Женитьба молодого врача

Глава 1

Тифлис, безусловно, был одним из самых интересных городов всего Союза. На узких улочках хотелось потеряться.

Начинались двадцатые годы. Вот уже десять лет как совершилась «Вторая Революция», завершилась кровопролитная «Вторая Революционная Война». Но столица Грузинской Республики словно находилась в двух временах. На улице Президента Кондратия Рылеева первый в Закавказье небоскреб соседствовал с домами заставшими, казалось, саму Царицу Тамару. Дороги делили между собой гужевой транспорт и грузовики. В небе то и дело можно было увидеть аэропланы.

И все же, лицо города - его жители. Народ Тифлиса был веселым, дружелюбным и жизнерадостным. Казалось, они и вовсе не замечали. То и дело можно было услышать, как кто-то бренчит на Чонгури и поет песню. Пожалуй, музыка была у грузин в крови.

Молодой врач Ираклий Ратиани искренне любил свой город. Он любил его солнце, его горы, его говорливые базары и, конечно, его жителей. Особенно одну жительницу – Анастасию Александрову.

С момента их встречи, Ираклий не мог думать ни о ком другом. Ее небесно-голубые глаза преследовали его во сне.

Он познакомился с ней, когда они вместе на общественных началах занимались помощью детдому. Анастасия сразу же привлекла его внимание. Казалось, она воплощала идеал. Он долго не решался подойти, чувствуя себя неловко в обществе столь прекрасной девушки. Но затем Ираклий увидел как она самозабвенно играет с детьми. Тогда он понял, что не может упустить шанс познакомиться с ней.

С тех пор прошло несколько месяцев, наполненных робкими свиданиями, долгими прогулками по парку и задушевными разговорами о литературе, искусстве и будущем. Он понимал, что нашел свою родственную душу, человека, с которым готов прожить всю жизнь.

Однажды вечером, на набережной Куры, Ираклий, набравшись смелости, сделал Анастасии предложение. Луна, отражалась в темной воде и словно благословляла их союз. Анастасия, со слезами радости на глазах, ответила согласием.

Но была в их отношениях одна большая проблема - её отец. Михаил Александрову был потомственный дворянин.

Со времен «Первой Русской Революции» 1825-26 годов привилегии дворянства постепенно уменьшались, но никуда не девалось дворянское самосознание. Порою казалось, что носители таких фамилий живут в какой-то другой стране, где у них по-прежнему крепостные есть и безоговорочное уважение к титулу. Михаил Александров, конечно, не был чужд прогрессу, но глубоко в душе оставался приверженцем старых порядков. Он тяжело переживал потерю своей фабрики, национализированной и преобразованной в рабочий кооператив после «Второй Революции» 1910-го года.

Новые веяния в Союзе Республик России вызывали у него раздражение и непонимание. К тому же, близился его финансовый крах.

Анастасия знала о предубеждениях отца и опасалась его реакции на новость об их помолвке. Она любила отца, но не разделяла его консервативных взглядов.

Следующим вечером они решились просить благословения у отца Анастасии.

Она провела Ираклия в старинный особняк - то, что ещё осталось от состояния Александровых. В доме уже давно почти не было прислуги. Они вошли в просторную гостиную, обставленную антикварной мебелью. В воздухе витал аромат старых книг. Михаил сидел в кресле у камина, погруженный в чтение газеты. Его строгий взгляд скользнул по вошедшим.

- Отец, мы хотели поговорить с тобой, - тихо начала Анастасия.

Дворянин отложил газету и смерил Ираклия надменным взглядом. В его глазах читалось нескрываемое презрение. Он прекрасно знал о том, с кем у его дочери завязался роман, но до поры до времени он решил ничего не предпринимать.

- Слушаю вас, - произнес он ледяным тоном, давая понять, что не одобряет присутствие молодого врача.

Ратиани выпрямился, стараясь сохранять спокойствие. Он взял руку Анастасии и крепко сжал ее ладонь.

- Господин Александров, я люблю вашу дочь и прошу ее руки, - произнес он твердым, но уважительным голосом.

Он медленно встал с кресла.

- Анастасия, Ираклий… я рад за вас, - Михаил Николаевич говорил с напускной доброжелательностью, но Ираклий чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Анастасия, полная надежд, сжала руку любимого. Он ответил ей ободряющей улыбкой, стараясь не показывать своего волнения. Они только что объявили о своем намерении пожениться.

- Однако, - голос Михаила стал холоднее, - этот брак… невозможен.

Анастасия ахнула.

- Отец, как ты можешь так говорить? - взмолилась Анастасия.

- Дочь моя, я желаю тебе только счастья! Но что ты увидишь с этим… лекарем? Нищету, лишения! Ты привыкла к другой жизни. Я не могу этого допустить! - Михаил повысил голос, его лицо покраснело.

Он повернулся к Ираклию, его взгляд был полон презрения.

- Что ты можешь ей дать, кроме своих пустых обещаний и идеалистических бредней? У тебя нет ни гроша за душой! Ты просто используешь ее!

- Михаил Николаевич, я люблю Анастасию и сделаю все, чтобы она была счастлива, - твердо ответил Ираклий, стараясь сохранить спокойствие.

- Любовь! - презрительно фыркнул Михаил. - Любовь быстро проходит, а голод остается. Убирайся вон! Не смей больше приближаться к моей дочери!

Он указал на дверь. Анастасия попыталась вмешаться, но Михаил был непреклонен.

- Отец! Не смей так с ним разговаривать! - она бросилась к Ираклию, обнимая его.

- Иди в свою комнату! - зарычал Михаил. - А ты – вон!

Ираклий сжал руку Анастасии. Он понимал, что оставаться здесь дольше бессмысленно. Любое слово, любое возражение лишь усугубит ситуацию. Взглянув в её полные слез глаза, он тихо произнес:

- Я вернусь, Анастасия. Обещаю.

Он развернулся и, не говоря ни слова, направился к выходу. Анастасия же, не в силах сдержаться, упала на колени и зарыдала.

- Неблагодарная! Я всю жизнь посвятил тебе, а ты… ты готова променять все на этого… этого нищего! - воскликнул Михаил.

Ираклий, с болью в сердце, оглянулся и посмотрел на заплаканное лицо Анастасии.

- Я вернусь, - прошептал он, глядя ей в глаза, полные любви и надежды. - Ничто не разлучит нас.

Он развернулся и направился к выходу. Дворянин, торжествуя, смотрел ему вслед.

Слова Михаила Александрова ранили его глубже, чем он ожидал. Не сама суть обвинений – он и сам понимал, что богатством похвастаться не может – а та неприкрытая ненависть, с которой они были произнесены. Он шел по тихим улочкам Тифлиса, не замечая ни красоты города, ни приветливых лиц прохожих. В голове пульсировала одна мысль: "Что же делать?".

Он остановился на мосту через Куру, вглядываясь в темную воду. Он не сомневался в чувствах Анастасии, но как убедить ее отца, человека, застрявшего в прошлом? Как доказать ему, что счастье не измеряется количеством денег?

Он понимал, что должен что-то предпринять. Нельзя просто сдаться и отступить. Он мужчина и обязан бороться за свою любовь. Но как бороться против человека, который не видит в нем даже врага?

С этими мыслями Ираклий вернулся в свою небольшую квартиру в старом районе Тифлиса. Здесь он делил кров с двумя своими друзьями – Леваном и Арчилом.

Леван склонился над анатомическим атласом, бормоча что-то о сложностях кровоснабжения головного мозга. Арчил, напротив, вальяжно развалился на диване с томиком стихов Галактиона Табидзе.

Они были не просто друзьями – они были соратниками, единомышленниками, вместе прошедшими через годы учебы. Их не пугало не самое лучшее материальное положение. Они работали во имя идеи доступной медицины для всех. Уже в первые годы реформы системы здравоохранения были достигнуты значительные успехи, хотя работы предстояло еще много.

Ираклий молча вошел и молча повесил свое пальто. Леван оторвался от атласа.

- Что с тобой, Ираклий? На тебе лица нет, - удивленно спросил Леван, заметив его осунувшееся лицо.

Арчил, прищурившись, добавил:

- Что-то мне подсказывает, дело не в анатомии… Любовь, не так ли?

Ираклий тяжело вздохнул и кивнул. Он рухнул на свободный стул.

- Говори, не томи, - подтолкнул его Леван.

Ратиани поднял голову и с горечью рассказал друзьям о своем визите к Михаилу Александрову, о его презрении и категорическом отказе.

Леван, выслушав друга, хмыкнул:

- А на что ты, собственно, рассчитывал? Этот Александров – пережиток прошлого. Он считает себя дворянином, хотя от его аристократии остались только воспоминания да долги. Он человек даже не прошлого, а позапрошлого века. Его счастье, что деятели Первой революции сами были дворянами, а то закончили бы его предки как Король Франции.

Арчил, помолчав, сказал:

- Не отчаивайся, Ираклий. Любовь – это борьба. И кто знает, может, этот упрямый старик еще изменит свое мнение.

Ираклий покачал головой:

- Сомневаюсь. Он не видит во мне человека. Он считает, что я разрушу жизнь Анастасии.

Леван хлопнул его по плечу:

- Брось хандрить! У нас работы полно. Люди нуждаются в нашей помощи, а ты тут со своими любовными страданиями…

Действительно, работа была их общей страстью. Ираклий постарался отвлечься от горестных мыслей и погрузиться в рутину. На следующий день его ждали несколько вызовов.

Первым в списке был вызов к пожилой женщине, живущей в старом квартале на окраине города. Тетушка Мариам страдала от хронического бронхита, и Ираклий регулярно навещал ее, чтобы облегчить ее страдания. Он всегда находил для нее доброе слово и уделял ей больше времени, чем позволял его плотный график.

- Вай, Ираклий, как же я тебе благодарна, - прохрипела Мариам, ухватив его за руку. - Ты настоящий ангел. Дай Бог тебе здоровья и счастья.

Ратиани улыбнулся ей в ответ. Эти слова благодарности были для него лучшей наградой.

Следующий вызов был к маленькому мальчику с высокой температурой. Он жил в тесной комнате, где ютилась большая семья. Антисанитария поражала. Ираклий осмотрел ребенка и ужаснулся. Он диагностировал пневмонию. Он объяснил родителям, как важно обеспечить мальчику покой и правильный уход. Он знал, что в таких условиях это будет непросто, но он старался вселить в них надежду.

Ираклий провел весь день, разъезжая по разным уголкам Тифлиса, помогая больным и страждущим.

К вечеру он чувствовал себя измотанным, но довольным. Он сделал все, что мог, чтобы облегчить страдания своих пациентов.

Возвращаясь домой, он решил срезать дорогу через узкую улочку. Внезапно он услышал громкий скрежет и удар. Он побежал на звук и увидел, что на перекрестке столкнулись два автомобиля. Один из них, элегантный "Петроград", перевернулся на бок и начал дымиться.

Не раздумывая ни секунды, Ираклий бросился к машине. Из-под капота валил густой дым. Он понимал, что счет идет на секунды. Он изо всех сил попытался открыть дверь, но она заклинила. Тогда он разбил стекло своим медицинским саквояжем и заглянул внутрь. В машине находились двое мужчин. Пассажир был без сознания, а водитель пытался выбраться из салона.

- Держитесь! - крикнул Ираклий. - Я сейчас вам помогу!

Он приложил все усилия, чтобы вытащить пассажира из машины. Тот был зажат и сильно ушиблен. С трудом Ираклий вытащил его из искореженного автомобиля и отнес на безопасное расстояние. Он был без сознания и истекал кровью. Ираклий проверил его пульс – он был слабым, но еще бился. Затем он вернулся к водителю и помог ему.

Он приложил усилия, чтобы вытащить его из машины, и уложил рядом с пассажиром. В этот момент к месту аварии подъехали прохожие.

- Скорее, помогите! - закричал Ираклий.

Люди бросились выполнять его указания. Ратиани осмотрел пострадавших и оказал им первую помощь. Он делал все на автоматизме, не запоминая свои действия.

Вскоре на месте появились и другие врачи. Он сделал все, что мог.

- Спасибо тебе, добрый человек, - сказал ему один из врачей, пожимая руку. - Ты спас им жизни.

Тот отмахнулся от благодарности.

- Я просто сделал то, что должен был сделать, - ответил он.

Вернувшись в квартиру, он рухнул на кровать без сил и заснул…

А на следующий день его вновь ждала работа.

Закончив последний вызов, Ираклий шел по вечернему Тифлису, погруженный в свои мысли. Уже стемнело. Он свернул на знакомую улицу, ведущую к его дому, когда неожиданно услышал знакомый звук подъезжающего автомобиля. Он поднял голову и увидел, что прямо перед ним остановился черный экипаж. Из машины вышел мужчина, рука которого была перевязана. Ираклий сразу узнал его – это был один из пострадавших в аварии.

"Неужели он приехал, чтобы поблагодарить меня?" – подумал Ираклий.

- Добрый вечер, доктор Ратиани, - произнес мужчина, улыбаясь. – Я долго искал вас.

Ираклий застыл в изумлении. Откуда этот человек узнал его фамилию?

- Я Иосиф Джугашвили, - представился мужчина, протягивая ему руку. - Председатель Грузинского Кооперативного Объединения.

Ираклий пожал его руку. Он слышал о Джугашвили - его имя было у всех на слуху. Он был одним из самых влиятельных людей в Грузии, руководителем огромной экономической структуры. Почти вся промышленность союзной республики входила в ГКО.

Он слыл личностью противоречивой. За чуть больше десяти лет его детище достигло невероятных успехов. Сотрудники кооперативов, входивших в объединение, боготворили этого бывшего семинариста. И все же, он слыл весьма авторитарным руководителем, несколько не вписывавшимся в принципы «Рабочей демократии».

- Но откуда вы узнали кто я? - удивился Ираклий.

- Товарищ Ратиани, - ответил он, - Тифлис это всего лишь большая деревня. Для меня не составило никакого труда отыскать того, кому я обязан жизнью.

Ираклий опустил взгляд.

- Я просто оказался рядом, - пробормотал он. - Любой на моем месте поступил бы так же.

- Не скромничайте, доктор, - улыбнулся Джугашвили. - Я знаю, что вы рисковали собственной жизнью, чтобы спасти меня. Я никогда этого не забуду.

Он махнул рукой в сторону автомобиля.

- Я хотел бы отблагодарить вас, доктор. Не составите ли мне компанию за ужином? Мне нужно с вами кое-что обсудить.

Ираклий колебался. Он устал и хотел поскорее добраться домой. Но он понимал, что отказать такому человеку, как Джугашвили, было бы невежливо.

- Хорошо, - согласился он. - Но я не могу надолго задержаться.

Иосиф улыбнулся и открыл дверцу автомобиля. Ираклий сел в машину, чувствуя себя не в своей тарелке. Салон был отделан кожей и деревом, в воздухе витал тонкий аромат дорогих сигар.

"Интересно, куда он меня везет?" – подумал Ираклий, глядя в окно.

Вскоре лимузин остановился перед небольшим, уютным грузинским рестораном. На вывеске красовалось название "Ахалцихе".

- Это одно из моих любимых мест, - пояснил Джугашвили, выходя из машины. - Здесь готовят лучшие хинкали в городе и подают лучшее вино.

Они вошли в ресторан, и их сразу же встретил радушный управляющий. Он приветливо поздоровался с Иосифом и провел их к лучшему столику в углу зала.

В заведении царила теплая и дружеская атмосфера. Звучала музыка. Официанты сновали между столиками.

Председатель заказал несколько блюд и вино. Ираклий чувствовал себя неловко. Он понимал, что его пригласили сюда не просто так.

- Доктор, - начал Иосиф, отпив вина, - я человек дела. Я не люблю тратить время на пустые разговоры. Я хочу знать, чем я могу вас отблагодарить за спасение моей жизни.

Молодой врач смутился. Он никогда не умел просить. Особенно у таких влиятельных людей, как Иосиф. Он привык полагаться на свои силы и помогать другим, не ожидая ничего взамен.

- Товарищ Джугашвили, я ценю вашу щедрость, но мне ничего не нужно, - ответил он, стараясь говорить как можно более уверенно.-– Я сделал то, что должен был. Это мой долг как врача.

Иосиф внимательно посмотрел на Ираклия.

- Не лукавьте, доктор. У каждого человека есть свои желания и мечты. Неужели у вас нет ничего, чего вы хотели бы достичь? - настаивал он.

Ираклий замялся. Он не хотел рассказывать Иосифу о своей личной жизни. Но что-то в этом человеке располагало к откровенности. Его участие и желание помочь казались неподдельными.

- На самом деле… есть одна вещь, - признался Ираклий, немного покраснев, - но я сомневаюсь, что вы сможете мне помочь.

- Попробуйте, доктор. Меня сложно чем-то удивить.

Ираклий набрал в грудь воздуха и решился. Он рассказал Иосифу о своей любви к Анастасии и о том, как отец девушки препятствует их браку. Он описал Михаила Александрова как человека, застрявшего в прошлом, не желающего видеть в нем равного.

Иосиф Виссарионович слушал внимательно, не перебивал. Он нахмурил брови, обдумывая услышанное.

- Необычная просьба, - произнес он наконец, с легкой усмешкой. - Признаться, я ожидал чего-то более… материального.

Ратиани опустил взгляд. Он чувствовал себя глупо, прося о такой помощи.

- Простите, Иосиф Виссарионович. Я понимаю, что моя просьба может показаться вам странной. Вы наверняка думаете, что я просто наивный мальчишка.

Иосиф рассмеялся.

- Вовсе нет! - возразил он с улыбкой, - я вижу что вы искренни в любви к этой девушке. Это прекрасное чувство и я не вижу причин, чтобы не помочь двум сердцам соединиться. К тому же, - продолжил он, - мне очень хочется утереть нос эдакому чистоплюю.

- Вы действительно мне поможете?

- Конечно! Я всегда уважал людей, готовых бороться за свою любовь. Итак, у вас есть идея, как я мог бы вам в этом деле помочь?

Ратиани отрицательно покачал головой.

- Тогда слушайте. Я не волшебник, я не могу одним словом заставить Михаила Александрова передумать. Я влиятелен, но на человеческую глупость мои связи не действуют.Дайте подумать… Он в долгах, как в шелках, верно?

Врач кивнул.

- Анастасия говорит, что дела у них идут из рук вон плохо с тех пор как его фабрика была передана работникам. Фактически, у этой семьи нет постоянного источника дохода. Отец постепенно распродает картины и даже… мебель.

- Вот и прекрасно! - воскликнул Иосиф, - в этом и кроется решение!

Ираклий уставился на него непонимающим взглядом.

- ГКО выкупит его особняк по выгодной цене, а взамен он должен дать согласие на ваш с Анастасией брак.

- У вас есть такие деньги? - удивился Ираклий, - и даст ли согласие Совет ГКО?

- Об этом не беспокойтесь. Наше объединение одно из самых богатых во всем союзе. К тому же, нам бы пригодился этот особняк. Есть одна идея, которую я предоставлю на совете. А авторитета моего хватит с лихвой.

Ираклий не верил своим ушам. Предложение это звучало совершенно сказочно. Но по тону голоса Иосифа он понял, что тот не шутит.

- Но… Зачем вам это? - спросил Ираклий, - почему вы готовы пойти на такие траты ради меня, чужого вам человека?

- Доктор, вы спасли мне жизнь. А я считаю себя человеком чести. Долг платежом красен, как говорится. К тому же, признаюсь, мне очень хочется увидеть лицо господина Александрова, когда он поймет, что его спасение пришло от тех, кого он презирает, - Иосиф Виссарионович откинулся на спинку кресла, с удовольствием потягивая вино. - Ну что, доктор, вы согласны?

Ираклий колебался лишь мгновение. Он не привык принимать такие дорогие подарки, но ради Анастасии он готов был поступиться своими принципами.

- Я согласен, - твердо произнес он. - Но я обещаю, что отработаю этот долг. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть достойным вашей помощи.

- Пустяки, - отмахнулся Джугашвили. - Просто будьте счастливы. Это будет лучшей наградой для меня. А теперь давайте подумаем, как лучше преподнести это предложение господину Александрову, чтобы он не заподозрил неладное. Нужно продумать каждый шаг, чтобы все выглядело как можно более естественно.

- Товарищ Джугашвили, я вам очень благодарен, - искренне произнес Ираклий. Вы даже не представляете, что это значит для меня.

- Ираклий, поблагодарите меня, когда поцелуете свою невесту у алтаря, - рассмеялся он.

Они договорились преступить за выполнение плана завтра.

Следующим утром, как и было уговорено, у дома Ираклия остановился автомобиль Иосифа. Джугашвили, как и обещал, был пунктуален.

- Доброе утро, доктор! Готовы к решительным действиям? - поприветствовал его Иосиф с широкой улыбкой.

- Доброе утро, Иосиф Виссарионович. Да, я готов, - ответил Ираклий, стараясь скрыть свое волнение.

Они направились к особняку Александровых. По мере приближения к цели, Ратиани все больше нервничал. Он не знал, как пройдет встреча с Александровым. Он опасался, что тот не поверит в искренность предложения Джугашвили.

Уже у самого особняка Иосиф обратился к врачу.

- Прежде чем войти, нужно договориться о нашей общей линии поведения, - сказал он. - Я буду играть роль жесткого дельца, заинтересованного в покупке недвижимости. Ваша задача - молчать и внимательно слушать. Не перебивайте меня и не встревайте в разговор, если я вас об этом не попрошу. Предоставьте мне право вести переговоры.

Тот кивнул в знак согласия. Он понимал, что в этой ситуации ему лучше довериться опыту Джугашвили.

Они вышли из машины и направились к входной двери особняка. Иосиф Виссарионович решительно постучал. Дверь им открыла служанка.

- Добрый день. Мы хотели бы видеть господина Александрова, - обратился к ней Иосиф.

Служанка, немного поколебавшись, пригласила их войти. Они прошли в ту же гостиную, где Ираклий накануне объяснялся с Михаилом.

Михаил Николаевич сидел в кресле у камина, погруженный в чтение книги. Увидев вошедших, он надменно вскинул брови. Ираклий испытал чувство дежавю.

- Кого я вижу! - воскликнул он с иронией. - Неужели молодой лекарь решил вернуться, чтобы снова унижаться передо мной?

Иосиф Виссарионович сдержанно улыбнулся.

- Добрый день, господин Александров. Я Иосиф Джугашвили, генеральный председатель Грузинского Кооперативного Объединения. Надеюсь, вы слышали обо мне, - представился он.

Тот презрительно окинул его взглядом.

- Слыхал. Вы один из тех, кто разрушил старую Россию. Отнял у меня все. Вы все разрушили!

- Разрушили её вы, а мы её спасли. Однако, мы не будем вдаваться в политические дискуссии, господин Александров. Я пришел к вам с деловым предложением, - отрезал Джугашвили.

Александров скептически усмехнулся.

- Какое дело может быть между мной и вами?

- Мне известно о ваших финансовых затруднениях, Михаил Николаевич. Я знаю, что вы вынуждены продавать фамильные ценности, чтобы свести концы с концами. Предлагаю вам выход, - сказал Иосиф.

Дворянин внимательно посмотрел на председателя.

- И что же вы предлагаете?

- Я предлагаю выкупить ваш особняк. По выгодной для вас цене, разумеется, - ответил Иосиф.

Михаил Александров удивленно вскинул брови.

- Вы хотите купить мой дом? Зачем он вам?

- У меня есть свои планы на него, господин Александров. Но это не имеет значения. Важно то, что вы сможете расплатиться с долгами и обеспечить себе достойную жизнь, - сказал Иосиф.

Михаил Николаевич задумался. Он понимал, что предложение Джугашвили – его единственный шанс спастись от полного краха. Но он не хотел расставаться с фамильным домом.

- И какую цену вы предлагаете? - спросил он.

Иосиф Виссарионович назвал сумму. Михаил Александров ахнул. Это было гораздо больше, чем он рассчитывал получить.

- Это слишком щедро. В чем подвох? - спросил он с подозрением.

Иосиф улыбнулся.

- Подвоха нет, господин Александров. Просто ваш особняк расположен очень удобно, и мы готовы хорошо заплатить за него. Но у меня есть одно условие, - добавил он.

Господин Александров насторожился.

- Какое условие?

Иосиф Виссарионович повернулся к Ираклию и указал на него рукой.

- Я согласен купить ваш особняк, если вы дадите согласие на брак вашей дочери Анастасии с этим молодым человеком.

Михаил Николаевич в ярости вскочил с кресла.

- Что за чертовщина?! Вы сговорились?! Вы думаете, что я продам свою дочь?

- Господин Александров, успокойтесь. Я не предлагаю вам продавать свою дочь. Я предлагаю вам сделать ее счастливой. Ираклий – порядочный и любящий человек. Он сделает все, чтобы Анастасия была счастлива, - твердо сказал Иосиф.

- Я лучше умру в нищете, чем отдам свою дочь этому… этому нищему! - кричал Михаил Александров, его лицо побагровело от гнева.

- Ваше благородие, - с усмешкой начал Иосиф, - а не замечаете ли вы иронии? Вы ведь готовы обречь себя и свою дочь на нищету из-за страха обречь дочь на нищету.

- Михаил Николаевич, послушайте! - вступил в разговор Ираклий, чувствуя, что молчать больше нельзя. - Я люблю Анастасию больше жизни! Я не позволю ей страдать!

- Замолчи! Ты здесь никто! Ты не имеешь права голоса! - закричал Александров, указывая на дверь.

Иосиф Виссарионович поднял руку, призывая к тишине.

- Гражданин Александров, я бы советовал вам успокоиться. Я понимаю ваши чувства, но прошу вас подумать о будущем вашей дочери. Вы же видите, что времена меняются. Старый мир рухнул. Не заставляйте свою дочь следовать за ним. Ираклий сможет обеспечить Анастасии достойную жизнь. А деньги, которые вы получите от продажи особняка, помогут вам встать на ноги, - сказал Иосиф.

Михаил Александров задумался. Он понимал, что Иосиф Виссарионович говорит правду. Ираклий – его единственный шанс спасти дочь от нищеты.

- Хорошо, - произнес он, помолчав несколько минут. - Я согласен. Но Анастасия должна быть счастлива. Если я увижу, что она страдает, я доберусь до вас, чего бы мне это ни стоило.

Иосиф Виссарионович улыбнулся.

- Я даю вам слово, господин Александров. Анастасия будет счастлива. А теперь давайте обсудим детали сделки.

Они сели за стол и начали обсуждать условия договора купли-продажи особняка. Ираклий молча наблюдал за происходящим. Он не мог поверить в то, что все так удачно складывается. Михаил вызвал нотариуса.

Спустя несколько часов договор был подписан. Михаил Александров получил деньги, а Иосиф Виссарионович стал новым владельцем особняка.

Выйдя из дома, Ираклий с благодарностью посмотрел на Иосифа.

- Иосиф Виссарионович, я не знаю, как вас благодарить! Вы сделали невозможное!

- Оставьте! Ступайте к Анастасии, расскажите ей эту прекрасную новость, - сказал Иосиф, пожимая руку Ираклию.

Ираклий нашел Анастасию в саду. Она сидела под яблоней. Она задумалась над чем-то.

- Анастасия! - воскликнул Ираклий.

Она обернулась и увидела своего возлюбленного. Ее лицо озарилось улыбкой.

- Ираклий! Что ты здесь делаешь? Отец же запретил тебе приходить! - произнесла она.

- Это не важно! Я принес тебе хорошие новости! - ответил Ираклий.

Он рассказал ей обо всем. Анастасия слушала его, затаив дыхание.

- Это невероятно! Неужели это правда? Неужели мы будем вместе? - прошептала она.

- Да, моя дорогая. Никто больше не сможет нас разлучить! - ответил Ираклий, обнимая Анастасию.

В этих объятиях они простояли несколько минут. Никто из них не смел сказать и слова, боясь испортить этот момент.

В тот же вечер они устроили небольшой праздник в кругу друзей. Анастасия светилась от счастья. Она больше не боялась ни отца, ни будущего. Она знала, что рядом с ней любимый человек, который сделает все, чтобы она была счастлива.

Наконец, наступил долгожданный день свадьбы. В церкви собрались гости.

Анастасия в белоснежном платье, казалась ангелом. Она медленно шла к алтарю, держа под руку своего отца. Ираклий ждал ее, вне себя от волнения.

Когда они подошли к алтарю, священник начал церемонию венчания. Молодые произносили клятвы верности и обменивались кольцами.

После венчания началось празднование. Кавказская свадьба это зрелище, которое каждый должен увидеть хотя бы раз в жизни. Гости поздравляли молодоженов и желали им счастья. Иосиф Виссарионович произнес тост, восхваляя любовь и преданность.

- Дорогие молодожены! - сказал он, подняв бокал. - Сегодня мы отмечаем союз двух любящих сердец. Пусть ваша любовь будет крепкой и нерушимой, как горы Великого Кавказа! Пусть ваш дом будет полон счастья и радости! Я хочу выпить за ваше здоровье и благополучие!

После свадебного застолья Иосиф Виссарионович отвел Ираклия в сторону.

- Ираклий, я хотел с вами поговорить, - сказал он.

- Я весь внимание, Иосиф Виссарионович, - ответил Ираклий.

- Вы знаете, что я приобрел особняк Александровых. Мы устроим там поликлинику, оборудованную по последнему слову техники. Я хочу предложить вам и вашим друзьям из медицинского работать в этой поликлинике. Вы будете оказывать медицинскую помощь всем нуждающимся. О деньгах можете не беспокоиться, зарплата будет немаленькая.

Ираклий был потрясен щедростью Иосифа.

- Иосиф Виссарионович, я не знаю, что и сказать! Это невероятно! Я принимаю ваше предложение с огромной радостью! - воскликнул Ираклий.

- Вот и отлично! Я знал, что вы не откажетесь. Вы – настоящий врач, преданный своему делу. Я уверен, что вы и ваши друзья сделаете эту поликлинику лучшей в городе! - ответил Иосиф Виссарионович.

Так и закончилась эта история. Экскурсоводы, водившие группы туристов, любили рассказывать гостям Тифлиса об Ираклии и Анастасии.