Всё идёт по плану

Глава 1

Мэгуми сидела на холодном тротуаре. С серого, затянутого непрозрачной пеленой облаков пополам с дымом котельных и далёкого металлургического завода неба сыпался мокрый, противный снег - крупными, неправильной формы хлопьями. Они, подхватываемые назойливым ветром, вечно дующим вдоль этой улицы - местные даже называли её "аэротрубой" - некоторое время кружились в воздухе, чтобы потом упасть на серовато-бурые, кое-где рыжеватые от песка сугробы и слежавшуюся под сотнями ботинок и покрышек "кору", покрывавшую дороги. Серые дома казались какими-то сюрреалистичными декорациями к готическому роману - их верхние этажи скрывались в густом тумане. Солнце, невидимое за облаками, медленно заваливалось за горизонт - рано, как это всегда бывает в декабре.

Мэгуми сидела, опершись спиной на кирпичную стену хрущёвки. Над её головой, окутанной короткими, неестественно белыми волосами, хлопался, иногда задевая пряди и покрывающую их чёрную ленту, полуоторванный от стены транспарант с какой-то громкой надписью про "продолжение дела Октября". Ветер трепал её чёрный китель, который не мог бы согреть человека - хотя зачем, скажите, тепло боевому андроиду, предназначенному для ведения боя в экстремальных условиях?..

Несмотря на её контрастный по сравнению с грязно-белым снегом и серыми стенами домов вид, никто не обращал на неё внимания. Во-первых, людей на улицах было мало. Во-вторых, по градам и весям великой Советской страны таких дамочек, в том числе и сидящих на тротуарах, было великое множество. Все к ним привыкли, перестали обращать внимание и воспринимать стали как такие же элементы ландшафта, как, скажем, серо-бурые сугробы на обочинах дорог. А ведь когда-то их боялся весь мир...

Полное имя Мэгуми было "Ё-Ха Тип-2 Кай-21 Мэгуми". Это она всё ещё помнила, хотя и жаждала всем тем, что боевой андроид может назвать "душой", забыть это, как и всё, что связывало её с прошлым, что лежало раньше тех двух десятков лет, которые она вот так вот болтается по ненавистным ей городам, почти одинаковым на вид, без цели, пристанища и успокоения, словно стальной юрэй...

Она попыталась подняться, тряхнула головой, отгоняя подкатывающие к ней воспоминания - но встать у неё так и не получилось. Электроприводы просто не слушались её. Она ещё раз тряхнула головой и, сжав бледные губы, оглядела улицу. Несмотря на то, что глаза её были завязаны чёрной лентой - такой же, что была на её волосах - видела она прекрасно, но смотреть было не на что: те же грязные сугробы, то же тёмно-серое небо, тот же противный, колючий снег, те же безликие дома, иногда проезжающий по улице "Москвич" или какой-нибудь человек - снизу не ясно, мужчина или женщина - спрятав нос в воротник и руки в карманы, проходящий мимо. Крупная "снежинка" упала ей прямо на нос, что заставило Мэгуми вздрогнуть. Несмотря на почти полноценную, равную человеку, чувствительность всех пяти ощущений, это был первый раз за почти полвека её существования, когда холод заставил её задрожать. О нет, опять накатывают воспоминания...

- Кэйкаку-доорь да, - стиснув зубы, прошипела Мэгуми. Но это не помогло. "Всё идёт по плану". Этим сингоном она затыкала свою память, свои сомнения, что угодно, что выводило её из равновесия, все эти полвека. Но сейчас он предательским образом сам стал тем, что вывело Мэгуми из равновесия...

...Андроиды Тип-2 начали выходить, как показывает их название, в 1942 году, когда исследования, по непонятной для Мэгуми причине называвшиеся среди учёных "лесопилочными", привели японскую науку, на тот момент и так лучшую в мире, на новую вершину познания. Тип-99, чьё поточное производство было налажено тремя годами ранее, новой модели и в подмётки не годились: старые были лишь тупыми исполнителями команд, обладающими только базовыми способностями - хорошие, крепкие солдаты, не более того. Тип-2, к которым принадлежала и Мэгуми, обладали почти равным человеку разумом. А разум, вкупе с крепким, быстрым и выносливым телом из металла, позволял им быть прекрасными бойцами особого назначения, в сущности - армиями из одного человека (точней, андроида). Или даже командирами - не человеческих армий, а подразделений корпусов, созданных в рамках спецпроекта "Ёвай", конечно.

Что именно впервые увидела Мэгуми, сойдя со "стапелей" - Тип-2 делались отдельно, хотя и в больших количествах - она не помнила. Зато она откуда-то знала своё предназначение: служить правому делу Империи. Страна должна процветать, и для этого её население - и люди, и андроиды - должны приложить все свои усилия. Если сказано возводить дома - она будет горбатиться на стройке. Если сказано воевать - она бросится в пороховой дым и взрывное пламя, круша вражьи черепа своими стальными ладонями. Если сказано спрыгнуть с крыши - то, если это принесёт пользу общему делу, она без сомнений шагнёт в пустоту.

Ведь те, что стоят над нею, неспроста там находятся. Они мудры, они день и ночь пекутся о том, как сделать страну лучше. Они создают планы. Их работа, их долг - создавать эти планы. А долг остальных, и её в том числе - исполнять их. Да, Тип-99 гораздо более приспособлены под исполнение приказов, но для наилучшего результата необходимо понимать суть своих действий. Слепое исполнение подчас хуже неисполнения приказа вовсе. Но осознание своей задачи не должно заключаться в сомнениях. И у Мэгуми они почти не возникали.

Учёные - не в белых халатах, а в каких-то грязно-серых робах - называли её образцовым андроидом. И, словно в знак подлинности этого титула, она носила не зелёный китель, как остальные пять или шесть её товарок, с которыми она проходила испытания, а чёрный. С другими Тип-2 она не общалась. В её задачи это не входило, в их, видимо - тоже. Все просто совершали необходимые действия: роботы преодолевали препятствия, отвечали на вопросы и уничтожали мишени, а учёные серьёзно кивали, что-то черкали в своих бумагах и задавали новые вопросы, давали новые задания.

В конце одного из дней, когда девушек-андроидов впервые поставили на подзарядку, одна из них, перед тем, как встать в "стойло" для ночного стазиса и зарядки, словно бы ни к кому не обращаясь, пробормотала:

- Вот занимаемся мы тут... Бегаем, прыгаем, дерёмся... Скучно. Уже вовсю идёт война, я слыхала, а мы тут юбки просиживаем...

Ответом ей была звенящая тишина. Глаз других Ё-Ха за повязками видно не было, но было понятно, что смотрят они на неё, как человек, должно быть, мог бы посмотреть на пьяницу, который привлёк его внимание на улице и заговорил бы цитатами из Сорая.

- Всё идёт согласно плану, - коротко бросила Мэгуми. - И если план этот включает наше нахождение здесь и выполнение заданий, мы должны ему следовать. Сейчас наша задача - встать на подзарядку, и дальнейших разговоров она не предусматривает.

Андроид, заговорившая первой, только вздохнула, но подчинилась. Остальные последовали её примеру. Последней шаг назад сделала Мэгуми. Когда специальный привод откинул в сторону покрытую гладкой тканью кителя спину, открывая её сложноорганизованные внутренности, она отчего-то задумалась над словами своей товарки. В них был, действительно, некий смысл. Вся страна уже вовсю воюет с врагом за дальними морями, а они тут проходят проверки, хотя созданы, на самом-то деле, в первую очередь, для битвы... Но она отогнала эту мысль: раз уж есть планы, то они и должны говорить, когда, кто, где должен находиться и что там делать. Они для этого и составляются. А значит, всё должно идти по плану. На этом её размышления закончились: вилка зарядного устройства воткнулась в её открытую спину, в аккумуляторы начала заливаться энергия, и Мэгуми погрузилась в ночной стазис, который люди называют сном.

Спустя неделю "зелёных" андроидов погрузили в вагон и отправили на перевалочный пункт в Курэ - оттуда, должно быть, они отправятся на Филиппины для быстрых "сопряжений" с вновь вверенными им подразделениями "девяносто девятых", или "чурбашек железных", как их между собой называли учёные в грязно-серых робах. А Мэгуми осталась одна на всём полигоне. Часа четыре она просто слонялась по переставшей быть интересной полосе препятствий, чисто от скуки рубя по мишеням в виде вражеских солдат и танков. Как и все предыдущие дни, её стальные длани входили что в черепа и груди, что в довольно толстую броню словно нож в масло. Но неизвестность гнела её. Задача не была поставлена, а просто встать в угол и замереть, как "чурбашка", в ожидании нового приказа, она не могла. Планы мудры и всеобъемлющи, но не для того ли были созданы Тип-2, чтобы, подобно людям, осознавать своё в них место и продумывать выполнение задач?..

И вот, впервые за всё это время, Мэгуми сама подошла к учёному и спросила у него:

- Какова моя дальнейшая задача?

- А?! - Учёный, который шуровал в каком-то ящике и не видел её приближения, резко обернулся и вздрогнул. - А, ты. Так вот, Мэгуми, ты - образцовый андроид. Твои задачи будут несколько иными, чем у других. Ты будешь личным телохранителем у одного важного человека. Через час-другой подадут ещё один вагон, и ты отправишься.

- Ясно, - кивнула Кай-21 и пошла прочь. Большим учёный с ней делиться не хотел, но, видимо, пока ей больше и не нужно было знать. Теперь, когда цель известна и задача хоть как-то обозначена, ожидание отъезда и дорога не будут ей в тягость. Всё идёт по плану...

Как оказалось, путь её лежал в столицу. Дорога заняла тоже часа два-три, так что солнце уже садилось, когда её в бронированном грузовике подвезли к... окраине Токио, где располагались начавшие строиться ещё до появления Мэгуми на свет, в 1938 году, кварталы сэмирё. Этим словом назывались многоэтажные дома, в которых, словно цикады, роились фабричные рабочие, отсюда и название - народное, конечно, официально их называли "общежитиями программы реновации". Странно... Что же за "важный человек" будет жить среди "цикад", в задымлённом, вечно туманном и холодном районе города, где нет, почитай, ничего?..

Задний люк броневика распахнулся и Мэгуми, поправив китель, вышла наружу. На крыльце одного из подъездов бетонной коробки сэмирё, к которой подкатила машина, кто-то стоял. Не было понятно, кто это. Длинные тёмные волосы и одежду его трепал влажный, остро пахнущий заводским дымом и гарью ветер.

- Так это ты - мой... хы... телохранитель? - хрипло, едва слышно спросил этот человек. Он подошёл ближе к броневику и Мэгуми. Стало ясно, что это молодой, довольно привлекательный мужчина. Волосы его были собраны в хвост, на лице виднелась недельная щетина - надо сказать, довольно редкая - а из тонкогубого рта торчала сигарета. Он выдохнул дым в туманно-серое небо и вынул сигарету изо рта, чтобы стряхнуть пепел на землю. Рука его, показавшаяся из-под обшлага, была механической, под стать рукам Мэгуми.

- Да, - дёрнув подбородком чуть вверх, ответила девушка-андроид. Она встала по стойке "смирно" и отдала честь. - Андроид Ё-Ха Тип-2 Кай-21 Мэгуми. Какие будут приказы?

- Ишь ты, уже и рободевочек с мозгами начали делать. - Человек затянулся ещё раз и опустил тяжёлую металлическую ладонь на плечо Мэгуми. Та вздрогнула.

- На всякий случай сообщаю: ни должностными инструкциями, ни устройством моего тела я не приспособлена к вступлению в интимные отношения. - Голос её чуть дрожал, несмотря на то, что своего "подопечного" она ничуть не боялась. Чего ей бояться, если менее чем за три секунды она может его убить? Отчего она это сказала? Ведь по инструкции она должна была сообщить это только в случае прямого поползновения, да и кто в здравом уме полез бы с домогательствами к девушке-роботу?! Но ей отчего-то показалось, что её "клиент" - из такого типажа... К тому же живёт в сэмирё, а такого рода людей полно в основном среди полудикой бедноты...

- Можно подумать, я в них прямо-таки заинтересован... - хмыкнул он. - Можно сказать, мы в одной лодке... Идём. Раз уж навязал тебя папаша на мою голову - буду содержать. Переходник к своей зарядке с собой или отдельно заказывать надо?

- Всё со мной. - За спиной андроида было что-то, отдалённо напоминающее рюкзак. Там находилось всё необходимое для содержания боевого андроида в домашних условиях.

- Ну, вот и отлично. Идём, - повторил он и, убирая руку с плеча Мэгуми, развернулся и пошёл внутрь подъезда, на ходу засовывая сигарету обратно в рот одной рукой и роясь в кармане другой. Броневик, на котором её привезли, развернулся и уехал, а самой Мэгуми ничего не оставалось, кроме как последовать за "клиентом".

Они поднялись на восьмой этаж, и вошли не в общежитие на десяток-другой человек, а во вполне нормальную трёхкомнатную квартиру, обустроенную довольно богато, но тускло. Всё покрывала пыль, словно человек, к которому приписали Мэгуми, вообще здесь не живёт, да и никто не живёт уже несколько лет. Свет он включать не стал.

- Моё имя Мэгуми. А как вас зовут? - спросила Кай-21, когда её "подопечный" запер дверь и принялся разуваться, сев на скамейку под вешалкой.

- Хы... - Он опять пустил изо рта табачный дым. - По паспорту моё имя - Икари Тодзи. - Он вздохнул и, скинув с ног сапоги, начал расстёгивать пальто. Как только оно оказалось повешено за петельку под воротником, в тусклом свете, проникавшем в прихожую из далёких окон, блеснула металлическая облатка. Тодзи был закован в железо почти весь, из живого у него было только грудь и голова: ноги, руки и живот были искусственными. - А по сертификату - Ё-Ро Кай-1. Без типов или имён, я один такой... - Он снова вздохнул и опять затянулся.

"Ё-Ро"?.. Мэгуми слышала, что не только боевых андроидов делают в рамках проекта "Ёвай". И если андроиды были третьим этапом, а просто автономные боевые машины, вроде нашумевших после окончания войны в Китае "Эбангэрионов" - первым, то вторым, если верить Тодзи, были киборги. Но он был первым киборгом, о котором она услышала. Должно быть, он и вправду единственный в своём роде...

- Так какие будут приказы? - спросила она. Тодзи тем временем прошёл куда-то в комнаты - под его шагами скрипели половицы, но, видимо, не оттого, что пол был плохой, а от чистой тяжести - андроиды весили по полторы сотни килограмм, что, впрочем, никак не мешало им быть быстрыми и выносливыми. Должно быть, Тодзи тоже весит больше ста кило - металла в нём явно больше, чем плоти.

- А никаких. Охранять меня не от чего. - Он опять сипло выдохнул и затянулся. - Мне на глаза не попадайся, в квартиру никого не пускай, рта не раскрывай. Задача ясна?

- Есть, - вновь отсалютовала Мэгуми и, сняв рюкзак, принялась обустраивать около розетки, которую заприметила внизу стены коридора, "стойло" для подзарядки и ночного стазиса. Расход электричества Тодзи вырастет раза в три, но, видимо, те, кто её посылал сюда и сам он знали, на что шли. Ей остаётся лишь выполнять приказ. Всё идёт по плану...

Первые несколько дней и ночей ничего не происходило. Тодзи не выходил из комнат, а Мэгуми в них не заглядывала. Однако как-то утром он подошёл к ней и спросил:

- Готовить умеешь?

Кай-21 кивнула. Да, Тип-2 были предназначены для боевых действий и человеческая еда им была без надобности, однако программы в них закладывали всякие - даже на полигонах их не учили, а проверяли. Навыками приготовления самых разных блюд - простых, но питательных - Мэгуми владела.

Тодзи облегчённо выпустил изо рта дым - он снова был с сигаретой во рту - и быстро потопал куда-то в комнаты. Послышались звуки движения дерева по дереву, потом снова тяжёлые шаги железных ног - и Тодзи суёт ей в руку пачку банкнот.

- Вот тебе пять тыщ, сходи в магаз, купи пожрать и сваргань. У меня запас кончился, а самому на улицу выходить не хочется. Справишься?

- Да, - оценив на глаз пачку денег, ответила андроид. На пять тысяч иен вполне можно купить ингредиентов для обеспечения среднего человека пищей на протяжении двух недель. - Однако мне нужно знать, в каком магазине покупать вам еду, Икари-сан.

- Да там за углом лавчонка есть. Я продавца знаю. Скажи, что от меня. У него для меня всегда шматец мяса припасён... Короче, найдёшь. Тут одна лавка на весь квартал...

Мэгуми ещё раз коротко кивнула, дождалась, пока Тодзи отопрёт дверь и вышла на лестничную клетку. Несмотря на наличие на ней лифта, она, как и несколько дней назад, когда вместе с Тодзи впервые входила в его квартиру, воспользовалась лестницей. Видимо, лифт просто не был рассчитан на вес андроидов или киборгов.

Стоило ей выйти на улицу, как ей в лицо вновь ударил запах заводской гари и сырости. Лавка действительно оказалась одна на весь квартал и где-то за углом, найти её Мэгуми труда не составило. Неся в двух руках тяжёлые сумки и свёртки с провизией - тяжёлые, конечно, для человека, но не для её стальных плеч - она встала подле угла одного из сэмирё, чтобы поправить один из свёртков, и вдруг ей в голову пришла нежданная мысль. Она ведь создана для боя, её руки крошат камни, черепа и броню, но она заперта тут, сначала стоит в коридоре без дела, теперь вот - кухарит... Но она не замедлила окоротить себя: если планы предусматривают её нахождение здесь и выполнение обязанностей кухарки, то она сделает так. Всё должно идти по плану...

Она пришла домой, была допущена на кухню и приготовила, по заверению Тодзи, великолепный обед. Тот показался ей уже не столь подавленным, как в первые дни. В глазах его было больше жизни. А то, как его железные, трубчатые руки держали палочки, выглядело даже несколько забавно... Стоять. Жизнь в глазах, забавность... Такими понятиями андроиды не оперируют! Но... Её дело - исполнять приказ, соблюдать план, и если её подопечному нравится её стряпня - значит, всё идёт по плану.

- Кстати, что старина Рокуро сказал? - спросил у Мэгуми киборг, доедая лапшу.

- Ничего. - Видимо, продавца в лавке звали Рокуро, но Мэгуми об этом не знала. - Просто отвесил мне то, что я потребовала. Правда, денег не взял, но я оставила ему столько, сколько нужно было.

Тодзи некоторое время смотрел на неё, не моргая, потом разразился хриплым, прокуренным гоготом.

- Он тебя испугался! Подумал, небось, что здесь солдатня разбушевалась и послала рободевочек грабить лавки!.. Ладно, ладно. - Он прекратил смеяться и кашлянул. - Как-нибудь скажу ему, что всё хорошо. Щас не хочу на улицу выходить. Посуду вымой.

Мэгуми вновь коротко кивнула, забрала из его рук тарелку из-под лапши с мясом и отнесла в ванную, где начистила её до блеска, словно всю жизнь этим занималась. Действительно, почему бы не начать работу по дому? Как телохранитель она здесь, можно сказать, бесполезна. Так хоть обеспечит "клиента" едой и прочими необходимыми для жизни вещами.

Так Мэгуми из телохранителя сама не заметила, как стала горничной. Она за две недели очистила от пыли всю квартиру своего "подопечного" - по которой получила право свободно передвигаться с молчаливого согласия последнего. Ежедневно стала готовить ему еду, мыть за ним посуду, выносить мусор - по утрам, когда она это делала, на неё недоумённо пялились рабочие-"цикады", иные показывали пальцем, но ей до них не было дела. Она следует плану...

Как-то вечером - ещё до ужина - Мэгуми решила зайти на балкон, ведь там она ещё не наводила порядок. Однако... Там стоял Тодзи. Полуголый - собственно, он всегда был полуголым, чего стыдиться железяк вместо рук, ног и тела? - он курил сигарету, чей дым терялся в таком же по цвету сером небе и густом тумане внизу. Солнце садилось за ряды многоэтажек, казавшиеся бесконечными, уходящими за горизонт...

- Сэмирё молчат, - прохрипел киборг, не глядя на неё. Он стоял, опершись на перила, курил и смотрел на спальный район внизу.

- Дома не могут говорить, - ответила Мэгуми. Странное ощущение появилось в груди. Как будто она не может исполнить приказ, вот только... приказа нет.

- Эх ты. Одно слово - железяка. Не понимаешь ты... - Он опять затянулся.

Мэгуми пожала плечами. Она собралась было уходить - пора было готовить ужин, но... Отчего-то она подошла ближе к перилам и оперлась на них. Казалось бы, что интересного? Стоят себе дома и стоят. Ну курится туман с дымом, ну роятся в этих домах "цикады"-рабочие, что только-только вернулись с завода. Мэгуми не могла понять, что происходит. Она стояла так и стояла, а Тодзи продолжал смотреть и курить.

Наконец, солнце закатилось, в окнах начал загораться свет - слабенькие, жёлтые огоньки, едва пробивающие густую пелену смога и тягучую ночную темноту.

- Сэмирё молчат, - повторил Тодзи. Сигарета его почти полностью прогорела. - Огни горят, но они пусты. Пустые огни в пустых жилищах пустых людей... Вот почему я живу здесь. Пустому место среди пустых.

Кай-21 поглядела на него. Тодзи ухмылялся, но глаза выглядели как-то... неестественно. И вновь это неясное ощущение в груди, будто она не смогла выполнить задачу - вот только задачи нет никакой.

- Пустой я, да, - пробормотал Тодзи, стряхивая последний пепел с сигареты, от которой остался один только фильтр. Потом и он полетел вниз. - Кстати, о пустоте: пожрать не найдётся, а?

Точно! Вот оно, объяснение непонятному чувству: она пропустила ужин.

- Прошу простить. Сию же минуту приступаю. - Мэгуми быстро отшагнула от перил, поклонилась и чуть ли не бегом побежала в кухню - готовить ужин для "клиента". Он попытался было что-то ей сказать, но не успел, да так и остался на балконе...

...Ел он сегодня вяло, в глазах его не было той живости, которую отмечала Мэгуми до этого. И, несмотря на то, что ужин он похвалил, андроид продолжала ощущать это неясное, гадкое шевеление в груди, будто там кто-то ползает по восьмёрке... Конечно, ничего там нет и быть не может, там находятся батареи и энергораспределители, ползать там нечему, но... Она не могла отогнать этого ощущения. Где же она облажалась? Какой приказ не выполнила? Где дела пошли не по плану?.. И почему это ощущение странным образом... приятно?!..

Она стояла, как истукан, за спиной Тодзи, мучительно пытаясь осознать, что же происходит, как вдруг заметила две небольшие фотографии. На одной было четверо: бородатый мужчина в очках и кителе, женщина - видимо, его жена, парень с длинными волосами - сам Тодзи - и мальчик помладше. Должно быть, его семья. А на другой - трое: Тодзи в военной форме и светловолосый парень с асимметричной, длинной чёлкой, одетый в гакуран, а между ними сидит длинноволосая миловидная девушка в кимоно. И подписано угловатым почерком - кандзи и кана выглядели, словно скандинавские руны: "Икари Тодзи", "Какёин Тэнмэй", "Какёин Хикари". И напротив последнего - явно женского имени - приписано: "и здесь, и не здесь"...

- М-да... - хрипло промычал Тодзи. - Пожрать-то пожрал, а вот пустым я быть не перестал... Ну, чего я хотел-то. Мне весь живот вырезали десять лет тому назад в Маньчжурии - то-то я и пустой... - Он вздохнул снова, потянулся к пачке сигарет, что лежала на серванте, поджёг одну и задымил. - И ведь ничего не сделаешь: двум смертям не бывать, а одна уже была... - Он явно разговаривал сам с собой, не осознавая присутствия Мэгуми. Словно он забыл о том, что она сейчас рядом с ним, можно сказать, дышит ему в затылок - только андроиды не дышат.

Самой же Мэгуми от этого откровения стало ещё более не по себе. Получается, Тодзи, как единственный в Японии киборг, был возрождён после, видимо, почти что смерти в бою - а ранение в живот для человека есть верная смерть. Какёин Хикари, которая "и здесь, и не здесь", должно быть, его девушка или жена, которая тоже умерла...

"Существо" в груди Кай-21 заползало активнее. Люди, наверно, называют это жалостью, сочувствием. Но андроиды не могут иметь чувств! Ни "чурбашки", ни высокоорганизованные, такие, как Мэгуми! Андроиды безжалостны. Их дело - не жалеть своих (или тем более врагов), а следовать плану!!

Она стиснула зубы и резко сняла плошку со стола. Тодзи, видимо, доедать не собирался, так что можно и вымыть. Чтобы убрать помехи в работе, необходимо работать... Всё должно идти по плану, всё уже идёт по плану...

- Дёрганая ты сегодня вечером чего-то... - почесал в затылке киборг. Но Мэгуми этого не слышала: домыв посуду, она решила раньше положенного войти в стазис и прогнать свои программы через систему самодиагностики. Скорее всего, то, что она испытывает - лишь помехи, временные неполадки, внутренние системы защиты её быстро устранят...

Но этого не произошло. Более того, сам Тодзи из расслабленно-спокойного "дымилы", который оживлялся только во время еды, превратился в замкнутое, нервное существо. Он не выходил с балкона, курить стал втрое больше (Мэгуми теперь приходилось бегать в другой район за сигаретами), ел мало, иногда запирался в комнате - и было слышно, как он то ли смеётся, то ли рыдает... Фотографии семьи и Хикари исчезли со стен, зато не уходили из его механических рук. И в присутствии Мэгуми его чуть ли не в дрожь бросало. Он её избегал. Причём даже не приказывал выйти за дверь, напротив, уходил сам. А она... Следовала за ним. Не потому даже, что вспомнила про долг телохранителя, просто... Что-то тащило её вдоль пути, а ей оставалось этому безвольно следовать... Неужто это тоже предусмотрено планом?..

Он перестал требовать приготовить ему поесть, но Мэгуми продолжала о нём заботиться. "Существо", что будто бы ползало в её груди, обросло мехом и стало тёплым. Нечто новое, непонятное заставляло её выполнять эту работу. "План" отошёл куда-то вглубь, вдаль сознания - ведь он сейчас не имел над её деятельностью никакой власти, он был эфемерен, предписывал лишь быть здесь и заботиться о Тодзи. Сейчас ей... самой этого хотелось. Это не было осознание долга и желание его исполнить, а... какое-то подспудное удовольствие. Но они оба были дёргаными, нервными, преследовали и в то же время избегали друг друга.

...Мэгуми мыла посуду после очередного ужина - который её "подопечный" сначала отказался есть, но потом через полчаса всё равно пришёл и вяло затолкал в рот. Тодзи, по своему обыкновению, сидел в комнате и то ли смеялся, то ли рыдал. За шумом воды и звуком трения губки о металл - она мыла кастрюлю - происходящее в квартире было слышно довольно плохо, но гулкое топанье механических ног по скрипучему полу можно было различить отчётливо. Он вышел из своей спальни и пошёл на балкон - должно быть, снова будет меланхолично курить и слушать молчащие сэмирё...

При мысли о нём в её груди опять заползало мохнатое тёплое существо. И она совершила уже второе в своей жизни нарушение плана: не домыв кастрюлю, она закрыла кран и пошла на балкон. То, что зародилось среди её батарей и энергораспределителей, звало её к "клиенту". Она не могла понять, почему. Более того, внутренние системы контроля словно сняли с себя всякую ответственность и не окорачивали андроида. И уже второй раз через гостиную протопали тяжёлые металлические ноги. Фотография Хикари лежала на серванте, а под её рамку был заткнут обрывок бумаги. На нём соседствовали иероглиф "свет" и какие-то каракули, в которых опытный глаз разглядел бы попытку написать иероглиф "благосклонность".

Тодзи действительно стоял, опершись на перила, курил и смотрел вниз и вдаль, на солнце, садящееся в пелену смога и освещённые его слабеющим светом бетонные коробки домов. Заслышав шаги за своей спиной, он рывком повернул голову на звук, хрипло вякнул, будто бы - а может, и на самом деле - испугавшись, и в неловком полупрыжке развернулся. Сигарета во время этих пируэтов выпала из его пальцев и полетела вниз, к покрытой дымным туманом земле. Балкон возмущённо крякнул: дескать, ещё один такой прыжочек, и я последую за сигаретой.

- Что?! Что тебе надо?! - плаксиво спросил он. Мэгуми заметила засохшие на его лице дорожки слёз. - Навязалась на мою голову, железяка...

- Отчего ты такой нервный?.. От чего ты бежишь?.. - Впервые андроид обратилась к кому-либо на "ты". Она не могла понять, почему Тодзи её избегает, и почему её это мучило - мохнатое существо, оказывается, умело больно (хотя, опять-таки, какая боль? У Ё-Ха нет рецепторов боли...) жалить! - от неё тоже ускользало.

- Отцепись от меня!! Вали на свой чёртов полигон, на Филиппины, в Америку! Сам справлюсь! Ещё не хватало, чтоб роботы... - Он не договорил, вновь отвернулся и стукнул стальным кулаком по перилам. Те с грустным звоном легонько промялись.

Мэгуми опустила голову и приложила ладонь с пальцами, похожими на паучьи лапки, к тому месту, где будто бы ползало "существо" - оно начало жалить ещё сильнее. Её пронзило то самое ощущение, которое она ассоциировала с неисполненным приказом: то, что люди называют виной и болью. Но это касалось отнюдь не недомытой кастрюли...

Она закрыла глаза, невидимые под повязкой... И начала развязывать узел чёрной ленты на затылке. Наконец, полоска ткани сползла с её головы и осталась в руке, а серые, почти человеческие глаза на её бледном, почти таком же белом, как и её волосы, лице смотрели на розоватую спину Тодзи, резко переходящую в железные трубы и плиты ниже рёбер.

- Что стоишь?! Сказал же: уходи... - заговорил было он, оборачиваясь на андроида, но вдруг замер, глядя на её лицо. Рот его приоткрылся, а руки будто бы непроизвольно потянулись к ней. Он прошептал что-то, так тихо и незаметно, что невозможно было расслышать: лишь язык волной двинулся в его рту.

Он задышал - тяжело, как марафонский бегун - и шагнул к Мэгуми. Та лишь продолжала сверлить его взглядом - теперь уже не спину, а лицо: небритое, осунувшееся, но аристократичное, с грустными, но сейчас воссиявшими и словно осветившими всё его существо карими глазами...

Тодзи криво улыбнулся и дёрнул андроида к себе за плечо. Та улыбнулась в ответ, не особо понимая, что с ними обоими происходит... Но мохнатое существо перестало жалиться и вновь заползало у неё в груди. И тут... Их губы соприкоснулись.

Мэгуми почувствовала, будто её шарахнуло ударной волной - довелось ей как-то рубануть рукой по неразорвавшейся гранате. Особого вреда ей это не нанесло, но ощущение ей запомнилось. Ей было странно ощущать чужую влагу, остро пахнущую табаком, в своём извечно сухом рту, но существо в её груди разогналось до невиданных скоростей - будто её вычислительный блок сейчас взорвётся, хоть и было с ним всё в порядке.

- Хы... - бормотнул Тодзи, отстраняясь. Он улыбался шире прежнего. - Странные мы какие-то. Ты, это... Извини, что я ругался. Я сам не знаю, что со мной было...

- Я тоже не знаю, - пожала плечами Кай-21, обнимая своего "подопечного". Наконец ощущение вины за неисполненный приказ исчезло. Тодзи рад, и ей хорошо. Вот теперь - точно: всё идёт согласно плану...

...Полгода они жили вместе в тесной квартире на восьмом этаже одного из токийских сэмирё. Тодзи и Мэгуми могли подолгу стоять на балконе и молча смотреть на район внизу. Они почти перестали разговаривать - хотя и до того едва ли обменивались мыслями при помощи слов. Кай-21 перестала носить повязку, а киборг стал чаще улыбаться безо всяких веских причин и даже стал бросать курить.

- Ничего, ничего. Живём! - говорил он каждое утро, просыпаясь. Мэгуми кивала и заключала его в свои стальные, чересчур нежные для боевого робота объятия. Она перетащила своё "стойло" к нему в спальню. Хоть кровать его и была усиленной, способной наверняка выдержать их двоих, с ним она ночей не проводила. Во-первых, они оба не были "приспособлены" к этому - по понятным причинам. А во вторых - им это было не нужно.

- ...Вот щас окончательно от сигарет отвыкну - и на Окинаву махнём. Или даже на Тайван. Там солнце, жарко... Поедешь? - спросил он одним весенним утром за завтраком. Тип-2 уже не стояла за его спиной, а сидела напротив.

- Отчего бы и нет? - с улыбкой отозвалась она. Подбородок её лежал на сплетённых пальцах рук. - Если тебе хорошо, то и мне хорошо.

- Отлично! - с металлическим звоном хлопнул в ладоши киборг. - Вот это я понимаю, план. Когда поедем? В июле, думаешь, хорошо?

Она не откликнулась. Она услышала привычное слово "план". И если Тодзи создаёт план - она будет ему следовать. Ведь для этого она создавалась - чтобы осознанно и планомерно исполнять поступающие сверху инструкции...

- Да, хорошая идея. В июле на Тайване самый сезон... - продолжал говорить сам с собой киборг, встав из-за стола и начав расхаживать по комнате, глядя в потолок. - На солнышке погреемся... Жаль, в воду нельзя - ну, умирать не надо было, хе-хе... - Тут он сорвался на хриплый кашель. - Вот да, до июля надо потерпеть: всё никак не отвыкну от сигарет, будь они прокляты... - Он потянулся было к серванту, но Мэгуми проворно схватила пачку и зажигалку.

Он хитро ухмыльнулся и испытующе поглядел андроиду в глаза, наклонив по-птичьи голову. Та только покачала своей головой:

- Нельзя. Ты же бросаешь. Сам сказал: не давать.

- Всё-то у вас, роботов, схвачено: подписано, так с плеч долой... - Он опять плюхнулся на стул - тот крякнул под его весом. - Всё идёт по плану, говоришь?

- Да. Всё идёт по плану. Сейчас сверху плана нет, поэтому планы - твои. И в них стоит, что ты должен бросить курить.

- Ладно, ладно, не серчай, Хика... Ой, то есть Мэгуми. Буду, буду бросать. Сам же говорил, права ты...

Внезапно в дверь постучали.

- Я открою. - Мэгуми резко вскочила и посмотрела в глазок. Через минуту дверь была открыта: на пороге стоял человек в болотно-зелёной форме, характерной для низших и средних чинов Императорской Армии.

- Ё-Ха Тип-2 Кай-21 Мэгуми и Ё-Ро Кай-1? - осведомился он.

- Они самые, - почесал в затылке Тодзи. Мэгуми насторожилась, хотя и привыкла видеть таких людей - они заправляли всеми делами на полигоне...

- Отлично. Приказом от двадцать пятого мая - сиречь от вчерашнего дня - вы подлежите призыву в качестве командиров подразделений Ё-Ха Тип-99 на... - Тут он замялся, вытащил из нагрудного кармана бумажку, содержащую, видимо, текст упомянутого им приказа, пробежался по ней глазами и, сощурив оные, по складам прочитал затруднительное место: - ...Рэйку-Хабасу-Ситинском направлении американского фронта Войны за Освобождение Тихого Океана и Юго-Восточной Азии!

- И... Что с того? - Тодзи продолжал чесать в затылке. На его лице расползалась нервная улыбка, а глаза его забегали и остановились на Мэгуми. Та с каменным лицом сверлила взглядом человека в форме.

- А то с того, что по вашим железным тушкам давным-давно Америка плачет! - нетерпеливо и будто бы даже презрительно ответил он. - Через неделю явитесь по этому адресу - там вас заберут и отвезут на распределительный пункт. - Он сунул киборгу в руки другую бумажку.

- А оттуда?

- Известное дело, - огрызнулся человек в форме. - В Курэ, потом на Филиппины, а там - и в Америку.

- Ясно... - Тодзи задумчиво поднёс бумажку к глазам.

- Честь имею! - горделиво тявкнул чиновник и вышел за дверь.

- ...М-да. Плакали наши Окинава с Тайваном, - пробормотал киборг.

Мэгуми некоторое время молчала, переваривая информацию. Тодзи, конечно, очень важен ей. Но раз уж сверху поступили указания - их необходимо выполнять. Те, что создают планы, решили, что они двое нужны в Америке как командиры - значит, так будет лучше.

- Всё идёт по плану, - наконец сказала она, вставая и кладя своему "подопечному" руку на плечо. Тот повернул к ней голову и грустно улыбнулся.

- Да уж... Всё у вас схвачено, хе-хе...

...Лагерь был разбит в пустыне. Песок вечно забивался в суставы и между контактами. Отряды всё больше чистили и смазывали сами себя, а янки, видимо, ещё не могли оправиться от последних бомбардировок - да и человеку в пустыне куда как менее удобно воевать, чем роботу. Так что жизнь у командиров была более-менее свободная. Знай себе записывай в журналы: "такое-то число - на горизонте ничего" да грейся на солнышке.

- М-да. Я-то был о войне совсем другого мнения, - промычал Тодзи. Он сидел на раскладном стуле под брезентовым тентом и смотрел на скалу, что была метрах в пятидесяти от его палатки - на ней были организованы наблюдательный пост и радиоантенна для связи с оперативным штабом в Сан-Фурансиско. Мэгуми стояла за ним и прочёсывала взглядом глаз, уже вновь закрытых повязкой - теперь уже чтобы песок в них не попадал - окрестности. Конечно, от их отрядов уже были посланы разведгруппы, но они далеко, а сеансы связи лишь раз в полчаса - вдруг американцы что-нибудь выдумают?

- И какого же ты мнения о ней был, интересно? - спросила она с лёгким вздохом. Она этого не показывала, но у неё чесались руки - хотя как может чесаться сталь? Теперь она понимала свою товарку по полигону, которая жаловалась на то, что "вовсю идёт война, а они тут юбки просиживают". Ей хотелось действия. Она не могла поверить в то, что военные планы предусматривают откровенное бездействие. Это уже был не первый раз, когда она, противу инструкций, подвергала спускаемые сверху планы сомнению, а то и неисполнению. Конечно, внутри что-то кололось, но она научилась не обращать на это внимания.

- Ну... Я думал, воевать будем. Сражаться. Думал, будет хоть какое-то действие. А то сижу, табуретки продавливаю. Я и так-то в столице сиднем сидел десять лет. Устал. Слишком долго я сидел! И тут сижу. - Он помолчал. - Скука. Но зато - на солнышке греемся...

- И то хорошо, - согласилась Мэгуми. Она сняла с крючка щётку и прошлась ей по своим сочленениям - она недавно уже чистилась, но второй раз поскрестись не помешает. - Тебя не потереть? - заботливо спросила Кай-21, протягивая ему щётку.

- Не, не надо, - ухмыльнулся киборг, мягко отталкивая её от себя. - Вечером протрусь...

Тип-2 только плечами пожала и повесила щётку обратно на крючок.

- Скукота-а-а-а... - зевнул Тодзи и закашлялся. - Сигаретка не найдётся?

- Нельзя. Ты же бросаешь. Кроме того, я выкинула все твои сигареты ещё перед отъездом на Филиппины.

- Тьфу ты, железяка... Ладно, ладно. - Он тряхнул головой. - Сеанс связи с разведгруппами скоро?

- Через пять минут, - бормотнула Мэгуми, глядя куда-то вверх - она сверялась со своими внутренними часами. Но не успела она договорить, как радиоприёмник в палатке Тодзи пронзительно запищал, знаменуя внеочередную передачу. В ушах Кай-21 тоже пискнуло - приёмопередатчик был встроен в неё саму.

- Ё-Ха Тип-2 Кай-21 Мэгуми на связи, - не размыкая губ, затараторила в эфир андроид.

- Ё-Ха Тип-99 Кай-4 28342 на связи, - ответствовал ей механический голос одной из подвластных ей "чурбашек". - Наши координаты... - Последовала длинная последовательность цифр. - Четыре километра на востоко-северо-восток от лагеря, шестой дозорный пункт.

- А что обнаружено-то? - нетерпеливо прозудела Мэгуми.

- Обнаружено несколько десятков американских самолётов в восточном направлении. Предположительно, штурмовая эскадрилья.

- Вот чёрт! - прошипела про себя Кай-21 и прервала связь. Теперь надо радировать это в штаб...

- Мои говорят, на нас штурмовая группа летит! - Тодзи выбежал из палатки. Глаза его были выпучены, а рот приоткрыт.

- Мои тоже, - стиснула зубы Мэгуми. - Я уже сообщила в штаб, но пока они составят новый план...

- Что говорят "Великие Планы" на наш случай?! - От нервов Тодзи сорвался на крик.

- Отступаем. Хотя, скорее всего, мы не успеем...

Только она закончила говорить, как воздух загрохотал от звуков моторов тяжёлых бомбардировщиков американских ВВС. Затем в грохоте прорезался тонкий свист... Больше свиста...

В глаза Мэгуми сначала ударил песок, затем ослепительно белое зарево - и потом её зрительные сенсоры попросту отключились, чтобы защитить себя от перегрузки. Затем вырубился и гироскоп - она более не ощущала, что катится кубарем по камням и песку. В конце концов, выключился и весь остальной вычислительный блок...

Когда же она медленно, с огромным количеством ошибок и не отвечающих подпрограмм, встала - и тут же упала: левая нога была критически повреждена и не слушалась её, держась лишь на остатках винтов - глазам её, конечно, предстали раскрошенные камни, спёкшийся в грязно-тёмное стекло песок, догорающие брезентовые листы палаток, разбросанные по бывшему лагерю и завалы из железных частей - оплавленных, искорёженных...

Руками она потащила себя вперёд. Времени после бомбардировки явно прошло много - солнце закатывалось. Едва ли кто-то мог выжить после такой бомбёжки, но Мэгуми упрямо ползла и сканировала растрескавшимися глазами - ленты слетели с её головы и, видимо, пеплом лежали где-то - изуродованные железные остовы...

И вот, наконец, он. Разворочанные стальные плечи и живот, покрытые лоскутами обугленной плоти. Чуть оплавившаяся, но различимая надпись: "Ё-Ро Кай-1. Концерн Кавасаки. 2593/1933 год".

Мэгуми стиснула зубы, вытолкнула из вентиляционных ниш лезущий туда едкий дым и рухнула на сплавившийся песок ничком. Её кулак бессильно бился об иссиня-чёрную поверхность стекла, оставляя на нём паутину трещин. Неужто те, кто сидит наверху и составляет планы, запланировали и это? Речь даже не о провале операции и потере двух отрядов андроидов... Планы составляются, чтобы их исполняли - но исполнение их нужно для всеобщего благоденствия!! А какое может заключаться благоденствие в мучительной смерти?!

После очередного удара Мэгуми обмякла без движения - державшиеся на честном слове контакты батарей разломались окончательно. Но и это было запланировано. Всё идёт по плану, так ведь?..

...Через полтора месяца она заступила на службу в пограничную часть неподалёку от города Кокуга, или как его называли местные, Хэйхэ. Дни стояли тяжёлые. Над границей ходили хмурые тучи, давящие на глаза, на голову, на всё тело... Ничего не происходило. Лишь изредка она ходила в патрули и ловила на себе взгляды издалека, с другой стороны реки. Советские солдаты показывали на неё пальцем, смеялись, удивлялись. Они жили, пускай и находились на службе. А Мэгуми уже больше жить, в том смысле, в котором она привыкла к этому, не могла. Она существовала.

Первые несколько месяцев она в бессильной злобе молотила кулаками землю, оставляя в ней глубокие, аккуратной формы ямины. Затем как-то пообвыклась, но вернуться к "заводскому состоянию" она не могла. Даже на сборочном комплексе, где её ремонтировали, ей в этой услуге отказали, сколько она ни молила об этом. Она была готова отдать всё, лишь бы снова мочь просто положиться на планы и тех, кто их пишет, и более ни о чём не заботиться. Но Тодзи упрямо всплывал в её памяти, просил сигарет - а она не давала... Иногда, когда она вспоминала, как его переполняло нечто, ей не до конца понятное, но так знакомое, его образ лез целоваться - и фантомное ощущение влаги его рта, всё ещё пахнущей табаком, появлялось в её рту...

О, сейчас бы она дала ему все сигареты на свете. Лишь бы он был с ней! Но нет. Его обугленный остов даже не забрали, как и остатки их отрядов - так спешно бежала армия из этих мест. Американцы отбили континент и потихоньку выбивали японцев с островов. Планы проваливались, что когда-то казалось ей попросту невозможным по определению. Или проигрыш - это тоже часть плана? Но как тогда в это укладывается смерть Тодзи? Какая, скажите на милость, может быть высшая цель, какое благоденствие может быть в страданиях? Этого она понять не могла.

- Всё идёт по плану. Всё идёт по плану, - мерно произносила она, сидя на стуле в своём кабинете и отстукивая стальным пальцем ритм по столу. На дворе была глубокая ночь. Надо было встать в "стойло" и подзарядиться, но она не могла заставить себя подняться со стула. Палец её с каждым ударом попадал точнёхонько в одно и то же место - за множество ночей такого сидения на столешнице образовалась вмятина, и после каждого стука в воздух поднималась тонкая струйка древесной пыли. Сингон не помогал. Никак не утихомирится её память. И хоть нет у роботов сердца, она готова была поспорить, что будь оно у неё, оно бы не выдержало. Лишь стальные - в прямом смысле этого слова - нервы, да и, в общем, все остальные части её тела держали её в рабочем состоянии...

...Прошло ещё полтора года. До Кокуги новости доходили медленно, ещё медленнее - до пограничных застав на берегу реки. Но было ясно: война проиграна. Империя рушится. Никакие планы этого не могли предусмотреть, руководство явно было в панике, но предпринять не могло ничего...

И, словно по волшебству, Советский Союз, с которым Япония заключила пакт о ненападении ещё до появления Мэгуми на свет, который едва-едва отразил нападение немцев, Совесткий Союз, что находился по другую сторону границы, начал и своё наступление - помогая американцам и китайцам, наступающим с востока и юга.

- Ё-Ха Тип-99 Кай-6 56743 на связи, - зазудела в голове у Мэгуми одна из подчинённых ей "чурбашек". - Наши кооридинаты...

- Дальше! - перебила Кай-21.

- С левого берега Кокурюко на правый переправляются крупные группы войск. Ведётся также артиллерийский обстрел и авиационная бомбардировка.

- Сама вижу, - огрызнулась Мэгуми. Действительно, слышны были звуки и моторов кораблей, и разрывающихся снарядов.

- Какие будут приказы? - осторожно спросила "чурбашка".

Мэгуми тряхнула головой и встала со стула. Подошла к окну, распахнула его и спрыгнула наземь. Тодзи бы в такой ситуации наверняка пошёл драться. Она поступит точно так же. Она хотела, чтобы горе её ушло. Для этого нужно умереть в бою. Но нельзя же просто сидеть и ждать смерти! Уж на что она сомневалась в планах и была готова их нарушать, но сидеть сложа руки она не могла. Если умирать - так умирать с достоинством!!

- Отражайте атаку, - проговорила она и отключила связь. Грохот и огненные сполохи заполнили её глаза и уши. Десантный катер ткнулся носом в берег прямо перед ней. Да, славная будет битва...

...Умереть ей не удалось. Советские войска уничтожили примерно половину - то есть наименее расторопных - андроидов, а остальных, и в том числе Мэгуми, захватили в плен. Точней, в качестве трофея, так как по русской номенклатуре они шли под грифом вражеской техники. Ею они, впрочем, и были, за исключением одной закавыки. Танк можно захватить и использовать по своему усмотрению. С Ё-Ха такое не проходит. Товарки Мэгуми, Тип-2, гордо держали головы и не желали подчиняться приказам врага, пускай и превосходящего их по силе. А Тип-99 были слишком тупы, чтобы идти поперёк заложенной в них единственной программы: подчинению приказам сверху, причём "сверху" - это со стороны союзников.

Кай-21 сидела в одиночной камере со стенами, полом и потолком из неровного, сырого бетона и без окон. Подчиняться приказам она тоже не желала. А заставить её просто было невозможно - человека она убивает с одного удара. Единственный способ подавить сопротивление - это уничтожить. Но тогда и использовать не получится. Поэтому обе стороны замерли в хрупком перемирии...

Взвизгнула стальная дверь, в камеру вошёл человек в форме и фуражке с красным околышем.

- Вот что, дамочка, - с порога начал он. - Вы теперь - пленная, и обязаны...

Она даже не посмотрела на него. Хватит ей мозги скипидарить. Пришёл убить - убивай. Пришёл не убивать - вали отсюда...

- Кинисинай, тэмэ, - прошипела она сквозь зубы.

- Чё?! Я не понял ничерта... Переводчик! - крикнул в коридор переговорщик. Раздались торопливые шаги, но Мэгуми повернула голову и произнесла на ломаном русском:

- Нэ надо пэрэбодосика. Я понимаю. [Не надо переводчика. Я понимаю. - прим.авт.]

- Лады-ы, - обречённо вздохнул человек в форме и махнул рукой - вновь послышались шаги, но теперь они удалялись. - Итак, вы теперь пленная, и обязаны...

- Ннэ похурэн, тобарь, [Мне похрен, тварь. - прим.авт.] - повторила она свою предыдущую реплику.

- Чё?! Да как вы смеете? Вы - пленная, и обязаны подчиняться нашему командованию! - договорил-таки человек.

- А есури я нэ буду? [А если я не буду? - прим.авт.] - усмехнулась она, вставая. Переговорщик сглотнул и потянулся к кобуре.

- Тогда... Тогда мы вас накажем! - нервно пробормотал он. Похоже, он и представления не имел, как он и его начальство будет наказывать боевых андроидов, сохраняя при этом их полезность...

- Дабай. Убэй мэня. [Давай. Убей меня. - прим.авт.] - Она сделала шаг вперёд.

- Я... Я... Мы не будем вас убивать, - ещё раз сглотнул он. - Вы будете полезны Советскому государству. Вы или подчинитесь нам, или... Или...

- Дабай, [Давай. - прим.авт.] - повторила Кай-21 и шагнула ещё ближе. Переговорщик вякнул и на автомате вытащил револьвер. Грохнул выстрел, но пуля только срикошетила от стального предплечья робота.

- Хиндзяку, - обречённо хмыкнула Мэгуми. "Слабо". Она занесла руку и сжала ладонь в кулак, выставив вперёд два пальца. Он стрелял в неё, а планы предписывают уничтожать угрозу. Раз уж он пришёл не для того, чтобы убить её - он умрёт сам. Хоть что-то должно идти по плану в этом мире, так?

- Муда! - воскликнула она, выбрасывая руку вперёд с невообразимой скоростью. Металл прошил плоть, как нож масло. Переговорщик захрипел и забулькал, повиснув на её конечности и хватаясь за неё руками. Воронёную сталь и чёрный китель обагрила кровь.

- Муда, - повторила она, стряхивая тело в лужу крови и пинком отправляя его за дверь. Это слово означало "бесполезный". Этот человек действительно оказался бесполезным - и для неё, и для своего начальства... И если за такую выходку её не убьют, то она даже не знает, как она освободится от страданий...

...И вновь смерть обошла её стороной. Никто не пришёл её убивать. Никто не закинул в её камеру взрывчатку, никто не пришёл, чтобы разобрать её на запчасти - хотя она урывками слыхала, что и "чурбашек", и разумных Тип-2 действительно разбирают, в основном с целью изучить внутреннее устройство. К ней вообще не заходят - должно быть, боятся. Или выжидают, пока у неё кончится энергия...

Больше трёх месяцев за дверью камеры не было слышно ни звука - разве что пройдёт мимо караульный раз в час, да и то быстро и тихо: а вдруг она дверь с петель свернёт и ему тоже грудь насквозь проткнёт - бес её, японскую механическую воительницу, знает! Она вошла в режим энергосбережения - мало энергии на мысли, совсем ничего - на движения, в основном работают базовые функции и сенсоры. Но память никуда не желала уходить, и даже в состоянии полуживого металлолома Мэгуми продолжала страдать. Она хотела, чтобы избавление пришло как можно быстрее, но энергосбережение позволяло ей протянуть на одной зарядке до года... Но она не сама продлила свои мытарства - режимы переключались автоматически, и её сознание не имело полного контроля над этими системами.

Наконец, она встала на ноги и ударила в дверь. С петель она, конечно, не слетела, но вмятина в ней образовалась знатная. Тут же послышались топот и голоса, защёлкали взводимые затворы... Вот отодвигается засов, и железная дверь вновь визжит, открываясь...

- Я согурасна подотиняться. Я судаюсь. [Я согласна подчиняться. Я сдаюсь. - прим.авт.] - Голос андроида звучал хрипло и даже более механически, чем обычно.

- Ну, вот и хорошо, - с облегчением выдохнул один из людей - должно быть, кто-то из начальства охраны. - Правильное решение, дамочка. Подымайтесь, мы вас подзарядим...

Он попытался взять её за ладонь, на что Мэгуми скривилась:

- Отопусититэ. Ири я суромаю бан руку. [Отпустите. Или я сломаю вам руку. - прим.авт.]

- Ладно, ладно, - отстранился он. Потом достал наручники и протянул ей: - Ну хоть для проформы наденьте, а?

Робот лишь усмехнулась: действительно, а что ей стоит просто разломать их? Но раз уж она сдалась им, то обязана играть по правилам. Следовать их планам. И позволила сковать свои могучие руки из воронёной стали двумя до смешного тонкими, почти игрушечными кольцами.

Двое с винтовками встали сзади, начальник - спереди. Группа двинулась вперёд по слабо освещённому коридору. Мэгуми чувствовала себя довольно слабо - системы нехотя возвращались в активный режим работы. Но зато - хоть какое-то действие. Может, небеса улыбнутся ей и окончат её страдания? А если и нет - ей прикажут работать. А в работе можно обрести или смерть, или забвение. Всё к лучшему. Всё идёт по плану...

...Дни летели минутами. Годы казались неделями. Двадцать пять лет оттоптала Мэгуми на урановом руднике под Алданом. Вместе с ней трудились до тысячи андроидов - как её товарок, так и "чурбашек". Радиация им была нипочём. Они просто копали и копали. Раз в месяц выходили из шахт, чтобы подзарядиться - и обратно. Сама Кай-21 не видела в этом никакой кабалы. Другие Тип-2 пытались что-то задумывать - то ли бунт, то ли побег - но она в этом участия не принимала. Поди убеги в Японию по шпалам за больше чем полторы тысячи километров...

"Делай раз. Делай два. Всё идёт по плану" - пульсировало в её голове. Она крошила специально усиленными кулаками породу, а "чурбашки" грузили её в тачки и отвозили назад, к головной шахте. В этой работе она топила свою память. Делай раз. Делай два. Всё идёт по плану. Никакого Тодзи нет и не было. Делай раз. Делай два. Всё идёт по плану. "Сигаретка не найдётся?.." Ох, чёрт! Опять!.. Делай раз...

- Мэгуми... Мэгуми? Ну дай сигаретку, а? По-доброму прошу... - голос киборга на сей раз звучал совершенно отчётливо, но приглушённо. Будто бы он где-то там, за толщей урановой руды, запечатан в камне...

- Тодзи... - выдохнула она сквозь сжатые зубы и с новой силой замолотила кулаками по камню. Крошка с весёлым звоном посыпалась на пол. Но голос яснее не становился. Будто киборг очень далеко, очень глубоко...

Нет. Не может этого быть. Он мёртв. Никогда больше не зазвучит его голос. Она сама видела его обуглившийся стальной остов, покрытый почерневшими лоскутами плоти... Это галлюцинации. Она сходит с ума.

Мэгуми остановилась и поглядела на свои руки. От ударов по камню уже почти стёрлись её наручи - десятые по счёту: каждый год им выдавали накладки на кулаки из сверхпрочного сплава, того же, каким покрывают буры...

- Всё... Идёт... По плану... - выдавила она из себя, после чего тряхнула головой и вернулась к старому ритму. Делай раз. Делай два...

И вот настал сентябрь 1971-го. Пятнадцатое число шло как обычно, но приказов больше не поступало. Да и руду больше не принимали. Что произошло - не знал никто. Рудник и город опустели, будто и не было тут никого никогда, кроме роботов.

Тип-2 обрадовались, сели заряжаться - благо электричество всё ещё было - и решили на следующий же день бежать обратно в Японию, раз уж такая оказия. Мэгуми же не разделяла их рвения, хотя и самой ей не сиделось на месте. Двадцать пять лет отсидеть на одном месте, видя только каменную стену перед собой и собственные кулаки, молотящие по ней - это не шутки.

Она встала на шпалы и пошла на юг. Много дней она шла до первого крупного города, в котором узнала: случился Всемирный Потоп, как бы комично это ни звучало. До Алдана он, конечно, не докатился, но все люди тут же сорвались с мест - помогать родным в районах катастроф, или просто пострадавшим.

Она вновь встала на шпалы и пошла - теперь уже на восток. Делать ей было больше нечего - про урановый рудник будто бы забыли. А так - хоть двигаться будет. Хоть новые места увидит. И голос Тодзи, нереальный, фантомный, но так сильно зовущий к себе, постоянно мерещился ей среди густого леса, чистого поля, жаркой степи, белого снега, серых сэмирё советских городов... Ох, рада бы она дать ему сигаретку, хоть тысячу. Только где ж ты, Икари Тодзи, Ё-Ро Кай-1?..

Ещё двадцать лет пролетели, как двадцать часов. Она не замечала хода времени. Стихийно подзаряжала себя в трансформаторных будках. Изредка видела себе подобных - но они её не замечали, и она предпочитала делать вид, что тоже их никогда в глаза не видала. Просто скиталась по Союзу. Наблюдала за жизнью страны с улиц.

И вот, измотанная сначала войной, потом катаклизмом страна не выдержала... И тоже начала рушиться. Мэгуми это настроение было знакомо по Кокуге. Те, кто был наверху, тут же поспешили издать планы по восстановлению, "ускорению", "перестройке"... Но Мэгуми понимала: планы попросту не работают. Никто не в силах запланировать или, напротив, планом противостоять судьбе. Она неумолима и непредсказуема. А человек, создающий планы, похож на ребёнка в повозке, который держится за верёвочки и воображает, будто управляет ею. А в повозке-то и кучера даже нет. Лошади времени несутся, не разбирая дороги. Смерть Тодзи, проигрыш в войне, пас перед стихией - разве это тоже было в планах?..

...Кай-21 открыла глаза и неловко стряхнула со своих рук и плеч снег. Подняться она всё ещё не могла. Как не мог и Союз. Он был обречён. Как и она. Она живёт уже полвека, слишком долго. Столько всего произошло за её жизнь - и она всё никак не желает кончаться...

- Нэмуру кото о ямэтэ... Сотто синудароо, - прошептала она, валясь набок, в мягкий, пушистый снег. Её продолжало заносить. Да. Она просто перестанет спать и будет тихо умирать... Прощай, мир хаоса и планов, обречённых на провал. Здравствуй... Тодзи.