Загвоздка

Глава 1

В церкви пахло ладаном и порохом.

Среди осколков витражей уцелела лишь одна скамья. На ней расположился священник в серой монашеской робе. Он что-то стремительно писал в толстенном дневнике. Кажется, на латыни. На его голову был накинут капюшон — не удавалось разглядеть ни лица, ни взгляда.

Когда в здание ворвалась полиция, его тело не шелохнулось. Лишь рука методично выводила новые и новые символы, буква за буквой.

— Проверить второй этаж! Здесь может быть бомба!

Короткие выкрики "Есть!" и "Чисто!" не заставили себя долго ждать.

Затем к падре подошёл молодой детектив, осторожно присел рядом, положив ладонь на кобуру с пистолетом.

— Где бомба, Джон?

— Там же, где и была, Итан.

Голос священника звучал хрипло, хоть и принадлежал человеку того же возраста, что и у детектива.

— Мы наконец-то тебя поймали. Хватит безумных пророчеств и издевательств над психикой людей. Прятки кончились. Ты остался один.

— Так ли это, Итан..?

Спросил падре, и не понятно, кому именно был адресован вопрос.

— Хватит. Оставь эти шутки для доверчивых детишек. Сколько можно, а? Просто в голове не укладывается! Может, ты гениальный гипнотизёр, а? Бегаешь, якобы правду всем открываешь, а на самом деле простой фокусник?

— Я бы и не начинал свой путь, будучи лишь трюкачом. Подумай сам...

Несколько месяцев назад в одном из городов зародилась секта. Точнее, так было сказано в полицейских сводках, на деле же это было что-то вроде религии, основанной на чистой правде. То есть, её лидер буквально говорил в микрофон вещи, лишь малая часть которых легко могла сойти за государственную измену.

Он говорил о многом.

О лжи правительства, о лжи правящего класса. Что на самом деле люди сами построили себе клетку из дерьма и палок, а самые умные догадались эту клетку запереть. В общем, стандартные бредни желающего стать популярным и заработать немало денег на ораторском таланте.

Однако вот что странно... Несмотря на первичную бредовость всего, что он говорил, к нему стали тянуться люди. Постепенно и политики, и народные массы по всей стране начали выступать с его лозунгами. А это привлекло внимание милиции, а затем и Федеральной Службы Безопасности.

Его пытались арестовать, его пытались поймать. Даже пошли на самые крайние меры — сделку с преступными синдикатами. Была объявлена награда за голову лидера этой новой секты.

Через пару дней преступность упала почти до нуля. Начали пропадать отъявленные маньяки и насильники прямо из тюрем. Без следа. Постепенно исчезали продажные детективы, коррупционеры. В правительстве наступила паника — многие поняли, что они станут следующими.

И всё равно, несмотря на огромные старания всех спецслужб разом, лидер секты оставался неуловим. Словно призрак, он исчезал с собраний, митингов, съездов. Словно его и не существовало никогда.

Единственным человеком, встретившимся с Джоном лично, оказался обычный полицейский. Один из редкого ныне типа "правильных" людей, которые считают своим долгом защищать жизни других. Он уминал свой обед, как, в общем-то, и каждый рабочий день.

Это произошло в парке.

— Ждёте кого-то?

— Может быть. Скорей, "что-то".

— Неужели чуда?

Это была ироничная улыбка.

— Почти, Итан. Почти.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я знаю лишь то, что я знаю, парень. Например, я знаю, что министр обороны приказал заложить бомбу в посольстве, где будут мои люди.

— Ч... Что?

Тогда Итан в первый раз почувствовал страшный холодок, пробежавший меж лопаток. Кто это такой? Нет, не тот вопрос.

Что это за существо?

Взрыв предотвратили, а министр пропал на следующий день.

Словно по мановению волшебной палочки, отношение людей к той секте резко изменилось.

Были найдены огромные захоронения. Множество растерзанных трупов. Всё — исчезнувшая "тёмная" сторона общества. Словно всё это было одной большой уборкой. "Метёлка" пронеслась по всей стране, оставляя за собой кровавый след.

Тогда Итан пошёл в детективы. Чтобы поймать и обличить это лицемера, подонка, прикрывающего преступления какой-то там "правдой". О, честный и добрый Итан искренне возненавидел псевдо-пророка!

Несмотря на то, что большая часть последователей покинула секту, та продолжала своё дело. Поднимались всё новые и новые дела, новые и новые убийства.

Чистка. Бесчеловечная, это уж точно.

Вторая встреча произошла перед пылающим зданием. Уже работали пожарные, медики бегали туда-сюда, и лишь вспотевший детектив, вымотавшийся за несколько часов спасательных работ, присел на асфальт отдохнуть.

— Зачем вы спасаете всех этих людей? Каждый из них убил сотни, если не тысячи. И не лично, оружием, а словами. Такое преступление не должно караться просто тюрьмой.

— О, не говори ерунды...

Уставший Итан даже не понял, кто обратился к нему.

— Люди есть люди. Не важно, какие они. Знаешь, нужно быть человечными, я считаю. Любая жизнь ценна.

— Любая жизнь ценна... — повторил Джон, словно пробуя фразу на язык.

— Да и вообще, путь насилия — неверный. Кто бы как его не преподносил.

— О. Ты и правда так считаешь..?

— Конечно. Может, в нашем обществе полно людей, не заслуживающих своих жизней, но это не значит, что мы вправе их отнимать. Эй, погоди, я уже слышал этот голос...

Однако вскочивший Итан увидел позади себя лишь пустой парк. В спину ударил жар — здание рушилось. Спасти удалось буквально пару человек.

Чем больше детектив работал над делом лидера секты, тем больше он задавался вопросами.

Даже если всё, что говорит этот человек, правда, он всё равно не может убивать просто так. Никто не может. Таковы моральные устои и в принципе законы человечества!

И чем больше возникало вопросов, тем сильней Итан искал ответ. Кто же прав? Кто делает всё правильно? Ещё недавно он был уверен, что на стороне добра. Но где свет и где тьма в мире, нацепившем маску?

Многие из тех, чьи жизни были зверски оборванны, действительно... Да, это трудно было признать, но они действительно заслуживали своей участи. Насильники, убийцы, коррупционеры, террористы.

ФСБ возлагала большие надежды на молодого и отчаянно бьющегося над делом Джона детектива. Но он уже перестал быть тем человеком, кто когда-то рьяно утверждал, что любая жизнь важна.

Он понимал, что в этой ситуации не может верить никому. Пожалуй, даже самому себе. Этот Джон... Этот пророк говорил слишком прямо. То, что не хотелось слышать, то, что было противно слушать. Об отвратительной личине общества, которая упрямо скрывается за правильными идеалами, моралью и законами. О лжи, которая наполнила мир.

Итан медленно сходил с ума.

Так или иначе, в его жизни осталась только одна цель.

А лидер секты продолжал методично работать, обходя любые ловушки и засады.

Настоящие сторожевые псы из самых разных подразделений и полиции, и спецназа не смогли поймать его.

Эта ситуация выбивала детектива из колеи. Если бы только была возможность поговорить с Джоном, думал Итан. Вызвать на диалог, попробовать доказать его неправоту. Сказать, что он ошибается. Или уже окончательно сойти с ума.

Тогда даже сам Итан не знал, чего ему хотелось больше.

Общество же менялось, быстро и неотвратимо. Многие устали молчать и только ждали возможности высказаться. Правда наполнила весь мир, словно чума. И, несомненно, оказалась куда более разрушительной.

Длительные гражданские войны во всех уголках планеты. Там не орудовал Джон и его секта, там всего лишь была его идея. Его мысли стали вирусом.

Жестокость, конечно, осталась. Куда без неё. Однако люди нашли куда более изощрённый способ наказания, чем смерть или пытки. Они рассказывали о человеке всё. Буквально. Все грехи, всю ложь, что он тщательно скрывал. Многие политики тогда умерли прямо на "плахе" — сердце не выдержало.

Общий вывод был неутешительный — раз за лидером секты идёт мир, значит, он прав. Но этого не может быть! Мы не можем быть настолько страшными, лживыми существами, думал Итан, едва не седея на месте от новых докладов. Но однажды... Однажды момент истины настал.

Настал тот день, когда Джон сделал опрометчивый поступок. Он позвонил прямо в бюро и сказал, что заложил бомбу под зданием правительства. В это время как раз проводился последний референдум по поводу избавления от коррупции — постепенно ко власти пришли люди, искренне волнующиеся о жизни народа. Зачем он это сделал — так и осталось загадкой.

Так настал момент третьей, последней встречи.

Лже-пророк и искатель истины. Псевдо-праведник и искренний борец за справедливость.

Две стороны одной медали.

Как иронично.

Итан подумал про себя, что мир всё-таки можно разделить на две части. Свет — просто правда, но тьма — справедливость, не считающаяся с законом и моралью.

Детектив нёс в себе правду. Честность. Искренность.

Джон, отчасти схожий с ним, отдавал справедливость. Всем и во всём. Слишком справедливую справедливость. Ужасная тавтология, но она, кажется, подходит как нельзя кстати.

— Я не буду повторять ещё раз, Джон. Где бомба? Сегодня ты зашёл слишком далеко.

— А я повторю тебе свои слова, Итан. Там же, где и была всегда. В людских сердцах.

— Что..?

— Я пророк, детектив, а не террорист. Я не собираюсь убивать честных, добрых людей.

— Таких не бывает. Мир не делится не белое и чёрное, ублюдок.

— Верно. Тогда почему зла всегда больше?

Итан замолк.

— Не хочешь сказать? Тогда позволь мне. Потому что таковы люди. Такова человеческая натура. И даже когда к вам пришёл тот, кто несёт истину, вы умудряетесь мешать ему!

— Ты переступаешь закон. Ты нарушаешь все правила цивилизованного общества...

— Твой голос дрожит. Ты сам не веришь в то, что говоришь, Итан. Знаешь, почему за мной пошли? Почему я собрал вокруг себя именно тех людей, кто действительно искал справедливость?

Итан сжал зубы. Так, что было слышно, как они скрипят.

— Потому что моя правда, как бы она не обжигала, так или иначе остаётся правдой. Не перевёрнутой с ног на голову версией ваших же моральных норм. Чистым, неприкрытым светом. А к нему тянутся. Всегда тянулись. Такие уж люди... Легко падают в объятья тьмы, но всё равно ищут в ней проблеск.

— Ты лжёшь!

Итан сам не понял, как оказался на ногах. Пистолет в руках прыгал, однако промахнуться с такого расстояния было просто невозможно.

Джон поднялся, оставив свой дневник на скамье.

— Нет, Итан. Я не лгу.

— Мы вольны сам решать, куда идти, во что верить... Как поступать. Ты насаждаешь своё мнение как единственно правильное. Но может... Может, нам не нужны отдельно ни свет, ни тьма?! Может, мы способны жить только в чёртовом бульоне из плохого и хорошего! Откуда тебе знать...

— Ты прав, Итан. Впервые ты действительно честен с собой. Да... Вы никогда не выберете лишь тьму, потому что она пугает вас. И никогда не выберете свет, потому что его вы не способны удержать. Я хотел... Всего лишь хотел, чтобы люди увидели, что случится, если убрать зло из их жизни. Теперь вы знаете. Теперь ты знаешь, Итан.

— Джон, я... Я так не могу. Это слишком. Никто не поймёт, если я просто отпущу тебя, даже если ты пообещаешь забыть то, что сделал.

— Итан, Итан... Дорогой мой Итан. Всё наладится в этом мире, не волнуйся. Был пророк — и нет пророка. Рано или поздно баланс восстановится, просто дай время.

— Значит, всё кончено?

— Верно.

Детектив тяжело вздыхает, утирает пот со лба. Прячет пистолет.

— Я всё ещё тебе не верю, чтоб ты знал.

Итана окликают напарники — кажется, бомбы нет, всё чисто.

— Не веришь мне — так поверь сам себе.

Когда он оборачивается вновь, фигуры в монашеской робе больше нет. Скамья же покрыта пылью, которая отсутствует всего на одном месте.

Месте, где сидел детектив.

Рядом лежит увесистая тетрадь. По количеству торчащих оттуда записок можно понять, что она полностью исписана.

Дрожащими руками детектив открывает первую страницу. Это заголовок.

"Дневник Итана Диккенса".