Землянин

Глава 1

Часть 1. Зверь Империи

Борт космического крейсера "Авангард".

- Ваш пропуск на борт, - сказал полицейский в пластиковом бронежилете с автоматом в руках.

Полноватый брюнет в очках и шелковом шарфе с недовольством раскыл сумку, и показал два пластиковых удостоверения.

- Сэр Сезар Алонсо, - поклонился охранник, - мое почтение. Проходите.

Телохранители прошли следом за своим боссом. Они вели под руки девушку из рабочего отсека.

- Работягам и инженерам тут не место, кто эта мисс? - спросил полицейский, рассматривая талон гражданина с нижнего уровня.

- Уже никто. Теперь это товар для "Вавилона". Совсем скоро она будет продана сэру Альто для его развлечений, - ответил Алонсо.

- Отпустите! Ты не можешь так поступить! - закричала девушка, но хозяин "Авангарда" ее не услышал.

- Молчи, и иди вперед, - сказал один из телохранителей.

- Что ты сказал? На "Вавилон"? Я туда не поеду! - возмутилась пленница, и ударила одного из охранников между ног. Благо, жизнь в трущобах научила ее не промахиваться, и телохранитель даже не пытался дать сдачи.

- Я хочу обратно! Отвези меня на "Оникс", сейчас же. Я требую, - сказала девушка.

- Тише, Фелина. Я предупреждал тебя, что будет так. Время разговоров прошло, - холодно ответил Сезар.

В холле корабля начинался светский прием. Мужчины в деловых костюмах и их супруги, наряды которых стоили, как небольшой вооруженный челнок, играли в рулетку, курили и переговаривались.

Сезар Алонсо взял с подноса бокал шампанского, он искал кого-то в толпе приглашенных. Вскоре к нему подошел молодой шатен с папкой в руках.

- Здравствуйте, - улыбнулся он, - вижу, вы решили приобрести целую армию для своего корабля.

- Да, - ответил Алонсо, - на нас нападают челноки "Олимпа", я больше не могу терпеть убытки.

Молодой человек открыл папку, и пролистал документы.

- Вижу, все в порядке. В конце вечера в отсеке для персонала будут стоять ваши машины. Отряд укомплектован прекрасными ребятами.

- Буду ждать с нетерпением, - вздохнул Сезар.

Фелина, на какое-то время решившая, что все это - нелепый спектакль, рассматривала платья приглашенных. Она закрыла руками короткую майку и постоянно одергивала расстегнутую толстовку с капюшоном и номером на груди, а публика смотрела на нее, как на вещь, не подходящую для шикарного интерьера "Авангарда". Она опьянела от дыма - гости курили едкую дурманящую смесь из тропических листьев и табака.

- Эй! Не отходи, - сказал охранник Сезара, и по электрошокеру пробежало несколько разрядов.

Шатен подозвал другого хозяина корабля. Он взял выпивку, и подошел к Сезару.

- Думаю, вас не нужно друг другу представлять. Фамилии Альто и Алонсо говорят сами за себя, - сказал молодой человек.

- Сэр Алонсо, в этом месяце будут ставки? - спросил хозяин "Вавилона".

Сезар кивнул.

- Да, несомненно. Приятно видеть, как другие отыгрывают твои вложения, и гибнут за наши пари на полном серьезе.

- Самое главное, что моя команда разработала такой подход, который позволяет полностью исключить бунты и попытки развернуть корабль обратно.

- Я слышал, что вы клонируете своих людей.

Альто довольно засмеялся.

- Сочувствую вам в связи с беспорядками. Мои подчиненные даже с уровня на уровень перейти не могут, не то, что закатить такое... Надеюсь, виновники наказаны?

- Да, - ответил Сезар, - они ликвидированы. Только об одной осужденной я хотел бы поговорить.

Альто с интересом уставился на Фелину.

- Я слышал, что из круговых секторов, имитирующих историю Земли, выбраться невозможно. И все же, приставьте к ней усиленную охрану.

- Хорошо, - согласился Альто, - но не надейтесь, что я дам за нее слишком много.

- Две ставки и твоя технология искусственной личностидля моего "Оникса".

- Три ставки, технология, и специалисты, которые помогут наладить индустрию, - ответил Альто, - для старого друга у меня приятные бонусы.

- Только смотри, чтобы она никогда не покинула борт "Вавилона"! Она - моя дочь, и о последнем никто и никогда узнать не должен, потому что иначе она сможет претендовать на власть и мой корабль, - тихо сказал Сезар.

Его коллега понимающе кивнул.

- Уведите, - приказал он.

Но схватить Фелину оказалось непросто. К тому же, в ее планы не входило сдаваться тихо.

- Отпусти! - крикнула она, ударила телохранителя, и вскочила на сцену.

- Дамы и господа, посмотрите на позор "Оникса"! - крикнула она.

- Отключите микрофон! Скорее, - потребовал шатен у персонала.

- По законам нашего корабля, биологическое родство дает право претендовать на фамилию, наследство и место в совете капитанов! Таковы правила, - как можно громче закричала Фелина.

- Играйте! Громче! - приказал шатен, и музыканты перебили речь инженера.

- Позор Сезару Алонсо! Я вернусь сюда, и потребую суда над моим отцом. Он виновен в убийстве трех сотен граждан "Оникса", в том числе и моей матери! По законам нашего корабля, персонал имеет право на выражение собственного мнения, и на протест. Где капитан "Авангарда"?

- Мисс, капитана сейчас нет, он отбыл на соседний борт с миссией. Боюсь, вы не успеете его дождаться, - ответил один из гостей.

- Я многократно предупреждал ее не заявлять о нашем родстве, и не портить жизнь себе и матери. Я предлагал ей выбраться из трущоб, она конечно, не стала бы моей наследницей, но получила бы чистенький кабинет среди управляющих среднего звена. Но разве тут возможно договориться? - развел руками Алонсо.

- Хватит, задержать ее и отправить ко мне, - приказал Альто.

Фелина отвесила крепкого пинка очередному охраннику, и бросилась бежать. До лифта оставалось всего пятьдесят метров, но сэр Алонсо нажал тревожную кнопку, и к погоне подключились солдаты. Последнее, что запомнила дочь хозяина "Оникса" - несколько ударов дубинкой и разряд электрошока, от которого она потеряла сознание.

Фелина проснулась на борту "Вавилона", в одном из "круговых" секторов. По привычке она решила проверить рацию, но переговорник забрали во время транспортировки. Люди Альто работали наспех, и очень боялись лишних свидетелей и журналистов, поэтому они не успели переодеть ее. Фелина лежала на старинной кровати, с имитацией натурального шелка, в своем рабочем костюме с номером 45-002.

Мимо дома прошла лошадь, и грустно посмотрела в окно. Рабочие "Оникса" редко встречали животных, Фелина вскрикнула и отскочила назад.

- Что, милая, боишься? Она не волк, не кусается, - сказала какая-то незнакомая женщина в кружевах.

- Кто ты такая? Не подходи! - ответила мисс Алонсо, и схватила со стола нож. В фавелах на нижнем ярусе это было полезной привычкой при встрече случайных незнакомцев.

- Караул! Она нападает! - завопила графиня, и чуть не повалилась на пол, - Нападает на потомственную аристократку.

Фелина фыркнула.

- Слушай, сестренка, я не пытаюсь напасть. Лишь хочу защитить себя. На нашем корабле так принято. Не тронешь меня, и можем стать друзьями, - сказала она.

Дама подняла руки вверх, растерянно озираясь. К ней подошел слуга. Он засучил рукава и направился к возмутительнице спокойствия.

- Тебе не кажется, что тут все не настоящее? - спросила Фелина, - Эта усадьба из бетона, простыни - синтетик из тюбика, имитирующий шелковую ткань. Ты сама не можешь быть той, за кого себя принимаешь.

- Что за чушь вы несете? - спросила графиня. Она остановила мужика, чтобы тот не приченил вреда гостье.

- Я говорю вам правду. По-вашему, где вы сейчас?

- В столице, - ответила женщина.

- Обобщите побольше. На какой планете?

- На планиде.. Земля.

- Но это не так. Что, если я скажу, что каждый знает: на Земле произошла катастрофа, ее больше нет. По крайней мере, для жизни она непригодна. Население спаслось на космических кораблях.

- Но куда же они плывут, если все пропало? - удивилась хозяйка усадьбы.

- Мне некогда убеждать вас. Просто посмотрите на меня, на эти сапоги, куртку, номер - вы видите, что я не похожа на вас?

- Да отчего же не похожи? Я подарю вам платье, и все будет хорошо, - пообещала графиня.

- Но вы двое даже не знаете, как меня зовут. По-вашему, это нормально, находить в собственной спальне посторонних? - спросила Фелина.

Она хлопула дверью, и вышла на улицу. Там она некоторое время возмущала публику рассказами о космических кораблях и восстании на "Ониксе". Ее никто не понимал.

- Там нет неба. Это бутафория, павильон для шоу! Я попала к вам с настоящего неба. Я бывала в открытом космосе, когда ремонтировала обшивку своего родного корабля.

Люди не желали придавать значения словам мисс Алонсо.

-Я не понимаю, чего она хочет, - сказал прохожий своему другу.

- Что ты так кричишь? Чего тебе нужно? - спросил мужчина в старинной форме.

Фелина обдумала его вопрос.

- Стойте. Да, есть одна просьба, - сказала она.

- Провожатые есть? - спросил полисмен, взяв нарушительницу под руку.

- С какой стати? - спросила она, покрутив значок у него на груди. Мысль о том, что все эти люди - не настоящие, и она может вести себя с ними, как вздумаетя, придавала веселья.

Но полисмен не оценил такую выходку.

- Барышню вроде вас должны сопровождать родственники, или мужчина. Вы не знали, что гулять одной - дурной тон? - спросил он.

- К счастью, я такого не знаю. У нас все ходили, куда вздумается и в любой компании. Впрочем, на "Ониксе" хватало своего идиотизма, и я не буду сильно удивляться, - ответила Фелина.

Полицейский отвел ее в свой кабинет, и поспешил составить протокол.

- Что же вы, голубушка, одеты, как дворовый мальчик? И почему у вас тут написаны цифры?

- Код инженерного отсека и личный идентификационный номер, - с раздражением ответила Фелина, - ненавижу процедуру регистрации, это просто унизительно.

Полицейский тяжело вздохнул и заключил:

- Ясно, бредим.

Пленница удивилась.

- Что, не просканируете его? - спросила она, но полицейский не удостоил ее вопрос ответа. Он достал чернильницу, перо и бумагу.

- Документы есть? - добродушно спросил он. Фелина снова показала вышивку из цифр, и снова безрезультатно.

- Нет. И провожатых нет, и жениха нет, и документов! Где же вы потеряли все это?

Фелина села на лавку, положила ногу на ногу, и с огромным удовольствием показала полисмену средний палец. Она вспомнила, что на "Ониксе" за это полагался серьезный штраф, и с гордостью отметила, что ни разу не отказывала себе в этом маленьком удовольствии.

Но полноватый мужчина в фуражке и мундире ничего не понял. Он сохранил спокойствие, и слегка улыбнулся, приняв выходку за невинную и необъяснимую дамскую шутку.

- Вы хотя бы из дворян? Только честно признайтесь. Скажите все, как есть, и постарайтесь не беспокоиться, - попросил он.

"Вся моя семья мертва, их убил мой родной отец. Я стала пленницей павильонов "Вавилона", а значит, беспокоиться больше и вправду не о чем. Так почему бы не подыграть ему? Надеюсь, мне будет интересно", - подумала она.

- Да, - ответила Фелина, - я просто немного заблудилась.

От Сезара она слышала, что жителей здесь распредеяют совершенно удивительным образом. Если нужен новый игрок, и на него сделаны ставки, то такого человека представляют чьим-то родственником, или заменяют им погибшего игрока. Круговая история - жестокая азартная игра, подражание тому, что было когда-то на Земле. Только здесь события не имеют начала и конца, они повторяются снова и снова. Клонированные люди, названные чужими именами, вновь и вновь проживают не настоящие судьбы. Они по-настоящему страдают, гибнут и борятся за то, что не имеет никакого отношения к ним самим. Подумав об этом, Фелина с грустью посотрела на полицейского. Новый способ контроля, и полное отсутствие выбора. От рождения и до самой смерти жители имитации верят в то, что искусственная программа предначертана им судьбой. У них никогда не будет выбора и свободы воли.

- Вы спрашивали, что я хочу, - напомнила Фелина полицейскому, - мне нужен телефон. Я должна позвонить.

Мужчина в фуражке согласился.

- Вы - девушка, а не бандит. Вас все равно грех держать за решеткой, выходите, - сказал он, усадил задержанную за стол, налил ей чаю и подвинул телефонный аппарат.

Фелина сняла трубку, и набрала префикс "Оникса". Знакомого гудка не последовало, но она была уверена в том, что ей удастся дозвониться до адвоката. Она заметила, что дверь открылась, и полисмены ввели буйного мужика в мохнатой телогрейке и блестящих сапогах.

- Диего, пожалуйста, ответь, - прошептала она, но телефон молчал.

А любопытный полицейский решил задать ей вопрос.

- Как интересно женщины пользуются телефоном! Ну чего вы там ковыряетесь? Надо звонить на коммутатор, и просить связать вас с нужным домом.

- Диего, скорее. На нижних этажах бои с армией, - умоляюще повторила Фелина.

- Вы, дамочка, неужели иностранка? - спросил полисмен, разглядывая собеседницу.

- Но вас не смущало то, что я не знаю русского, и до сего момента говорила с вами на испанско - английском, - ответила она, - очнитесь, эта эпоха - имитация. В космическом флоте нет иностранцев. Тут все понимают друг друга, и используют язык, общий для наших кораблей.

- Бесполезно, - спокойно сказал парень за решеткой.

- А вам-то откуда знать? - спросила Фелина.

Бунтарь взял метелку, подвинул папку, на которой лежал ключ, к краю стола, схватил ее, и открыл дверь. Двое соодат поспешили усмирить его, но он изобразил пьяного, и швырнул им кучу бумажных денег.

- Откуда вы? - спросил он, бормоча что-то несвязное и изображая первобытного дикаря.

- С "Оникса". Я знаю, что вам ни о чем не говорит это название, и вы понятия не имеете о том, что вчера там началась гражданская война.

Мужик поднял вверх руки, и "поколдовал" над телефоном.

- Пошел прочь, - сказала Фелина, - мне не до тебя. Скажите, как дозвониться по коду "2-007"? Почему ваш аппарат не отвечает?

Но полицейский только развел руками.

- Звоните на коммутатор, там подскажут, - посоветовал он.

К полицейскому участку подъехал кабриолет, и какие-то люди, извиняясь перед начальником полиции, забрали хулигана.

- Приказ императора, - сказал один из них, и протянул гербовую бумагу.

- Гришка! Свободен! - крикнул полицейский дикому мужику.

- Вы ошибаетесь, мне хорошо известно то, что я - не мистер Распутин, и что это место - искусственный кольцевой сектор. Я говорю на языке-суррогате, и я знаю, что на "Ониксе" вчера армия подавила восстание инженеров внешних модулей. Вы не дозвонитесь до своего корабля, доступ к внешним номерам заблокирован, - сказал незнакомец Фелине, схватил со стола бутылку и отправился развлекаться.

Фелина Алонсо помнила слова отца о том, что здесь за ней будут следить. Она не знала, с какой целью Сезар сказал это. Возможно, он собирался отдать приказ убить ееподальше от "Оникса", чтобы не видеть казнь дочери лично, и в то же время, скрыть следы своих грехов. А может быть, просто хотел, чтобы участница бунта всю свою жизнь провела в страхе. Он любил такие трюки, и умел запугивать неприятелей. Ее давно уже выпустили на свободу, точнее, оа прибегла к хитрости, и сказала, что очень хочет пойти за скандальным мужчиной.

- Я непременно хочу догнать его. Это очень важно, - заявила она полисмену, - будьте добры отпустить меня. Я помню этого человека, и знаю, как его зовут.

Затем она начала скандалить, и качать решетку. Полицейский спорить не стал.

- Я тоже знаю, как его зовут. Да что же с вами всеми такое?!

Глава 2

Так инженер внешнего отсека оказалась на улице с каменными львами, освещенной и обставленной очень реалистично.

- Вы совсем одна, заходите ко мне, - предложила высокая аристократка в черном платье и шляпе.

Фелина заметила, что на улице совсем стемнело.

- Ночь-подделка, - сказала она, - точнее, ночь в космосе всегда, это день был не подлинный.

Брюнетка в платье закурила и задумалась.

- Этот день был не подлинный... - медленно произнесла она, - Надо же, как поэтично сказано. Проходите, смелее. Нам есть, о чем поговорить.

Фелина расположилась за столом с книгами.

- Я графиня Мария Наумова, основательница поэтического кружка. Кто вы? - спросила поэтесса.

- Я мисс Алонсо, дочь капитана Сезара, - ответила гостья.

- Я не спрашиваю ваше имя, - на полном серьезе ответила графиня в черном платье.

Фелина вздохнула, и рассмеялась.

- Тем не менее, вы не нашли ничего умнее, чем представиться мне. Мой ответ был равноценным.

- А вы хорошо соображаете! И так остроумны. Девушки в наше время редко обладают этими качествами. И все же, я спрашивала не как вас зовут, а кто вы.

- Я с "Оникса", работала инженером, и имела допуск к бортовой аппаратуре и радиопередатчикам, - сказала Алонсо, но тут же пожалела об этом.

- Впервые слышу об этом городе. К сожалению, я не знаю вашего языка, - призналась поэтесса.

- Неужели вы серьезно? Тогда забудьте. То, что я сказала, совсем неважно. - ответила Фелина. Она очень устала.

Поэтесса зажгла свечи.

- Хотите, я расскажу вам нечто таинственное? Вы любите страшные истории, леденящие кровь? - спросила она, и попросила служанку накрыть на стол.

- Люблю, и с удовольствием послушаю. Но с условием, что потом я все обдумаю, и озвучу свою версию. У любой такой истории есть простое и логичное объяснение, - сказала Алонсо.

- Тогда слушайте. В северной столице есть одно суеверие. Считается, что увидеть человека там, где его не может и не должно быть в данный момент - плохая примета. Это пророчит скорую гибель увиденного, или нечто еще более страшное.

"Это точно", - подумала Алонсо, примеряя сказанное к себе.

- С одним из моих знакомых произошел мистический случай. Он ехал по проспекту, и вдруг увидел свою жену, стоящую около витрины магазина, что было чрезвычайно необычно: она уже два года жила в загородном доме, и никуда не выезжала. Мой приятель немедленно остановил карету, и помчался к возлюбленной. Несомненно, это была она. Но Катрин не узнавала супруга, она смотрела мимо, а затем, когда тот решил помочь ей, отдернула руку, сказала что-то непонятное, и быстрым шагом ушла в сторону площади. Догонять ее мой знакомый не стал: он прекрасно понимал, что это не его жена. А через некоторое время я получила известие о том, что пары больше нет в живых. Они погибли в пожаре.

- Сочувствую, - вздохнула Фелина.

- Это еще не все, - ответила поэтесса, - уверенная в том, что моих друзей больше нет, я приехала в те края. Это недалеко отсюда, в пределах Петербурга. Имение досталось какому-то дальнему родственнику погибших, я его не знала. Там, на вокзале я заметила пару, очень похожу на моих знакомых, но совершенно неподобающего сословия. Они меня не признали, и не поздоровались, а я решила не докучать им. Но какое поразительное сходство! Ладно бы еще, кто-то один, а тут - вылитые Смоляковы, только в крестьянской одежде.

Я вернулась на свою квартиру в столице под большим впечатлением, и была уверена, что повстречала призраков. Суеверие распространялось по Петрограду, многие сталкивались с необъяснимым, и я почти верила очевидцам. Но дальше произошло нечто еще более странное. Я стала замечать одного своего знакомого там, где этого человека не должно было быть. Вообще, поэты и актеры опасаются случайных встреч с коллегами. Я, конечно, не Анна Ахматова, но простым людям только дай повод посудачить!

Моего друга из кружка поэтов звали Павлом. Он был бедным молодым дворянином, очень склонным к мечтаниям и фантазиям, младше меня на десять лет. Детство Павел провел в селе, и город пугал его до тридцати с лишним лет. Паша был очень тонкой натурой, и чувствовал этот мир, как положено истинному поэту. В день рождения он пришел в ресторан со своей семьей, и был так поражен вазой с вылепленным львом, что сочинил балладу о феодальном замке, и поединке рыцарей, который кончился трагедией для главного героя, и его юной дамы сердца. К еде он тогда так и не притронулся. Фелина, милая, вы слушаете?

- А как же, - ответила гостья, - истории про придурков - мои любимые. Так что с ним случилось после невероятного происшествия с вазой?

- Отступление о том, насколько поэтичным и мечтательным был Павел, я привела не случайно, - продолжила поэтесса, смеясь, - он никогда не опускался до низменных вещей и желаний, все в нем было благородно и возвышенно. Вещи, которые Паша считал ниже своего достоинства, например, грязь на улице, лошадей и уличных торговцев, он старался игнорировать. То же самое касалось девушек, лишенных сдержанности и "томной загадки внутри сердца", простолюдинов, телефонистов, дворников, а также всего, что имело отношение к войне, революционерам, Распутину, и любым новостям о последнем. Если речь заходила о том, что было ему неприятно, он недовольно качал своей кудрявой головой, кривился и мычал, а потом резко переводил тему на поэзию о средневековье.

"Трудно быть этим Павлом", - про себя подумала Фелина.

- Паша был просто находкой для нашего поэтического кружка. По большей части у меня собираются дворянки, скучающие целыми днями дома. Молодых людей не так уж много, и Павел - просто образец галантности и аристократизма. Наша случайная встреча, о которой ходит множество слухов, совершенно перевернула мои представления об этом человеке. Ночью мне захотелось прогуляться. Было полнолуние, очень символично и красиво. Погода стояла теплая, и я дошла до развалин купеческого дома в конце набережной. Я бродила по тропинкам заросшего сада, а затем решила записать несколько свежих строк в блокнот. Рядом располагался трактир, в который часто заезжает Григорий. Надеюсь, вы поняли, кого я имею в виду.

- Я читала об этой личности в книге. Мне всегда нравились люди с нестандартным мышлением, - ответила Фелина.

- Читали в книге? Что ж, вы и сами весьма необычно мыслите... В общем, я гуляла в пустом саду до половины первого. Потом дверь в трактир открылась, и оттуда вышел этот колдун и мракобес в окружении нескольких неизвестных мне людей, а следом за ними вышел Паша! Он спрашивал у Распутина какую-то бессмыслицу, затем они обменялись блокнотами и Григорий дал ему две крупные купюры.

Я больше не могла думать о своих стихах. Мне было непонятно, зачем Павлу понадобилось общество этого бунтаря. Я спряталась за деревом, и стала наблюдать за компанией возле трактира. Вскоре Паша отдал Григорию пистолет, какую-то железную коробку с проводами, и попрощался. Он был не похож на себя: разговаривал, как военный, произносил слова быстро, четко и без лишних пауз. В конце разговора он козырнул Гришке, и поспешил скрыться в переулке, ведущем к купеческому саду.

Я почувствовала ответственность за Пашеньку, мне не хотелось, чтобы этот милый юноша связывался с преступниками. Он все время витал в облаках, и не знал жизни. Как только Павел поравнялся со мной, я выронила тетрадь, и назвала его по имени.

- Здравствуй, Паша. Какая неожиданная встреча. Что ты делаешь здесь в такое время? - спросила я.

- Пол. Прошу, называйте меня Пол, - ответил он. Мне показалось, что он хочет спросить, кто я такая, но не решается этого сделать по известным лишь ему одному причинам.

Никогда раньше Паше не хотелось, чтобы его называли на английский или французский манер. Это было странно, но легко объяснялось модой на западные имена. Его одежда, вот к чему я не смогла подобрать ни одного подходящего слова. На нем был удивительный костюм, ярко-оранжевого цвета, с большим металлическим кольцом на шее. Вы мне сейчас не поверите, но у него на куртке мигали две маленькие электрические лампочки.

Фелина решила не спорить, и дослушать до конца.

- Мы простояли в саду всего полчаса. Я спросила, что он делает в такое время в трактире, на что Пашенька сухо ответил, что у него дела.

Затем Паша пропал на две недели. Мы искали его повсюду, спрашивали друзей и родственников, звонили в госпиталя. Я ходила в полицию, и спрашивала, не угодил ли он за решетку. Но через полмесяца Павел объявился сам. Он нам ничего не объяснял, и говорил, что все это время провел дома. Удивительное одеяние пропало, и больше я его никогда не видела. Павел пришел в наш кружок в своем привычном костюме, с платком на шее, и глубоким шрамом на правом запястье. Моя компаньонка, Зинаида, перепугалась. Она шептала мне, что Павел пытался свести счеты с жизнью, но я была в этом не уверена. Человек, который сидел передо мной, обладал реакцией военного, ловко пролистывал страницы и по пять минут вертел карандаш двумя пальцами, не глядя на руки. Он был холоден и спокоен, а у нашего Паши все время тряслись руки. Не проходило и вечера, чтобы он не рассыпал бумаги, и не разлил что-нибудь.

Он не был моим приятелем, но старался сделать так, чтобы мы поверили, что он - тот самый юноша, постоянно витавший в облаках. Для убедительности он даже написал в дневнике историю о нашей ночной встрече, и как бы случайно забыл тетрадь на столе. Уж лучше бы он этого не делал! Все прочитали Зиночка, и моя племянница Оленька. Обе они оказались страшными сплетницами. Они по большому секрету рассказали о моих похождениях своим подругам и сокурсницам, а затем по столице поползли такие слухи, что я не знала, что мне делать.

Но больше всего меня тревожит судьба друга. Он не мог продавать Распутину оружие, и его не должно было быть в этом трактире. Мне до сих пор кажется, что произошла беда.

- Я уверена, что костюм этого Пола, и радиомаячки на скафандре не связаны с мистикой. Насколько я знаю, на "Вавилоне" у каждого жителя павильона есть множество вариаций. Живые копии, которые проживают эту эпоху снова и снова. Если что-то произойдет с одной, то действие продолжится, а игрока заменят.

- Так говорят. Зинаида одно время была поклонницей этой смелой версии, и читала публикации. Потом журнал закрыли, а его редактора объявили шарлатаном. В любом случае, проверить такую теорию невозможно, - ответила поэтесса, - мы не можем заглянуть за грань этого мира, и понять, что уготовано нам судьбой.

- Значит, за пределы Петрограда тут никто не выезжает?

- По радио постоянно говорят, что принят закон, запрещающий покидать город. Те, кто желает его нарушить, печально заканчивают: они больше не возвращаются. А некоторые, кому удается вернуться, сходят с ума. Я не рекомендую вам ни пытаться дозвониться до высших сфер, ни пересекать границу. Поймите, Фелина, это невозможно. Все эти рассказы о множестве копий одного человека, и о космических кораблях - не более, чем миф. Не воспринимайте его так буквально.

- Это мы еще посмотрим, - тихо сказала Фелина.

- Завтра обязательно возьмите временный документ, удостоверяющий вашу личность. Без него вас могут задержать повторно. Зачем вам такие неприятности? - посоветовала поэтесса.

- Неприятности - это когда ты не можешь свободно ходить по улице, а окружающие считают тебя неполноценной, и нуждающейся в провожатом - мужчине, - вспомнила Алонсо.

Поэтесса рассмеялась.

- Вас это беспокоит? Ну так схитрите, - предложила она, - остригите волосы, и наденьте костюм моего брата. А завтра получите бумагу на имя какого-нибудь молодого аристократа. Я знаю одну княгиню, говорят, она не в своем уме. Ее сын оказался одним из тех, кто хотел попытать счастья, и выбраться за пределы разрешенной территории. Он не вернется, потому что никто не возвращается. Но она продолжает ждать, и вскоре дождется. Вас.

Глава 3

Фелину ждали в роскошном поместье. Ее встретила женщина с маленькой собачкой на руках.

- Мой сын! Мой сын вернулся! - воскликнула она, даже не глядя на гостью.

- Скажите, собаки тут настоящие? - спросила Фелна и скорчила мопсу рожицу.

- Мой мальчик чуть не умер! Где при этом был слуги? - запричитала княгиня, и ушла куда-то.

- Ну ладно, - сама себе сказала Алонсо, и прошла в одну из комнат.

Ей показалось, что в комнате никого нет, настолько там было тихо. Из шкафа противно пахло нафталином, а на стене висел плакат ручной работы с театральных сезонов.

Фелина посмотрела в зеркало. Она с грустью вспомнила о своей гордости - темных длинных волосах до пояса, и о том, как остригла их в доме поэтессы. Теперь она была похожа на мальчика.

На полке рядом с зеркалом стояли белила для лица, помада и карандаш. Фелина улыбнулась, изобразила несколько гримас, и накрасила глаза. Белое лицо с очерченными веками и старинный наряд смотрелись загадочно, и притягивали ее взгляд к мутному зеркалу.

Фелину напугал громкий крик. Сидящие на веранде женщины преклонного возраста не на шутку перепугались.

- Что вы делаете? - спросила одна из них, - Кто вы?

- Феликс, я живу в этом доме, - ответила Алонсо, - ну конечно, вы напугались. У нас с вами здесь нет общих раздевалок для персонала, не так ли?

Она обошла графинь, пьющих чай, кругом.

- Между прочим, в таких раздевалках всем без разницы, мальчик ты или девочка. Главное, стягивай с себя латекс и иди домой. Я думаю, здесь мне тоже стоит попробовать такие новшества.

- Что он хочет? - спросила напуганная гостья.

- Я ничего не хочу. Я кривляюсь, - сказала Фелина, и попрощалась с графинями.

- Теперь понятно. Ваша комната наверху, больше не ошибайтесь... Даже если вы хозяин, это возмутительно!

В доме князей Фелина умирала со скуки: люди, обсуждавшие новости позапрошлого века, будто застряли в прошлом. Самыми актуальными проблемами для них было: купить сена, подковать лошадей, пригласить в гости каких-то князей Бобровых, чтобы посмотреть на их дочь, и принять участие в царском балу.

Так продолжалось весь обед. Так называемая мать пропавшего парня, видимо и в самом деле страдала от легкого психического расстройства, но почему-то именно она показалась Фелине наиболее понимающей, и порядочной.

- На нашей семье проклятье. Мой мальчик такой бледный, он может умереть! Он совсем не притрагивается к еде, - сказала княгиня.

А Алонсо тем временем вспоминала о войне, охватившей внешний мир. Она размышляла о том, что ребятам на баррикадах не стоило тратить всю зажигательную смесь в начале конфликта. Не стоило и сбиваться вместе, в то время как объединенные вооруженные силы флота взяли повстанцев в кольцо, из которого невозможно было выбраться. И все же, поражение на "Ониксе" было началом противостояния, а не финалом сражения с такими, как Сезар. После того, как армия подавила бунт инженеров, беспорядки охватили Олимп, потом Джаггернаут и часть Авангарда, а значит, они непременно дойдут до Вавилона, и люди, проживающие чужие судьбы в круговом павильоне, смогут узнать правду, и стать свободными.

- Проблема только в том, что свободы нет и наверху. Она, как жар-птица на вашем плакате, существует только в фантазиях. А если присмотреться внимательнее, окажется, что это - лишь наряд для обычного актера, - тихо сказала Фелина уже знакомой графине. Та, по всей вероятности, по вечерам любила пофилософствовать.

- О, как вы правы. Но все же, люди любят выдумывать. Потому что не хотят разочаровываться окончательно, - сказала она.

Какой-то молодой человек упорно расспрашивал о недавно прошедшей вечеринке. Услышав этот, казалось бы, безобидный вопрос, Фелина едва сдержала слезы. Она снова вспомнила вечер девятнадцатого октября, запах пороха и визг светошумовых гранат неподалеку от ее дома. Но портить вечер, и выставлять себя сумасшедшей она не стала, и потому просто ответила:

- Когда я был вынужден покинуть ту вечеринку, остальные остались там. И только Диего не пришел. К счастью, его не было.

- Вот это точно! Знаю я ваши вечеринки, стыд и позор. Кто же этот благоразумный юноша? - спросил какой-то "родственник".

Но княгиня-мать перебила его.

- О, Феликс! Не связывайся с иностранцами. Они все шпионы, и промышляют заказными убийствами.

- Ладно, договорились, - согласилась Алонсо, и встала из-за стола, - а теперь я пойду. Мне все же нужно позвонить Диего, или найти способ встретиться с ним. И кажется, я знаю одного человека, который может помочь.

---

Голубоглазый парень в неряшливом полушубке и блестящих сапогах сидел за столиком ресторана, и явно хулиганил.

- Вот ты где, иди сюда, - прошептала Фелина, и подошла к нему.

Он узнал ее, и ничуть не удивился смене наряда.

- Импровизируйте, мисс Алонсо, вам идет, - негромко сказал он, - если хотите у меня что-то выяснить, то постарайтесь удивить меня. Сегодня я хочу развлечься.

- Будь я чуть более испорченной, то это звучало бы пошло, - ответила ему на ухо Фелина, неприлично приобняв собеседника за талию. Тот подмигнул ей.

Не без удовольствия Фелина заметила модную толстовку с логотипом рок-группы под старым тряпьем, и две серьги в левом ухе прозорливца. Его волосы были сваляны в безнадежный клубок дредов где-то на верхних этажах "Авангарда", в мужской парикмахерской, набрызганной парфюмом, модным в этом сезоне, а браслеты он наверняка купил в маркете для VIP-клиентов. Одно было по-прежнему непонятно: как парень, бывший капитаном или членом семьи владельца корабля, угодил сюда?

Но люди, жившие по законам прошлого, не придавали значения таким глупостям. Для них ни одежда, ни вышивка из букв, сплетенных в колючие ветки, не значила ровным счетом ничего. Серьги и украшения они и вовсе воспринимали, как признак уникальной дикости.

- Когда я читал, что давным-давно на Земле африканские племена не видели самолеты в небе, а точнее, не воспринимали их, как реальные объекты, то удивлялся. Но здесь стало понятно, что это правда - никто не задает вопросов о том, чего не может понять. Зато меня все считают очень странным.

- Вы святой? - ехидно спросил кто-то за соседним столиком.

- Да, разумеется, - ответил парень, выставив вперед сапоги с заклепками на высокой подошве.

- Но вы деретесь, и вы пьян! Как вам не стыдно?

- Я уникальный человек, сочетающий в себе признаки святого и стиль пьяного мастера, - ответил хулиган, - хотите, покажу?

- Вчера вы играли на гитаре в компании цыган!

- Я и без их компании могу на ней сыграть. Поверьте, получится неплохо. Где моя выпивка?!

Следующая мелочь бросилась в глаза, как только колдун засучил рукав. Маленькая татуировка, изображающая скандинавский символ трех миров, и подпись указывали на известную в кругах бунтарей радиостанцию. "Валькнут" обеспечивал связь между повстанцами всех кораблей, и хотя услуги стоили недешево, сообщение не прерывалось даже когда остальные каналы глушила полиция. Для жителей старого Петербурга эта картинка на руке странного мужчины не несла никакой информации, но Фелина была просто счастлива.

- Я теперь парень. И я от вас не отстану, - сказала она ехидным тоном, улыбаясь все шире.

- Парень так парень, - мрачно ответил Распутин, и спрятал татуировку, - как видите, такие, как я, тоже попадаются.

- Мне нужно связаться с внешним миром. Всего один звонок, - умоляла Фелина.

- Сначала вечеринка, потом все остальное. Тут я живу по тем же правилам, что и наверху: понравишься - проходи, нет - значит не судьба. Докажи, что с тобой не будет скучно, - улыбнулся парень, и расстегнул пуговицу на воротнике Алонсо. Посетители ресторана приняли этот жест за попытку драки, и не сильно удивились, а официант, уставший от выходок постоянного клиента, не пожелал подойти и разнять их.

- Я слышала, что цыганский язык больше никто не знает. Он был утерян в середне двадцать второго века. Как вы тогда поете?

- Я пою на другом языке. С двадцати лет я изучал культуры востока, и знаю иранский, турецкий и хинди. Они не удивляются, потому что я не нарушаю сценарий, дерусь и изображаю пьяного. И кстати, Грегори - мое настоящее имя, - сказал Распутин Фелине.

- Если вы - связной Валькнута, то почему не сообщите на свой корабль? - спросила она.

- Потому что там сейчас опаснее, чем в этом трактире. Мой родной корабль - "Пилигрим", и на нем я объявлен в розыск, и приговорен к пожизненному тюремному сроку, - сказал Грегори.

- "Пилигрим"? Но разве это не миф, и такой корабль существует?

- Моей семье удалось удрать из флота, мы выдержали обстрел, развернулись и взяли курс на Землю. Нам почти удалось вернуться домой, но потом что-то случилось. Кто-то предал нас, и наших граждан.

Почти бесцветные голубые глаза, темные брови и лицо колдуна были изумительны, как и его черные одеяния. Фелина, никогда не любившая противоположный пол и романтику, обнаружила, что холеный дикарь отличается от других. Ее притягивало к нему, и она решила поцеловать его в щеку.

- Чего ты хочешь? - спросил он, нахмурившись.

- Свободы, - ответила Алонсо.

- Тогда танцуй! Я хочу веселья, - сказал Грегори, и погасил свет. Танцовщицы зажгли шары на цепочках, пропитанные горючей жидкостью. Он сделал то же самое, и лицо Фелины обдало жаром. Она бросила на пол пиджак, рубашку и мужской галстук. На ней осталась только кружевная шелковая сорочка, надетая поверх стягивающего корсета.

- Я хочу больше огня! - крикнул Распутин, и зажег еще два факела. Он знал, как танцевать с пиротехникой, и явно учился этому, пока жил на свободных ярусах корабля.

Люди, привыкшие к правилам, которые диктовали импланты павильона "Империя", восприняли новшество, как "очередное мракобесие этого черта". Они не оценили театр огня и ближневосточный танец, который приняли за цыганскую пляску. Наряд Фелины они и вовсе назвали позором и последним стыдом.

- Не боишься? - спросил Грегори, но Алонсо развлечение нравилось.

- Язычник! Чародей! - сказал кто-то из гостей.

- Я люблю огонь, и умею передавать свои слова на расстоянии, для этого мне нужна только маленькая волшебная коробочка, - согласился Распутин.

- На Ониксе огненное шоу началось с неделю назад, - напомнила Фелина, пытаясь снова заговорить о своей просьбе. Она попыталась взять его за руку, но он увернулся, и отвлекся, а затем отбросил горящий факел в сторону, чтобы тот не обжег ее лицо.

Раздался звон разбитой посуды, трактирщик крайне неприлично выругался, а Грегори схватил ведро с водой, и вылил на пол.

Фелине становилось все веселее. Этот человек поднимал ей настроение одним присутствием. Внезапно перед ней появился другой мужчина. Он был немного старше, и на его руке был глубокий шрам, и такая же татуировка.

- Меня зовут Пол, и мы с другом выполним вашу просьбу. Вечеринка продолжится у меня в доме. Оттуда вы сможете позвонить, - сказал он.

Когда Грегори потушил устроенный им же самим пожар, и перевел взгляд на Алонсо, он увидел, что Пол держит ее за талию, а их губы почти касаются. С досадой он отвел взгляд, и купил еще одну бутылку вина.

- Поехали, ребята. Все будет, как я обещал, - сказал он в середине ночи.

---

Грегори украдкой смотрел на Алонсо, в то время как Пол приобнял ее за плечи, и расспрашивал о жизни за пределами "Вавилона".

- Павильон "Империя", за ним - имитация других стран и эпох: Рим, Китай, Америка... Все они ненастоящие, но люди этого не знают.

- Они просто пытаются выжить, и не задумываются о том, чего не могут понять, - ответила Фелина. Общество наглеца было досадным, но мысль о разговоре с юристами Оникса придавала надежды на скорое освобождение.

- Кажется, ему тут нравится. Оставим его здесь, - предложил Пол, глядя в сторону своего друга.

Квартира Пола располагалась в подвале, и была обставлена не характерным для этого места образом- на стенах висели неоновые вывески и распечатанные скриншоты новостей, кадры протестов на кораблях, и фото какой-то планеты. На пластиковом столе стояли вполне обычные компьютер и микрофон, а на полке громоздилось реле и несколько передатчиков.

Грегори делал вид, что мисс Алонсо его больше не интересует, но скрыть чувства оказалось сложнее, чем хотелось бы.

- Продолжаем развлекаться. Самое время для ночного эфира, - сказал он, и щелкнул переключателями.

Надоедливый Пол, по-настоящему пьяный и неугомонный, вышел на улицу.

- Его не будет минут тридцать, - сказал Грегори, улыбаясь Фелине, - Пол обещал кое-что сделать, к тому же, он совсем не умеет пить.

Алонсо увидела в углу комнаты костюм из бумажной фольги и знакомого дешевого полиэтилена. Он изображал какую-то восточную богиню с крыльями птицы.

- Ты хорошо знаешь древнюю историю, и языки. Это редкость для жителя флота, - сказала Фелина.

- Учился по этой специальности, пока был свободным.

- Ты еще и профессор?

- Нет, я поменял кафедру, и переключил внимание на более важный проект. Был вынужден так сделать, потому что это стало нужно моей семье, и "Пилигриму", - ответил Грегори.

Фелина сняла кружева и корсет, и накинула на плечи бумажные крылья. Затем она расстегнула ремень, и пуговицы на брюках, и сделала шаг вперед.

Грегори перебирал струны на полуаккустике, включенной в сеть, и с одобрением рассматривал обнаженную грудь.

- Спой сегодня в эфире, - попросила Алонсо, - мы каждый вечер слушали тебя, но я и представить не могла, при каких обстоятельствах познакомлюсь с ведущим.

Грегори отложил гитару, встал и поцеловал Алонсо.

- Нам лучше не делать этого, - предупредил он.

- Ты боишься своего друга? Кто такой Пол? - спросила Фелина.

- Раньше он был моим телохранителем, и командовал армией "Пилигрима", а я был его боссом. Но сейчас все изменилось. Теперь его возможности превышают мои. Пола пока еще пропускают в отсеки, куда мне путь закрыт. Он защищает меня, добывает информацию, и старается вытащить отсюда. По крайней мере, я надеюсь, что это так. Но я зависим от него, а Пол амбициозен, и часто думает о собственной выгоде. В последнее время он сильно изменился.

- И ты готов уступить ему все, что угодно? - с издевкой спросила Алонсо.

- Пока я готов только выбраться отсюда. Здесь мы - не люди, не живые существа. На Вавилоне все живут чужими жизнями, здесь от тебя ничего не зависит. То, что ты видела - только начало. Обычно представления получаются кровавыми, а там, наверху, на нас ставят, как на скаковых лошадей. Не удивлюсь, если завтра Сезар прикажет нам убить друг друга.

Фелина выглянула в окно, и заметила Пола, идущего к двери. Она поспешила одеться в мужской костюм.

- Пойми, что сейчас свобода важнее всего остального. Те, кто хочет выбраться с Вавилона, должны держаться вместе, поодиночке это место победит нас. Здесь все - неправда, все ненастоящее - время, имена, и даже чувства. Когда вернемся на "Пилигрим", сможем обсудить остальное. А пока мы заодно, и Пол нужен нам.

Глава 4

Однажды утром Алонсо нашла на своей кровати записку.

" Кажется, я знаю, кто вы и чего хотите. Одно из ваших желаний касается юриста по имени Диего Сальди. Вам очень нужно поговорить с ним, не так ли? Наш спиритический сеанс - это то, что вам нужно."

Больше на клочке бумаги не было ничего, ни имени отправителя, ни места, куда следовало бы прийти в указанное время. Слегка удивившись, Фелина положила листок в карман.

- Прошло почти три месяца. Интересно, на сколько часов отличаются сутки внешнего мира от времени, проведенного в павильонах имитации? - сказала она маленькому французскому бульдогу.

Питомец протяжно заскулил, и сунул нос под ладонь хозяйки.

- Тех, кто поддерживает работу кораблей, в вашем мирке считают богами. А тем временем, у этих богов жизнь так себе: они встают по единому для всего борта сигналу часов в шесть, и весь день работают на благо хозяев корабля. Мои друзья не выражают свои чувства, и не высказывают собственного мнения насчет науки и политики, как все эти купцы, княгини и мещане, потому что у нас за это могут понизить рейтинг, или заблокировать личный номер. Поэты и богема желают связатся с нами с помощью спиритизма, они думают, что мы откроем им тайны будущего. Им лучше не знать, что на "Вавилоне" будущего нет, и никогда не будет. С самого рождения они попали в ловушку - нищие, монархи, и те, кто считают себя свободными. Им дали чужое имя и программу-имплант, чтобы те изображали то, что нужно. Это время не пройдет никогда, этот век всегда будет повторяться в павильоне "Империя", он существует не до и не после, а параллельно с другими отсеками, одновременно с высшим обществом Авангарда, и с гражданской войной на Ониксе.

Бульдог грустно опустил голову.

- А там наверху, в том "прекрасном" мире, даже животных нет. Такие, как мой отец, считают разведение неразумных видов нецелесообразным и затратным делом, не приносящим никакой пользы. Здесь я впервые увидела настоящую собаку. А еще встретила безумного дикаря, которого люблю. С ним мне еще предстоит разобраться. Только ты знаешь мой секрет. Никому не говори, - попросила Фелина, приставив палец к губам.

Идея со спиритическим сеансом оказалась неплохой, и Фелина несколько дней подряд искала в столичных салонах и театрах людей, заинтересованных в подобном времяпрепровождении.

- О, князь, вы хотели бы услышать голос гениев прошлого? - спросила женщина в шляпе с перьями, скрывавшая лицо под белой вуалью.

- Я хочу услышать Диего Сальди. Такого человека нет, и никогда не было в этом мире, но мне доподлинно известно, что он существует.

- Мне знакомы такие просьбы, -ответила девушка в шляпе, - я провожу магические вечера. Беру совсем недорого, по пятьдесят рублей с человека.

Фелина едва сдержала смех.

- По текущему курсу, это больше, чем баснословная сумма, - сказала она.

- Но вам же нужно услышать этого Диего! Приходите, у меня собирается весь свет Петербурга, - возмутилась незнакомка, сразу изменив тон.

- Я подумаю, - ответила Алонсо, и попрощалась с обманщицей.

Два сеанса прошли невероятно весело. Люди, не знавшие друг друга, собрались за одним столом, и вместе водили руками по доске, делали пассы и звали призраков. Естественно, ничего серьезного из этого не вышло, особенно с точки зрения инженера, воспитанной закоренелым реалистом.

- Давайте, князь, позовем дух Марии Антуанетты еще раз. Мне очень хочется знать, как выиграть в карты в следующее воскресение, - сказал купец, сидящий рядом.

- Хотелось бы мне понять, какая тут связь, и чем бедный дух вам поможет, - вздохнула Алонсо, сделав голос чуть более грубым.

- Не будьте скептиком, Феликс. Такой настрой все испортит. Тем, кто перешел за грань, известно все. Давайте еще раз. Положите ладони на доску, - попросил ведущий.

Фелина так и не узнала, кто был автором письма. Дух Диего в исполнении шарлатана посоветовал ей меньше бегать за женщинами, и новостями не поделился. С таких вечеров Фелина каждый раз уходила слегка растерянная, и сильно удивленная.

В квартире Пола было темно. Дворник сообщил, что там никто не живет.

- Хозяин. Мне нужен хозяин этого жилья, и причем срочно, - сказала Алонсо.

- Я никогда его не видел, - ответил старик с метлой, - говорят, что за квартиру уплачено, и какой-то господин приходит туда по ночам, но мне он не знаком. Я даже не представляю, как выглядит этот человек, хотя осталных постояльцев знаю в лицо.

- Если увидите его, то передайте, что письмо получено. Пожалуйста, это очень важно.

- Хорошо, но затея не из лучших, - ответил дворник, - думаю, этот подвал снимают не для жилья. Кто же захочет жить в такой сырости?

Окна подвала были задернуты шторами, а свет никто не зажигал. Ни Пола, ни его босса Фелина не видела уже очень давно.

Тем временем в столице начались балы.

- Будь вежлив со своей невестой. Поцелуй ей руку, приобними за талию и внимательно слушай истории этой милой красавицы. Тебе несказанно повезло, это будет очень удачный брак, - посоветовала княгиня-матушка.

Во время одного из таких вечеров колдун объявился сам. Танцующие спускались вниз, все перешептывались, и никто не слушал музыку.

- Не представляю, как начнется наша семейная жизнь, - сказала Фелине на ухо девушка в нарядном платье.

- Ты не поверишь, я тоже этого не представляю. А что там внизу? - спросила Алонсо грубым голосом, поправляя галстук.

- Колдун пришел. Он обещал встретиться с хозяйкой дома, предсказал ей возвращение сына, и через некоторое время тот приехал домой.

- Пойдем, нам тоже нужно его увидеть, - поторопила Фелина, и помчалась вниз.

Распутин сидел верхом на стуле, и издевался над скрипачом.

- Не так, громче. И веселее. Романс играй, - потребовал он, и продолжил петь.

Музыкант возмутился, и попытался уйти, но графиня строго взглянула на него, и улыбнулась непрошенному гостю.

- Heut´ ist heut´, Tsigane, Morgen ist weit, Tsigane, Spiel weiter, spiel, Tsigane… - бормотал себе под нос Грегори.

- Поешь на немецком, и это никого не смущает, - шепнула Фелина, усмехнувшись.

- Обещаю, что меня еще назовут немецким шпионом. Не знаю, за это или за какую-нибудь другую выходку, это не столь важно. Главное, что поступки подобают такому скандалисту, и я не делаю ничего слишком неожиданного. Кто знает, что взбредет в голову следующему варианту этой личности? Вот если бы я приехал в университет, и обнародовал там результаты своих исследований, тогда бы точно произошел сбой. Импланты горожан и ученых стерли бы то, что они не должны воспринимать, а меня бы тогда наконец нашли, и арестовали.

А графиня принесла угощение.

- Ну что, вернули Петьку? На войну не забрали? - спросил колдун.

- Вернули, - ответили родители пропавшего, - сам не свой вернулся, ничего толком рассказать не может.

Парень лет двадцати сидел за столом, и не реагировал на гостей. Он не танцевал, не пил шампанское, и ни с кем не разговаривал.

- Обман, все обман, - повторял он весь вечер, - под землей и над небом огромные железные города.

- Этот монах водится с нечистой силой, - сказал один из гостей на ухо Алонсо, - говорят, что предсказать будущее или помочь кому-то ему помогает таинственный человек, которого никто не может поймать.

Безо всякой на то причины в гостиной начался оживленный спор.

- Не бывает людей, которых невозможно поймать. Уж я-то вам точно говорю, - сказал шеф сыскной полиции.

- Значит, там и не человек вовсе, а черт. Я слышал, что графского отпрыска вернули с того света, - заключил господин в мундире и орденах.

- Спасибо вам, - поклонилась графиня.

- Вы святой. Вы предвидите будущее. Скажите, а со мной что будет? - спросила какая-то девушка.

Гость ей не ответил.

- Позвольте мне осмотреть этого юношу, и пообщаться с ним. Заодно я хочу понять, какой силой творит чудеса этот человек, - попросил у родителей приглашенный на вечер доктор.

Парень в офицерском мундире покосился на него, и отодвинулся в сторону.

- Скажите, что с вами случилось? Я знаю, что вас забрали подавить мятеж рабочих, что вы там видели? - спросил профессор.

- Я побывал за небесами, - ответил парень, исподлобья глядя на собеседника.

- Это спорное утверждение. А что вы там видели?

- Я видел, как людей выращивают в колбах, а потом каждому прикрепляют личность и распределяют по ярусам, - сказал парень.

- Тревожно, очень тревожно. Тем не менее, вас считали погибшим, графиня даже получила документ, удостоверяющий это.

- В нашу казарму должны были вломиться революционеры, и бросить десять гранат. Там действительно случился пожар, как предсказал командущий.

- Кто-кто? - удивленно переспросил профессор.

- Командующий армией, которая противостоит всем остальным на небе. Он так представился. Я не сомневаюсь, что это был князь демонов - он был одет в черный костюм, не похожий на привычную одежду, а в руках держал оружие, пускающее молнии.

Профессор с трудом поверил в сказанное.

- Ну хорошо, давайте дальше, - сказал он.

- Он предвидел и знал, когда и где произойдет нападение, поэтому отвез меня в другие казармы. Он может общаться с людьми на огромных расстояниях, а в черном кейсе у него множество подлинных документов, на разные имена. Его всюду пропускают. Но это еще не все. Он бывал в будущем, в других странах и городах. На некоторое время он взял меня туда, откуда никто обычно не возвращается. Я видел людей в колбах с жидкостью, видел, как их создают, а что самое страшное - я видел, как в них помещают душу - имя, память и судьбу.

По залу прокатился нарастающий шепот.

- Все это похоже на маленькую проволоку, или жидкость, распределенную по телу! Это не наша память, и не наши судьбы!

Парень увидел сидящего за столом Распутина. Его лицо исказилось.

- Это был сам дьявол! Я узнал его. Гришка Распутин получил силу от дьявола!

Поющий гость подкидывал на ладони монетку, и почти не реагировал на нервного подростка.

- Скажите, вы поручили спасти нашего сына какому-то военному? - спросила испуганная графиня, - Тогда признайтесь в этом, и назовите его имя. Вы понимаете, о ком говорит наш мальчик?

- Нет, - сказал Распутин, - я не отправлял к нему военных.

Недовольство нарастало, и Грегори решил выйти на улицу.

- Всех беспокоит то, что ты помог этому мальчишке, - сказала Фелина.

- Помог не я, а мой личный черт. Родители Пола недавно чуть не потеряли его младшего брата, роковая случайность была такой неожиданной. Командующий войсками "Пилигрима" не очень сентиментален, но отца ему тогда было искренне жаль. Супруги, умолявшие сделать так, чтобы их сын вернулся живым, видимо, напомнили о том, что произошло дома.

- Значит, Пол владеет информацией о предстоящих событиях? - спросила Алонсо.

- Такую информацию ему никто не даст просто так. Ее приходится добывать незаконным способом, ведь мы не на моем корабле, а на Вавилоне. Гарантий при этом никто не дает - все может измениться в любой момент по решению командующих флотом, и мы каждый день рискуем потерять больше, чем у насесть. Он и мне напоминает сверхъестественного помощника. Говорю тебе, без него я не могу ничего. Я будто привязан к этому кораблю. Стоит мне появиться наверху - и Сезар отдаст приказ об аресте, а потом публично казнит меня. Тот генерал прав, моя сила это Пол. Он может добыть лекарства, которые запрещены к использованию в павильонах, может узнать, что будет, или связаться с нашими союзниками по радио. Но при этом я от всей души хочу спросить, почему я все еще не дома. Мне нужно вернуться на "Пилигрим", минуя пункты проверки на других кораблях, но Пол не может сделать этого. Или не хочет.

- Кто-то написал мне письмо о том, что появились новости от Диего Сальди.

Грегори изменился в лице.

- Мистер Сальди? Вы знакомы?

- Еще как, он финансировал бунт на Ониксе, и помогал найти единомышленников. Сальди не выходил на связь в день, когда Алонсо приказал армии стрелять в нас, и мне хотелось бы знать, жив ли он.

- Рядом с красивыми леди всегда есть богатые и влиятельные мужчины, - скривился Грегори, пытаясь подавить раздражение.

- Только это не про нас. С Диего меня связывает дружба с третьего класса, и общее дело. Кое-что поважнее романтики, господин колдун. Гораздо интереснее, что общего у тебя с ним?

- Пол сообщил, что ему можно доверять. Пока больше ничего, и я не знаю, правда ли это, - ответил Грегори, оглядываясь на скрип отворившейся двери.

Фелине хотелось прикоснуться к нему. Она взяла Грегори под руку, и попыталась обнять.

- На твоей радиостанции не очень-то людно. Я могла бы спеть во время следующего эфира, - предложила она, и показала записку.

- Все зависит от Пола. Я уже говорил, что с тех пор, как я попал сюда, он распоряжается всем - радиостанцией, моими счетами, и даже кораблем. Почерк не его, но если он захочет, то сам найдет тебя.

- Но ты знаешь, где он. Скажи, как его найти.

- Я думаю, что сегодня он будет дома после девяти. У тебя полчаса, чтобы узнать новости о Диего, и поделиться со мной, потому что в девять сорок Пол уедет на Авангард, искать слабые места Сезара Алонсо. Вернется мой личный демон, и сможет предсказать будущее всего флота, или нет - решит судьба. А сейчас будь мужчиной, и быстро перестань меня обнимать. Сюда идут.

Мария Наумова в карнавальном платье решительно шагала к Алонсо. Она взяла ее од руку, и повела за собой.

- Отойдите от князя! Пойдемте, только этого вам не хватало. Общества этого человека следует избегать, - нравоучительно сказала поэтесса.

- Но мне нужно поговорить с ним.

- Нет, ни за что! Это дурной тон, - на полном серьезе ответила Наумова. Фелина рассердилась.

- Давайте договоримся так: я сама решу, что мне делать, и в какое время. Этот человек нужен мне, он может знать кое-что важное.

Поэтесса прищурила глаза.

- Я знаю ваш секрет, госпожа Алонсо. Что, если все обнаружится? Я могу намекнуть об этом кому надо, и тогда ваше положение будет незавидным. А какие пойдут сплетни... Я знаю одного офицера, который не против приударить за вами.

- Отстаньте от меня.

- Знаю, знаю: внимание мужчин вам неприятно, если, конечно, это не тот, кого выбрали вы сами. А теперь подумайте, что скажет княгиня, если узнает об обмане. Вы же не хотите провести эту жизнь в остроге? Поэтому знайте, Григорий - это позор! Он варвар и обманщик. Вы рискуете своей репутацией.

- Ну и почему вы так решили? - спросила Фелина, - Вы слышали, как неизвестный человек спас солдата от верной смерти?

- Я уверена, что все это - простое совпадение, и счастливая случайность, - надменно сказала Мария, - посудите сами: Григорий только пообещал, что мальчик вернется живым. Он всем это говорит. Бедные родители поверили, и к счастью, их сын приехал.

- Но юноша сказал, что его спас мужчина, который был странно одет, и вооружен необычным образом. А теперь отпустите меня, и позвольте закончить начатое дело. Что, если мне самой сейчас нужен тот загадочный господин с черным портфелем?

Но Наумова стояла на своем.

- Поедем ко мне, и я забуду эту небольшую ссору, - сказала она, останавливая извозчика. - перестаньте верить во всякую чепуху. Даже если Распутин и связан с кем-то за пределами этого мира, его силы не сравнятся с тем, что есть у нас. Если вы хотите настоящей магии, а не дешевых трюков этого фокусника, то я скажу, где ее найти. Я рассказывала вам о Зине, моей ученице. Она практикует спиритизм, и вхожа в дом одного князя, с которым говорят сами ангелы, оберегающие этот город.

- Час от часу не легче. Я уже бывала на таких мероприятиях, и видела много столов с досками, чашками, и тарелками. Все это не срабатывает, - призналась Алонсо.

- Значит, побываете еще раз. Я обещаю, что этот вечер будет сильно отличаться от того балагана, который вы видели. У наставника Зинаиды есть специальный прибор, который позволяет общаться с невидимой властью, и узнавать волю небес, к тому же, он - приличный и богатый человек, из высшего общества. Из-за него вам не придется краснеть и оправдываться, он не пляшет в кабаках и не закатывает пьянки. Князь Роман Оболенский - тот, за кого поручится любой на этом балу.

- Звучит превосходно, - произнесла Фелина, и протянула Марии скомканный клочок бумаги.

- Это почерк Зины, - сказала Наумова, - мы с ней решили познакомить вас с Оболенским, и предостеречь, чтобы вы не отдали мошенникам слишком много денег, когда бродили по магическим собраниям.

Дома поэтесса предложила мисс Алонсо поужинать с гостями. Она зажгла свечи, постелила скатерть, и велела служанке испечь пирог.

- На сегодняшнем карнавале я была только из-за вас, - сказала она, закуривая, - я не люблю графиню Меньшикову, и ее мужа. Они слишком наивны, и плохо разбираются в политике. Предлагаю забыть про них. Какое счастье, что мы встретились, и приехали ко мне! Этой ночью вас ожидает настоящая магия, и прикосновение к неизвестному. Только пообещайте, что я больше никогда не увижу вас в компании Распутина, и его поклонников.

- Начинается что-то интересное, - сказала Алонсо.

Глава 5

- Сегодня будет замечательный ужин, - улыбнулась Мария, - а вот и карета Романа Павловича!

- Позвольте? - попросила Алонсо, глядя на коробку папирос. Наумова кивнула, Фелина чиркнула спичками по стенке коробка, и высунулась в окно.

- Жизнь - игра, и очень захваывающая, поэтому нам не стоит предаваться тоске и тяжелым мыслям, - проговорила поэтесса.

- Она хороша, когда ты становишься игроком, способным съесть пару-тройку других. В остальных случаях есть о чем переживать, - ответила Фелина, глядя на экипаж. Из него вышел солидный мужчина, чем-то напоминавший Сезара, с тростью и в очках. Следом шли его помощник и Пол.

- А вот и ваш поэт, - сказала Фелина.

Наумова обрадовалась гораздо сильнее, чем предполагала Алонсо. Она подбежала к окну, и выглянула во двор.

- Пашенька. Я его не звала... Какое счастье, что он тоже приехал, - сказала она.

Гости поднялись по лестнице, и вошли в зал. Служанка забрала у Романа Оболенского пальто, и проводила его к столу.

- Князь, я хочу представить вам Феликса. Прошу, позвольте ему пообщаться с высшими силами, и узнать ответы на вопросы.

Старик, напоминавший графа Калиостро из современных романов, взглянул на Алонсо.

- И что де вы хотите узнать?

Фелина знала, что ответ должен быть простым и понятным. Понятным для того, кто живет в начале века.

- Ну, знаете, я хотел бы узнать будущее. Взглянуть разок за завесу тайны, чтобы потом с легкостью принять то, что мне уготовано.

Оболенский был готов к такому ответу.

- О, этого многие хотят. Едва ли не каждый желает разузнать, что ждет впереди. Это возможно. У них, - Роман Павлович поднял указательный палец вверх, - жизнь каждого расписана до мелочей. Не волнуйтесь, это узнать можно. И я - не шарлатан, а ученый.

- То есть, все сбудется? - усмехнулась Алонсо.

- Вы будете удивлены. Пока сбывалось у всех.

Оболенский пристально посмотрел на Фелину.

- Я чувствую, что это не все, - сказал он, садясь за стол, - спрашивайте! Мы с Марией и Пашей - давние друзья, и человек, за которого они готовы поручиться, имеет право получить ответы и покровительство.

- Я ищу человека, которого нет в этом мире. Его зовут Диего Сальди. Он с "Оникса", но проживает на верхних этажах "Авангарда", если вам это о чем-то говорит. Не спрашивайте, откуда я его знаю.

Пол начал нервничать, и разлил на скатерть бокал вина. Наумова улыбнулась, и подала гостю салфетку.

- Ты так неловок, мой рыцарь. Что случилось? Или наш гость тебя утомил? - спросила она у него, как у трехлетнего ребенка.

- Нет, благодарю вас, - сухо ответл командир "Пилигрима", грубовато забрал салфетку из рук поэтессы и стер алые капли с манжета.

Тем временем Оболенский был в восторге от нового единомышленника.

- Я вижу, что вы знаете, о чем говорите. Сейчас я покажу наше изобретение. Его устройство передали мне обитатели иных сфер в виде чертежа.

С этими словами Оболенский и компаньонка Марии вытащили из-под стола деревянный ящик с замком.

- Значит, вы бывали у них? - обрадовалась Фелина, и попыталась помочь поднять усройство.

- Не трогайте! Одно неосторожное движение, и мы уже никогда не настроим его снова. Сядьте, и смотрите. Роман Павлович сообщит, когда вы сможете подойти, - рассердилась Зинаида, открыла крышку и включила приемник.

- К сожалению, нет. Я недостоин того, чтобы лицезреть вершителей наших судеб, - задумчиво произнес князь Оболенский, - боги, или те, кого мы за них принимаем, строго следят за иерархией. Он не допускают к себе кого попало.

"Пафосная чушь, выгодная капитанам Авангарда и им подобным", - подумала Алонсо.

- Я не могу выражать своего мнения насчет услышанного, чтобы не прогневить небеса. Моя задача - слушать, и передавать послания адресатам. Повлиять на решения, принятые насчет кого-либо, я не могу.

- Все так удобно устроено, не так ли? - язвительно произнесла Алонсо. Пол чуть не перевернул чайный сервиз, вскочил с места и подошел к ней. Он сморел Фелине прямо в глаза.

- Нет, я серьезно, - сказала она, - кто-то помыкает вашими судьбами от рождения и до самой смерти, преимущественно насильственной, если речь идет об эпохе войн. Для каждого уготована судьба, мрачная, сложная, и по большей части даже не ваша. Но тот, кто знает, как досучаться до небес, не несет ответственности за послания, переданные неизвестно кем.

- Немедленно прекратите, - шепнул Пол на ухо Алонсо. В ответ она подняла руки вверх, и сделала шаг назад. Так делало гражданское население кораблей при встрече с представителями армии.

А Роман Павлович продолжал философствовать.

- Не сердитесь на него, Пашенька. По сути, наш гость прав. Все так и есть, и зачем что-то менять, если адресаты всегда довольны? Мне еще никогда не приходило посланий о тех, чье существование не представляет никакой ценности. Там никто не будет тратить время на то, чтобы сообщить лавочнику о том, что его жизнь - это бессмыссленная череда забот, и тяжкого труда, который не сделает его ни разумнее, ни счастливее. Только предсказания и поручения для аристократов и высших особ, и я уверен, что вы не случайно попали в нашу компанию.

- Верно, совсем не случайно, - улыбнулась Мария.

Пол не находил себе места. Как только служанка Наумовой пришла положить гостям горячее, и все засуетились около стола, он попросил Фелину выйти в сад.

- Пашенька, ты простудишься! Куда вы? - воскликнула Мария.

- Мы скоро вернемся. Нам нужно поговорить наедине насчет одной знакомой Феликса. Я знаю некоторые факты об этой особе, и хочу предостеречь его, - ответил Пол.

Он вытолкнул Фелину в сад.

- Вы хотели сообщить, на ком здесь точно не стоит жениться, - напомнила она.

- Что вы делаете? - спросил Пол.

- Развлекаюсь. Отец сказал, что за мной будут следить. Мария Наумова и ее компания - эти люди.

- Вы правы.

- Прекрасно. А это значит, что мне бессмыссленно делать что-либо. Обо мне и вас уже и так все знают. Поэтому я хотя бы дозвонюсь до адвоката, и сообщу обо всем.

Пол нервно оглянулся на дверь.

- Это не так. Наумова и Оболенский следят за вами, но они пока ничего не знают.

Алонсо удивилась.

- Наумовой известно лишь то, что вы - женщина, попавшая в Империю неизвестно откуда. Она не спешит делиться этой тайной, и будет вас шантажировать. Она понятия не имеет о том, что вы - дочь Алонсо. А все потому, что на Вавилоне населению неизвестны имена капитанов. Это помогает на сто процентов исключить бунт.

- А Оболенский? Он беседует с ними по радиосвязи, ему наверняка что-нибудь известно.

- Уверяю, что нет. Он же сказал, что лишь передает поручения и просьбы владельцев этого места, а его самого модераторы павильонов не считают нужным посвящать в подробности. У меня тоже есть, что сказать вам. Обсудим после этого вечера.

- Интересно, почему Мария не выгнала вас? На мой взгляд, прийти к ней было неосторожностю с вашей стороны.

Пол улыбнулся.

- Хотите, я расскажу вам о том, что связывало Наумову и парня, сделанного из моего материала? Вы удивлены тем, что поэт был создан мной, чтобы оплатить долг за рулетку на Авангарде? ДНК настоящих жителей 20 века найти не просто, особенно на кораблях. Тем не менее, население павильонов должно пополняться после кровавых стычек и войн. Здесь искусственно созданное и почти нежизнеспособное существо получило простенькую программу, которая заключалась в том, чтобы развлекать аристократок и быть их любимцем. Наумова утверждает, что с ним ее связывала только дружба, но я знаю, что это не так. Тот мальчшка был ее страстью, и наедине с ней он не был так застенчив, как может показаться по рассказами Марии.

- Она знает о том, что вы - не он.

- Она не сможет прогнать меня, и тем более никогда не объяснит подмену рационально. В этом мире ей проще убедить себя в том, чо я - ее возлюбленный, который больше не желает проводить с ней ночи. Наумова и этот князь много знают, так зачем мне терять полезную связь? К тому же, таким образом я узнаю о том, что должно произойти.

Фелина и Пол вернулись к столу.

- Спасибо за рассказ о барышне, - громко сказала Алонсо, - а насчет того, что вам нечем платить за извозчика... Я предлагаю поехать обратно вместе.

- Прекрасно, - отозвался Пол, изображая неловкость.

Князь Оболенский настроил изображение на экране и обратился к Алонсо. По полукруглому зеленоватому стеклу поползли бледные помехи.

- Я знаю, вам кажется это чудом. Подойдите сюда. Смотрите на изображение. теперь вы можете убедитья в том, что мы - не мошенники, гадающие по доске с буквами.

"Мне точно кажется чудом то, что такие устройства где-то еще уцелели", - подумаа инженер.

- Знайте, что с той стороны вас видят. Я только что поговорил со своими покровителями, у небесной канцелярии есть просьба к вам.

- Что, если я откажу им? - спросила Алонсо.

- Не откажете. Мне сказали, что вы находитесь в незавидном положении. Не нужно портить все еще больше. Лучше подчинитесь, и здесь вы проживете счастлвую жизнь.

- Я не знаю, что у меня попросят, поэтому обещаний давать не буду.

Князь был недоволен.

- Но мы уже выполнили ваше желание. Не стоит шутить с теми, кого можно слышать с помощью этого устройства. А теперь смотрите на экран. Сейчас здесь появится тот, с кем вы так мечтаете повстречаться.

- Диего? - с недоверием спросила Алонсо.

- Нам стоит выйти, пусть поговорят наедине, - сказала Мария.

Диего сразу узнал Фелину.

- Рад, что ты жива, - сказал он.

- Диего, я на Вавилоне. Все очень плохо, вытащи меня отсюда.

Молодой мужчина в желтой рубашке и ярких очках выглядел сосредоточенным и серьезным.

- Я слышал об этом. Нужно подождать.

- Подождать чего?

- Все хорошо, уверяю. Наш план сработал, мне помогли в этом люди с других кораблей. Совсем скоро ты получишь Оникс.

Фелина разозлилась.

- Диего, не ври мне! И не пытайся успокоить, я знаю, что отсюда очень сложно выбраться.

- Но все изменится, как только Сезар будет вынужден бежать. Он уже заказал чартер до Авангарда, и запросил усиленную охрану.

Фелина отвернулась.

- Что, если я скажу, что преду к тебе сам? - Диего нашел в кипе бумаг билет на Вавилон.

- Ты с ума сошел? - удивилась Алонсо, - Застрянешь тут вместе со мной. Здесь нет даже связи с другими кораблями.

- А мне и не нужна связь. Мне нужна ты. Здесь все горит, армия отказывается сражаться со своими. Дни Сезара сочтены, а его наследник убит на Авангарде. После того, как ты вступишь в наследство, и возглавишь Оникс, я получу должность заместителя. Разве не об этом мы договаривались?

- Время заканчивается, - сообщил автомат.

- Если ты все обдумал и уверен в своих силах, то приезжай, и помоги мне выбраться отсюда, - сказала Алонсо.

Князь Оболенский, Мария и Пол сидели на кухне.

- Как прошел разговор? - спросил изобретатель.

- Прекрасно. Я думаю, что получил лучшее предсказание будущего. Жаль только, что верится с трудом, потому что Диего - скользкий тип себе на уме.

- Уверен, что вы получите то, что задумали. Мне сообщили, что ваше желание масштабно и грандиозно. Вы хотите славы и власти. Подробностей я не знаю, не переживайте. Теперь выполните нашу просьбу: вы должны убить Распутина, и выследить того, кто принес ему такой успех. Тогда задуманное вами удастся в полной мере, - сказал Оболенский.

- Постарайтесь сделать это любым способом, - потребовала Мария.

Фелина сделала шаг назад.

- Но с какой стати? Вы всего лишь организовали телефонный разговор.

- Разговор о чем-то важном, не так ли? Без меня и моих помощников вы бы не получили того, что было вам нужно. Не сопротивляйтесь, сделайте то, о чем вас просят, и вас щедро отблагодарят. В противном случае силы, которые благоволят нам, превратят вашу жизнь в сущий ад. Им ничего не стоит сделать это.

- Мне нужно оружие, - ответила Фелина, - два пистолета.

- Но для того, чтобы убить врага, достаточно одного, - не согласился Оболенский.

- Мне нужно два. И они должны быть заряжены, - сказала Алонсо, попрощалась и вышла на улицу.

Пол направился за ней следом.

- Вы говорили про извозчика, - напомнил он, когда половина пути была пройдена.

- Почему они до сих пор не поймали вас?

- Потому что я хорошо обучен, и могу защитить себя, хозяина Пилигрима и наш корабль. Я не действую им на нервы спорами и неудобными вопросами, а ужасы о черном человеке, рассказанные очевидцами, нико не пытается связать с личностью неуклюжего поэта.

Пол обогнал Фелину, и встал на одно колено.

- Вам не идет этот образ, - сказала она, - ведь рыцарь и штурмовик - слишком разные профессии.

- Но я люблю вас. Впервые я говорю это не от имени идиота, витающего в облаках. Я командир "Пилигрима", и смогу вытащить вас отсюда.

- И что дальше? - спросила Фелина, слегка оттолкнув Пола, - Поедем на ваш корабль, вы спрячете меня от Сезара, и я буду жить там долго и счастливо? Я не смогу выбраться из-под вашего присмотра, и окажусь в плену, примерно так же, как и здесь? Ну уж нет, у меня есть планы получше.

- Они мне известны, - сказал Пол, - вы - капитан Оникса. Теперь это дело времени. По просьбе Диего десант Пилигрима под видом гражданских проник на ваш корабль, и разгромил армию Алонсо. Сезар заперт в своей резиденции, еще немного, и он запросит убежище на Авангарде, а после этого командиры объединенного флота заставят его отказаться от управления Ониксом. Я выступлю с обвинением от своего народа, документы уже готовы. Алонсо - враг Пилигрима, и каждый из нас заинтересован в судебном процессе над ним.

Глава 6

- Надеюсь, мне все это снится, - сказала Фелина, рассматривая коробку с подарком.

- Там вы найдете то, что просили вчера у господина Оболенского. Прекраснй подарок для князя! - сказал посыльный, и скрылся за поворотом.

- Я читала про это когда-то... История о том, как колдуна убили в столичной квартире. При том, что случилось за эти дни в моей собственной жизни, вспомнить бы еще уроки истории, - задумчиво проговорила Алонсо, глядя на толстого мопса с бантом на шее.

- Я в своем уме! Мой сын не вернулся. Верните мне моего сына! - прикрикнула княгиня на горничную, которая набралась смелости поспорить с утверждениями хозяйки.

- Лежите, вам не надо вставать. Я уверена, что все нормально, - ответила девушка в фартуке, и поманила за собой бульдога.

- Пойдем, Тюнер. Всегда хотела спросить, что значит это имя?

- Мне отдал его с этой кличкой князь Оболенский, кто же его знает? Может, хотел насолить кому-то из своих друзей, и назвал в их честь. В любом случае, английское имя идет английскому бульдогу, тут все логично. - ответила княгиня.

Фелина, подглядывающая в коридор через приоткрытую дверь, вспомнила, что нужно успеть одеться.

- Твой друг опередил время, Гамлет, - сказала она мопсу. Тот взял в зубы корсет, и подбежал к Алонсо, виляя хвостом.

Горничная постучала, и Фелине пришлось навалиться на дверь.

- Нельзя! - воскликнула она, и принялась затягивать шнуровку.

- Такие дела, Гамлет. Я влюбилась в растрепанного дикаря с глазами северного волка. Мы могли бы играть в одной рок-группе, колесили бы по космосу на маленьком челноке, но вот беда: мы застряли в искусственном кольце времени, и сегодня власти павильона хотят убить этого парня моими руками, - сказала Алонсо, пытаясь застегнуть рубашку. От спешки и волнения она дернула тонкую ткань слишком сильно, и жемчужные пуговицы посыпались на пол.

- Стоило только полюбить кого-то, и вселенная послала в ответ два пистолета и группу соучастников... Видимо, гороскоп на сегодня сообщает, что мне не везет в любви... Но я готова поспорить.

Мопс тихо гавкнул, стянул со стола половину завтрака и помчался прочь.

- Эй, ты куда? Отдай! Может, лучше скажешь, как мне предотвратить убийство? - крикнула Фелина, и побежала вслед за собакой, поскальзываясь на разбросанных по полу пуговицах. В дверях она столкнулась с княгиней, и поспешила закрыть корсет руками.

- Здравствуй... то есть, просто, здравствуй, матушка... - испуганно сказала она.

- Выпрямись, и дай на тебя взглянуть. Значит, я не сошла с ума, приняв тебя за незнакомую девушку, похожую на моего сына, - строго и уверенно ответила княгиня, поймавшая неуемного Гамлета.

Фелина прижалась к стене, и запахнула рубашку.

- Не самое подходящее время, - сказала она.

- Зато самое время подыскать что-то подходящее из гардероба. Идем же, пока прислуга не разоблачила нас, - приказала мать семейства,и закрыла дверь.

Княгиня помогла Фелине затянуть шнуровку.

- Они убили моего сына, он был искателем, - печально сказала она, - а теперь хотят убить парня, который назвался придворным знахарем.

Фелина с трудом могла вдохнуть.

- Не трудно дышать? Потерпи, вы сможете устроить его побег, а потом... Не каждой повезло стать невестой Черного человека.

У Фелины глаза на лоб полезли.

- Невестой Пола? Но я люблю не его, а того, кого мне приказали убить.

- Вчера этот самый Пол половину ночи провел в саду под твоим окном, - твердила княгиня, совершенно не слушая, - он нацарапал твое имя на одном из своих адских устройств, и смотрел в окно, будто Гамлет на порцию свежей еды. Я могла бы подкрасться к нему, и огреть кочергой, тогда сегодня все газеты писали бы о разоблачении Григория и поимке его неуловимого призрака. Не бойся, милая, я желаю вам счастья! Посмотри, какой он статный и сильный, настоящий военный.

С этими словами княгиня зарядила подаренные Оболенским револьверы, и протянула Алонсо.

- Думаю, ты знаешь, что с ними делать. Никогда не ведись на уловки сильных мира, но не забывай брать у них то, что может спасти жизнь друзей. Вы с этим самым Полом - прекрасная пара, я уже представляю, как вы уедете в Париж, ты снимешь мужской наряд, наденешь белое платье, и возьмешь его под руку, - расфантазировалась княгиня.

- Но мы с Грегори распрощаемся с Полом, как только получим возможность уехать отсюда. При том, что вы рассказали, втроем в одном челноке будет тесновато, - упрямо ответила Фелина.

В ответ мать князя лишь улыбнулась, и дала Алонсо несколько купюр.

- Влюбленность мимолетна, милая. Она, как порыв ветра, сегодня сметает на своем пути все преграды, а завтра от нее не останется и следа. Мир очень большой, и главное, чтобы в пути сопровождала родственная душа.

Фелина приобняла княгиню-мать, и попрощалась.

- Доброго тебе пути, - повторила княгиня.

- Пока, - ответила Алонсо, и выбежала на улицу.

- Меньше всего я сейчас хочу видеть Пола, особенно после этих ночных похождений, - призналась Фелина увязавшемуся за ней Гамлету, - но он - единственный, кто может помочь.

- Увидеть Пола, и предупредить Грегори Томпсона о том, что ему хотят пустить пулю в лоб! Все просто, и здесь точно нужен адвокат с Авангарда, - сказал кто-то насмешливым голосом.

Фелина обернулась.

- Диего? Ты уже здесь? - удивилась она.

Молодой мужчина в желтом пиджаке и очках с разными линзами широко улыбнулся.

- Мистер Сальди пришел с хорошими новостями: я уже знаю о вашем знакомстве с Полом и Грегори, и хочу помочь. Вы станете капитанами на Ониксе и Пилигриме, Пол получит милитаристский Джаггернаут, ну а мне достанется командование Авангардом, суд флота и торговые площадки.

- Думаю, Сезар был бы против такого плана. Кстати, что с ним?

В ответ Диего вытащил из кармана маленькую радиостанцию, протянул Фелине и исчез в толпе.

- Набери мой старый номер ближе к вечеринке, я помогу выбраться отсюда. Ваши документы готовы, во мне ты можешь быть уверена. О том, как найти провидца, лучше спроси у Пола Тайлера, он знает это лучше меня, - сказал он на прощание.

Фелина настроила антенны, и подключилась к мобильной системе флота. На мониторе высветилось сообщение от Пола : "Веселье начнется в девять вечера, не позволяй этому болвану зайти в квартиру, иначе вы оттуда не выберетесь. Меняем сценарий истории павильона "Империя". Найди способ добежать вместе с Грегом до штольни у развалин, там я встречу вас, если конечно, останусь жив".

"Где Грегори? Пол, это срочно!" - набрала Фелина в ответ, пока прохожие с удивлением глазели на устройство у нее в руках.

Пол Тайлер ответил не сразу. Он позвонил спустя час.

- Пол, где тебя носит! - возмутилась Алонсо.

Пол едва дышал после долгого бега или драки.

- Босс ничего не знает, я не могу предупредить его. Ты должна сделать это. Он получил приглашение, и скоро сам придет по адресу. Жди его около дома, он непременно зайдет к лавочнику в любимый магазин, и только потом пойдет в гости. Будь осторожна, твои "помощники", присланные покровителями Оболенского, вооружены до зубов.

- Пол, где ты?! Я сама должна отстреливаться от этой толпы?

В ответ раздался удар, брань и позывные штурмовиков с Авангарда.

- Не самое подходящее время для беседы, - прохрипел Пол, - я буду на месте в срок, держитесь.

---

- Мне не нравится это, Гамлет. Что это за улица рядом с моей квартирой? И сколько тут еще лавок, салонов и магазинов? - спросила уставшая Алонсо у неунывающей собачки.

Прохоже спешили куда-то, тола галдела на разные голоса, а уличный певец подражал баритону Шаляпина. Грегори по-прежнему не было видно.

- Князь, какая чудесная встреча, - сказал неприятный человек с английским акцентом. По его виду и сигналу от импланта Фелина сразу поняла, что он никогда не бывал ни за границей, ни в космосе.

- Пойдемте, наш гость скоро придет, - согласился еще один незнакомец.

- Сейчас, иду, - мальчишеским голосом ответила Алонсо. Она еще раз осмотрелась по сторонам, проверила оружие и топнула ногой.

- Ты сказал, любимая лавка? Пол, как я должна искать его?!

Глава 7

Пол очнулся на полу в кабинете капитана Авангарда, и увидел Дена Роллсона, помощника Алонсо.

Командир военных протянул ему документы, и Роллсон зачитал вслух:

- Пол Тайлер, правая рука господина Томпсона, объявленного в розыск на всех бортах, за исключением, конечно, Вавилона. Там и так умереть проще простого, не так ли, Пол?

В ответ Тайлер встал, и закурил, глядя в иллюминатор.

- Какая неприступность и выдержка, - ухмыльнулся доверенный Сезара, - а вам, между тем, предъявлен десяток обвинений. Незаконное проникновение на корабль, шпионаж в пользу Пилигрима, участие в военном мятеже.

- А мне-то что? – спросил Пол, - Как будто в первый раз.

Помощник Сезара и генерал Авангарда переглянулись.

- Поверьте, на этот раз вам не удастся откупиться от моих подчиненных и сбежать домой. Вас охраняет лучший отряд, каждый из этих солдат получил письменный приказ стрелять на поражение.

- А это уже интересно, - ответил Тайлер, - не подскажете, кто именно отдал его?

Охрана направила оружие на Пола, а спустя полминуты дверь в темном коридоре открылась, и к Роллсону подошел Сезар.

- Здравствуйте, мистер Тайлер, - улыбнулся он, - вам не кажется, что самое время обсудить передачу Пилигрима и этого борта в мое полное распоряжение?

- С вами я могу обсудить только суд, и обвинения в войне, которую вы шесть лет назад развязали.

Сезар рассвирепел.

- И я победил, родители Грегори были казнены, а ему я позволил остаться в качестве работника нижних отсеков. Такой, как он, все равно не способен дать отпор моим людям. Закон о том, что Пилигрим принадлежит моей корпорации, принят на Авангарде прошлой весной. Вас с Грегори ждет трибунал и приговор за восстание на Ониксе, сопротивление властям и угон Пилигрима в неизвестном направлении.

- Но ведь он не ваш, сами посудите. Его капитан жив, и находится под надежной защитой, как, впрочем, и ваша дочь.

Сезар заскрипел зубами.

- Продолжу свою мысль, господин Алонсо. Вчера вы бежали с Оникса, и запросили убежище у своего друга.

- Он мертв, - ответил Сезар, и расселся перед смотровой площадкой, - конечно же, в этом обвинят шпиона с вражеского корабля.

- Да кто бы сомневался, - кивнул Пол, - только вот Пилигрим вы просто так не найдете.

- И что же он, растворился в пространстве? Есть множество способов найти корабль, сменивший курс, и целая армия флота для того, чтобы вернуть его на место.

Пол незаметно стянул со стола скрепку, и поддел замок наручников.

- Ваш план был неплохим, - признался Алонсо, - автономия для Пилигрима, как было в старые добрые времена, Оникс, на котором отменили суровые законы, и Авангард, ставший площадкой для отношений между новыми капитанами. Только вот я воспользовался вашим планом раньше, и теперь Авангард возглавит флот, который вчера практически перешел в мое распоряжение. Ведь в противном случае корабли разгромит армия, присягнувшая мне.

- Мне некогда с вами болтать, - ответил Пол, и перемахнул через стол.

- Еще одно движение, мистер Тайлер, и до суда вы не доживете. Кстати, вы обдумали мое предложение? В случае сотрудничества я гарантирую вам не только жизнь, но и неплохую работу в моей команде.

- Ответ вы уже слышали, я озвучил его вчера ночью, так что выводы делайте сами, - задумчиво ответил Пол, поднял руки, и сделал вид, будто сдается вооруженным, но стоило одному из солдат подойти к нему, как Тайлер завладел автоматом, и пустил две очереди по люстрам и обзорному стеклу.

В темноте раздались выстрелы и крик Сезара.

- Держите его! Стрелять на поражение!

Но вместо этого началась суматоха, солдаты помчались к выходу, а в коридоре загорелась аварийная сирена. Задыхаясь, Сезар выбежал в запасной лифт.

- Идиот, как он осмелился это сделать?! – кричал он.

- Ваша школа, мистер Алонсо. Я хорошо запомнил день, когда вы отключили подачу воздуха на Пилигриме, и допустили гибель пяти тысяч человек, - ответил Пол, взяв Сезара на прицел.

- Наглец!

- Я служу своему кораблю, и его капитану.

Оружия у Сезара не было, и он поднял руки.

- Солдаты! Ден! Охрана! – рявкнул Алонсо, но никто не обращал на него внимание.

- У них есть дела поважнее, господин Алонсо. Без меня ваши люди проживут, а вот без кислорода на борту будет трудновато. Если сейчас они оставят меня в покое, и возьмутся за ремонт, то жертв удастся избежать. Надеюсь, мы еще встретимся в зале суда, - сказал Пол, надел кислородную маску и выскочил на челнок, состыкованный с площадкой за окном.

---

Фелина стояла около окна, и вглядывалась в каждого прохожего.

- Не волнуйтесь вы так, он придет, - сказал незнакомец в очках.

- Точно придет, - повторил второй.

Пола не было видно. А Грегори направлялся к дому, он ничего не подозревал об опасности, и вертел в руках граммофонную пластинку.

- Ну наконец-то, - прошептала Фелина, вытащила оружие и помчалась вниз.

- Эй, вы куда? Так мы наделаем много шума, - сказал один из наемников, и попытался преградить ей дорогу.

Алонсо попыталась оттолкнуть его, но гость оказался настойчивым.

- Нет, князь, мы должны следовать плану.

Второй подельник нервничал, он начал читать молитву и просить отпустить ему этот грех. Фелина воспользовалась моментом, и придвинула к себе этажерку с вазой цветов.

- Феликс, что вы делаете? – спросил господин в очках. Его недовольство возрастало.

- Можете присоединиться ко мне, тогда, может быть, нас простят за этот поступок. В любом случае, убить одержимого нечистой силой – наш святой долг, - поделился мыслями сообщник незнакомца.

- Я, знаете ли, не исповедую религий, - призналась Алонсо, - в наших краях в партию Оникса принимали и чертей с драконами, если конечно они умели работать на производстве всякой ерунды для всего остального флота часов по пятнадцать в день, за лапшу и рис, и могли держать свое слово. Убивать их запрещалось, иначе кто стал бы паять электронику и упаковывать коробки с товаром?

Наемник рассмеялся.

- Но все же, нечистого надо отправить к праотцам.

- За то, что вы предлагаете, у нас отняли бы карту гражданина, - продолжила Алонсо, сбивая собеседника с толку. Мужчина в очках не мог понять, о чем она говорит, и от этого нервничал еще сильнее.

- Он сходит с ума! Ладно, князь, объясните наконец, что вы хотите?

- Да ничего. В такой момент я просто пытаюсь успокоиться, и вспоминаю курсы фен-шуй! Немного воды, стекла и огня тут не помешает! – закончила свою мысль Алонсо, что было силы толкнула этажерку в убийц, и начала стрелять по подсвечникам.

- Идиот! Пожар, в доме пожар, - крикнул наемник мужику во дворе, а Фелина тем временем выскочила на лестницу, и столкнулась с Грегори.

- Не смей туда ходить, - сказала она ему, и прицелилась.

Колдун быстро сообразил, что происходит. Он взял один пистолет, и велел отходить к черному ходу.

- Где Пол? – спросил он на улице, когда преследователи потеряли их из виду.

- Хотела бы и я это знать, - ответила Фелина.

За деревом послышался шорох. Алонсо выстрелила, но в ответ услышала только возглас Диего.

- Тише, амиго! Неужели вам так хочется убить бедного адвоката?

- Диего! Выходи оттуда, клоун. Живо.

Сальди пожал руки друзьям. Он, как всегда, сиял улыбкой.

- Ваши документы, ребята, - сказал он, и протянул Грегори две карты.

- Диего, ты просто волшебник. Стоп. Но это карта перехода в соседний сектор, а не…

- Терпение, мой друг! – воскликнул Сальди.

- Обманщик! – закричала Фелина так, что отставшие преследователи сразу догадались, куда идти.

Грегори вскочил на постамент статуи, и выстрелил несколько раз.

- Ты вооружен? – спросил он у адвоката.

- Нет, конечно нет! Я мирный человек! – развел руками Диего, и бросился бежать.

- Стойте! Пол сказал, что нужно добраться до штольни! – вспомнила Алонсо через километр-другой, переводя дыхание.

- Но я только что с корабля, я не знаю, где тут штольни. Возмутительно, эти преступники уже повернули в нашу сторону, - заметил Диего, глядя через дыру в заборе.

Господин в очках и его сообщник явно решили довести начатое до конца.

- Штольни рядом, нам нужно обогнуть это поместье, и перейти мост. Предлагаю разделиться, - предложил Грегори.

- Отличный приказ, капитан. Между прочим, они за тобой охотятся, а не за нами, - ехидно ответила Фелина, прижавшись к забору.

- Я согласен разделиться! В жизни мне еще не было так страшно, - сказал Диего.

- Эй, ты чего? Пойдем с нами, остался последний рывок до финиша, - рассердилась Фелина, но Диего спрятался за пристроем дома.

- Я уже понял, где ваши подземелья. Посмотрите, те господа чрезвычайно опасны! Раз я им не нужен, то почему мне нельзя просто дойти туда спокойно.

- Дело твое, - ответил Грегори, поднял булыжник и швырнул в соседний двор, - Фелина, пошевеливайся. Сейчас!

В соседнем дворе раздались недовольные крики прислуги и кудахтанье кур. Пока убийцы отвлеклись на шум, Алонсо и Грегори выскочили на улицу, обогнули усадьбу и помчались по мосту.

После погони и перестрелки в штольнях было особенно тихо и спокойно.

- Кажется, мы в безопасности. Почему тут так холодно? - спросила Фелина, и чихнула. Грегори включил фонарик-брелок, и попытался сориентироваться.

- Последний раз мы с Полом были тут год назад. Дверь в другие сектора похожа на вход в соляную шахту, только там наверху эмблема Вавилона.

- Я не вижу тут ничего похожего, - отозвалась Алонсо, разглядывая стены и разрушенные деревянные двери.

Сзади послышались весьма странные звуки, и грохот.

- Похоже, какой-то зверь. Я держу его на прицеле, - сказал Грегори Томпсон своей подруге, и в тот же момент из-за поворота вышел довольный Гамлет.

- Отличный зверь. Идем с нами, - улыбнулась Алонсо, и попыталась ослабить шнуровку корсета.

До выхода оставалось совсем немного. Грегори помнил, что дверь должна быть в зале, перед следующим тоннелем.

- Еще немного, друзья, и отправимся покорять Америку. Нас ждет джаз, пышные дамские прически и детройтское барокко, - подмигнул он Гамлету, и потянулся.

В этот момент наверху хлопнула дверь, и в штольню ворвались двое вооруженных. С ними был еще один человек в офицерском мундире, и Диего, которого помощник наемника крепко держал за плечо.

- Какое-то недоразумение, прошу, отпустите меня, - всхлипнул адвокат, но убийцы его не слушали.

- Шагай, - сказал офицер, - с тобой разберемся позже.

- Стоять! Вы арестованы! – закричал господин в очках, но Алонсо даже не думала слушаться.

Преимущество явно было у преследователей, и если бы не Пол, спрыгнувший в шахту, минуя лестницы, тайный заказ Оболенского был бы выполнен точно в срок.

Пол в бронежилете, светящихся очках ночного видения и в маске с нарисованными челюстями до смерти напугал неприятелей. Разумеется, они быстро поняли, что нападавший – всего лишь человек, и принялись стрелять, но время было упущено. Двое из них оказались обезоружены, и только один продолжал драться.

- Чего ты встал, Грег? Бегите! Скорее! – сказал Пол, уворачиваясь от ударов. А дверь, ведущая в технические отделы Вавилона, была совсем рядом.

- Выключи, он и так их увидит, - догадалась Фелина, и забрала у Грегори фонарик.

В темноте она добралась до стены, и нащупала магнитный замок.

- Не той стороной, сейчас попробую еще раз, - прошептала она, пытаясь провести картами по сканеру.

Князь в очках, его слуга и офицер решили отступить, и запереть все выходы наружу, до тех пор, пока к штольням не подъедет экипаж с подмогой.

- У нас нет ключей от подземелья, но выхода наверх всего три. Мы можем просунуть сквозь прутья решетки доски, а затем подпереть двери чем-то тяжелым, - сказал военный.

- Хорошая мысль, так они не смогут выбраться незамеченными, а дальше пусть Роман Павлович думает, что делать, - согласился лакей, и захлопнул дверь.

В тот же самый момент кто-то еще раз выстрелил. Фелина включила свет, и увидела, что пуля задела Грегори, но рана не была слишком опасной. Осколки пластинки валялись на полу, а испуганный Гамлет носился из угла в угол. Грегори прислонился к стене, и пытался остановить кровь. Прямо перед ним стоял растерянный и испуганный Пол с оружием в руках.

Диего подскочил к своему клиенту, и начал успокаивать Томпсона.

- Какой ужас, мистер Томпсон. Проклятый ревнивец чуть не прикончил вас.

- Я полагаю, что стрелял кто-то из преследователей, - недоверчиво ответил Грегори, перетягивая плечо обрывком ткани.

- Но они ушли минуту назад! Очевидно, что мы остались одни, и этот человек решил расправиться с вами, чтобы завладеть Пилигримом, и мисс Алонсо впридачу.

- Тут был еще ты, Диего, - напомнила Алонсо.

- Но я адвокат, а не киллер! Вы с мистером Томпсоном нужны мне живыми, иначе я не получу должность на Авангарде! К тому же, у меня нет оружия, и я не кошка, чтобы видеть в темноте.

Грегори взглянул на Диего, и со злостью уставился на Тайлера.

Пол широко раскрыл глаза.

- Босс, что произошло? Как это случилось?

Он стянул с лица маску, и попытался помочь Фелине открыть дверь, но Грегори встал между ними и оттолкнул своего телохранителя.

Глава 8

Пол убрал пистолеты, и отступил назад.

- Грег, ты в своем уме? Оружие не видишь? – рассердился он.

- В том и все дело, мистер Тайлер: ваше оружие мы все видим прекрасно. Как и то, что вы пустили его в ход, - произнес адвокат.

Тайлер не стал это слушать. Он снова попытался открыть дверь, ведущую в смежный сектор.

- Не так, Фелина. Эти карты нужно сканировать одновременно с моим ключом.

Он вытащил из кармана маленькую плату, запаянную в черный пластик, и соединил с разъемом, больше походившим на известковый выступ около ворот.

- Теперь давай, должно получиться.

С этими словами Пол взял у Алонсо документы, едва коснувшись ее ладони.

- Вот, посмотрите сами, - не переставал нагнетать обстановку Диего.

- Хватит, Сальди. Сюда с минуты на минуту ворвутся неприятели, - напомнил Пол, но Грегори снова толкнул его. В шахте замигал красный свет, и с той стороны коридора послышались громкие короткие гудки.

- Хватит драться, вы сбили работу ключа, - сказала Фелина, и поспешила вернуть устройство на место.

- За столько лет мог бы научиться доверять мне, а не кому попало, - огрызнулся Тайлер.

- Доверять? – Грегори сделал шаг вперед, - Ты за это время успел побывать на всех кораблях флота, организовал мятеж на Джаггернауте и добился побега Сальди, ты играл в казино с капитанами Авангарда, пока я изображал бродягу из деревни!

- На то были причины, Грег. Если ты еще помнишь, корабли не перестают воевать друг с другом. Хватит дурить, здесь опасно. Нам нужно выключить этот вой, и добраться до входа в следующий павильон.

- Хватит оправдываться, Мистер Тайлер. На этот раз вас поймали с поличным, - ответил Сальди.

Терпение Пола закончилось. Он сжал кулаки, и оказался прямо напротив испуганного Диего, которого защищал Томпсон.

В это время система охраны периметра приняла ключи, сигнализация замолчала, и дверь отодвинулась в сторону.

- Ты мог вытащить меня отсюда, и что же мешало? Но ты решил стать лидером Пилигрима, и завладеть моим кораблем, - сказал Грегори.

Пол крепко схватил его за воротник.

- Что ты сказал, щенок недозрелый? Ну-ка пошевеливайтесь, и слушайте команды, иначе ты и твоя девушка…

Он попытался сопроводить Фелину и босса в коридор, но сделать этого не успел. Грегори ударил его, и Тайлер, не готовый к такому, оказался на полу.

- Что ты делаешь? – с досадой проговорил он, встал, сплюнул кровь и отошел в сторону.

Диего улыбнулся Алонсо.

- Все правильно, мистер Томпсон. Иногда нужно проявлять твердость, особенно с теми, кто нас предал.

Грегори тяжело вздохнул, приобнял Алонсо, и пропустил ее вперед.

Диего в приглашении не нуждался. Покидая шахту, он насвистывал себе под нос.

Когда Алонсо и Сальди добрались до входа в павильон с надписью « American dream, v. 60», Грегори обернулся.

- Пол, ты идешь? – спросил он.

Тайлер неохотно обернулся.

- Все это время, пока ты изображал провидца, наделенного потрясающими знаниями и опытом, я добывал лекарства для больных, защищал наш корабль и прилагал усилия для того, чтобы никто наверху не догадался, кем ты тут стал.

- Пол, заканчивай болтать, иначе тебя сейчас пристрелят, - поторопил Грегори, прислушиваясь к разговору и шагам наверху.

- За меня не беспокойся. Я смогу уйти от них, и сделаю все, чтобы Пилигрим остался свободным.

- Пол, пойдем!

Тайлер перезарядил оружие, и приготовился к погоне.

- Нет, Грег, - сказал он равнодушно, - наши с тобой пути разошлись. Я принес присягу служить тебе и твоему борту, но с этого дня буду выполнять только основную часть договора. В мою работу не входит нянчиться с тобой, как с моим младшим братом. Так что давай-ка ты сам…

Князь Оболенский с полицейскими и иностранцем открыли дверь в штольню. Лестницу освещали всполохи от фонарей, но Грегори был уверен: Пола они сегодня не найдут. Черный человек уйдет незаметно, и завтра же вновь появится на Авангарде, чтобы помешать Сезару взять в свои руки весь флот.

- Грег! Напоследок хочу сказать, что новости у меня хреновые. Сезар воспользовался беспорядками, и получил еще больше власти. В то же время, милитаристы с Джаггернаута и повстанцы Оникса планируют ликвидировать его, не церемонясь. Мне удалось узнать, что им известно о вас с Алонсо. В том случае, если задуманное им удастся, они будут искать вас повсюду, и сделают все для того, чтобы вы остались поодиночке, застряли на Вавилоне и никогда не вернулись на свои корабли. Этот инцидент с заказным убийством в Империи – их рук дело. И это повторится, если вы не будете осторожны и вызовите подозрения властей. Шпионы генерала Уотсона боятся задерживаться на Вавилоне, чтобы не застрять тут навсегда, но все же они здесь появляются, и быстро поймут, где вас искать.

Пол снял рюкзак, бросил под ноги Грегори, и равнодушно опустил взгляд на ботинки босса.

- На этом все, - сказал он.

Грегори кивнул.

Время ожидания истекло, и дверь отъехала в свое прежнее положение.

- Идем, - сказал Томпсон Гамлету, и догнал Диего.

Фелина казалась испуганной.

- Я слышала, что говорил Пол. Значит, мы еще долгое время будем в опасности, - сказала она.

- Нужно переодеться, - сказал Томпсон, и протянул Фелине голубое платье, туфли и коробку с косметикой.

- Мне сейчас не до этого, - ответила она, - нельзя ли немного позднее?

- Такой вид, как у тебя, в шестидесятые приняли бы за настоящее безумие, - заметил Диего, - мужские вещи, брюки и ботфорты войдут в женскую моду лет через сорок, не меньше. Отсутствие укладки и стрижку под мальчика там и вовсе примут за дурной вкус.

- Меня больше волнует Уотсон, и его ребята. Я слышала о них в новостях, пока жила наверху. Раз Пол уверен, что они следят за нами, значит, дело плохо, - ответила Фелина.

Но Грегори отвел ее в раздевалку с большим зеркалом, и протянул наряд.

- Мы выбрались живыми, - сказал он, - осталось совсем немного, и получим дом с парковкой и искусственным газоном где-то на тихой улице.

- Вот именно, хватит уже про этого Пола, все знают, что последние годы он только и делал, что всюду врал и превышал свои полномочия. - развеселился Диего.

- Он сказал, что нас постараются разделить. И это не было похоже на вранье, - ответила Алонсо.

Грегори задернул штору раздевалки, и выпроводил Сальди наружу.

- Нельзя все время думать об опасности, и переживать о том, чего еще не случилось, - сказал он, снял черное одеяние, и перевязал рану. Затем он нашел в рюкзаке бритву, ножницы, и светло-голубую рубашку с серым галстуком.

Спустя двадцать минут капитана Пилигрима было не узнать: он был чисто выбрит, гладко причесан, и держал в руках документы инженера секретного проекта, и небольшую папку.

Фелина постаралась не задерживаться. Не прошло и часа, как она стояла перед зеркалом рядом с супругом, одетая в платье, туфли и светлый жакет.

- Кудри уже успели высохнуть. Где вообще Тайлер нашел столько косметики? – спросила она, подводя губы красной помадой.

Грегори помог Алонсо с пластиковыми бусами, и застегнул замок наручных часов.

- Последняя мелочь, мистер и миссис Томпсоны, - напомнил Диего, и нашел в рюкзаке два обручальных кольца.

- Никогда бы не подумала, что церемония пройдет в пустующем павильоне, - сказала Фелина.

- Это хорошо, что он пустует. Иначе бы мы не смогли перейти в другой, миновав охрану, а с нелегалами охрана периметров не церемонится, - сказал Томпсон, и поторопил приятелей: к сектору «Свобода» прибыла партия новых жителей.

- Держите документы при себе, мы должны пройти вместе с ними, - сказал Диего Сальди, и занял очередь.

Глава 9

Часть 2. Сектор "Свобода"

Очередь толпилась у пункта проверки документов. Диего выглядел необычайно счастливым, он то и дело улыбался жителям Вавилона, которых на Ониксе принято было называть ботами, и шутил, обращаясь к Грегори.

- Не каждому колдуну, жившему в империи прошлого, посчастливилось сделать карьеру радиофизика, - сказал он.

- Этот проект был многообещающим, но я до сих пор вспоминаю о нем без улыбки, - ответил Томпсон.

- Вам есть, чем гордиться, - ответил Сальди, - к тому же, вы вернетесь в родную стихию: эти места и дом вам хорошо знакомы.

- Спринг Сайд, сто? – озабоченно спросил Грегори, - если это то, о чем я думаю…

- Вот именно, вы мои мысли читаете. Спринг Сайд, дом номер сто, слева от дороги.

Грегори начал нервничать.

- Вы хорошо подумали? – спросил он.

- Отлично! Я знаю, насколько важны ваши исследования. Причем, не только для этого павильона, но и для всего флота.

Фелина заметила троих мужчин, не похожих на людей в толпе. Они встали сзади, и судя по разговору, который Алонсо удалось услышать, их задачей было выследить кого-то.

- Нам нужно поспешить, мне не нравится эта компания, - сказала она.

Но Грегори не придал значения людям в ковбойских шляпах и деревенской одежде.

- Они точно сделаны для своей эпохи. Не задирай их, и не улыбайся слишком много, и тебя никто не тронет, - сказал он.

Но Алонсо прислушалась, и быстро сообразила, что это не боты, копирующие счастливых деревенских парней. А проблем тем временем прибавилось: охрана поймала нелегала, бежавшего с Оникса. О нем Фелина слышала в новостях: парень, недовольный жизнью на первом этаже своего корабля, пытался запросить убежище на нейтральном Авангарде. Но капитан, опасаясь Сезара, вынужден был отказать, и выдать беженца властям. Тогда, по всей видимости, тот решился на отчаянный шаг, и захотел скрыться на таинственном Вавилоне.

- Какая вам разница? В этом месте все исчезают, и уже не возвращаются прежними, - кричал молодой человек лет двадцати пяти.

- У нас приказ, мир Вавилона не для людей, - ответил солдат, надел на парня наручники, и позвонил по телефону.

Очередь остановилась примерно на час. В коридорах было неестественно холодно и темно, а ковбои не сводили глаз с Сальди и Томпсона. Фелина нервничала все больше.

Наконец на место полицейского пришел его молодой напарник. Он сел в кресло, загрузил компьютер, и продолжил проверку.

- Следующий, - сказал он. Через три или четыре проверки молодому солдату стало настолько скучно, что он включил телевизор на стене на полную громкость.

В новостной сводке замелькали кадры войны на Ониксе.

- А это уже интересно, - оживился скучающий Диего.

Репортер с Авангарда сообщил, что корабль лишился командования. И без того напряженная ситуация вылилась в открытый конфликт во всем флоте, и Оникс оказался разделен пополам.

«Уже две недели никто не следит за генераторами воздуха, системы жизнеобеспечения работают с перебоями, наблюдается острая нехватка продовольствия. Промышленность Оникса пришла в упадок: жители поддерживают нового капитана, имя которого пока неизвестно, в то время, как верхние уровни корабля выразили поддержку Сезару Алонсо, и готовы подавить восстание.

Примерно то же происходит сейчас на затерянном Пилигриме, и других кораблях. Однако, местонахождение новых капитанов до сих пор никому неизвестно».

- Диего, почему бы нам не вернуться? Оникс и твой родной дом, - сказала Алонсо.

- Но там опасно, мы не можем так рисковать. Капитаны нового флота – наша единственная надежда, - ответил Сальди.

- Фелина, пойдем, - заявил Грегори.

- Мы не можем развлекаться в игрушечном мире, пока в космосе бушует война.

- Ты считаешь, что сможешь выступить на Авангарде и остановить ее? Ты ошибаешься. Нам нужно дождаться Пола, и того момента, когда Пилигрим будет достаточно вооружен и готов к схватке. Пока мы ничего не можем сделать.

Томпсон положил на стол карточки, и поднял руки.

- Оружие, запрещенные предметы, средства связи?

Грегори покачал головой.

Парень в форме перечитал имена.

- Мистер Томпсон, проходите, - сказал он, и кивнул Фелине.

Он провел металлоискателем вдоль ее тела.

- Все в порядке, счастливого пути, миссис Томпсон.

- Алонсо, - тихо ответила она, глядя на экран.

Молодой полицейский, кажется, никогда не работал на пропускном пункте. Он с трудом справлялся с документами, и базой в своем компьютере.

- Не понял, что вы сказали? – спросил он с растерянным видом.

- Алонсо, - громко ответила Фелина, - моя фамилия Алонсо, и я требую немедленно подать космический борт на три персоны. Вас за это отблагодарят.

Грегори зажмурил глаза. Но полицейский с растерянным видом смотрел в документы.

- Должно быть, прошивку перепутали. У вас тут написано проживание в нашем модуле, и то, что ваше имя – Фелина Джинг Томпсон. Это верно? – обратился он к Грегори.

- Да, моя жена такая странная, - ответил тот, - она помешана на фантастике и всех этих романах про корабли и пришельцев. Это своего рода отличительная черта.

Он подмигнул охраннику.

- Ну, сами понимаете, я – ученый, она – чокнутая домохозяйка. Кого же еще брать в жены такому, как я?

Грегори открыл папку, и показал солдату свой проект.

- Да-да, теперь я понимаю… Все же, как хорошо их теперь делают! Не отличить от настоящих, - сказал проверяющий, и открыл дверь.

Ковбои, стоящие в конце, оживились и начали расталкивать стоящих впереди себя.

- Что ты делаешь? - спросил Грегори.

- Не могу видеть, во что Сезар превратил мой корабль, - ответила Алонсо.

Томпсон был в отчаянии.

- Иногда мне кажется, что ты вообще не слышишь того, что тебе говорят. Пол предупреждал, что нас попытаются разделить. Ты, я, Диего, все мы пропадем здесь поодиночке, и превратимся в живые неодушевленные предметы. В конце концов, потому здесь и скрываются те, кто бежит из флота: Вавилон - странное место, и даже охранники этих павильонов предпочитают не заходить внутрь, если упустили кого-то на проходной.

- Я знаю, в павильон легко войти, но выбраться крайне сложно.

- Да, как правило это происходит уже после смерти объекта, поэтому даже шпионы с Джаггернаута боятся этого места, как огня. И все же, они здесь, и следят за нами.

Фелине стало не по себе.

- Диего, Грегори, я боюсь. Боюсь за мой корабль, за тех, кого знаю там. А теперь придется постоянно опасаться того, что люди Сезара или Уотсона разлучат нас.

- Тебя никто не просил заявлять о том, что ты Алонсо. Я помог вам выбраться из сектора, где вот-вот случится подобие мировой войны. Я сдержал свое слово, вы могли бы сколько угодно скрываться в тихом и уютном доме на берегу озера. Но я не могу отвечать за непредвиденные обстоятельства. Между прочим, у охраны Вавилона есть телефоны и радиосвязь, и они вправе заявлять о тех, кто не должен находиться на их территории. - сообщил Диего.

- Ты прав, я не должна была говорить ему, - сказала Фелина, - должно быть, теперь все усложнится еще больше.

- Успокойтесь и возьмите себя в руки, теперь уже ничего не поделать, - ответил Томпсон, - будем надеяться, что этот полицейский не придаст значения ее словам, или просто-напросто забудет о них. Если больше такого не повторится, и мы не будем привлекать к себе внимание, то сможем остаться вместе.

---

А спустя два месяца все обитательницы тихой улицы в Спринг Сайде рассказывали друг другу о молодом инженере, служащем в военном институте, и о его прекрасной супруге.

Глава 10

С первого дня жизни в Спринг Сайд Фелина как будто стала другим человеком, но перемены были не к лучшему.

- Ты снова смотрела в окно с того момента, как я ушел на работу? - спросил Грегори, садясь за стол.

Фелина открыла духовку и поставила на стол горячий пирог. Она улыбнулась супругу, но радости улыбка не выражала. Томпсон попытался отвлечь жену, минут десять он беззаботно шутил, смеялся и рассказывал о своих коллегах, но затем замолчал, стал серьезным и начал крутить переключатель радио на столе.

- Все хорошо. После того кошмара два месяца назад, всех этих людей, одержимых охотой на колдуна и войны на моем корабле мы оказались в этом замечательном городе. Мне не важно, что он не настоящий и построен в огромном секторе «Вавилона», в павильоне под искусственным освещением.

Грегори перевел взгляд от тарелки.

- Иногда мне кажется, что в «Империи» или в фавелах Оникса ты была бы гораздо счастливее, - сказал он.

Фелина искренне удивилась, и перестала следить за горячим на плите.

- Но почему? Я люблю наш дом, этот парк рядом и даже всех наших странных соседей. Чрезвычайно странных, надо сказать. Но мне нравится. Здесь я впервые начала жить. На Ониксе мы с Диего только работали, и пытались хитростью обойти политические нововведения моего отца. Ты часто спрашиваешь, что связывало меня с Сальди в юности. Потому у нас с ним никогда не было романа или намека на любовь, не до того было. Мой корабль не располагает к такому. Здесь мне хорошо, с чего ты взял, что я несчастна? - спросила она, нахмурившись.

- Ты боишься, - ответил Грегори, - с тех пор, как мы оказались в очереди в этот павильон, где за нами следили какие-то странные ребята в ковбойских шляпах, ты ни одного дня не была спокойна.

- Но это не значит, что я здесь несчастна! Грегори, все наоборот: я люблю это место и не хочу потерять то, что досталось нам такой ценой. Посуди сам: если бы мне здесь не нравилось, и я не ценила бы тебя, то мне было бы все равно, что нас хотят разлучить.

Томпсон отодвинул тарелку и обхватил голову руками.

- С чего ты это взяла?! - спросил он, повысив тон.

Фелина бросила тарелки в раковину, не рассчитав силы. Грегори надел фартук, и молча стал собирать осколки.

- Я хотел спросить, почему ты так уверена в этом? - наконец произнес он спокойно.

- Все считают меня странной, в том числе Джилл из соседнего дома, да? - спросила Фелина, задумчиво глядя из окна в конец улицы, освещенной праздничными гирляндами.

- Мне все равно, что думают боты, уверенные в том, что жена должна быть домохозяйкой, а ее муж - послушным гражданином, который по вечерам читает газету под бессмысленные песни по радио.

Фелина засмеялась.

- Скажи мне, ведь это я спрашиваю, а не они.

Но Фелине было не до вопросов. Она слегка раздернула занавески в другом окне, встала так, чтобы ее не было видно, и шепотом позвала Грегори.

- Можешь сам убедиться, - сказала она, - видишь, за клумбой около дома Джилл стоит машина, и рядом двое мужчин?

Томпсон тяжело вздохнул.

- Фелина, твой страх не подкреплен фактами. Я вижу этих людей, они находятся около нашего дома, но это не доказывает того, что их прислал Сезар. Я уверен, что они приехали в гости, или живут здесь.

- Диего стало известно, что Алонсо в курсе того, что произошло в Империи. Он приказал найти нас, и разделить. Отправить всех в разные павильоны, под усиленную охрану, чтобы больше мы никогда не встречались. Мы законные капитаны флота, и можем заявить о своих правах, как только найдем нужных людей и окажемся на Авангарде. Неужели ты думаешь, что он оставит нас в покое?

Томпсон покачал головой.

- Сейчас мы - парочка из Спринг Сайд, живущая в доме под номером сто. Если бы эти парни хотели сделать нам что-то, то уже давно вломились бы, а они просто пьют пиво и болтают о жизни.

- Вчера были другие, - бодро возразила Фелина, - они топтались около наших ворот, заглядывали в окна. Один даже через забор перелез, и обошел дом кругом.

Томпсон решил не возражать.

- И что было дальше, дорогая?

- Я следила за ними, пока этот негодник не начал топтать мои тюльпаны. Второй в это время фотографировал окна и табличку с номером. Они не разговаривали, только делали друг другу непонятные жесты. Скажешь, это нормальное поведение?

- Наверное, нет. Но...

- Я вышла на крыльцо и спросила, что им нужно. Тогда один заявил, что они - просто агенты недвижимости, и это стандартная процедура. Они искали тебя, Грегори.

- Кем бы они ни были, я уверен, что они не опасны, - сказал Томпсон, - конечно, они не очень воспитаны, а их фотокамера испортила тебе настроение, но все не так уж мрачно.

- С каких пор риэлторы фотографируют дома забавы ради? Ты видел такое?

- Нет. Но ты не можешь с точностью сказать, что это были люди Алонсо, или шпионы с Джаггернаута, а не какие-нибудь боты-мошенники, или мелкие воришки. Мы не можем управлять такими ситуациями, но чем больше ты боишься, тем больше привлекаешь к себе внимание.

- Та фигура в плаще снова стояла напротив окна в спальне, и я непременно выясню, кто он такой, - сказала в завершение диалога Фелина, и пошла спать.

Грегори устало потер рукой лоб, закурил и принялся убирать со стола.

- Наш нормальный вечер, спокойной ночи, дорогая, - едва слышно произнес он.

Ради интереса он тоже посмотрел в окно, в сторону соседского дома. Машины и двух приятелей уже не было.

- Вот и отлично, - прошептал Грегори, и в тот же самый момент увидел человека в темном плаще, который стоял у ворот гаража.

Глава 11

Соседи Томпсонов были очень странными. На первый взгляд казалось, что они просто занимаются своими делами, и что все эти люди - совершенно обыкновенные, одинаковые, и что их интересует только собственный сад, ремонт дома и поездка вечером в магазин.

- Говорят они только об одном: утром - про рассаду и цветы, после обеда - о том, в какой из двух супермаркетов лучше съездить. Джилл даже спорила на эту тему со старым полицейским. Воскресные распродажи - вот единственная проблема в ее жизни, и то, что делает ее совершенно счастливой, - сказала Фелина, зевая.

- Дорогая, тебе скучно? - спросил Томпсон, удивляясь. Фелина зевнула, и выбрала тележку для продуктов. Грегори не мог скрыть радости.

- Ты хочешь спросить, почему я не озираюсь по сторонам, увидев случайных прохожих?

Томпсон с подозрением покосился на жену.

- Помнишь парня, одетого в балахон и темные джинсы? Кажется, ты тоже его замечал, - сказала Фелина, пристально глядя на мужа. Грегори замялся и отвел взгляд.

- Так видел или нет?

Томпсону пришлось признаться.

- Да, я убедился, что ты не выдумываешь, и какой-то мужчина в странной одежде приходит к нашему дому. Я его видел, и не могу отрицать факт его существования, поэтому я заявил в полицию. Уверен, что Сезар...

На этот раз Фелина не вздрогнула, а с издевкой рассмеялась.

- Сезар? Нет, он тут не причем, тут что-то другое, Грегори, и я в этом уверена, - сказала она, испытывая супруга взглядом.

Но Грегори был не из тех, кто любит разгадывать загадки.

- Милая, объясни, что ты хочешь сказать. Я не понимаю. Если этот любитель черной магии обидел тебя, то я разберусь с ним, - ответил он.

- Но он меня не обижал. Он рассказал мне кое-что, - ответила Фелина, загружая покупки в корзину.

Грегори вздохнул.

- И что это было? Очередная глупая тайна Джилл и ее мужа? Или история о старике-полицейском, и его любимой, которую никто никогда не видел? Очень интересно... Но это даже хорошо, значит, парень в плаще не опасен и не так уж отличается от остальных здесь, беспокоиться не о чем.

Фелина посмотрела на Грегори, и рассмеялась.

- Я имею в виду, что все они здесь любят сплетни, распродажи и безделие, - заключил ее муж.

- Мне показалось, что он искал тебя.

- Вот как? И что он, попытается выследить меня, свяжет и проведет черную мессу где-то в лесу? - спросил Грегори, изображая издевку. Фелина прекрасно видела, что он нервничал.

- Такого обещать не могу, парень, конечно, выглядит странно, но он говорил о тюрьме.

Грегори широко раскрыл глаза, и бросил коробки обратно на полку. Его взгляд забегал по витрине, не останавливаясь ни на чем, затем он беззвучно прошептал что-то и перевел дыхание.

«Он не похож на преступника, который совершил нечто тяжкое преднамеренно, и это радует», - подумала про себя Томпсон.

- Нужно оплатить покупки, как бы там ни было, - сказала она и поторопила супруга.

Грегори положил пакеты в багажник, но ехать домой не спешил. Минут десять он просто сидел, глядя в окно и выстукивая простой ритм по ручке на двери. Фелина с интересом смотрела на него.

- Может, расскажешь мне, что все это значит? - наконец спросила она, - Что ты сделал этому человеку, что он задался целью посадить тебя лет на пятнадцать?

Томпсон взял себя в руки.

- Я не понимаю, о ком идет речь, - упрямо сказал он.

Фелина подняла брови, и усмехнулась.

- По-моему, ты это очень хорошо знаешь. А еще сейчас страшно тебе.

Но Грегори стоял на своем.

- Я имею в виду, что не знаком с ним. Да, я видел какого-то мужчину, который заглядывал к нам в окно и ошивался около гаража. Мне это не понравилось. Но я не знаю его имени, и мне неизвестна причина, по которой он так делает. Скажи, что произошло? О каком преступлении он говорил, почему он уверен, что хочет засудить меня, а не кого-то другого? Я думаю, этот парень ошибся.

- Здесь все кажутся такими простыми и открытыми, но каждый что-то скрывает. Здесь это вошло в привычку, жители Спринг Сайд постоянно о чем-то недоговаривают. А что забавнее всего, невозможно понять, что так старательно прячут все эти люди: свои повседневные секреты, не нужные никому, или нечто пугающее.Ты - не исключение, - сказала Фелина.

Когда они приехали домой, уже стемнело.

- Вот, посмотри. Может быть, это наведет тебя на мысли, если уж ты точно не понимаешь, о чем идет речь.

С этими словами Томпсон положила на стол записку «Я докажу твою вину. Ты сядешь на пятнадцать лет с отягчающими обстоятельствами. Эрик».

- Расскажи о своей работе, - потребовала Фелина.

Грегори решительно отказался, а затем перевел разговор:

- Я много раз пытался рассказать о своих коллегах, тебе не нравятся эти истории. Ты говоришь, что они скучные.

- Но сейчас мне совсем не скучно. Расскажи, что ты делаешь? И что это за проект, о котором говорил Диего?

Грегори отвечать не желал.

- Я не могу, мне запрещено это делать. Ты же знаешь.

- А кто такая Эни? - с еще большим интересом спросила Фелина.

Грегори стало не по себе. Он замотал головой, пробормотал что-то, и ушел в спальню, не поужинав. Попытки жены разбудить его, и выяснить подробности успеха не принесли.

- Я думаю, что Сезар по-прежнему ищет нас, и тоже считаю, что это может быть опасно. Дай знать, если у Диего появятся новости с Авангарда, - сказал он.

---

Всю ночь Фелина провела в гостиной, листая книгу, и думая совершенно о другом. Одной недели хватило для того, чтобы полностью избавиться от страха: молодой человек в балахоне, следящий за окнами их дома, сосед-полицейский, поющий о своей любви, и больше напоминающий придворного шута времен Шекспира, чем американского шерифа, и конечно же, неутомимая соседка Джилл, которая надоедала своими расспросами, отвлекли миссис Томпсон от воспоминаний о Сезаре и войне. Теперь все ее мысли были заняты секретами Спринг Сайд, а прошлое Грегори волновало Фелину больше, чем возможные шпионы с Джаггернаута.

Сзади щелкнули выключатели, но Фелина не вздрогнула, как раньше.

- Если что, ужин все еще дожидается, - устало сказала она.

Грегори сел в кресло напротив.

- Расскажи мне все о вашем разговоре с Эриком, и о наших соседях, - попросил он. Фелина отложила книгу.

- Не думала, что ты спросишь.

- Не думал, что тебя заинтересует изобретение, больше похожее на магию, - ответил он.

- Эрика оно очень беспокоит, и он знает о нас практически все. Он постоянно появлялся около нашего дома, но стоило мне его заметить, как он скрывался из виду. Я заметила, что он не похож на людей Алонсо или военных Уотсона, и чувствует себя неловко, когда заходит в чужой двор. Не такой уж он и загадочный, каким хотел бы показаться. Будь он человеком из охраны отца, так просто прошел бы в дом, и взял все, что хочет - документы, фото, или даже того, кого нужно доставить на встречу с капитаном. Тот парень был нерешительным, и боялся, что его заметят. Его вид напугал меня только в первый раз, и то от неожиданности - он сидел в палисаднике, а потом резко встал, и оказался прямо передо мной за окном. Его вид напоминал монаха-колдуна из голливудского кино, но одежда и цепочка с пластиковым волчьим клыком показались мне слишком современными. Увидев меня прямо перед собой, он и сам слегка взгрогнул. Это точно не было похоже на "кирпичные морды" из компании моего отца. Я вышла в сад.

- Мы часто упаковывали такие украшения, - сказала я, посмотрев на его цепочку.

Я была уверена, что этот непрошенный гость не лучше других - все остальные только и занимались тем, что топтали мои цветы, и я готова была отругать его за них всех. Но он не испортил ни одного цветка: вместо этого он наклонился и аккуратно поднял их, и прислонил к решетке. На меня он почти не обращал внимание.

- Вам нравятся тюльпаны? - спросила я.

Тогда он снял капюшон, и поднял на меня взгляд.

- Очень нравятся, - ответил он.

- Здорово. Мне тоже. Проходите в дом, - пригласила я. Парень замешкался, и в очередной раз попытался сбежать.

- Мне показалось, что вы хотите что-то сказать, - взбодрила его я, - если я ошибаюсь, извините, но постарайтесь больше не гулять по моему саду.

Я подарила ему несколько цветов, они явно напоминали ему о чем-то, и назвала свое имя.

- Эрик, - ответил он, нашел в кармане записку, и попросил передать тебе. Объяснять он ничего не стал.

---

- Я уверен, что это просто ошибка. Он что-то перепутал, - сухо ответил Грегори, выслушав рассказ жены. Он по-прежнему сильно нервничал.

- Значит, мне предстоит выяснить все самой, - едва слышно прошептала Томпсон и выключила свет в гостиной.

Глава 12

- Вчера ты сказала про какую-то Эни, или Мэри. Кто она? - вспомнил Грегори, прежде, чем уйти на работу.

- Мне бы тоже очень хотелось это узнать, как я поняла, с ней что-то случилось, - ответила ему жена, и подала шляпу и портфель.

По виду супруга Фелина поняла, что он не может вспомнить ту девушку.

- Эни... Джилл, Кэтрин, Долли. Нет, я не понимаю!

- Уверена, что речь идет о твоем проекте.

- Но там почти нет девушек.

Замок заедал, а Томпсон снова начал нервничать. Фелина открыла дверь, и проводила его.

- Был какой-то несчастный случай, и она пострадала. То ли погибла, то ли случилось нечто необъяснимое, от Эрика толком не узнаешь.

Грегори стряхнул с машины сухие листья.

- Я попробую выяснить, что произошло, и расскажу тебе. Хорошо? А пока поезжай в магазин, и проведай Джилл. Помнишь про танцевальный клуб для девушек? - спросил он.

- Помню, в шесть вечера мы с Джилл сходим на тренировку, после я заскочу в магазин, и выберу что-то для дня рождения, - сказала Фелина.

- Не боишься, что на улице или во дворе могут появиться шпионы Алонсо? - поинтересовался Грегори. Резкие перемены в настроении жены озадачивали его, и он пытался прикинуть, к чему стоит приготовиться.

- Я думаю, что если они и появятся тут, то не настолько быстро, - улыбнулась Фелина. Она будто бы не слышала Томпсона, и выглядела беззаботной. Грегори на всякий случай оглянулся.

- Кто его знает, Диего новостями не радует. Будь осторожна, и если пойдешь куда-нибудь, лучше, если с тобой будет подруга. Например, Джилл. Не то, чтобы я был уверен в том, что Сезар исполит свое обещание, но незнакомцев лучше остерегаться.

Фелина охотно согласилась, и даже вспомнила о прежней привычке наблюдать за прохожими, но, стоило Томпсону уехать, как она начала куда-то собираться, и быстрым шагом направилась к своей машине.

А соседка, только что узнавшая о новых скидках в любимом магазине, решила поделиться новостью.

- Добрый день, - сказала Фелина с досадой, одновременно наблюдая за окнами гостиной. Ей показалось, что там было какое-то движение.

- Не может быть, ведь дом закрыт, - прошептала она, и посмотрела на связку ключей. Джилл ничего не поняла.

- Закрыт ли дом? Ой, я совсем позабыла, заперла ли свою собственную дверь! - воскликнула она.

Фелина улыбнулась.

- Документы? Для чего они вам? - удивилась Джилл, глядя на паспорт и несколько бумажных листов в папке.

- Да так, хочу расторгнуть договор, - соврала Томпсон, - у нас с Грегори случился потоп, и мы заказали новую черепицу. Хотели поменять все, но сейчас стало ясно, что такой масштабный ремонт не нужен.

Джилл улыбнулась.

- Мы так редко видимся. Вы помните, что супруги подарили нам сертификаты в танцевальную студию? Будем ходить в одно время, потому что смену в в семь ведет Сэнди из дома номер тридцать два, она такая противная...

- Ладно, тогда до вечера, - растерянно ответила Томпсон.

Джилл сообщила все, что знает о распродажах, садовых цветах и закусочной напротив ее дома. Наконец она устала, и решила передохнуть:

- Фелина значит кошка. У вас замечательное имя. В сто первом доме живут четыре кота, вся наша семья их очень любит. А еще фото с кошачьих выставок, подушки с вышитыми кошками, кошачий сервиз и египетские статуэтки. Разумеется, из нашего магазина.

- Нужно успеть, пока кровельщики не пришли и не взяли с нас всю сумму, - напомнила Томпсон, не переставая смотреть в собственное окно.

Но Джилл была не из стеснительных дам.

- Никуда они не убегут! Я вам точно говорю: клиент всегда прав. Даже если они приедут, и полезут наверх, вы сможете отменить этот договор и вернуть деньги.

Вскоре она поняла, что Фелина не уезжает не только из-за нее.

- Куда вы все время смотрите? - спросила она, - Я точно видела, как ваш муж уехал.

- Да, верно. Он уехал, - растерянно ответила Фелина. Джилл нахмурила брови, скорчила любопытную гримасу и покосилась на дом.

- Мне тоже показалось, что там кто-то есть, пока мы разговаривали, - сказала она, - пойдем, наведем порядок!

Фелина была в не самом завидном положении. Сказать, что в ее доме сейчас хозяйничает молодой мужчина в необычном наряде, который почти каждый день приезжает сюда, будто на работу, казалось не самой лучшей идеей. Признаваться, что она едет не в выдуманную фирму, а к полицейскому, чтобы забрать заявление Грегори, она тоже не спешила: объяснить такое Джилл казалось немыслимой задачей.

- Там мой племянник, он только что пришел из школы, - сказала Томпсон, сама не до конца понимая собственные слова.

«Сектор состоит из пяти крошечных «городков», я понятия не имею, есть ли между ними сообщение, но что-то надо предпринять», - подумала она про себя.

Джилл ответ показался вполне убедительным, она перестала смотреть в гостиную и все-таки сообразила, что задерживает подругу.

- В шесть в спортивном клубе, удачной поездки, - помахала она рукой.

---

Спринг Сайд был настолько маленьким, что поездка на машине до полицейского заняла всего пять минут. Фелина удивлялась, что совершенно не опасается того, что всего неделю назад вызывало ужас: стоило ей выйти из автомобиля, и какие-то туристы буквально обступили его.

- Я сама не понимаю, для чего нам тут транспорт, но так происходит изо дня в день: поездки не занимают больше десяти минут, но на автомобили и разговоры о них мы тратим больше трети свободного времени, и кучу денег из бумажника. Это парадокс, - весело сказала она.

На этот раз ей было совершенно все равно, знакомы гости Спринг Сайд с Сезаром Алонсо, или никогда в жизни не слышали о нем. Фелину разбирало такое любопытство, что успокоить ее могли только подробные ответы на все вопросы, возникшие за предыдущие дни. Она открыла тяжелую дверь с резной ручкой, и прошла в офис Робина Бакстера.

Полицейский был странным человеком, об этом все говорили. Но Фелина еще понятия не имело, до какой степени все было непросто...

Робин Бакстер, или, скорее, современная интерпретациия Робин Гуда в его исполнении, сидел в старинном дубовом кресле, в форме со значком, шляпе с воткнутым в нее пестрым пером, и с музыкальным инструментом в руках. Рядом с ним на столе лежало ружье, а чуть подальше стояли фарфоровые статуэтки - мальчик или юноша с кошачьими глазами и перьями на плечах. Он уже почти превратился то ли в кота, то ли в сову, рядом был такой же мальчик-волк, и несколько других животных, подобрать к которым определенное названиеФелина затруднялась. Все фигурки отражали ту или иную степень превращения. Рядом с Робином стоял еще один человек, он не произвел на миссис Томпсон никакого впечатления. Единственное, что запоминалось - это громкая средневековая песня, которую полицейский и его гость горланили дуэтом. Фелина вспомнила этот мотив, это была средневековая баллада, в вольном переводе исполнителей.

«Я прославлен на весь мир, и всюду изгнанник. Куда бы ни пошел, везде мой дом, я прославлен на весь мир, и всюду изгнанник...»

Незнакомец, одетый так же, как Эрик, подошел к Фелине. Он обошел вокруг нее, как любопытная домашняя птица, и с любопытством посмотрел на платье и голубой жакет.

- Многие на вашем месте сказали бы, что это невозможно, - сказал он, оторвавшись от наряда Томпсон, и глядя ей прямо в глаза, - вы приехали недавно, иначе я бы знал вас. Вот задачка: вы смотрите на меня, но ничего не понимаете. А значит, не видите перед собой ровным счетом ничего, - рассмеялся он.

- Позвольте, мне нужно поговорить с шерифом, - ответила Фелина, мало вникая в слова шутника.

Полицейский убрал ружье со стола.

- Чем обязан? - спросил он.

- Кто из вас мистер Бакстер? - спросила Фелина.

Шериф снял охотничью шляпу, и слегка поклонился.

- Говорят, что это я. До сих пор соглашаюсь с этим утверждением лишь отчасти: горожане называют мной чуть меньше центнера мяса и этот значок, в то время как я о себе другого мнения, и назвал бы собой только то, что витает в облаках, и являет собой маленькую точку, удивленно смотрящую на других через глазные щели. Если хорошо призадуматься, то кроме этой точки у человека за душой ничего нет, а ей трудно подобрать католическое имя, и назвать Робином, Джоном или Стивом, - заявил Робин.

- Если это вы, то прошу, отдайте мне заявление, которое Грегори написал на одного нашего знакомого. Вышло недоразумение, мы не хотим его арестовывать, - сказала Томпсон и протянула руку.

- Если мистер Томпсон этого не хочет, то зачем тогда он написал все это? - удивился Робин.

- Пожалуйста, отдайте. В выходные к нам приехали друзья, с одним из них Грег повздорил. Но сейчас уже все хорошо, давайте считать, что мы просто дурачились.

- У меня на столе целая стопка этого дурачества, знаете ли. Разной степени тяжести, от безобидной кражи дамского белья до убийств, грабежей и прочего. Все это, несомненно, происходит не от большого ума: высказанная мысль есть ложь. Слова с самого своего рождения являются глупостью, искаженной американским вариантом английского, сделанное после этих слов необдуманное действие - двойная глупость. А теперь почитайте и задумайтесь, так ли уж умен этот секретный инженер? - рассмеялся Робин.

- Шут гороховый, - ответила Фелина.

Робин и его гость рассмеялись.

- Если это все, то можете идти. Спасибо, что почтили своим присутствием, - сказал полицейский, изображая реверанс.

- Ну, если конечно, это все... - сказал его приятель.

Фелина немного подумала, стоит ли начинать новый разговор, но любопытство оказалось слишком сильным.

- Нет, у меня есть еще вопросы.

Робин Бакстер уставился на нее, а его друг перестал перебирать струны.

- Мы слушаем, миссис Томпсон, - сказал он.

- Во-первых, мне нужно узнать, что делает мой муж, - сказала Фелина.

- О, это легко. Полагаю, что с утра он вылез из своей кровати, побрился, надел рубашку и костюм, а затем поехал на службу. Что же касается сего момента, кто ж его знает, что он сейчас делает? - убедительно сказал Робин.

- Я хотела спросить, что это за проект, и почему он такой секретный, - вздохнула Фелина.

- Следующий вопрос... - попросил «менестрель».

- Хорошо. Вы работаете в полиции, и наскололько мне известно, не первый десяток лет. Вы помните, как Грегори Томпсон приезжал сюда в первый раз?

- Возможно, - сказал полицейский.

- Тогда скажите, кто такая Эни, и что с ней случилось? - спросила Томпсон.

- Насчет того, кто она такая, я кажется уже дал развернутый ответ, приведя в пример собственную персону, - загоготал Бакстер.

- Это понятно, - охотно кивнула Томпсон, и настойчиво повторила, - Кто такая Эни? Где она жила, и что с ней произошло?

Робин Бакстер стал серьезным.

- Энн- Мари Лесс, чего только с ней не случилось перед тем, как она умерла. Мне было ее искренне жаль.

- При чем тут мой муж? Мне кажется, что кто-то хочет его посадить.

- Это я, - бодро отозвался Бакстер, - такой негодяй, как Грегори Томпсон, и вся его капитанская шайка, заслужили этого. Как стрелок я мог бы предложить и более действенный вариант, но остановимся на том, что люди нынче считают законным.

- Какая замысловатая путаница, - рассмеялся гость шерифа, - смотрите, она забрала заявление и сказала, что ее муж поссорился с другом, а теперь выходит, что и это было враньем. Значит, кто-то вспомнил про Эни, и решил отомстить мерзавцу.

- Люди врут, как только открывают рот. Вопрос только в степени обмана, - отмахнулся Робин, - но в данном случае я вижу честность.

Фелина сохранила спокойствие, и призналась:

- Я не хотела, чтобы Эрика поймали. Скажите, кто он, и могу ли я чем-то помочь? Что это за Эни, и почему здесь все такие странные?

- Начните собственное расследование, - предложил Бакстер, - чем еще заниматься домохозяйке, у которой куча лишнего времени? Поезжайте домой, при очередной встрече с Эриком узнайте у него адрес Гвенет Голди. Она актриса, живет недалеко от вас, целыми днями она сидит на веранде и учит роли. Наверняка ей скучно, и она расскажет вам все, что помнит. После этого вы более-менее узнаете историю Спринг Сайд. Если я начну вам объяснять, вы не поверите, или будете смеяться, а может, вам просто станет скучно. А если я скажу, что в этом кабинете вместе со мной сам Ларри Колин сейчас поет старинные баллады, то вы просто скажете что-то вроде: "Ой, ну и невидаль". Поэтому спросите у самого Эрика, поговорите с Гвенет, а потом возвращайтесь.

Глава 13

Томпсон поспешила домой. В машине играла музыка, и Фелина сразу поняла, что звонит Диего. Телефон был спрятан в бардачке, и мелодия напоминала одну популярную в Спринг Сайд песню.

- Я звоню уже час, - сообщил Сальди.

- Нужно было зайти в магазин, - ответила Фелина.

- На час?

- Я купила одежду неподходящего размера, но деньги мне не вернули, и пришлось выбирать что-то другое взамен.

- Не важно. У меня плохие новости. Командиры армий Оникса и Пилигрима признали вас законными лидерами.

- И что тут плохого? - спросила Томпсон, глядя в зеркало. Прическа начинала портиться, она сняла с головы ободок, брызнула на волосы лак, и начала их расчесывать.

- Мне кажется, ты меня не слушала раньше. Плохо то, что Сезар от этого совершенно сошел с ума. Он лишился армии, корабля, его выслали с Авангарда, и теперь он стал беглым преступником, заключившим договор с командованием Джаггернаута. А характер у милитаристов, сама знаешь, не сахар. Пошутил, сказал что-то против шерсти Уотсона, не так посмотрел на его солдат или любовниц, и все - марш с корабля, разумеется, в ящике. Так что, задерживаться там Алонсо не намерен. Выследив Томпсона и господина Ларри Колина, он непременно убьет их на месте, или схватит, и суд Джаггернаута устроит публичную казнь, которую покажут по телеканалам всех бортов.

Фелина отвлеклась от зеркала и губной помады.

- Ты сказал Ларри Колин? Кто он?

- Долго объяснять, вкратце - такой же, как и ты, законный капитан Авангарда. Раньше он мог претендовать на половину всех доходов и контролировать половину всех сделок и договоров, которые заключаются на нейтральном борту между разными кораблями, но теперь, после того, как армия Алонсо убила лидера корабля-форварда, Ларри Колин стал главой всего флота.

- Интересно живем, - ответила Фелина. Диего не мог скрыть любопытства:

- Ты знаешь его? Помнишь, где видела?

Фелина чуть не рассказала Сальди о встрече в полицейском участке, но что-то ее остановило.

"Я никогда не доверяла таким, как Диего. Бывают такие люди - вроде как твои друзья, и не делали ничего плохого, не распускали о тебе сплетен или слухов, а точнее, ты просто не можешь их в этом уличить. Этот Ларри и его приятель Робин сделаны из другого теста, и надеюсь, что они смогут стать нашими друзьями после того, как я пойму, что натворил Грегори в прошлом", - подумала она. А Диего кричал в трубку:

- Фелина, мы с тобой лучшие друзья! Я ничего и никогда от тебя не скрываю. Скажи, где ты его видела?

- Разве я сказала, что видела его? - удивилась Томпсон.

- Как будто его имя показалось тебе знакомым. Ну так где?

- Не помню. Ты сам знаешь, сколько всего произошло за последнее время. По логике вещей, это был Авангард. Я хотела встретиться с капитаном, и наверное тогда услышала имя Ларри. Это было последнее, что я слышала в верхнем мире. А сейчас мне показалось, что ты сказал что-то знакомое.

- Понятно, - с досадой проговорил Диего, - в общем, имей в виду: случилось то, чего ты боялась два месяца. Теперь шпионы Алонсо точно попытаются убить Грегори, а может, еще и тебя. После того, как законные капитаны будут ликвидированы, и все увидят это по телевидению, Сезар быстро вернет себе Оникс: у командующих армией и начальников производства не останется другого выбора, как снова признать Алонсо своим лидером, и принять предложенную им амнистию.

- Что мешает сейчас вернуться на Оникс?

- То, что прямых рейсов, да еще и с Вавилона нет, а во всех портах сейчас полно людей Сезара и наемников Уотсона. Они ждут, что вы попытаетесь вернуться, им только это сейчас и нужно! Для того, чтобы заявить о себе, мы должны собрать армию, или хотя бы вооруженный отряд, чтобы дорога была безопасной.

- Я поняла. Спасибо, Диего. Не уверена, что я боюсь: невозможно слишком долго жить в страхе. Рано или поздно приходит замечательная идея мести, и встречи с обидчиками начинаешь ждать.

- Пусть в твоем плане мести всегда будет место для меня, - пошутил Диего, - хороший юрист тебе пригодится.

Фелина нажала "отбой", и спрятала телефон подальше в бардачок. Она не заметила, что окно машины все это время было открытым, и в него заглядывал удивительно любопытный старик с тележкой овощей.

- Вы разговаривали с собственным радио? - спросил он, удивленно подняв брови.

- Да, - ответила Фелина, - было дело.

- Какое замечательное радио! - не унимался старик, - Я очень плохо слышу, но там был голос ведущего, а вы отвечали ему, будто он живой. Не знаю, как вас таких пускают за руль, но давайте ближе к делу: где вы его купили? Мне нужно такое же.

- Мне его муж подарил, сегодня мой день рождения, - ответила Томпсон, и повернула ключ. Фермер перешел к решительным действиям: он вытащил из кармана пять долларов, и начал совать их в окно.

- Продайте мне это чудесное радио, - требовал он, но Фелина сделала разворот, и выехала на дорогу.

Глава 14

- Уже вернулись? - спросила Джилл, и побежала вслед за машиной. Томпсон тяжело вздохнула.

- Не сейчас, Джилл. Я очень спешу. Возникли некоторые трудности, я забыла договор.

Джилл Дуглас по своей натуре была из тех, кто хотел бы знать все и обо всех. Она не стеснялась приходить в любое время, и расспрашивать о том, что касалось только Томпсонов. Вот и сейчас выдуманная история с кровельщиками чрезвычайно заботила ее.

- Очередные мошенники, они дурят посетителям голову! - воскликнула она, - Жалуйтесь на них Робину, эти прохиндеи просто не хотят возвращать деньги.

Фелина вышла из машины и поспешила домой. Запыхавшаяся Джилл открыла калитку и последовала за ней.

- Ну и ну. Я мчалась за вами, как угорелая. У вас не найдется банки лимонада? - спросила она.

- Сегодня вечером будет пикник у нас в саду. Будет очень много лимонада и шампанское из Франции, которое Грегу подарили на работе, - пообещала Томпсон.

- Кстати, я подготовила поздравление! Сейчас расскажу, - вспомнила Джилл.

- Джилл, милая, не сейчас. Мне очень нужно уехать, к тому же, если вы расскажете, то дальше будет неинтересно, - сказала Томпсон.

Такое миссис Дуглас всегда воспринимала тяжело, и на свой счет.

- Но я же помню, что вы садились в машину, и у вас были в руках какие-то бумаги. Чего от вас хотят в этом офисе? - спросила она.

В это время из дома донеслась музыка и какие-то странные звуки.

- Оказывается, там было не все. Джилл, прошу вас, пожалуйста, идите домой. Мне очень важно разобраться с этой сделкой, Грегори попросил меня. До встречи вечером, - сказала Фелина.

Соседка обиженно поплелась домой.

- Я все равно чувствую, что вас обманывают. Ну ничего, вечером я расскажу Грегори о том, как найти управу на эту фирму.

Тут Джилл уже собралась уйти, но развернулась и с любопытством спросила:

- Кстати, как зовут вашего чудесного племянника? Он ведь будет на празднике?

"Ты просто ходячая проблема, которая портит мой план, Джилл Дуглас из сто первого дома", - подумала Фелина.

- Майк, - ответила она первое, что пришло в голову.

С этими словами Джилл скрылась из виду, и Фелина открыла дверь.

---

К тому, что поговорить с Эриком нормально невозможно, Томпсон уже почти привыкла. Парень в капюшоне, надвинутом почти на глаза, наверное, считал, что выглядит таинственно и зловеще. Но Фелину трудно было испугать, особенно после недели жестоких стычек на Ониксе. Юноша в накидке производил на нее совсем не то впечатление, которое хотел, и напоминал Фелине одичавшего кота, который зашел на огонек и решил погреться. Вот и сейчас Эрик, наверное, думал, что он напугал хозяйку дома: он стоял в углу гостиной, и как обычно, пристально смотрел на нее.

- Здравствуй, Эрик, - сказала Томпсон, и уселась на диван, не рассчитывая получить в ответ что-то связное.

Разумеется, первым делом парень решил скрыться.

- Окна закрыты, - сообщила Фелина, усаживаясь поудобнее.

Эрик начал нервничать, и оглядываться по сторонам. Он подбежал к окну, и увидел, что решетки закрыты, и на каждой висит по замку.

- Дверь тоже заперта. Кстати говоря, ты можешь выпить кофе или сделать себе коктейль, и поздравить меня.

Парень с волчьим клыком на шее дико посмотрел на Фелину.

- Так обычно делают нормальные гости, - продолжила она и поставила на столик поднос с тарталетками.

Эрик подкрался к столу, стянул угощение и быстро отскочил назад, чем очень позабавил Фелину.

- Ну, так что будешь пить? Рекомендую вино или пиво, чтобы побороть все неловкости одним ударом, - предложила она.

- Что-то покрепче у вас есть? - спросил Эрик.

Фелина удивленно подняла бровь. Она была почти уверена, что услышит в ответ решительный отказ, и просьбу попить простой воды, а то и вовсе ничего.

- Мне это нравится. Виски у нас на кухне, в шкафу за стеклом. Стакан потом сам ополоснешь и вытрешь, договорились? Мой муж терпеть не может, когда он стоит и присыхает.

Эрик снял капюшон и улыбнулся.

- Ты похож на средневекового пилигрима в кофте из переработанных пластиковых пакетов, - задумчиво произнесла Томпсон, рассматривая одежду Эрика.

- Я думаю, что эта земля и остатки природы - то, что стоит беречь. Ведь это последняя капля родного дома, которую мы смогли сохранить, - ответил он.

- Ты все время сбегал от меня. Почти каждый день ты приходил к нашему дому, и глядел в окна. Что я только не делала! Пыталась поговорить, привлечь внимание, вызвать полицию... Но и тут ты сбегал, оставив нас в дураках.

- Я хотел, чтобы Грегори Томпсон испугался, - сказал Эрик.

- Может, Грегори Томпсона ты и смог испугать, кто его знает? Лично я тебя не боюсь. Полгода назад я была лидером восстания, и видела настоящую войну, кровь, бои с армией.

- Ух ты, - заинтересованно сказал Эрик.

- Нет, ничего подобного, - помотала головой Фелина, - это очень отличается от того, что ты мог видеть в кино. Нам перекрыли возможность покупать продовольствие, а того, что привозили нелегально, на всех не хватало. У нас кончалась вода, а раненых и убитых прибывало с каждым днем. Сражения на Ониксе были вынужденной мерой, и в них не было ничего героического.

- Значит, вы владеете оружием?

- Ты, - сказала Фелина, - спрашивай "владеешь ли ты оружием?". Да, первый автомат достался мне от старшего брата. Это было все, что осталось от него. Десять лет назад Ромиро Джинг Алонсо должен был заявить о своем праве получить половину состояния отца, так как он стал совершеннолетним, а по нашим законам это давало право стать капитаном. Семья отца ненавидела нас: мы были незаконнорожденными детьми, и это всю жизнь приносило нам неприятности. Но тогда нам казалось, что мы победили: все документы были готовы, мы выиграли суд, но отец не захотел делиться. Он пригласил Ромиро на банкет, обещал дать ему то, что он просил, но тем же вечером ресторан окружила армия семьи Алонсо, и брат погиб. Ты, наверное, не понимаешь, о чем я говорю.

- Ты говоришь про борт Джаггернаута, - ответил Эрик.

- Оникса, - поправила Томпсон, - кто ты? И почему у тебя такой наряд?

- Потому что мы с Робином и Ларри изучаем магию. Такая одежда в самый раз, - ответил Эрик, - правда, на работу я по-прежнему хожу в костюме, как и Грегори.

- Мне трудно относиться к этому без улыбки, но это не потому что я такая отсталая. На моем корабле веру в магию выбивали всеми возможными способами, - призналась Томпсон, - а теперь расскажи мне кое о чем. Робин Бакстер считает тебя своим другом, он этого не скрывал. С чего началась ваша вражда с Грегори?

- Изобретение мистера Томпсона и его спонсоров гениально, - сказал Эрик, - я признаю это, и отношу себя к тем добровольцам, которые будут изучать "Зазеркалье" до последнего дня своей жизни. Поэтому я, как монах, только современный, с образованием инженера и нажимающий кнопки на пульте управления. Я буду делать это снова и снова, буь оно хоть полезно, хоть вредно, да пусть даже смертельно. Моя любовь к проекту "дэд кэт" не может быть описана связной английской речью.

- Ладно, понятно. Но ведь Грег точно так же относится к своей работе, и из-за нее даже бросил учебу в другом университете, - вспомнила Фелина.

- Мой отец был лучшим другом Грегори, - ответил Эрик, - я помню, как Томпсон приходил к нам на праздники, обсуждал свои проекты, рассказывал обо всяких чудесах. Он был для меня примером для подражания, помогал собирать радиомодели, и учил быть профессионалом, а не любителем. Таким он и был в моих глазах до поры до времени: настоящий мастер своего дела, остроумный полиглот, спортсмен и образцовый гражданин. Но вскоре жизнь показала мне другую его сторону, и изнанку их работы, о которой я бы лучше предпочел не знать.

Секретные изобретения доказали свою эффективность, и команде Томпсона понадобились добровольцы для дальнейшего изучения "дэд кэт". Вы живете в Спринг Сайд не первый день, и наверное, уже поняли, что местные жители пошли бы на такое крайне неохотно. Отец предлагал разрекламировать проект, и найти финансирование, чтобы заплатить тем, кто согласится испытать изобретение. Но родители Томпсона и капитаны Авангарда торопили Грегори. Тогда я впервые узнал о том, что живу на корабле, а где-то далеко есть совершенно другая жизнь, и люди, как в фантастическом кино. Они казались мне настоящими героями, идеальными, в дорогой одежде, а вдобавок еще и очень образованными. Пока я ходил в школу и проводил вечера на чердаке, они каждый день летали на челноках, видели эти огромные сверкающие корабли и верхие этажи с панорамными окнами. Нет, тогда я еще не бывал там, только представлял по рассказам Грегори и его матери. Поздно вечером, когда я уставал от учебы, и хотелось спать, мысли становились почти что видимыми. Тогда стоило только закрыть глаза, и космический флот был совсем рядом. Засыпая, я думал о капитанах. Мне казалось, что если уж Грегори Томпсон - будущий капитан, прилетевший к нам со звезд, то значит, все они образованные, справедливые, а за пределами павильонов - самый настоящий рай. Стоит только попасть наверх - и у меня будет все, о чем только можно мечтать, ведь лидеры флота спасли землян от катастрофы, они ценят каждого, а жизнь на верхних ярусах подобна сказке... Я так думал, и я ошибался.

Фелина усмехнулась.

- Деньги они ценят, и свою власть. Чтобы они жили в этой сказке, внизу должно быть много бесправных работников, иначе корабль не полетит, - фыркнула она.

- Я понял это позже. Иногда так хочется вернуть время, когда я был наивным школьником, и считал, что нужно просто хорошо учиться и доказать Томпсону, что я достоин отправиться на Пилигрим вместе с ним. Что тогда творилось в моей голове? Но подростки ничего не знают о реальном положении дел, и для них все случается впервые. Поэтому нам и кажется, что в детстве впечатления были ярче, на самом деле мы просто еще ничего не умели и не знали.

Капитаны Авангарда давили на Грегори. Он вынужден был бросить университет, а потом его заставили испытывать изобретение на знакомых, потому что командование флота не хотело огласки таких экспериментов. Он рассказывал это отцу, сильно нервничал, но мне ничего не было понятно. Я был идеалистом, и видел только капитана огромного загадочного корабля, у которого в жизни всегда и все отлично. В их разговорах с отцом не было ничего страшного или жестокого, но только теперь, вспоминая все это, я понимаю, в каком отвратительном и унизительном порложении был Томпсон.

И все же, я хочу, чтобы его отправили в тюрьму. Не в игрушечные камеры в Спринг Сайд, убежать из которых под силу даже боту наподобие Джилл Дуглас, а в тюремный комплекс Джаггернаута, о котором ходят слухи на весь флот.

Моя мать, Энн-Мари Лесс, до последнего была уверена, что Грегори - наш друг. Она была совсем не такая, как я, и не получала от опытов с пространством-временем никакого удовольствия. Все эти чудеса, возникшие в результате работы "дэд кэт", только пугали ее. И все же, она нашла в себе силы разгадать эти загадки, и подготовила обвинение для Грегори. Отец оказался полным мерзавцем, и отказался от нас, услышав это. Он называл мать сумасшедшей, и публично унижал. За работу над "дэд кэт" он получил заветное жилье на Пилигриме, и не желал терять его. Мы вынуждены были выбраться наружу, нам пришлось украсть деньги у охранников павильона. Я не вор, и не горжусь тем образом жизни, который мы вели вместе с мамой, Бакстером и Ларри, но иначе было нельзя. Мы вернулись в Спринг Сайд на пару дней, перед тем, как выступить на Авангарде, и обвинить капитанов Пилигрима в преступлениях, но мать не дожила до суда. Здесь все называют ее чокнутой, и считают, что она бросилась с моста. Но я видел, как ее убили. Там было двое: Грегори и еще один человек, которого я никогда прежде не видел. После этого Робин, боясь за меня и Ларри, заставил нас остаться в Спринг Сайд, и сделать вид, будто ничего не было.

- Неуцжели Грегори замешан в убийстве? - удивилась Фелина, - Поверить не могу.

- Ему приказали убить свидетеля. Его долго шантажировали жизнью собственных родителей, той самой тюрьмой на Джаггернауте, так что выбор был невелик. Единственное, что позволило мне сохранить к нему хоть каплю уважения, это то, что в последний момент он кричал: "Не надо, не делай этого", а затем попытался остановить убийцу. Но тот оказался ловким, и все равно столкнул мать с моста.

Эрик стянул со стола еще два бутерброда, воровато глядя на Фелину.

- Расскажи о том, что произошло, - попросила она.

- Мне тяжело об этом говорить. Лучше расспроси Гвенет Голди, она живет на другом берегу озера. Гвенет дружила с мамой и другой пострадавшей, но ничем не могла нам помочь. У нее, кстати, куча своих секретов!

Эрик протянул Фелине видеокассету, перевязанную бантом. Затем он, как и было обещано, подержал стакан под водой, вытер его полотенцем, и поставил в шкаф.

- Постой. Забери пустую бутылку, я поставлю в бар новую, - сказала Томпсон, - Грегори ругается, когда мы с Джилл пьем крепкие напитки, хотя такое случается не так уж часто.

Эрик улыбнулся.

- Стой, подожди! Не подумай, что я учу тебя плохому, но не мог бы ты швырнуть бутылку в бак из нашего двора? Не вздумай проходить мимо сто первого дома, иначе Джилл возьмет тебя в плен и замучает вопросами о том, что мы только что делали вдвоем.

- Какими вопросами?

- Не знаю, любыми. Очень бестактными и наглыми, по большей части. На всякий случай: ты - мой племянник, учишься в школе, к нам приехал погостить. Понял?

- Ладно, я все понял. Мне пора. Гвенет артистка, она умеет рассказывать истории. Сходи к ней в гости, и все узнаешь. Удачи, - попрощался он.

На кассете было написано: "Секрет Гвенет Голди".

- Скелеты в шкафу здесь живут у каждого, - сказала Фелина и тут же поняла, каким плохим был совет с бутылкой: она услышала громкий звон, ругань Джилл, и извинения Эрика. Затем молодой Лесс перепрыгнул через забор, и со всех ног бросился бежать.

Глава 15

- Будь у меня какой-нибудь дневник, то предыдущие месяцы могли бы уместиться в одном абзаце, а на последний день рождения ушла бы целая глава, - подумала Томпсон. Такое начало праздника ей нравилось: в секретах местных жителей было что-то близкое по духу.

На кассете, которую вручил ей Эрик, было написано "Убийцы Спринг Сайд". Эта история была известна на весь город: некоторое время назад в лесу около озера произошло загадочное преступление: по непроверенным данным, его совершили люди из зазеркалья, которых до сих пор пытался поймать Робин. О том, кто они такие, и что случилось, ничего толком не было известно, но любители новостей и местные домохозяйки связывали происшествие с проектом Грегори, и его открытиями, а туристов жуткий миф городка только привлекал...

Фелина посмотрела на часы. Было без десяти минут четыре, и она поспешно нажала кнопку видеомагнитофона. Ей не терпелось увидеть легендарное событие собственными глазами. Она была почти уверена, что там будет то, о чем рассказывал Эрик, но на записи были совершенно другие люди.

Первое, что ей сразу бросилось в глаза, так это театральность действия. Девушка, привязанная к сухому дереву около озера, не походила на слишком испуганную. На протяжении всего фильма Фелина не могла отвязаться от мысли, что это не более, чем розыгрыш, хотя и эффектно снятый.

"Как политик и военная я чего только не насмотрелась, не бывает таких расслабленных пленников. Эта леди изображает последние минуты своей жизни, она измазана кровью, загримирована, но стоит, непринужденно закинув ногу на ногу. Мне кажется, что сейчас она попросит у своего приятеля закурить, и проходящий мимо сторож-лесник обругает всю компанию. Еще один хороший вопрос: кто снимает, если никого, кроме людей из зазеркалья и жертвы там больше нет?"

С этими мыслями Фелина досмотрела видео до вполне логичного финала: один из мужчин в таком же наряде, как Эрик Лесс, обвинил жителей Спринг Сайд в том, что они без разрешения влезли в неизведанное, занес кинжал, и изобразил несколько ударов. Режиссер за кадром, которого Фелина почти отчетливо видела на том берегу, благоразумно велел оператору отойти, чтобы зрители не заметили отсутствие ран.

- Здорово, - сказала Томпсон, выключила магнитофон, схватила пиджак и ключи от автомобиля, и помчалась на улицу.

---

То, о чем предупреждал Диего, постепенно начинало сбываться: во дворе стоял полицейский, которого Томпсон видела впервые. Он очень сильно отличался от ботов, считавших себя людьми прошлого столетия, был слишком атлетического телосложения, а на лице у него красовались старые глубокие шрамы. В Спринг Сайд не было принято проводить дни напролет в спортзале: мужчины, похожие на олимпийцев, считались редкостью из Голливуда. Глядя на фотографии в журналах, соседи оправдывались, что не привыкли к такому, и у них не получится. Здесь была мода на гольф и утреннюю гимнастику, к тому же, Фелина ни разу не видела серьезных драк между жителями. К тому, что этот полицейский направится прямо к ней, и начнет настойчиво требовать поговорить, Томпсон была готова.

- Миссис Томпсон, вы должны ответить на пару вопросов, и пройти со мной, - сказал человек с акцентом Джаггернаута.

Ничего не отвечая, Фелина закрыла дверь и повела машину вдоль берега озера.

На другом берегу был парк с пляжем, толпа туристов прогуливалась по узким дорожкам, всюду были отдыхающие в мокрых купальниках, с надувными матрасами и воллейбольными мячами. Вилла с балконом, где жила Гвенет, располагалась на высокой горе около леса.

Фелина оплатила парковку, и поднялась наверх. За забором она увидела красивую вековую рощу и грунтовую тропинку, ведущую к дому. В новой части города таких домов не было: улица, где жили Томпсоны, выглядела однообразной, дома там были по карману любому желающему.

- Интересно, сколько стоит такая усадьба? - спросила Томпсон вслух, разглядывая красивый белый особняк с лепниной и аккуратно подстриженный газон.

Звонка на воротах не было. Фелина подергала дверь, но та оказалась заперта. Прислуги тоже не было видно, и Томпсон села на скамейку, прикидывая, что теперь делать. В это время дверь на балкон открылась, и из комнаты вышла молодая женщина в белой водолазке. На ее руке были золотые часы с изящным браслетом, а на шее - тонкая цепочка. Актриса держала в руках стопку бумаг, и повторяла текст. Присмотревшись, Фелина сразу поняла, что это - та самая жертва, что кричала: "Нет! Спасите меня!", но делала это красиво, стараясь сохранить безупречное лицо и не испортить прическу.

Вопросов было больше, чем ответов. Хозяйка особняка чувствовала себя в полной безопасности, к тому же, ей было ужасно скучно. Пару раз повторив две бессмыссленные реплики, Гвенет Голди сложила сценарий пополам и начала гонять пчел от столика, накрытого на одну персону. Затем она долго разглядывала туристов, присматриваясь то к одному, то к другому, после чего расположилась в плетеном кресле, и снова взглянула на текст.

- Простите! - крикнула Фелина, - Если вы - миссис Голди, то я пришла к вам. Пожалуйста, откройте.

Глава 16

- Кто вы? - спросила Гвенет Голди и вышла во двор.

- Меня зовут Фелина, можно сказать, что мы с вами соседи, - ответила Томпсон.

Гвенет взглянула на одежду гостьи, туфли из искусственной кожи и пластиковые бусы, но постаралась скрыть удивление.

- Никогда не встречала вас раньше. Впрочем, это не удивительно, - улыбнулась она.

К озеру подъехала машина. Раздались громкие гудки, и на пляж выбежала компания в купальниках.

- Они кричат так, будто всю жизнь жили в пустыне, и впервые повстречали воду, - заметила Томпсон, обернувшись на шум.

- Проходите, - пригласила Гвенет, и открыла дверь.

Изящные и красивые вещи, роскошная мебель и высокие полукруглые арки напоминали об утонченности хозяйки. Здесь все было чем-то похоже на Гвенет Голди, как будто дом был ее портретом, и отражал ее характер, как в зеркале.

- Простите, я не поняла, из какого вы дома? - спросила Гвенет.

- Мой дом на том берегу, - ответила Томпсон, и подошла к окну, - вон та улица рядом с парком, кажется, этот справа.

Гвенет долго рассматривала одинаковые крыши. После этого мимо снова пробежала компания в купальниках, на этот раз они выскочили из холодного озера и помчались к киоску с горячими напитками.

- Вам, наверное, мешает этот шум, особенно по вечерам, когда нужно учить текст, - предположила Фелина.

- Мешает? Нет, нисколько, раньше я любила шумные компании. Какие счастливые люди, хотелось бы и мне побегать по пляжу вместе с ними. Вам так повезло, вы можете просто сесть и приехать в парк, или погулять по новым районам Спринг Сайд. Я не была там почти шесть лет, - грустно сказала Гвенет, наблюдая за весельем.

- Но у вас тут собственный бассейн, еда, как в ресторане и прекрасный сад. Зачем вам туда? - удивилась Томпсон, - К тому же, эти ребята так взбаламутили озеро, что там не вода, а сплошной ил, приправленный кремом от загара и духами со всей толпы туристов.

- Может быть, мне не хватает именно этого? - ответила Голди, - Иногда побывать на пляже, где нет свободного места и все кричат, иногда съездить в магазин.

- Тогда почему вы этого не делаете? Ваше желание такое простое, и легко осуществимое, - заметила Фелина, рассматривая фотографии с Гвенет и ее супругом.

- Не знаю, у меня плохое предчувствие. Только не подумайте, что я суеверна или страдаю от беспричинных страхов: Виктор тоже замечал, что стоит нам отойти от дома, как рядом появляются странные незнакомцы, настроенные агрессивно, - ответила Гвенет, то и дело посматривая в окно, - в нашем случае все немного сложнее, чем просто сходить в парк: удовольствия от этого будет мало. Вам когда-нибудь казалось, что кто-то постоянно следит за вами? Сейчас вы скажете, что вопрос странный, или просто ответите "нет".

- Мне кажется, что моего мужа хотят убить, - ответила Фелина, нисколько не удивляясь, - не знаю, насколько оправдан ваш страх, но мне хорошо известно имя того, кто вредит Грегори уже не первый год. Потому мы и переехали сюда.

Гвенет накинула на плечи белый платок с цирковым узором.

- Почему мы до сих пор стоим в прихожей? - улыбнулась она, - Проходите, садитесь за стол.

Полка над камином была заставлена статуэтками, такими же, как у Бакстера в кабинете. Фелина не удержалась, и подошла поближе, чтобы рассмотреть их все. С одной стороны от камина лежал белый египетский шакал, с другой - такой же черный. Между ними были разнообразные балерины, циркачки, карлики, существа, похожие на танцоров с чертами птиц и зверей, маленькие крокодильчики, жабы и бульдоги.

- Можно? - спросила Фелина, и протянула руку.

- Конечно, я уже устала их рассматривать, - рассмеялась Гвенет.

Но не успела Томпсон взять понравившуюся фигурку в руки, как на камин прыгнул жутковатый зверь в ошейнике с кристаллами. Фелина вздрогнула, и едва не разбила статуэтку. Об этих кошках она только читала в книгах.

- Ориентал экстремального типа, - прошептала она, глядя на необычное создание с большими ушами и очень грустным взглядом.

- Джерри, иди к себе, - сказала Гвенет, и захлопала в ладоши, - спрыгивай оттуда! Он половину коллекции разбил. Кстати, вы можете его погладить, этот кот вас не укусит.

Кот грустно покосился на гостью, и ушел в другую комнату.

- Значит, вам и вашему мужу кто-то угрожает? - уточнила Томпсон, расставляя упавшие фигурки.

- Не мне, только Виктору. Мы с ним кузены, хотя родство и не близкое. Такое вполне приемлемо, но соседи и семья никогда не перестанут смотреть на нас косо.

- Вряд ли это может стать поводом для расправы, - ответила Фелина.

- Мало ли что в головах у людей. Ни наша свадьба, ни парк, который Виктор превратил в курорт, не могли помешать другим, потому что первое касается только нас, а берег озера лет десять назад не нужен был мэру Спринг Сайд и даром, тут росли колючки и трава ростом с меня. Мы никого не грабили, не занимались убийствами, и насколько я помню, даже не ругались ни с кем. И все же, наша жизнь постоянно наполнена страхом. Причин этого я не знаю.

Томпсон пришла в голову замечательная идея.

- Если вы так хотите прогуляться, то мы можем пойти вдвоем, прямо сейчас. Я не Виктор, а свидетель, и при мне вас никто не тронет, - предложила она.

---

Гвенет радовалась прогулке по пляжу, как ребенок. Она сбросила одежду, забежала в озеро по пояс, а затем нырнула на пару минут. Все это время Томпсон внимательно рассматривала круги на воде. В это время Голди была уже на середине озера. Она легла на спину, немного передохнула, а затем так же быстро вернулась назад.

- Отличный день, - сказала она, натягивая одежду поверх купальника, - идемте в лес, я так давно мечтала побывать там.

- Деревья и скамейка, где снимали про ритуальное убийство, по-прежнему на месте, - заметила Томпсон.

- Я помню ту ночь. Первые дубли забраковали из-за дыма и бутылок с газировкой, которые остались в кадре. Мы с Виктором и Робином устроили пикник, и только потом решили снять ролик.

- А зачем вы снимали такое? - поинтересовалась Томпсон.

Гвенет убедилась, что рядом нет прохожих, и рассмеялась.

- Шутки ради. У Бакстера какими-то судьбами появилась камера. Хотели сделать то, до чего еще никто не додумался. Виктор решил, что страшная история станет хорошей рекламой для парка, и привлечет внимание.

- Такое впечатление, что кассету смотрела только я. Там довольно много ошибок, - призналась Фелина.

- Люди в Спринг Сайд предпочитают не увидеть своими глазами, а пересказать то, что наговорили соседи, - ответила Гвенет, - главное, что трюк удался. Посмотрите, сколько гостей. Они остановятся в нашем отеле, закажут ужин в том летнем кафе.

Фелина, уже привыкшая к постоянному вниманию незваных гостей, не могла отделаться от мысли, что за ними кто-то наблюдает, но рядом никого не было. А Голди снова стала грустной.

- Вы верите в проклятия? - спросила она.

- Не уверена. Хотя я и знаю, что магия реальна, но не в столь буквальном смысле.

- Несколько лет назад моего мужа едва не убили. Кто-то напал на него у пирса, и избил так, что он не мог стоять на ногах. Оставалось только гадать, кто это сделал: Виктор - добрейшей души человек, он способен выручить даже тех, у кого очень серьезные проблемы. У него не может быть врагов.

- Вы уверены? Может быть, кто-то принял слишком близко к сердцу то, о чем уже давно забыли? Старая обида, ссора, школьный роман...

- Но мы понятия не имеем, кто это может быть. Наши знакомые не поступили бы так. Уже не первый год все так странно и нелогично. Сначала это казалось забавным: кто-то гулял по дому, пока Виктор уходил в гости, воровал всякую мелочь. Этот негодник стянул фарфорового ангела, и поставил на его место копилку в виде жуткого тролля. Виктору она понравилась. Поначалу мы считали, что кто-то хочет нас разыграть, но шутки становились все более жестокими. Угрозы, звонки по телефону и в дверь, при том, что слышно было только молчание, а у ворот никого не было. Именно поэтому вы не могли попасть в сад: неприятель не стеснялся звонить в час ночи или в начале четвертого. Вроде, ничего особенного, но мне было неприятно. Мы изо всех сил старались игнорировать незнакомца, Виктор убеждал себя, что нападение с ним не связано, и было случайным стечением обстоятельств. Мы надеялись, что больше такого не повторится, но недавно кто-то разбил все окна нашего дома, залил веранду кровью со скотобойни, и воткнул в поросячью голову несколько ножей. Джерри тогда поранил лапы. После этого Виктор запретил мне выходить из дома.

- Вы сказали, что дружите с Робином, - задумчиво произнесла Фелина.

- Робин - хороший полицейский, и такой же хороший актер. Робин поговорил со всеми нашими друзьями, соседями и коллегами. Но даже он теряется в догадках: у нас нет врагов.

Фелина обернулась и посмотрела на поляну.

- Что, если это как-то связано с той историей про убийц Спринг Сайд? - спросила она, - Может быть, вы вообще не знаете этого человека, никогда не были с ним знакомы, но он увидел запись, и посчитал ее настоящей, а затем решил найти вашего мужа?