В помощь попаданцу

Путешествие за море, чего это стоит в 19 веке

Вариантов тут несколько - плыть за свои деньги, по кабальному контракту, в качестве каторжника или матросом-морпехом. Последние варианты потом тоже рассмотрим, но пока остановимся на первых двух.

Путешествие за море по кабальному контракту.

Если вы вдруг стали попаданцем и решили заключить кабальный контракт ради переезда в новый свет, я бы вас от этого предостерег.

Давайте для начала разберемся, что такое кабальный контракт переселенца и с чем его едят.

В качестве лирического отступления предположим, житель Старого Света хочет перебраться в Новый Свет. В принципе, никто ему не препятствует – любой торговый корабль, отправляющийся на запад с радостью возьмет на борт «побочный груз». На рубеже 18-19 веков стоимость такого счастья – всего 5.5-6 фунтов, но кроме этого нужно еще купить припасы. Здесь вам не тут, это не круизный лайнер, где вам предоставят все условия для получения удовольствия от путешествия. Во время путешествия на эмигрантском судне пассажир будет есть собственные припасы, спать на собственном белье, самостоятельно готовить пищу с использованием собственной кухонной утвари, самостоятельно убирать, мыть палубу, стирать (когда капитан разрешит). При недостаточно тщательной уборке останется голодным – нерях не пускают на камбуз. Путешествие продлится 30-60 дней, может больше, очень сомнительно, чтобы меньше. Если больше, то вероятность умереть резко возрастает – припасы портятся, припасы подходят к концу, вода, кстати, тоже портится. Если все эти невзгоды не пугают, например, условия в Старом Свете и вовсе невыносимые или герою грозит уголовное преследование (только грозит, его еще не поймали) и он все же решился на путешествие, возникает еще один вопрос – много ли на самом деле стоит билет?

Это как посмотреть. В начале 19 века средний доход на душу населения составлял 22 фунта в год. Вообще считать деньги в кармане бедного лондонца начала 19 века – занятие неблагодарное. В принципе, это может быть дворецкий в доме банковского клерка, который (дворецкий, а не клерк) получает 8-10 фунтов в год, зато он обеспечен жильем, пищей и периодически получает (минимум раз в год) старые вещи хозяина. Как бы странно это не звучало для современного члена общества потребления, это очень серьезное подспорье для нашего условного мистера Дворецкого. Не забываем, что он получал еще и комиссионные с закупки вина и пищи для хозяев. В результате при небольшом «чистом» доходе он был куда свободнее в средствах, чем конюх Джонни, получавший 20 шиллингов в неделю (далеко не самая маленькая зарплата), но большую часть плативший за жилье, еду и одежду. Но в целом надо понимать – 6 фунтов для бедняка деньги огромные. С учетом того, что кроме билета нужно купить еще и припасы, нашему работяге нужно откладывать деньги в течении в лучшем случае года, отказывая себе практически во всем.

И вот тут «на помощь» могли прийти «добрые люди». Можно было заключить контракт, согласно которому тебя перевозят через океан, а ты за это три года (или более, в зависимости от контракта) работаешь на своего «благодетеля». Если путешествуешь семьей и кто-то умер, ничего страшного, за него отработают родственники. Фактически такие контракты были средством закабаления переселенцев. Доля кабальных слуг в северной Америке к концу 18 века достигала более 10% всего населения, при этом из 450 тысяч переселенцев примерно половина прибыла в Америку по кабальным контрактам. Что как бы намекает – услуга пользовалась спросом. Тут нужно сделать небольшую ремарку: часть этих контрактов были заключены родственниками, то есть Билли «Седьмая вода на киселе» ехал к своему многоюродному дедушке, дяде или брату, но поскольку доверия ему было немногим больше чем проходимцу с улицы, заключался контракт. Не уверен, было ли таким родственникам проще жить, но подозреваю что смертным боем их все же не били. Хотя семейные ценности в это время вещь весьма относительная.

Еще раз напомню, что если вы попаданец и решили отправиться в прекрасный новый мир таким способом, то есть подводные камни:

Во-первых, держатель контракта имеет право наказывать вас телесно.

Во-вторых, следует учитывать, что: а) у вас конечно есть право подать на хозяина в суд, но эффект может быть не совсем тот, которого вы ждали, например:

Отказ в 1663 году шести кабальных слуг, проживавших в округе Калверт (Мэриленд), продолжать работать на своего господина. Они жаловались, что не получали от него достаточного пропитания, а мяса вообще в глаза не видели. Суд, куда было передано дело, приговорил каждого к тридцати ударам плетью и приказал им возвратиться к работе. Слуги, «пав на колени, упрашивая и моля о прощении», милостиво удостоились отмены приговора и были освобождены от наказания, хотя суд предупредил их «впредь хорошо вести себя по отношению к своему господину». (с, Колониальная эра, А. Герберт)

b) нет денег на поездку в суд и оплату услуг юриста,

с) вы не имеете права никуда поехать без разрешения хозяина,

d) если вы нарушили условия контракта, вам грозит тюремное заключение. Если вы женщина, то нужно учитывать все вышесказанное и понимать, что в случае чего судья может расценить изнасилование просто как телесное наказание.

Некоторые права у вас все же есть, однажды, в Мэриленде в 1657 году, хозяин был действительно повешен за то, что он без всякого повода убил слугу. (с, Колониальная эра, А. Герберт) Но, как пишет Герберт, это скорее исключение.

Можно попробовать сбежать, но вас будут ловить и, если поймают, пороть. Кроме того, слугам склонным к побегу, хозяин может надеть ошейник равно как рабам.

Однако стоит учесть, что в 1833 году в США был принят закон, по которому отказ от выполнения кабального контракта уже не был уголовно караемым преступлением, за которое сажали в тюрьму, что привело к резкому снижению интереса к кабальным контрактам со стороны «работодателей». Не стоит думать, что кабальные договора исчезли вовсе, просто заметно снизилось их количество. Вообще к моменту отмены рабства в США (имеется ввиду декларативная отмена во время гражданской войны) процент кабальных рабов составлял около 15% от всех рабов в США, к концу войны он сократился до 4%.

А затем появление скоростных трансатлантических пакетботов (клипперов) и пароходов привело к стремительному обвалу цен на перевозки и кабальные контракты потеряли для переселенцев интерес. Договорное рабство никуда не исчезло, но во второй половине 19 века кабальные контракты стали уделом индусов, китайцев и так далее.

Примечания из обсуждений:

York пишет:

Дополню насчёт дворецкого - подобные работы, с разнообразными бенефитами, в Англии весьма популярны и поныне. Например, одни из самых популярных первых работ для прошаренных свежеэмигрантов и вечноголодной студентоты это в отелях и ресторанах (в ресторан, правда, напрямую фиг устроишься). работа тяжелая как правило, но помимо обычной минималки (ну, в Лондоне побольше) в отелях кормят. А еда это после жилья одна из основных трат - хочешь не хочешь, но тенна (десятка) в день уходит. Даже грубо считая в районе 2 тысяч в год экономит, при годовой минималке 11-12 тысяч (не помню уже, давно было, да и поднимают её регулярно), две штуки это серьёзно, даже опуская качество кормёжки (кормят не тем, что и гостей, но готовят те же люди из тех же продуктов, исключая шефов и деликатесы).

Да и остальные профессии так же - у меня знакомый долго не мог выбрать идти на "короткие контракты" айтишником или на постоянную. "Короткие" подразумевают найм под конкретный проект, проект кончился и с тобой прощаются. Платят хорошо, даже отлично, но бенефитов нет совсем. Опять же предполагается, что работают люди на "коротких" в стиле 6/6 или 7/5 - шесть (семь) месяцев ищешь работу, шесть (пять) работаешь. (Но это уже величина переменная - кого и рвут с проекта на проект, а кто и даром не впился). Постоянная предполагает оплату чуть не треть от "короткой", а то и ещё меньше, но разницу покрывают бенефитами - бесплатный или скидочный спортзал, оплата жилья в размере Х в месяц, скидка у таких, скидка у сяких, проездной на метро, оплата такси на сумму Х в месяц или % от каждого чека, ну и очевидные страхови и пенсионы. А выше по должностной лестнице - та же машина, квартира, дворецкий

Продолжая тему:

Небольшая заметка о роли пароходов в перевозке трансатлантических пассажиров.

Доля иммигранта, направлявшегося в Новый Свет была нелегкой, это знают практически все. Путешествие из Старого Света в Новый на парусном судне длилось в лучшем случае месяц, это если повезло с погодой и ветрами. Если с погодой не повезло - то два месяца это не предел.

Размеры судов и необходимость везти огромное количество припасов (на каждого пассажира нужно не менее трех литров воды в день из расчета как минимум на 2 месяца, а так же еда. Рацион был не особо богатый, но все равно примерно 1 кг пищи на человека в день нужно было предусмотреть. Учитывая, что в основном это были сухари, крупы, солонина, к которым вскоре добавилась картошка, воды нужно было больше, то есть в среднем примерно 5 кг/человека на день. Итого около 300 кг припасов на каждого пассажира), а так же тот факт, что мигранты для торговых судов были в общем-то побочным грузом, приводили к тому, что скученность была чудовищная.

Трюмные пассажиры.

С появлением и развитием пароходов переход через Атлантику стал быстрее и значительно стабильнее по времени. Давайте глянем, как менялось время путешествия через Атлантику.

Парусные пактеботы - 1-2 месяца, иногда чуть меньше, иногда больше.

Первая трансатлантическая гонка пароходов, Сириус и Грейт Вестерн. Грейт Вестерн специально построен для трансатлантических рейсов. Это первое судно, построенное Изамбардом Брюнелем, впоследствии построившим самый большой корабль 19-го века (Океаник, построенный в 1899 был длиннее, но меньше по водоизмещению). Сириус пришел первым (стартовав раньше), но Грейт Вестерн был намного быстрее, совершив трансатлантический переход чуть больше, чем за 2 недели. Это, обратите внимание, 1838 год. Да, Грейт Вестерн был ориентирован на богатых пассажиров, мог перевозить всего около 150 человек, но это было только начало. Пароходы стремительно растут в размерах и совершенствуются. Что важно, очень быстро совершенствуются паровые машины, растет их мощность и КПД, а это означает, что можно нарастить скорость на том же расходе угля или снизить расход угля при той же скорости.

Это очень важный момент. Первое направление - это рекордные лайнеры, которые строятся для завоевания победы в гонке. Второе направление - это транспортные и транспортно-пассажирские суда, которые и обеспечивают большую часть перевозок как грузов, так и пассажиров.

К середине 50-х годов рекордные пароходы пересекают Атлантику чуть больше, чем за 8 дней, семидневный рекорд берут в начале 80-х.

Именно развитие пароходов обеспечивает резкий рост миграции в Америку, причем не только северную, но и южную. Понятно, что в 50-е 60-е года значительная часть мигрантов пересекает Атлантику на парусниках, что паровые пакетботы шлепают через океан неспешно, при любом удобном случае идут на парусах. Но условия на парусных кораблях уже совсем другие.

Выше типичный пакетбот середины 19 века. Вместо пресловутых прямоугольников на палубе - нары. Под нарами - место для "ручной клади", основной багаж и припасы хранятся в трюме с обязательным обеспечением доступа к ним.

Права и обязанности пассажиров четко обозначены в контракте:

Это контракт на путешествие на клиппере Адмирал. На обратной стороне билета записаны права и обязанности.

В контракте 25 пунктов, определяющих что пассажир должен и чего может ждать. Постельное белье, кухонную утварь, припасы (40 фунтов сухарей, 1 гектолитр (= 2 бушеля или 140 фунтов.) картофеля или 30 фунтов сухих овощей, 5 фунтов риса, 5 фунтов муки, 4 фунта сливочного масла, 14 фунтов копченой ветчины, 2 фунта соли, 2 литра уксуса на одного взрослого, то есть старше 10 лет) - все это пассажир обеспечивает сам. Нет припасов - нет перевозки. Грузит припасы и собственный багаж (не более 100 кг или 20 кубических футов, остальное оплачивается как груз) самостоятельно. Уборка своего места, приготовление пищи - тоже сам. Если на твоем месте грязно, права готовить пищу тебе не предоставят.

Пассажиру предоставят - пресную воду (только для питья и приготовления пищи), дрова, кухню, медикаменты (медицинское обслуживание входит в стоимость перевозки). О стоимости перевозки чуть ниже.

Размещение пассажиров на трансатлантическом судне (как раз один из паровых пакетботов, первый рейс 1868 год). Размещение пассажиров даже 3-го класса в кубриках, для одиноких женщин выделена своя территория. Традиционное размещение пассажиров 1-го класса на корме на судах с боковыми колесами еще обеспечивает высокий уровень комфорта.

Это, прошу заметить, один из множества "трудяг", не имеющий ничего общего с гонками. Стабильно пересекает Атлантику за пару недель. Ниже график изменения стоимости трансатлантического рейса.

Примерно до 60-х годов парусники еще составляют конкуренцию пароходам в пассажироперевозках, люто демпингуя цены, но к концу десятилетия парусникам остается только грузоперевозка и редкие попутные пассажиры.

Сравнение цен на билеты 1-го класса для парусников и пароходов. С середины 50-х первый класс на парусниках не путешествует вообще.

А вот цены для 3-го класса на кораблях Коуп Лайн, небольшой почтовой компании, у которой были только парусные суда.

Они же, количество перевезенных за год. К середине 60-х перевозка пассажиров парусниками становится уже не особо выгодным занятием.

И причина тут не столько в цене. В начале века смертность на эмигрантских судах колеблется от 10 до 40%, 15% смертность считается очень удачным рейсом, смертность более 50% особо никого не удивляет. Еще раз напомню, что на судах работорговцев начала века (именно начала, потому как с введением эмбарго на перевозку рабов ситуация коренным образом изменилась) составляет примерно 10% - рабы ценный груз, их берегут.

К середине 19 века ситуация меняется коренным образом - смертность в рейсах резко падает, как по причине улучшения условий, так и из-за совершенствования кораблей, осуществляющих рейсы. Короче рейс - меньше больных, ниже риск эпидемии. Но все равно смертность на пароходах заметно ниже, к концу 60-х она составляет в среднем менее 1 %.

Пароход Агамемнон, 1865 год. Эффективность его машин была такова, что перевозка тонны груза на нем стала экономически выгоднее, чем на клиппере. Средняя скорость тоже была выше. Винджаммеры боролись с пароходами в вопросе грузоперевозок еще лет 50, но вопрос с пассажирскими перевозками через Атлантику был закрыт - это удел пароходов. К концу 60-х на трансатлантических рейсах работало более ста пароходов (из разных портов).

Дополнение по смертности.

В детстве нам рассказывали об очень высокой смертности среди рабов, которых везли из Африки. Вот что по этому поводу думали сами работорговцы: Филантропический раж аболиционистов, не многие из которых видели корабль с грузом рабов на борту, создал посредством преувеличений ложное впечатление об условиях содержания негров на такого рода торговых судах, обычно самых чистых и обустроенных. Общее представление об обращении с рабами на борту кораблей до отмены работорговли сильно отличается от того, что было на самом деле. В действительности о рабах заботились гораздо больше, чем о свободных белых эмигрантах и других несчастных пассажирах до 20-х годов XIX века. Причина заботливого обхождения с рабами проста. Как и в торговле со скотом: чем здоровее груз, тем выше прибыль. В случае же с несчастными белыми пассажирами, которым приходилось оплачивать свой проезд до высадки, наоборот, их скорая смерть приносила большую выгоду судовладельцам. С. Джордж Фрэнсис Доу. В действительности он прав, смертность на кораблях перевозивших переселенцев действительно была очень высокой, например в середине 19 века смертность среди переселенцев, пытавшихся попасть из Ирландии в Америку составляла не менее 16 %. Надо отметить, что многие из них перевозились на бывших работорговцах. Если говорить о более ранних периодах, то смертность у переселенцев была еще больше за счет большей продолжительности плавания (это я к тому, что работорговцы, особенно балтиморской постройки, пересекали Атлантику намного быстрее, чем простые торговые корабли, по сути именно балтиморские работорговцы создали скоростные клиппера, впоследствии прославившиеся чайными гонками). Собственно, потери солдат при перевозке войск были ничуть не ниже даже у англичан, славившихся качеством поставляемых во флот припасов. Ниже привожу еще один отрывок, весьма в этом плане показательный. «Ты должен помнить, как давно и как сильно я желал попасть на торговые корабли, ходившие в Африку, чтобы лично познакомиться с манерой обращения с теми темнокожими, которых отрывает от родного дома железная рука коммерции для транспортировки в обитель рабства. И тебе будет приятно узнать, что очень скоро мне выпала возможность осуществить свое желание. Североамериканский невольничий корабль, приписанный к Саванне в штате Джорджия, прибыл с гвинейского побережья как раз перед нашим входом в бухту (на Барбадосе) и стоял на якоре с грузом негров на борту очень близко от нас. Опасаясь, что он отправится в Америку, и не желая упустить первый представившийся случай удовлетворить распиравшее нас любопытство, капитан Клегхорн и я утром после того, как наш корабль бросил якорь, взяли лодку и отправились посетить судно из Гвинеи. Нам повезло – капитан и его помощник на судне встретили нас весьма любезно и доставили нам удовольствие, с готовностью отвечая на заинтересовавшие нас вопросы. Груз включал 130 рабов, две трети которых составляли мужчины и одну треть – женщины. Представителей двух полов разделили перегородкой, или переборкой, сооруженной поперек корабля от борта к борту. Шкафут выделялся для мужчин, ют – для женщин. Большая часть рабов были молодого возраста – от десяти до восемнадцати лет. Мы с удовольствием отметили царившую здесь атмосферу бодрости и довольства. Лишь немногие были унылыми и подавленными. У рабов не было одежды, их опоясывали широкие ленты из голубой ткани с напуском спереди, служащим фиговым листом, какие носили наши прародители в благословенном саду Эдема. Когда мы ходили среди них, они пялили на нас глаза с притворным любопытством. Некоторые из мальчишек, подобно светлокожим сверстникам, проявляли игривость и ужимки. Одна-две женщины, свободные от оков образования, бросали на нас ненароком выразительные взгляды или подавали многозначительные знаки. У многих имелись клеймения на коже, сделанные, очевидно, режущим инструментом. Как выяснилось, это были метки народностей, к которым они принадлежали. Сточенные или заостренные кверху зубы у некоторых придавали им отталкивающее, зверское выражение. Они выглядели сытыми и здоровыми, хотя кое у кого на коже выступала сыпь, названная «кра-кра». Койкой для рабов служила палуба. Разбитые на две группы, они покоились по ночам на голых досках: женщины – на палубе кормовой каюты, мужчины – на главной. В дневное время им не разрешалось оставаться там, где они спали. Их содержали главным образом на открытой палубе, где их заставляли делать упражнения и побуждали танцевать и веселиться под музыку их любимых банджо. Мы видели, как в танце они едва передвигают ноги, но выбрасывают вперед руки и совершают телодвижения непристойного характера. А их пение представляет собой дикие и свирепые выкрики, начисто лишенные мягкой тональности и гармонии, к тому же они громко голосят с хриплой монотонностью. Едят рабы в основном рис, сваренный в обычной воде, – садятся вокруг большого плоского блюда на корточки, как обезьяны, запускают туда свои длани, чтобы ухватить пальцами горсть. Мы видели, как некоторые из них очищали рис от красной шелухи: надо было растолочь зерно в деревянных ступах деревянными же пестиками, достаточно длинными, чтобы стоять в полный рост, долбя ступу, которая стоит у ног. Хотя в их работе незаметно усердие, очевидно, что сам процесс доставляет им радость. Они бьют пестиком в такт песне и кажутся счастливыми. Весьма рад завершить свой рассказ, проинформировав тебя о том, что мы не обнаружили следов тех жестокостей и ужасов, которые, как утверждают, практикуются на кораблях, занимающихся перевозкой живого товара, и так пугающе приумножают разнообразные несчастья рабства. Цепи, удары бичом и жестокости, видимо, не входили в арсенал средств, используемых при доставке несчастных африканцев к их американским владельцам. Мы, конечно, чувствовали себя неуютно, размышляя о позорной практике отношений между цивилизованными существами и менее культурными особями, но мы не были шокированы лицезрением жестоких проявлений тирании и бесчеловечности. Здесь рабам обеспечивались комфорт и здоровые условия существования. Их привычка купаться в холодной воде всячески поощрялась. Сами они, как и весь корабль, содержались в исключительной чистоте. Рабы получали обильную пищу, а в дневное время рассеивались по кораблю для того, чтобы по возможности предотвратить их тесные нездоровые скопления. Поощрялись смех и веселье, физические упражнения. Заботились о том, чтобы отвлечь рабов от грустных мыслей об изменении их положения и утрате дома; и могу сказать прямо, что среди них царила атмосфера удовлетворения в большей степени, чем можно было ожидать. В то время как многие из них танцевали, пели и играли друг с другом, остальные помогали в работах на корабле. Мы даже узнали, что некоторые из них оказались весьма полезными во время перехода и стали опытными моряками. Кажется, они относятся к капитану корабля скорее с симпатией и, хотя остаются исполнительными и послушными, не производят впечатления запуганных людей. По необходимости они собираются толпами, особенно в местах ночлега, однако на корабле принимаются меры, чтобы от этого не было вреда и рабы оставались здоровыми. Мы спустились вниз посмотреть место ночлега, где жесткие доски образуют общее постельное ложе и каждый африканец должен был спать, подложив под голову руку. Мужчины лежали на досках так близко друг к другу, что между их голыми телами едва ли можно было поставить ногу. Рано утром людей всегда выводили на палубу, а спальное место тщательно мыли. И все же смрад, исходящий от столь большого числа спящих тел, сохранявшийся здесь даже при отсутствии постельного белья, личной одежды, багажа или мебели, оскорблял обоняние европейца и ясно указывал, что если бы здесь не уделяли достаточного внимания чистке и вентиляции, то началось бы распространение болезней. Хотя африканцы любят мыться и, кажется, не чужды личной гигиены, они равнодушны к поддержанию чистоты общего места, а также к известным правилам приличия. Ведь, несмотря на строжайшие запреты, они не всегда бросают привычку отправлять естественные надобности там, где спят. На другой день после посещения американского невольничьего корабля мы увидели один из кораблей нашей собственной страны, курсировавший на линии Ливерпуль– Гвинея. Судно большего водоизмещения, приспособленное для торговли, имело на борту необходимый состав команды и достаточное количество орудий для защиты от неприятельских каперов, а также предназначалось для перевозки пятисот рабов. Мы ожидали, что негры будут размещены здесь лучше, чем на американском корабле, но значительной разницы не заметили. Хотя число рабов на борту английского судна превышало все допустимые нормы, условия размещения людей были почти одинаковыми. Корабль из Ливерпуля содержался в исключительной чистоте, как и американское судно, но межпалубное пространство последнего было просторнее и выше, поэтому рабы ночевали там в меньшей тесноте. Возможно, было бы полезно для транспортировки наших войск из Англии извлечь уроки из нынешнего способа вождения невольничьих кораблей из Африки на гвинейской линии. Рабы гораздо более скученны, чем солдаты, однако намного здоровее. Следует определить причину этого, и я подозреваю, что она коренится в разнице обращения с людьми и размещения их. Осмелюсь высказать такое мнение: гвинейский корабль доставляет – с меньшей опасностью эпидемии – груз рабов, втрое превосходящий по численности транспорт с солдатами» Джордж Пинкард «Записки о Вест-Индии». В заключение хочу сказать: не то что б я выступал в поддержку работорговли, наоборот, останься все эти негры в африке, США могли бы избежать части насущных проблем, но говорить, что негров перевозили в условиях худших, чем европейцев я бы не стал.

Теперь немного о перевозке переселенцев-европейцев:

"Когда корабли, после долгого путешествия, пристают у Филадельфии, никому не разрешено сходить на берег, кроме тех, кто заплатил за переезд, и тех, у кого есть надежный поручитель; те же люди, кто не в состоянии заплатить, должны оставаться на борту, пока не будут выкуплены и освобождены своими приобретателями. Больным приходится хуже всего, потому что покупатели предпочитают здоровых и платят за них в первую очередь; потому-то больные и увечные часто остаются на борту корабля у самого города две, а то и три недели, и частенько умирают хотя многие из них, если бы могли заплатить и немедленно уйти с корабля, выжили бы и поправили бы здоровье. Прежде чем я опишу, как велась торговля человеческой плотью, мне нужно упомянуть, сколько стоит путешествие в Филадельфию или Пенсильванию. Кому уже исполнилось десять лет, тот платит за переезд из Роттердама в Филадельфию - десять фунтов или шестьдесят флоринов. Дети - от пяти до десяти лет - платят лишь половину суммы: пять фунтов или тридцать флоринов. Дети до пяти лет едут бесплатно. За эти деньги пассажиров доставляют в Филадельфию, и, пока они в море, кормят, хоть и весьма скудно, как я писал выше. ... Вот как проводилась торговля людьми на борту: каждый день англичане, голландцы и немцы стекаются на пристань из Филадельфии и прочих мест (некоторые приезжали издалека: путь занимал двадцать, тридцать, сорок часов) и поднимаются на новоприбывший корабль, что привозит и предлагает на продажу людей из Европы, и выбирают из них здоровых, тех, кто подходит для их дел, и заключают сделку, как долго те будут отрабатывать деньги за проезд, и многие из них до сих пор в долгах. Когда они приходят к согласию, выходит так, что взрослые обязываются прослужить два, три, четыре или шесть лет, в зависимости от их возраста и сил, но подростки - от десяти до пятнадцати лет - должны находиться в услужении, пока им не исполнится двадцать один год. Многие родители торгуют своими детьми точно скотом, потому что если их дети берут долги на себя, родители могут свободно покинуть корабль; но так как родители не знают, куда продали их детей и что за люди их купили, часто выходит так, что такие родители много лет не видят своих детей, если не расстаются навечно, после того, как сойдут с корабля. Когда у прибывших нет денег, но есть дети до пяти лет, люди не могут освободиться за их счет, и таких детей безвозмездно отдают кому-либо вырастить, и за это они должны служить выкормившему их до двадцати одного года. Дети от пяти лет до десяти, что платят половину суммы, также должны работать до двадцати одного года, и потому они не могут выкупить своих родителей, взяв на себя долги последних. Но дети старше могут взять часть суммы долга родителей на себя. Если муж заболел, то жена должна взять на себя его долг, и также поступает и муж, если больна жена, и потому она или он служат пять или шесть лет не только за себя, но и за своего больного супруга. Если больны оба, то таких людей отсылают в лечебницу, но не раньше, чем станет ясно, что на них не найдется покупателей. Когда же они встанут на ноги, они должны отработать свой долг или заплатить. Часто выходит так, что целые семьи: жены, мужья, дети разлучаются после продажи разным покупателям, особенно, если они не могут заплатить хоть что-нибудь за переезд. Когда муж или жена умирает в море, а корабль уже прошел больше половины пути, выживший должен заплатить долг не только за себя, но и за покойного. Когда умирают и муж, и жена после половины пройденного пути, их дети, особенно если у них нет денег, должны отвечать за свой переезд и покойных родителей, и находиться в услужении до двадцати одного года. Когда срок истечет, его или ее награждают на прощание новой одеждой, а мужчина, если оговорено, может получить лошадь, жену, корову".

Из записей учителя Готтлиба Миттельбергера о путешествии в Пенсильванию в 1750 году.

Ситуация для рабов стала хуже, когда работорговля стала незаконным бизнесом. Цены на рабов в штатах сильно выросли, поэтому в игру вступили любители риска и по быстрому сорвать куш. Ребятки, по своему характеру весьма сходные с теми, кто сейчас торгует наркотой или оружием. Естественно, что клипер балтиморского типа, имевший не особо большое водоизмещение и вместимость, зато быстрый и резкий, как Борис Бритва, быстро стал излюбленным типом корабля у работорговцев - в противостоянии с патрульными кораблями они моментально сделали ставку на скорость. Рабов набивали полный трюм, не особо задумываясь об их благополучии. Ставка была на то, что если выживут, то будет джекпот. Выживут не все - сорвем поменьше, но тоже неплохо. Помрут, ну блин, не свезло. Понятно, что при таком подходе смертность среди рабов возросла кратно.

А вот для морпехов и переселенцев ситуация стала понемногу улучшаться. Но до массового появления пароходов говорить о том, что риск для поселенца были ниже, чем для раба наверное не стоит.

Глава 2 Цены в средневековье и древности. Зарплаты в средневековой Англии, немного о Древней Греции и о цене дорогой рабыни

Чтобы не зарываться в сравнения курсов валют, проблемы инфляции и заметного падения стоимости денег после эпидемий чумы и прочих интересных, но слишком многочисленных подробностей, за отправную точку мы возьмем Англию середины 14 века и будем смотреть на зарплаты, цены и стоимость предметов и продуктов только этого периода.

Для начала напомню как была устроена денежная система в Англии того времени.

Вот тут шикарная подборка цен на более широкий временной период.

https://author.today/post/25952 Совершенно ненужная информация о средневековых ценахАвтор: Робер Дж. Гольярд

На мой взгляд Робер ошибается с ошибкой покупательной способности средневековых денег, используя пересчет через стоимость серебра и золота.

https://author.today/post/214553

Тут я писал как раз о том, что эта методика по сути бессмысленна.

https://author.today/post/76125

А тут предлагал методику оценки через минимальные зарплаты и продолжительность трудового дня. Обоснование, разумеется, спорное, но на мой взгляд более реалистичное.

Итак, финансовая система.

Основной монетой был «стирлинг», впоследствии ставший пенни, монета весом в 1/240 часть фунта. На самом деле не такая уж и маленькая монета, почти 1.5 г (на деле вес пенни был 1.2-1.4 г) серебра.

Были и разменные монеты, фартинг (1/4 пенни) весил всего 0.44 г.

Один фунт стерлингов это примерно 350-370 грамм серебра. Также 1 фунт = 20 шиллингов. 1 крона = 5 шиллингов. 1 шиллинг = 12 пенсов. 1 пенс = 4 фартинга. 1 марка = 13 шиллингов 4 пенса.

При оценке по курсу серебра получается

1 ф.ст = 11.000 руб.

1 марка = 7.330 руб.

1 крона = 2.760 руб.

1 шилл. = 550 руб.

1 пенс = 46 руб.

1 фартинг = 12 руб.

Но при оценке через минимальный размер оплаты труда (то, что я предлагаю) ситуация получается уже совсем другой - 130 фартингов минимальной зарплаты тогда соответствуют МРОТ в России по закону 12130 р. Но это зарплата за 40 часов в неделю, нашему работяге должны бы платить 22743.75 р/месяц (с учетом его переработок). Получается, что фартинг примерно соответствует 175 рублям по трудозатратам наиболее низкооплачиваемого работника.

Как мы видим оценочная стоимость фартинга различается на порядок.

Какая из них правильная? Ниже попробуем прикинуть.

Данные по зарплатам я потырю у Робера и дополню их тем, что было в других источниках.

Рабочий (макс.) – 2 фунта/год: 1300 год

Доход королевского домена (мирное время) – 30 000 фунтов/год: 1300 год

Доход барона в среднем – 200-500+ фунтов/год: 1300 год

Доход графа – 400-11 000 фунтов/год: 1300 год

Мастер-каменщик – 4 пенса/день: 1351 год Мастер-ткач – 3 пенса/день: 1351 год Гильдейское пособие (ткачи) беднейшим членам (вдовы, дети?) – 14 пенсов/неделя: 1333 год Доход приходского священника – 4 фунта 13 шиллингов 4 пенса/год: 1379 год Доход сквайра (чистый, без того, чем его снабжал лорд) – 13 шиллингов 4 пенса – 1 фунт/год: XIV век. Дворянские слуги (конюшие, уборщики, гонцы, соколятники, конюхи и т.д.и т.п.) – 5 шиллингов – 8 шилингов 8 пенсов/год: XIV век.*** Кухонные рабочие – 2-4 шиллинга в год: XIV век*** Пажи и малолетние слуги – 1-6 шиллингов/год: XIV век.*** Смотрители лондонского моста – 10 фунтов/год на каждого: 1382 год *** Чистая зарплата. Лорд традиционно снабжал всех своих слуг одеждой, едой, жильем и т.д.

Отрывок из Статута о рабочих, в правлении Эдварда III

[spoiler=много буков]

THE STATUTE OF LABOURERS (1350—51 гг.)

“В то время как против злонамеренности слуг, которые стали дороги после чумы и не хотят служить иначе, как за чрезмерную плату, недавно был издан нашим сеньором королем с согласия прелатов, знати и других из его совета ордонанс, что такого рода слуги как мужчины, так и женщины обязаны служить, получая денежную плату и содержание, которые были обычным в местах, где они должны служить в двадцатый год царствования названного нашего сеньора короля или пятью или шестью годами раньше, и что эти слуги в случае отказа служить таким образом будут подвергаться наказанию путем заключения в тюрьму, как об этом более подробно говорится в этом ордонансе; и после этого разным людям в каждом графстве были даны поручения производить расследования и подвергать наказанию всех тех, кто пойдет против этого; и вот, насколько дано понять нашему сеньору королю в настоящем парламенте петицией общины, оказывается, что названные слуги, не обращая никакого внимания на названный ордонанс, но лишь на свои удобства и свое чрезмерное корыстолюбие, отказываются служить как магнатам, так и другим, если не получат денежного жалования и содержания вдвое и втрое больше того, какое они обыкновенно получали в названный двадцатый год и перед тем, к великому урону магнатов и разорению всей общины, против чего эта же община просит какого-нибудь средства. Вследствие этого в этом парламенте, с согласия прелатов, графов, баронов и других магнатов и названной общины, здесь собравшихся, для того, чтобы обуздать злонамеренность названных: слуг, было повелено и постановлено нижеследующее:

I. Чтобы каждый возчик, пахарь, погонщик при плуге, пастух овец, свинопас, скотница и все другие слуги брали денежное жалование и содержание, обычные в названный двадцатый год и четырьмя годами раньше, так что в местностях, где было в обычае выдавать им пшеницу, пусть они берут вместо бушеля (пшеницы) 10 пенсов или пшеницу, как будет угодно дающему, пока не будет сделано об этом другого постановления; и чтобы они нанимались на целый год или другие обычные сроки, а отнюдь не поденно; и чтобы никто из них не брал за выпалывание сорных трав или за уборку сена больше одного пенни в день, а косцы лугового сена за акр или за день (должны брать) 5 пенсов, а жнецы хлеба в первую неделю августа — по 2 пенса, а во вторую — по 3 пенса, и так до конца августа, и меньше в тех местностях, где было в обычае меньше давать, где не требовали, не давали и не получали еды или другого угощения; и чтобы такие рабочие открыто несли в своих руках в торговые города свои инструменты и здесь нанимались в публичном месте, а отнюдь не в частном.

II. Также чтобы никто не брал за молотьбу квартера пшеницы или ржи больше 2 пенсов с фартингом и за квартер ячменя, бобов, гороха и овса 1 пенс с фартингом, если столько обычно давали, а в местностях, где обыкновенно жали за определенный сноп и молотили за определенный бушель, чтобы никто не брал больше и ни в каком другом виде, чем было в обычае в названный двадцатый год и до этого; и чтобы эти слуги давали клятву два раза в год. перед сеньорами, сенешалями, бейлифами и констеблями каждой деревни соблюдать это и что никто из них не уйдет из деревни, где он обитает зимою, чтобы наниматься на службу летом, если он может иметь службу в той же деревне, получая, как сказано выше. Исключением является, что люди графств Стаффордского, Ланкастерского и Дерби и люди Кравена и Уэльской и Шотландской марки и других местностей могут приходить в августе работать в другие графства и безопасно возвращаться, как они обычно делали до этой поры; и чтобы те, кто отказывается давать такую клятву или исполнять то, что они клялись или взялись исполнять, забивались в колодки названными сеньорами, сенешалями, бейлифами и констеблями деревень на три дня я более или же препровождались в ближайшую тюрьму, чтобы там пребывать, пока не пожелают оправдаться; и чтобы колодки были заведены в каждой деревне для этой оказии до пятидесятницы.

III. Также, чтобы плотники, каменщики, кровельщики, кроющие черепицей, и другие кровельщики домов не брали поденно за свою работу иначе, чем они брали, а именно: мастер-плотник — 3 пенса и его подручный — 2 пенса, мастер-каменщик — 4 пенса и другой каменщик — 3 пенса и их слуги — по одному пенни с фартингом. Кровельщик черепицей — 3 пенса и его помощник — 1 пенни с фартингом и другой кровельщик, кроющий папоротником и соломой — 3 пенса и его помощник — 1 пенни с фартингом. Также штукатуры и другие рабочие, строящие стены из глины, и их помощники таким же образом, без еды и питья именно от пасхи только до св. Михаила, а от этого времени меньше согласно норм и усмотрению судей, которые будут для этого назначены; и чтобы те, которые занимаются перевозкой на суше и по воде, не брали больше за такую перевозку, чем они обыкновенно брали в названный двадцатый год и четырьмя годами раньше....."

[/spoiler]

если кратко: мастер каменщик, плотник или кровельщик 3-4 пенса в день.

подручный - пенс и фартинг.

скосить акр (около 4000 м2 или 40 соток) сена - 5 пенсов. Учитывая, что нормативная (по гостам) производительность труда косаря составляет от 5 до 9 м2 в минуту (в зависимости от размера косы), то косарь эти 5 пенсов заработает за 7.5-13,5 часов (с учетом перерывов на заточку косы)

Жнецам хлеба, как ни странно, платили меньше - 2-3 пенса за акр или в день. Возможно эта работа считалась легче (использовались серпы, да и плотность рота пшеницы поменьше, чем у травы). Но вот сколько надо горбатиться, чтоб вручную сжать 4000 м2 пшеницы серпом - для меня загадка.

За обмолот бушеля (290 литров) пшеницы или ржи - два пенса с фартингом.

То есть труд батраков был тяжелым и не так чтоб очень хорошо оплачивался.

ЗАРАБОТКИ ВОИНОВ

Баннерет (рыцарь-командир подразделения-«баннера») – 4 шиллинга/день: 1316 год Рядовой рыцарь – 2 шиллинга/день: 1316 год Сквайр/тяжелый конный латник – 1шиллинг/день: 1316 год (с шотландской войны конца 13 века зарплата сквайра выросла с 6-8 пенсов в день) Сквайр/констебль/латник – 1 шиллинг/день: 1346 год Полностью снаряженный лучник, пехотинец в доспехе, арбалетчик – 6 пенсов/день: 1346 год Уэлльский пехотинец – 2-4 пенса/день: 1346 год Лучник – 3 пенса/день: 1346 год

Тут опять же есть множество тонкостей - весь комплект вооружения должен быть свой.

Это плавно подводит нас к стоимости оружия и доспехов.

Начнем с кольчуг.

Очевидно, что цены на кольчуги разные в зависимости от качества, размера, длины рукавов и так далее. Средняя цена - 25-26 шиллингов. Минимум - 16, максимум - 80 (или 4 фунта).

Шлем стоит от 10 до 20 шиллингов, богатые (украшенные) шлемы могут зашкаливать за 2 фунта.

Бригантина, самая дешевая - 13.5 шиллингов, средняя - фунт и 6-7 шиллингов, богатая - 4-5 фунтов.

Комплект из кольчуги, бацинета с бармицей и латных перчаток (шинно-бригантного типа) - 46 шиллингов (2 фунта и 6 шиллингов, в целом это очень недорого за такой комплект)

Латные перчатки (простые) 2.5-5 шиллингов за пару, дорогие, с позолотой - 1-1.5 фунта.

Защита рук, латная - около 1,5 фунтов, но дорогие, с позолотой могут стоить гораздо дороже, вплоть до 3 фунтов.

Защита ног, латная - от 2 фунтов до 10 в зависимости от украшений и качества. Надо сказать, что латные ноги - вещь требующая хорошей подгонки, поэтому цена высокая.

Латной защиты корпуса на тот момент тупо не было, так что не обессудьте.

Оружие:

Стрелковое:

лук, самый простой - от 8 до 12 пенсов.

Лук, простой, неукрашенный, или покрашенный 10-15 пенсов.

лук, богато украшенный (что бы это не значило) 5-7 шиллингов,

Заготовка для лука - 3 пенса 1 фартинг.

тетива - 1/3 пенса.

колчан стрел (24 шт) - 10 пенсов, к 60-му подорожали почти вдвое

колчан богатых (тут дело не только в украшениях, но и в качестве изготовления) стрел для королевских слуг - 2 шиллинга 6 пенсов.

колчан стрел без наконечников - 7 пенсов. (при любой методике оценки стоимости пенсов я хочу стрелы по такой цене!!!)

арбалет (легкий) в комплекте с 750 болтами - 2 фунта 4 шиллинга и 6 пенсов.

козья нога - 5 шиллингов

устройство для взведения тяжелого арбалета - 13 шиллингов 4 пенса

стоимость одних только материалов, потребных для изготовления одного арбалета (при закупке мастерской) - около 10 шиллингов на арбалет. Стоимость самого арбалета для конечного покупателя - 1-1.5 фунта (опять же в зависимости от качества и украшений). Так что идея массово вооружать крестьян арбалетами выглядит в этом свете весьма забавно.

Стоимость одного болта (качественного) для арбалета - 9 фартингов.

По запчастям - деревянный лук для арбалета - 6 шиллингов, композитный - 20 шиллингов, стальных не куют, еще не научились.

Спрингалд (метательная машина для стрельбы дротиками) в зависимости от размеров - 50-100 шиллингов.

"Жестокий" арбалет стоит примерно те же 50 шиллингов.

Павеза (большой щит) - 3.5 шиллинга, кавалерийский тарч, в зависимости от материала, качества и украшений 8-13.5 шиллингов за штуку (последнее для новых тарчей из рога, они крепче при том же весе)

меч - от 2 до 3.5 шиллингов за штуку, из тех, что закупает король для своих людей

Дешевый меч (написано «крестьянский», видимо имеется в виду что-то типа фальшиона/тесака) – 6 пенсов: 1340-е годы Меч-бастард – 20-60 шиллингов: 1340-е годы

Кавалерийское копье - 2 шиллинга

пика 1-2 шиллинга.

гизарма - 9 пенсов

ЕДА, АЛКОГОЛЬ, СПЕЦИИ, СКОТ и т.д.

Вино гасконское высокого качества в Лондоне - 4 пенса/галлон: 1331 год Вино рейнское высокого качества в Лондоне - 8 пенсов/галлон: 1331 год Вино дешевое - 3-4 пенса/галлон: конец XIII века Вино хорошее - 8-10 пенсов/галлон: конец XIII века Эль хороший - 1,5 пенса/галлон: начало XIV века Эль средний - 1 пенс/галлон: начало XIV века Эль подвида "моча обыкновенная" - 0,75 пенса/галлон: начало XIV века Эль первоклассный - 1-1,25 пенса/галлон: 1320 - 1420 годы Эль "второго сорта" (моча?) - 0,75-1 пенс/галлон: 1320 - 1420 годы Эль первоклассный в Лондоне - 1,25 пенса/галлон: 1338 год Эль первоклассный в Соммерсете - 0,75 пенса/галлон: 1338 год Сухофрукты (фиги, изюм, финики и т.д.) - 1-4 пенса/фунт: XIV век Рис, миндаль - около 6 пенсов/фунт: XIV век Специи (корица, перец, мускат, гвоздика и т.д.) - 1-3 шиллинга/фунт: XIV век Шафран - 12-15 шиллингов/фунт: XIV век Корова - 9 шиллингов 5 пенсов: середина XIV века Вол - 13 шиллингов 1,25 пенса: середина XIV века Овца - 1 шиллинг 5 пенсов: середина XIV века Кастрированный баран в Лондоне - 1 шиллинг 5 пенсов: 1338 год Кастрированный баран в Соммерсете - 9-10 пенсов: 1338 год Свинья в Лондоне - 3 шиллинга: 1338 год Свинья в Соммерсете - 2 шиллинга: 1338 год Пара цыплят - 1 пенс: XIV век Две дюжины яиц - 1 пенс: XIV век Гусь в Лондоне - 7-8 пенсов: 1375 год 80 фунтов сыра - 3 шиллинга 4 пенса: конец XIII века Соленая сельдь - 5-10 пенсов/дюжина: 1382 год Овес в Лондоне - 2 шиллинга 2 пенса/четверть: 1338 год (квартер 11.3-12.7 кг) Овес в Соммерсете - 1 шиллинг/четверть: 1338 год Стоимость еды потребляемой хозяйством средней руки рыцаря, либо купца в год - 30-60 фунтов (рыцарь) до 100 фунтов (купец)** ** - данные на 1380 год.

ИНСТРУМЕНТЫ

2 хомута - 4 шиллинга: 1350 год. Подкова - 5 пенсов: 1350 год. 3 инструмента каменщика (не написано) – 9 пенсов: 1350 год. Лопата – 3 пенса: 1457 год. Топор хозяйственный – 5 пенсов: 1457 год. Тиски - 13 шиллингов 4 пенса: 1514 год. Большой набор кузнеца - 60 шиллингов: 1514 год. Малый набор кузнеца - 16 шиллингов: 1514 год. Наковальня - 20 шиллингов: 1514 год. Кузнечные мехи - 30 шиллингов: 1514 год. Молоты - от 8 пенсов до 2 шиллингов 8 пенсов: 1514 год. 2 долота - 8 пенсов: 1514 год. Полный набор инструментов оружейного мастера - 13 фунтов 16 шиллингов 11 пенсов: 1514 год. Точильный камень - 10 пенсов: 1457 год.

Здесь оставил цены более позднего периода, просто чтобы было понятно, что кузнец - это не просто чувак с молотком, а все серьезно и дорого.

ЛОШАДИ

Боевой конь - около 50 шиллингов. XII век. Боевой конь (дестрие) - до 80 фунтов. XIII век*. Хороший ездовой конь - 10 фунтов. XIII век. Упряжная лошадь - 10-20 шиллингов. XIII век.

* Цены на коней между 1210 и 1310 году выросли более чем в два раза.

КНИГИ И ОБУЧЕНИЕ

Монастырская школа – 2 фунта/год: 1392-1393 годы

Услуги наставника (Крейдон) Обучение – 2 шиллинга/неделя: 1394 год Учебный материал – 13 шиллингов 4 пенса/год: 1394 год

Услуги наставника (Оксфорд) Обучение – 104 шиллинга/год: 1374 год Одежда студента – 40 шиллингов/год: 1374 год Учебный материал – 26 шиллингов 8 пенсов/год: 1374 год

Обучение в университете Минимальный курс – 2-3 фунта\год: конец XIV века Курс студента из благородных – 4-10 фунтов/год: конец XIV века Учебный материал – 10 шиллингов/месяц: конец XVI века Стоимость 7 книг – 5 фунтов: 1479 год Стоимость 126 книг – 113 фунтов: 1397 год Стоимость аренды книги -1-5 пенсов за пецию.***

***Пеция – средневековое деление книг на некие «разделы». В первую очередь сия система (изобретена в Италии) была разработана для ускорения переписи книг. Пеция состояла примерно из 7 500-8000 слов.

СТРОИТЕЛЬСТВО. АРЕНДА ЖИЛЬЯ

Годовая аренда 138 лавок на Лондонском мосту - 160 фунтов 4 шиллинга/год: 1365 год Аренда трех лондонских таверн с эксклюзивным правом торговли вином – 200 фунтов/год: 1365-1375 годы Аренда сельского дома – 5 шиллингов/год: XIV век Аренда дома городского ремесленника - 20 шиллингов/год: XIV век Аренда купеческого дома – 2-3 фунта/год: XIV век Аренда дома 1 вход, 2 этажа – 2 фунта/год: начало XIV века Постройка дома в Йорке – 5 фунтов: начало XIV века Постройка дома ремесленника (мастера) с лавкой, рабочей залой, комнатами для работников, с двумя-тремя входами и черепичной крышей – 10-15 фунтов: начало XIV века Строительство небольшого особняка с залой и жилыми помещениями без учета стоимости материалов – 12 фунтов: 1289 год Постройка купеческого особняка – 33-66 фунтов: начало XIV века Постройка дома с задним двором – 90+ фунтов: начало XIV века Постройка дома мастера-ювелира в Лондоне, с большой залой, кухней, столовой, двумя спальнями – 136 фунтов: 1365 год Большой склад для хранения товара с черепичной крышей – 83 фунта: 1309-1310 годы Постройка деревянного здания (30 футов длина), и разводного моста – 5 фунтов 6 шиллингов 8 пенсов + одежда рабочих (по контракту), окончательная стоимость с учетом всех затрат - 16 фунтов: 1341 год Постройка большого каменного здания (40х18 футов) включая стоимость камня для стен – 16 фунтов 13 шиллингов 4 пенса. Общая стоимость здания включая работу – 30 фунтов: 1313 год Строительство оборонительной башни замка (не донжон) – 333 фунта (контракт) 395 фунта реально: конец XIV века Замок и колледж (Tattershall) – 450 фунтов/год в течение 13 лет: 1434-1446 годы Постройка трансепта (поперечного нефа) в Глорчестерском аббатстве: 781 фунт 1368-1373 годы Возведение каменной «коробки» деревенского храма (длина 125 футов) – 113 фунтов (контракт): XIII век

Здесь стоит оговориться, что цена работ в 20-е годы 14 века существенно повысилась из-за нехватки рабочих рук после эпидемии чумы. Выше была выдержка из закона, целью которого была борьба с "обнаглевшими" работягами.

ОДЕЖДА и ОБУВЬ

Модное платье – 10 -50 фунтов: конец XIV века Дворянские туфли – 4 пенса: 1470-е годы Дворянские ботинки – 6 пенсов: 1470-е годы Дворянский кошель – 1,5 пенса: 1470-е годы Дворянская шляпа – от 10 пенсов до 1 шиллинга 2 пенсов: 1470-е годы Камзол ремесленника и парадная рубашка – 3 шиллинга: 1285-1290 годы Облачение священника (темно-коричневое) – 5 шиллингов 3 пенса: 1349-1352 годы Облачение священника (красное) – 6 шиллингов 4 пенса: 1349-1352 годы Льняная рубаха – 8 пенсов: 1313 год Туфли – 6 пенсов: 1313 год Шерстяная туника – 3 шиллинга: 1313 год Туника с оторочкой мехом – 6 шиллингов 8 пенсов: начало XIV века Туника – 3 шиллинга: начало XIV века Льняная рубаха – 1 шиллинг: начало XIV века Одежда безземельного крестьянина – 1-6 пенсов: середина XIV века Ткань для изготовления одежды простолюдинов – 8 пенсов-1 шиллинг 3 пенса/ярд: начало XIV века Хорошая шерстяная ткань – 5 шиллингов/ярд: 1380 год. Крашенная в коричневый цвет ткань – 6 шиллингов/ярд: 1479-1482 годы Шелк – 10-12 шиллингов/ярд: XV век Верхняя одежда с хорошим мехом – 2-3 фунта: XV век Стоимость ткани выдаваемой лордом: Сквайру – 2 шиллинга 11 пенсов/ярд: 1289-1290 годы Йомену – 2 шиллинга/ярд: 1289-1290 годы Слуге – 1 шиллинг 7 пенсов/ярд: 1289-1290 годы

П. С. Обычная средневековая туника требовала 2-2,5 ярда ткани, дублет – 4 ярда.

Тут ничего менять не стал, просто содрал внаглую у Робера.

А теперь небольшая ремарка:

Не забываем, что урожайность сельхозкультур была ниже, как и яйценоскость кур. Поэтому ценность яйца была не совсем сравнима с современностью - сейчас яйценоскость кур может зашкаливать за 300 у яйценосных пород, но в средневековье она была около 100-120 яиц, как у современных мясных пород. Урожайность пшеницы в нескольких поместьях в Англии, средняя урожайность за 1350-1399 годы составила 4,34 семян с каждого посеянного семени пшеницы, 4,01 - ячменя и 2,87 - овса. (Для сравнения, производство пшеницы в 21 веке может составлять от 30 до 40 семян, собранных на каждое посеянное семя.) Средняя урожайность зерновых культур в Англии с 1250 по 1450 год составляла от 7 до 15 бушелей с акра (от 470 до 1000 кг с га). Однако в неурожайные годы урожайность может упасть до менее чем 4 бушелей с акра. Урожайность в 21 веке, напротив, может достигать 60 бушелей с акра (до 4-5 тонн).

Не забываем, что периодически к неурожаям добавлялось заражение пшеницы спорыньей, что добавляло радости и веселья (нет).

Поэтому когда попытаетесь пересчитывать стоимость через яйца или зерно - делайте это с осторожностью.

В дискуссии у Евгения Токаева затронули тему стоимости и трудозатрат на изготовление линоторакса и стало мне интересно, а чего там было с ценами у греков?

Понятно, что не во времена троянской войны, а куда позже, потому как сохранились хоть какие-то данные.

Для начала я решил уточнить, а чего у них там с денежной системой, мне смутно помнились оболы-драхмы-таланты. Скажу сразу, без многих литров вина понять тонкости древнегреческой денежной системы невозможно, а когда вино выпито – оно уже и не надо) Но если чуточку серьезнее, то:

Обол – 1/6 драхмы.

Драхма – 1/60 мины, аттическая драхма – 4.32 г серебра. Вес драхмы в зависимости от места производства колебался от 3.57 у Птолемеев до 8.6 в Эвбее. Самые хитрожопые ребята обитали в Коринфе, там драхма ВНЕЗАПНО вообще 2.89 г. То есть драхма как платежная единица – штука весьма условная.

Тетрадрахма – 4 драхмы, 24 обола

Чортова уйма монет кратных драхме, дробных к тетрадрахме, статеров, дариков и так далее.

В целом: талант = 60 мин

Мина = 10 дарикам=100 драхм=600 оболов

Дарик = 10 драхмам

Драхма = 6 оболам

Талант - - 36000 оболов.

Талант обычно приравнивают к 27 кг, но, как уже упоминалось, никому верить нельзя и драхмы могли быть сильно разными.

Тем не менее, попробуем ориентироваться на цены в Афинах веке примерно в 3-5 до нэ.

Баран – 5-15 драхм.

Бык –50-75 драхм

Свинья – 4,5 драхмы (что для меня странно, она вроде побольше барана, но это не точно, может это за подсвинка? Описывается как покупка жертвенного поросенка, так что наверное маленький)

Теленок – 5 драхм

Овца – 10-15 драхм

Коза – 12 драхм

Лошадь - 3-12 мин (что дает нам 180-720 драхм и понимание почему в древней греции было не очень хорошо с кавалерией). Впрочем, за Буцефала заплатили 13 талантов, так что цены на лошадок приведены для лошадок эконом класса.

Хитон – 10 драхм.

Хороший плащ – 20 драхм

Гемитий (плащ же) пороще – 10 драхм

Сандалии – 3-8 драхм

Медимн (53 л) зерна – 4-8 драхм в зависимости от времени года и того, какой в этом году урожай

Медимн оливо, если верить Плутарху, стоил 2 драхмы.

Мерет (39.5 л) оливкого масла – 16-55 драхм (тут, опять же, зависит от урожая и качества масла)

Мерет вина – 3-20 драхм (понятное дело, от качества зависит)

Хороший дом в Афинах (у нас есть данные по недвижимости отца Демосфена) – 30 мин.

Колесница для бегов (отделанная золотом и слоновой костью) – 12 мин.

Так же я нашел ответ на волновавший меня вопрос -стоимость оружия и доспехов.

Лук с колчаном - 15 драхм

Панцирь (вероятно линоторакс или бронзовая кираса) – 30 драхм

Копье, меч в ножнах и поножи – минимальный комплект вооружения для строя – 30 драхм

Шлем – 40 драхм.

Просто щит – 20 драхм. Что дает нам стоимость копья, меча и поножей всего в 10 драхм.

Итого полный комплект тяжелого пехотинца – 100 драхм.

В случае, если этот боец выступает в качестве ополченца и воюет за полис, получать он будет:

Гоплит 3-6 оболов в день

Всадник – драхма в день

Лохаг – 1.5-2 драхмы

Стратиг – 3 драхмы в день

Но у персов платили лучше, за полгода службы гоплит мог получить 5-7 тысяч драхм, по меркам Греции астрономическая сумма, достаточная для покупки загородной усадьбы или неплохого дома и десятка рабов.

Кстати о рабах.

Стоимость рабов тоже различалась весьма существенно – если мальчишку можно было купить за 70 драхм, то взрослый мужчина стоил от 120 и выше. Если это просто сильный раб для простых работ – 200-250 драхм, если это умелый работник, то мог стоить и дороже 300. Образованный раб мог стоить поистине огромных денег – до таланта, хотя обычно не более 5-6 мин.

С женщинами все было чуточку сложнее – простая домашняя рабыня, не обладающая особой красотой или умениями, стоила 120-220 драхм, а вот за красавицу флейтистку можно было выручить до 20-30 мин.

При этом окупаемость рабыни могла быть довольно быстрой – плата за посещение храмовой проститутки колебалась от 2 до 6 оболов, не считая подарка самой рабыне, вроде как не обязательного, но…

Тут нельзя не вспомнить о гетерах, которые, конечно, не вполне проститутки, но зачастую грань могла быть довольно размыта. Ходят слухи, что Таис предлагали за одну встречу целый талант (ох уж эта золотая молодежь с их безумными тратами). По моим прикидкам это аналог не 14 айфона, а какой-нибудь мерседес GLE или его аналог. Понятно, что это даже близко не похоже на цены рядовых гетер, но удовольствие все равно было недешевое.

Плата владельцам рабов, привлекавшимся к городскому строительству (не квалифицированный труд) составляла 2 обола в день.

Те же самые два обола получали гребцы на кораблях в мирное время (чтоб с голодухи не сдохли и не сбежали куда) и 5 оболов во время войны. Матрос получал уже 3-4 обола в мирное время и драхму на войне.

Теперь о зарплатах гражданского свободного населения.

Чернорабочий – обол в день. Каменщик-подмастерье получал 2-3 обола в день. Мастер-каменщик – 1-2 драхмы в зависимости от квалификации. Начинающий архитектор – от 2 драхм в день, известный архитектор на госзаказе (у Перикла) – 37 драхм в день.

Заработки гончара – 1-2 драхмы в день. Отдавайте детей на секции лепки и гончарку, если вдруг попадут в прошлое – с голоду не сдохнут. Шутка, могут и помереть, если с хозяином не повезет.

А вот музыкальное образование – в самый раз. Заработок флейтистки – 2 драхмы в день, так можно и на выкуп набрать.

В целом ситуация примерно понятна.

Пересчитывать оболы в рубли можно как угодно, я для себя применил любимую методику по трудозатратам и обол получился в районе 450 рублей, если помнить о МРОТе.

Но вернемся к минимальному комплекту пИхота. 30 драхм на обрыгана и 100 на реального пацана (с учетом того, что одежда и плащ и сандалеты у него уже есть, чтоб не бегать с копьем и голой задницей). Если еще плюсануть плащ, сандалии и хитон, то вплотную подберемся к 150 драхмам.

80кР начальный комплект, 405 такой, чтоб не стыдно.

Сам по себе линоторакс – 80к. Примерно как простенький бронежилет сейчас.

В одной из давних тем поднимался вопрос о том, что раб в Скандинавии и древней Руси стоил больше рабыни. И это действительно так - в среднем цена раба была в полтора-два раза выше, чем цена рабыни. Раб, владевший каким-либо полезным мастерством был много ценнее, чем самая красивая рабыня.

В богатых же странах, где в руках богачей были сосредоточены суммы, которые викингам даже не мечталось награбить за один поход, а князю собрать в качестве дани, ситуация была совсем другой.

Цены на красивых рабынь доходили до 1000 динаров (золотая монета, чуть меньше 4.5 г золота), а если девушка умела петь и танцевать, то цены вырастали совсем уж невообразимо - самая дорогостоящая сделка по продаже певицы, услаждающей слух, упоминалась по цене 13 000 динаров. То есть примерно в ее вес золотом, если девушка была не особо крупная (58 кг).

Это цена 13000 овец, 100-150 боевых лошадей или 20 небольших домов в Багдаде.

С учетом разницы цен (но без учета доставки) где-нибудь в Новгороде за эти деньги можно было бы (если бы они там были в продаже) купить 75-70 тысяч овец по розничным ценам. Или более 3000 лошадей.

Это, кстати, очень хорошо иллюстрирует, почему многим восточным правителям было легче откупиться от набега северян, чем воевать с ними. Сколько они там просят? 200 000 дихремов? Божечки, и вы меня ради этой мелочи беспокоите????

Глава 3 Чувство времени в условном средневековье.

«-Мы договаривались встретиться в двенадцать!

-Все в порядке, сейчас без десяти!»

Примерная цитата из многих книжек.

Этот парень, разумеется, всегда готов подсказать точное время, но есть несколько проблем.

Для современного человека проблемы определить время никакой – посмотрел на смартфон или умные (у эстетов – механические) часы и дело в шляпе. Но представьте себе, что смартфон сел. Большинство сейчас не носит часы и, если рядом нет информационного табло или вы не стоите рядом со Спасской башней, в ответ на вопрос о времени вы скорее всего ответите «ээээ, ну, наверное часа два» и это в самом лучшем случае. Примерно столько-то часов.

«Встретимся через сорок семь минут у ворот города». При этом в тексте не упоминаются ни гномьи механические или паровые часы, ни эльфийские магические, ни кобольдовские атомные. Ничего, что бы указывало на наличие часов вообще. Нет, разумеется мне сейчас скажут, что время в магическом мире отслеживается с помощью магии.

Особенно забавно, когда подобные предложения о времени встречи или чётком временном отрезке поступают от варваров.

Если у вас нет устройств для определения времени или они распространены столь мало, что не влияют на жизнь, то восприятие времени будет основано на положении солнца в небе. Судебный поединок начнется на рассвете или когда солнце полностью осветит судебное поле, что будет играть еще и сакральную роль. Крестьянин проснется незадолго до рассвета или на рассвете, потому, что нужно максимально эффективно использовать световой день, в спать скорее всего ляжет на закате, чтобы лишний раз не жечь лучины, масло в светильнике или дорогущие свечи. Рассвет, зенит, закат. Ключевые точки, такие, например, как солнце коснулось вершины горы. Это локальная временная точка, значимая только для жителей конкретного места. Для любого другого человека это бессмыслица.

Понятно, что продолжительность дня в разное время года будет разной, поэтому варвару, не знакомому с приборами для измерения времени, будет непросто объяснить концепцию равновеликих по продолжительности часов.

Небольшое лирическое отступление: Окей, скажет мне умелый попаданец, я изобрету клепсидру. Я покиваю и поинтересуюсь, а как именно он будет определять цену деления? Просто возьмет большую емкость, замеряет время от рассвета до рассвета, а потом поделит падение столба жидкости на 24? Но позвольте, если дело происходит не на экваторе, то продолжительность суток по рассвету он определит неверно. Кроме того, нельзя просто делить высоту столба жидкости на 24, истечение из отверстия в стенке будет зависеть от давления воды, то есть чем меньше ее остается, тем медленнее вытекает вода. Поэтому с точностью у вновь изобретенной клепсидры будут серьезные проблемы, пока наш условный Попаданец их не решит. Конец лирического отступления.

В христианских странах с определением времени было вроде бы попроще – церкви и монастыри оповещали звоном колоколов о наступлении канонических часов (horae canonicae). Все бы хорошо, но это отличается от морского обычая «бить склянки» хотя бы тем, что канонических часов ОБЫЧНО было семь. При этом к колокольному звону был привязан ритм жизни – колокол тушения огней, колокол выгона скота и так далее. Естественно, что эти часы тоже были весьма условны. Монахи определяли время по таким точным приборам, как горение свечи, чтение молитвы, пение псалма. В принципе все эти методы позволяют оценить временные отрезки, но не очень точно.

Если речь идёт о монахах, то они вполне могут договориться, что, например, брат Гилберт войдёт в часовню следом за братом Андре, после того, как семь раз прочитает "отче наш". И это будет гораздо разумнее, чем через 21 минуту, потому что наручных часов у него нет, а новомодные часы на ратуше, единственные в городе, с этой стороны не видны.

Деление часа на меньшие отрезки было не нужно, оно использовалось разве что учёными. Да что там говорить, довольно долго механические часы не имели минутных стрелок и говорить о какой-то точности определения времени можно лишь примерно – четверть, половина, треть часа.

Так что уважаемые авторы, попробуйте обойтись без всех этих "я жду тебя в 18-23", или же придумайте, где ваши герои взяли хронометры.

И вот у нас появляются механические часы. Постепенно их становится много и они меняют ритм жизни, привнося в него новые точки отсчета.

Тем не менее, появление механических часов как явления относительно массового, так что в каждом городе есть, позволяет говорить об использовании часа в современном понимании и прявязке времени действия к его чёткому измерению.

Заводские гудки, которые звучат в определенное время, рабочие уже знают, что такое минуты, потому что штраф за опоздание на 10 минут и 20 минут разные.

Поезда отправляются по расписанию, завтрак буржуину горничная должна подать к определенному часу, потому что он, сука пафосная, на брегет посмотрит. Чувство времени изменилось - оно привязано к механизмам, а не к астрономическим явлениям. Пусть часы есть не у всех, но ориентируются все на те же заводские гудки или бой городских часов. И то и другое теперь завязаны на равновеликий час, измеряемый механизмами с той или иной степенью точности. На часы завязано очень многое, та же навигация требует точной часификации, без которой навигационные расчеты весьма приблизительны.

На мой взгляд, механические часы - это один из признаков нового времени, заката средневековья.

Но часто мы видим, что многие авторы бездумно переносят привычные понятия в мир средневековья, магии, нечеловеческих существ. И частным случаем становится непонимание разницы в восприятии времени.

Из комментариев:

Добавлю от себя, что песочные часы довольно точны на коротком промежутке, что часы солнечного дня (каковых в большинстве случаев постоянное число) зависели от продолжительности светового дня, т.е. были не постоянными по продолжительности. Что в ночное время ориентировались на звёзды и луну, которые тоже менялись. А субъективное короткое время могли оценить по стуку сердца, вдохам и миганию век. с., А. Прибылов.

И вот тут нас тоже ждет ловушка - стук сердца, вздохи - это очень неточный метод измерения времени. Попробуйте посчитать вздохи в состоянии покоя, или после пробежки. Удары сердца когда вы спокойны и, например, медитируете. А теперь посчитайте свой пульс когда вас ждет крайне неприятный разговор или драка. Уверю, разница будет заметной.

Соответственно, короткие промежутки времени можно описать как "миг", "не успел моргнуть/вздохнуть/голову повернуть".

Глава 4 И он бросил ему кошель, туго набитый золотом, или о "жалкой серебушке"

Читаешь книги про «условное средневековье» и поражаешься, сколь огромная денежная масса крутится в этих мирах и сколь высоко оценивают услуги всяческих проходимцев.

Пример, чтоб далеко не ходить, нашелся в первой же книге из раздела «Бестселлеры».

…давал представления в городах и селах, иногда выступал по просьбе владельца в каком-нибудь трактире… Платили хорошо и не только жалкими серебрушками, иногда толстосумы золотого не жалели.

… не каждый день за выступление предлагают десяток полновесных золотых монет…

Это за песенки и магический иллюзион. Местный аналог кинотеатра, судя по всему.

Учитывая, что упоминаются «жалкие серебрушки», можно предположить, что в этом мире денежная система основана на серебряных деньгах, как это было, например, в средневековой Англии.

Основной монетой был «стирлинг», впоследствии ставший пенни, монета весом в 1/240 часть фунта. На самом деле не такая уж и маленькая монета, почти 1.5 г (на деле вес пенни был 1.2-1.4 г) серебра. Если в качестве примера взять турецкий акче, то он был мельче.

Были и разменные монеты, фартинг (1/4 пенни) весил всего 0.44 г и вот это уже действительно «жалкая серебрушка». Но вот вопрос – насколько она жалкая?

Во второй главе мы общащались к ценам и зарплатам

Книга В помощь попаданцу, Глава 2 Цены в средневековье и древности. Зарплаты в средневековой Англии, немного о Древней Греции и о цене дорогой рабыни, https://author.today/reader/494006/4645202

Не будем повторяться, попробуем сразу же понять, что это значит на практике.

Вернувшись на пару глав назад мы увидим, что помощник кровельщика получает в день 1 пенни и 1 фартинг, то есть 5 фартингов. Это не «минимальная зарплата», а "не платите этому быдлану больше чем", указанная в документе. Но давайте приравняем ее к современному МРОТу, чтобы примерно понять, сколько стоит трудовой час средневекового рабочего. Других отправных точек у нас все равно нет.

Сколько будет в месяц можно прикинуть, но надо учесть, что рабочая неделя была не отнюдь не пятидневная, а рабочий день не особо нормировался и ограничивался световым днем. Этим объясняется снижение зарплат немецких каменщиков, получавших 40 грошей летом и 32 зимой, но это так, для примера.

Если мы хотим привести тогдашнюю зарплату к сегодняшней, то самым тупым будет пересчитывать стоимость серебра напрямую. Это вообще не показатель. Гораздо логичнее будет отталкиваться от оплаты труда.

Итак, наш условный трудяга работает месяц, ему повезло и по воскресеньям он ходит в церковь и справляет личные дела. Итого у него получается примерно 26 рабочих дней в месяце, работает он тоже по-божески, 10 часов. А это значит, что за 260 часов он заработает 130 фартингов или 32 пенса и два фартинга.

При этом он относительно нормы по КЗОТУ отработал: ежедневная переработка 2 часа. Переработка в выходные и праздничные дни – 4 рабочих дня + по 2 часа каждый выходной день.

Норма рабочего времени – 40 часов в неделю. У нашего трудяги с учетом ставок по КЗОТ получается: 5х2х1.5= 15 условных часов в рабочие дни при ставке 1.5 за первые 2 часа переработки. В выходные дни он работает по 10 часов, это 20 условных часов. Итого в неделю он отрабатывает вместо 40 часов 60, но с учетом повышающих коэффициентов ему должны бы оплатить как за 75. То есть месячная зарплата у него должна быть почти в два раза больше, чем если бы он работал 40 часов в неделю.

Минимальная зарплата в России по закону 12130 р (на момент написания заметки было так, но в любой момент можно пересчитать по текущей). Но это зарплата за 40 часов в неделю, нашему работяге должны бы платить 22743.75 р/месяц. Получается, что фартинг примерно соответствует 175 рублям по трудозатратам наиболее низкооплачиваемого работника.

Квалифицированный работник (мастер-плотник) за месяц должен заработать 78 пенсов или 312 фартингов. Примерно 55 тыс. рублей (по трудозатратам). Вроде бы неплохо. Учитывая, что работать он будет не меньше подручного, его зарплата тоже должна идти с повышающим коэффициентом. Поэтому если бы он работал 40 часов в неделю, то получал бы всего около 30 тыс.

Надо сказать, что на этом фоне зарплаты сотрудников ЧВК (наемников) смотрятся уже лучше. Во-первых у них нет выходных и, даже если солдат ничего не делает, а просто медленно умирает от дизентерии во время осады с любой стороны крепостной стены, ему должны платить. Не все были столь принципиальны, как швейцарские наемники, которые «нет денег – нет швейцарцев», но в целом нормальные пацаны без денег не работают.

Примерные зарплаты наемников на чуть более ранний период, но поправка на инфляцию не очень большая:

Баннерет (рыцарь-командир подразделения-«баннера») – 4 шиллинга/день: 1316 год Рядовой рыцарь – 2 шиллинга/день: 1316 год Сквайр/тяжелый конный латник – 1шиллинг/день: 1316 год Сквайр/констебль/латник – 1 шиллинг/день: 1346 год Полностью снаряженный лучник, пехотинец в доспехе, арбалетчик – 6 пенсов/день: 1346 год Уэлльский пехотинец – 2-4 пенса/день: 1346 год Лучник – 3 пенса/день: 1346 год

Итак, зарплата стрелка 63000 р, но тут есть подстава – стрелы он покупает за свой счет. А стрелы это не так чтоб очень дешево, два десятка стрел хорошего качества стоит до 15 пенсов (из них 12 за наконечники). Меч, доспехи и все остальное – тоже за свой счет.

На этом фоне сквайр уже смотрится богачом, зарплата в 250 к – некисло. Но он приходит со своим оружием и конем (либо его снаряжает командование, но тогда деньги за него получает командир отряда, а сколько он получит на руки – тайна великая). Стоимость боевого коня в пересчете на современные деньги по предлагаемой мной оценочной методике вылезает от полумиллиона и вверх почти без ограничений. Доспехи, оружие, снаряжение – все это стоит дорого, даже не самого высокого качества. То есть для того, чтобы «отбить» стоимость лошади и снаряжения, сквайр должен провести на войне как минимум 4-6 месяцев, если он не будет тратить деньги на еду, девок, бухло. Если у него убьют коня, а с нанимателем не заключен договор на возмещение стоимости убитой животины, то это вообще беда.

Но вернемся к золотым.

Золотые монеты они тоже были разные, тот же флорин – около 3.5 г золота, а вот турский ливр – около 8.

1 ливр = 20 турских солей (другое название "гро турнуа"/gros tournois/грош - монета из высокопробного серебра весом 4,22 грамма) = 240 турских денье весом около 1,3 г, = 480 оболов (самая мелкая серебряная монетка в половину денье).

Учитывая, что денье и пенс – это примерно одно и то же, получается, что золотой соответствует 100-240 серебряным. Но вот беда, курс золотых монет относительно серебра фактически был выше, потому как золотые были действительно золотыми, а вот серебряные – не всегда и не совсем. Ладно, возьмем по минимуму.

Флорин=70000.

Ливр около 168 тыс.

Учитывая, что за 10 ливров на рассматриваемый период можно было купить не самый плохой дом, а хороший двухэтажный с мебелью, конюшней и так далее можно было построить за 25-30, не стоит удивляться, что золотой стоит так дорого.

Напомню, что даже пенни – это не так и мало. За 1 пенни можно было купить две дюжины яиц (сейчас получается дешевле, но не забываем о том, что механизация и селекция упростили получение яиц и трудозатраты на них). За 6-8 пенсов можно было купить плохонькую обувь (примерно то же, что и сейчас) или куртку.

Естественно стоит учитывать, что покупательная способность даже золотых монет со временем и по мере накопления денежной массы снижалась, но в целом можно сказать одно – для средневековья серебрушка, даже самая мелкая, не такая уж и жалкая. И мне трудно представить, что за просмотр кино кто-нибудь легко так отдаст 70К. Ладно если это закрытый премьерный показ модного блокбастера для «илиты». Но вот так чтоб в первом попавшемся кинотеатре, да чтоб сидеть, а то и стоять радом с «быдлом»? И за это золотой? Ну, как-то не очень верится.

Глава 5 Мужики с деревянными вилами?

Часто в фентези и «научно-популярных» статьях авторы пишут о том, что ополчение-де это мужичье с дрекольем, не обученное и ни на что не годное.

На деле это, как правило, немного не так.

В качестве примера давайте возьмём Новгородскую Республику. Мы не будем касаться относительно постоянных дружин, как княжеских, так и монастырских, дворян, молодцев-ушкуйников. Только ополчение из мирного населения. Итак, что представляло местное городское ополчение? Организационно это минимум один оружный ополченец от дома. Для понимания численности – во время большого пожара в Новогроде сгорело 4300 домов, так что это минимум 4300 вооруженных людей. Учитывая, что сгорел не весь город, делаем выводы. При этом даже 4300 рыл - это по тем временам много.

Что касается вооружения. Давайте на минуточку отвлечемся от собственно железа и посмотрим, на что финансово был способен хозяин новгородского дома, эдакий горожанин в законе. Если смотреть «Устав о судах и о людях, и о мерилах торговых», то в нем упоминается, что минимально должны получать при разделе наследства дети от третьей и четвертой жены от старших наследников. А это ни много ни мало робичичья часть – столько же, сколько признанный сын от рабыни.

«Конь да доспех и покрут». Покрут в данном случае это не артель, а деньги на организацию собственного дела, пусть даже в долг, но под небольшой процент, по-родственному. Понятно, что жениться не раз может только небедный человек, но все же. То есть минимально даже признанный хозяином сын рабыни получал коня и доспех. Немного не похоже на мужика с оглоблями, ага?

То есть Новгородская республика могла в период расцвета единовременно выставить армию не менее 4300 конных и оружных ополченцев, сохраняя при этом существенные мобилизационные резервы. Потому что в доме (как правило) живет не один мужчина, это не современная семья «папа, мама хорошо если один ребенок». Это ячейка общества куда как крупнее. Во времена Петра первого на двор приходилось от 3-4 до 7 трудоспобных мужчин, а дворы к тому времени несколько измельчали в сравнении с Великим Новгородом.

К вопросу о бедноте. Без имущественного ценза полных гражданских прав нет, в походы не ходишь, но и права голоса на вече у тебя нет. Демократия – она такая.

Дальше ополченцы делились на отряды по месту жительства – кузнечный, кожевенный и так далее «концы», по улицам и цехам. Это решало вопрос назначения командиров низшего и среднего звена – цеховая и местническая структура позволяли ополчению приходить с уже готовой организацией. Внутрицеховая дисциплина, кстати, что в европейских городах, что в Новгороде была на высоте.

Теперь к вопросу обученности. Никогда не задумывались, откуда пошла традиция молодецких забав с мордобоем стенка на стенку? Вот как раз оттуда. Это по сути тренировка боевого взаимодействия в составе отрядов. Пусть и не особо отражающая реальность, но воспитывающая чувство локтя, организацию взаимопомощи и агрессию. Умению владеть оружием тоже учили, пусть не систематизировано, пусть не так серьезно, как дворянских/боярских детей, но впервые взявшими в руки оружие тюленями новгородские ополченцы не были. Тем более, что ВНЕЗАПНО многие бояре входят в состав ополчения.

Другой пример – Венеция. Один из богатейших городов средневековья. Венеция очень долгое время могла себе позволить закупать и хранить в арсеналах огромное количество доспехов и оружия. С пользователями при необходимости проблем не было – напомню, что в любимом развлечении венецианцев, запрещенном только в начале 18 века после того, как случайно сожгли (в ходе обсуждения результатов матча пожарные были заняты мордобоем) церковь, были битвы на мостах. Использование палок и другого оружия настрого запретили только веком ранее.

При этом, кстати, надо отметить интересный момент, что в том же Новгороде существовали резервы вооружения, принадлежавшие «уличанским» и «кончанским» ополчениям, позволявшие дополнительно вооружать неимущих улицких или конецких молодцов.

Но как же мужики с вилами?

Ага, есть у нас и посошная рать. Посошная – от сохи, а на от посоха. Соха – это в данном случае эдакая организационно-налоговая единица, с которой селяне обязаны были предоставить одного или нескольких ополченцев.

Надо сказать, что предки не были идиотами (в отличие от многочисленных современных интерпретаторов, как это ни грустно для современности). Поэтому обязательным требованием к выделяемому ополченцу было крепкое здоровье и умение стрелять из лука. Для тех, кто приезжал конно – ездить верхом. Позже умение стрелять из лука дополнилось требованием об умении стрелять из пищали. Наличие огнестрела у горожан, кстати, не только не осуждалось, а всячески приветствовалось.

Понятно, что условный нищий Зажопинск (или Schwänzestadt), не обладавший экономическими возможностями Новгорода или Брюгге, не мог выставить нормального ополчения, но так он, скорее всего, входил в зону влияния Новгорода/Брюгге/Венеции и его ополчение было вспомогательным войском.

Говорить же о роли крестьянского ополчения в формировании феодальной армии – ну это совсем не от мира сего. Разве что мы говорим, например, о тимариотах в Османской империи, но тимариоты это, по сути, недофеодалы.

Но в любом случае мужики с кольями – это либо крестьянское восстание, либо стихийная партизанщина. Или нестроевые части, но тогда они с лопатами и топорами – эдакий стройбат.

Глава 6 Попаданец! Будь осторожен в выборе половых партнеров!

Эпоха возрождения характерна не только расцветом искусств и архитектуры, но и значительным "ослаблением нравов". Часто встречается мнение, что для аристократии эпохи возрождения было чуть ли не непристойностью не иметь пары-тройки любовников/любовниц, Не стану утверждать, что ситуация была близка к "все спят со всеми", но нравы были весьма вольные.

На эту благодатную почву попадает бледная трипонема (шире известная как спирохета), завезенная из Америки. Распространение сифилиса в Европе оказалось взрывообразным - очагов заражения было много (считается, что пациентами 0 были присоединившиеся к французской армии матросы, побывавшие в Новом Свете, в ходе вояжа армии посетившие множество градов и весей) и вскоре любой крупный порт, а затем и крупный город становятся рассадниками сифилиса.

Одной из проблем, связанных с сифилисом, является довольно долгий бессимптомный период, во время которого человек уже заразен. Понятно, что секс с человеком, у которого третичный или даже вторичный сифилис на добровольной основе представить трудно, но... Бывает, что и не спрашивают.

В результате сифилис становится одной из самых смертоносных болезней начиная с 16 века.

При чем тут попаданцы? Ну как, обычно попаданец заводит себе целый гарем из дам света, полусвета и тьмы. При этом вероятность заражения попаданца сифилисом очень велика. Это плохая новость для попаданца. Еще одна плохая новость - в детстве ему не делали прививок от сифилиса, их тупо нет. Что еще печальнее для попаданцев, то попаданцы родившиеся после официального признания оспы побежденной (с 1980 года, привет молодежь!) от нее так же не привиты, но это уже другая история.

Хорошая новость - если сбудется мечта 9000+ попаданцев о получении пенициллина в горшочке с первой попавшейся плесенью, то сифилис удастся побороть, как ни странно, трипонема до сих пор мрет от пенициллина. К каким глобальным последствия приведет получение пенициллина представить трудно, возможно, что к новому времени новую реальность будут ждать вспышки болезней, устойчивых к антибиотикам, но это опять же другая история.

Надо сказать, что еще ни один попаданец или попаданка не подцепили ни сифилис ни гонорею, несмотря на весьма неразборчивые половые связи. Тем не менее, попаданцы должны помнить, что их спасение - воздержание и пенициллин. Ну или рывок в изготовлении резино-технических изделий.

Глава 7 Крестьяне, деньги, короли и банки

Сразу оговорюсь - рассмотрим довольно узкий период позднего средневековья и исключительно западную Европу. Напомню так же, что это не глубокое научное исследование, а так, по верхам пробежимся.

Напомню, что принято выделять три этапа в развитии фео дального периода: первый (V–IX вв.) — гене зис, второй (X–XV вв.) — расцвет, третий (XV XVII вв.) — кризис феодализма. Мы ограничимся слегка суженым вторым периодом и его переходом к третьему.

Итак, давайте посмотрим на Западную Европу после начала крестовых походов (тут я подразумеваю в узком смысле — походы 1096—1204 годов в Палестину, направленные на «освобождение святынь христианства»). Не так давно практически завершилось закрепощение крестьян, где силой, где перкарными договорами.

Хозяйственная жизнь раннего Средневековья основана на феодальным поместье –. сеньорией во Франции (манором – в Англии, вотчиной – в России). И тут действительно преимущественно натуральное хозяйство. Земля в поместье делилась на господскую (домен) и надельную.

Домен обрабатывался зависимыми крестьянами (барщина в привычном нам понимании), а надельная земля находилась в пользовании тех же зависимых крестьян. При этом продолжала сохраняться община, но ее власть и права становились все призрачнее, в ведении общины оставалась лишь хозяйственная жизнь сеньории. Административные вопросы, правовые и большинство имущественных оказались во власти феодала.

Общинные угодья (леса, пастбища, луга, рыбная ловля) находились в пользовании крестьян, что несколько облегчало их существование. При этом во Франции (да и не только там) широко была распространена система баналитетов. Это, простыми словами, означало, что феодал владел в своем феоде средствами производства – мельницами, печами, прессами. И крестьяне вынуждены были пользоваться ими за долю малую (или не очень). Поставить свою мельницу на землях феодала без его ведома и разрешения было нельзя. По крайней мере если не хотелось несчастного случая - например сгореть вместе с ней. Это к вопросу о предприимчивых попаданцах, которые начинают свое дело легко и непринужденно. Сначала нужно идти на поклон к феодалу, обсуждать его долю. А потом не удивляться, что собственник - он, а вы всего лишь управитель и доля у вас малая.

К концу первого периода формирования феодальных отношений привилегии феодалов достигли, пожалуй, своего пика. Они добились от короля права иммунитета, который защищал землевладельца от вмешательства королевских чиновников и судей в дела сеньории. По мере развития феодального способа производства росли роль и богатства феодалов, что приводило к сокращению власти и домена короля.

И вот тут происходят события, которые резко меняют жизнь западной Европы. После схизмы и разделения христианства на католицизм и православие, католики становятся активнее в вопросах веры и начинаются походы в Палестину.

Походы на Восток близко познакомили европейских феодалов с миром роскоши, началось изменение общественного сознания. Стало не престижно появляться в приличном обществе в кустарной продукции поместных ремесленников, кормить гостей с глиняных блюд, которые налепил твой гончар из ближайшей деревни. Появление на европейском рынке дорогостоящих восточных тканей, пряностей, изысканной мебели, посуды и одежды обнаружило недостаток денежной массы для их приобретения. Это стало причиной структурных изменений в отношениях сеньор-вассал и хозяин-крепостной. Теперь господин хотел сразу денег, а не барщины или натурпродукта.

И довольно быстро феодалы Англии и Франции и других стран Западной Европы (пусть и с некоторым запозданием), начали переводить крестьян с барщины и натурального оброка на денежный оброк.

Постепенно все виды феодальной ренты были переведены на наличные деньги. Барщина в этих странах почти исчезла как явление и это повлекло за собой интересное изменение в структуре владения землей. Сеньоры отказывались от домена передавая его в аренду (или держание). И это довольно быстро привело к освобождению крестьян от личной зависимости и, дефакто, ликвидации помещичьего земельного владения.

Лично свободные крестьяне, получившие свободу и земельные наделы после выкупной операции, так же могли возделывать землю феодала, выплачивая ему за пользование участком земли (цензива) строго фиксированную сумму денег (ценз). А дальше крутись как хочешь - любые способы землепользования тебе в помощь.

В той же Англии этот процесс начался раньше и развивался интенсивнее, чему два обстоятельства. Начиная с XII в. овцеводство стало главной отраслью сельского хозяйства страны. Пашни превратились в пастбища, где разводили овец для получения шерсти. Тут нужно сделать небольшое лирическое отступление и упомянуть, что примерно в это время успехи и нововведения в сельском хозяйстве позволили значительно повысить урожаи. Это позволило безболезненно снизить площадь посевов в пользу пастбищ. До того, чтоб совсем уж отказаться от посевов в пользу овцеводства никто не додумался.

Второй и не менее важный для позднего средневековья и перехода к психологии Нового Времени момент - это то, что в войнах Алой и Белой роз была уничтожена большая часть английской аристократии.

Появившаяся в те времена новая часть дворянского сословия (джентри) военной службе предпочитала занятия сельским хозяйством, торговой и предпринимательской деятельностью, в основном – производством шерсти с использованием наемного труда. Это одно из ключевых отличий аристократии в Англии от континентальной аристократии.

Впрочем, тревожные звоночки раздавались и раньше - уже во времена крестовых походов, а тем более войн во Франции, многие аристократы предпочитали откупаться от военной службы и заниматься мирными делами. Что способствовало развитию в Англии института профессионального наемничества под прикрытием службы воинственным феодалам. Известно, что в Англии существовали (и весьма обоснованно) ограничения на численность дружин у благородных джентльменов. Но король был весьма рад, если кто-то из них являлся по его призыву на войну с большим количеством оружных и обученных людей. Такому лорду платили за его службу, он расплачивался со своими людьми, те эффективно и эффектно убивали, грабили, насиловали. Довольны все, кроме тех, против кого король воюет.

Что же для этого нужно королю? Правильно - деньги.

И деньги нужны были всем. Того золота и серебра, что добывались катастрофически не хватало для чеканки достаточного количества новых монет (что зачастую приводило к палению качества металла в новых монетах, снижению их стоимости, что влекло за собой другие печальные последствия. Дело усугублялось ростом населения и вымыванием денежной массы на восток - роскошь требовала денег.

Давайте ненадолго вернемся к крестьянам. Итак, феодалы отказались от барщины и натурального оброка. Казалось бы - вот момент для головокружительного рывка к успеху. Просто плати феодалу ценз и радуйся жизни, ценз-то весьма подъемный!

Но для этого нужно реализовать полученный урожай. Предположим, что крестьяне стартовали на старых запасах и докупать им ничего было не нужно. Для уплаты денежного оброка феодалу, налогов государству и десятины церкви крестьянин нужно просто реализовать свою продукцию. Но тут появляется сложность - продать все и по хорошей цене непросто, а подати и нужно платить в срок. И вот тут приходят ростовщики.

Эти парни помогут уплатить феодалу, церкви и государству точно в срок. Всего-то и надо - взять деньги под проценты. Высокие, часто непосильные, проценты. И к кабале у помещика добавляется зависимость от ростовщика. Экономического чуда в деревне вот так сразу не случилось, зато оно случилось у ростовщиков. Ростовщики, объединяя и накапливая капиталы, превращаются в банкиров и могут давать деньги королям - вот ваше величество 100500 золотых, воюйте, через пару лет вернете с процентами, по божески, как родному, четверть в год. Жена сиятельного лорда хочет шелковых тканей? Конечно, вот деньги!

И происходит очень серьезное изменение в экономике. Если раньше центром накопления капитала и, соответственно, центром развития городов была церковь (начали строить новый собор в красивом и удобном месте, вокруг него тут же начинает расти ремесленное подворье, а там, глядишь, и город) то теперь МНОГО денег есть у банкиров и торговцев. Торговые союзы обретают огромную мощь, с которой должны считаться даже короли. Так в Ганзейский союз периода его расцвета входило более 160 городов в десятке стран. Флот Ганзейского союза насчитывал сотни кораблей общим водоизмещением более 60 тысяч тонн. По нынешним временам 60 000 тонн - это немного, это один небольшой сухогруз, но в те времена 200 тонный корабль уже считался большим. И у Ганзы таких было немало. Южнее действовал Морской союз, не такой могущественный как Ганза, поскольку был детищем басков, но тоже серьезная организация. В средиземноморье люто конкурировали между собой торговые республики Италии, Испания, южная Франция. Торговля с Востоком приносила чудовищные прибыли, из-за которых участники процесса грызлись практически непрерывно. Что тоже требовало денег.

И вот на этой позитивной ноте мы посмотрим на крестьян жадным взором феодала. Сколько можно выжать денег из крестьян? На что их хватит?

Если открыть 99% книг, в которых действие происходит в средневековье, не важно условном, альтернативном или "реальном", крестьянин будет всего лишь функцией для добычи денег для ГГ, угодившего в тело местного феодала или же заполучившего бедолаг в крепость иным образом.

Крестьяне – они как мыши, заводятся в соломе, быстро плодятся и мгновенно взрослеют… А, нет, это в Героях меча и магии… Хотя…

Ладно. Давайте посмотрим, как и чем жили средневековые крестьяне.

Начну со скучного - видов зависимости крестьян было довольно много - от свободных землепашцев, владевших своей землей и лишь плативших долю малую сеньору "за защиту" до практически не отличавшихся от рабов крепостных с множеством промежуточных вариаций. Зависимые крестьяне, от колонов поздней Римской Империи до крепостных в Российской Империи, в зависимости от времени и региона могли обладать совершенно разными правами и гарантиями неприкосновенности, кастильский хуньорес 13 века, английский виллан того же времени и холоп где-нибудь в Киеве - это очень разные вещи. В целом, чем позже происходит действие, тем сильнее степень закабаления там, где крепостное право сохранилось. Это, разумеется, не аксиома, но в целом тенденция такая была.

В первую очередь это влияет на то, насколько сильно хозяин может эксплуатировать крестьянина. Если в Кастилии хуньорес будет платить установленную законом ренту и его права гарантированы (условно конечно, но все же) законом и королем, то крепостной 17 века в Пруссии или России может ему лишь люто завидовать - прав у него, считай, нет, душа его принадлежит богу, а тело - хозяину. И будет он тянуть барщину 4-5 дней в неделю, а то и вовсе работать за убогий кров и жалкие харчи.

Но давайте отвлечемся и посмотрим, а сколько земли мог обработать крестьянин. Оставим за скобками подсечно-паловое земледелие, это, конечно здорово и продуктивно, но далеко не везде есть возможность его вести.

Итак, сколько можно вспахать земли и получить с нее урожая и, соответственно, денег?

Без особой претензии на глубину научного исследования, так, в рамках ответа на вопрос "узнать порядок прибыли", перемножим одни известные цифры на другие. Если глянуть на единицы измерения площади в средневековой Англии, то самым показательным будет акр -примерно 4000 м2, которые можно вспахать за день на одном быке.

Точных данных о норме вспашки для XVII в. нет. По более поздним расчетам, произведенным в XIX в., русский крестьянин с сохой или плугом вспахивал в среднем на одной лошади (или паре быков) во время весенней пахоты за день 0,5 десятины, а на подъеме пара - 0,3 десятины. По-видимому, средние нормы вспашки в XVII в. были несколько ниже (См.: Шапиро А. Л. Средневековые меры земельной площади и размеры крестьянского хозяйства в России. - В кн.: Проблемы отечественной и всеобщей истории.

Десятина - это почти 11000 м2. То есть цифры плюс-минус бьются.

На долгое время, пока не появится колесный плуг, лошади-тяжеловозы и так далее это вполне себе отчетливый ориентир. При этом не стоит забывать, что землю мало вспахать – нужно посеять зерно, неплохо б потом проборонить, чтобы не все зерно оставалось сверху как корм для залетных птиц. В среднем на акр требуется около 60-70 кг зерна, чтобы его посеять нужно пройти примерно 6-10 км в зависимости от того, насколько широко и умело сеятель бросает зерно. При сеянии бегом не бегают, поэтому вместе с боронением на засев одного акра пахоты имеет смысл ориентироваться на два дня, быстрее вряд ли получится, даже если сеют и пашут разные люди. Но мы просто возьмем один день на акр.

Мотыгой работать придется гораздо дольше, весь цикл СХ работ (обработка мотыгой и посев) занимает 300-350 часов на гектар или 120-140 человеко-часов на акр. Надо сказать, это расширяет круг лиц, которых можно задействовать - мотыгой могут работать все, а пахать - только те у кого есть лошади. Это, правда, статистика из Африки, уже начала 19 века, но принципиально мало что изменилось.

Вспашка одной десятины одноконной упряжкой с плугом- -косулей в зависимости от почвы требовала 2-7 дней (напомню, что акр – это 0.37 десятины) и примерно в полтора раза больше сохой. При двуконной упряжке – в лучшем случае в полтора раза быстрее, но фактически прирост интенсивности несколько ниже на легких и несколько выше на тяжелых почвах.

То есть если мы говорим о пахоте, то акр в день – адекватная цифра. 3 дня на десятину – тоже, если речь не идет о тяжелых почвах. Одновременно вздыхать о тяжелой земле и уповать на быструю пахоту - так себе затея.

Длительность посевной – примерно месяц. Итого крестьянин с одной сохой может вспахать 30 акров (или 10-12 десятин). Урожайность в ОЧЕНЬ хороших условиях для средневековья 15 кратная. Посеяв на 30 акрах около 2т зерна крестьяне получат 30 тонн, если оптимистично, 10 – если реалистично. В плохой год – 5-6 тонн. Это если мы допустили мысль о том, что собственно засев и боронение у нас осуществляет кто-то другой.

Что это означает?

Во-первых ему нужно отложить те же 2 тонны зерна на посев в следующем году.

Во-вторых ему нужно есть и кормить семью. Учитывая, что кормиться он должен не только сам, но и кормить всю семью, в том числе стариков и детей, чей труд не столь эффективен. Про женщин не будем спорить, им, порой и за лошадей отдуваться приходилось. Учитывая незначительно потребление крестьянами животной пищи, основной упор делался на растительную, в зависимости от региона достигая по калорийности 85-90%, то есть ели в основном хлеб, кашу и супы на зерновой/овощной основе. По итогу на прокорм семьи крестьянину нужно еще хотя бы две тонны зерна на год (на семью, а не на одного). Если у него лошадь, то лошадь надо во время пахоты (и не только) прикармливать овсом, на одном сене не попашешь. С волами попроще, им зерна не надо, но и эффективность на пахоте у них немного ниже.

Сколько остается на налоги и торговлю? В плохой год или на севере – тонна зерна. В благословенной Италии – больше 20 тонн, но это цифра из разряда фантастики даже для Италии. Впрочем, даже средний урожай в Италии оставляет товарного зерна больше, чем хороший на севере. Это, кстати, позволяет легко понять, почему в целом в Италии и крестьяне и из синьоры были богаче, чем на Руси. И для содержания условного рыцаря-дружинника нужно было куда меньше крестьян.

Стоимость пшеницы летала вверх-вниз не хуже цены на нефть в зависимости от урожайности, войн и много чего еще. Так квартер (290 л или примерно 220 кг) пшеницы в Лондоне в 13 веке мог стоить от 4 шиллингов в особо урожайный год до 24 в голодный (с разницей всего лет в пять). Но это в Лондоне, в том же Соммерсете стоимость была существенно ниже. А на границе Шотландии наоборот могла быть дороже. Если посчитать среднюю за пару первых десятилетий 13 века цену, исключив самые высокие и низкие цены, то цена на пшеницу для начала 13 века будет около 7-8 шиллингов за квартер. Это 31-35 шиллингов за тонну. То есть крестьянское хозяйство в урожайный (для Англии урожайный год – это 4,5+, но редко больше 6-7 кратного) на один плуг может получить 10-15 тонн пшеницы, из которой нужно оставить в хозяйстве примерно 5 тонн. И это означает, что от продажи в Лондоне будет выручено 150-300 шиллингов. Но это в Лондоне, без учета перевозки, хранения и так далее. В голодный год цены выше, но продавать нечего.

Это если повезло с погодой во время уборочной кампании, есть кому обмолачивать и веять зерно, есть на чем его везти и где хранить.

Если же год был дождливый, то может быть еще одна напасть – спорынья, грибок, который заражает зерно и на людей действует как яд и галлюциноген. Считается, что это одна из причин, по которой в средневековье случались чудеса, было много ведьм и явлений святых даже без фотошопа и нейросетей.

Резюмируя: если помещик забирает половину зерна (или заставляет крестьян батрачить на своих полях 3 дня в неделю), то его максимальная прибыль с крестьянского хозяйства имеющего один плуг составит 75-150 шиллингов в год (от продажи урожая), без учета затрат на перевозку зерна, потери при транспортировке и так далее. Если же он продает зерно торговцам у себя в поместье, то хорошо если половину этой суммы получит.

Что оставляет помещику 35-75 шиллингов или чуть меньше 2-4 фунтов в год. Это если оптимистично. При этом не стоит забывать, что это прибыль на «соху», а не на крестьянскую душу. Больше выжать из крестьянина вряд ли получится.

Получается, что английский барон, имеющий доход 200-300 фунтов в год, если учитывать только доходы с пахоты (что, разумеется неверно, но все же) должен иметь в крепости порядка 100 пахарей с волом/лошадью и плугом.

В Италии с ее прекрасными урожаями – да. Можно выжать больше. Если, конечно, при попытке забрать половину зерна горячие итальянские парни не поднимут тебя на вилы.

К чему я все это начал – силами десятка безлошадных мужиков 1000 десятин земли не вспахать, особенно если это целина и влажные мечты о тысячах монет к осени можно забыть.

Сбор меда (которого может не быть), выпас овец и так далее - все это конечно может повысить доходность домена, но не в разы. Ну и овцы не размножаются и не растут мгновенно.

Прошу заметить, что оценка прибыли - крайне приблизительная. Цель - просто прикинуть порядок прибыли лендлорда и урезать аппетиты авторов попаданческого жанра о том, как одним мужиком достичь финансового успеха. Впрочем, если это мужик салтыково-щедринский, то такой пару генералов или лордов легко прокормит.

Вообще переоценка производственных возможностей крестьян, строителей и кого угодно - общая болезнь попаданцев. Но о полутора землекопах мы поговорим чуть позже.

Глава 8 Что нам стоит завод построить?

Большинство попаданцев в начало 19 века рано или поздно строят оружейный завод, где начинают массово производить… Ладно, не калаши из булата с командирской башенкой, а, например, револьверы и револьверные ружья. Чтоб три раза не ходить – под унитарный патрон, желательно промежуточный (тм).

В целом идея неплохая, но давайте посмотрим, с какими сложностями придется столкнуться попаданцу. Чтобы меня не обвинили в предвзятости к попуданцам, на примере реальной истории.

В качестве примера – завод Харперс-Ферри в США.

История началась того, что в 1811 году Джон Хэнкокк Холл сделал первый экземпляр казнозарядной винтовки собственной конструкции. Не он был изобретателем казнозарядных винтовок вообще, да и поворотную камору до него использовали минимум трижды, но речь сейчас совсем не об этом. Просто воспримем как данность, что в 1811 году, параллельно с французом Паули (в чьей мастерской трудились такие известные впоследствии люди, как Дрейзе и Лефоше), американский инженер-самоучка сделал довольно удачную казнозарядную винтовку.

Надо сказать, что Холлу очень повезло – его письмо «а не хотите ли вундерваффе?» попало в руки Джорджу Бомфорту. Бомфорт трудился в департаменте вооружений и, надо сказать, действительно радел за повышение качества армейского оружия. Винтовка его заинтересовала, оружие было затребовано для испытаний, где показало себя хорошо. Была заказана партия в 100 штук, но Холл понимал - такую ему не осилить и взял тайм-аут. После некоторых сложностей, он предоставил доработанную для нужд армии винтовку.

Письмо Холла в департамент вооружений, в котором он изложил свои предложения по строительству завода, выпускающего унифицированное оружие с взаимозаменяемыми деталями, что было не очень характерно для начала 19 века, упало на подготовленную почву – там уже потрудился Луи де Труссард, ученик Грибоваля (да-да, того самого, который бился с унификацией и улучшением французской артиллерии). Что бы там не думали про американцев, ребята были не глупые и, анализируя опыт наполеоновских войн, они были полны решимости унифицировать все, до чего руки дотянутся. (Сразу скажу – получилось лишь отчасти).

Руководителю департамента вооружений, разрабатывавшего «систему единообразия», это письмо было как манна небесная. Да, в рамках этой системы подрядчикам выдавались эталонные образцы оружия, которые они должны были повторять досконально, но… Попытка комиссаров департамента расторгнуть контракт с одним из крупнейших подрядчиков и истребовать с него деньги с процентами, заплаченные как аванс, не увенчалась успехом – армии нужно было оружие, хоть какое-то. США воевали и не с кем-нибудь, а с Англией. Кстати, именно этот момент послужил на пользу оружию Холла - считается, что несколько экземпляров использовались в битве за Новый Орлеан и там проявили себя прям отменно. Хотя это может быть городской легендой, зато рекламная компания Холла "родина в опасности, купи самое лучшее оружие" действительно имела место.

Надо сказать, что Холл, осознавая невозможность осилить крупные партии оружия кустарными методами, да еще и вручную добиться взаимозаменяемости частей винтовок, начал создавать станочный парк в 1815 году, но скоро стало очевидно, что своими силами ему не справиться – тупо нет ресурсов. То есть станки он спроектировал и изготовил, но это были единичные экземпляры, требовавшие еще и доработки.

Вышеупомянутых станков хватило, чтобы выполнить заказ на сто винтовок (срок контракта – год, просто чтобы было понятно, насколько все было непросто) с опережением графика. Так же ему удалось подтвердить взаимозаменяемость деталей винтовок. Трудно представить чего это стоило – детали все еще подгонялись вручную, на полноценный станочный парк ресурсов Холла не хватило. Департамент вооружений предложил Холлу контракт, учитывавший строительство нового завода и выпуск партии в тысячу винтовок. Сроки были щадящие.

По сути, это был триумф и начало адской работы для самого Холла. Ему нужно было спроектировать технологическую линию, создать практически с нуля станки, наладить производство. Только к 1824 году строительство завода и технологической линии было завершено. В начале 1824 Холл едва не опустил руки – вымотанный до предела он хотел отказаться от работы и контракта, но к счастью для него Бомфорт, теперь уже куратор оружейных производств департамента, убедил его продолжить работу. Холл в свою очередь заверил Бомфорта, что основные работы завершены и вот-вот работа пойдет.

Бомфорт, прекрасно осознавая, что Холл чрезмерно увлечен новаторством, все же рискнул и не зря. За 1825 год была выпущена партия винтовок, в которой Холл добился полной взаимозаменяемости деталей. Репутация Бомфорта была спасена, злоумышлявшие против него конкуренты были растоптаны. Винтовки Холла пошли в войска, контракт был увеличен.

Вдумаемся в произошедшее – от изобретения винтовки (напоминаю, первый экземпляр Холл собрал еще в 1811 году и тогда же её запатентовал) и первого ее боевого применения (в войне с англичанами, 1812-15 годы) до заключения контракта прошло шесть лет. И еще семь лет заняло строительство завода, станочного парка, наладка производства. После чего завод начал выпускать винтовки и карабины тысячами в год.

Станки фабрики оружия в Харперс-Ферри.

Эпопея со строительством завода обошлась государству в 57 тысяч долларов (что, напомню, едва не стоило должности и самому Бомфорту, не успей Холл с заказом, его бы сковырнули, хорошо если без более печальных последствий).

Надо сказать, что сам Холл считал необходимым дальнейшее усовершенствование и расширение завода, чтобы при увеличении производства можно было повысить качество и снизить цену. В 1833 году началось производство винтовок и карабинов с капсюльными замками, при этом некоторое время продолжалось и производство кремневых ударных винтовок. Впоследствии их переделывали под капсюльные замки и в таком виде они ограниченно использовались даже в гражданской войне.

Дальнейшим развитием идеи Холла можно считать карабин Бернсайда под полуунитарный патрон, но это уже совсем другая история (в который раз).

Резюмируя: от первого образца до высшей точки развития винтовки она прошла долгий путь более чем в 20 лет, причем на то, чтобы наладить производство потребовалось почти десять, после чего завод все еще требовал развития и модернизации.

Все это было результатом работы талантливого инженера и организатора, имевшего поддержку «на верху» на уровне руководства департамента вооружений и, в конце концов, весьма серьезное финансирование.

Производились они до 44 года в варианте винтовок и до 46 года в модификации карабин Холла-Норта на заводе Норта. При этом общий выпуск холлов был крайне невелик – вместе с карабинами Холла-Норта произведено около 50000 экземпляров. Под конец производства уже было ясно, что винтовка и карабин устарели, начали сдавать позиции Дженксам и Шарпам, но с вооружения все еще не снимались.

В 1854 году кавалерия начала заменять карабины холла на Шарпсы, но это не означало одновременного снятия с вооружения ВСЕХ холлов. С вооружения снимались в первую очередь гладкоствольные карабины .58 калибра. Заметная часть винтовок, переделанных в капсюльные (и изначально капсюльных) использовались в гражданской войне. Списанию и продаже подлежали в основном наиболее «изношенные», которым могло быть уже лет по 30. Часть карабинов, списанных кавалерией США, закупила Аргентина и они использовались до начала 80-х годов силами штата Буэнос Айрес.

Поэтому авторам, жаждущим скупить по дешевке 50к винтовок и карабинов Холла в преддверии крымской войны придется тряхнуть мошной, чтобы опередить других покупателей и, увы, достанется им далеко не всё оружие, а так, по мелочам. К тому же не факт, что в хорошем состоянии.

В заключение напомню, что казнозарядная система с заряжанием унитарными капсюльными патронами (патрон концептуально очень похожий на то, что мы видим в охотничьем оружии) появилась ОДНОВРЕМЕННО с первой винтовкой Холла. И, вопреки распространенному мнению, Паули не умер от огорчения на пороге дворца Наполеона после слов «Ща, погоди, захвачу Россию, поговорим предметно». Он производил ограниченные серии оружия для непристойно богатых любителей прогресса. Успешного успеха с унитарными патронами добились его ученики и подмастерья, Дрейзе и Лефоше, которые пошли другим путем, не сказать, что прямым. А про Паули до недавнего времени знали только те, кто совсем уж сильно интересовались историей оружия.

А если завод будет не частным (пусть и построенным на госденьги в счет контракта на поставку оружия), а государственным?

У нас есть тому пример - Ижевский завод.

Есть тут, понятное дело и предыстория -

в 1741 г., генерал Виллим де Геннин, управляющий этими оружейными предприятиями, дал им такую характеристику: «Тульские заводы в худом положении; размножить их невозможно…; на сестрорецких же – ружья обходятся очень дорого, ибо руда и уголь заготовляются на деньги»

Под "заготовляются за деньги" подразумевалось, что и то и другое закупается и везется издалека.

Однако ж от осознания "всё не то чтоб хорошо" до "давайте построим еще один завод" прошло более полувека.

Решение о необходимости строительства нового казенного оружейного завода принято еще в 1800 году (о чем вышел указ - построить завод производительностью 50-75 тысяч единиц огнестрельного и белого (холодного) оружия в год.

чтобы сей завод в состоянии был со временем выделывать ежегодно от 50 до 75.000 огнестрельнаго и белаго

В течении 7 лет подбиралось место для завода (с учетом логистики, наличия трудовых ресурсов с хоть каким-то опытом работы с металлом и так далее) и в результате было принято решение о строительстве завода на Иже, буквально бок о бок с ижевским железоделательным заводом. И выбор основан не только на наличии поставщика металла - река Иж должна была стать основным энергоресурсом строящегося завода - и станки и молоты и меха должны были работать от водяных колес.

Примерно выглядел цех со станками, приводимыми в работу от водяных колес. Общий приводной вал под потолком, приводные ремни к станкам.

Во сколько должно было обойтись строительство завода? Без учета предварительных изысканий, проектных работ и так далее (что собственно и длилось 7 лет) сумма была определена прям до копеечки. Ну ладно, с точностью до 10 копеек.

В число суммы, изчисленной по предположению Обер-Берг-Гауптмана Дерябина на устроение новаго завода 755.182 рублей 50 копеек, отпустить в распоряжение его половину в нынешнем, а другую в будущем 1808 году;

На найм специалистов в 1807 году было выделено 15 000 рублей:

Дабы заводы сии снабдить оружейными мастерами для обучения данных оным рекрут; то предоставить Обер-Берг-Гауптману Дерябину отыскать вольных сего рода мастеров за такую плату, как он их отыскать может, стараясь преимущественно приглашать их в настоящую службу. Если из находящихся в России отыщется довольнаго числа таковых мастеров, то он может их выписать на том же основании из чужих земель; для каковаго предмета и отпустить ныне же в его распоряжение 15.000 рублей

Кроме того еще

по прилагаемому к сему штату на жалование чинам, мастеровым и рабочим людям и на прочие, в нем означенные расходы, всего 152.388 рублей 55 ¼ копеек отпускать

Тут сразу же стоит упомянуть еще один немаловажный момент. Рабочая сила.

Согласно Указа о строительстве завода, следовало решить вопрос обеспечения его рабочей силой за счет рекрутского набора 1806 г. с Вятской и Пермской губерний, увеличив его «сверх четырех по одному человеку с пятисот душ». Также предписывалось до конца 1807 г. в указанных губерниях провести набор в рекруты из расчета «по два человека с пятисот душ».

Для облегчения набора следовало призывать в рекруты лиц в возрасте от 15 до 40 лет, «несмотря на их рост, лишь бы они были крепкого и здорового сложения, и малолетних не более одной трети».

Вопрос обеспечения оружейными мастерами решался следующим образом: на А.Ф. Дерябина возлагалась обязанность найти вольных оружейников «за такую плату, как он их отыскать может», стараясь привлечь их в горную службу. В случае недостатка необходимых специалистов в России ему предоставлялось право пригласить оружейных мастеров из-за границы, для этого в его распоряжение предписывалось выдать 15 тыс. руб. (п. 12 Указа), как упоминалось выше. Лица, набранные в результате рекрутского набора, должны были выполнять работы по строительству нового завода и оружейных производств на горных предприятиях, а к обучению оружейному мастерству, по усмотрению обер-берггауптмана Дерябина, могли частично привлекаться как лица, призванные в рекруты, так и в большей степени мастеровые горных заводов, которые уже имели опыт кузнечного, столярного и слесарного дела (п. 13 Указа).

То есть строительные работы выполнялись рекрутами, они же поступили на усиление на горнодобывающие и металлургические заводы. Этим, кстати, вполне объясняется разница в стоимости тульского и ижевского оружия.

Из отчета А.Ф. Дерябина №4246 от 1 сентября 1808 г. министру финансов:

стоимость солдатского ружья в Туле составляла 12 руб. 24 коп., а в Ижевске – 8 руб. 85 коп., новый егерский штуцер в Туле стоил 13 руб. 35 коп., а в Ижевске – 9 руб. 43 коп., цена винтовального ружья образца 1806 г. в Туле была равна 12 руб. 59 коп., а в Ижевске – 9 руб. 15 коп. 7

За счет дешевой рабочей силы и сокращения расходов на логистику себестоимость оружия упала почти в полтора раза. Ну и нельзя забывать о гораздо лучшей механизации Ижевского завода.

Сэкономленные государством деньги предполагалось тратить на расширение и усовершенствование производства.

В расходах на завод учитывалась и заработная плата персоналу - а это по штату почти 1800 работников всех уровней. Заработная плата варьировалась от 12 рублей в год (у малолетнего подмастерья, посещающего школу) и 39 рублей в год у взрослого работника до 66 рублей в год у квалифицированного работника. Начсостав получал побольше - оклад начальника завода 3000, столько же ему выплачивалось квартирных, столовых и так далее. На содержание заводской конторы, состоящей из двух столоначальников, секретаря, архивариуса, регистратора и канцелярских служащих, предназначалось 6 400 руб. годового жалованья.

Вспомогательные работники (а их было под тысячу) получали сдельную оплату, причем нижний ее предел не регламентировался, в отличие от постоянных работников, занятых непосредственно на оружейном производстве.

При этом на проектные мощности завод вышел далеко не сразу. До 1810 год было выпущено около 2000 экземпляров оружия, в 1810 — 2,5 тысячи штук, в 1811 году — около 10 тысяч, в 1812 году — 13,5 тысяч. На мощность в 20 000 единиц в год завод вышел лишь в начале 20-х годов. На производство 50 000 единиц оружия завод вышел лишь в середине 50-х годов 19 века.

Справедливости ради стоит отметить, что часть мощностей завода съедал ремонт оружия, но...

И вот тут у меня возник вопрос как у человека, весьма далекого от тайн экономики, о реальной стоимости оружия для государства. При фонде заработной платы в 150к рублей, который выплачивается казенному заводу независимо ни от чего, добавляя к себестоимости каждой единицы 150000/количество единиц получаем +15 рублей в 1811 и фантастические +75 в первые годы функционирования завода. Это даже не вспоминая о том, что на строительство тоже потрачено очень много денег.

Если тупо сравнить затраты на строительство фабрики Харперс-Ферри и Ижевского заводы вырисовывается интересная картина - при курсе доллара примерно 1.4 рубля за доллар американцы потратили около 80к рублей. Вроде как можно патетически воздеть руки и поорать, что все украли, ой беда.

Но если смотреть по среднему выпуску за первые 25 лет существования фабрики/завода, получается, что Ижевский завод действительно был раз в 10 мощнее. Это косвенно подтверждается численностью работников - у Холла их было кратно меньше. Впрочем, не стоит забывать, что винтовка Холла была куда сложнее в производстве.

Поэтому, граждане попаданцы, если хотите построить оружейный завод и клепать там по тысяче стволов в год, запасайте 100 000 рублей золотом на начало 19 века. И помните, что государство не будет покупать у вас оружие по цене выше, чем у Тульского завода - об этом четко и ясно написано в указе 1808 года.

Всё это говорит нам о том, что для строительства оружейного завода, массово производящего опережающее время оружие недостаточно просто денег и желания. Нужно участие специалистов, понимающих технологию производства, станкостроителей и так далее. Чтобы превратить кустарное производство в завод, производящий десятки и сотни тысяч черных винтовок в год и многие миллионы патронов к ним в условиях начала-середины 19 века потребуется много-много лет, либо магия и отсутствие разумного начала в происходящем. Такие дела.

Глава 9 Давайте оценим трудозатраты?

Как-то на выходных я затеял ремонт в гараже и вспомнилось мне, что в "среднестатистическом " фентези строительство происходит примерно как в играх типа "Цивилизация" или "Век империй", причем на сложности "рекрут".

Меня гложет лютая зависть к героям фентези, у которых есть "трудовые юниты" для строительства или же сами они что-то строят с эффективностью примерно 1000 таджикочасов за час работы героя.

Приведу пример.

Переселенцы числом рыл сто, (трудовые ресурсы: 36 мужчин, 48 женщин, 24 ребенка) строят каменную стену длиной порядка 200 метров, высотой, судя по тексту, не менее 6 над землей + 2 метровый фундамент (выемка грунта, ога) и толщиной более 2 метров у основания.

Таймлайн: начало действия – конец лета. Конец строительства - начало зимы. Учитывая описываемый как зима треш буран и снегопады, осмелюсь предположить, что "снег выпал только в январе" не наш случай и ноябрь уже будет снежным. Два месяца в лучшем случае.

И стена - это не единственный сдаточный объект.

Смотрим на локальные объекты: За день бригада лесорубов выпиливает рощу деревьев (густую рощу), обеспечивая широкую полосу перед будущей стеной. Широкая это сколько? Если мы исходим из необходимости обеспечить полосу, где негде будет укрыться врагам, в том числе лучникам, то минимум сто метров, это рабочая дистанция при стрельбе тяжелыми стрелами и вплоть до 250 м. Упростим, 100 метров.

В ущелье, которое ведет к поселению оленей столько, что их по несколько штук каждый день охотники приносят. То есть это вряд ли кишка в полста метров, есть у меня подозрение. Ширина ущелья в месте постройки стены – ну пускай 100 метров для простоты расчетов. При меньшей ширине не будет жизненного пространства для сотни людей со скотом. Гектар лесса свести под ноль силами 25 (в лучшем случае) человек это оптимистично. При применении мотопил, техники для оттаскивания спиленных деревьев, бригада из 7 человек валит в среднем не более 1000 м2 леса. Нашим героям нужно повалить 10000. Топорами и ручными пилами, которых к тому же не хватает на всех. Вы понимаете, густой лес – это 500-900 деревьев на гектар. То есть за день каждый лесоруб срубает 20-35 деревьев. Но при рубке деревьев обычно действуют не в одиночку, дерево нужно толкать или тянуть, чтобы оно упало в нужную сторону, не прибив соседей (которых немало). Хрен с ним, пусть 20 на рыло. За световой день, который в конце лета часов 10, минимум 20 деревьев. Каждые полчаса по дереву. Топором. Да это бешеные бобры на стероидах!

Из них 6 человек задействованы на охоте и разведке, «несколько воинов Рикар вытребовал для охраны». Сколько эти несколько неизвестно, но предположим, что вместе с Рикаром – 5 человек. Осталось в строю 25 человек. Плюс 48 женщин, ага.

Объем работ – вырубка леса внутри «подковы» для обеспечения свободного пространства перед стеной, а так же во «внутристеновом» пространстве (я затребовал вычистить пространство от тыльной стены.. чтобы ни веточки не осталось…ни камушка, тыды тыпы), строительство дома, выемка грунта под стеной, строительство стены.

А когда понимаешь, что в веселье участвуют не 25 человек, а меньше, потому что часть все еще строит стену, то стахановцы скромно молчат.

Теперь о результатах: если мы говорим про лес, который не выгорал во время лесного пожара уже давно, то это будут деревья с диаметром ствола 30+ см. Каждое дерево – это условно 0.5-1 м3 древесины (по стволу).

250-650 тонн (по самым скромным подсчетам) в зависимости от густоты леса и сорта древесины. При этом они не только успевают все срубить, но и очистить от веток. Не уверен, что за день, но других описаний не дается.

Часть бревен 20 человек успевают перенести (параллельно очищая от веток, не иначе), дальше цитирую примерно: «остальные перенесем утром и начнем ставить общинный дом». Нигде не говорится, используют ли они тягловых животных. Если нет, то очень весело.

То есть утром, чисто в качестве разминки, парни в 20 рыл собираются перетащить на 100+ метров 100+ тонн бревен? Вы это считаете реалистичным? Я не постесняюсь спросить, доводилось ли вам носить бревна по пересеченной местности? Знаете ли вы, как легко на такой работе сорвать к херам спину, если не проявить почтение к тяжести бревна? Бревно диаметром 30 см и длиной 9 м (не из коротыша же строить общинный дом) весит килограммов 300, а это означает, что нести его нужно как минимум вчетвером, иначе пупок развяжется точно, если вы, конечно, не Владимир Арнольдович.

Хер с ним, остаток 100 бревен. 5 бригад по 4 человека на переноске. 2.5 км с грузом, 2.5 км без груза. Так-то да, за часок успеют, все реалистично. (табличка сарказм)

Теперь прикинем со строительством.

Выемка 800 м3 грунта, добыча, переноска и укладка порядка 2500 м3 камня. Учитывая, что это гранит, плотность которого порядка 2.6 т/м 3, это 6500 тонн камня, который надо принести (учитывая упрощенные условия задачи, в наличии имеются 9000+ обломков оного гранита, которые надо только принести и уложить, добывать не надо и то хлеб).

То есть парням надо выкопать 2000 т грунта, принести 6500 т камней, сложить их (причем мякотка в том, что применение раствора не упоминается, что несколько усложняет укладку стены, которая не упадет под собственным весом). Как мы поняли, на строительстве стены впахивают постоянно от 10 до 30 человек (20 работников то лес рубят, то дома строят)

Допустим, что в среднем 15 человек именно на постройке стены.

Чисто переноска камней - 430 т\работника. При сроке работ 2 месяца (без выходных) - около 7 тонн в день.

При строительстве 200 метровой стены парням надо как минимум принести камни, пусть на дистанцию 200 метров. В результате с загрузкой в 50 кг (для простоты расчетов) каждому из них нужно в день пройти порядка 28 км с грузом и столько же без него. При 10 часовом рабочем дне без перерыва на обед (ога, КЗОТ еще не придуман, стопудова) средняя скорость передвижения - 5.6 км/ч. При этом надо камни еще и поднимать на стену, укладывать. Поэтому, чтобы хотя бы половина времени шла на укладку, надо передвигаться со скоростью не менее 11.2 км/ч. Если делать перерыв на обед и оправиться - 12.5 км/ч. Охереть марафонцы. И ладно бы это были генно модифицированные полуогры, так ведь нет - обнакновенные люди. Гвозди бы делать из этих людей.

Мне б такого помощника.

Сейчас мне в очередной раз скажут, что фентези пишется не для специалистов, что должна быть эпичность.

За два месяца в 30 рыл построить неприступную крепость, о стены которой сломают сдуру хер зубы приспешники зла - это эпично. А кому будет интересно, если успеют сложить шаткий метровый заборчик, через который не только эпические страховидлы перескочат, но и любой засратый гоблин переползет и героические герои будут огорчены как ботаник гопниками?

Нет, лучше завалить наступающих сотнями роялей, выпадающими из чрева deus ex machina, ставить перед героями заведомо невыполнимые задачи и с блеском перевыполнять план (ну, например ГГ уходит на пару дней погулять, серых огров пострелять, руку правую потешить, урукхая в поле спешить, а вернувшись обнаруживает, что окромя стены рабочие юниты воздвигли еще и казармы в которых куются ветераны). Стахановцы вы мои! - восклицает растроганный ГГ, смахивает скупую слезу и отправляется грабить корованы и спасать пЫнцесс.

Все это эпично как герой калмыцкого эпоса Джангыр, который на пиру занимал место 20 человек (есть мнение, что такой литературной гиперболой калмыки указывали не на ширину задницы героя, а на численность его дружины, но это гипотеза), но любой человек, державший в руках лопату, даже не будучи специалистом, засомневается. Да, появление "фантастического допущения" в виде гномов исправляет ситуацию, два солдата из стройбата заменяют экскаватор, ну а гномский наш отряд заменяет весь стройбат, но строительство до появления гномов... Эпично сверх меры.

В результате понимаешь, что если парни способны на столь выдающиеся трудовые подвиги, то их уже ничем не напугаешь и их победы над страховидлами не выглядят чем-то серьезным. Подумаешь, Терминатор походя положил пару-тройку полицейских. Ему это не сложно, внутре у него неонка железный каркас и ядреная батарея. Такие подвиги сводят к нулю последующие подвиги, они не воспринимаются как нечто сложное. Вроде бы понимаешь - автор хотел показать, что люди превозмогают сложности, но с таким подходом они воспринимаются как роботы. И все попытки автора очеловечить их, назначив вот этого робота смешным раздолбаем, вот того хомяком-квартирмейстером, а этого суровым сержантом только усиливают ощущение шаблонности и неестественности.

Аналогичные трудовые подвиги герои совершают лично:

У того же Ланцова когда я пытаюсь читать книги, описание почти любого рабочего процесса приводит меня в изумление эпической производительностью труда ГГ и его верных сподвижников, навербованных вотпрямтут.

Сидишь вот так и прикидываешь - копают.

Строят землянку. Выемка грунта в три лица - объем - 24 м3. За день все готово. При этом копают не экскаватором, а деревянными лопатами, предварительно срезая дерн.

Я чешу репу - по нормативым для расчета трудозатрат рабочий за час может выкопать где-то 0.3-0.35 м3 грунта, что за день (допустим, что из уважения к попуданцу местные работают 12 часов в день, он их воодушевляет, ага). Втроем они едва успевают сделать половину работы, впахивая без перекуров и поправок на херовость инструмента. В реальности производительность труда будет ниже - деревянной лопатой нужно копать бережно и без фанатизма, сломать ее сдуру... Ну сдуру то и стальную лопату, равно как и хер - нехрен делать. При этом Ланцов по устоявшейся привычке авторов попуданческой литературы выдает ГГ тело подростка, при этом чахлое и дохлое. Ну ладно, физически неразвитое.

СИРИОСЛИ? Чувак за день сам-трое 24 м3 грунта перекидал, то есть 8 кубов на рыло, а ему после этого еще и петь-танцевать хочется, а его называют "достаточно слабо развитым физически". Причем никого это не удивляет. Ну, кроме меня. Я так-то по малолетке часто бывал летом в деревне, сказать, что деревенские пацаны дохлые и не выносливые... Мое почтение, Михаил Алексеевич, если вы в 14 лет были выносливее и сильнее любого деревенского парня. Прям респект вашим спортивным достижениям. Правда я чот не помню вас в олимпийской сборной по легкой атлетике.

Тут сделаю лирическое отступление - довольно занятным смотрится утверждение, что на Руси 16 века не было известно печное отопление, топили, мол по-черному и только Петр Первый с его печами-голландками...

Да, большая часть населения топила по-черному, но вот бояре в своих теремах вполне себе грели жопки у изразцовых печей еще с 15 века. Если что, то я могу послать в Грановитую палату, например, поспрошать у музейных работников.

То есть печи за более чем век до Тулы не добрались, гипокауст кажется местному настоятелю монастыря колдовством (хотя он на это кладет с прибором) а вот купоросное масло, впервые полученное в Италии за 12 лет до описываемых событий можно свободно купить на базаре? Логично.

И вот вроде видишь, что человек старался, читал, товарища Жюкова слушал внимательно, меринов-меринков конспектировал, а поди ж ты!

Вот что мешает вместо выкопанной за день земляники прикинуть хер к носу и написать, что три дня копали, уставали как убитые, потом еще задолбались жерди рубить, крышу крыть, но за полторы недели управились? Неделю трахались с гипокаустом, пытаясь обеспечить разжечь, чтоб не дымило, пока "сени" с печкой не закопали глубже основного подогреваемого пола, чтоб тяга была? И жить торопится и чувствовать спешит?

Не менее нелепо выглядит все эти "ежели, понеже, вельми и паке херувиме" в мыслеречи попуданца, проведшего в прошлом недели две от силы, при том, что с хроноаборигенами он говорит на вполне себе современном языке. Зачем это? Показать, как он вжился?

Ну так надо идти дальше, как у Перумова, не Фёдор, ѲiдорЪ!

Ладно, оставим в покое слабы руки попаданца от Ланцова и глянем, как копают солдатики под руководством попуданцев.

в «Крымской войне».

И тут все проявляется в полной мере – ГГ сотоварищи копает окопы полного профиля с запасом на «тех парней». И казалось бы – что такого в копании окопов, их частенько копают. Но…

Я специально поинтересовался у археологов, которые вели раскопки в районе Севастополя и посмотрел, какие грунты в долине Альмы. И это грунты 3-4 категории сложности, местами 2-й, но реже, чем 3-4. (По ЕН выработки на геодезические и топографические работы).

Народ в комментариях со мной спорил, но нормативка такая нормативка.

Судя по описаниям в книге ГГ откапывает что-то вроде этого. Солдатики и матросы ему яростно помогают

«неровные линии окопов, чтобы издалека нельзя было угадать, куда именно лучше класть ядра (снайперское ядерное оружие, бугого, прим. Меня). В полный рост и со ступеньками по бокам, чтобы не опасаться случайных попаданий и суметь стрелять самим, когда враг выйдет на дистанцию удара. Сразу две линии, чтобы было куда отходить, когда придет время.

Для гораздо более простой траншеи (ход сообщения) по нормативам нужно выбрать 1.1 м3 грунта на погонный метр траншеи. Для окопа полного профиля как на картинке – уже около 2 м3.

Интересно, что норматив на отрытие окопа предполагает, что солдат эти 1.1 м3 выкопает за 1.1 часа, что примерно на 20% быстрее, чем нормы выработки для рабочих. Штука в том, что нормы выработки для рабочих – это с учетом работы всю смену.

А теперь переходим к интересному. Категория грунта. 3-4 категории грунта предполагают, что для начала нужно произвести рыхление грунта ломом или киркой, а затем уже выборку лопатой. И это увеличивает трудозатраты в 2-3 раза.

Норма на 1м3 при рытье ям до 1.5 м при 3 категории грунта – почти 3 часа, 4-й – почти 4. Для первой категории грунта – 1.35 часа.

То есть при рытье окопа вблизи Севастополя время его рытья нужно увеличивать в 3-4 раза по сравнению с нормативом. А если копать не только на себя любимого, а еще и на 2-3 друзей, то надо закладывать еще пару дней непрерывной работы.

И забыть про жирный чернозем, с ним в Крыму как-то не сложилось, по крайней мере на глубину больше штыка лопаты его найти будет крайне затруднительно, если вообще получится.

Вишенка на торте – окопы вырыты в две линии, с запасной позицией. На все про все - день.

То есть идея нарыть окопов безусловно хороша, но реализовать ее без инженерных машин – нереально в принципе.

Что мы видим в результате – отряд из 150 человек готовит… 50 погонных метров окопов. Это всего в двух рядах, или два ряда по 50 метров? Ну, это все объясняет, точно успеют.

Но возникает новый вопрос - а что с размещением в этих окопах солдат?

По 30 сантиметров на бойца в окопе. Очень удобно.

Потом к ним (из полутора сотен их почему-то становится сто, что уже, наверное, терпимо, в тесноте да не в обиде, хехе) присоединяются три сотни владимирцев и на одного человека теперь 25 см окопа по фронту. Или 12.5 см, если окопы были расположены в две линии и 50 погонных метров – это на обе. Как в таких условиях вести огонь – ну я хер его знает.

Думаю, что о качестве проработки момента с окопами дальше можно не говорить.

Поражает оперативность действий английской артиллерии – после первого залпа из окопов накрытие позиций ядрами и картечью следует, судя по описанию (народ из окопов кабанчиком метнулся на 50 метров собрать оружие убитых и едва успел вернуться) через пару-тройку минут. Сейчас бы такая оперативность со всеми средствами связи, обнаружения, корректировки огня и вот это вот все.

Дальше интереснее – англичане ломятся отрядами в 500 рыл на участок фронта 50 (или 25?) метров. Из окопа по ним ведут стрельбу навскидку 400-450 человек, одним залпом выбивая по шеренге. Остальные шеренги, соответственно, бегут.

С дистанции 100 метров. И ладно бы моряки со штуцерами, но у владимирцев гладкоствол. Вообще на испытаниях у англичан на дистанции 100 ярдов взвод стрелков, стреляя по мишени 180 см*30 метров обеспечили 53% попаданий. Так что сразу видно – наши стрелки лучше.

При этом никому не приходит в голову идея обойти эти фермопилы и чутка пострелять во фланг, где попадание по окопу будет означать гарантированное попадание в человека (напомню, что там по четыре солдата на погонный метр минимум). Это слишком сложно для англичан, кроме эпически резвых артиллеристов у них никого разумного нет. Почему англичане не используют рассыпной строй (хотя умеют это делать) – большой вопрос. Наверное на него ответит Задорнов.

А, точно. Ну тупыыые.

Кстати, 50 погонных метров окопа – прекрасная защита от кавалерии.

Из них можно вести залповую стрельбу ракетами по 50 штук в залпе (при этом остальные 350+ человек, кроме операторов пусковых установок, находятся, блин, в том же окопе.

Собственно к чему был последний пример?

К тому, что прикидывая трудозатраты нужно примерно понимать, а что именно герои и персонажи строят, чтобы не было такой нелепой херни с солдатами, которые в окопе как бабульки в автобусе в час пик - в огромных количествах. И уже исходя из этого планировать трудозатраты.

Главное помнить цитату Александры Серовой - "слишком много хорошо - это тоже плохо".

Глава 10 Пулестойкость доспехов

В качестве преамбулы.

Кираса, пробитая пулями и ядром, как мне кажется, еще 16 века, либо совсем ранняя 17-ха, хранящаяся в Тауэре. Есть предположение, что ее испытали всем, чем только могли. Под конец приволокли пушку. Впрочем, в теории это могут быть и боевые повреждения- человеку могло совсем не повезти в жизни, он с разницей в мгновения выхватил картечью и ядром (ядром он явно огреб с иного, нежели пулями или картечью направления).

Самое незначительное повреждение может быть результатом тестового отстрела из пистолета.

Широкое распространение огнестрельного оружия, его довольно быстрое совершенствование и, особенно эволюционный скачок, связанный с появлением гранулированного пороха, который позволил повысить скорострельность оружия, сделать стволы ручного оружия длиннее, а значит повысить начальную скорость пули, сделали стрелков серьезной силой. Результат не заставил себя ждать - ряд сражений, в которых стрелки убедительно доказали, что могут бороться не только с тяжелой пехотой, но и с тяжелой кавалерией.

Казалось бы, все, броня бесполезна, давайте с ней расстанемся, но нет, броня еще имела некоторый запас для модернизации. Вот, например, один из самых тяжелых кавалерийских комплектов - кирасирский трехчетвертной доспех начала 17 века.

Вес самого доспеха - около 35 кг, на нагруднике предусмотрен плакарт (дополнительная усиливающая пластина). Шлем (савойского типа, так называемый савоярд) при весе более 5 кг (вполне типичный вес для тяжелых савоярдов начала 17 века, но большинство шлемов не обладали ни столь полной защитой, ни столь внушительным весом) должен выдерживать выстрел в упор из пистолета. По идее выстрел из легкой аркебузы тоже, но на большом расстоянии. Вес шлема примерно в полтора раза больше, чем у боевых (не турнирных) армэ.

Кираса и тассеты должны защищать от аркебузы, у кирасы с плакартом есть шансы выдержать выстрел из мушкета, но скорее всего не в упор.

Таких доспехов было выпущено и сохранилось довольно много. По сути это типовая броня кирасиров начала 17 века, точнее ее верхняя грань как по весу так и по защитным свойствам.

Давайте начнем с самого простого - а против какого оружия предусматривалась защита и как эффективно она работала.

Исследователи различают три уровня защиты для доспехов 17 века (а именно они являются вершиной кавалерийских доспехов, как ни крути).

Первый - это защита от пистолетов. Надо понимать, что тут подразумевается защита от оружия, которым пользовалась кавалерия, а не от гражданских пуфферов. То есть оружия довольно мощного и крупногабаритного

Английский кавалерийский пистолет времен гражданской. Уже кремневый. Армия Кромвеля закупала пистолеты под пулю весом 1/44 фунта, то есть около 12 мм по пуле. Это считалось приемлемым, но далеко не самым мощным пистолетом. В континентальной Европе калибры колебались от 10 до 17.5 мм, в предельных (и единичных) случаях достигая 18.5, хотя есть у нас и пример пистолета калибром аж 23 мм.

Средняя энергия выстрела из кавалерийского пистолета тех времен колебалась в пределах 400-600 джоулей, на наиболее суровых образцах достигая 800-900 джоулей. Но ориентироваться будем на среднее значение.

Следующим "классом защиты" была защита от карабина (или аркебузы, если угодно).

В качестве примера приведу кавалерийский карабин второй половины 17 века, Бранденбург. Использовался конными карабинерами. Общая длина 970 мм, калибр в 16,5 мм. Калибр военных аркебуз редко бывал менее 14 мм, но и 16.5 - близко к верхнему пределу. Иногда карабин и пистолеты делались комплектно, одного калибра - для удобства пользователя.

Это, как вы понимаете, оружие посерьезнее - считается, что энергия выстрела из карабинов колебалась в пределах 1000-1750 джоулей (разлет по калибрам и длине ствола тоже очень большой).

Ну и высший уровень - это защита от мушкета.

Тут у нас очень дискуссионный вопрос - а что ж считать мушкетом в реалиях 17 века? И тут мы понимаем, что в хоже 30-ти летней войны тяжелые мушкеты с фуркетом постепенно выходят из обращения и мушкет постепенно превращается в то, с чем армии будут воевать до начала-середины 19 века. В принципе, для того, чтобы получить представление о баллистике некого "среднего" мушкета 17 века можно не парясь взять британскую "Браун Бесс".

Калибр строевых мушкетов колебался от 16.5 до 20.5 (больше - редкие экземпляры) мм (в разных армиях и подразделениях разных армий), длина ствола как правило превышала метр, зачастую была больше 1.2 метра. Скорость пули в зависимости от длины ствола и веса пули могла колебаться в пределах 350-550 м/с.

Опять же, принимая следнее значение веса пули около 32 г, а ее скорость 400 м/с (что очень далеко от верхнего предела) получаем около 2.5 кдж, но вот верхнее значение для той же пули уже 4.85 кдж (напомню, что 550 м/с - это реалии для Браун Бесс, определенные стрельбой по баллистическому маятнику, а не мои придумки), а для более тяжелой пули (50 г, калибр 20.5 мм по пуле) верхний предел уже 7.8 кдж.

Топчик - мушкет с колесцовым замком на пирите, общая длина 1.63 м, калибр 20 мм. Пафос и диопрический прицел прилагаются. калибр по пуле - не менее 19 мм. Есть много примеров недорогих фитильных мушкетов тех же габаритов и калибра. То есть вариант поймать маслину с энергией в 5 кдж - вполне реалистичен.

Если посмотреть источники 17 века, например Джона Крузо «Военные инструкции для кавалерии собранные от разных иностранных авторов, древних и современных, и улучшенные и дополненные, в соответствие с практикой, сложившейся в настоящее время в войнах в Нидерландах», 1632 г., так он вообще защиту от мушкетов всерьез не рассматривает, ограничиваясь карабинами.

Теперь перейдем к еще более скучному.

Защита от пистолета. Если верить А. Вильямсу и его методике расчетов, 600 джоулей достаточно для пробития по нормали пластины толщиной 2.8 мм из не особо хорошей низкоуглеродистой стали. Рассчитывать на какую-то особо хорошую сталь не стоит даже при обсуждении дорогих комплектов, не тот уровень металлургии. (об испытании нагрудника 17 века, посрамившего доспехи 19 века, которому приписываются фантастические защитные качества чуть позже). Учитывая, что стрельба по кирасирам велась с очень короткой дистанции, в том числе и в упор, уповать на падение скорости пули, рассматривая кавалерийскую стычку особо не стоит, да и попадание по нормали вполне реалистично при стрельбе в упор. Таким образом надежную защиту от пистолета обеспечит кираса или шлем толщиной около 2.8 мм. И если для нагрудников такие толщины - обычное дело (при этом вес нагрудника такой толщины в 17-ху крутится вокруг 5 кг), то вот со шлемами все сложнее.

Очень (!!!!) тяжелый кавалерийский шлем с усилением накладными пулезащитными пластинами из Метрополитен музея, весом более 6 кг. Первая треть 17-хи. Такой шлем действительно выдерживал выстрелы из пистолетов, вполне вероятно держал и карабин, но не факт, что в упор. Считается, что пулестойкие шлема имели вес от 4 кг (защита от пистолета). Примеров "не пробил" при выстреле в шлем в боевых условиях в упор довольно много, самый известный и изученный - Хэслридж против Аткинса.

При этом большинство шлемов имели многослойную конструкцию, считалось, что она работает лучше. Спорить не готов.

То есть становится понятным, что нужно для защиты головы от пистолета. Это шлем весом 4+ кг с суммарной толщиной пластин 2.5-3 мм.

От себя скажу - ношение 4 кг шлема и активное вонзание в нем довольно сильно утомляет. И да, не все пулестойкие шлема 17-хи каким-то образом разгружают шею опираясь на плечи.

Теперь о кирасах.

В принципе, повысить защиту можно не только увеличением толщины, но и углами встречи кирасы и пули.

Вот так выглядит ожидаемая встреча пули и кирасы 17 века. До Т34 еще триста лет, но пацаны уже что-то подозревают. Тот же Вильямс пишет, что при таких раскладах пулестойкость кирасы против свинцовой пули возрастает примерно на 40%. И толщина кирас 17 века в большинстве своем ограничивается 4.5-5.5 мм, что вместе с наклоном пластины считалось достаточным.

Для сравнения вид сверху на кирасу обр. 1807 года

Обратите внимание, что угол наклона у нее меньше.

Вот тут https://author.today/post/813530?c=39575236&th=39531534 нам любезно предоставили расчет пробития пластины из СТ 3 (что, кстати, не так уж и плохо для нагрудника 17 века)

Пластина толщиной 4.2 мм мушкетной пулей с начальной энергией 2.17 кдж пробивается с остаточной энергией более килоджоуля. При использовании пули как у винтовки Дрейзе бронепробиваемость растет, но не очень сильно.

Для нагрудника толщиной 3.7 мм тот же Вильямс указывает энергию пробития от 1000 до 1400 дж в зависимости от угла встречи. Плюс-минус лапоть совпадает.

И вот тут начинается следующая часть Марлезонского балета.

Можно ли сделать доспех, который будет уверенно держать мушкетную пулю?

Исторический опыт говорит нам да - можно. Но какой ценой?

Интересно, что кавалерийские доспехи - не самые тяжелые и прочные. Лидируют в этом штурмовые и саперные доспехи. Идея штурмового доспеха проста и понятна - забронировавшись по самое это самое, ворваться на бастионы врага и, поймав пару пуль, выжить, посеять страх, боль, смерть и разрушение.

Примеры штурмовых шлемов

Штурмовой салад с защитой лица. Вес - 10 кг. Мог использоваться и как саперный.

Саперно-штурмовой шлем, шапель (богуртсмен помни - фапель луффый флем). Вес 8.7 кг. Проверен выстрелом.

Каска весом в 11.4 кг (без утерянных нащечников). Один из самых тяжелых шлемов. Толщина свода 11-18 мм (разная). Если ее уронить на кого со стены - оружие победы.

Приписывается саперу Пико, пытавшемуся взорвать ворота Женевы во время неудачного штурма в 1602 году (но это не точно). На левой стороне шлема следы попаданий, самое глубокое - 5 мм. Если незначительные вмятины могут быть результатами испытаний, то глубока вмятина скорее всего боевая. Калибр внушает, но не смог. Шлем хранится в Женеве среди трофеев, доставшихся защитникам крепости после штурма.

Пико, кстати, был убит выстрелом из мушкета. Возможно попадание, оставившее столь глубокий след его контузило, а потом его добили. Так же Пико приписывается полудоспех весом в 18 кг, хранящийся там же. Толщина кирасы 10 мм - многие бронеавтомобили времен 1-й мировой завистливо вздыхают.

Случай с Пико дает представление о концепции тогдашнего саперного дела: сапер должен был под обстрелом принести к вражеским воротам бомбу, поджечь фитиль и вовремя смыться, опять же под обстрелом. Альтернатива - долго и с риском для жизни копать мину (тоннель под вражескую стену) куда занеси бомбу, поджечь фитиль и вовремя смыться. Вариант с тоннелем, понятное дело, без какой-либо брони (почти реалистично показан в фильме Аллатристе). Вариант с подрывом ворот требовал иных решений.

Доспех для достаточно крупного и мощного парня - музейщики собрали его, подогнали и присобачили на манекен подходящего роста, чтобы все было пропорционально, получилось 180+ см. Сам доспех изготовлен на Мальте в конце 16 века, но вот шлем на нем более поздний.

К сожалению не пишут, сколько весит сам доспех, а вот про шлем написали, что он весит 17.5 кг.

Выглядит корявенько, зато надежно. Если бомба не взорвалась, группа саперов может выбить ворота товарищем.

Похожий шлем, но заметно легче. "Всего" 9.5 кг. Зато с разнесенным бронированием - пластины усиления установлены с зазором.

Надо сказать, что саперы, экипированные подобным образом порой добивались успеха - мальтийские рыцари захватили одну из турецких крепостей в Морее (Пелопонесс) подорвав ворота "петардой". Устанавливали ее такие вот саперы.

Но вернемся к боевым, не саперным, а кавалерийским доспехам.

Вот этот комплект с кирасой, усиленной дополнительной пластиной (5+5 мм) из питерского Эрмитажа в такой комплектации весит 43 кг. От мушкетной пули у него защищает только передняя часть кирасы (зато, если верить расчетам по методике Вильямса его не пробивает ни один карабин и мушкет, разве что крепостное ружье осилит). Обратите внимание на размеры и глубину вмятины от пестового отстрела - тут без обмана стреляли крупным калибром и с немалой навеской пороха.

Беда в том, что остальные элементы мушкетную пулю уже не выдержат, а карабинную выдержит возможно шлем, возможно верхняя часть тассетов. Руке скорее всего защищены только от ХО, вряд ли они пистолетозащищенные, для кирасирского доспеха это было бы крайне нехарактерно. Но без промеров толщин сказать трудно.

Что касается пресловутых испытаний кирас на пулестойкость, когда во Франции "старый нагрудник не пробили, а новые пробили".

Старый нагрудник (причем неизвестно какого размера) весил примерно столько же, как новые, поступившие на испытания, но вместе со спинной пластиной. С учетом его веса примерно 6.5 кг, скорее всего его толщина по центру пластины была миллиметров 7, что делало его вполне устойчивым к попаданиям из не самых мощных французских мушкетов (калибр 16.5 мм по пуле).

Если же задаться вопросом, а почему французы не сделали кирасы, которые выдерживают попадание из мушкета в упор, ведь в принципе-то можно, ответ будет примерно такой - считалось, что когда кавалерия приехала на 40 метровую дистанцию, пехота уже не стреляет, а готовится к отражению атаки со штыками. При этом усиление доспеха до состояния непробиваемости на любой дистанции делает его слишком тяжелым, приводящим к чрезмерной утомляемости кавалериста, снижению его подвижности. Ну и заодно делает его значительно дороже.

Поэтому в ТЗ была защита от пуль с 40 метров. Что тоже было не совсем реалистично, потому как стреляли из своих мушкетов, а не мушкетов вероятного противника.

Все это, кстати, показывает насколько мощнее огнестрел 16-17 века, чем самые мощные луки и арбалеты, против которых доспехов с толщиной пластин 1.5-2.5 мм хватало с избытком.

Чтоб два раза не ходить:

Глядя на ранний ручной огнестрел многие задаются вопросом - а как же он, такой убогий, сумел обойти луки и арбалеты.

В принципе, арбалеты и огнестрел довольно долго существовали бок о бок. В пехоте огнестрел приживался быстрее, просто потому, что стрелять с лошади из раннего огнестрела, поднося пальник к затравочному отверстию и удерживая оружие левой рукой (пусть даже зажав "приклад" подмышкой) - та еще акробатика. Соответственно, до изобретения колесцового замка огнестрельное оружие в кавалерии было только у сильных духом людей, любящих трудности, а остальные конные стрелки предпочитали луки и арбалеты.

Конные арбалетчики на миниатюрах швейцарских Хроник Шиллинга конца 15 - начала 16 вв.

У двоих пИхотов - вполне себе аркебузы, что вобщем не удивительно, учитывая время создания миниатюр.

Как же огнестрел вытеснил? Это вопрос объемный, который мы уже не раз затрагивали в моем блоге. Но давайте вспомним основные моменты.

Ручной огнестрел массово применялся на полях сражений Европы с начала 15 века, став "фишкой" гуситов. И неплохо зарекомендовал себя как средство борьбы с бронированными целями - даже ранние ручницы успешно справлялись с лучшими на тот момент доспехами. Сделаем небольшое лирическое отступление - как раз в те времена в моду вошли каленые доспехи, которые позволили понизить толщину пластин при обеспечении достаточных защитных свойств или повысить оную, если пластина оставалась той же толщины, что и раньше. В результате только удачный удар лэнсом на встречном курсе или самые мощные арбалеты могли (но вовсе не были обязаны) пробить корпусной доспех. Еще можно было попытаться чеканом, лучше двуручным (люцернский молот, пробойники на полэксах, алебардах). Форма нагрудника способствовала соскальзыванию острия, что могло привести к излому древка болта или рикошету копья. Хорошие готические доспехи из мастерских Ингольштадта обеспечивали приемлемый уровень защиты при толщине нагрудника 1.2-1.5 мм, а защита рук и ног порой была менее миллиметра.

У пули механика взаимодействия с броней оказалась другой - высокая, относительно болта, стрелы и тем более удара ручным оружием, скорость пули приводила к проламыванию закаленной брони с весьма печальным результатом. Не забываем, что ручной огнестрел довольно быстро совершенствовался, совершенствование шло в двух направления - самого оружия и пороха.

Технологический рывок в начале 16 века - это изобретение и внедрение в массовое производство зерненого пороха, сделавшего стрельбу более стабильной и предсказуемой, чем при использовании пороховой мякоти. И это дало результат, например в битве при Чериньоле продуманное и умелое использование аркебуз испанцами остановило атаку тяжелой кавалерии, а в итоге решило судьбу сражения. И в ходе итальянских войн стало понятно, что будущее стрелкового оружия - это огнестрел. К этому времени огнестрельное оружие становится относительно точным - можно говорить о том, чтоб стрелять по одиночным целям метров на 50 или прицельно в голову шагов на 20-30. По строю можно весьма уверенно стрелять на сотне шагов и эти расстояния растут по мере совершенствования аркебуз и перехода к мушкетам.

Да, хороший арбалет с тщательно изготовленными болтами по прежнему точнее, зато он уступает в убойной силе. И дело тут не только в том, что пуля лучше пробивает броню. Дело еще и в том, что пуля наносит намного более опасную рану. Попали, скажем, в ногу. И там и там снаряд прошел на 15 см, но болт заткнул рану - больно, грустно, но терпеть можно (правда можно, просто поверьте). При попадании пули в рану затащило обрывки одежды, раневой канал кровит куда сильнее, чем от болта (потому что его как минимум ничего не затыкает). Это хорошо если кость не разнесло. Вместе с риском инфекции это с большой вероятностью приведет к смерти или потере ноги.

В результате у нас что? Огнестрел вызывает больший страх, чем луки и арбалеты. И атаковать солдат с огнестрелом куда страшнее, чем арбалетчиков. То есть мораль чот упала...

Да, изготовители брони тоже не лаптем деланы, появляется броня из закаленной и отожженной стали, поверхностная закалка элементов брони, увеличение толщины кирас до 3-4, а то и 5-9 мм (в самых толстых и тяжелых вариантах), использования плакартов (пластины для усиления брони) в штурмовых вариантах брони. Но это очень дорогое решение.

Относительно легкий кавалерийский доспех второй половины 16 века, ближе к концу. Обратите внимание на комплектный круглый щит - это доспех для испанца, у них своя атмосфера. Но это уже совсем другая история.

А что же конные арбалетчики? По большому счету арбалет в кавалерии остается стрелковым оружием, которое впоследствии заменит пистолет с колесцовым замком и карабин. Изготовители арбалетов тоже не забывают совершенствовать оружие. Вот, например, арбалет, который взводится встроенной системой рычагов.

Подобное оружие, кстати, использовалось минимум до конца 17 века в шотландском пограничье, но конкуренции с пистолетами не выдержало. Во многом из-за сложности и дороговизны.