а то можем и снова пожениться. Да, Оля?

- Да, Паша. Очень хочется надеяться, что по ходу дела тебя не заарканит никакая лаборантка.

- Мам, они же все или тупые, или хищницы. Папа на такое не поведётся. От хищников воняет за версту. – На этих словах мама с сомнением посмотрела на мужа.

- Ну посмотрим, в крайнем случае я буду брошенкой с трёхкомнатной квартирой в хорошем районе. Одна не останусь.

По поводу диссертации папа тоже просветил членов семьи, в первую очередь Тимура. Мама и так в курсе всех его устремлений, жена как-никак. С ней тоже не всё так просто. Во-первых, у него настоящая тема и настоящее открытие, в котором заинтересована Родина, а не двести страниц воды. Это в плюс. Во-вторых, у него закрытая тема, наверху не разрешили никаких публикаций ни в каких журналах по его разработкам. Это пошло в минус, сразу нарушается одно из требований к защите докторской степени: основные научные результаты в диссертации должны быть опубликованы в научных изданиях, выпускаемых центральными и республиканскими издательствами или другими, по списку, утверждённому комитетом Совета Министров СССР. А зато диссертационный совет имеется в их родном институте – несомненный плюс.

Если верить папе, то у него готова не только «рыба» диссера, но и отзывы оппонентов, которые они уже подписали. Тимуру было не очень понятно, как уважаемые коллеги могли написать отзывы на еще не дописанную работу. Он не стал влезать с вопросами, потому как специально для него папа разъяснил этот момент. Отзывы он написал сам, чтоб не напрягать уважаемых людей. «Паша, я тебя десять лет знаю. Давай бумажки, подпишу» — это было обычной реакцией на подкат с отзывом.

Оказывается, докторов в СССР сейчас лепят как пирожки, а про кандидатов наук вообще отдельная песня. После поездки незабвенного Никиты Сергеича в США и его указания о подготовке в стране миллиона научных работников, завертелся целый конвейер по производству учёных. Хрущёв давно умер, а фабрику так и не остановили, присваивают учёные степени как из пулемёта. Стране столько уже давно не надо, но остановить конвейер не могут. Это минус? Для Чиркова плюс – его работа из числа настоящих.

- Тим, не забивай голову политикой и не переживай за меня, сейчас у тебя главная задача: подготовиться к соревнованиям и выступить так, чтоб было не стыдно перед всеми теми людьми, которые вокруг тебя прыгают. – Под конец речи сказал папа. - Взрослые люди, между прочим, бросили все свои дела и изо всех сил помогают тебе.

- Ага, себе они помогают в первую очередь.

- Согласен. Но и тебе от этого польза. Так что старайся.

- Да понятно. А что у тебя по срокам защиты?

- Не скажу. Документы я подал в апреле одновременно с заявкой на изобретение. Максимум за три месяца должны дать ответ, в моём случае однозначно положительный. И назначить защиту не позднее, чем за шесть месяцев с подачи документов.

- На осень?

- В нашем случае будет быстрее, думаю. Там какая-то конкретная движуха, как ты выражаешься, идёт. Вроде как боятся опоздать. Информация, что стратегический противник близок к успеху в этой сфере, подтвердилась.

- О как! А ты откуда знаешь?

- Изучал научную прессу, делал заявки в компетентные органы по отдельным темам. Короче, кое-что нарыли. Как ты и говорил, они наступают нам на пятки.

- Ну хоть не мы им, хоть на полшага впереди.

- Да, Тимур. Ты даже не представляешь, какие перспективы сулит…

- Представляю очень хорошо, - перебил Тимур Чиркова, - я видел результаты.

- Мальчики, вы о чём? – Ольга поняла, что чего-то не знает.

- Оль, понимаешь… - Павел сделал паузу. – Наш сын обладает

- Ну понятно. Я уж думала, что-то серьёзное. А у вас сплошная «Наука и жизнь».

С одной стороны маме было немножко неприятно понимать, что у её мужчин от неё есть какие-то секреты, с другой она понимала, что муж в семье должен постоянно получать подтверждение своего отцовского статуса. Это она точно знает, откуда взялось её дитя, она родила его. Мужчине сложнее – ему принесли живой комочек и сказали – это твоё. То есть, муж принимает на веру факт своего родства. Ему желательно чувствовать этот факт по каким-то косвенным признакам, чтобы что-то постоянно намекало на это. Бессонные ночи, смена подгузников, прогулки, разведение костров и такие вот мужские тайны не дают ему усомниться в том, что рядом с самцом его собственный ребёнок. Скажете, она немного перегибает? Может быть, но каждая женщина создаёт семью по своему рецепту. И если семья не рушится, значит формула рабочая. Даже когда заходит разговор о фиктивном разводе.

Да уж, все и забыли, что начиналось это чаепитие с тортиков (с двумя тортиками) как праздничное, посвящённое сдаче Тимуром экзаменов. Взрослая жизнь, так её растак, но ведь он хотел именно этого, серьёзного к себе отношения.

А потом начались сборы на Динамовской базе. Что удивительно, команда не поехала в Эмираты со своим массажистом и диетологом, а окопалась в Подмосковье на каком-то заштатном стадионе, который им выделили в полное распоряжение. Оказывается, длинные дистанции вроде девяностометровой в зале не устраивают. Мало того, даже скромные полста метров нужно учиться выполнять на улице.

Ветер, кто бы мог подумать! Ветер оказался еще тем шалуном, участвующим в процессе наряду со спортсменом. Стрельба на открытом грунте - это тот еще квест, вроде высадки помидоров. Может что-то вырасти, а может загнуться. Другие члены команды «Динамо» знали и умели: знали, как определять силу и направление ветра, умели делать поправку. А у Тимура в этом плане было небольшое отставание, тот самый нулевой уровень из мультфильма про конфу-панду.

Зато у него был собственный тренер. Матерящийся, орущий на весь стадион, вернее орущий персонально на Чиркова, но бьющий по площадям как реактивная установка залпового огня. Старший тренер команы поначалу думавший выпроводить это несчастье, быстро передумал. Несчастьем поначалу он назвал Игоря Гавриловича. А потом посмотрел на сосватанного ему юношу и постановил: пускай с этим недоразумением занимается тот, кто его довёл до такой жизни.

Самое забавное, что когда ветра не было, Тимур очень хорошо попадал, даже на максимальной дистанции. Не сразу, но приловчился и пошёл дырявить. А как боковой ветер, то никакая удача не помогала. Если не принимать к учёту, когда он воткнул стрелу в десятку чужой мишени. Вот над этим они с Гаврилычем индивидуально и работали, над боковым ветром.

Через неделю началось получаться. Оказалось, что жёлтые флажки над мишенями и на поле не для красоты висят, не с Первомая остались, а как раз для этого самого, чтоб ветер видеть. Потом и белую ниточку на стабилизатор тренер повесил. Сначала она немного отвлекала, а потом ничего, Тимур научился прикидывать поправку на ветер. Стрелы начали попадать в желтый круг не только в безветренную погоду, старший тренер перестал морщиться.

Что характерно, другие спортсмены на Тимура вообще не обращали внимания. Он приезжал каждое утро на электричке и возвращался обратно в Москву как одинокий волк, не заводя близкого знакомства с сокомандниками. Да и то, какая тут взаимовыручка, какая команда, когда у каждого свой индивидуальный зачёт, а командные очки греют душу только тренеру и аутсайдерам. Тем, кто на чужих плечах условно сможет со своего личного …надцатого места переползти в первую пятёрку в командном зачёте.

Так что Тимур видел вокруг себя сугубых индивидуалистов. На международных соревнованиях, там может всё быть иначе, там кругом враги-иностранцы, там честь флага и сильные товарищи, которые все как один. А тут одна кака. Не задирают, не гнобят пятнадцатилетнего юниора, и то ладно. Кстати, прозвище «чемпион» тут к нему не приклеилось, на общем фоне он своими показателями не выделялся. Хорошо хоть рост не подкачал, со стороны не смотрелся шибздиком, спасибо зарядке и наследственности.

Игорь Гаврилович уже спрашивал, в какой одежде он будет выступать на Кубке – это обнадёживало, значит из команды его не списывают. Так что и Тимур обнадёжил тренера, мол не будет белой вороной на общем фоне. То есть будет в белом, как все уважающие себя лучники. А в чём будут его сокомандники-динамовцы, Тимуру до лампочки. А вообще, это хорошо, когда про такие мелочи разговор заходит. Это прямо маркёр, что у него началось получаться.

К концу сборов и старший тренер не мог не признать, что пацан, засунутый в его команду чуть ли не против воли вполне ничего, если не подведёт, если не сорвётся. Но вслух он этого не говорил, не желая раздавать авансы своим подопечным. По его мнению, тренер должен ругать, а хвалят пускай судью. Метод кнута тренер старой закалки выучил, а про пряник ему ничего не рассказали. Наступивший июнь старательно топтался не только по выпускникам, готовящимся к Кубку СССР стрелкам из динамовской команды тоже приходилось напрягаться. Немного успокаивало одно – самые сильные уехали, значит им будут противостоять самые несильные соперники. Такие же как они сами.

Глава 23 Фирменная упаковка

После финальной тренировке перед Кубком начальник команды и старший тренер построили всех семерых спортсменов в ряд и встали как сержанты перед залётчиками. Они примерно с таким же значительным видом осматривали своих бойцов, пытаясь усилить эффект тех слов, которые будут сказаны. Тимуру эта пауза казалась дешёвыми понтами или проявлением синдрома вахтёра. Ну решили вы, кого повезёте, так озвучьте решение и дело с концом. Но нет, пока не сказаны главные слова двое отсеянных еще в их воле, судьбы всех семерых в этих вот руках! Потому, наверное, говорилось много разных слов, кроме главных. У начальника команды был хорошо поставленный бас, которым он умело утомлял своих жертв.

Тимур вообще не переживал по поводу себя, он надеялся на счастливый случай. Даже не надеялся, не уверовал, а точно знал: по договору у него еще четыре года везения, и точка. Если правильнее ему попасть в команду – попадёт. Если лучше для здоровья, чтоб вылетел, так вылетит. Без вздохов, без сожалений, без вздохов сожалений и воплей проклятий. Без всего того, что так любят описывать писатели девятнадцатого века. Блин, а что вы

Его результат оказался лучшим в команде, всё из-за ветра. Вернее, по причине его отсутствия. Впрочем, Тимур теперь и в ветренную погоду показывает неплохие результаты. Но что значат результаты стрельб, когда всем рулит политика! Скажет главный, что кандидат не внушает надежд, и всё – кандидат остаётся дома. Результат даёт, а надежд не внушает, оказывается, в советском спорте случаются и такие истории.

А с международными соревнованиями вообще беда – там кроме результатов и надежд нужно еще и политическую грамотность показывать. И не быть подозрительным субъектом. А то вдруг у тебя мама неправильной национальности? Если ты из всеми гонимого народа, то иди в науку, снимай кино, пиши книжки. А международные соревнования, да еще в упаси-боже капиталистических странах, это всё не для тебя. Видали мы таких жертв пятого пункта, требующих политического убежища. Приедет такой мастер спорта на чемпионат мира, сбежит к врагам, а потом рассказывает всем, как его расстреливали по субботам за черту оседлости. Еще и в очереди заставляли томиться, сначала на расстрел, потом на благоустроенную отдельную квартиру.

- … и наконец пятым членом команды, понимаешь, будет Чирков. – Ой, Тимур всё пропустил, тут уже весь состав озвучили, пока он глобально мыслили. – Чирков, не вижу радости в глазах!

- А чего радоваться, товарищ тренер. Сначала результаты на соревнованиях, а потом радость!

- Вот! Что значит комсомолец-активист, понимаешь! Учитесь у товарища… - дядька долго подбирал подходящее слово, - пониманию требований руководства и Партии.

Слово-паразит в устах начальника звучало чаще, чем артикль на букву «б» на стройке. Вполне вероятно, это был артиклезаменитель. Его воспитание не позволяло говорить с подающими спортсменами живым русским языком, приходилось пользоваться литературным.

- Ага, легко быть активистом с такими родителями. Или кто там его двигает, этого вашего гонщика. С «Ямахой» бы и я изобразил. – Судя по тону, высказался один из двух некуда не уехавших пассажиров.

- Добрынин, не тебе жаловаться! Тренер с тобой третий год возится, а очков выбиваешь меньше, чем молодой пацан, всего год отзанимавшийся всерьёз. Талант нужно иметь и трудолюбие, тогда и «Ямаха» не нужна будет.

- Ну да, а давайте тогда все будем из Львовских пулять. Результаты будут на загляденье!

- Отставить шуточки! Какая наша главная цель?

- Наша цель – коммунизм! – Глумливо подсказал кто-то.

- Верно сказано, товарищи! Коммунизм наша цель на перспективу. А на предстоящих соревнований нужно показать себя, выполнить нормативы на следующие разряды, а может, и на звания. Занимать пьедестал почёта – это здорово, но пока к вам такое требование никто не предъявляет в командном зачёте. Хотя было бы хорошо. А вот в личном – старайтесь, это было бы совсем здорово.

Насчет «Ямахи» - дело было не в мотоцикле, просто папа по совету Игоря Гавриловича и с помощью каких-то знакомых купил, вернее достал любимому сыну японский дорогущий лук знаменитой фирмы, которая, как оказалось, делает не только мотоциклы. Сколько стоит лук, он Тимуру говорить не стал, маме тоже. Но намекнул, что дороже «Минска» и дешевле «Урала». Мама ничего не поняла, сын примерно понял – дороже трёхсот и дешевле тысячи. Нифига себе заявочка!

Год отзанимался всерьёз Тимур только по документам своего тренера, но это их маленький секретик. Вон стоит в сторонке Гаврилыч и лыбится. А чего б ему не лыбиться, когда он аж до второго тренера на соревнованиях союзного уровня дорос, воспитанника вывел туда же. Еще немного, и категорию повысят, а это не только почёт и уважение, это пятнашка к зарплате. В месяц пятнашка, а за год сто восемьдесят набирается – очень заметная прибавка к заработку для отдельных категорий советских граждан.

Тимур читал в какой-то юмористической книжке, что в СССР граждане делились на три основные категории: просто граждане, люди и товарищи. У всех были разные ареалы обитания, не географические, а социальные, разные доходы и возможности тоже разные. Больше всех «зарабатывали» люди, самые большие возможности были у товарищей. Попав в эту эпоху, Тимур осознал, как прав был тот писатель. Реально как в разных мирах живут. И не смешиваются, как вода и масло в одной ёмкости.

- Отсеявшиеся могут быть свободны, - продолжал старший тренер, - а вас ждёт короткий инструктаж и дальше встречаемся уже послезавтра на Ярославском вокзале.

- Как на вокзале? Почему на вокзале? А чего, не полетим? – Сразу куча дублирующихся запросов была сгенерирована спортсменами. Вот только она не смогла перегрузить дуракоупорную психику начальства.

- С Ярославского вокзала отправляются поезда, в нашем случае дальнего следования. Самолёты от него не отправляются, понимаешь. Так что да, вы правильно догадались, поедем по «железке». Авиабилетов нету. Лето, все бросились летать, время отпусков, понимаешь.

Все сиявшие еще минуту назад избранные слегка приуныли, словно им было не всё равно, каким транспортом добираться до Улан-Удэ. Как по мнению Тимура, так пара дней в поезде – вполне такое маленькое приключение. Или сколько дотуда дней ехать? За четыре дотащатся? Подумаешь, четыре дня в не-пойми каких условиях без душа, зато с пованивающим общественным туалетом, с очередью в него, с духотой или сквозняками от открытого окна…

- Купе хоть будет? – Не выдержал он.

- А вот тут нам повезло, буквально перед нами сняли бронь. Опять же в руководстве не совсем уж звери, разрешили оплатить за купейность. Так что поедем как белые люди. Как раз нас восемь человек, получается два купе. И главное, не забывайте свои луки! – Пошутил начальник команды.

А Тимур подумал, что этот человек скорее всего и есть самый бесполезный человек из всех восьмерых. Какой с него толк? Со снарягой не поможет, совет дельный не даст. Разве что про политику партии задвинет, когда не просят, про долг каждого комсомольца. Вслух он про эти моменты шутить зарёкся, это местные хроноаборигены в реалиях ориентируются как рыбы в воде. А он не очень сечёт нюансы, может налететь. Вообще всё не очень понятно даже изнутри: с одной стороны, вроде как борьба с инакомыслием и всесильный КГБ, который типа за всеми подслушивает и везде свои глаза имеет. С другой стороны, все рассказывают политические анекдоты, глумятся над идеологией и каждый второй циник. Причём анекдоты в одной и той же компании то можно рассказывать, то нельзя категорически. Хрен их разберет, этих местных.

Вечером в кругу семьи он поделился новостями относительно способа доставки своего тела в солнечный Улан-Удэ. Что удивило, родители

Тимуру начали рассказывать про романтику путешествий, про то, как здорово лежать на верхней полке и смотреть на проносящиеся мимо пейзажи, про ложечки, мелодично позвякивающие в стаканах с чаем, про то, как хорошо спится на полке под мерный стук колес… «Пипец, - думал он, - какие незатейливые радости у народа сейчас!» И было слегка непонятно, кто ненормальный: попаданец со своей любовью к комфортной жизни или все они, люди вокруг него, не помешанные на быте.

- Так что мне брать в дорогу? Кроме пасты и щетки, мыла и полотенца? – Про полотенце Тимур сказал чисто ради красного словца. Полотенце выдаётся во всех отелях, во все поездах. Его только в самолёте не выдают.

- Нож, изоленту, отвертку на всякий случай, консервы, чтоб в дороге не испортились.

Папа перечислял и перечислял. По его словам, взять стоило всё, что может пригодиться в поездке. Надеяться на Ула-Удинские магазины нельзя, в вагоне-ресторане могут отравить, розетка в гостинице или общежитии может оказаться неисправная, равно как и замок в двери. Мама ратовала за несколько комплектов одежды, медикаменты от всего сразу и тоже топила за еду длительного хранения.

Короче, Тимур понимал, что взрослые правы, но соглашаться с их правотой не очень хотелось. А что делать? Не с сумкой же ехать. Если бы они летели на турнир посредством «Аэрофлота», то уложились бы в три-четыре дня, а так… надо брать чемодан, однозначно.

- Чемодан? А какой? Один из тех, что мы в круиз брали? – Папа уже собрался лезть в кладовку.

- Не, тот, с которым я в прошлом году в лагерь ездил.

- Тим, он же страшный.

- Зато практичный и не привлекает внимания.

- Наоборот! Уверена, что в лагере над ним не раз позубоскалили.

- Мам, я не про обычное внимание, я про то, что подрезать не захотят, уж очень он непрезентабельно выглядит. Опять же особые приметы запоминающиеся. Чемодан на колесиках в нашей стране пока только у меня, любой милиционер срисует.

- Ну и жаргон! Подрежут, срисуют… Тимка, ты выражаешься так, словно от самого Владивостока ехал в плацкарте с очень простым народом.

- Оль, просто наш сын хочет, чтоб в поездке его не держали за маминого сыночка из интеллигентной семьи. Вот и тренируется сейчас на нас с тобой.

- Ладно, чем бы дитя не тешилось. Тим, в вагоне в чём валяться будешь?

- Да как все, в спортивном костюме.

Тимур почти не кривил душой, говоря «как все». Действительно, синий спортивный костюм в этой эпохе есть самый распространенный прикид граждан, лежащих на полках поездов дальнего следования или на больничных койках. Одна поправочка, абсолютное меньшинство советских граждан делает это в «Адидасе». Наш герой тоже считал такой вариант пошлостью, он хотел «Пуму». Красный олимпийский костюм за год стал откровенно мал, ноги и руки за это время вытянулись за обрез ткани так, что носить его было уже неприлично. Тем более, ехать на Кубок СССР.

Вагон, он же Вадик, в конце мая попытался решить проблему Тимура, притащив его к Валере-спекулянту. Увы, времени перерыть все склады московской фарцы не было, так что вместо немецкого спортивного костюма с прыгающей кошкой пришлось покупать немецкий же костюм с трилистником. С другой стороны, скромность тоже украшение.

- Тимур, а тапки тебе не нужны? А то смотри, твои «Рибоки» вот-вот развалятся.

- А что есть?

- Я ждал этого вопроса! – Просиял Валера. Продать человеку то, за чем он пришёл, нехитрое дело. А вот впарить ему сверху один-два товара, вот это высший пилотаж!

- Так чего у тебя на мой уже почти сорок третий?

- Будешь смеяться, но та самая «Пума». Кроссы от бундесов.

- Смешно. Снизу Рудик, сверху Адик.

- Всё понимаю, а тут не понял. – Валера догадался, что будет новая лекция от этого интересного «спортсмена».

- В фашистской Германии два братца было: Адик и Рудик Дасслеры. И была у них фирма «Адидас» в честь старшего в семье, Адика то есть. После войны году в сорок восьмом они две свои фабрики поделили, Рудольф создал собственную фирму. – Тимур рассказывал, а сам примерял обувь, про которую втирал. - Назвал чувак её по скромной семейной традиции «Руда», то есть Руди Дасслер. Ну а потом зачем-то переименовал её в «Пуму». Так что фирмы двух братьев всю дорогу жёстко конкурируют на рынке спортивной одежды и обуви. Хотя там сейчас уже их детишки заправляют. Такая вот история.

- Круто! И откуда ты всё это знаешь, Тим?

- Поживи с моё, тоже будете всё знать.

- Ну да, насмешил. А может ты того, просто сочиняешь это всё? Хотя про «Рибок» вроде не соврал прошлый раз. Я корешам прогнал твою историю, сказали, что всё так и есть. Как кроссы, подошли? – Валера не оставлял шанса клиенту уйти без обновок на все его бабки.

- Нормалёк! В них и буду выступать.

- В цирке?

- Дурак что ли? Я на Кубок СССР скоро еду. По стрельбе из лука.

- Вона как. Ты в самом деле спортсмен? А я думал, просто горбатого лепишь. Вагон даже присвистнул от удивления.

- Было бы перед кем. А хочешь загадку, Вадик? Какое слово получается из букв Г, А, В, Н и О? – Тимуру даже обидно стало, что ему не поверили. Он искренне разозлился и даже не вспомнил, что в момент знакомства с барыгами никаким спортсменом не был и реально гнал им пургу про свои поездки за границу в составе команды по какому-то виду спорта.

- Да пошёл ты!

- ВАГОН получается, а не то, что вы подумали.

- Ха! А точно же вагон! – Заржал основной барыга Валера. – Я эту шутку запомню.

- «Говно» через две «О» пишется. Фуфло твоя шутка. – Возразил Вагон, но без горячности, просто чтоб не оставлять за пацаном последнее слово.

- Ну извини, если обидел. Ты нормальный чел, Вадик. Я

Да, потерять канал приобретения качественных шмоток из-за бугра ради красного словца не хотелось. Советский Союз устроен так, что решить все свои проблемы просто деньгами не получается, нужны знакомства. В социалистических джунглях в стаи сбиваются не только обезьяны и волки, а даже слоны и львы. Одиночки не выживают, будь они хоть тиграми, хоть носорогами. Тут и медведи стали стайными животными, работающими на общак.

Короче говоря, после той лекции по истории немецких брендов у Тимура появился новый спортивный костюм и кроссовки, в которых он поедет на Кубок как человек, а не функция. Не факт, что это как-то повлияет на спортивные результаты, но самооценка его, а значит и настроение будут на уровне. Зависть? Имея сбалансированную психику и спокойный характер, несложно игнорировать завистливые взгляды и шипение. Главное – присматривать за своими вещами в поезде и на соревнованиях, чтоб их не попёрли. Но в поезде их будет целая компания, а на соревнованиях… Тимур был уверен, что он не будет выделяться из общей массы. Спортсмены уровня выше среднего - народ небедный. Во всяком случае, на себе не экономящий. Небось все какими-нибудь высококвалифицированными рабочими числятся и зарплаты с премиями получают.

До отъезда еще целые сутки, а он уже собран. Импортный чай в новомодных пакетиках, печенье, палка финской сухой колбасы, колбасный фарш в консервной банке тоже откуда-то из Скандинавии. Курицу лучше кушать дома, а не в купе скорого поезда. И плевать, что курица и варёные яйца – это традиция. Вы еще про репчатый лук вспомните, тоже полезный продукт. Попаданец был уверен, что личный комфорт и удобство не должны стать головной болью для окружающих. Жалко только, что не все следуют этому замечательному правилу. Люди ведут себя порой как быдло не со зла, а просто потому, что не задумываются. «Ладно, чего себя накручивать, небось со своими поеду, вроде все приличные люди» - успокоил себя Тимур, накрываясь одеялом. Жизнь толкала его на очередной подвиг, зачем-то ей нужно, чтоб он провёл в поезде четверо суток. Наш герой засыпал, поэтому его мозг не вспомнил, что ему еще обратно ехать, и тоже четыре дня.

Глава 24 Железная дорога

Да уж, подумал Тимур, в такой Москве автомобиль вполне оправдан. Подкатываешь без пробок к вокзалу, паркуешься впритык, достаёшь чемодан и катишь его. Гораздо удобнее, чем на метро. А всё почему? А потому что не у каждой семьи имеются колёса. Очень-очень не у каждой. По причине вечернего нерабочего времени и еще по куче причин провожали Тимура на соревнования всей семьёй, то есть мама с папой. Тимур не дал отцу в руки свой чемодан, не такой он тяжёлый, тем более что поднимать его нужно только на ступеньках. Приехали они за двадцать минут до отхода поезда, чтоб было время нормально найтись, погрузиться, попрощаться, всплакнуть по женской традиции.

И первый сюрприз – Тимура поместили в купе с тренерами. Он был уверен, что на эту «выигрышную» позицию подпишут самого старшего, при котором можно себя вести без поправок на юного комсомольца. Оказалось, как самый узкий в талии, Тимур по задумке дядек будет занимать самый маленький объем пространства, а по-хорошему, будет постоянно чалиться со спортсменами, не отсвечивая. Кроме тех часов, когда у него отбой по распорядку. Ну ладно, с начальством не поспоришь. А и примешься, так не выиграешь. А даже если и выиграешь, то себе же в убыток.

- Очень хорошо, что тебя со взрослыми разместили. – Мама нашла в этом какие-то плюсы? – Ерундой страдать в дороге не будете. А то знаю я вас, молодёжь. Выпивка, трёп на всю ночь, курить начнут прямо в купе…

- Это да, так даже лучше. Доедешь без приключений. – Неуверенно поддержал маму отец.

- Да чего вы меня уговариваете, родители! Я ж без претензий. Хотел на Кубок, вот прямо сейчас и поеду. За меня не волнуйтесь, всё будет хорошо.

- Как будет возможность, позвони нам.

- Не, лучше по телевизору меня смотрите, я вам помашу.

- А вас покажут?

- Не имею представления. Но могут же показать меня в программе «Время» в рубрике «Коротко о спорте». Раз других показывают, то почему не нас?

- Фантазёр ты, Тимур! Всё, возвращайся в вагон, а то ваш начальник команды будет нервничать. Вон уже провожающих выгоняют.

Он сказал: «Поехали» и махнул рукой. Мол, всё с вами понятно, дорогие родители, боитесь за свою дорогую тачку, что её угонят от вокзала. Спешат родители, не привыкли еще бросать автомобиль где попало. Родители и в самом деле не остались на перроне ждать, когда поезд тронется и бежать за вагоном, размазывая слёзы по щекам. Ушли почти бегом.

- Так, Чирков, суй свой замечательный чемодан под лежак, а сам взлетай на верхнюю полку, она теперь твоя. Из чемодана только не забудь взять мыльно-рыльные принадлежности и переодежду. – Это были первые слова соседей Тимура по купе, когда он вошел в него.

- Я в этом поеду, в спортивке. А мыльные сейчас достану.

- Обживёшься, и к своим дуй. Нечего тебе со старшими уши греть. – Начальник команды был суров, но справедлив.

И уже на этапе ковыряния в чемодане в голову пришла мысль, что что-то не так. А что? А не толпился народ в проходе вагона, когда поезд отчаливал от перрона, вот что! Чирков аж прекратил шевелить грабками и высунул голову в проход, отклонившись назад.

- Народ, а чего происходит?

- Что тебе не нравится? Едем, и ладно.

- Пассажиров не наблюдаю в вагоне. Раз-два, и обчёлся.

- Парень, ты нашел, о чём переживать. Меньше народу – больше кислороду. – Начальник команды отмахнулся как от комара, а потом громко засмеялся своей шутке еще раньше, чем произнёс её. – Небось все в Италии на чемпионате мира.

- Так лето, говорили, что все поезда забиты должны быть. – Тимур и не подумал смеяться над начальственным юморком.

- Не парься, - главный тренер сказал это уверенно и спокойно, словно понял жизнь. – МПС обычным умом не понять. Эти деятели могли бронь навесить за каким-то, а потом забыть снять. И вот результат: люди у касс давятся, а вагоны пустые катят.

И тут Тимур понял, что так и не удосужился выучить имена своих руководителей. Игорь Гаврилович его тренер, тут всё

Когда Тимуру потребовалось, чтоб тот оторвал зад от лавки, дабы можно было положить под неё чемодан, он обратился официально:

- Товарищ главный тренер, позвольте, я положу вещи под вашу полку.

- Да ладно, можно без официоза, Эльдар Мухамедзянович.

Блин, вот как бывает, человек смотрится совершенно русским, а он татарин. Почему Тимур так решил? Так у татар каждый второй мальчик Эльдар или Эдуард какой-нибудь. Ну и ладно, зато он теперь знает, как зовут этого дядьку, осталось второго запомнить.

- Ну что, товарищи, не пора ли нам пора? – Начальник команды потёр хищно руки, не дожидаясь, когда из купе срулит юный спортсмен, и блеск в глазах подсказал взрослому мужчине в теле подростка, что речь не про шахматы и даже не про чай.

- Рановато, Иван Иваныч, Москва еще не кончилась, туалеты откроют, тогда в самый раз будет.

Вот, теперь Тимур знал всех участников своей экспедиции. Можно и валить отсюда. Он взял самый минимум подручных вещичек, заранее сложенных в небольшую сумку с наплечным ремнём, и свалил в закат. Тем более, что закат прямо полыхал им в спину и слегка слева. Шествуя из своего седьмого купе к товарищам по команде в пятое, Тимур вдруг подумал: «А нафига? Да, нафига я буду тесниться с теми четырьмя полными сил и недовольства относительно меня, а потом с этими тремя дурно пахнущими подбухивающими телами?

И ведь есть места, куча мест, опять же инструменты влияния на проводницу в наличии. Решительным шагом он прошёл мимо пятого купе и остановился перед каморкой проводников.

- Ждитя! Санитарную зону проедем, открою! – Проводнице не было нужды поворачивать голову в сторону пассажира или выслушивать его нужды, и так понятно, что по нужде проситься пришёл.

- Сударыня, я не по этому поводу. – А что, дамочке тридцать с небольшим, на мамашу она не тянет, а от обращений «гражданка» или «товарищ» веет казёнщиной. Ужель сударыня не прокатит?

- Чай? Бельё? Титан греется, бельё попозже, как билеты соберу. Что еще? – Она наконец разглядела просителя. Перед ней стоял не наглый, спокойный не запойный, спортсмен, но из начинающих, еще не обнаглевших.

- Пока народа в вагоне нет, выделите мне отдельное купе, пожалуйста. Сон у меня чуткий, не люблю, когда всю ночь над ухом выпивают.

- А я что могу? У тебя в билете какое место написано…

- Рупь.

- Рупь? Смеешься? А если пассажиры подсядут, его возвращать прикажешь?

- В сутки. Каждые нормально прожитые мной сутки на один рубль будут приближать вас к светлой мечте.

- А ты знаешь, какая у меня светлая мечта?

- Да какая бы не была, дорогу к ней обычно выкладывают рублями, чтоб не вязнуть в грязи.

- Ишь, прямо поэт! Два рубля.

- Рубль и порядок в купе гарантирую.

- Ладно, уболтал. Бельё сразу возьмёшь? Еще рупь.

- Вот вам трояк для ровного счёта и за знакомство. Какое купе занимать?

- Ну если обещаешь не шуметь и не создавать проблем, то первое. А если кто с билетами туда будет, я перетасую, пока места имеются. Но ежели набьётся народ по пути, то не обессудь.

Тимура не хватились до самого вечера. Тренерская группа была уверена, что он со спортсменами, спортсмены вообще о нём не думали. Скорый поезд имел немного остановок, так что до вечера в вагон, кажется, вообще никто не подсел. Тимур старался не мелькать в коридоре, чтоб не спугнуть удачу. Питался он домашними припасами, пил собственный импортный чай, заливая его кипятком из титана. Правда, один стакан чая он купил у проводницы, чтоб был стакан в пользовании.

Отловил его Игорь Гаврилович уже перед сном возле туалета. Оказалось, более маститые коллеги его отправили проследить за командой, проконтролировать отбой, забрать мальца… Отсутствие молодого лучника оказалось сюрпризом для всех. «Видели, мелькал, ходил мимо, не-а, не с нами, даже не заходил»

- Так где ты прячешься, Чирков?

- Да чего я буду им мешать, их и так четверо. Разговоры у них свои, у вас тем более ваши. Небось расслабляетесь, из-под жёниной опеки выбравшись. Так что я занял свободное купе, валяюсь, читаю, чай пью.

- А увидят проводники, ссаными тряпками погонят.

- Не, я с разрешения занял, они в курсе. Тем более, что купе рядом с ними, первое.

- И что, спать тоже там будешь?

- Ага. Вы там небось все храпеть станете, а я существо тонко чувствующее. Как кто сфальшивит, сразу услышу и проснусь.

- Ну как знаешь. Я в няньки никому не записывался. – Тренер был удивлён таким подходом, но одновременно одобрял его. Умеет человек устраиваться, так пускай, лишь бы другим не мешал. Да и честно признаться, отсутствие четвёртого пассажира в узком кубрике заметно упрощает жизнь.

Ночь сюрпризов не принесла, а на второй день пассажиры начали подсаживаться в их вагон. Еще один рубль, переданный проводнице, спас Тимура от попутчиков. А еще подошли к концу остатки съестных припасов, которыми можно было бы нормально полноценно пообедать. Да и не пацан Тимур, чтоб питаться печеньем с колбасой, так что настала пора выходить в люди.

На обед его позвали, мол пошли все вместе в вагон-ресторан, Робинзон ты наш самодеятельный, а то, понимаешь, совсем отбился от коллектива парень. Его посыл, что всем нельзя бросать вещички, могут и ноги приделать имуществу, поначалу не возымел действие. И только когда он начал стращать сказкой, что и луки до кучи попрут, народ внял. Луки — это святое, без них на соревнованиях делать нечего. Посовещались и разбились на две смены, из каждого купе одновременно идут под двое, пока еще двое на остаются на охране имущества. Не потому, что одному страшно, а чтоб скучно не было сначала сидеть в купе, а потом суп метать. По общему мнению, сидеть в вагоне-ресторане без возможности перекинуться словечком – это как пить пиво без воблы. Вроде как пивка дёрнул, а всей полноты радости не испытал.

Перекинувшись словечком в компании себе подобных, заправившись более-менее съедобным обедом, Тимур выяснил, что у его команды всё хорошо, что они едут, что никто не заболел и не потерялся на промежуточной станции. Что пирожки у бабок зачётные, можно брать

Зачем всё это объяснять, когда кругом взрослые умные люди. Хотят себе искать приключения на свои задницы, их право. Назовут Тимура занудой и будут правы – людям хочется приключений на свои мягкие места и пищеварительный тракт.

С воровством вещей история другая, его чемодан лежит в купе тренеров, так что тут и Тимур может пострадать от расхлябанности сокомандников, а ему страдать неохота. Он нарочно практически всё имущество держал там, сохранности ради и чтоб не скакать с вещами, если попрут из первого купе. И вообще, он чувствовал – за этими товарищами нужен глаз да глаз. Что за молодыми оболтусами, что за пожилыми бухариками. Стоп! Почему он назвал их пожилыми, людям всего по сорок пять – пятьдесят лет? Да просто сам себя Тимур перестал ощущать таковым, не ровесники теперь ему эти старпёры. А сколько ему сейчас по ощущениям? Тридцатник, не больше!

В запендю первыми влезли тренеры, как ни удивительно. Проходя мимо их купе, Тимур услышал оживлённый разговор, причём там присутствовал и незнакомый голос. Странно, не могли же на его место кого-то подселить? Как вежливый человек, он не полез разбираться, пока не просят.

А потом он услышал эти же голоса из другого купе. А вот это уже непонятненько, к кому могли пойти в гости тренера (или тренеры?). То есть они могли отправиться в купе к каким-то феминам… но нет, не могли. А вот найти очередное дорожное приключение – это да. Тимур не стал стучать, он просто отодвинул дверь купе и широко улыбнулся. Всё было именно так, как он предположил – Иван Иванович, Эльдар Мухамедзянович и двое неустановленных расписывали пулю.

- Парень, тебе чего? – Один неизвестный.

-Ты чего, дверь не запер что ли? – Возмутился второй.

- Чирков, чего тебе? – Отметился Иваныч.

- Да, иди погуляй, мальчик. – Не смог промолчать четвёртый, который старший тренер.

- Отцы, а вы в курсе, что с незнакомыми людьми на деньги играют только лохи и каталы? Вы роли уже распределили?

- Это ваш пацан что ли? Решите вопрос.

Спокойно и по-деловому эту фразу бросил тощий незнакомец в кожаном пиджаке, не выпуская из зубов сигарету. Судя по его тону, этот тип не сомневался, что его указание будет выполнено. А Тимур возмутился: они тут еще и курят! Вообще, не много ли на себя берет этот кожаный! Или не его дело, может правильнее будет в самом деле свалить?

Ага, а эти пускай без штанов остаются? Мало того, они же еще могут общак проиграть. Не классический воровской, а деньги, выданные команде на прокорм, проезд, проживание. Знает он таких непутёвых, их девиз: «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!» Тимуру очень не хотелось, чтобы старшие товарищи резали его огурец, его пайку.

- Так чего, народ, нашли катал и рады до усрачки? – Когда тебя не слышат, можно говорить громко, а можно обидное.

- За языком следи, Чирков!

- Пацан, за такие предъявы не по делу могут и спросить.

- Дядя, а ты в прокуратуру на меня заяву накатай. Или в газету «Сельская жизнь» напиши.

- Я сейчас кому-то руки сломаю или зубы вышибу, а потом из поезда выброшу, если кто-то не заткнётся! - Кожаный явно старательно фильтровал базар, чтоб не сойти за урку. Ему это удавалось, но сил следить за лицом уже не оставалось.

- Никто никому ничего ломать не станет. А юноша сейчас уже уходит. - Иван Иваныч давил харизмой на всех присутствующих, но получалось не очень.

- Так что, граждане шулера, вы будете меня из купе выкидывать? А потом из вагона. – Тимур понимал, что с этими двумя он не справится без гантелей, да он и одного не вывезет, если честно, но продолжал хамить.

- Чирков, вот чего ты нарываешься? Нам по-твоему, что делать в дороге, в дурачка подкидного играть? Гаврилыч твой в преферанс ни бум-бум, а тут попутчики нашлись, которые готовы компашку поддержать.

- Ага, а колода у вас их, или они уже вашу всю ногтями почиркали?

- Причём тут колода? – В глазах начальника команды начало сквозить некое подобие понимания ситуации. – А ты почему так уверен?

- Да вижу просто, какой маникюр у них на пальцах своеобразный. Явно не для того, чтоб вносу ковырять. Видел я во дворе такое.

- Какой у тебя двор непростой, похоже. Может, ты и в преферанс играешь?

- Играю, но со мной неинтересно, я выношу всех.

- Я не понял! – Напарник кожаного, заткнутый в угол у окошка, аж привстал. – Вы чо как фраера душные! Свалить что ли решили? Так дела не делаются!

- Какие дела, Владимир? Мы же просто время занять сели, разве нет?

- Так-то мой приятель прав, собрались игру бросать, отступные кидайте на стол. – Вежливо предложил кожаный дипломат.

- С хера ли?! – Пузико Эльдара, светлого эльфа под прикрытием, не помешало ему встать во весь рост и показать свою готовность к боевым действиям. – Чего, молодой прав что ли, вы шулера вагонные в натуре?

- Мы люди ровные, это вы гниль подзаборная, по слову пацана зелёного игру бросаете! Не по понятиям это.

- А нам ваши понятия побоку. Ищите лохов в другом вагоне и радуйтесь, что милицию не зовём.

- Чо сказал?!

- Что слышал. Расход. Валим к себе, мужики.

- Мужики! -Выделил интонацией уголовник, то есть тот, который сидел в углу, а до этого явно сидел. – На зоне такие не долго в мужиках ходят.

Тренерский коллектив хотел ответить, но кожаный первый одернул кореша: «За базаром следи», и на этом инцидент был исчерпан. Представители команды отбыли, прихватив авторучку и бумажку, на которой уже виднелась расчерченная «пуля».

Не сговариваясь, все трое зашли в свое законное купе, где продолжили разговор:

-Чирков, ты в самом деле в преф

- Играю, да только не даёт никто.

- Мал ещё, потому и не дают. – Подколол его Гаврилыч.

- Нет, серьёзно. Пацаны только в козла. А отцовы коллеги отказываются после того, как я их на полтинник обул.

- Ты с отцом что ли играл?

- Вместо него, ему позвонили в тот раз по важному вопросу.

- Странная у вас дома система воспитания. Я бы своим детям не разрешил. – Удивился начальник команды. – Без «бы», я им и не разрешаю. Так чего, поддержишь компанию?

- Если только по копеечке за вист. А то обидитесь.

- Вот наглец! А давай по копеечке!

Обсуждать произошедшее только что происшествие никто не рвался. Взрослым мужчинам явно было стыдно, что пошли как крысы за Гаммельским крысоловом. О чём они думали, где были их головы в этот момент? Не иначе, как под гипнозом.

Глава 25 Гостеприимный Улан-Удэ

По копеечке получилось не обидно, всего по паре рубликов Тимур и стряс со своего руководства. Игорь Гаврилович молчал, морщился и не влезал – его дело маленькое, взяли на Кубок Союза и хорошо. А то, что начальник команды и старший тренер играют с несовершеннолетним спортсменом в карты на деньги, так по копеечке всего, просто символически.

Насчет «необидно» - это как посмотреть. С одной стороны, парню просто тупо везло с прикупом, так выигрывать любой сможет. С другой стороны, так играть неинтересно, когда противнику прёт, причём даже без мухлежа. Кто бы не сдавал карты, всегда фарт был у Тимура. Так что вторую пулю расписывать на следующий день не стали.

А в остальном путешествие прошло штатно, кое у кого даже получилось отбить расходы на коррумпирование до того момента кристально честной проводницы, наш герой почти в ноль вышел с учётом выигранных копеек. А что, копейка рубль бережёт. Не зря же он пил чай, заваренный из своих пакетиков. Или просто не хотелось пробовать грузинский чай №36, заваренный с применением соды? Тимур в бытность Василием как-то прочитал на заслуживающем доверия ресурсе, что романтическое название «Номер тридцать шесть» этот сорт чая получил за купаж с тридцатью шестью процентами индийского чая. Индийский чай в эту смесь добавлять перестали довольно быстро, а название осталось. Красивая легенда, блин.

Выходил из вагона Тимур, неся на шее сумку с мелочёвкой, на плече – чехол с разобранным луком, а за его спиной катился, тихонько погромыхивая на трещинках асфальта, чемодан на колёсиках, чёрный как гроб из детской страшилки. У видевших этот перфоманс моментально возникали идеи насчёт расчленёнки внутри. Но милицию никто не вызвал – субъект со страшным чемоданом двигался в группе с нормальными, а все знают у нас – маньяки командами по стране не ездят. То есть, все знают, что маньяков в Советском Союзе не водится, а которые порой встречаются, это психически нездоровые люди, достойные жалости.

Восемь человек с чемоданами, сошедшие с московского поезда – это добыча! Так решили все таксисты, то есть оба. А третий оказался бывалым, он по одному взгляду просёк, что это спортсмены, а спортсмены не офицеры, не нефтяники, не геологи, они никогда не платят. Потому и не едут на такси обычные спортсмены, не Заслуженные, не Международного класса, не Олимпийские чемпионы.

- И куда теперь?

- На автобус, или что у них тут ходит.

- Надо в «Горсправку» обратиться, киоск рядом с вокзалом должен быть непременно.

- Отставить «Горсправку»! – Начальник команды чуть не впервые за время поездки проявил начальственные замашки. – Мы кто?

- Спортсмены?

- Лучше. Мы динамовцы, а значит милиция нам в помощь.

Составляя краткосрочный план, руководитель прошёл насквозь здание вокзала, а за ним тянулась вся команда. Привокзальная как таковая отсутствовала, вместо неё раскинулась совершенно обычная проезжая часть улицы. А на тротуаре к вокзалу жались ларьки, бочка с квасом, милиционер.

- Вон он! Лови милиционера! – Кто-то из членов команды вполголоса вопил и тыкал пальцем в представителя закона. И вся группа надвинулась на одиноко стоящего сержантика.

- Товарищ сержант! Мы из московского «Динамо»…

- Что, правда?! – Смесь восхищенного недоверия пополам с надеждой как нимб воссияла на гладко выбритом круглом лице.

- По стрельбе из лука. – Выключил очарование Иван Иванович. – Подскажите, на чём мы можем доехать вот до этого адреса.

И начальник команды сунул под нос постового бумажку с каракулями вместо пригласительного на футбольный матч «Динамо-Москва» - «Весь остальной мир», проходящий на центральном стадионе славного города Улан-Удэ. Тимур посочувствовал бедному милиционеру и приготовился, что их пошлют туда, куда и положено быть посланным в городе с таким хулиганским названием. Но нет, слуга закона не просто сказал устно, на чем и как, а еще и нацарапал на той же бумажке номера автобусов.

Читатель может не понять, почему главный герой счёл название города, в который он приехал, непристойным, так мы поясним. Благодаря своей неописуемо широкой эрудиции, Тимур-Василий знал, кто такие уланы, значение древнерусского слова «уд» ему тоже было ведомо. Таким образом, сложив один и один, он получил примерный перевод названия города на современный русский язык: пиписька кавалериста. Поскольку своими изысками Тимур ни с кем не поделился, ему никто не объяснил, как попаданец ошибается. Но мы-то с вами знаем, что «улаан» с бурятского переводится как «красный».

Тимур как самый практичный уже стоял с кружкой кваса в руке и чемоданом у ноги, когда остальные только рванули от сержанта к бочке.

- Как квас?

- Как везде. – Ёмко ответил он. – Строго по ГОСТу. И тоже шесть копеек за кружку.

- Мать, выручай! – Москвичи окружили продавщицу, тоже бросив своего начальника.

- Паачему без команды?! А если пронесёт?

- А значит нутро слабое, раз пронесёт! – Бойко ответила смуглая сморщенная бабулька, не отрываясь от своей главной функции: конвертировать медь в жидкое золото кваса.

Руки мелькали без участия хозяйки, пятаки и трёхкопеечные монеты тонули в лужице кваса, а пузатые гранёные полулитровые кружки вставали под такой же жёлтый латунный кран. Вставали и как по волшебству обзаводились шапками пены. Минута, и мятежная команда блаженно жмурится, загоняя в себя кисло-сладкий квасок. Начальник команды глазом моргнуть не успел, уже и у него в одной руке кружка, а в другой – мокрые монетки сдачи.

До стадиона имени 25-летия Бурятской

- А голову видели! – Делились впечатлениями от поездки по городу спортсмены.

- Да вообще! Как в «Руслане и Людмиле»! Только шлема не хватает.

Тимур не участвовал в разговоре, но слушал его. Он сразу понял, что речь про голову Ленина на центральной площади города. Наверняка и площадь носит название вождя революции. Монумент был редкий, такого он в жизни себе бы не представил. Огромная голова, торчит на относительно низеньком постаменте. И всё! Выглядит жутковато без привычки, впрямь похоже на отрубленную голову, с которой пытался биться Руслан в сказке Пушкина.

На стадионе, вернее в каком-то административном здании при спортивном сооружении их приняли, зарегистрировали, «взвесили, измерили и сочли достойными» участия в Кубке СССР. А что, все спортсмены-перворазрядники и кандидаты в Мастера, все с опытом участия в соревнованиях достаточно высокого уровня, даже самый мелкий по возрасту, и тот успел отметиться на первенстве Москвы.

- А жить вы будете в общежитии пединститута. Вот вам ордер, вот талоны на питание, проверяйте фамилии.

- Это где, сильно далеко?

- Я вас умоляю! Вверх по Кирова пройдете три квартала, потом налево по Ленина еще десять минут пешочком. По левую руку будет пединститут и его общежития, не ошибётесь.

Спортсмены повеселели, расправили плечи и щёки, их воодушевляла перспектива проживания в общаге пединститута. И плевать, что сейчас идёт сессия, там же сугубо женский коллектив, а коли и найдется какой дрищ в группе, то всё равно не конкурент. Парни были уверены, что изголодавшиеся по крепкому мужскому плечу студентки старших курсов найдут время в своём расписании для общения с героями-москвичами.

Начальник команды подумал о том же и без особой надежды спросил:

- А других вариантов заселения нет?

- Раньше приезжать надо было, товарищи! Мы бы вас в общежитие стекольного завода заселили. Далековато, правда, зато коллектив дружный.

- Нет уж, пойдем в ваш пединститут. Заводское, это уже перебор.

- Ну да, там, бывает, выпивают.

Человек, ответственный за оформление команды брезгливо смотрел на шибко разборчивых москвичей, воротящих нос от такого козырного места, как институтское общежитие. Для них стараешься, самое тёплое местечко подбираешь, а они вон чего. Вот не понимал спортивный администратор такой политики партийного руководства. И чего они с гостями так возятся? В республиканском ЦК, куда их вызывали перед Кубком СССР сначала долго говорили про задачи советского спорта, потом нарезали цели местной команде, а в конце сам первый секретарь сказал не для протокола:

- Дорогие гости из столицы на Кубке будут сильно опечалены результатами. Наши местные лучники-мэргэны все места возьмут, так ведь? – И он внушительно посмотрел на начальника команды. – Нам надо принять московских гостей так, чтоб им было не сильно грустно. Питание, культурная программа, условия проживания, короче, организуйте по высшему разряду.

- Прямо по высшему? – Переспросил какой-то партийный шнырь от стеночки, где сидела их братва.

- По первому. По высшему нос не дорос.

- В гостиницах мест нет. Кого выселять будем?

- Тогда по вто... Между первым и вторым. Не мне вас учить.

Вон какой большой человек принял участие в судьбе этих спортсменов, а они морщатся. Небось привыкли по отелям заграничным разъезжать.

Он не знал подоплёки недовольства Иван Иваныча, не знал, что по заграничным отелям из всей московской команды шарился только Тимур, и то в бытность Василием. Короче говоря, многое в мире выглядит не тем, чем является. А веселые москвичи уже навострили лыжи туда, куда их послали.

- Чирков, твои колёсики выдержать дорогу?

- А вот и проверим. Полюбасу, если на полпути сломаются, то я хотя бы первую половину дороги буду чемодан катить, а на ручках нести.

- Ой, какие мы неженки! – Сквозь пренебрежение в голосе товарища пробивалась зависть.

- Иван Иваныч, а мож того, на автобусе?

- На каком? Дурья башка, ты спросил, какой номер идёт в нужную сторону?

Так и шли ввосьмером беззлобно перебраниваясь, а потом в самом деле пару остановок подъехали на автобусе, когда надоело тащит чемоданы. Это ведь такая вредная штуковина, что только первые пятьсот метров почти ничего не весит, а потом впитывает воду и прибавляет в массе так, что хоть бросай. Чиркову хорошо, он свой чемодан катит, гад такой, только что не насвистывает. Хорошо хоть, трещины в асфальте попадаются, есть надежда, что отвалятся его хитрые колесики. Блин, надо себе такие же найти и приклепать.

Ночь в общежитии прошла спокойно, всех расселили по двое, Тимуру в соседи достался Мишка, самый несерьёзный член команды, зубоскал, подкалывающий его всю дорогу. Тимур удивлялся, откуда такой простор, но ему пояснили: комнаты готовят к заселению абитуриентов, а тут как раз дали указание сверху поселить по-человечески спортсменов из Москвы. Ой, а вы прямо из самой Москвы? А у вас там троллейбусы есть и метро! А у нас тоже есть трамваи, только они не в центре, они рабочих на заводы возят.

Весь этот словесный поток вывалился на нашего героя, когда он готовил на общей кухне. Готовил – громко сказано, он кипятил воду в любезно предоставленном администрацией общежития чайнике. Поужинать за талоны не получалось – институтская столовая вечером не работает. Нагрузившая его уши студентка выглядела как минимум второкурсницей, а судя по той осаде, в которую она взяла Тимура, еще и педофилкой. Или девушка отчаянно любит детей.

С другой стороны, парень он рослый, ведет себя солидно, в вырез халатика заглядывает не чаще, чем это позволяют нормы приличия. Да и свет на студенческой кухне так себе – одна лампочка в центре большого помещения. Опять же импортный спортивный костюм, под костюмом плечи, сверху голова – что еще нужно студентке педагогического вуза с факультета литературы, где два парня на курс, у которых зрение минус шестнадцать на двоих!

- А вы Мастер спорта?

- Вера, мы уже на «ты». И нет, я кандидат пока.

- У нас один преподаватель кандидат. Только он кандидат наук, но это почти одно и тоже, ведь правда?

- Правда, Вера.

- А у вас, то есть у тебя соревнования начинаются прямо завтра?

- Да. Завтра квалификация. Послезавтра финалы. А ты с какой целью интересуешься?

- Я думала, мы посидим с нашими девчонками, винца попьём. А тебе можно?

- Мне перед соревнованиями нельзя однозначно. А

- Можно, только у нас вина нет. – Вера потупила глазки и встала так, что Тимур чуть не провалился в просвет между лацканами халатика, а потом и между полушарий. Он еще раз заглянул туда и понял: вина у девушек нет. Зато есть спонсор, теперь есть.

— Ну это не проблема. Сгоняйте в магазин, до семи часов время есть, успеете. С меня деньги на вино, с вас компания и закуска. А то мы в пути успели всё подъесть, поездом добирались до вашего неприличного Улан-Удэ.

- Почему это у нас неприличный город? Чем он тебе не понравился?

- Да хоть название возьми! Кто нормальный город будет называть в честь кавалерийского члена?

- Чего? Дурак что ли! – И Вера заржала как кобылка того самого улана. – «Улаан» значит красная, а Уда - это речка, она через город протекает. НУ вы москвичи, блин, даёте! Ты сам не с филфака?

- Не, я спортсмен.

- Заметно. Обязательно девчонкам расскажу, вместе поржём. Уд улана, надо ж такое придумать!

- Стопэ! С девчонками всё в силе? В смысле, вы за вином идёте?

- А чего бы мне передумать? Такой кавалер юморной попался, наши узнают, что я тебя упустила, все космы повыдергают.

- Тогда как готовы будете, зовите. Я в триста одиннадцатой. И еще вопрос.

- Не стесняйся, лепи.

- Со мной сосед, Миша, компанейский парень. Можно…

- Не можно, а нужно! – Прервала его Вера. Берём обоих. С тебя пятёрка.

- Не вопрос. – Тимур вынул из широких штанин дубликатом бесценного груза пятерку синюю, как джинса, с девизом Советского Союза. – О! А ты знаешь, где тут нарисована медаль с девизом советских граждан?

- Медаль? На пятёрке. С девизом. – Вера задумалась. – Не знаю, показывай.

И Тимур отточенными движениями сложил бумажку так, что от надписи «Пять рублей» остались видны только начало и конец. Обводка букв в самом деле сформировала круг, получившаяся надпись требовательно гласила «Пей»

- Ха-ха-ха! Всё, я побежала!

И Вера умчалась так быстро, что развевающемуся халату пришлось лететь вслед за нею. Тимур понял, что этим вечером он приложит все усилия, чтоб не выспаться. Тем более, что в поезде он явно переспал. Помеху в виде соседа по комнате, согласно коварным планам Тимура, следовало отвлечь, выманить из комнаты и удерживать как можно дольше. Для этого подойдут подруги Веры, по её словам, они не просто подойдут, а прискачут.

- Михаил, у меня для тебя плохие новости.

- Чего случилось, домой уезжаешь?

- Хуже. Крепись, друг. Нас скоро позовут на девишник.

- Кто?!

- Девушки, студентки, комсомолки, изголодавшиеся по культурному общению с жителями столицы.

- О как. – Миша был очень не против, но он уже понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – От меня что требуется?

- Вписаться в блудняк, сально смотреть, хватать девиц за упругое, провоцируя визги и хихиканье.

- Симпатичные хоть? Или крокодилы?

- Моя вот такая! – И Тимур показал растопыренными пальцами, какая его. - А твоих не видел. А если крокодилы, то ты пас?

- Не-а, я в игре.

- Я верил, что ты не бросишь меня в трудную минуту. Только уговор – не перебирать со спиртным.

- Это я гарантирую, мне Мастера надо выполнять. Парней зовём?

- Что, боишься, вдвоём не справимся? А ну как девчонок будет меньше, чем нас? Тогда кто-то по пройдёт борту.

- Боишься? – Миха поиграл плечами, словно плечи в борьбе за самочек главный аргумент. – Правильно боишься.

- Опасаюсь. Сейчас тон будем задавать мы с тобой как редкий вид. А если парней будет много, девки почувствуют себя королевами, начнут нас лбами сталкивать, всё такое.

- Соображаешь. Где ты их только подцепить успел?

- На водопое, где ж еще. Там самое правильное место для охоты.

И Тимур налил кипяток в банку, а потом почти насыпал туда заварку. Почти, потому что на пару секунд раньше банка чпонькнула и описалась.

- Эх ты растяпа! Надо было понемножку лить, чтоб банка успела прогреться!

- Сам бы и наливал, раз такой умный.

Тимура в очередной раз выбесило отсутствие комфорта и постоянная необходимость помнить о многочисленных «лайфхаках» советского-сука быта. «Не выбрасывайте старый ботинок, из каблука можно вырезать пробку для бутылки! Старая газета отлично подойдёт для чистовой протирки свежевымытого оконного стекла!» - ведь не просто шутка, эти советы печатают в газетах и журналах, пытаясь облегчить жизнь хомо советикус в условиях дефицита всего.

Глава 26 Квалификация

Фиаско с пустившей трещину поллитровой банкой из-под повидла, любезно предоставленной администрацией общежития взамен стаканов, было единственным за тот вечер. В остальном всё прошло как планировалось. То есть дождались приглашения на смычку видных представительниц города с посланцами другого города. Хотя Мишка поначалу сомневался.

- Ты дал незнакомой девке пять рублей за устное обещание пригласить нас в гости? Да тебе динамо крутят!

- Миш, мы с тобой и сами динамовцы, не бзди. Чай девушки не из колхоза «Напрасный труд», из-за пятёрки кидать двух таких гарных парубков не станут.

- Так они нас не видели еще.

- Меня они видели, ну не все, одна из них. А за тебя я поручился. Мол, такой же, только еще лучше.

- Вот это ты верно сказал. Ладно, будем надеяться, что тебя не прокатят.

Их не прокатили, как стемнело, в дверь робко постучали, так робко, что даже спортсменам стало ясно – в фанеру долбится девичий кулачок. А потом их позвали на маленький ужин, переходящий в безудержную пьянку, если таковая может проистечь из двух бутылок столового вина, «сухаря», если выражаться терминами Михаила. С его точки зрения такое вино было уже почти кидалово, хотя он этого слова еще не знал. С другой стороны, у человека даже возможности не появилось нарушить спортивный режим. Стакан сухого вина за нарушение никто не сочтёт.

Зато девушкам этих несерьёзных градусиков хватило, чтоб почувствовать атмосферу вседозволенности, ощутить себя порочными и доступными. Юницы оказались неизбалованными портвейном, а все их знания про водку были теоретическими. Зато по части…

Впрочем, тебе, дорогой читатель, никто не обещал фривольны подробностей и описаний эротического угара, творящегося в здании общежития пединститута. Фантазируй-ка ты сам, как хлопок халата полз по нежной коже, обнажая плечико комсомолки, как прерывисто дышали подруги, провожая Веру

Ну вот, вы уже сами всё представили, можно переходить к следующему. А что дальше? Дальше у нас соревнования, квалификационные стрельбы и начальник команды, довольный тем фактом, что никакого нарушения дисциплины в команде, все спортсмены смотрят честными глазками и выдыхают исключительно углекислый газ, неосквернённый парами спирта.

Квалификация состояла из серий по три выстрела на всех четырёх дистанциях. Почему по три и почему на выстрелы даётся именно две минуты? Тимур этого не знал, ему было всё равно. Дистанции в тридцать, пятьдесят, семьдесят и девяносто метров ждали не только его, они ждали всех. Читатель, ты можешь себе представить девяносто метров? Чтоб тебе было легче это сделать, скажем, что соревнования проводились на футбольном поле, стандартная длина которого равняется ста шести метрам. То есть на крайней самой длинной дистанции приходится лупить в квадрат со стороной сто двадцать два сантиметра чуть не через всё поле.

Мало в квадрат попасть, желательно поближе к центру, а еще неплохо попасть в свой, а не вообще. Если случится такой косяк, то перестрелять не дадут. А если стрелы у стрелков одинаковые, если нельзя с уверенностью сказать, какая стрела в мишени твоего соперника зафигачена тобой от щедроты душевной, то ему засчитают четыре лучших попадания, а тебе дырку от бублика плюсом к тем стрелам, что будут торчать в твоей мишеньке.

А на тридцатник стрелять вообще легко! Но есть нюанс: там мишень всего тридцать сантиметров, без сноровки не попадёшь. Одна радость, что на короткой дистанции ветер не так влияет на полёт стрелы. Зато очень хорошо видно рещультаты стрельб соперников.

С ветром в день квалификации Тимуру повезло, вернее с его отсутствием. Если верить Игорю Гавриловичу, то на соревнованиях такого уровня допускается только один мешающий фактор из трёх: ветер, дождь или солнце в глаза. Солнце убрали путём правильной ориентировки направления стрельб, дождь запретили решением местных партийных органов, а с ветром тупо повезло.

Квалификация есть сепарация агнцев от козлищ, проводимая для того, чтоб сократить количество участников основной «длинной» части соревнований. И судя по лицам стоящих справа и слева от Тимура соперников, в финал пройдут как раз не агнцы. Хотя один-то ангел там окажется, решил он и настроился на результат. Да, более прочих под ангела косил именно он. Буряты, ребята классные, но уж очень своеобразная у них внешность. Тут тебе и абсолютная бренетистость, и перманентный загар во всё лицо, и неистребимая уверенность на том самом лице, что лучшие стрелки это они сами и никто иной. С учётом ГДРовских фильмов про индейцев, массово шедших в это время в прокате, складывался образ эдакого Чингачгука советского разлива. А уж лучше индейцев с луком не управляется никто.

Историки-эллинисты могли бы с нами поспорить. Погодите, сказали бы они, кто лучший стрелок и лука, если не Купидон, посланец любви? Этот стрелок-проказник выбил дуплет еще вчера, за день до начала соревнований, сказали бы они. И были бы правы. Тимур со своими серо-голубыми глазами, лёгкой блондоватостью и нежными щёчками херувима в строй индейцев не вписывался категорически. Еще и рост не давал затеряться. Он явный аватар Купидона. Почему он? Сероглазых блондинов, если уж говорить честно, на этих соревнованиях хватало, но за них мы болеть не будем, герой книги известен. Тем более, что среди гостей он самый юный и румянощекий.

Ну что, начали. Кто видел одни массовые соревнования лукарей, тот по доброй воле на вторые не пойдёт, чего он там не видел? Встали в одну шеренгу все в белом как секта последователей Остапа Бендера, покрасовались перед немногочисленными свидетелями. Подошли по команде, помацали стрелы, покрутили головами, определяя состояние атмосферы. Для антуражности бы еще неплохо взять в щепоть толику сухих листьев и травинок, подбросить в воздух, заклинание прошептать, но регламент такое не предусматривает.

А потом по следующему сигналу все дружно начали посылать стрелы в сторону мишеней. Три выстрела за две минуты можно не успеть сделать только в одном случае, если отходить к позорной трубе на штативе и высматривать свой результат. Чего его смотреть, пуляй дальше! Тимур не смотрел, пусть этим судьи занимаются. Он просто накладывал, натягивал и отпускал. А уже дальше всё происходило почти само. Его стрелы втыкались не то в жёлтое, не то в красное. На первый двух дистанциях это было достаточно хорошо видно.

А потом были дальние дистанции, где он просто стрелял в сторону своей мишени с нужным возвышением, чтоб стрелы имели возможность долететь до цели. Искать глазами серединку – это извините, это пускай индейцы делают, вон они как старательно щурятся. Или у них такой разрез глаз? У Тимура глаза большие, и то он ими хрен что с такого расстояния видит.

Короче говоря, некогда целиться, стрелять надо! Истинность этого посыла стала понятна всем, когда начало дуть. Не сильный ровный ветер, не шквал, а вполне умеренный слабыми порывами. Ага, а Тимур уже отстрелялся, уже покуривает бамбук, стоя на рубеже и наблюдая, как сносит ветром оперённые алюминиевые трубочки его соперников. А он тут не причём, что характерно, просто им не повезло. Просто не все прошли квалификацию. Так все и не должны были, её для того затеяли, чтоб не затягивать мероприятие.

- Ну что, парни, я считаю, что результат нормальный! – Начальник команды стоял перед своими подопечными и мягонько их распекал. – А что, двое из пятерых прошли в финал, хорошо же! Хотя бы у двоих руки растут из плеч. А то тяжело небось, когда и руки из задницы, и думаешь этим же органом, и сидишь на нём. Да?

- Иван Иванович, не сгущай краски. Парни старались. – Старший тренер не мог остаться в стороне, его честь тоже была задета словами начальника. – Шквалистый ветер, всем было тяжело.

- Но не все пуделяли в белый свет как в копеечку! Что мы скажем руководству клуба? Мне звонить сегодня, отчитываться, между прочим! – Иван Иваныч вел диалог с Эльдаром Мухамедзянычем, потому как прочим слова не давали.

- Скажем, что двое наших молодцов пробились в финал, что у нас есть все шансы на… э-э-э достойно

- Да?

- А есть другие варианты? Ну скажи, что мы жидко обосрались, заплакали и едем домой.

- Идиот что ли?! Зачем ехать в Москву, когда у нас двое в финале?

- А я тебе про что толкую? Хорошо же всё! Михаил и Тимур ответственно отнеслись к соревнованиям, наверняка вечером не балду пинали, а настраивались на результат. Да, парни?

- Так точно! Тренировали аморально-волевые качества!

- Надо говорить «морально-волевые», умник ты наш волевой. Вот и сегодня готовьтесь. Как сказал политрук Клочков, широка Россия, а отступать некуда, позади Москва. А у нас с вами она и впереди. С чем вернёмся, так и встретят.

- Миша, вы с Чирковым молодцы, что оба не тянули с прицеливанием на дальней дистанции. За счёт этого и выехали.

Михаил не стал отнекиваться, он в самом деле молодец, Чирков тоже не подвёл. Если и завтра так удачно будет лететь, сделает Мастера. А сегодня вечером ПРИДЁТСЯ снова к студенткам идти, раз такое указание получили. А что делать, начальству виднее.

Что характерно, вечер обещал быть томным, потому как на лестнице общежития они встретили одну из новых знакомых. Девушка повела себя как опытный конспиратор и просто кивнула пятерым рослым чужакам, не вступая в переговоры, зато через полчаса в дверь их комнаты ввалилась Вера.

- Мальчики, привет! Как посоревновались?

- Великолепно! Прошли в финал.

- А могли не пройти?

- Мы? Категорически не могли! – Павлиний хвост Михаила переливался всеми цветами радуги, создавая вокруг него ореол настоящего мужчины.

- Девчонки говорят, ваши остальные печальные ходят, вечером собрались пьянку устраивать. Вы с ними?

- Мы спортсмены, нам нельзя. Это для них соревнования окончены, а нам готовиться надо.

- То есть в гости сегодня не заглянете? – Вера плавно подошла к тому, за чем приходила.

- Не заглянем. У нас указание от начальника команды отложить все посторонние дела и аморально настраиваться на завтрашний финал. Так что не имеем права не исполнить установку руководства команды. Заглядывать не будем, придём к вам всерьёз и надолго. – Тимур был серьёзен как на заседании райкома комсомола.

Напрягшийся Миша, насупленная почти отвергнутая Вера, оба шумно выдохнули, словно с их плеч упала гора. Так бывает, когда партизанский отряд слышит от своего командира, что они не пойдут взрывать мост этой ночью. Уже прикидывают, связать гада или поставить к стенке, когда выясняется, что мост будут взрывать прямо сейчас.

- Так чего, я тогда побежала ужин организовывать?

- Давай вскладчину, - пробасил Миша, - с меня…

- С тебя пятёрка, товарищ! – С пафосом комсомольского вожака закончил фразу Тимур.

Да уж, опыт не пропьёшь. И опыт общения, и навыки построения коллектива в одну колонну. Не как в армии, когда в затылок друг другу и в ногу, а как в слаженной бизнес-команде, когда усилия многих направлены на достижение целей одного.

- А чего, я один…

- Дружище, ты не Один, вчера я спонсировал наш вечер.

- Что делал?

- За бухло платил. Так что сегодня твоя очередь. Мне так-то не жалко, я тоде мог бы скинуться. Но тогда у нас будет перевыполнение плана по алкоголю на душу населения, а у нас завтра финал.

- У меня тоже завтра экзамен. – Пискнула Вера.

- И как ты сдавать будешь?

- Как-нибудь!

Тимур вспомнил, что так и не спросил, на каком курсе учится его пассия, но теперь видел, что как минимум на третьем. Второкурсницы редко бывают такими пофигистками. Меняло ли это хоть что-то в ситуации? Да, совращать третьекурсниц Васе было не так стыдно, даже в теле Тимура. Всё-таки они взрослые повидавшие всякое девушки, а не юные соплячки, только приехавшие в большой город из своих Заудинсков. Хм, тогда и название Заудинска никак не связано с… с этим самым. Заудинск значит городок за речкой Удой. Откуда всплыло название? Что-то Василий туда поставлял или наоборот, закупал там, да это не важно, просто была у него любимая забава: рыться в топонимике тех мест в России, куда его забрасывала судьба. Если судьба не выдумка поэтов.

Что характерно, в этот вечер как бы отвергнутые подружки Веры и той второй участницы сексуальных приключений тоже участвовали в вечеринке. Не в плане оргии, а как массовка. Опять же не массовка документального кино про жизнь Лысого из «Бразерс», а просто подружки «невесты», которые сидят с «молодыми» до поры до времени, а получив намёк, сматываются по делам. «На сколько? На три часа?! Ирка, ты не охренела часом? Придём через два, а там как хотите, хоть при нас доигрывайте свои шашни!»

Вот такая вот природная скромность пополам с неприступностью. С другой стороны, если бы все люди строили исключительно коммунизм, а не отношения, то все бы уже вымерли. Тимур, будучи носителем свободных взглядов человека двадцать первого века, не видел в этих разговорах ничего предосудительного. Так что он бодренько взял за руку Веру и увёл её в свою комнату, оставив краснеющего Мишку разбираться с троицей подруг. Ему даже было неинтересно, что у них в итоге выйдет.

Кажется, пока они с Верой общались, кто-то стучался в дверь, но это был не условленный с Мишкой стук, так что Тимур не прервал общения, уверенный, что дверь выносить не станут. Он оказался прав, встреча прошла на высшем уровне к обоюдному удовольствию обеих договаривающихся сторон. Прощаясь, девушка не просила проводить её до околицы, не просила писать почаще, и замуж тоже не просилась. Просто сказала, что он молодец, и Тимур аж засветился от гордости – он молодец!

А утром оказалось, что вечером к ним в комнату рвался начальник команды:

- Когда, Иван Иванович, мы вроде дома сидели? – Кинул отмазку Миша. – Может, комнатой ошиблись?

- Стой, Миха! Я понял! Это, небось в двадцать один час было, когда мы с тобой на пробежку убегали.

- А вы бегали что ли? Вокруг общежития?

- Ну да, вы сами сказали готовиться к финалу как к отборочным. А мы и прошлый раз бегали. – Тимур не стал уточнять маршрут. Бегали же, хоть и по девкам.

- Ну ладно, посмотрим. Я как раз хотел посмотреть, как у вас с режимом. Вся команда смотрит на вас, вот и тоже того. Готовы?

- Как пионеры! – Гаркнул Михаил, чем успокоил руководство. Чирков, он мутный, он может какую-нибудь ерунду учудить, а Михаил старше, умнее, наверняка его идея

- Понятно всё с вами, пионеры. Поели-попили, штаны надели, тогда едем на стадион давать результат. Напоминаю, если покажете себя достойно, сможете рассчитывать на более серьёзный статус в «Динамо».

- Полный соцпакет? – Тимур сказал и понял, что с этим понятием тут никто не знаком. – Ну там, питание, форма, инвентарь, денежка, все дела…

- Ты еще про грамоту от профкома забыл. – Подколол Тимура Игорь Гаврилович.

- Точно, за грамоту мы горы свернём!

- Отставить шуточки, поехали сворачивать горы. Только потом чтоб все на место вернули.

И команда в полном составе поехала на соревнования. Причём, по лицам парней было отчётливо видно, кто будет участвовать в них, а кто сегодня просто зритель. Оба финалиста сияли как коты, наевшиеся чужой сметаны, а отсеявшиеся имели вид бледный, страдающий. Впрочем, а как еще могут выглядеть спортсмены, переживающие свой вылет с квалификации? Явно казнили себя весь вечер, оставленные без отеческого слова и утешения старших товарищей. Стыд глодал их души сильнее выпитой водки. Начальник команды уверял себя, что всё именно так и обстоит. И ведь убедил, чёрт языкастый!

Глава 27 Финал (не эпилог)

До финала дошло «всего» полсотни с хвостиком участников соревнований на Кубок СССР. Это мало или много? Достаточно, чтоб соревнования затянулись на целый день. Все рубежи отстреливали в два этапа, чтоб не толпиться, не толкаться плечами, ну и чтоб судьи не перепутали по запарке результаты. Погода продолжала баловать спортсменов, лишь изредка поднимался несильный ветер, и тогда флажки над мишенями намекали, что вот конкретно сейчас дует.

Тимур не сильно-то и обращал на них внимание, но всё-таки старался лупить именно тогда, когда ветер стихал. Поправки на ветер – это для опытных лучников, он себя таковым не ощущал. Тем не менее, выпустить столько стрел и не стать более-менее подготовленным спортсменом, это надо быть совсем уж валенком.

Было ли ему стыдно от понимания того, что ему поджуливает Кайрос? Да хрен там! Кому-то при рождении даны некие таланты, кому-то нет. И что, всяк, кто уродился с годными кондициями, откажется от своих природных данных? Ищите дурачков! Все люди рождаются неравными, остаётся только выявит у себя неравенство со знаком плюс и активно юзать его себе на пользу. Тот же Магомаев не пошёл в сталевары, а Карелин в овощеводы. Так что нет, он не оправдывался перед собой, разве что самую малость.

На последней дистанции наш попаданец отстрелялся как всегда, то есть быстро и скорее всего куда-то в мишень. Точнее сказать через всё футбольное поле было сложно. Впрочем, вон же тренога стоит с трубой, кто ему против скажет что-то? Он вроде никаких правил не нарушает. Ага, вот его восьмая мишень, вот его стрелы. Точно все? Он взялся считать, не то одна получилась лишняя, не то стекло некачественное, не разобрал. Да и фиг с ним, его дозор окончен, можно выдыхать.

А даже если не показалось, разруливать что и как с организаторами турнира будет тренер и начальник команды, если что. Зачем-то мы его взяли, этого Иван Иваныча, уж точно не ради того, чтоб он храпел в купе. Кстати, Тимур вспомнил, что храп из тренерского купе доносился даже до его первого. Очень верно он поступил по дороге в Улан-Удэ, когда отселился от них. Здоровый сон дороже четырёх рублей. А еще он задумался, получится ли у него обратно ехать столь же комфортно

Да, как это ни удивительно, его больше волновал не результат стрельб, а комфортность поездки домой. Если слово «комфорт» применимо к советским поездам. А Кубок, что Кубок, он уже практически закончился. Сейчас вон те «большие» люди посовещаются и всё всем расскажут. Чего-то долго они совещаются…

Да, судейская бригада стояла вокруг столов организаторов соревнований и что-то обсуждала. С ними тёрся и начальник динамовской команды. Подходить к беговой дорожке, на которой были расставлены столы, из спортсменов никто не решился, не их уровень. Отсеявшиеся спортсмены-динамовцы как-то незаметно сползли с невысокой трибуны оказались рядом с Михаилом, Тимуром, Игорем Гавриловичем и Эльдаром Мухамедзяновичем. А потом к ним присоединился начальник команды и всех успокоил:

- Охреневшие там все! Ну да ничего, управа есть и на охреневших!

- Чего там, Иваныч, толком скажи. – Старший тренер счёл спич начальника недостаточно информативным.

- Дисквалифицировать Чиркова какая-то падла придумала! Лишнюю стрелу нашли.

- Так а я причём? Понятно же, что чужая!

- То-то, что понятно. Хмырь тот в правила тыкал, намекал на преднамеренное превышение числа выстрелов. А я ему по мордасам: «Какие ваши доказательства?» Где он стрелу взял лишнюю?

- Так это, презумпцию невиновности никто не отменял. – Пробасил Игорь Гаврилович.

- И я о том! Падла, за базар готов ответить? Не готов оказался. Пошли на попятную, мол надо не принимать к учёту самый результативный выстрел. А я им в рожи правила, а там чёрным по белому пишут, что выкидывается самый плохой выстрел. Как наказание для того, кто в чужую мишень засандалил. Один даже додумался про сговор ляпнуть. Ага, только наш сокомандник за семь мест от Чиркова стоял, сговор с соперником? А какие доказательства?

- Так что решили в конце концов? Вообще, из-за чего сыр-бор разгорелся? Иван Иваныч, скажи уже, как отстрелялись?

- Нормально. У этого, - начальник команды кивнул на Мишку, - двенадцатое место. А у Чиркова нашего третье.

- Нихрена ж себе скатались!

- Ага. Там вся петрушка началась как раз потому, что он кого-то нужного подвинул с третьего места, чей-то перспективный кадр из местных пролетел.

- И чего, утвердили результаты?

- А куда они денутся? Я им такое пообещал в масштабах Федерации, что решили с нами не связываться. Они тут короли, понятное дело, а только высшее руководство всё в Москве, и там все мои знакомцы. Я так и сказал, хотите выигрывать, выигрывайте. Только честно. А то, что все ваши звёзды в ЦСКА переманивают, так сделайте им нормальные условия, чтоб не сбегали.

- Ну да, сделай. Что им теперь, Красную площадь в Улан-Удэ раскинуть вторую или Большой театр построить? А в Москве, между прочим, этих театров штук сто.

- Можно подумать, спортсмены по театрам ходят! Ты дай человеку квартиру, машину и денег положи прилично, он и не убежит к армейцам.

- Товарищи, предлагаю свернуть дискуссию, сейчас оглашение начнётся! – Прервал лекцию о воспитании чемпионов тренер Тимура. – Пошли уже!

Тимур стоял

Улыбался, потому что было смешно - он реально напрягался, стирал пальцы и губы об тетиву ради этого? Напрягался, чтоб было легче? Его что, родители бы не кормили просто так? Или есть опасность не поступить в ВУЗ? Не очень это похоже на поиск лёгкого пути, скорее его поведение попаивает хомячизмом. То магнитофон в норку притащит, то «Жигуль», сейчас вот бронзовую медальку с Союзного уровня соревнований затрофеил.

А может быть, дело не в этом, может все эти телодвижения ради статуса? В этом времени в этой стране, когда у всех примерно равные финансовые возможности на взгляд человека будущего, большое значение приобретает статус, говоря русским языком, уважение. В той покинутой капиталистической России никто никого не уважает за золотые руки, за принципиальность, за гражданскую позицию. Бабки и понты – вот чего завались в будущем, вот что называют статусом там. Профессионализм в почёте только тогда, когда он монетизирован. Не зря в Россию пришла и укоренилась американская пословица «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»

Здесь не там, в Советским Союзе ум очень редко конвертируется в наличность, что одновременно и грустно, и целиком в логике строительства коммунизма. Твой ум и навыки нацелены не на личное обогащение, а на движение всего общества в светлое «завтра». А если завтра не наступает или в нём не сильно светло, то надо сильнее двигать, мощнее давить. Если бы давили все, глядишь, что-то бы и вышло. Может быть.

Перед награждением выступал какой-то свадебный генерал, кажись от авиации. Толкал речугу, что чего-то достигнуть можно, только опираясь на незыблемый фундамент, наворотил кучу всяких слов, а закончил тем, что всепобеждающая советская авиация уверенно опирается своими крыльями о воздух. Интересно, кроме Тимура его кто-то слушал? Кому-то показалась символичной эта оговорка? Ладно, пора завязывать с лирикой, награждение окончено, сейчас бить будут.

И верно, когда Чирков подошёл к своим, случились обязательные похлопывания по спине и плечам, словно он запылился на награждении. Почти все слова, сказанные членами команды, были формальными поздравлениями не от души, только Мишка по-правдашнему порадовался за Тимура и за себя. Куда честнее оказались тренеры – они совершенно искренне высказывались в том плане, что они все молодцы и герои, то есть тренерский состав и начальник команды. И спортсменов отобрали нужных, и подготовили их хорошо, и потом отстояли свою победу. Самое смешное, что всё так и было, если бы взяли не тех, если бы не организовали тренировочный процесс или Иван Иванович не полез в зарубу с судьями, то слили бы Кубок.

Помимо медальки одной на всю команду, был и еще один классный подгон: их начальник ухитрился достать билеты на самолёт! Для всей команды! То есть вместо повтора того утомительного путешествия, только не с запада на восток, а в обратном направлении, ожидается быстрый и комфортный полёт до Москвы. А вот теперь радость команды была гораздо ярче и искреннее. И все поняли, зачем в команде нужен начальник.

Ожидаемо были попытки принудить спортсменов к тому, чтобы сдать луки в багаж, но у сотрудников «Аэрофлота» не прокатило.

- Где в правилах написано, что спортивный лук должен сдаваться в багаж? Он же в разобранном виде, и вообще, это «Ямаха», она стоит как крыло от вашего самолёта!

- Да! Мы же не ружья несем, не лыжи! Места не занимают.

- Товарищи, успокойтесь! Порядок есть порядок. Я сейчас начальника смены позову.

Сильно бдительная сотрудница аэропорта пошла за своим начальником. А там два дядьки, начальник смены и начальник команды смогли договориться. В Улан-Удэ, как оказалось, не все считают футбол единственным видом спорта, кто-то и стрельбой из лука интересуется. Вошли в положение, дали «добро» на проход в салон с разобранными «железками», в которых из железа только винтики, всё остальное – алюминий, клееное дерево и пластик.

Перед посадкой на рейс Тимур смог дозвониться до родителей своего тела – суббота, у них позднее утро из-за разницы во времени. Конечно, папа с мамой обрадовались звонку и новости, что сын вернется уже сегодня. Клятвенно заверили, что встретят в Москве на машине. Робкое папино «Ну как выступил?» было прервано одним словом «бронза», а потом мама вырвала трубку из сильных мужских рук и начала засыпать вопросами про здоровье, самочувствие, горло. Мамам оказывается, меньше всего дела до спортивных результатов, им самочувствие важнее.

Тимур еле унял поток вопросов, напомнив, что он скоро вылетает, а потом добив напоминанием про межгород, типа «пятнашки» уже кончаются. Кстати, монетки проваливались гораздо чаще, чем раз в минуту, расстояние до абонента влияло на стоимость звонка, как он понял. Пять часовых поясов – это сколько в километрах будет?

Перелёт никак не запомнился Тимуру, в прошлой жизни приходилось и по десять часов лететь, а тут всего пять – ерунда. Тем более, что в пути покормили. Когда вся группа выходила из зоны прилёта, телеоператоры не нацеливали на спортсменов свои камеры, журналисты не отпихивали друг дружку в порыве выбить микрофонами зубы и эксклюзивное интервью, всё было чинно и тихо. Из встречающих только Чирковы, радостные и без плаката «Привет победителям Кубка СССР!» Самое то, что надо после долгого приключения.

Неделя в разлуке с любимым чадом, которое уже почти обогнало по росту отца, была не то, чтобы большим испытанием, но соскучиться родители по Тимуру успели. Так что расспросы начались сразу же, как они погрузились в свои «Жигули». Вот только оказалось, что у мальчика напрочь отсутствует талант рассказчика. Слово «нормально» было самым часто встречающимся в его речи эпитетом. И поселили его нормально, и кормили нормально, и выступил их ненаглядный Тим нормально. Если бы родители догадались спросить его, как он две ночи кувыркался со своей случайной знакомой, то наверняка бы оказалось, что тоже нормально. Но мы утверждать не можем, они Тимура про его половую жизнь не пытали. Видимо, постеснялись. Или маме с папой в голову не могло прийти, что на их кровиночку покусилась какая-то восточно-сибирская третьекурсница.

Медаль? Медаль рассмотрели прямо на стоянке. Родители требовали показать её еще в аэропорту, но Тимур негромко сказал, что это будет некрасиво по отношению к остальным парням, они приехали без медалей. Мама с папой

Тимуру было даже немного странно наблюдать такой ажиотаж. Что, первая медаль в его жизни что ли? Одна уже была этой зимой, и серебряная, а не бронза, с чего восторгаться? Оказывается, первенство Москвы – это вроде как городское мероприятие, междусобойчик, а Кубок Союза – это соревнования масштаба целой страны, совсем другой коленкор! Пришлось с такой логикой соглашаться, аргумент Тимура, что на этот Кубок самые сильные лучники не поехали, потому что выступали на чемпионате мира, не прокатил. Мама даже засмеялась:

- Смотри, Паша, как наш Тимка нос задрал. Сын, тебе теперь все, кто не чемпион мира, не соперники что ли?

- Да я не о том, мам! Просто мне повезло, если бы были сильные соперники, я бы никакого места не взял.

- Да, и много там было таких как ты везучих? Сколько бронзовых медалей вручили?

- Одну мне и пять другим ребятам за командное третье место.

- Командное не считается! Везет тому, кто сам везёт, Тим!

Тимур тяжело вздохнул, он вспомнил, при каких обстоятельствах стал везунчиком. Такая себе история. К счастью, его не услышали или не обратили внимания. Мама с папой сидели на передних сиденьях, а Тимур вздыхал в открытое боковое окошко.

- О, Тим! На днях из школы звонили, тебя разыскивают. Они знают, что ты на соревнования убыл, но не знают, когда вернешься.

- А я им там зачем? Может, насчёт заявления о приёме в девятый класс?

- С заявлением я уже разобралась, написала и сдала.

- Приняли?

- Куда они денутся! Ты нужен, но не совсем им, тебя райком комсомола разыскивает.

- А, понятно.

- Как это «а, понятно»? А нам рассказать, что у тебя за дела с райкомом?

- Да ерунда там, не парься.

- А подзатыльник?

- В июле будет районная комсомольская конференция, меня как знаменосца хотят припрячь на вынос знамени.

- Почему тебя?

- Так понятно же: отличник, спортсмен, комсомолец с навыками ношения знамени. Если б не они, меня, может быть, и на досрочные экзамены не отпустили.

- Ага, то есть ты это всё заранее знал.

- Ну да.

- Знал и молчал. Почему?

- Мам, да ерунда всё. Просто так всё совпало. А не прокатило, и тоже ничего страшного бы не случилось. Я немного в запарке был, сама вспомни. Сначала к экзаменам готовился, потом к соревнованиям. Не до райкома было.

- Павел, ты слышишь, какой у нас сын деловой вырос! Он не рассказал про своё участие в конференции, потому что замотался.

- Оль, нормальная же ситуация, у парня был цейтнот, на всякую ерунду времени не было.

- Нормально, ерунда… Паша, ты подпал под вредное влияние своего сына. Эдак скоро ты начнёшь с ним по крышам лазить.

- Тим, когда в следующий раз полезешь, меня бери с собой! – Не удержался от шутки папа.

- Базара нет, отец!

- Тимур! Ты почему папу отцом называешь?

- А что, он разве мне не отец?! Это не мой сын?! – В притворном ужасе завопили оба мужчины.

- Идиоты! Как есть два идиота! За дорогой следи, отец.

Попаданец ехал и думал, что ему очень нравится его вторая жизнь, нравится дурачиться со своими новыми родителями, если это выражение корректно. Ему было некомфортно всё, что касалось бытовых условий, качества жизни, технического уровня, а вот люди здесь классные. Понятно, что не все, понятно, что он не на одной волне с ними, зачастую не понимает их ценности… А всё равно, искреннее они, что ли, душевнее. Дети радуются леденцу на палочке и возможности выйти на улицу погонять мяч. Взрослые радуются колбасе, хорошей погоде, возможности собраться вместе и быть полезными стране и другим людям. Причём, в большинстве своём они делают это искренне и от души. Таких людей испортили, блин!

Глава 28 Эпилог (не конец)

Родители ничего не напутали, Тимура и в самом деле ждали в райкоме комсомола. Записанный телефон позволил созвониться с кем-то, ответственным за коммуникацию и договориться о дне и часе приёма. Потому что у комсомольских функционеров к Тимуру было «один маленький, но очень важный поручение». На всякий случай поясняем, что это не у нас проблемы с грамматикой, просто собеседник на том конце телефонной линии попытался спародировать товарища Саахова из «Кавказской пленницы». Хочешь-не-хочешь, но Тимуру пришлось напоминать, что он не студентка, не отличница и уж тем более не красивая девушка. Комсомольский вожак загоготал, радуясь тому, что его шутка понята и принята, а потом продолжил диалог на серьёзной ноте.

В райкоме всё было по-прежнему, с момента приёма в комсомол ничего не изменилось, даже лица были те же, что на портретах, что в кабинетах. Тимур не сильно вдуплял, кто именно с ним беседовал, ему было совершенно всё равно, какая должность у функционера, секретарь, инструктор, еще кто-то. Чирков даже не мог сказать, подходит ли определение «должность» к комсомольским чиновникам. Их, вроде, выбирают. Или нет? Совершенно аполитичный молодой человек сидел перед вторым секретарём и думал: «Твоё лицо я помню».

- Тимур, а я тебя помню почему-то!

- Вы меня в комсомол принимали.

- Да нет, знаешь, сколько народу через приём проходит, что-то еще должно быть. Вспомнил! Ты же боец с религиозным дурманом! «Кто нам мешает, тот нам и поможет» - это же ты тогда сказал.

- Я. – Скромно признался Тимур.

- Ну и как, получается?

- С божьей помощью.

- Ну молодец! Ты нам зачем понадобился, знаешь?

- Ага, говорили в школе. Вынос знамени, работёнка по профилю.

- Ты прямо многостаночник, и антирелигиозной пропагандой занимаешься, и знаменосец, и спортсмен. Как выступил, кстати?

- Третье место на Кубке Союза.

- Ну ничего ж себе, это в пятнадцать-то лет! Через пару годиков чемпионом страны будешь?

- Если повезёт.

- Да, такие люди комсомолу нужны. Короче, слушай диспозицию.

Минимум идеологической накачки, все расклады по делу, что, где, когда без лишних подробностей, без напоминаний о важности порученного дела. Секретарь понял, что перед ним сидит профессионал, которому нужно нарезать задачу и назначить плату. Хотя с платой не задалось.

Парню оказалась неинтересна путёвка в комсомольско-молодёжную летнюю школу, а лишних путёвок в Болгарию у секретаря в распоряжении не имелось, так что вопрос расплаты подвис. Но Тимур не настаивал ни на чём. Надо – значит надо, как-нибудь рассчитаются. Вожак молодёжи

Единственное, что вытребовал молодой человек – участие в кастинге ассистентов. Зачем ему это надо, кто это такие? Поясняем: ассистентами знаменосца по традиции являются девушки. Не потому, что юноши бы не справились, просто эстетически верно, когда по бокам от стройного подтянутого парня арийской внешности со вздёрнутым подбородком идут такие же красивые фигуристые девахи в юбках по колено, с длинными ногами, с высокой грудью, непременно устремленной вперёд, в светлое будущее. И чтоб под бой барабанов, высоко задирая ноги и печатая шаг…

Совершенно справедливо второй секретарь решил, что такой опытный кадр справится с отбором претенденток и их муштрой перед конференцией. Спортсмены, они все упёртые, особенно такие молодые и ранние. В пятнадцать лет выполнить Мастера – это надо быть замотивированным на успех карьеристом или просто упёртым.

Почти месяц до конференции, можно успеть выдрессировать даже тупую корову, даже двух. Но комсомол – солидная организация, все присланные на кастинг в актовый зал Дворца культуры девушки были прямо модельной внешности и умненькие. А Тимур и не сомневался. Он сидел в первом ряду зрительного зала и смотрел, как перед ним по сцене дефилируют длинноногие красотки в миниюбках и белых блузках. Технически он был унижен, поскольку сцена возвышалась над полом зала на метр. Но ментально…

Поначалу девахи возмутились, что за охреневший пацан сидит в зале, хохо ему не хохо? Не пойти ли мальчику погулять, пока взрослые тёти тут занимаются? Тётка из райкома скучным голосом им пояснила, что знаменосец, мастер спорта и призёр Кубка Союза, за которым последнее слово, который будет потом дрючить, то есть дрессировать девушек… Короче, тот наглый пацан, пялящийся на их ноги и то место, из которого ноги растут, это и есть их знаменосец. Кайрос, ты лучший!

Эта информация всё изменила, походка у кандидаток стала более упругой, движения бёдрами – чётче, взгляды возвышеннее и устремлённее в коммунистическое будущее страны. Хотелось крикнуть: «На первый-второй рассчитайсь!» Но как быть с третьим? Тимур не стал ничего кричать. Он был настолько деловит и сосредоточен на деле, что смог утопить гаденькую мысль.

А мысля была классная: выбрать не пару, а четверых, погонять их цугом, а потом выбрать из отобранных, тех, кто покажет лучшие результаты. «Вон пошла, поганая идейка!» - прикрикнул герой сам на себя и выбрал пару наиболее чётко перемещающихся. Высокоморальная принципиальность помогла совершить подвиг – выгнать с кастинга девушку номер три! Третий номер, по его мнению, выбивался из идеальной картинки. Вот если бы их было две… Блин, как удачно он заселился тогда в общежитие пединститута, сейчас бы совсем с катушек слетел. А так кислотно-щелочной баланс в норме, слюна изо рта не капает, брюки не прожигает.

Три занятия, сначала первое под присмотром Раисы из идеологического сектора, потом два без её внимательного надзора. Она пришла к выводу, что со знаменосцем всё хорошо устроилось, парень серьёзный, ответственный, девочки его слушаются, дальше сам справится. На тренировки, если это были не репетиции, отсутствие соглядатайши никак не повлияло. Всё также Марина и Наташа ходили по сцене, Тимур поначалу всё также сидел в первом ряду как режиссёр и покрикивал снизу на девушек. А потом в середине тренировки-репетиции притащил из кулис здоровенный дрын и принял участие в маршировке, продолжая выкрикивать счёт и команды.

А потом началось сложное. Тимур, единственный из всей знамённой группы знающий сценарий, начал водить своих самок по залу. Оказывается, их задача не просто пройти из кулис, а выйти из дальнего входа в зал, промаршировать вниз по ступеням, как бы странно это не выглядело, а уже потом торжественно влезть на сцену.

- Девочки, я вам потому и говорю в сотый раз – никаких каблуков! Никаких шпилек и платформ!

- Платформы давно вышли из моды, мальчик! – Парировала Наташка.

- Да! Нам что, кеды надевать или тапки прикажешь?

- Тапки сразу нет. А если кто из вас припрётся на каблуках, будете маршировать босиком. И я не шучу. Если у вас ноги от ушей, это не значит, что можно думать жопой. Даже такой красивой жопой, как у вас, думать не надо. Пробуйте головой.

- Что, разглядел, пока внизу сидел? Не ослеп.

- Марина, у вас, конечно, задницы отличные, но не ослепительные, тем более что вы в трусах. Так что ослепнуть было не с чего. А по каблукам я так жёстко ставлю вопрос, потому что куча народу вниз по лестнице улетала. Что характерно, вверх подниматься нормально, а вниз опасно, особенно строевым шагом. – Тимур снова взял палку в руки и скомандовал. – Еще раз прогон сверху и до сцены!

Великий Суворов говорил, что кому тяжело в ученье, тому легко в походе и был прав. Конференция прошла… Тимур не мог сказать, как прошла конференция, зато его вынос знамени, вернее их вынос состоялся без сучка и задоринки. Мало того, перед шествием диктор не просто отдал команду на вынос знамени, а еще и прокомментировал, указав имя, фамилию и достижения Чиркова. Видимо, чтоб никто не догадался, какому раздолбаю доверили символ районной комсомольской организации.

По Московским новостям потом аж полторы секунды показывали Тимура, а родители, специально зависшие у телевизора ради этих полутора секунд, потом чуть не час делились впечатлениями от того, что их сынулька всё-таки попал в ящик. Во время Кубка СССР по стрельбе из лука они тоже зависали перед экраном, но тогда не сподобились.

- Вот, дожили! Тимку по телевизору показали! - Мама была полна гордости и предвкушения того, как она завтра случайно бросит на работе, мол её сына по «Московскому каналу» показывали. Может, кто-то смотрел, может кто разглядел или расслышал фамилию.

- Да, сын наш молодец. Меня вот по телевизору не покажут.

- В смысле, пап? Паша, чего я не знаю? – С двух сторон на Чикова-старшего нацелились взгляды его родных.

- Да вот… как сказать… В общем, выдвинули меня с тем открытием на государственную премию.

- Что, правда?!

- Правда. Но неизвестно, пройдёт ли. И тема закрытая, так что без публикации.

- Ура! Здорово!

- Да рано пока праздновать. Но да, тоже повод для гордости.

- Пап, скажешь тоже! Это не «тоже повод», а прямо ого-го! – Тимур слегка закосноязычил от волнения.

Причин было несколько: там и радость за отца, за всю семью. И понимание, что камушек покатился с горы.

- Паш, а по деньгам это сильно много? – Сквозь мысли пробился мамин голос.

- Что?

- Государственная премия, что еще!

- Оль, я тебе так скажу, на банкет хватит. А если серьёзно, то пять тысяч, если я не путаю. Кто-то говорил, Ленинская премия восемь, государственная пять. Богачами стать не успеем.

- Так может тебе под это дело…

- Не может. Квартира есть, три комнаты на троих, машина тоже есть.

- А дачу если…

- Не надо дачу! – Хором закричали оба Чиркова. – Оль, мы же уже решили, покупаем Тиму кооператив. Мальчик растёт, у него скоро потребности появятся, ему квартира будет нужна.

- Зачем?

- А ты хочешь, чтоб он подружек сюда водил?

- Ну да. Мы же должны…

- Оля дорогая, мы уже ничего не должны. Разве что под ногами у мальчика не путаться, когда он будет со своими пассиями детскую железную дорогу по полу раскладывать. – Тимур не сдержался и фыркнул.

- Паш, у него нет детской железной дороги.

- Я уверяю тебя, Тим найдёт, что разложить. Он взрослый и сообразительный юноша.

Взрослый и сообразительный юноша целиком и полностью был согласен с отцом. До него уже дошло, что вторая квартира – это не только инвестиции в будущее, это очень удобно прямо сейчас. Родители не Мишка, их на всю ночь из квартиры не выгонишь, а торопиться, укладываться в два часа, которые длится сеанс, а потом встречать маму с папой потному и расхристанному с мутным взглядом… Это некомфортно. Особенно, если где-то за спиной будет маячить такая же запыхавшаяся подружка в футболке на голое тело. Мама наверняка поймёт, папа поймёт и одобрит, но Тимуру будет неуютно. А потом еще и часовые допросы: что за девочка, из приличной ли семьи, какие у них планы. Мам, какие планы? Покувыркаться и по домам. Насчёт приличий что отвечать? Еще и про половую гигиену начнёт лекцию. Не, с глаз долой, меньше вопросов.

А где-то вне времени и пространства бог удачи и фарта Кайрос, как его называют некоторые смертные, курил и смотрел на солнечные часы: уже меньше четырёх оборотов осталось одному его подопечному до прекращения оказания покровительства. А там пусть сам выкручивается, вроде умный смертный, сильно накосячить не должен.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Дорогой Читатель! Вторая книжка про попаданца с читом на фарт закончена. Хотел написать, что на этом совсем всё, но вспомнил, что бывает после этого и подумал, что могу ошибаться. Если Тимур придёт в моё сознание и захочет рассказать, каково это – быть девятиклассником-адептом бога нереальной удачи, то я не стану отмахиваться от его бубняжа. Ничего не обещаю, не прощаюсь навсегда.