Выстрел

Глава 1

ВЫСТРЕЛ

-Слабак…, - заметил офицер, заканчивая очередной допрос и окликнув солдата, – Увести его, а мне воды, чтобы умыться и полотенце не забудь.

Нет, он допрашивал, не нарушая приказов контрразведки; не пытал, не бил, просто, допрашивал этого парня. И вот его терпение вознаградилось.

Парень на мгновение потерял контроль над собой и произнес только один адрес и имя, потом стал снова изворачиваться, лгать, стараясь запутать контрразведку.

Солдат увел ожидающего чего-то худшего арестованного, другой занес небольшой таз с водой и льняное чистое полотенце, зная, что требуется их высокоблагородию.

-Слабак…,- повторил он, убирая со с стола документы в ящик стола и вспоминая глаза парня в то мгновение, когда он проговорился.

Свежая вода дала почувствовать, что на сегодня это последний ночной допрос и пора идти на квартиру, ложиться спать.

-Ваше высокоблагородие, может его уму-разуму плетью поучить

-Не стоит. Лучше накорми его сегодня, не забудь только и спать позволь.- Сказал он.

Утиревшись, офицер повешал полотенце на плечо солдату, и пошел прочь из камеры для допросов. Потом поднялся к себе в кабинет, где разложил по папкам принесенные бумаги, умылся у раковины из красивого белоснежного мрамора, переоделся в чистую, без запаха пота, нижнею рубаху и китель, и пошел вниз к коннопривязи.

Во дворе, не смотря на ранний час, его встретил капитан Ржевский, местный выпивоха игуляка, и, кроме того, прекрасный друг и офицер, для которого много значило слово «честь».

-Николя, вас сам Бог послал. Здравствуйте.

-Здравствуйте, капитан. Говорите быстрее, а-то ночью я был занят.

-Поэтому, вы, спешите быстро исчезнуть, - внезапно, раздался голос господина полковника, главы местной контрразведки. Его прибытие было, совершенно неожиданно. Так рано его не ждали ни солдаты взвода охраны, ни офицеры, – не доложив о своих делах.

-Так докладывать, сильно, не о чем.

-Неужели,вы, не допрашивали ночью? На вас не, похоже.

Пришлось докладывать, что арестованный проговорился и назвал чей-то адрес и имя

-Девушки. - Почему-то смутился капитан.

-Значит не зря, вы, его берегли и обхаживали.Я его уже хотел в поле направить.

«Направить в поле» значит расстрелять.

-Отчет можете прочитать в папке под грифом «Секретно». Она лежит у меня в столе.

-Потом сами принесете. – Полковник не любил читать чужую работу – Теперь думайте, как нам этих подпольщиков выявить. Отдыхайте, но завтра я жду вас с планами о дальнейшей работе. А вас, – он заметил капитана Ржевского, - я прошу пройти со мною.

Оставшись один, он дошел, наконец, до коннопривязи, где стоял его орловский жеребец по кличке Артур.

Отвязав, сел в седло и поехал прочь от здания штаба, расположенного в особняке Дворянского собрания. Из двух этажей контрразведка занимала только часть здания, во-второй половине, была открыта библиотека дляместных жителей.

Но офицер направил коня прочь из городка в степь, начинавшуюся за последними огородами крайних домов. Он рискнул появиться здесь один, не смотря, на возможное появление партизан.

Свернув с дороги, офицер направился к реке, но, не доехав, остановил коня. Потом, сняв с коня седло, лег подремать в тишине.

Это был Николай Глинский, бывший офицер Преображенского полка, прошедший три года мировой войны, ушедший с одного фронта на фронт гражданской, точно зная, что его крошечное имение разграблено крестьянами, мать расстреляна, отец умер от сердечного приступа. Он ушел в Добровольческую армию, чтобы иметь возможность отомстить, но после первого ранения понял, что, просто, мстить это глупо.

После второго и могилы, в которой его пытались живьем захоронить, он, чистослучайно, попал в контрразведку. Здесь ему понравилось и, через месяц господин полковник сказал, что «один капитан Глинский эффективнее все офицеров его штаба».

Сон не спешил к нему, и он погрузился в воспоминания, грызя сунутую в рот травинку. Вновь перед глазами появились ряды психической атаки. Он идет во втором ряду, а впереди, у леса, то, что они называли ранее стрелковым полком. Теперь это сборище из полупьяной матросни и разагитированной солдатчины. На их нацелены орудия, пулеметы, винтовки. Не смотря на это, они четко продолжают идти без выстрела, обходя убитых, крепче сжимая зубы.

У красных появилась паника. Кто-то встает и, с матросской матершиной, рвет на груди тельняшку, кто-то, по – тихому, покидает окопы, но кто-то ложится за пулемет или прижимает крепче винтовку, вглядываясь в прицел, мягко, спуская спусковой крючок

Начался обстрел шрапнелью. Снаряды вырывали целые шеренги, но они шли вперед. Ведь они корниловцы.

Он только ощутил, как в спину вонзилось множество лезвий ножей, а по голове одновременно ударили палкой. Николай упал, без сознания в траву…

На этомсон все-таки заставил закрыть глаза. Приснилось родное имение, каким оно было до… Дом простой, рубленный. Большой, густой яблоневый сад, в котором он целовался с соседской девушкой. Именно ей он поклялся вернуться живым с войны, той Первой Мировой войны…

Он проснулся, оттого, что конь начал дергать верёвку, привязанную к уздечке и руке Николая.

-Спасибо, что разбудил - Доставая часы, произнес он.

Часы показывали три часа пополудни, но он, оседлав коня, направил его к реке, где купалсяи купал коня еще часа три, не боясь партизан, но весь этот день он был под контролем стрелков, которые не стреляли, только благодаря русской лени и жаркому солнцу.

-Нехай, поживет, малость, их благородие. – сказал командир отряда, убирая от лица бинокль. – Пусть отдыхает, да других приводит.

Когда Николай надумал вернуться назад в городок, наступил ранний, летний вечер.

Вот дом, в котором он живет уже почти три месяца. Конь привычно толкнул головой незапертую калитку и вошел, спеша к коннопривязи.

Денщикждал офицера, переживая его отсутствие.

-Ваше высокоблагородие…, - голос солдата был искренне взволнован, – где же, вы, пропали? Я уже и в штаб ходил…

-Все хорошо. Просто мне захотелось одному побыть, искупаться, поспать. – Ему не хотелось объяснять своё отсутвие денщику, но он испытывал уважение к этомусолдату средних лет. Поэтому он чувствовал себя, как нашаливший мальчишка.

Выручилахозяйка. Она вышла из летней кухни, куда она переехала жить вместе с детьми, хотя в доме еще были комнаты. Он с денщиком занимал только две.

Хозяйка рассказывала, как она ходила в лавку, кого встретила по пути, что купила.

Никтоеё не слушал, Николай и денщик прошли в хату, где он, только поужинал и лег спать.

Утром проснувшись, как всегда затемно, он, долго, лежал, обдумывая, как ему арестовать местных подпольщиков, имея только адрес местного портного, это Николай узнал вчера у хозяйки, и имя девушки,наполнившее имя той, кого он считал невестой.

Решив, что ему делать, он встал, неторопливо одеваясь.

-Опятьчто-то задумал, - чуть слышно пробормотал денщик, занося в комнату молоко и что-то печенное на завтрак для их высокоблагородия.

Он знал, что его офицер служит в штабе. Больше он ничего не хотел знать.Бывший пленный встретился с тогда еще штабс-капитаном в 18-ом году. Мужицкая хватка заставила его быть рядом и, отступая, спасая от расстрела таких же солдат и офицеров, в основном молодых безусых мальчишек, и позже, когда господин капитан, перешел служить в штаб. Жилось сытно и спокойно. Самая тяжелая работа - это поливка хозяйского огорода. За это хозяйка порой приходила к нему ночью.

Допив молоко, Николай потребовал оседлать жеребца и уехал в штаб. Там провел последний допрос для проговорившегося парнишки и, побывав с отчетом в кабинете у полковника, гдеон получил «добро» на свой план уничтожения большевистского подполья и превратно с завтрашнего дня он находился в отпуск, сроком две недели.

2

Вернувшись к себе в обед, Николай решил, просто, выспаться. Но спать лучше после бани или обливания. Ехать на реку было далеко и небезопасно. Лучшее было просто облиться колодезной водой из

колодца вырытого хозяином в тени старой яблони, раскинувшей ветви так, что можно мыться и есть яблоки. Михалыч, так обращался к денщику Николай, облил «их высокоблагородие» ледяной колодезной водой и накинул емуна плечи чистую простынь, это чтоб не смущать хозяйку и её малую дочку.

После, выпив молока по совету денщика, лег спать и ему снова приснился этот сон. Снова он мальчиком скакал в поле. Ветер бил по лицу. Потом он очутился в саду под заветной яблоней, целуя и шепча слова верности той, кого он боготворил, но прошло мгновение и её лицо изменилось. Вместо худенькой заплаканной девушки явилась восточная красавица.

Николайпроснулся в поту. Сон что-то говорил, предупреждая о чём-то.

На улице заржал конь. Ему вторила кобыла денщика, не смотря на окрик солдата.

-Михалыч, что там? – спросил он, когда Михалыч вернулся в сени. Рука сама нащупала револьвер.

-Да, ничего, ваше высокоблагородие. Пустой шум. Спите.

Но сна уже не было.

До света Николай пролежал с открытыми глазами, думая о том, что будет делать, что говорить у портного, да и потом у подпольщиков. Встав, быстро, как всегда оделся. Вычистил и без того чистый наган и парабеллум.

Наган он положил в кобуру, а парабеллум сунул за голенище сапога. Перетерев патроны, привычно зарядил в обоймы и сунул их боковой карман.

-Коня седлать? – Поинтересовался солдат.

-Нет. Не надо. Теперь буду больше ходить пешком. – Он предупредил на случай своего не прихода сегодня вечером, – Если я не прийду, то завтра утром доложишь господину полковнику.

С теми ушел, стараясь не пачкать в пыли, начищенные сапоги. До дома по известному ему адресу он дошел быстро. Местные жители уже привыкли к офицерам, поэтому не обратили на него внимание, занятые своими делами.

Это был дом, стоявший на границе двух районов: зажиточного и рабочего. На это Николай обратил внимание.

Домбольшой, чувствовалось, что раньше у портного был достаток. Об этом говорила красивая, богатая вывеска над первым этажем дома.

-Входите, господин офицер. - Раздался голос полного господина, вышедшего из-за стеклянных дверей. – Чем, обязан?

-Я служу в местном штабе. – сказал он, послушно заходя внутрь, – и, вчера денщик обнаружил, что дети хозяйки испортили шинель – Николай решил изобразить этакого простоватого офицера, чтобы заинтересовать подпольщиков. Но портной не проявил любопытства.

-Как вас зовут? – Прибирая разложенные повсюду выкройки и рулоны разнообразных тканей, спросил толстяк – Надеюсь, вы, простите, мне этот беспорядок?

- Николай Евграфович, я капитан в роте охраны при здешнем штабе. Насчет беспорядка, так яуверен, что у вас множество заказов.

-Это всего лишь крупинка от того, что было раньше. Дай Бог, ваши войска возьмут Москву и, люди пойдут снова заказывать себе удобные и красивые вещи.А пока у людей нет денег.

В это время кто-то спустился по лестнице со второго этажа и встал за его спиной.

-Вот и моя помощница и ученица. – Гордо, произнес портной. – Мадмуазель Катерина Тынянова. Прошу любить и жаловать.

Он повернулся, как во сне, боясь поверить тому, что сказал этот толстяк, но нашел в себе силы, чтобы спокойно встретиться глазами с той, кого столько искал.

Она чуть вздрогнула, но тоже ничем не показала, что знает его.

Портной попросил её помочь ему, снять мерки с господина офицера. Он собрал в комок волю, чтобы перетерпеть её прикосновения.

Но всеуже позади и, заплатив за шинель, он вышел на улицу и облегченно закурил. Но почти сразу вышла Катерина.

-Ну, здравствуй.- Произнесла она. - Я не ожидала тебя увидеть.

-Я тоже.- Спокойно ответил он, комкая недокуренную папиросу.

-Почему, ты, не искала меня, даже не пробовала? Здесь не так уж много офицеров. Ты, изменила мне?

Услыша эти слова, Катерина подошла к нему и заглянула в его глаза.

-Пойми, мы были детьми, когда целовались в саду и все те клятвы, что произносили мы, оказались фальшивы…

-Но не для меня. Я выжил ради возможности вновь поцеловать тебя, а получилось. - Он попытался обнять её и получил пощечину.

-Прости…,- оглядываясь, произнесла она, но на счастье Николай уже проглотил обиду и собирался только узнать, кто заменил его? – но, ты,…

-Так кто это? – Спросил он, перебивая её.

-Онжизнь мне спас в Москве 17-ого от пьяных матросов, помог уехать в Ростов, приютил, только не думай ничего лишнего, - она покосилась на Николая, но тот, равнодушно, смотрел на неё, - помог сюда доехать к тетке. Работу нашел ему, когда она умерла.

Зовут его Михаилом. Он рабочий, работает в депо. Иногда приходит в гости.

Это имя заставило вздрогнуть Николая: именно этот человек поможет ему, и он должен зажать горе в себе и изобразить полное смирение.

И он изобразил, хотя сердце болело. Простился и пошел, чуть покачиваясь, прочь.

Дойдя до центральной площади, мощенной в отличии от остальных улиц, он решил зайти в ресторан, выпить водки.

Ресторан был похож на обычный провинциальный кабак, только построенная сцена для выступления певичек, у которых контрразведка проверила репертуар, и облагороженные множеством зеркальных окон стены, что даже контрразведка забрала для своих нужд комнату второго этажа, куда порой приводили кого-нибудьиз арестованных, все говорило о богатстве хозяев. Туда и прошел Николай и заказал себе графин водки и закуски, надеясь, что от этого возродиться покой у него в душе после встречи с Катериной.

Водка заставила вспомнить конец прошлого годаи второе пленение.

Оно произошло в донских степях, где в момент отступления он был пулеметчиком, прикрывая отход своего полка, по численности равный одному батальону.

Отослав в тыл второй номер, молоденького солдата, он остался один около пулемета. Началась метель и вместе с этим снежным маревом красные стали наступать, пытаясь обойти и уничтожить полк добровольцев. Он прикрывал их, не смотря на ранение.

Начался бой, итог которого он хорошо знал, но надеялся на лучшее. Через час у него закончились патроны и гранаты, но он отбивался, стреляя из револьвера.

На него навалились. Стянули заломленные руки ремнями портупеи и погнали к командиру и комиссару на суд. Он молился, прося Бога дать возможность ему еще раз увидеть свою невесту.

Приговор был един для всех взятых в плен: уничтожить гадов белых.

Их, без шинелей, построили около свежевыкопанной могилы и какой-то красноармеец начал бить лопатой по головам приговоренных. Другие, весело переговариваясь, кидали тела в могилу и, собираясь, закапывать её комьями замерзшей земли.

Почему убийца ударил его слабее, чем остальных? Потеряв сознание, Николай пришел в себя в могиле под телами, брошенных на него и нашел силы выбраться из могилы. Он выжил, только надеясь, встретится с Катериной и вот встретился…

Его сейчас больше всего интересовал тот, кто отбил у него Катерину. Водка обозлила его, сделала хитрее.

Что-то заставляло куда-то идти, что-то делать, но одновременно хотелось спать, аж голова кружилась и непривычно болела в месте удара. Перед глазами неизвестно откуда возникло марево, сперва, легкое, но потом…

С трудом держась на ногах, подозвал мальчишку помочь дойти.

На удивление тот подошел и, молча, подставил плечо.

-Накорми его, – бросил Николай денщику, который выбежал, помочь дойти своему офицеру, – тряпку кинь, чтоб переспал.

-Ваше высокоблагородие, где же, вы, так напились?.. – заводя его в дом, спрашивал солдат, заводя его в дом.- Сказали бы мне, что надо вам…

Он только мотнул головой и попросил, принести, что-нибудь поесть, замечая в окне летней кухни облик хозяйки, что-то делающей около печи.

В комнате Николай снял портупею, скомкал её и швырнул на кровать.

«Ну, зачем такая жизнь? Из-за чего красные убили маму, умер отец? Ведь денег у них не было». – Мелькнуло в голове, и он достал из голенища пистолет и поднес к виску. – «Тут еще с Катериной… Лучше смерть…»

Дуло коснулось виска, пальцы спокойно держали пистолет и еще миг… В это мгновение дверь открылась, и вошел Михалыч с миской горячего борща для их высокоблагородия.

- Что удумали? – Ставя на стол миску, спросил он, садясь на табуретку, тряпкой вытирая и без того чистые руки. – Если плохо тебе, то поговори со мной.

-Плохо мне. - Ложа револьвер под подушку, ответил Николай. – Неси миску для себя. И водку,…коль есть.

Денщик торопливо выполнил его просьбу. За столом он узнал жизнь своего офицера. Николай рассказал все, отчего болела душа: революция, гибель матери, задание полковника по уничтожению большевистского подполья и, конечно, о встрече с Катериной.

-Радуйтесь, что Господь вас хранит. Операцию в поле вынесли, из могилы живой вылезли, столько пережил, а тут из-за девки…

Нелегко вам, офицерам, да еще контрразведки. Надо этих злодеев уничтожить, чтоб людям жить дали. На счет вашей невесты, раз предала любовь, забудьте про неё. Барышень на ваш век хватит. Конечно, если пожелаете, то можете, убить её или парня её. – Говорил солдат, разливая последние 200 грамм водки – Теперь спать ложитесь и постарайтесь выспаться. Не зря говорят: утро вечера мудренее.

Продолжая говорить, он раздел и уложил спать Николая, как сына.

Сам осторожно вышел, прихватив миски из-под борща и бутылку из-под водки. Отнес это хозяйке и остался у неё на ночь, не замечая отсутствия беспризорника, который ушел доложить о месте жилья офицера, заказавшего шинель. В доме, как и в округе, воцарилась ночная тишина и дрема.

Кто-то осторожно прошел в дом, пользуясь светом луны. Убедившись, что солдат спит у хозяйки, он прошел в комнату, где спал офицер. Так же осторожно вытащил из-под подушки револьвер и выкинул его на мягкую землю огорода. Окно не стал закрывать. Нашел спички и зажег свечку. Потом с трудом разбудил Николая.

-Отстань, Михалыч…, - пьяно отмахиваясь с закрытыми глазами, говорил Николай, не желая проснуться. Чтобы его разбудить, неизвестный сходил к колодцу и намочил какую-то тряпку.

Вернувшись, без жалости выжал воду на лицо офицера. Тот проснулся и мгновенно скользнул рукой под подушку в поиске револьвера.

-Тише, капитан. Я его в огород, под яблони, кинул. Пока тебя будил, шуму наделал. – Сказал неизвестный парень, сев на табуретку напротив кровати и показуя кончик дула нагана.- Нам поговорить надо. О Катерине.

Это говорило о многом.

-Поговорим, - согласился Николай, вытираясь нижней рубашкой. – Только скажи, что с солдатом?

-Ничего. Он бросил тебя пьяного, без охраны. С бабой милуется твой денщик

Николай перевел дыхание, он думал о худшем.

-Так вот о чем я хочу попросить, - начал говорить парень, - вы, ваше благородие, пожалуйста, не троньте больше Катерину, а не то… - он указал на наган.- Я понимаю тебя…Девка она хорошая и нашла силы отказать тебе. Другую ищи. Хоть вашего полковника дочь. Согласен?

Он посмотрел в глаза Николаю, который думал о чем-то своём.

-Тебя, случаем, не Михаилом зовут?

-Если и Михаилом. Что в контрразведку поведешь?

-Да, нет. Просто хочу с подпольщиками встретиться, разочаровался я в Белом движении. Только кровь зря льем.

-Это тебе к тезке моему надо. Он с офицерами работает.

-Так сведи нас. Я могу график движения поездов с боеприпасами достать

Соблазн был велик, и Михаил обещал подумать, забыв, зачем пришел.

3

Утро уже рвалось на небо, заставляя ночь прятаться.

Проснувшись, где-то в начале дня, Николай для порядку обругал солдата за его «амурные похождения» и пригрозил, если это повториться, сменить денщика.

-Где беспризорник? – Спросил он, думая о своем.

-Ушел он еще вчера. Невелика потеря, ваше высокоблагородие.

После этого он ушел к портному на первую примерку. Его меньше всего волновало качество шинели. Вчерашняя пьянка и ночной разговор с Михаилом лишил его волнения от встречи с Катериной. Для него она, некогда любимая и желанная, стала врагом для него.

Так думал он, идя по знакомой дороге и козыряя встреченным офицерам.

Портной ждал его, решив, как можно скорее, сшить шинель для господина капитана. Вытерпев примерку, Николай, словно бы просто так, спросил насчет Катерины. Старик-портной с готовностью разговорился.

Прощаясь, столкнулся с ней. Катерина собралась отнести обед новому жениху, и Николай предложил сопровождать её. На удивление она согласилась. Идти надо было к железнодорожному депо, в котором работал Михаил.

-Только избавь меня от воспоминаний. Теперь для тебя я просто девушка. То, что было раньше, для меня уже погибло.

Пришлось согласиться с ней, проглотить гордость.

-Это Миша просил привести тебя в обед. - Сказала она, когда они вышли из мастерской.

Путь им предстоял недлинный: сперва, надо было идти по рабочей окраине, мимо рабочих хат и почти каждое окно смотрело на офицера недобрым взглядом. Потом тропка лежала между куч земли с камнем, поросшими полынью.

-Вот и пришли, - заявила Катерина и попросила его остаться ждать её здесь. Подожди меня, я сейчас, быстренько. – И, оставив его одного, ушла в стоящее на отшибе железнодорожных путей здание ремонтного депо, к которому со всех сторон шли дети и женщины с узелками в руках.

Пока её не было, он увидел казачий дозор, посланный сюда ради охраны. Заметив офицера, они не стали подъезжать к нему, хотя были обязаны.

Наконец Катерина вернулась от жениха.

-Пошли. – Почти приказала она, - Тебя здесь сегодня ждать будут. Часов в восемь.

В восемь часов он пришел сюда и, ожидая, прихода Михаила сел назаросшую травой кучу камней. Надо было обдумать все подробно.

Ревность закрыла для него весь мир и заставила стать жесче к врагам, отбросив остатки романтизма.

- Здравствуйте, господин капитан.- Раздался голос Михаила.- Вставай, пошли. Ждут нас товарищи… Оружие, только сдай.

Николай, сжав в себе все эмоции, поднялся и пошел на встречу.

Михаил довел его до закрытых ворот хаты, стоявшейсреди множества подобных хат.

Погремевв запертую изнутри калитку, он стал ждать приход хозяина, стараясь не замечать насмешливых взглядов офицера. Ждать пришлось не долго.

-Кто пришел? – Спросил он глуховатым голосом.

-Харитон Иваныч, это я, Михаил. Офицера привел.

Мужик открыл калитку, впуская их. Под ненавящивым конвоем хозяина и Михаила Николай прошел внутрь хаты. В дальней комнате, при свете керосинки, находилось трое подпольщиков, и два офицера, виновато сидящие за столом и слушавшие говорившего им человека.

-Проходи. Садись. – Торопливо толкнул его Михаил. – Это товарищ Карсунов. Послушай. Эти офицеры тоже при штабе служат…

Ничего нового Николай не услышал: говорили про расстрелы, которых было так мало, что не стоило об этом и говорить. Такая же сказка была про угнетение крестьян и рабочихи вообще всех неработающих умников.

Он слушал и старался понять, как можно верить в этот бред. Так и хотелось сказать этим офицерам: - Проснитесь, господа! Эти люди уничтожают Россию, лгут вам!

Покосившись на офицеров, он увидел, что они просто придавлены несуществующей виной. Эти офицеры, капитан и поручик, верили этому товарищу Карсунову.

После выступления он был познакомлен со всеми членами из присутствующих командиров местного подполья. Почему так сразу? Николай не знал.

Степан Тихомиров, глава местных рабочих, спросил, сможет ли он достать то, что обещал.Недолго подумав для солидности, Николай согласно кивнул головой и пояснил

-Уменя адъютант полковника хороший товарищ. Он сделает для меня все, что надо. Впрочем, ничего делать и не надо, просто показать мне полученные документы и оставить меня в одиночестве, чтоб снять копию

-Дай - то Бог. - Сказал пожилой рабочий

Когда ему позволили уйти и хозяин проводил его до калитки, Николай вспомнил, как после неудачной атаки полз раненый по густой, некошеной траве, спасаясь от бойцов, которые добивали тех, кто был еще жив. Влучах вечернего солнца они начали обирать мертвых офицеров. Потом под шутки они просто закопали трупы без священника и, не поставив на могилу, даже плохонький крест

Он, закусив от боли губы, полз к небольшой березовой рощице, но не дополз, а потерял сознание.

Пришел в себя, ощутив чьи-то руки, ощупывающие осколки на спине. Это был доктор-хирург из полевого госпиталя разбитого в поле красными. Его потерявшего сознание, принесли сюда в шутку полевые бойцы.

Доктор осмотрел его и два часа чистил от осколков спину раненого офицера.

Позже он спросил, зачем он делал операцию раненому офицеру.

-Я давал клятву Гиппократу и, вы, для меня не белыйофицер, а просто раненый, как и те мальчишки, которые прооперированы мною.

Чьи-то шаги отвлекли его от воспоминаний. Николай резко обернулся и увидел Михаила.

-Следишь? – Насмешливо поинтересовался он.

-Нет. Просто поговорить хочу…о Катерине.

-Может, хватит об этом. Она сделала свой выбор. Или, ты, боишься за меня?.. – Перед глазами возник образ Катерины. - Я уже говорил, что, в крайнем случае, сделаю все, что зависит от меня, чтобы она не познакомилась с «башнейДжульетты».

-Откуда, ты, знаешь про это? – Останавливаясь у хаты, где он жил, поинтересовался Михаил, явно желая что-то сказать Николаю.

-Не забывай, что я служу в охране штаба. – Замечая, как из дверей хаты, вышла женщина, ответил Николай.

- Я хотел сказать тебе, что мы обвенчаны.- Тихо признался Михаил, ожидая его реакции, - Вот уже месяц…

Это был удар под дых, но, выдержав его, и ничего не ответив на признание, он простился с Михаилом и ушел.

За своими мыслями, он не заметил, как под ногами появились булыжники площади.

Здесь Николай встретил поручика Ржевского, который выслушал его беду и повел его в полулегальный кабачок, открытый турком для фронтовых офицеров приезжающих в отпуск, а короче для всех у кого есть деньги.

Контрразведка не давно задержала этого турка, конечно, не ради данных по местному подполью.Им удалось напугать этого турка и заставить его пообещать, бесплатно, обслуживать офицеров контрразведки.

Они прошли внутрь. Их удивил восточный колорит этого заведения: звучала зурна, столики обслуживали девушки, одетые, словно турчанки и юноши, в костюмах турецких пиратов. На удивление здесь было тихо. Господа пили кофе, а «турчанки» подавали на столы пироженные

-И, где водка? – Огляделся Николай.

- Терпение, - Ответил Ржевский.

-Господа офицеры хотят выпить? – Спросил подошедший юноша – Пошлите за мной.

Он провел их во второй зал, скрытый от первого драпировками. Здесь было намного шумнее, чем в первом. Офицеры и несколько гражданских лиц пили здесь водку, заедая её пловом. Оглядевшись в поиске знакомых, он увидел, что это в основном фронтовые офицеры, едущие в Крым отдохнуть и отставшие от своих поездов, ради возможности выпить вдоволь дешевой водки, наесться плова и переспать с танцовщицей. Хоть на вечер забыть про фронт. Гражданские, это былибывшие помещики, потерявшие после революции все, даже честь.

К ним подошел хозяин и, быстро, сопровождая свои действия восточными славословиями в отношении гостей. Он хорошо помнил, кто допрашивал его в контрразведке.

Онпоместил Николая отдельно от веселойкомпании Ржевского и подвыпившей компании офицеров. Емуподали графин водки, фрукты и плов, все было подано на дорогом фарфоре. Позже кто-то принес кофе. Подняв глаза, он увидел восточную красавицу из своего сна.

Она была полуодета для восточных танцев. Зазвучала зурна.

-Ну, чего, ты? Давай танцуй…, - сказал он и выпил водки.

Она начала танцевать. Её косы, как змеи, колыхались в танце. Она, словно цветок, то тянулась к солнцу, гнулась от ветра и погибала.

Николай, словно зачарованный, смотрел на танец. Вдруг, показалось, что он, совершенно, серьёзно, готов разревется, совсем, как обиженный мальчик.

Танцуяперед ним, она пожалела его про себя и решила отвести его внутрь, в одну из комнат.

-Вставайте и пошлите со мной. - Прерывая танец любви, сказала она. - Не бойтесь, господин капитан!

Напоследокон выпил еще водки и подчинился ей.

Вскоре они пришли в маленькую комнатку. Из крохотного полукруглого окошка, выходящего на площадь, утром видны, только ноги проходивших людей. Из мебели в комнатке стояла, только кровать двуспальная, заправленная одеялами на восточный манер, маленький, круглый столик и стул. Стены были затянуты атласом.

Рано утром, проснувшись, Николай оглянулся по сторонам, вспоминая прошлый день.

Танцовщица спала рядом и, чуть он пошевелился, как она проснулась.

-Чего хочешь?

Он попросил рассола и рюмку водки. Через пять минут она принесла серебряный кувшин с рассолом и рюмку водки.

Николай, тем временем, начал одеваться, собираясь уходить, чтобы первым попасть к полковнику. Он был благодарен этой турчанке, за то, что она выслушала его и, смогла, заменить на ночь Катерину, но так же знал, что должен просто пристрелить её, чтобы спасти задание.

Он решил не стрелять, пусть даже от неё зависит его жизнь, только, собираясь уходить, попросил её не болтать о нем с подругами и оставил деньги.

Выйдя на площадь в предутреннее, еще темное время, Николай тут же забыл все связанное с турецкой красавицей, ибо он заметил, что за ним следят. Это был уже известный ему мальчишка – бездомный.

4

Не обращая внимания на «шпиона», он дошел до квартиры, где его ждал напуганный его отсутствием денщик.

-Я ужесобирался ваш приказ выполнять. - Сказал он, расставляя посуду для завтрака.

- Успокойся. Теперь все будет зависеть от полковника, - успокоил солдата Николай и попросил привести сюда мальчишку-бездомного.

-Да, где я возьму его. – Удивился денщик. – И зачем он вам? – Но, согласно приказу, пошел к калитке, выглянул на улицу и увидел мальчика

-Точно, ваше высокоблагородие, вот он. – Заводя его в дом, проворчал солдат. – Только, как его удержать? Веревкой, что ли привязать возле лошадей?

Мальчишка что-то буркнул в ответ, подчиняясь солдату.

-Вот он, ваше высокоблагородие. Вы, правы…

-Не ворчи, - произнес Николай, отпивая из простой кружки – Давай его сюда. – Иуказал на противоположную сторону стола.

-Спасибо,- мальчишка селна табуретку и оглядел, что лежало на тарелке.

-Сегодня у нас, - Николай изобразил голосом слугу на раздаче еды, – мягкие и теплые лепешки и молоко. Давай кружку! – И налил ему полную кружку молока – Пей и ешь не бойся.

-Меня зовут, если помнишь, Николаем Ивановичем, я - капитан, служу в охране штаба. Это – он указал на солдата – мой денщик. Ладно, ешь, потом об одежде подумаем…

После завтрака перед своей поездкой в штаб нашлось время решить насчет старой солдатской формы, которую Михалыч с его разрешения отдал перешивать хозяйке. Она заставила его вымыться и забрала к себе, снимать мерки на летней кухне.

Когда гимнастерка и штаны были подогнаны и одеты, мальчика можно было принять за маленького солдата, но Николай увидит это позже, а сейчас он ехал в штаб. Кроме, того, что он обезвредил наблюдающего за ним, мальчишка нравился ему.

Привязав коня, он прошел на второй этаж в приёмную. Не смотря на ранний час, здесь были люди: какая-то дама в трауре, пришедшая узнать сумму пенсии за сына, погибшего в рядах Добровольческой армии, несколько господ-помещиков ждали разрешения занять имения, пожилой купец приехал сообщить о своих планах открыть фабрику по производству кожи.

Николай подошел к адъютанту, только что получившего сводку и готовящийся докладывать полковнику.

С разрешения полистав напечатанные листы сводки, он прошел в кабинет, как только полковник прошел к себе.

-Господин полковник, разрешите?

-Да, прошу, капитан. Проходите. Что случилось?

Выслушав его, полковник разрешил делать все, чтобы арестовать подпольщиков и собирался распорядиться посылать по железной дороге разъезды для защиты и обороны. Он вызвал адьютанта и приказал быстро приготовить копию расписания эшелонов, идущих на фронт.

-И в будущем, если он обратиться, бросать все.

Адъютант козырнул и вышел.

Получив копию расписания, он, уже свободный, спустился на первый этаж, где столкнулся с одним из офицеров-предателей. Капитан, молча, уступил ему дорогу. Николай сдержался, чтобы не арестовать его.

Выручил поручик Ржевский. Вынырнув из толпы солдат, он весело спросил о планах на вечер. Пришлось сказать ему, что ему надо решить личные проблемы. Поручик, понимающе, отстал.

Вернувшись на квартиру, он сразу увидел, как похорошел

мальчишка, одетый в перешитую форму и сандалии,сшитые из старых сапог Николая..

Малой чистил кобылу Михалыча, а сам денщик помогал хозяйке раскладывать на заборе перину и подушки. Он был готов делать все, что угодно, лишь бы только заслужить ёеласковый взгляд. Это заметил и Николай, зная историю своего солдата. Его жену убили красные еще в прошлом году, за то, что не далась, проявила гордость. Детей он отвел к своей матери. С той поры Михалыч искал себе хозяйку в дом и, кажется, нашел.

-Ваше высокоблагородие, а как его зовут?

Освободившись, Иван, так звали мальчишку, взял в руки повод Николаева орловца и завел его во двор.

-Его зовутАртур. - Спрыгивая с коня, ответил Николай. - Не забудь, что жду тебя к обеду, - и ушел в хату, чуть насвистывая.

Во время обеда он постарался узнать у Ивана: откуда он, почему он попал на улицу, живы ли его родители? Николай узнал, что у мальчишки живы родители, а на улицу он попал, желая попасть на фронт гражданской войны. Сев на ростовский поезд, он прибился к мужчине, которого расстрелял патруль где-то в степи под Ростовом. Он оказался бывшим офицером.

Добравшись до Ростова, Иван пробрался в один из отрядов товарищаРРРРОРРРО

Немезкого. Но оттуда он ушел белым, надоела анархисткое братство. У белых столкнулся с чисто военной дисциплиной. Мальчишке было скучно среди солдат.

Так получилось, что Николай вспомнил, как однажды, будучи в дозоре, он спас от смерти мальчишку-юнкера, заблудившегося в снежной степи. Он помнил, как стучало его сердечко. Юнкер погиб через два дня при освобождение станицы.

Наверно поэтому он предложил Ивану учиться грамоте у него. Хотелось оставить о себе память.

-Так что если надумаешь, то заходи вечером. Знай: если я дома, буду учить тебя.

После обеда собрался послать денщика к портному за шинелью. Не хотелось встречаться с Катериной, после той ночи с восточной красавицей не хотелось даже думать о ней, тем более видеть её.Михалыч понял своего офицера и ушел. Как на грех, в хату заглянула хозяйка и давай выпрашивать денщика на сенокос.

-Мужик поболее сена накосит, ваше высокоблагородие, чем я. Если боитесь за него, так я мужнину рубаху приготовила и не говорила соседкам, кто сено у меня косить будет, если на то, ваша воля. – Она, выжидающе, посмотрела на него. – Мальчишка справиться, если, что я помогу.

Добившись разрешения, она вышла из комнаты, оставив его одного.

Время тянулось, как, на зло, медленно. Ожидая возвращение солдата, он прилег на застеленную прогретую солнцем перину, прямо на одеяло, скинув только сапоги и мечтая уснуть. Но Николая потревожил скорый приход Михалыча с шинелью. Он задержался из-за Катерины, которая пыталась узнать у денщика, где точно служит его офицер.

- Ну, как она тебе? – Спросил Николай, пытаясь заставить себя встать с кровати.- Черт бы побрал эти выходные. Превращаешься в барышню.

-Не сказал я ей ничего. А так девка ладная, красивая... Судьба, видать, сильно побила, … её раз она на клятвопреступление пошла. И, вдруг, добавил. – Простите, её, господин капитан изабудьте..

- Будь по – твоему. - Произнес он, прогоняя образ Катерины – Тут хозяйка приходила, тебя просила отпустить на сенокос. Так я разрешил, а теперь думаю зря. Страшно мне стало: погибнешь от партизанской пули и детей своих не увидишь.

Денщик от неожиданности присел на табуретку. Не ожидал он, что их высокоблагородие беспокоится о нем и его детях

- Так помочь требуется…хозяйка - она-то хорошая. Я решил её в жены взять, так надобно и себя в работе показать.

-Ну, ладно. Показывай, только осторожнее. Свободен….

Солдат ушел радостный, но задумчивый.

Сегодня Николай решил никуда не ходить. Сами проедут, если им это расписание нужно. Хлеб за брюхом не ходит, как-то сказал его солдат, другой,еще на фронте Мировой. К тому же он пообещал научить грамоте мальчишку, нового денщика.

Все время до вечера провел, читая читанную много раз книгу, но от этого она не стала менее интересной. Потом вышел во двор и приказал Михалычу вылить на себя пару ведер колодезной воды. Затем поужинал и провел обещанный урок для Вани. Это было не обязательно, но ему, казалось, так будет лучше.

5

Ночью, какон и рассчитывал, пришел Михаил. Как всегда, по-тихому проник во двор и прошел мимо коннопривязи к хате, где от мальчика узнал, что господин капитан здесь, а денщик спить с хозяйкой. Насчет урока Иван промолчал.

Осторожно прошел в комнату, где спал офицер. Хотел было забрать парабеллум, но офицер схватил его. Николай, не спал, ждал гостей

-Пусти, ваше благородие.- Тихо попросил Михаил, поняв, что попался.

-Оставь оружие в покое…и можешь идти. – Голос Николая был спокоен. Рука Михаила послушно выпустила револьвер, и он почувствовал, как ослабла хватка офицера.

-Зажги лампу. Спички на столе. - Подсказал Николай, щелкнув курком. - И, пожалуйста, не шали.

Ему было, легко, стрелять, потому что луна предательски освещала Михаила. Тот повернулся к столу и увидел на нем керосиновую лампу и коробочку спичек.

-Богато живете.- Заметил он, зажигая лампу. - Люди в городке уже забыли о лампах. Лучину жгут.

-Ну, это не наша вина. - Сказал Николай, садясь на кровати, - Мира России, вы, товарищи,не даёте.

Но сразу замолчал, поняв, что это лишнее.

-Жаль, что поздно пришли, товарищ Михаил. А-то денщика за чаем пошлю – он был одет, словно и не ложился. Расправил гимнастерку.- Мальчишку вашего я в денщики определил, – с этими словами он поставил на стол початую бутылку водки и два стакана, - Давай выпьем за это чертово расписание, – он бросил на стол свернутую бумажку, -Ведь, вы, ради её пришли?

Михаил взял бумажку и прочитал. Потом спрятал её в нагрудном кармане

-Ну, я пошел. Меня ждут.

Около дверей его остановил вопрос

-Я хотел бы, чтобы, ты, оставил мальчика здесь. Не забирай его.

-Неужели, он так дорог для тебя. - Удивился Михаил.

- Хочу обучить его грамоте.

-Ну, ладно. Пусть учится, да присмотрит за тобой.

В расписании не указанно, только прибытие казачьего полка для борьбы с красным подпольем и партизанским отрядом. Но они не обратили внимание на это, занятые подготовкой взрыва военного эшелона, что и требовалось контрразведке.

Утром Николай поехал к месту, где остановился эшелон, заехав по пути в штаб и забрав с собой полковника, верхом на мекленбуржце. Полковник остался с командиром казачьего полка. Чтобы не мешать им, разговаривать, он решил проехаться вдоль теплушек.

Казаки начали выгружаться. Николай удивился тому, как они выводят коней. Они, просто, выталкивали их из вагонов, заставляя спрыгивать. Кони по-собачьи обтряхивались и становились ждать своих хозяев.

Потом он проехал в центр городка, в кафе. Оставив коня под наблюдением мальчиков-официантов, сел за столик, выпить кофе.

Но долго просидеть за кружечкой кофе не дала Катерина.

Она с подругой куда-то спешила, и он решил выяснить, что случилось.

Быстро нагнал девушек. Помог казачий разъезд, остановивший их.

-Я знаю их. Вахмистр, пустите их под мою ответственность.

Слово за словом и он выяснил, куда спешит Катерина и её спутница и стал их провожатым и защитником от возможных казачьих патрулей.

Он слез с коня и представился. Катерина представила

спутницу.

-Это моя подруга Люба Сенчук. Мы спешим на экстренное собрание в цехе депо. При нем можно говорить. – Пояснила она, видя волнение подруги. - Пошли с нами, Николай.

Он пошел с ними, ведя коня в поводу. По дороге разговорились.

Катерина вспоминала детские годы, маленького мальчика Николая и вообще всех из своего окружения.

-Не обижайтесь на неё. - В полголоса сказала Люба. - У неё сегодня плохое настроение. – Она оправдывала подругу.

-Ничего. – Ответил он так же тихо. - Я уже привык, что офицеров не любят, никому не интересно, что у них под кителем, - и получил в ответ восхитительный взгляд.

«Эта девушка еще не знает, что мир плох », - мелькнуло у него в голове, и он стал не обращать на Катерину внимание.

Тем временем дошли до депо. Там девушки, оставив его с конем снаружи, смело прошли внутрь. Шестое чувство требовало, чтобы он тоже был приглашен на это собрание, но как попасть ему…

-Эй, ты! – Его окликнул вышедший из депо Михаил – Бросай коня, и пошли. Без тебянельзя.

Михаил завел его внутрь и подвел к людям одетым в простую рабочую одежду и собравшихся, не боясь казаков охраны, открыто, в углу цеха, вместо того, чтобы заниматься ремонтом паровозов.

Из толпы вышел один из руководителей подполья и обнял Николая.

- Это за расписание. Ты, так рисковал, – и для всех, - Этот товарищ добыл эту бумагу

-Повезло просто…, – нашелся Николай

За время сходки он много чего узнал, но он вздрогнул, узнав, что завтра будет взорван железнодорожный путь вместе с санитарным эшелоном. Он представил, как от взрыва погибают сестры милосердия, доктора, сотни ни в чем не виновные раненые, чья вина была в том, что они были офицерами Добровольческой армии.

Завтра до двенадцати подполье должно быть арестовано.

Когда вся эта политическая болтовня закончилась, он был вынужден остаться галантным кавалером и проводить Катерину и Любу. Катерина, вскоре, оставила их вдвоем, спеша на работу.

Они остались вдвоём. Честно говоря, его подмывало бросить Любу и гнать коня к зданию Дворянского собрания. Держала его это небольшая девушка с обычным, но миловидным лицом. Он понимал, что этот романобречен на быстрый конец, но кто не надеется на лучшее.

-Если спешишь, то езжай. Мне тут близко идти,.- Сказала она, поглаживая Артура по гриве.

-Я хотел бы встретиться с тобой…вечером. – Почти простонал он

-Приходи сюда, только форму смени. Солдатскую,что ли одень. - Посоветовала Люба и тут же предупредила:

– Берегись, а то братья прибьют. Их у меня четверо.

-Придется у денщика гимнастерку взять. - Спокойно заметил Николай, внутренне смеясь над Любой. Кто посмеет напасть на офицера контрразведки?

-Я пошла. - Заговорила Люба. – Если не боишься , то приходи.

Приходи часа через три после вечерни. Я увижу тебя. – И побежала к ближней хате.

Он проводил её глазами и сел в седло, пришпорив коня. И вскоре поднимался по лестнице на второй этаж к полковнику. Доложив все, что ему удалось услышать в депо

Полковник был сторонником и выучеником дореволюционной контрразведки, основой которой была психология, заметил, что на лице у капитана то и дело возникали бугры от сжатых зубов.

-Простите, капитан, надо уже решить свои сердечные дела. Вы,- офицер контрразведки и вам не дано счастье. Поэтому срочно решите свои сердечные дела. – Полковник знал из предыдущего доклада о Катерине, бывшей невесте капитана, но ничего не знал о Любе. – Завтра, с утра, и начнем…

Отпустив капитана, полковник тоже долго не стал задерживаться, оставив офицерам-предателям еще одну ночь.

Его дома ждали жена и две дочери. Старший сын воевал где-то у полковника Туркула во 1-ом дроздовском стрелковом полку.

Вернувшись, он велел вытопить баню. Это была возможность обдумать сегодняшний разговор с Любой. Париться помог денщик. Мальчишка узнал, что у его офицера вся спина и ноги покрыты шрамами от осколков. Это заставило уважать его.

После бани одел новую форму, к которой совсем недавно прикрепил пару новых погон.Пришлось поблагодарить мальчишку-денщика за начищенные сапоги.

-Попрошу тебя, – сказал он, смотря на себя в обломок зеркала, - не преследовать меня сегодня.

-С чего, вы, это взяли? – Удивленно спросил малой с честными глазами.

-Если бы я был бы контрразведчик, то давно арестовал бы тебя и, ты, обживал камеру в подвале дворянского собрания или валялся в степи где-нибудь мертвый, а, ты, до сих пор жив, здоров, переодет, накормлен, - Холодно,начал говорить Николай, но его прервали

-Ладно уж. Больше не буду.

Оружие он не взял с собой. Кобура на поясе была пуста, а револьвер положил в стол.

На колокол не отзвонили к вечерни. Времени до свидания осталось мало, и, не желая больше ждать, пошел в центр выпить чашку кофе.

Во время, в наступивших сумерках, пользуясь пустотой улиц Николай дошел до перекрестка, недалеко от хаты, где жила Люба.

Не успел, он соскучится, держа в руке сорванный где-то цветок, как появилась Люба.

Онаторопливо подошла. Чувствовалось, что она тоже ждала этого свидания и даже приоделась для него, сменив юбку и кофту на более нарядные. Накрылась большим шелковым платком. Обрадовалась отсутствию дома братьев. После сенокоса они собирались в партизанский отряд, чтобы не попасть в Белую армию.

Но все закончилось. Люба не поняла его чувств и отказала в любви ему, поэтому он провел ночь в турецкой кофейне в объятиях танцовщицы Зейнаб.

Утром после первых петухов, капитан Глинский покачивался в седле, рядом с казачьим офицером, командиром казачьего батальона, чтобы провести аресты местных подпольщиков. Вчера в депо кто-то из руководства подпольщиков проболтался, что ночь они собираются на уже известной ему хате. Сегодня предпраздничный день. Он надеялся, что товарищи, наговорившись, еще спят.

Он приказал окружить эту хату, что было выполнено к неудовольствию соседок. Хозяйка подоила корову, и, благодаря, этому казаки ворвались во двор и в хату. Заходя во двор, Николай заметил Катерину в толпе любопытствующих соседок.

В хате полутемно, но, не смотря на это, казаки арестовали всю верхушку местного подполья. Подпольщики были удивлены арестом.

-А, вы, есаул командир хороший. - Заметил Николай, увидев, кто командует казаками. - Я бы посоветовал вам молчать и лучше подумать о том, что, вы, скажите на допросе. - После ареста произнес Николай.– Что-то я не вижу вашего молодежного вожака?- обратился он к большевицкому главе подполья.

В ответ молчание, но по этому молчанию он догадался и отправил взвод казаков по железной дороге вдогонку.

-Сволочи! – Пробормотал Николай, садясь в седло, стараясь не замечать взора Катерины.

Казаки догнали молодежнуюгруппу. Решивших бежать нагоняли, как зайцев. Они не успели заложить динамит.

Закончив с арестами подпольщиков, он провел аресты среди офицеров охраны. Эти офицеры были расстреляны, а солдат отдали в руки офицеру по нравам.

6

Распорядившись насчет арестованных, которых разместили в подвалах Дворянского собрания, построенного еще в 17-ом веке, Николай прошел к начальнику похвастать арестом подпольщиков и заодно узнать о награде.

Полковник встретил его оживленно, совсем по -- дружески.

Он козырнул, но полковник, пряча хитрую улыбку , прервал его:

-Нет, не спешите, господин подполковник, - он подошел и положил ему на плечи погоны подполковника, - Надеюсь, вы, довольны? – и не дожидаясь ответа, стал строить планы насчет уничтожения партизан. - Жаль мы не знаем место их базы, но у нас есть шанс. Поэтому для допросов пойдут любые методы. Меня интересует, на этот раз, только итог.

-Разрешите заняться допросами?

-Идите Новый чинбудем обмывать позже.

Разговор закончен. Николай зашел к себе, чтобы сменить китель на старую, добрую гимнастерку, на которой солдат из обслуги штаба быстро сменил погоны, и, стараясь не вспоминать взгляд Катерины, пошел заниматься своими обязанностями. Вообще -то, все следователи были заняты в связи с арестом центра подполья. Господин полковник лично допрашивал. Так что заняты были все.

Часов в шесть к Николаю подошел солдат и сказал, что его в комнате Джульетты ждет какая-то барышня. Первое, что пришло ему в голову это имя Любы. Поэтому он прервал допрос и поспешил в комнату Джульетты.

Но открыв дверь, он увидел Катерину, одетую в роскошное платье. Увидев его, она стала раздеваться.

-Я, надеюсь, твои чувства ко мне…неизменны и, ты, -способен …взять меня…ради Миши…

Он собиралсячто-то сказать, но двери открылись и кто-то выстрелил в неё. Отходя от удивления, Николай обернулся и увидел … полковника.

-Простите, господин капитан. – сказал тот, - Я знаю про ваши чувства к этой молодой женщине, являющейся женой одного из членов подполья. Надо было арестовать её, но…Простите меня…

Он только подошел к убитой.

-Что ты наделала, Катя?

Это вспоминал молодой полковник, стоя на палубе миноносца в толпе военных, вынужденных покинуть свою Родину. Солдатские глаза с надеждой и любовью смотрели на исчезающий за кормой русский берег. Офицеры, женщины, дети не были исключением.

Некоторые прятали в душе слезы и боль.

Россияотказалась от них, смахнув их, как хлебные крошки со стола истории.

Молодой полковник плакал, не чувствуя слез. Неожиданно он достал револьвер. Посмотрел на него и поднес к груди. Прозвучал выстрел.

Офицеры подхватили полковника и уложили его на палубу. Он был еще жив, что-то шепча окровавленными губами:

-Неужели,я такой слабак, что покинулРоссию?

Тело полковника матросы выкинули за борт, и никто не придал значение этому вопросу.

Корабли навсегда уходили от России…

08.2017