Вояж к ангелам

Глава 1

- Павел Некифорович, ну это же совершенно немыслимо! Таких ассигнований, вам никто не выдаст. Это определенно светлое мечтание, но это химера. Голубчик мой, душой я всецело с вами, однако, такими средствами не обладаю. - Петр Анатольевич, ну что вы в самом то деле. Я ведь не прошу вас выделить средства на весь прожект. Мне лестна ваша любовь к наукам, ко мне, но на одну любовь прожект не осуществить. Amour peut beaucoup, argent peut tout *1

Павел Некифорович сосредоточенно размышлял. Наблюдать за ним в эти мгновения было удовольствие души. Косматые брови пребывали в движениях в такт эскадронам мыслей. Наконец он смог хрипло высказать свое решение-вопрос: - Сколько? -Всего то самую малость, сто тысяч Екатеринок- от этих слов Павел Некифорович, зоводчик, купец первой гильдии, картинно схватился за грудь.

-Вы меня по миру пустите, разорите и развеете по ветру мой прах. Lorsque la pauvreté entre par la porte l’amour s’en va par la fenêtre*2 Помилуйте. Как сто тысяч? Ну двадцать, ну тридцать, но сто? -Полно вам, нам доподлинно известно, что за сей год, вы присвоили себе из казенных денег, втрое больше. Потому ни о каком разорении речи не идёт. Так, небольшой возврат не принадлежащих вам средств, на богоугодное дело.

На купца первой гильдии было жалко смотреть, его словно поразило лихорадкой, руки тряслись, со лба текли капли пота, а гордая осанка вмиг сменилась старческим горбиком. Петру Анатольевичу, впрочем, было не впервой наблюдать подобные метаморфозы. Так было всякий раз, когда речь заходила о прегрешениях и о возврате денег. Петру Анатольевичу предстояло навестить еще семерых уважаемых господ с подобного рода просьбой. И на каждого в его саквояже были материалы способствующие благоприятному исходу его настоятельных просьб.

**

- Но позвольте, давление ведь непременно деформирует капсулу. Не произойдет ли преждевременная детонация? - Нет нет нет. Донце капсулы усиленно армированным катаным щитом на пиропатронах. На высоте две тысячи верст, произойдет их подрыв и отделение щита. Запуск первой камеры сгорания…

Протоирей Аввакум, направленный Церковью апостола и евангелиста Иоанна Богослова при Духовной семинарии, перекрестился проходя мимо ученых мужей. Дело замыслимое Императором и самодержцем Всероссийским Александром I, было встречено с большой любовью и поддержкой со стороны всемилостивой православной церкви. Отправить посланца к самим ангелам, дабы выразить свою любовь к господу богу, а заодно указать на ошибки церкви католической, это граничило с дерзостью и непокорностью. Сам протоирей терзался сомнениями и муками совести, не совершается ли богопротивное деяние, не впадает ли помазанник божий в ересь? Но вслух высказывать свои измышления не решался, потому как не мог утвердиться во мнении, что патриарх совершал согрешительное действо под науськиваниями гордыни.

Глубоко вздохнув, протоирей Аввакум решил, что тягостные мысли его делу не помогут, и поспешил в залу. Ему предстояло принять покаяние у посланца, ведь хоть и избрали самого подходящего, но все ведь грешны.

**

Подпрапорщик Елесей Ботов обладал железным здоровьем, но даже ему было непросто пройти всю программу, составленную высокой комиссией. И в ледяную воду его окунали, и вертели на качелях, и осмотрели всего и везде, не постеснявшись заглянуть даже в срамные места. Решающим же доводом, впрочем, стал его рост. Скромность, даже некоторая излишняя кроткость, это было по сердцу духовным чинам. Способность к математике, дюже пришлась по нраву мужам ученым. Стойкость и исполнительность – генерал майору. Но последнее слово, стало за великим князем Константином Павловичем. -Лицом и помыслом чист, в связях порочащих если и был, то не замечен. Не смотри что ростом мал, перед господом богом мы все равны. А в капсуле места мало.

**

В назначенный день все еще подпрапорщик, будущий подпоручик Елесей Батов, приняв утреннее омовение, легкий завтрак, облачился в небесный доспех. Самостоятельно передвигаться в нем было затруднительно, потому ему помогали четверо его сотоварищей из числа отобранных в небесных посланцев. После было таинство исповеди у закрепленного за ним целого протоирея Аввакума, что стал едва ли не ближе родного отца. Все понимающий, мудрый и душевно благостный. Воинский инструктаж у господина полковника, придал бодрости духа и зажег сердце. Длительная и скучная лекция от подслеповатого инженера, что был ответственный за всю техническую часть прожекта. Напутственные благословения от великого князя Константина Павловича, и наконец главное событие в жизни.

Небесная мортира, была огромна, даже издалека она подавляла своей величественностью.

- Запомните Еслисей, выстрел подбросит вас на высоту выше двух тысяч верст. Затем произойдёт отделение щита и запуск первого движителя. Так что вас ожидают множественные толчки. Действуйте ровно так, как вас обучали на тренажёрах. - Поучал его инженер. Сквозь линзы толстых окуляров, виделись глаза полные страха и надежды. Казалось, он более остальных радел за успех всего предприятия. Средства собирались долго, со всей Российской империи. Множество преград исполнению проекта чинили, как союзники англичане, так и агенты католической церкви. Множество агентов и диверсантов было обезврежено, множество агентурных сетей вскрыто, сотнями отправлялись на каторгу враги отечества. И все ради этого дня.

В капсулу помогли взобраться и разместиться помощники. Шлем тщательно закрутили на все болты и убедились в подаче воздуха. Слышательный аппарат подключили перед самым закрытием люка, он работал штатно, из него полились молитвы за здравие и успех всего действа. И вот наконец послышалась команда обратного отсчета перед залпом. 10.. 9… 3.. 2.. 1.. - В добрый путь! - К черту…- ответил Елесей Батов.

2– Когда бедность входит в дверь, любовь вылетает в окно.

1– Любовь может много, деньги могут всё