Второе изгнание

Глава 1

- Каин, где брат твой, Авель?

Огромное солнце садилось за край моря, разливая розовое золото на теплые воды. Волны ласково облизывали белый остывающий песок, мягко наскакивая на ее левую ступню, утекали в море и снова бежали к ней, забрызгивая пеной колени и лодыжки. Сестра стояла, опираясь на правую ногу, слегка отставив левую носком к волнам. Голова наклонена влево, через правое плечо перекинута тугая черная коса, кончик ее щекочет пупок и заплетается в кудряшках под ним. В глазах ее недоумение, и на чистом лбу невиданное - складка-морщинка между бровями.

Килимия – самая красивая из наших сестер. Высокий лоб, большие глаза, внешними уголками указывающими на висок, тонкий нос, губы розовые и пухлые. Бедра широкие, шире плечей, а плечи пухлые и гладкие. Голос нежный, а речь плавная, говорит мало, но много подмечает. Авель первый сказал ей об этом, сказал красиво, протягивая к ней руку ладонью кверху. Говорил долго, улыбался, а потом смеялся, видя, как обрадовалась она, как смотрит на него глазами, горящими, как звезды. Я отступил тогда. Я должен был сказать ей об этом первым! Но до того, как Авель завел этот разговор, мне не приходило в голову говорить ей об этом! А ему пришло, и он сказал, и радость ее глаз досталась ему. Тогда случилось что-то с моей любовью к младшему брату. Она стала другой. Мы вместе играли и бегали по Саду, и я замечал, что Авель бегает быстрее, собирает красивые желанные плоды, а не обычные, как я. Птицы охотнее поют ему, и он чаще находит места с яркими новыми цветами.

- Килимия, я не нашел его! Я пробежал по всему берегу, я был на всех полянах, я звал его в лесу, я не видел его! – сзади к нам бежал наш младший брат Сиф, еще малый ростом, пушок только появился над его губой. Я обернулся к нему и увидел в его глазах – разного цвета: один карий, другой синий – тоже недоумение, как и у Килимии.

Сиф остановился рядом, сначала посмотрел на сестру, потом спросил меня: - А ты не видел Авеля, Каин?

Вот что смущало меня весь день! Я бегал утром в лесу с Тигром на перегонки, мы играли и боролись с ним, как много раз раньше, потом дремали в тени, нашли арбузы, большие и сладкие и обедали ими вместе с ним и его тигрятами. Потом плавали в реке, карабкались на скалу, спрыгивали с нее вместе с потоками водопада, и я проводил Тигра в его пещеру. Во всем Саду был странный ветер, в его шуме были новый ноты, я оглядывался на шумящие деревья, на колышущуюся траву и без смысла прижимал ладонь к груди. Это было ново и необычно, до этого я не знал слово, которое обозначало это, и назвал его горьким. Я слышал горькие ноты у ветра. Да и все в саду было не обычным: от меня убежало стадо косуль, не захотев со мной играть и поделиться молоком, гиены ушли от меня, поджав хвосты и опустив морды. Розы на нашей любимой поляне сбросили лепестки! А тучи стали темными и тяжелыми!

В течение дня Авель всегда находил меня, и мы вместе занимались чем-нибудь: я научил его делать посуду из глины, а он – мастерить из веток: он плел корзины и топчаны, мы догоняли в море дельфинов и угощали их сладкими грушами. А сегодня целый день я не видел его, он не пришел ко мне, не звал меня в лесу. Килимия и Сиф ищут его, где он?

- Я тоже сегодня не видел Авеля, сестра моя, брат мой. И я не помню, чтобы было такое.

- Он нашел что-нибудь новое! И завтра придет и расскажет нам и покажет, возьмет с собой! – Сиф смотрел то на меня, то на Килимию.

- Так и будет, Сиф, завтра Авель покажет нам необычное и новое! – согласился я с братом.

- Тогда идем отдыхать, встретим брата утром, скажем ему, что знаем, что он хочет показать нам новое! – Килимия повернулась и пошла к поляне, с шелковой травой и мягким мхом, на которой мы все любили спать и пережидать ночь.

Утром Авеля не было с нами на поляне. Мы переглядывались, топтались на месте, и мне пришло в голову, что нашел добрый брат мой – это вот новое ощущение: неизвестность. Меня это сначала развеселило, но ненадолго, я понял, что буду опять воодушевлен и радостен, когда узнаю где он!

Мы с Авелем знали весь Сад, даже забрались на высокие горы со сверкающей белой шапкой, катались по ней, собрали, взяли в руки этот пушистый покров, чтобы принести и показать сестрам, но, пока спускались в долину, она превратилась в воду, и вся растеклась! Нам было смешно и радостно, потом мы привели туда сестер и Сифа, и долго играли там. Авель назвал эту шапку снегом и льдом.

В другой раз я позвал Авеля плыть в море до края – туда, где море упирается в небо, и посмотреть что там, и зайти на небо. Море было везде вокруг Сада, можно было бежать по берегу долго-долго, и вернуться на место, откуда начинали бег. А там, возле гор, где не было берега, можно было плыть рядом, плыть, плыть, и снова начинался берег.

Мы плыли долго, день и ночь и еще день и вечер, Сад позади нас скрылся из вида, вокруг была вода и звезды, а место, где встречается море и небо так и не приближалось к нам. Тогда к нам пришел Вестник Господень, и объявил нам, что человек не может быть на краю, наше место в Саду. Мы повернули назад, а Ангел летел над водами, указывая нам путь обратно в Сад.

Где Авель мог быть?

Мы искали его весь день. Я даже спрашивал у животных, наверное, они знали, где он, но человеческая речь им недоступна. Тигр очень странно и долго смотрел на меня, потом опустил свою полосатую башку, отвернулся и ушел к своей семье. В его больших золотых глазах не было радости, вид их был с такими же горькими нотами, как и у ветра, таким же! Я снова приложил ладонь к груди, даже не заметил этого, в горле почувствовал комок, снова новое и необычное, и в этом не было покоя. Звери отводили от меня глаза, держались вместе и не бегали и не прыгали, радуясь новому дню в Саду. Что же происходит?

- Я позову Господа и спрошу Его, где брат наш Каин, - сказал брат мой Сиф, и посмотрел на нас. Решение его было правильным, но внутри меня поднялась волна, и волна требовала остановить Сифа. Страх, вот что это со мной. Этого чувства я не знал до сего дня, а теперь оно жило во мне, неправильное и недолжное быть здесь, в Саду.

- Подождем, Сиф, нужно ли обращаться к Господу за поиском Каина? Вернется, расскажет, – ответил я: – что Он скажет нам: мы играем в найди меня, а Он будет искать нам Авеля?

- Сиф говорит нужное, - поддержала брата Кимилия, - Господь знает все, а я чувствую новое в груди, и оно поедает меня, нудит знать, что с Авелем. Я назвала это тревогой за брата моего. Это не должно быть здесь, в Саду.

- Конечно так, Кимилия. Сейчас вечер, переждем ночь, Авель появится, а если к утру не увидим его, позовем Господа, - ответил я.

Я старший брат, все подчинились моему слову, мы легли спать, и ночь не дала успокоения и отдохновения.

Когда мы проснулись, рядом с нами стоял Вестник. Крылья и одежды его сверкали, и мне впервые не хотелось видеть этот свет, мои глаза становились сухими от него, как будто свет их обжигал.

- Господь ждет вас всех, идите за мной.

- Вестник! Мы искали брата Авеля и не могли найти его!, - обратился Сиф к Ангелу, - видел Ты его?

- Господь ждет вас, вам нужно идти к Нему.

- Без Авеля? Господь зовет нас к Себе без Авеля?

- Идемте, Каин, Сиф, Кимилия, Аван, Зура к Господу, я проведу вас.

Мои сестры и брат поднялись и последовали за Вестником. Встал и я, ноги мои не слушались меня, стопы не отрывались от тверди и травы, не слушались меня, не несли мое тело. Я схватился руками за голову! Не было власти моей над телом, оно упиралось, и готово было бежать прочь! И я убежал.

В Саду есть место, про которое нам было объяснено, что мы не должны там находится, и лучше быть в других местах Сада. В этом месте много плодовых деревьев, как и везде, и посреди них есть поляна, на которой есть призрачная преграда, окружающее что-то. Через нее невозможно пройти, как не разбегайся. Она как будто прозрачная, но сквозь нее непонятно, что видно. Вроде дерево с плодами, а его не видно целиком, только обрывками. Это место очень тихое, там нет птиц и зверей, им тоже сказано там не быть. Там не хочется веселиться и играть, лепить из глины или плести корзины, поэтому, мы там и не бывали после единственного раза.

Я очнулся на этой поляне и увидел, что дерево не окутано пеленой. У дерева очень большая зеленая крона с плодами, высокий прямой и объемный ствол.

Возле ствола, опираясь на него левым плечом, стоял… В Саду есть мы – братья и сестры, есть птицы, звери, гады и живность речные и морские, к нам приходят Вестники говорить нам. И зовет к Себе Господь, говорит нам и слушает нас.

Того, кто сейчас стоял передо мной я не знал. Белых одежд Вестников у него не было. Ноги были обтянуты черной тканью, а плечи и торс покрыты одеждой красного цвета. За плечами шуршал плащ, черный, как небо без звезд.

Стоящий у дерева смотрел на меня глазами, которых не могло быть. Один глаз его был пустым и все, что видел этот глаз, тонуло в нем, ничего не показывая, холодный и без жизни, глаз все видел и все забирал. А во втором не было любви и доброты, а красота искажалась в нем, становилась уродством. Еще он улыбался так, что не хотелось смотреть на его улыбку.

- Кто ты?

- С наступившим вечером тебя, Каин, - ответил он. – Я? Кто я.. Хмм.. Лучший. Я, лучший из всех. Умнейших из всех, красивейший, и - сильнейший, конечно! А, и я создан самым первым. Создан, а не рожден.

- Сильнее Господа никто не может быть.

- Да, Он так думает. Придет час, я докажу Ему обратное.

- Я не знаю тебя, я не должен говорить с тобой.

- Ты не должен говорить с незнакомцами.., - он растянул свою улыбку еще шире, - тогда я представлюсь. У меня много имен, которые дадут мне потомки твоих родителей. Лучезарный, Сын Зари, Десница, и – Сатана. Последнее мне ближе, можешь называть меня так.

- Я пойду.

- Куда? Ты больше не будешь в Саду, Каин. Я отведу тебя на Землю.

- Отойди от Каина, Сатана. Господь призывает его.

- Он – мой, Уриил, Каин сам не захотел слушать Его. Сбросил кров с Древа.

- Не от Каина спал покров, уйди из Сада.

- Они заслужили быть изгнанными из Рая!, - теперь я узнал все. Мой братец.. Это он. Он причина нашего теперь изгнания!

Авель любил Сад, всех его обитателей. Играл со зверятами, птенцами. Видел, как родители их питали их, учили бегать и летать. Показывал мне это. Говорил, что у зверят есть еще одна любовь, которой нет у нас. И вот в один день пошел и спросил Создателя, почему у нас такой любви нет.

- И ты лучше их, Каин?

- Конечно!, - смотреть на Свет было не выносимо, теперь Он обжигал не только глаза, всю кожу, - Ты же Сам дал нам жить здесь!

- Отец твой Адам и мать твоя Ева смирились с изгнанием, Каин, приняли гнев Мой за противление воли Моей. И они умолили Меня забрать тебя, братьев твоих, сестер твоих, когда родили вас, сюда, в Сад. Нет заслуги твоей быть здесь. Ты не можешь быть другим, Каин, от отца твоего и матери твоей, нельзя изменить тебя, они родили тебя, - Он замолчал, и продолжил: - А ты – осудил их и вознес себя выше их.

- Что мне с них?! От них теперь будут печали мои, тревоги, болезни, нужда и пот! Глупый брат мой Авель пожалел их, хочет быть им сыном и опорой в старости – пусть будет; Сиф согласился с ним, дерзает молить Тебя простить их – он мал и еще глупее; я не сторож братьям моим, я хочу другой судьбы!

- братья твои Авель и Сиф приняли заповеди Мои.

А теперь Свет бил сверху, я уткнул лицо в песок, утянул свое тело под валун, чтобы не опалиться Им. Я бежал сюда весь день, я верил себе, что спрячусь тут, никто не найдет меня, никто не вменит мне смерть брата моего. Я оставил его тело лежать там, разбитое камнем от руки моей, с глазами пустыми и недвижимыми, без дыхания жизни. Я не знал, что случится такое с ним, гнев мой заставил меня бить брата моего, кричать на него и проклинать его. Мысли мои не останавливали меня, тело мое горело и горло выло. Авель заслужил ненависть мою, злобу мою. Нет во мне прощения ему, только страх за смерть его перед людьми и тварями Земли.

- Кровь Авеля вопиет ко Мне, Каин! Что ты сделал? Беги теперь от людей, скитайся и прячься, люди будут называть тебя проклятым.

- Я бегу от людей, и Ты гонишь меня, и прячусь от Лица Твоего, и каждый, кто встретит убьет меня.

- Иди, Каин, человеку не дам поднять руку на тебя. Я дам ему суд, чтобы не взял он себе грех от убийства твоего.

Свет ушел, и кончилась ночь. И слезы высохли, и сердце не кричало во мне. Я увидел сестру мою Аван, и груженого осла с ней.

- Отец наш Адам и мать наша Ева сказали мне идти с тобой, Каин, и дали часть твою.

И мы пошли по Земле в другое место, и родили там сынов и дочерей, и построили город. И мои дети не покидали меня.