Вещие сны.

Заглавие, пролог

Анатолий Патман

Длинный шаг с крыши

Повесть

Часть 2

Вещие сны

Аннотация

Сны бывают разные. Одному, например, снятся приятные сны о женщинах, а другому чёрт знает что… Наверно, просто потому, что он ещё не дорос до этого… Ведь парнишке лишь шестнадцать лет, и во дворе далёкий 1979 год. Времена ещё спокойные, но сны сняться ему не очень хорошие. Что делать, каждому своё...

Что написано пером, то не вырубишь и топором (из народной пословицы). Жаль только, что правду не всегда напишешь, а если и напишешь, то эти бумаги или документы, а то и люди, их написавшие, просто уничтожаются. И до истины, не то что трудно бывает докопаться, а просто невозможно добраться. Вот разрушили разные предатели Советский Союз, и никто толком не знает их имён, только тех, что на поверхности, вроде Михаила Сергеевича и Бориса Николаевича. А ведь были и другие, и скрыты их деяния за семью печатями, а может, и никто никогда не узнает про них…

Остаётся только гадать и делать разные предположения, и сожалеть, что так было, и мечтать, что вот, если бы да кабы бы…

Так что, уважаемые читатели, не судите так уж строго. Ностальгия, воспоминания о прошедшей юности и прекрасных временах, которые, похоже, уже никогда к нам не вернутся…

Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всё же, так сказать, проба пера и всё такое.

Всем читателям, пожелавшим высказать конструктивные замечания и пожелания, автор заранее выражает самую искреннюю благодарность.

Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения. Заранее прошу извинить за случайные совпадения. Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению "Красный конвент" (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).

Оглавление

Пролог.

Глава 01. Кому не спится в ночь глухую?

Глава 02. Тревожный сон Митьки.

Глава 03. Нежданные утренние мысли.

Глава 04. Снова в школу.

Глава 05. В городе.

Глава 06. Важная встреча.

Глава 07. Время летит без остановок…

Глава 08. Будущее не совсем прекрасное…

Глава 09. Жизнь продолжается.

Глава 11. Деревенские дела.

Глава 12. Очередной сон Митьки.

Глава 13. Уже городские дела.

Глава 14. Музыка для души...

Глава 15. Всё может быть?

Глава 16. «Ласковому маю» быть!

Глава 17. «Нам мамы пальчиком грозят!»…

Глава 18. Новые дела.

Глава 19. Необычный поклонник с необычным подарком...

Глава 20. Путешествие продолжается...

Глава 21. Ещё страшнее и невероятнее?

Глава 22. Вынужденная экскурсия.

Глава 23. Извечный русские вопросы...

Эпилог.

* * *

Пролог.

(Опять же, продолжение истории.)

– Пацаны, я тут подумал о кое-чём. Правильно нас обругала тётя Мария. Вот тренькаем, тренькаем тут, тайно глушим «бормотуху»... Да, как бы весело, но толка от нас никакого...

– Да ты что, Сашка? Мамка ничего такого не имела в виду. Это она только сейчас немного разошлась.

– Не, Юрка, я серьёзно. Вот, смотрите, пацаны. Я неплохо умею играть на гитаре, и ноты хорошо знаю. Ты, Юрка, хоть и чуть похуже, тоже владеешь гитарой. Венька, вон, может на гармошке сыграть вообще всё что хочешь, так и голос у него хороший. И, ты, Радик, петь умеешь, ну и постучать на барабане любишь. Или, вот, на бутылках, что после «бормотухи», остались. Кстати, и неплохо у тебя получается! Не всякий сможет! Хорошо ты «Танец на барабане» отстучал!

– И что в этом такого, Сашка? Красивая же песенка!

– Да, ничего, Радик. Против неё ничего не имею. Тут меня другое волнует. Почему некоторые «дубы», как Гриша Венза, в наш школьный ансамбль записались, и теперь все клёвые девчонки его, а мы тут сидим и «бормотуху» глушим?

– Ну, ты, Сашка, и загнул! У нас тоже свои девчонки есть. И не глушим мы, а лишь изредка пробуем.

– Ну, да, Юрка, пробуем, только «бормотуху». А Гришка хвалился, что со своими друзьями и подружками армянский коньяк пьёт. Хотя, он мне не совсем нравится, но у меня на него денег нет. Хотя, и у Гришки не свои, а предки дали. Надо же, на карманные расходы. А у нас, вот, нет. Только на «бормотуху» и хватает.

– Ладно, Сашка, и что ты предлагаешь делать? Не пить, что ли? Или кого-то грабануть и коньяк купить?

– Остынь, Юрка! Так мы не коньяк увидим, а небо через решётку. Нет, я предлагаю организовать свой вокально-инструментальный ансамбль! У нас уже почти готовый состав! И даже свой композитор имеется. Между прочим, Юрка, песни у твоего братана вполне клёвые. Уже во всех дворах только их и слышишь.

– Э, они, Сашка, конечно, да. Только вот Митька же в деревне живёт. Как мы с ним будем работать?

– Ну и что, Юрка? Ему необязательно всё время с нами быть. Приехал в город ненадолго, оставил ноты и слова, хотя, что-то и показал, и всё. А дальше мы уже сами. Он же твой братан. Неужели откажется время от времени подкидывать тебе пару-другую песен? Сам же хвалился, что отличник и всё может. Так он и сам на гитаре неплохо играет, скорее, и на гармошке тоже. Потому что некоторые песни прямо для неё написаны.

– Не, я не спорю, Сашка. Митька способный. Думаю, и помочь нам не откажется. Вон, спокойно согласился показать, что написал, нисколько не ломался. Он свой, точно поможет.

– А инструменты мы, пацаны, можем и в школе попросить. Там и гитары, гармошка, барабаны, ударные лишние имеются. Между прочим, Геннадий Васильевич зимой сам же намекал мне, чтобы ещё один ВИА создать. Просто мне неохота было и не совсем интересно. А сейчас подумал-подумал и понял, что дело стоящее. Тем более, если твой братан, Юрка, нам поможет. У него песни новые, никто их не знает, значит, и интерес будет. Чего мы тут будем сидеть и зазря тренькать? А так, свои дискотеки сделаем. Скоро ведь и так в школу идти. Наш ансамбль даже круче других ВИА будет.

– Да, Саша, дело говоришь. Я согласен. Вы с Юркой на гитаре будете играть, я – на гармошке, а Радик будет ударникником.

– Ну, вот, видите, пацаны, всё просто. Главное, желание. Юрка, напиши своему братану, пусть приедет. Так, сколько песен он нам оставил? «Танец на барабане, «Море» и «Крыша дома твоего» мы хоть сейчас сыграем и споём. Тем более, они хорошо под гитару подходят. «Бедный Робинзон» и «Рыжий конь» вообще под голос Радика. Я и сам могу их спеть. «Островок», «Кони в яблоках» и «Улетели листья с тополей» для тебя, Юрка, хорошо подходят. Можно добавить ещё «Песню Водяного» или «Звёздное лето». Конечно, придётся изучить и другие песни. Главное, есть с чем начать. Может, Юрка, твой братан ещё что-нибудь другое написал? Нам сейчас всё сгодится.

– Ладно, пацаны, напишу. Попрошу скорей приехать. Пусть немного развеется. Чего ему в деревне безвылазно сидеть?

Глава 01.

* * *

Глава 01.

Кому не спится в ночь глухую?

(Как раз и продолжение истории.)

Митьке отчего-то не спалось. Он поворачивался то так, то эдак, а сон никак не шёл. Всё вспоминалось прошедшее лето. Надо же, а интересное у него выдалось оно – не такое привычное, как ещё в прошлом году. А всё какие-то странные воспоминания, и отчего-то, на удивление, получается, свои же, и о себе самом же, любимом…

Ведь угораздило же парню в конце мая так нечаянно свалиться с крыши… Зато как интереснее стало жить! Он сейчас стал и далее тоже будет немного другим, уж точно не таким, как в случайно полученных воспоминаниях. Теперь в памяти Митьки как бы мирно существовали воспоминания двух человек – конечно, его самого, нынешнего, с неполными шестнадцатью годами, и другого, и тоже ведь его или уже Мити. Там, в прошлом, остался совсем другой человек, проживший немалую часть своей жизни, почти двадцать шесть лет. Хотя, скорее всего, и больше? Просто его воспоминания открываются не сразу, постепенно, скачками. Вообще, это даже и лучше. А то ведь от неожиданных и странных, и тяжких знаний и с ума сойти можно. Но пока терпимо и даже радостно, и приятно. А что, очень даже нехило – знать про своё ближайшее будущее, хоть и только про десять лет, зато каких! Но, скорее, оно уже постепенно изменится? Похоже, слегка и изменилось...

Но всё равно немалые знания оттуда останутся и сильно могут пригодиться в новой жизни. Так что, можно сказать, ему точно нехило повезло... Жаль, что так мало снов приснилось – всего четыре. Зато после первого же молодой человек подружился с любимой девушкой, в иной реальности, так и, оставшейся чужой. У него появились новые полезные знания и умения. Вон, даже сочинил литературные произведения и отдал их в журнал «Будь готов». А сколько песен удалось вспомнить ему и даже исполнить перед одноклассниками, потом перед своим братом Юркой и его друзьями? И сколько пока только ждали своего часа? Хоть сам он и не хотел их светить, но никак не получалось остановиться. И хоть немного славы хотелось, внимания девочек... А ещё и сами песни нравились, не хотелось их забыть. Вдруг они на этот раз не появятся?

Вообще, Митька и сам, с использованием новых знаний, стал постепенно меняться, хоть и не так заметно. А что, выделяться было слишком опасно. Всего хорошего помаленьку. Жаль, что новые знания принесли ему и немало хлопот и тревог. Оказалось, что его любимой стране, великому и могучему Советскому Союзу, грозили нелёгкие испытания. Тут уж парень никак не смог остаться в стороне. Превозмогая себя, он всё-таки написал больше двух десятков писем и, вынужденно поехав в Москву, отправил их в разные редакции. Что же, а куда больше? А одно было отправлено не кому-нибудь, а самому товарищу Брежневу Леониду Ильичу, самому главному человеку в стране. Правда, пока было точно неизвестно, дошли эти письма адресатам или нет. Хотя, это не имело никакого значения. Уж славные советские специальные службы знали про содержание писем и сейчас наверняка усиленно их автора. Теперь оставалось только не попасться к ним, а то последствия для него могли быть не совсем хорошими. Вряд ли кто будет с ним церемониться? Даже если сохранят ему жизнь, и то превратят его жизнь в ад! Само собой, нежданный сочинитель таких писем вполне себе отдавал себе отчёт в том, что он вступил на весьма скользкий и опасный для него путь. С другой стороны, это придавало какой-то таинственный налёт и смысл его жизни. Всё становилось весьма и весьма интересным. Хотя, он никак не был рисковым парнем…

Хоть будущее Мити было покрыто мраком неизвестности, полученные знания теперь вполне позволили пареньку начинать новую жизнь, уже немного иную. Вон, всего какие-то три месяца, а Митька уже стал совершенно другим человеком. Всё-таки десять лет – это немало. Это ведь и новые знания, и полезные умения, да ещё какие! Правда, сейчас он мог добиться и большего. Но тут следовало учитывать то, что Митька являлся ещё не вполне взрослым и не совсем самостоятельным человеком. Не следовало резко проявить себя, высовываться. Это было, и без специальных органов, опасно. Так что, приходилось терпеть и всё делать постепенно.

Хотя, надо же, а как быстро летит время! Первая половина лета пролетела совершенно незаметно, как мгновение. Едва пока ещё школьник распростился с восьмилеткой, тут же подоспела вполне желанная работа на заводе. Параллельно были сданы экзамены и получен аттестат. Как-никак, это тоже результат. Жаль, что пока получилось немного не так, как ему хотелось…

Митька вдруг как-то неосознанно, и более подробно, вспомнил весь прошлый месяц жизни дома. Да, было трудно и непривычно. Из приятного, опять же, можно вспомнить дружбу с Алёнкой Ирисовой, поход всем классом в Алшав и поездку в Чебоксары-Шупашкар. Потом, не успел парень вернуться из своей тайной поездки в Москву, так дела сразу же закрутили его. Куда там сорваться в Чебоксары? Даже в Маресьево он не съездил ни разу. А ведь Алёнка уже месяца полтора, оказывается, находится в Чебоксарах. Она и не думала, явно и не желала, после их встречи, возвращаться из города в деревню. Об этом Митька узнал, когда, чуть погодя после Москвы, на денёк сходил в Хому, к своим тёткам, как всегда, помочь чем-либо по хозяйству. А ведь он так хотел встретиться и душевно поговорить со своей как бы и близкой подружкой. Алёнка, Алёнка, Алёнка! И теперь она училась в ГПТУ с номером девятнадцать и жила где-то там в общежитии. Это удалось узнать из парочки её писем. Сначала девушка просто сообщила, что живёт у своих родственников, и по возможности просила своего парня приехать в Чебоксары. И вот только недавно она как-то суховато написала, что поступила учиться в это самое профтехучилище. Наверное, опасалась, что он не совсем так поймёт? Всё-таки теперь они долго не увидятся.

Как назло, вновь посетить Чебоксары у Митьки пока никак не получалось, и он честно отписал об этом Алёнке. Во-первых, у него просто не хватало денег на это, так как он в своей предыдущей поездке всё же достаточно истратился. Во-вторых, слегка приболела мать, и так как отец тоже постоянно болел, то хозяйственные заботы дома во многом легли на его плечи. Как говорится, любовь любовью, а на зиму подготовиться надо, и получше. И, в-третьих, на работе творился самый настоящий аврал. Ведь близился сезон переработки картофеля, и Михаил Иванович никак не хотел отпускать своего сметливого родственничка, ставшего его почти что незаменимым помощником. К удивлению многих, Митька умело производил самые разнообразные ремонтные работы. Ведь многое ему было известно из своих воспоминаний. Само собой, пришли и нужные умения. Хватило небольшого внутреннего толчка и приложения некоторой смелости, как паренёк восстановил навыки повзрослевшего Мити. То, чего глаза боялись, с успехом выполняли руки. Ведь у него, мало того, что имелось хорошее техническое образование, ещё и высшее, так и присутствовал опыт работы на реальном производстве. Вот и пригодилось всё это и недорослю Митьке, и ещё как!

Получилось так, что и за весь август свободного времени у парня практически не нашлось, даже на рыбалку. Он не выходил никуда из дома, и в клуб на сеансы кино не ходил, и даже на посиделки и танцы после него, куда оставалось много деревенской молодёжи, не тянуло. Теперь и возраст как бы позволял. Кроме того, Митька усиленно занимался физкультурой. Помимо обязательной зарядки, он постарался применить на деле и кое-что из своих воспоминаний. Не зря же когда-то Митя занимался, к примеру, самбо. Ведь кое-какие навыки теперь припомнились и Митьке. Хотя, он ещё постоянно занимался музыкой. У Петьки «Тутина» дома имелась неплохая гармошка, и парень порою выпрашивал его у него. Конечно, многое у него не получалось, и мелодии некоторых песен, которые пытался воспризвести юный музыкант, выходили сильно корявыми. Но ведь можно было попросить помощи у Никитки Азина, более сведущего в музыкальных делах. Тот как раз, иногда навещая своих одноклассников, охотно показывал им свою игру на гармошке. Ещё и оставлял им на время свою гитару. А уж играть на нём теперь у Митьки получалось вполне нормально. Он переиграл дома не только те мелодии и песни, что успел показать в школе и походе, но и другие. Правда, кроме домашних, никого с ними знакомить не стал. Незачем было в лишний раз привлекать к себе внимание. Хотя, отец с матерью, да и братья радовались и гордились, что их сын и брат обладает разными и интересными способностями. Что ни говори, молодец. Редко кто в деревне мог придумывать свои песни.

Ещё парня интересовали новости. Он часто слушал радио и постоянно просматривал газеты, какие ему попадались дома и на работе. Телевизор смотреть не получалось, так как ему, при всём его желании, по разным причинам отлучаться для этого из дома к соседям было трудновато. Зато можно было послушать радио.

Как ни странно, после назначения товарища Андропова на другой пост, несмотря на самое пристальное внимание Митьки к новостям внутри страны, ничего особо интересующего его так и не происходило. Весь август промелькнул, и ничего такого. Ну и что, что всего лишь не так давно какой-то самолет из-за ошибок диспетчеров всё же неудачно приземлился, и там погибли люди, к счастью, всего пара десятков, и это произошло даже где-то на Украине. Но, к счастью, как оказалось, футбольной команды «Пахтакор» там не было. Или, к примеру, расстреляли фашистскую сволочь, убившую во время Великой Отечественной войны очень много советских людей, жаль только, что так поздно. Вот товарищ Черненко отчего-то посетил Киргизию, наверное, планово? Во многих газетах активно обсуждались итоги встреч товарища Брежнева с руководителями братских партий и стран. Как бы были приняты важные решения о единении и координации усилий по ускоренному развитию их экономик и науки и техники. Что-то там происходило и в зарубежных странах, к примеру, в Португалии, или в Африке, или в Никарагуа. Но это мало трогало парня. Ничего, вроде, особого не происходило и в Афганистане, по крайней мере, в новостях о разных трагедиях там пока не сообщали. Опять же, в газетах часто писали о происках маоистского Китая в отношении СССР и других стран, в частности, Вьетнама, Лаоса и Камбоджи. Да и китайская армия всё время совершала нападения на территорию Вьетнама.

Интересно, а что там, касающегося Митьки, происходило в Москве и в других местах? Принималось ли во внимание всё то, что было написано в его письмах? Ведь там имелись сведения, что о республиках СССР, так и разных социалистических странах.

А по радио, и как всегда, больше передавали про разные хозяйственные и местные новости. Вот, в Новочебоксарске усиленно строили Чебоксарскую ГЭС. Ведь скоро и Волгу перекроят, и затопят земли, в том числе и большие площади с невырубленным лесом. Планы надо выполнять, и тут, главное, построить вовремя саму электростанцию. Всё остальное, как правило и к сожалению, всё же откладывалось на более поздние сроки. В том числе не успели вырубить леса, и много деревьев осталось под водой. Успешно близилось к концу и строительство легендарного Чебоксарского завода промышленных тракторов. Ещё в республике шли очередная битва за урожай и заготовка кормов на зиму. Пареньку было интересно узнавать, что в Чебоксарах, в магазине «Новинка», вдруг и отчего-то залежались радиолы «Мелодия». Оказалось, что не очень успешно уходили и телевизоры «Рекорд», «Весна», «Славутич», «Берёзка». Купил бы и Митька телевизор, и даже цветной, но денег на это ещё требовалось заработать. Но они и стоили дорого, уж рублей шестьсот точно. Да у него и так имелись другие планы. Да, там же, в Новочебоксарске, первым секретарем горкома КПСС стал уже другой. Как будто, вместо какого-то Молякова, выехавшего на учёбу аж в Москву, в Академию общественных наук, стал Андрианов.

Митька даже подумал, что его воспоминания, может быть, это всё же такие ложные знания, которые ему просто неведомо как приснились? С другой стороны, многое ведь и подтверждалось.

Так что, жизнь продолжалась, и неплохо. Ну и пусть, что пока не спится? Зато есть время подумать о многом. Да и чего же зря грустить, тем более, пока молодой?

*

Сон всё не шёл. Митька продолжил аккуратно разматывать клубок воспоминаний. Теперь же ему вспомнилось немного другое, как бы и даже практическое применение всех тех знаний, что так нежданно перепали ему. Конечно, надо их обязательно сохранить и использовать! Когда получалось передохнуть от домашних забот, парень своё время тратил, в первую очередь, на записывание пришедших ему на ум воспоминаний. Время от времени приходилось почитывать книжки, и то исключительно для проверки кое-каких сведений, которые стали ему доступны. На всё остальное, как бы не особо важное, он старался не отвлекаться. Позже, но не сейчас!

Митька припомнил многое. Как оказалось, кое-каких знаний у него имелось выше самой высокой крыши. Жаль, что они все пока не находили применения. Просто потому, что ещё не пришло их время. Но часть знаний можно было спокойно использовать. Вот оттого свободное от работы и домашних дел, так и тренировок и редких выездов на рыбалку, ещё и музицирования, время тратилось парнем на скромное литературное творчество. Хоть и не всё получалось на требуемом уровне, но некоторые успехи имелись.

Митька быстро смог написать небольшой рассказ «Разговор с другом». Не важно, что получилось посредственное подражание на трогательный рассказ «Можно попросить Нину» знаменитого Кира Булычёва, но и его случай как бы подходил под этот. Правда, в его рассказе главному герою, простому советскому мальчику Васе Петрову из 1979 года, не позвонили, а нежданно приснились воспоминания мальчика Ивана Матвеева, который как бы рыбачил в Брестской крепости на берегу Буга, и перед началом Великой Отечественной войны, и ненадолго заснул! А у него отец вдруг оказался полковником, даже командиром 333 стрелкового полка, стоявшего в крепости. Вася как бы сильно увлекался историей Великой Отечественной, и он, само собой, передал Ивану, конечно, во сне, целый ворох воспоминаний о начале Великой Отечественной войны и о самой обороне Брестской крепости. А через некоторое время он как бы получил от этого Ивана, уже взрослого мужчины за пятьдесят лет, письмо, где тот спрашивал, существует ли он на самом деле и помнит ли одного мальчика, который удил рыбу на реке Буг перед самой войной. В письме приводились и некоторые данные из жизни самого Васи. Ну, да, они тоже передались во сне. И, конечно, мальчик написал длинное ответное письмо, где сообщил, что он существует на самом деле и, на всякий случай, привёл многие отрывки из воспоминаний Ивана Дмитриевича. Как ни странно, они, хоть и Вася сам не раз читал, что из увиденного во сне позже мало что припоминается, прекрасно сохранились в его памяти. Чуть позже пришло и второе письмо от Ивана Дмитриевича, который, как сам сообщил, сейчас трудился инженером-мостовиком на строительстве Байкало-Амурской магистрали, где он сильно удивлялся, что такое возможно, но и слёзно благодарил Васю за его странное участие в его судьбе. Оказалось, что Иван сразу же поделился полученными знаниями со своим отцом. Он, конечно, им не поверил, но, хоть и с трудом получилось, постарался отправить свою жену и детей в тыл. Ещё и семьи командиров из своего полка. Жаль, но оказалось, что полковник Дмитрий Иванович Матвеев всё-таки героически погиб в Брестской крепости, где он являлся одним из организаторов сопротивления фашистам. Что же, война...

Да, получились такая история и странная проба пера. Хоть и явная наводка на себя, но, вроде, и открытое подражание, поэтому «творение» юного автора особых подозрениий вызвать не должно. Тем не менее, Митька остался довольным. Хотя, ведь не плагиат, как записанные им песни, а самостоятельная вещь! Почти шедевр!

Глава 02.

* * *

Глава 02.

Тревожный сон Митьки.

(Воспоминания продолжаются…)

А вторым творением Митьки явилась небольшая повесть, как бы смесь фантастики с ужасом. Американский фильм «Хищник», послуживший основой сюжета, повзрослевший Митя как раз и видел в видеосалоне во время работы во вневедомственной охране. И впечатлило, и запомнилось. Ему самому и его приятелям-студентам, тоже успевшим посмотреть это творение американских сумрачных гениев, правда, уже в других видеосалонах, которых тогда в Чебоксарах расплодилось видимо-невидимо, всё очень даже и понравилось. Хотя, вполне реалистичный сюжет.

Опять же, в роли главного героя, Митька представлял только прежнего артиста из фильма о морских пиратах. На этот раз ему предстояло исполнить роль капитана, командира группы морской пехоты Тихоокеанского флота СССР. И место действия он, нисколько не сомневаясь, из южноамериканских джунглей перенёс на Дальний Восток, куда-то на советско-китайскую границу, где-то в лесах между Хабаровском и Владивостоком. Там пока тоже дикие места.

Получалось так, что пришелец из космоса, громадное, странное и страшное существо, но привлекательное даже при этом, одетый в продвинутый скафандр, обладавший самыми передовыми знаниями и имевший при себе новейшие, неизвестные на Земле, виды оружия, такие, как активный камуфляж и энергетические автоматы и пистолеты, отчего-то стал охотиться на людей. Сначала его жертвами стали китайцы, как мирные крестьяне, жившие в тех местах по другую сторону границы, так и их военные. Хотя, как раз коварных и забывчивых китайцев паренёк особо жалеть и не собирался. Пусть хоть мысленно можно отомстить им за поддержку и разностороннюю помощь, в том числе и оружием, проклятым душманам-моджахедам во время событий в Афганистане!

Пришелец калечил пойманных им людей и вешал их живьём куда-нибудь на деревья, на съедение насекомым, птицам и хищным зверям. И, конечно, обезумевшие китайцы тут же устремились на советскую территорию, ища спасение там. Тут пришлось вмешаться советским пограничникам, всё же оказавшимся на высоте. После нескольких ожесточённых схваток, потеряв часть своих воинов убитыми, но, не отдав тела своих сослуживцев на поругание неизвестному врагу, старший лейтенант Ефимов Сергей, уроженец как раз Чебоксар, командир заставы, позвал на помощь группу морских пехотинцев, человек так десять, во главе с капитаном Шкетовым Володей, уже из Белоруссии, из города Глубокое, случайно оказавшихся поблизости. Хотя, согласно сюжету, бравые ребята просто заехали во время краткосрочного отпуска к своему ранее отслужившему приятелю, жившему в соседнем с заставой селе, и именно теперь решившему жениться.

Свадьба свадьбой, но и чрезвычайные обстоятельства не терпят отлагательства. И вот уже морские пехотинцы бесстрашно вступили в ожесточённую схватку с неведомым пришельцем. И они добились успеха. Потеряв нескольких своих товарищей, и тоже не отдав тела погибших врагу, морские пехотинцы несколько раз ранили коварное существо, заставив того отступить. В горячке боя, капитан Шкетов вместе с мичманом Кондратьевым Николаем, тоже уроженцем Чебоксар, преследуя странного и весьма умелого противника, даже ненароком нарушили государственную границу. Как раз тут-то, на китайской территории, они, к счастью, настигли космического пришельца, зализывающего свои раны, точнее, оказывающему самому себе неотложную медицинскую помощь. Чуть подумав, советские воины вступили с ним в тяжёлые и длительные переговоры, тем более, оказалось, что у Хищника имелась миниатюрная и многоязычная рация. Конечно, у морских пехотинцев вполне имелась возможность уничтожить неведомого врага, но они отчего-то не сделали этого.

В ходе переговоров выяснилось, что молодой Хищник-охотник, решивший проявить свою доблесть таким странным образом, прилетел на землю и стал охотиться на людей. Но под давлением обстоятельств ему не осталось ничего, как осознать пагубность данного деяния и дать слово не только от себя, но и от имени других своих соотечественников, больше не заниматься таким нехорошим «промыслом» на Земле. Как оказалось, в отличие от людей, представители этой внеземной расы умели держать своё слово.

Доблестные морские пехотинцы, пусть и являлось таким странным их решение, но всё же отпустили израненного пришельца, фактически бывшего в полной их власти. Оказалось, у того поблизости даже имелся небольшой космический челнок, и где-то там в вышине, в бескрайних и холодных космических просторах, его уже терпеливо ждал корабль-матка с несколькими старшими Хищниками. Это известие являлось достаточно неожиданным и страшным. Но бравые воины пока постарались выкинуть всё это из головы. Тем более, не развязывать же космическую войну со столь опасной космической цивилизаций. Раз пока имеется возможность, надо постараться решить дело с миром.

Молодой же Хищник, перед своим возвращением, поклялся насчёт своих слов и сообщил, что согласно их кодексу чести, такие умелые противники достойны уважения и равного отношения. С ними можно дружить, не вступать в ни какие отношения и даже воевать, но ни как охотиться на них. После таких слов пришельца капитан Шкетов и мичман Кондратьев поняли, что отныне у землян спокойная жизнь, может быть, и кончится, и особенно у них. По крайней мере, начальство не даст. Хорошо хоть, что страшная опасность, возможно, отступила на какое-то время.

А потом было такое же опасное возвращение по китайской территории, где уже китайцы охотились на них. Но наши морские пехотинцы, достойно отбившись от неприятеля, сумели вернуться к себе, в расположение пограничной заставы. Местность вокруг неё уже была забита советскими войсками. Ожидался очередной пограничный конфликт, но, к счастью, и у китайского руководства хватило ума не доводить дело до греха. Тем более, из странного малогабаритного внеземного передатчика, непонятно отчего оставленного капитану Шкетову молодым Хищником, пришли благодарность и заверения неведомого старшего Хищника, что новые союзники могут вмешаться в этот конфликт на их стороне, дабы уже более никто не посмел нападать на их друзей. Это было страшно и слишком нежелательно, и участия неизвестной и могучей космической цивилизации, это уже понимали и все старшие начальники, немедленно прибывшие на пограничную заставу, во главе с неизвестным генералом-пограничником, лучше было всеми силами избежать. К счастью, капитану Шкетову удалось отговорить странных пришельцев, клятвенно заверив тех, что советские войска в состоянии справиться с любым земным противником. После этого Хищники на связь уже не выходили, но никто из высших начальников и не подумал отобрать у морского пехотинца переговорное устройство. Все понимали, что с огнём не шутят, и никому не хотелось делать неоправданных шагов.

Примерно так и заканчивалось очередное творение молодого сочинителя. Правда, на этот раз Митька не стал приводить в тексте никаких песен. Честно говоря, он просто побоялся привлечь к себе излишнее внимание с таким активным присвоением чужих песен и всего остального, пусть и пока никому на всём белом свете не известных и никому не принадлежащих...

Вот так и пролетело у паренька время. А потом, как и положено, приблизился сентябрь. Митьку на заводе, конечно, тут же рассчитали. Пора ему, недорослю, идти в школу. Правда, за усердие и хорошую работу парня, так неожиданно для него, наградили самой настоящей Почетной Грамотой и, даже, помимо заслуженной зарплаты в почти сто рублей, вручили и премию на пару десятков, чему Митька был очень даже рад. И, конечно, он, как и прежде в своих воспоминаниях, теперь будет учиться в девятом классе, в Караманской средней школе. Эх, хорошо бы не отправляться туда? В принципе, его знаний и так достаточно для дальнейшей жизни. Ведь у Мити так и так университет за плечами. Но и здесь требовалось получить аттестат о среднем образовании. Так что, от школы никуда не деться.

И на этот раз Митька собирался пойти учиться в какой-нибудь ВУЗ, но уже немного по другой специальности. Правда, пока трудно было определиться. Требовалось выбрать что-то такое, что позже дало бы ему больше возможностей. Манили что гуманитарное, что технические направления. Может, лучше стать ему лириком? Писать книжки или сочинять музыку? Что же, вполне привлекательно. А, может, стать физиком? Да, стать инженером-электронщиком, а то и освоить программирование? Хотя, когда-то Митя и так овладел одной технической специальностью. Вообще-то, можно выбрать и какую-нибудь другую, тоже техническую, более востребованную в будущем. Выбор-то весьма широкий. Да и знания кое-какие имеются.

В размышлениях о дальнейшем выборе, парень так и не заметил, как заснул. Оно всегда так бывает – долгожданное, как правило, наступает незаметно. Да и что нужнее и слаще сна?

*

– Митя! А, Мить! Дальше-то что будем делать?

Что, его, Митьку, зовут? А кто зовёт? Голос, вроде, красивый и женский, и даже немного знакомый. Хотя, сразу понять, что же с ним, было пока трудновато. А потом вдруг пришла необычная картинка, точнее, как бы и наступила явь. Паренёк нежданно очутился в какой-то пустой комнате, где он на пару с молодой и очень красивой женщиной всё натирал и натирал металлическим шпателем голые, явно бетонные, стены каким-то раствором.

Постепенно пришло понимание, что это он сам же, просто уже сильно повзрослевший, конечно, совсем не нынешний Митька, а Митя, и даже Дмитрий Фёдорович, вместе со своей женой Кариной, приводил в порядок недавно полученную в порядке очереди от государства двухкомнатную квартиру в панельном доме. Тут нежданно в соседней комнате сильно захныкал явно ребёнок, оказавшийся его годовалым сыном Васькой. Карина сразу же поспешила туда, а вслед за ней и Митя.

– Митя! А Васька-то у нас описался!

Длинноватый пухлый карапуз свободно дёргался в детской кроватке и настойчиво пытался освободиться от марлевой повязки. Пелёнка под ним уже была мокрой.

– Митя, прополощи повязку и повесь сушиться на кухне. А оттуда принеси уже сухую. А я помою Ваську и поменяю плёнку.

Вот так дела! Оказывается, Митя уже вполне серьёзно успел жениться и даже стал отцом здоровенного карапуза. У них имелась своя квартира, одна комната в которой, длинная спальня на солнечной стороне, была заставлена мебелью, а меньшая, зал с широким окном и выходом на балкон, обращённый на север, ремонтировался, точнее, штукатурились стены для последующего наклеивания обоев. На кухне звучно тренькал холодильник «Свияга» зеленодольского производства, на кухонном шкафу и столе высилась гора посуды, ещё не разложенная по своим местам. На длинной бельевой верёвке, протянутой через всю комнату, сушились длинные марлевые повязки и разноцветные пелёнки, тонкие и толстые, чуть влажные и сухие. На газовой плите стояло несколько больших и маленьких кастрюль, и оттуда пахло чем-то вкусным.

Всё стало понятно. У Мити теперь, оказывается, была своя собственная семейная жизнь. Получается, он уже и выучился, и работал даже в областном центре, на электроаппаратном заводе, инженером в одном из сборочных цехов. Карина же сидела в декретном отпуске, и могла не работать ещё почти пару лет. Стоял уже девяносто первый год, сырой и тревожный октябрь, и было совершенно непонятно, что могло их ждать в будущем. Сразу же вспомнилось, и так отчётливо, и тут же стало отчего-то так горько и грустно. Ну, конечно, как можно забыть о несчастном и странном ГКЧП или Государственном комитете по чрезвычайному положению. С того момента, как потерпел поражение, как понял Митька, так называемый «путч», прошло уже больше месяца, и теперь в их стране творилось что-то невообразимо страшное и непонятное.

Хотя, уже многое отчётливо прояснилось. Просто распадалась его любимая страна – когда-то бывший великим Советский Союз, обливаясь кровью и теряя земли и людей, и всё это то ли из-за бессилия властей, то ли из-за их нежелания делать что-то, а может, из-за их прямого предательства. Это произошло тоже не так уж сразу, а по-тихому, постепенно. За это время происходило всякое. Много было хорошего, много и плохого. Сначала очень даже непонятным стало ведение талонов на продукты в начале 1989 года. А потом, как ни странным и возмутительным являлось всё это, жизнь в стране покатилась по наклонной.

Сразу же после учебы, по принятому в стране порядку, Митя распределился, к счастью, в Чебоксары, на электроаппаратный завод. Точнее, сначала он женился на девушке Карине. Откуда-то возникла мысль, что это произошло в начале августа 1989 года. Свадьба прошла у него в деревне, считай, что уже в доме у родителей. И сразу же появилась яркая и очень удивительная картинка. Оказывается, что ночь уже вступила в свои права. Весь дом был полон гостей, как со стороны жениха, так и со стороны невесты. Люди пили самогонку и закусывали, как говорится, чем бог послал, веселились, пели и танцевали, опять пили и закусывали. А вот усталые и замотанные всем происходящим, Митя с Кариной сбежали в огород. Здесь тоже было светло, так как свет от лампы с уличного столба за оградой доходил и сюда. Маленькая трёхлетняя крошка Светка, дочка двоюродной сестры Мити, тоже Светки, восхищённо разглядывала белоснежное свадебное платье Карины и щупала её своими маленькими пальчиками. Невеста действительно была красивой. Она оказалась среднего роста, чуть ниже Мити, но белые туфельки на высоких шпильках делали её гораздо выше. Длинные кудри выбивались из-под белой фаты. Раскрасневшееся от жары лицо волшебно блестело в ярком свете.

Митька удивленно подумал про себя, надо же, а он женится, и на такой красивой и очаровательной девушке! Мысли уже взрослого Мити пробегали в его голове один за другим, раскрывая перед ним такую интересную и щекотливую историю знакомства с Кариной и дальнейшими их отношениями. Парень с девушкой познакомились не так уж и давно, всего лишь в начале осени прошлого перед женитьбой года. До этого Митя за время учёбы в университете дружил и ухаживал, было, и за другими, но, ни одна из этих красавиц не тронула его сердце так сильно, как Карина. Весной он сделал ей предложение, благосклонно принятое ею, а теперь, вот, после окончания университета, уже, оказывается, играется их свадьба!

– Тетя Карина, какая Вы красивая! Я тоже, когда вырасту, надену такое платье и буду такой же красивой!

Маленькая Светка восхищённо держалась за белое платье. Она заглядывала такой красивой тетке в глаза и искала там что-то такое, только одной ей ведомое.

А потом настали суровые трудовые будни. Митя попал по распределению на электроаппаратный завод, где его назначили мастером участка. Работа была интересной, но очень грязной. Карина, в свою очередь, трудилась уже на тракторном заводе. Она никак не успевала стирать одежду своего мужа, пачкавшуюся каждый день. В начале заработная плата у молодого мужчины была неплохой, по крайней мере, Митя меньше трёхсот рублей в месяц и не получал. Но жизнь, к сожалению, ухудшалась на глазах. Маленькому сыну требовались хорошая еда и детские вещи. Но они-то и напрочь пропали из магазинов.

Жизнь в стране прямо на глазах менялась, и не в лучшую сторону. Даже как бы тихая Прибалтика уже бурлила. В других союзных республиках тоже шли непонятные процессы, как и по всей стране. В социалистических странах менялись правительства, и, похоже, происходила реставрация капитализма. В самом Советском Союзе появились признаки распада страны, отозвавшиеся болью в сердцах людей. Но руководство страны ничего не делало для улучшения ситуации, а наоборот, только усугубляло положение. Михаил Сергеевич Горбачев в марте 1990 года стал Президентом СССР. Митька удивился. Как это Президентом, ведь в Советском Союзе нет никакого Президента? Будет, сформировался ответ в его сознании. И это было страшно. Значит, всё поменяется...

Глава 03.

* * *

Глава 03.

Нежданные утренние мысли.

(Бывает, и вспоминается неожиданное.)

Дальше Митька уже перестал удивляться. В нём копилась лишь откровенная ярость. Ещё бы не злиться? В его сознании рушилась страна. Прибалтика, Кавказ, считай, что уже стали чужими. Вслед за ними следовала и Средняя Азия. Даже всесоюзный референдум, проведенный весной, ничего не решил. Мало того, непонятное творилось и в самой РСФСР, где в начале лета избрали Президентом Бориса Николаевича Ельцина. Вот тут-то, в это смутное время, неплохо отметился во многих делах и бойкий юрист Иван Васильевич, можно сказать, нехороший знакомец Мити. Сначала он в народных депутатах близко сблизился с противниками советской власти и полностью вписался в их число, а потом и стал одним из самых приближённых людей из команды Ельцина.

Удивлению Митьки не было предела. Надо же, ну откуда взялись все эти люди, сами, собственными руками, и главное, с невиданным ранее усердием, рушившие собственную страну? Неужели никто не понимал, что совершается страшное предательство? И где те люди, призванные следить за соблюдением советских законов? И, вообще, что делают милиция, Комитет Государственной Безопасности, или Советская Армия?

И самое главное, сильно стала ухудшаться жизнь. В первую очередь, всё стало продаваться по талонам, особенно еда, одежда, нужные в хозяйстве вещи. Чтобы купить мебель, Мите с Кариной пришлось записаться в так называемые инициативные очереди, но желаемое они так и не смогли приобрести ещё долго. В стране творилась полная анархия, и никто не понимал, что происходит. Люди были растеряны. Даже РСФСР во главе с Борисом Николаевичем Ельциным провозгласил свой суверенитет от СССР. Тут Митька совершенно растерялся. Какой суверенитет, от самого себя, что ли? Надо же, и кому это надо, и главное, выгодно?

Дальше Митька уже просто перестал совершенно что-либо понимать. Его память усиленно фиксировала мысли, что приходили к нему. Уже про себя паренёк как-то только мельком отметил, что в августе 1991 года произошло странное событие под названием ГКЧП. В течение нескольких дней в Москве творилась анархия, и часть советских людей, только вот советских ли, под предводительством Президента Ельцина рушила Советский Союз. Молодой человек постарался получше запомнить это событие и тех, кто принимал в этом самое активное участие.

Хорошо, что Митя с Кариной успели получить от государства двухкомнатную квартиру в пригороде, куда они и переехали из комнаты в общежитии в самом центре города, на какое-то время распрощавшись с Чебоксарами. И вот худо-бедно, но они приводили в порядок первое своё первое отдельное жилище. Конечно, очень много им помогли родители как Мити, так и Карины.

Картинки менялись с ужасающей быстротой, словно в ускоренном в тысячи и тысячи раз кино. Митька просто не успевал их запоминать. Но он уже просто знал, что позже все его мысли успокоятся и улягутся где надо, и у него само собой придёт понимание и осознание того, что так быстро пролетело перед глазами. Когда-нибудь паренёк всё поймёт и узнает, и тогда может решать, что делать далее.

Но вот картинки замедлили свой ход, и стало понятно, что Митька только что получил очередную порцию знаний из собственного будущего. Он, похоже, узнал ещё немного о себе и, главное, о тех событиях, произошедших за последнее время.

Тем не менее, пока его мысли являлись не очень-то и радостными. Иметь такие странноватые воспоминания – не самое приятное для юноши, ещё даже не достигшего самостоятельности от родителей. Ведь он только что узнал, что страну ожидают большие перемены. Хорошо это или плохо, конечно, оценить ему одному - это являлось очень трудным и сложным занятием. Несмотря на имеющиеся такие важные и ценные воспоминания, они являлись не совсем полными и недостаточными.

Но парень точно знал, что всё произошедшее ему страшно не нравилось, и просто так отбросить эти знания он никак не собирался. Похоже, Митьку ожидали очередные тревожные волнения и не хилые заботы. Хотя, так было даже интереснее…

*

– Мить, а Мить, а что ты всё время ругаешься нехорошими словами? Совсем спать не даёшь. Родители услышат, ругаться будут. Ведь с утра в школу идти надо. А если хорошо не выспаться, то и на уроках заниматься трудно будет.

Кто же это его-то тревожит таким тоненьким голосочком? Конечно, только Карина. Больше некому. Неужели Митька ругался, и нехорошими словами? Разругаешься тут, после таких воспоминаний. Только, вот, при чём тут родители и школа?

– Извини, Карина, если я и ругался, то это не нарочно. Вот, приснилось что-то противное. Ладно, извини, милая, больше не буду! – сквозь сон пробормотал Митька.

– Карина? Даже милая? Митька, а кто это? Ты что, ещё с одной девушкой в Чебоксарах познакомился? И как только и когда успел? А что скажет твоя Алёнка?

Алёнка? А причем тут она? Так, и кто же тут напоминает о ней? Да и не дай бог проговориться при Карине. До сонливого паренька стало доходить, что тут что-то не так. Кажется, он просто видел странный сон, свой очередной, уже пятый…

Пришлось окончательно проснуться. Кажется, даже полностью рассвело? Митька уже понял, что лежит дома в собственной кровати, в веранде. У противоположной стенки стояла другая, такая же деревянная, кроватка, откуда на паренька пялился его брат Валерка. Алёшка, к счастью, спал в сенях, за бревенчатой стеной, а родители - ещё дальше, уже в доме, и вряд ли оттуда могли слышать, что говорил во сне Митька. А то и они в ответ могли разругаться не хило… М-да, и запутаешься тут в трёх соснах. Надо же, уже во сне начал разговаривать с Кариной. А что делать – почему-то приснилась именно она. Только вот отчего? Непонятно. А что Алёнка? Так уже почти полтора месяца, как прошло с их свидания. Только письма и спасали от грусти. Обстоятельства, чёрт их побери! Да и старшие, совсем как в трогательном фильме «Вам и не снилось», хотят помешать их счастью. Настоящая мелодрама получается.

Ведь Митька только и успел приехать домой после недельной отлучки, а, как оказалось, родители Алёнки как раз в это время и успели отправить свою дочь обратно в город. По слухам, в какой-то мере даже из-за их дружбы, фактически ещё и неначавшейся. Ведь семья паренька на данный момент, по деревенским меркам, жила не совсем богато. А у родителей девушки достаток был явно повыше. Вот, чёрт, совсем как в поэме «Нарспи»! Может, и Алёнку выдадут замуж за какого-нибудь состоятельного старика? Хорошо хоть, что времена не царские, а вполне себе советские.

К тому же, пока что в Хоме кое-кто недолюбливал тёток Евдокию и Валентину из-за того, что они не работали в колхозе. Женщины до сих пор считались единоличниками и постоянно посещали церковь в Караманах, так как являлись верующими в бога, и по-настоящему. Эта неприязнь в какой-то мере затрагивала и их родственников, в том числе и их мать и, конечно, её детей. А они постоянно бывали в Хоме и помогали своим тёткам, как и те, чем могли, поддерживали семью своей родственницы. И, вот, оказалось, что кое-какие слухи о дружбе Митьки и Алёнки дошли до ушей родителей девушки, и это им не очень-то и понравилось…

Что делать, видно, так предначертано судьбой. Хотя, это особо и не волновало Митьку. Бывают в жизни и такие мелкие и досадные недоразумения, но со временем всё наладится. Да и времена нынче другие, советские, не то, что до революции, когда родители решали за своих детей, кому на ком жениться и за кого выходить замуж. Так что, как-нибудь съездит он в город и объяснится со своей подружкой. А там, глядишь, и всё наладится.

Правда, тогда в Хоме, от такого плохого известия, у паренька настроение всё же немного испортилось. Но странные воспоминания уже сделали своё дело, исподволь меняя его. Когда же он на велосипеде уже ехал обратно домой, то всё и наладилось. Пыльная просёлочная дорога меж деревнями, заросшая по краям самыми разными полевыми цветами, навевала свои трогательные мысли. И получилось так, что Митька, доехав как раз примерно до середины пути, отчего-то вспомнил слова одной душевной лирической песни:

«Заросло васильками небо, а ромашки из солнца и снега, полевые цветы, полевые цветы»…

Вокруг действительно было так красиво. Ведь стояла, считай, почти самая середина лета! Тепло, и не так жарко, и из-за не очень сильной ночной грозы воздух тоже был свежим. А природа-то какая! Далеко простирались обширные поля, если сказать по-научному, с самими разными сельскохозяйственными культурами. Прямо около паренька вдоль дороги виднелась сильно вымахавшая, чуть ли не в его полроста, озимая пшеница. Неподалеку, на этой же стороне дороги, можно было различить ровные ряды страшно большого картофельного участка, гектаров эдак на сто пятьдесят, а на другой стороне – уже зелень примерно такого же участка с кормовой свёклой. Да, вся земля была занята, ни одного пустого участка.

Где-то далеко внизу осталась Хома, а за ней сливались с горизонтом такие крутые Абессинские холмы. Именно там, как знал Митька, на склонах глубоких овражков, росла душистая лечебная богородская трава. Отчего-то чай из этого лекарственного растения так нравился ему… Чуть слева ровной высокой стеной высился очень большой лес, его любимый Патман, а далеко справа виднелась смешанная тополино-березовая аллея, вытянувшаяся длинной тонкой линией, сначала вдоль дороги на Караман, и далее уже по полю спускавшаяся вниз до самой Карамано-Хомской дороги. Да, действительно было так красиво!

Митька тогда не удержался и быстренько слез с велосипеда. Его руки отчего-то сами неудержимо потянулись к синим василькам и белым ромашкам, в обилии росшим вдоль дороги. Кое-где виднелись и стебельки полевого хвоща. Он без всяких мыслей сорвал и их. Наскоро собранный букет, тем не менее, оказался приличным и еле влез в сумку с гостинцами тёток.

Вот бы подарить, подумал тогда паренёк, несмотря ни на что, этот букет Алёнке… Кстати, цветы Митька так и не выбросил, повесив сушиться на чердаке дома. Пусть висят, как память… Но кому их подарить? Хотя, Митька уже точно знал, кому и скоро. Такая мысль, как какое-то нежданное озарение, вдруг именно сейчас пришла ему в голову. Да, это будет скоро!

– Ну, Валерка, это подруга Юрки, нашего троюродного брата. Не знаю, вот, отчего-то она и приснилась.

– Да, ещё и милая? У Юрки отбил? Ладно, ври больше. Только уж ты больше не ругайся. Так ругался, так ругался, и такими словами, что я даже у отца никогда не слышал.

– Ладно, Валерка, спи уж. Сам же знаешь, что после падения с крыши я нервным стал. Только родителям ничего не говори. Ладно?

– Ладно, Митька. Да, после этого ты сильно изменился. Папа с мамой говорили, что как-то резко и повзрослел.

Похоже, так и было? Теперь интересы у парня стали другими. И не спиться ведь порой. Ладно, что его брат так же, как проснулся, так и быстро уснул. А вот Митька задумался. Ему было о чём подумать.

Надо же, теперь, значит, парень, раз так и не решился хоть куда уехать, вновь школьник, но уже ученик девятого класса? А ведь у него в голове появились новые, более страшные знания. И что же прикажете с ними делать, тем более, что все они требовали его хоть какого-нибудь действия? Похоже, юноша пропал, и надолго. Но всё это пока являлось так, мелочами жизни.

*

А потом Митька всё-таки ненадолго уснул. На этот раз ему уже ничего не снились. Да и выспался он вполне нормально. Как раз настало утро, и требовалось отправиться в школу, в соседнее село. Как ни крути, у парня началась новая пора в его прекрасной молодой и увлекательной жизни. Хорошо было бы, если бы он продлился как можно дольше. После тяжёлых воспоминаний, ещё и удивительных, только что полученных знаний, что-то быстро взрослеть ему никак не хотелось. Но, наверное, всё же, придётся?

После утренних процедур и завтрака школьник вместе со многими одноклассниками тронулся в путь. Идти приходилось не очень далеко, в соседний Караман, который находился всего в трёх километрах от Новых Мышек. Хорошо, что ещё во дворе стояла прекрасная погода. Жаль, что и до школы приходилось топать ещё чуть ли не километр.

Сначала путь пролегал по тополиный аллее, и там было чисто, и бояться испачкать обувь не приходилось. Сама дорога, раз осень, уже была разбита вплоть до Карамана. Хорошо, что за берёзовой аллеей в середине пути, с восточной стороны от дороги, поле было засеяно многолетними травами, и там тоже было удобно идти по короткой траве. После второго укоса она ещё не успела вырасти. А вот далее лучше было пройти напрямик, так как в самом селе улица тоже была в непролазной грязи. Хотя, и у моста через речку Елеп дорога была разбитой, но пройти было можно.

Час пролетел незаметно, и вот они уже в соседнем селе. Вообще, как знал Митька, Караман с почти пятью или даже шестью сотнями дворов, являлся центром сельсовета из пяти деревень и центральной усадьбой колхоза-миллионера имени вождя мировой революции. В селе, в самом центре, имелись большой клуб, почта, магазины райпо – продовольственный и хозяйственный, и единственная в районе деревянная церковь, построенная, наверное, больше сотни лет назад. Ещё там же, уже за храмом, чуть ранее располагался старый, а сейчас заброшенный машино-тракторный парк. Но он уже был перенесён на окраину, поближе к речке Елеп, как раз к строящемуся шоссе, которое уже через два года вступит в строй, и в Караман будут ходит автобусы и из Канаша, и Маресьево, и даже Чебоксар. Где-то в квартале от центра имелся и фельдшерский пункт, но даже Митя там не бывал ни разу. В Новых Мышках и свой имелся.

Сама же Караманская средняя школа располагалась на северной окраине села, в нескольких старых зданиях. Старшие классы, начиная с восьмого, учились в одном из них, в длинном деревянном одноэтажном корпусе с двумя крылами с примерно одинаковыми сторонами. Из-за высокого каменного фундамента из окон южный стороны открывался прекрасный вид на большой пришкольный сад и на часть села, располагавшейся в низине, в пойме речки Елеп, пока что почти засохшей.

В том старом корпусе, где стал учиться юноша, находились и кабинет директора школы, так и учительская, и административные помещения, и, конечно, библиотека, не в пример объёмная, чем в восьмилетке в Новых Мышках. Именно это, прежде всего, и порадовало нового ученика одного из четырёх девятых классов.

Их класс в почти прежнем составе, и именно без Алёнки и Маринки, перешёл в новую школу. Митьке учителя понравились, и, можно сказать, почти повторно. Особенно он выделил некоторых из них. Директор школы, Пётр Васильевич, являлся учителем истории и обществоведения, и все его уважали за ровный характер. Его жена и, конечно, учительница русского языка, Таисия Дмитриевна стала классной руководительницей девятого «г» класса. И она же выпустит свою очередную группу мальчишек и девчонок, можно сказать, во взрослую жизнь. Митя её всегда уважал, а сейчас и Митька. Ему, в отличие от других учеников, не совсем воспитанных и дурных, сразу же понравился и учитель немецкого языка Вениамин Сергеевич. Он, добрейший души человек, низенький, лысоватый, в очках, ещё и «награждённый» за схожесть с персонажем с учебника кличкой «Шрайбикус», чуть ли не с первых уроков выделил старательного ученика. Ведь не знал же он, что у того багаж знаний, правда, никак не жизненного опыта, достаточен и для взрослого. Учитель физики, молодой Вениамин Васильевич, после нескольких обстоятельных ответов парня, похоже, даже немного выходящих за школьную программу, вообще перестал обращать на него внимания. Это было ему только на руку. Ведь свободного времени у юноши оставалось теперь не так уж и много. Само собой, он потихонечку занимался сочинительством – ну, конечно, доводил свои рассказ и повесть. А ещё писал стихи – ясно, что записывал слова пришедших на ум песен и гитарные аккорды к ним. И, на удивление, у него неплохо получалось – всё вспоминалось подробно и без особых проблем.

Что же, точно быть Митьке поэтом и композитором!

Глава 04.

* * *

Глава 04.

Снова в школу.

(Уже учёба в другой школе…)

И, конечно, парень скоро и подтвердил свои способности. Если честно, просто ненароком попался. Учитель физики, быстро пройдя намеченную тему, вдруг задал своим ученикам сочинение на тему «Каким я представляю будущее через тридцать лет?». Видите ли, его интересовало развитие техники через тридцать лет, и опрос свой он решил провести именно таким нетрадиционным способом, уместным, разве что, на уроках литературы. И тут Митька просто повторил в одной из чистых тетрадок своё шуточные творение, написанное им как бы и в прошлой жизни. Спокойно мог написать что-то и другое, но почему-то решил вспомнить старое, правда, уже внеся небольшие изменения. Хотя, парень имел знания всего лишь на десяток лет вперёд, и, к сожалению, не очень хороших. Про это Митька писать не стал. Тем более, через десять лет таких больших изменений в стране ещё не наблюдалось. Возможно, они появятся чуть позже? А так, картина будущего у него все равно получилась фантастической – с электрическими автомобилями или электромобилями и небольшими переносными рациями, с родными деревнями, точно похожими на какие-нибудь маленькие городки. Правда, тут парень и сам не верил, что они так уж особо изменятся. И, конечно, он кратко написал и о одноклассниках, освоивших к этому времени разные профессии и добившихся чего-то. Ясно, что всё сильно преувеличил. Правда, вряд ли кто из них добьётся тех высот, что он указал в этом сочинении? Даже самого себя сделал всемирно известным изобретателем. Тоже много чего наврал. Хотя, с имевшимися знаниями мог и стать. Правда, через десять лет часть одноклассников тихо осела в своих родных деревнях, конечно, уже с семьями, в том числе и детьми, а большинство, худо-бедно выучившись в училищах, техникумах и ВУЗах, и получив всевозможные специальности, рассеялось по разным городам страны. И о многих из них Митька ничего и не знал.

Сочинение на заданную тему было написано быстро. А далее Митька, раз вдруг вспомнилось ещё что-то, привычно занялся сочинительством. Вот только учитель, оказывается, потихонечку наблюдал за своим новым учеником. Так получилось, что он вдруг застал парня как раз записывающим некоторые песни из будущего, пришедшие ему на ум, прямо в эту саму тетрадь с сочинением. А куда же ещё? Вот, вспомнилось ненароком. Не запишешь сразу, можно часть и потерять. Так что, пришлось записать всё в ту же тетрадь.

– Ну, и чем ты тут занимаешься, Николаев? Я вижу, что ты всё витаешь в облаках и меня совершенно не слушаешь. И о сочинении, похоже, тоже забыл?

– Извините, Вениамин Васильевич, задумался. А сочинение уже написано. Можете посмотреть.

– Ладно, посмотрим твою тетрадку, Дмитрий. Так, и что же из сегодняшнего урока ты успел записать? И о чём же у тебя мысли?

Честно говоря, Митька и не думал туда записывать что-то из сегодняшнего школьного урока. Вот и учитель, видимо, удивился, не увидев знакомых терминов и формул. Но сочинение, и довольно длинное, он заметил сразу же. Так Митька быстро и писал.

– Да, Дмитрий, неплохой у тебя рассказ. И стихи, конечно, хорошие. Вот только урок-то сможешь рассказать?

– Смогу, Вениамин Васильевич, и даже всю тему. И песню могу напеть, конечно, пусть и без музыки.

– Да? Ладно, давай, попробуй.

И парень начал, конечно, с песни:

– Ночью синей, ночью поздней

Тихо встану у порога,

В час, когда в созвездьях ярких небо светится.

Ни о чём пытать не буду

Ни Стрельца, ни Козерога,

Лишь один вопрос задам Большой Медведице.

Класс внимательно слушал Митьку. Хотя, все ученики девятого «г» уже знали про некоторые странности своего одноклассника, и им, видимо, просто было интересно послушать ещё одну песню. Тем более, после летнего похода ничем таким в деревне парень больше не отметился. Конечно, он скрытничал. Зачем привлекать к себе лишнего внимания? Всегда успеется. Вот сейчас как раз и попался.

– Но и всё-таки ответь мне,

Но и всё-таки скажи мне,

Почему всегда одна ты бродишь по небу?

Похоже, пусть слегка и странное, но творчество новоявленного певца заинтересовало многих, особенно девчонок.

– Чья здесь вина? Может, пойму?

Ты мне ответь! Вечно одна ты почему?

Где твой медведь?

Правда, исполнять второй куплет Митька уже не стал.

– Извините, Вениамин Васильевич. Задумался. Бывает у меня. Вот, сидишь и слушаешь Вас, и вдруг на память приходят слова, и ничего не могу с собой поделать, спешу их побыстрее записать. Вы уж простите, что отвлекаюсь и мешаю Вам.

– Эх ты, Дмитрий, физик-лирик? Ладно, если так, так уж и быть, записывай. Разрешаю. Надеюсь, уроки ты учить будешь? Двоек потом не нахватаешь?

– Нет, что Вы, Вениамин Васильевич? Если хотите, я могу уже сейчас ответить по программе за всю четверть, чтобы Вы напрасно не беспокоились и не сомневались.

Всё-таки не поверил учитель, попросил рассказать не только сегодняшний урок, но и задал множество вопросов по последующим темам. А, что, ответил Митька, нигде не запнулся. И его беседа с учителем весь урок и заняла. И тот убедился, что ученик знает темы из учебника практически полностью, да ещё в более полном объёме.

Конечно, Митька сослался на то, что заранее прочёл весь учебник. И что память у него хорошая. Но учителю ясно было, что парень много занимался и сам. Иначе он откуда мог знать многие темы, что никак не отражены в учебнике. Ещё, надо же, и песни интересные сочиняет? Да, способный парнишка. И, вообще, учителя уважали и любили способных и старательных учеников, ещё и имеющих примерное поведение. Так к Митьке, с лёгкой руки учителя, прицепилась кличка «Физик-лирик». Правда, он на это и не обращал абсолютно никакого внимания. Дети, что с них взять?

Вообще-то, некоторые лихие караманские ребята, как-то через неделю после начала занятий в школе, совсем как в воспоминаниях парня, попытались прицепиться к нему. Может, кто-то им подсказал или, скорее, натравил, может, и сами решили попытать, как говорится, счастья? Похоже, что примерный ученик, отличник из соседней деревни, несмотря на свой довольно высокий рост и приличную комплекцию, совсем не внушал им никаких опасений. Не остановила их и даже не очень хорошая репутация новомышкинских.

Соперников было трое, и один из них даже учился в десятом классе. Во время большой перемены они вдруг зажали Митьку сзади учебного корпуса, меж хозяйственных построек, и, конечно, немного просчитались. Если в воспоминаниях парню всё же удалось отбиться, и с немалым трудом, и, как говорится, с некоторым ущербом здоровью, чтобы уже потом на все два года зажить спокойно, и даже подружиться со своими обидчиками. Сейчас же, после усиленных тренировок и тяжёлой работы, притом, всё лето, он просто навалял в достатке всем троим. Паренёк легко ушёл от их замахов рук и даже сам умудрился добавить им по парочке крепких ударов в грудь и живот. В конечно итоге, после удачных подножек, все трое просто свалились на грязную голую землю. Было бы нехорошо оплошать, ведь Митя несколько лет исправно, хоть и с некоторыми перерывами, посещал секцию по самбо, и, конечно, некоторые знания по этому виду спорта достались в воспоминаниях и Митьке.

– Ребята, мне совершенно не хочется враждовать с вами. Ведь вас трое, и это и так нечестно, и моё право сейчас же кликнуть своих деревенских. Ведь вы сами же хорошо понимаете, что в этом случае вам всем троим достанется ещё раз, и даже от своих, караманских. Дело принципа, как говорится, новомышкинские своих в обиду не дают. Ну, что же, может, устроим массовую драку, стенка на стенку, одна деревня на другую? Или мне просто искалечить вас, чтобы вам далее неповадно было подло нападать на нас? Ну, что, запинать вас?

Митька совершенно не шутил. До сих пор ещё сохранился этот обычай драки между деревенскими ребятами, и караманские, и новомышкинские тут традиционно являлись давними соперниками. Они дрались на акатуе, весеннем празднике, на танцах в клубах, если туда решались нагрянуть ненароком парни из соседних деревень, да и, бывало, во время случайных встреч. Не особо сильная, но вражда между деревнями имелась. И, правда, определённая репутация у новомышкинских сложилась, и не всякий решался задирать их.

– Митька, извини нас, нехорошо получилось.

Всё получилось почти как в трогательном мультфильме про кота Леопольда, и парень, как и когда-то, позволил себе подружиться с несостоявшимися обидчиками. Честно говоря, Митьке все эти пережитки теперь уж точно были совершенно чужды. У него и так голова была забита совершенно другим.

И ещё имелось одно важное отличие от прежнего. Аля Довкина из девятого «а» действительно оказалась очень симпатичной девушкой, совсем такой, как в его воспоминаниях. Невысокая и чуточку смугленькая, очень даже привлекательная, с хорошенькой фигурой, с такой тёплой и нежной улыбкой, живая, бойкая и неплохо успевающая, она могла привлечь кого угодно. Хотя, оказалось, что они уже были знакомы с пятого класса, когда оба класса устроили дружеские встречи, и в одной из них Митька даже провожал из Новых Мышек до Карамана именно эту девочку. Вот откуда росли корни неудачной Митькиной любви, и, скорее всего, именно она и была тогда первой! Ведь с Алёнкой, к сожалению, в первый раз паренёк никаких отношений завязать просто не успел.

А вот в будущем, похоже, это немного позабылось. И, притом, Аля, на этот раз была совсем не против завести более близкое знакомство с, как оказалось, достаточно интересным пареньком из соседней деревни, и, тем более, с её давним знакомым. Они чуть ли не с начала учебного года стали пересекаться в школьном комитете комсомола, куда Митька, как и когда-то, был избран со своего класса. Разные слухи в школе распространялись достаточно быстро, и эпизоды с его пением на уроке физики, как и успешная драка в школьном дворе, видимо, привлекли внимание девушки. Но в прошлый раз она никак не проявляла своей заинтересованности. Тем более, за ней ухаживал другой парень, на год старше. Вроде, после школы девушка как раз за него и вышла замуж. А Митька, хоть и являлся рослым и крепким парнем, и тогда был примерным и спокойным мальчиком. Да, он являлся отличником и участником драмкружка, но вот певцом и спортсменом, к сожалению, не был, так что, и особого интереса к себе не вызывал. Тем более, почему-то девушек сначала всегда привлекали «крутые» и яркие парни. И лишь позже они, порой и сильно «обжёгшись», начинали подбирать себе, уже для замужества, подходящих парней. А потом, бывало, всю жизнь мстили – тайно или даже открыто, своим невиновным в их бедах мужьям за обиды, полученные от разных подлецов. Что делать, в жизни часто так бывало. Ладно, что Мите с Кариной как бы повезло. Они, вроде, всё же поженились по большой любви. По крайней мере, Митя свою жену любил и ею был доволен.

Как и ранее, юноша записался в драмкружок, и, опять же, чуть ли не с начала учебного года начались репетиции дореволюционной пьесы со знакомым названием «В деревне». В отличие от прежних времён, у него теперь имелись достаточно полные воспоминания о нескольких просмотрах спектакля в Национальном драмтеатре именно по этой пьесе. Наверное, история всё же имеет свойство повторяться, и опять Митьке досталась роль деревенского богача, а Аля, как и следовало ожидать, стала симпатичной солдаткой. Вот теперь следовало бояться уже другого. Ведь так можно и забыть Алёнку! Более того, если она узнает о своей как бы сопернице, хоть парень и не давал никаких поводов для этого, может и обидеться. А ведь он здорово соскучился по ней. Письма не давали успокоения, хотелось встретиться и просто погулять вместе по Чебоксарам, ни о чём не думая и не беспокоясь. А то тут, похоже, вызревала большая проблема и как бы в любовных делах. Действительно, а не пора ли с ней разобраться? В любовью шутки плохи...

*

Митька прекрасно успевал. Да и до конца четверти было ещё достаточно далеко. Так что, в одну прекрасную субботу, согласовав всё с родителями, он решил отправиться в очередную поездку.

И вот сразу же после занятий в школе, в часа два после обеда, смелый путешественник вышел на дамбу, дабы пешком отправиться до Нового Чурая, где уже ходили автобусы. Кроме встречи с Алёнкой, у него в Чебоксарах накопилось немало и других дел.

Очередному появлению Митьки, пусть и нежданному, особенно обрадовался Юрка.

– Слушай, Мить, вовремя ты приехал. Я уж хотел было написать тебе письмо в деревню. Мам, пусть Мить задержится у нас немного? У нас с ним дел много. Слышь, братан, а у тебя время-то есть? Ну, в школе проблем не будет?

– Да, нет, кажись, не должно? Я же, вроде, отличник? – просьба Юрки Митьку удивила. Не ожидал. Хотя, похоже, дело к нему имеется, и явно на миллион. Ну, это образно. – Прогулы уроков, конечно, будут. Может, малость и поругают? Ну, ничего, наверстаю.

– Вот и хорошо, братан. Тут такое дело. Мы с ребятами решили всерьёз заняться музыкой, организовать что-то типа школьного вокально-инструментального ансамбля. И даже скоро, вот, будем выступать на школьной дискотеке. Уговорили учителя музыки, обещался помочь. Кое-какой инструмент у нас в школе имеется – ну, гармошка там, барабаны и другие ударные, гитара, магнитофон с усилителем и колонками, ещё и микрофон. Потом, у Сашки, сам видел, гитара ещё ничего. У нас магнитофон неплохой. Мы с Сашкой сможем спокойно сыграть на гитарах и довольно сложные вещи. Радик будет ударником. Венька вполне может подыграть нам на гармошке, в случае чего, подключим Геннадия Васильевича, учителя музыки. Для танцев можно записать песни на магнитофон или сыграть вживую. Ну, как тебе, Мить, вот такой план?

– Нормально, Юрка. Только я-то вам зачем?

– Мить, твои песни всем понравились. Геннадий Васильевич сказал, что уровень очень хороший. Песни пойдут, и кое-какой успех у нас точно будет. Вот только маловато их у нас. Ты не поможешь?

Вот проблема нарисовалась, и нехилая, и опасная. Митька никак не собирался становиться ни поэтом, ни композитором, и даже известным певцом. Да и данных у него особых не наблюдалось. Ну, для себя-то он мог напеть что-то, но никак не смог бы потянуть серьёзное исполнение, притом, чужих вещей, пусть и из будущего.

– Юрка? А как же я буду вам помогать, если живу в деревне? Чтобы серьёзно заниматься музыкой, знаешь, сколько времени нужно? Притом, понимаешь, у меня нет никаких способностей. К тому же, я в деревне живу. У нас вообще никаких условий не имеется. Музыку я совсем не понимаю, ладно, что стихи сочинять могу, но только самые-самые плохонькие. Конечно, если очень нужно, могу и постараться. Вот только получится ли, не знаю.

– Мить, а как же те песни, что ты нам напел? Зря на себя наговариваешь. И ведь неплохо у тебя получилось. Песни вообще новье. Между прочим, их ведь нигде не исполняют. Мы проверили. Геннадий Васильевич, а он в этих делах собаку съел, сказал, что все песни абсолютно новые, нигде не зарегистрированные, и он слышит их в первый раз. Знаешь, он очень хотел с тобой познакомиться.

Во, Митька, надо же, влип! Того и гляди, сделают из него нового популярного сочинителя эстрадных песен. А ведь он совсем не хотел светиться. У него и так, наверняка, если вдруг не повезёт, могут возникнуть нехилые проблемы из-за писем? Ведь если его найдут, не только закроют куда-нибудь, но могут запросто и убить. И что же теперь делать бедному пареньку? Что же ему спокойно не сиделось? А, может, действительно надо стать знаменитым?

Тогда к парню точно труднее будет придраться, так и жизнь будет совершенно другой. А то что толку провести жизнь бедным, никому не нужным инженером? Вон, группа «Форум» откровенно гнала «фанеру» и даже попалась, но никто её артистам ничего за это не сделал. Позже они разбежались по другим коллективам, но как бы след в музыке оставили. Вон, даже Митька многое помнит об этой группе. Зато какие клёвые девчонки на них вешались! Сами к ним приходили. Вот бы и ему так?!

Глава 05.

* * *

Глава 05.

В городе.

(Очередная поездка в Чебоксары.)

– Юрка, там не все мои песни. – Митька решил как бы сознатья. Но присваивать все песни он не собирался. Разве что часть, которая будет написана сильно позже. Зачем ему лишние проблемы? Хорошо, что он пока мало успел показать. – Я вам пока ничего особенного обещать не могу. Сами понимаете, что никак не композитор, а просто самоучка и могу показать, что сочинил, лишь на гитаре. Ну, может, что-то и на пианино? И всё будет очень плохого качества.

– Ну, Митька, то, что ты нам уже показал, вполне на уровне. Нам больше и не надо. Просто у нас пока песен маловато. Хочется новых, а те, что сейчас исполняются, уже всем приелись. А твои, если даже не очень, то Геннадий Васильевич быстро доработает. Он уже и так немного поработал над некоторыми песнями. Ничего получились. Ты, Митька, не против? Всё же это твои песни.

– Ладно, Юрка, не против. – Да, Митьке было сильно неудобно. Но, с другой стороны, если учитель музыки их доработает, то уже никто к нему не придерётся. И точно ведь самоучка. Как ни крути, соавтор не помешает. – Да, пусть доработает. Они действительно сырые. Есть у меня в запасе несколько песенок, так что, на первое время вам может и хватить. Только вот что, скажи, вы там этому Геннадию Васильевичу конкретно моё имя и фамилию не называли? Мне не хотелось бы перед всеми светиться.

– Нет, что ты, Митька. Просто сказали ему, что у нас есть один знакомый пацан, который в стихах и немного уже и в музыке шарит. И, кажется, всё. Точно, всё!

– Ну, раз так, тогда ничего. Вот что, Юрка, раз мы братья, то, если кто и спросит, как там моя фамилия, то скажешь им, что тоже Лебедев. Да, вот пусть так и будет! – Конечно, не совсем подходящая маскировка, но на время сойдёт. И, похоже, придётся ему срочно и серьёзно заняться музыкой. Жаль, что Митя недостаточно всерьёз ей увлекался. Хотя, ему же в своё время лишь хотелось привлечь к себе внимание девушек. Чего хотел, он добился. Гитару неплохо освоил, на гармошке и пианино немного научился играть, многие популярные песни и музыку своего времени, да ещё на приличном уровне, смог освоить. Этого ему вполне хватало. Тем более, он увлёкся Кариной, и ему уже другие девушки стали неинтересны. – Вот, Юрка, смотри, как можно всё обставить. Если нужно, то можно просто сказать, что, мол, слова Дмитрия Лебедева, музыка братьев Лебедевых, ну и, помимо тебя, кто поможет в подборе музыки, то и того можно в соавторы добавить. Да, и вашего учителя музыки тоже. Как тебе такое, Юрка, подойдёт? Но прямо сейчас, ты уж извини, я вашему Геннадию Васильевичу показываться не буду. А то мне покоя не будет. Давай пока меня не светить!

– Пойдёт, Мить! Замётано!

Раз так, то Митьке, да, придётся срочно почитать литературу по музыке. Конечно, и от Мити достались некоторые знания, но лучше будет, если их основатель но дополнить. Тем более, и проверить надо, что успело отложиться у него в памяти. Опять придётся идти и посидеть в Центральной библиотеке. Иначе засыплется!

– Тёть Мария, тогда мне, наверное, придётся задержаться у вас на несколько дней? Вообще-то, я хотел уехать уже завтра. Но раз Юрка просит? И, да, Юрка, у меня и свои дела имеются. Мне надо срочно в библиотеку. Так что, извини, порой буду отличаться туда.

– Да, ладно тебе, Мить, живи у нас, сколько тебе надо. Чай, мы же родственники, не чужие. – Парень, конечно, заранее был уверен, что тётка разрешит. Но лучше спросить. – Да и Юрка будет делом занят, а не посиделки устраивать на улице.

Так как Митька только что приехал, и был он усталый после хоть какой, но с дороги, то в этот вечер больше про песни не вспоминали. Конечно, у него с собой имелись кое-какие деревенские гостинцы, которые любезно собрала на дорогу и в гости мать, так что символический жест он сделал, вручив их тётке.

А на другой день к началу рабочего дня паренёк уже сидел в знакомой редакции.

– О, наш юный автор пожаловал. Ну, как у тебя дела, Дмитрий? Решил навестить нас? Мы тут уже кое-что из твоего, пока рассказ и начало повести, отдали в печать.

– Хорошо дела. В девятый класс пошёл. Уже отдали в печать? И даже начало повести? Ой, большое Вам спасибо. Да ещё, извините, вот, я тут кое-что принёс. Если можно, хотелось бы показать.

Знакомый редактор не удивился раннему приходу юного посетителя. Конечно, таких самодеятельных авторов-любителей, как Митька, он повидал немало.

– Ого, опять рассказ и одна фантастическая повесть! Теперь уже не Терминатор, а Хищник! Интересно, интересно...

Время, как и в первый раз, тянулось медленно. Наверное, прошло целых полчаса, прежде чем редактор оторвал свои глаза от Митькиных тетрадей.

– Знаешь, Дмитрий, уже гораздо получше. Даже особо править не требуется. И рассказ хорош, и сюжет у повести интересный. Ну и фантазёр же ты! Но напечатать пока нет возможности. Подожди немножко. Сейчас я схожу к главному и всё точно узнаю.

Как и прежде, всё повторилось. Главный редактор удивлённо посмотрел на Митьку и вынес своё решение:

– Так вот, Митя, тетрадки оставишь у нас. Рассказ, да, легко выпустим. А вот напечатать повесть в ближайшее время у нас нет никакой возможности. Зато я загляну в наше местное книжное издательство. Им позарез нужна фантастика. А твою повесть можно вместить в одну небольшую книжечку. Если она им приглянется, то точно напечатают. Самому ходить туда пока не надо. Надо будет, пригласят. Как тебе такое предложение?

– Ой, большое спасибо Вам! Я даже и не знаю что сказать! Мне казалось, что её ещё править и править. Правда, на этот раз у меня и времени имелось побольше, и я особо не спешил. Ещё раз спасибо!

– Пиши, Митя. На этот раз у тебя получилось уже существенно лучше. Глядишь, со временем вырастешь в большого писателя. Только уж не забывай про нас. И ещё, Митя, одно дело. Тут я показал ту парочку твоих стихов одному знакомому композитору. Ну и напел ему мелодии, примерно так, как ты исполнял при нас. Знаешь, ему понравилось. Пока он решил сочинить свой вариант музыки, а потом показать тебе, чтобы уже вместе довести до конца. Ну, как тебе?

Митька снова рассыпался в благодарностях. Про такое он и подумать не мог. Вот, только, как быть с ансамблем брата Юрки? Как не привлекать к себе особого внимания, и в то же время выбиться в знаменитости? Да и других вопросов море, а ответов на них нет. А ведь ему может грозить нешуточная опасность. Так что, посещение редакции журнала «Будь готов», хоть и прошло для него в высшей степени благоприятно, но и доставило массу нешуточных волнений.

Попрощавшись с уважаемыми писателями, Митька поспешил на встречу с Алёнкой. Это являлось для него сейчас самым главным делом, можно даже сказать, основной и приятной целью его приезда в Чебоксары-Шупашкар. Что делать, как бы первая любовь...

Алёнка как-то неуловимо изменилась. Может, она повзрослела, конечно, не внешне, а внутренне? Что такое бывает, особенно у женщин, Митька уже знал и понимал прекрасно. Девушка не только принарядилась в невиданные прежде на ней наряды, но и частично укоротила свою длинную, так нравившуюся пареньку косу, и оттого стала казаться как-то и чужой, хоть и слегка. Правда, заострять её внимание именно на этом он не стал. Не нужно волновать женщин, проявляя ненужное недовольство. Главное, что они и без всяких там штучек прекрасны, как никто другие. Уж про это Митьке говорить не стоило. Всё-таки воспоминания вещь хорошая, и как-то можно опираться и на них. Да, опыт не пропьёшь...

– Алёнка! Привет! Как давно мы не виделись! Ты стала такой ослепительно красивой, что, вот, у меня просто слов нет! Знаешь, а я, честное слово, соскучился.

Митька сумел поймать свою ненаглядную даже прямо у училища. Алёнка, как оказалось, выбежала во время перемены на улицу, возможно, просто подышать. Ведь на другой стороне улицы виднелась целая роща вековых дубов, где позже будет организован Ботанический сад, правда, когда, у Мити это в памяти не отложилось.

– Ой, Митька? Как ты меня нашёл? Хотя, что тут искать-то? Запросто найти можно. Совсем я испугалась.

– Ну, Алёнка, всё же город я немного знаю. Да и спросить любого можно. Ну, и как тут у тебя дела? Давно ведь не виделись.

– Ой, Митька, всё нормально. Учимся, и, наверное, почти то же самое, как и у вас в школе? Расскажи, как там хоть мальчишки наши деревенские поживают? Сам-то как?

– Нормально. Привыкли уже. Учителя хорошие. Учиться мне совсем легко. Правда, в начале нас караманские пытались задирать, но ты же знаешь, что мы и за себя, и за своих друзей неплохо постоять можем. Так что, школа не в тягость. Ну, куда пойдём? Или у тебя ещё занятия имеются?

– Вообще-то, есть, но можно спокойно пропустить. Так что, ты погоди чуть-чуть, и мы с Маринкой выйдем.

Как ни хотелось Митьке остаться наедине с Алёнкой, но она отчего-то свою подружку не оставила. Идти в кино девушки не захотели, сказали, что и так уже всё видели. И вышла у них просто такая длинная прогулка на троих, сначала как раз по роще напротив и до троллейбусной остановки, а потом уже в Лакреевском парке, где они всласть покатались на разных аттракционах.

Митька позабыл про все свои печали. У него на душе было так радостно и весело, совсем как в песне – «Взмывая выше ели, неведомо куда, крылатые качели, летят, летят, летят»! И он тоже летел, и как раз вместе с качелями, и, конечно, вместе с Алёнкой!

Правда, через некоторое время пришлось отвезти девушек обратно, по пути угостив, как и положено, мороженным и разными сладостями. Алёнка с Маринкой дружно сослались на то, что у них завтра важные занятия. Правда, и допытываться особо Митька не стал. Надо так надо, и, тем более, не стоит допускать подозрений к любимой! У него и самого полно важных дел.

*

У тётки Марии паренька уже ждала работа. Оказывается, Юрка собрал всю свою, точнее, своего друга Сашки, группу. Его друзья уже практически полностью подготовили для нормального исполнения все те песни, что дал им Митька, а это, как ни считай, всего семь песен, а надо было бы штук двадцать. Конечно, они у паренька имелись, и гораздо больше, правда, и часть из них существовала в его памяти с пропусками текста разной величины. При желании, спокойно можно было восстановить и пропущенное. Ведь пока для них, школьников, вряд ли кто бы стал предъявлять слишком уж строгие требования и к музыке, и к словам. Но лучше, чтобы всё было сделано качественно. Хотя, и слишком уж быстрая выкладка песен могла вызвать нешуточное подозрение к Митьке! Так что, особо спешить не стоило.

Сначала прямо при тётке молодые музыканты предъявили свои варианты известных позже песен, притом, все семь, конечно, исполняя их не очень громко.

– Митька, Юрка сказал, что это твои песни. Неужели это так? Ну, ты и молодец, племянничек! Что ни говори, приятно. Своя кровь!

Конечно, что мог сказать паренёк на одобрительные слова тётки? Только глупо улыбаться и молчать.

– Ребята, я вспомнил ещё парочку песен о любви. Правда, боюсь, что нас уже могут и не понять.

– Да, ладно, Мить, давай!

Песня «На теплоходе музыка играет» нравилась и самому Митьке. Когда же он предъявил своим друзьям слова, тем более, припев исполнила Нинка, старшая дочь тётки Марии, и во всю мощь своего красивого голоса, то нешуточно взволновались все:

– На теплоходе музыка играет,

А я стою на берегу.

Машу рукой, а сердце замирает,

И ничего поделать не могу!

– М-да, Мить, красивая песня. Впрямь под Нинку сочинил!

– Ну, что, вы, тётя Мария, просто так получилось.

– Просто так получилось, говоришь? Всё равно молодец!

– Вот, ребята, уже другая песенка. «Жил-был художник один, домик имел и холсты…» Только сразу хочу предупредить, что это просто подражание, и примерно такая музыка уже есть, и стихи тоже имеются. Их вместе ещё не исполняли, и эта песня однозначно будет являться новой. Ещё могу, в дополнение к этой песенке, рассказать историю про бедного художника, про то, как он, полюбив одну ветреную заморскую актрисочку, спустил все деньги, накупив цветов для неё, и сам умер в бедности. А она, вредная, бросив бедного влюблённого, просто укатила к себе в Париж. Если песня понравится, то при исполнении прошу сразу предупреждать о том, что я вам тут рассказал, и если можно, вообще не упоминать меня. Ладно, ребята?

Конечно, нехитрая история бедного художника, исполняемая Митькой на свой лад, всех присутствующих весьма заинтересовала. Песенка, даже с музыкой, не совпадающей с оригиналом, выходила довольно мелодичной и романтичной.

– Миллионы, миллионы, миллион алых роз,

Из окна, из окна, из окна, видишь ты,

Кто влюблён, кто влюблён, кто влюблён, и всерьёз,

Свою жизнь для тебя превратит в цветы…

Как только Нинка, не удержавшись, и на этот раз приняла посильное участие в таком импровизированном концерте молодёжи и в очередной раз душевно спела припев, все выдохнули:

– Митька, это клёвая вещь! После этой песни все девчонки нас запросто на тряпки порвут!

Наверное, словам Юрки можно было верить.

И полилось обсуждение. Самым главным авторитетом тут являлся, конечно, Сашка. Он действительно неплохо разбирался в предмете спора и подавал стоящие советы. Митька мог запросто перебить всех и настоять именно на таком исполнении, ну, как, например, у нравившейся ему Аллы Пугачевой, но не стал делать этого и просто слушал, как ребята решали свои, как не ко времени выскочило у него в мыслях что-то слишком заумное, творческие задачи. Ведь не Митька же будет выступать, в конце концов, а именно они! И слава достанется им. Жаль, но пока Митьке светиться и попадаться нельзя! А то одни нехорошие дядьки ему запросто и пасть порвут, и моргала выколят.

В самый последний момент именно тётка Мария подала идею, что стоит собрать больше цветов, пусть и не роз, и рассыпать их исполнителю или исполнительнице с какого-нибудь высокого места. Тут уж Митька не удержался и предложил применить для этого простые качели. Идея была принята на ура.

После этого ребята решили отложить знакомство с другими песнями уже на завтра, когда их «автор» должен был прибыть в их школу, кстати, расположенную не очень далеко от дома тётки Марии, ко времени окончания уроков и ухода учителя музыки домой. Ну, не хотелось ему никак знакомиться с этим настырным Геннадием Васильевичем! Успеет ещё молодой «талант» хлебнуть позора и потрепать свои нервы! С чем, с чем, а с этим спешить не надо!

Вот и пришлось Митьке выделить пару дней, а потом стойко выдержать всякие репетиции – то в школьном спортзале, то просто на улице, а то и в квартире тётки Марии, чтобы ознакомить своих новых знакомых или даже, может, друзей, ещё с десятком неплохих песен из своих воспоминаний. В первую очередь, отчего-то ему вдруг припомнилось что-то про «Ласковый май». Ведь это же самый знаменитый вокально-инструментальный ансамбль из студенческих времён Мити! И у них имелось достаточно хороших песен, притом, наверное, как раз подходящих для исполнения новыми приятелями паренька. Так что, «Белые розы», «Лето», «Зимняя ночь» и «Седая ночь» были встречены Юркой и его друзьями с восторгом. Эти песни им понравились как текстом, так и подобранной самими же музыкой. Митька лишь в начале каждой песни немного показывал аккорды на гитаре, а ребята шустро подхватывали музыку. Она, конечно, всё же отличалась от знакомой, но имело и много сходства. И дело пошло! Ну и пусть, что никак не удавалось добиться полного сходства. Зато с полным основанием можно было сказать, что это именно их песни. А уж стихи полностью оставались на совести Митьки. Вот за них он не беспокоился. Там как раз были записаны полные тексты. Разве что, в виде исключения, добавлялось что-то своё. Ну, не всё чётко вспомнилось. Но песни не были испорчены. Так что, со стихами было всё в полном порядке. Митька свой зуб давал!