Утро у Хорнс-Рифа

Предисловие

31 мая 1916 года в Северном море, недалеко от берегов Дании, сошлись два сильнейших на тот момент военных флота в мире – английский и германский. Ютландское сражение считается крупнейшим морским сражением в истории, в нем участвовало около 100 тыс.человек и десятки кораблей. Поспорить с ним по масштабности может только сражение в заливе Лейте в октябре 1944г. между флотами США и Японии, но это сражение состояло из нескольких отдельных боев, которые длились три дня, и расстояние между ними иногда составляло сотни километров. Ютландское же сражение заняло меньше суток, и представляло собой единый бой, в котором сначала сошлись авангарды, а потом полностью втянулись оба флота.

Исход его был неясным. С одной стороны немцы одержали «победу по очкам», так как англичане понесли большие потери в людях и кораблях, с другой – немцы, что их сильно потрепанный флот наутро после боя чудом избежал уничтожения, так как у англичан все равно оставалось больше боеспособных кораблей.

Германский флот смог беспрепятственно уйти в свою базу мимо Хорнс-Рифа у побережья Дании, хотя немцы были уверены, что англичане будут ожидать их там. Между тем, оказалось, что два флота разминулись ночью, немцы прошли в сторону Хорнс-Рифа за кормой английского флота, с некоторых английских линкоров заметили это, но их командиры соблюдали радиомолчание и светомаскировку, и не доложили об этом флагману. Сам английский командующий, адмирал Джеллико, возможно также сильно перестраховался, опасаясь атак немецких эсминцев.

Чего же не хватило англичанам для окончательной победы в этом сражении – точных данных о положении противника, более решительного и может быть немного авантюрного командующего, или просто везения?

Добавим все понемногу и представим, что встреча флотов на второй день все же состоялась.

Приложение - построение флотов

Построение линейных флотов Англии и Германии на второй день Ютландского сражения

(использовано реальное построение в бою 31.05, с изменениями, описанными в рассказе)

указан год постройки, количество и главный калибр орудий, командующие

Германия:

1-я эскадра линейных кораблей:

«Вестфален», «Нассау», «Рейнланд», «Позен»; все : 1908г., ГК 12х280-мм.

«Ольденбург», «Гельголанд», «Тюринген», «Остфрисланд» (в-адм.Шмидт); все 1909-1910г. ГК 12х305-мм.

3-я эскадра линейных кораблей:

«Фридрих дер Гроссе» (флаг в-адм.Шеер), «Кайзерин», «Принц-регент Луитпольд», «Кайзер»; все 1911-1912г., 10х305-мм.

«Кронпринц», «Маркграф», Гроссер Курфюрст», «Кениг» (к.-адм.Бенке) все 1912-1913г., 10х305-мм.

2-я эскадра линейных кораблей:

«Дойчланд» (к-адм.Мауве), «Шлезиен», «Шлезвиг-Гольштейн», «Ганновер», «Гессен», все 1904-1906г., 4х280-мм.

Линейные крейсера:

«Дерфлингер» (к-адм.Хиппер), 1913г., 8х305-мм,

«Зейдлиц», «Мольтке» 1910-1912г., 10х280-мм

«Фон дер Танн», 1909г., 8х280-мм

Англия:

5-я эскадра линейных кораблей:

«Вэлиант» (флаг в-адм. Битти), «Бархэм» (к-адм.Эван-Томас), «Малайя»,все 1913-1914, 8х381-мм.

2-я эскадра линейных кораблей:

«Кинг Джордж V» (в-адм.Джерам), «Аякс», «Центурион», все 1911-1912, 10х343-мм.

«Эрин», 1914, 10х343-мм.

«Орион»(к-адм.Ливсон), «Монарх», «Конкерор», «Тандерер» все 1910-1911, 10х343-мм.

4-я эскадра линейных кораблей:

«Бенбоу» (в-адм.Стэрди), «Айрон Дюк», 1912-1913, 10х343-мм

«Ройал Оак», 1915, 8х381-мм

«Суперб», 1907, 10х30-5-мм.

«Канада» , 1914, 10х356-мм.

«Беллерофон», «Темерер», 10х30-5-мм.

«Вэнгард» , 1908-1909, 10х305-мм

1-я эскадра линейных кораблей:

«Ривендж» (в-адм.Берни), 1915, 8х381-мм

«Колоссус», 1910, 10х305-мм

«Коллингвуд», 1908-1909, 10х305-мм

«Нептун», 1910, 10х305-мм

«Сен-Винсент», 1908-1909, 10х305-мм

«Геркулес», 1910, 10х305-мм

«Эйджинкорт», 1913, 14х305мм.

Линейные крейсера:

«Лайон», «Принцесс Ройал» (к-адм.Брок) , «Тайгер» 1910-1912, 8х343-мм

«Нью Зилэнд» (к-адм.Пекенхэм), 1911, 8х305-мм

«Инфлексибл», «Индомитейбл», 1907, 8-305-мм

1. Битти принимает командование

21-30. Северное море

Полумрак в адмиральской каюте линкора «Фридрих дер Гроссе» вполне соответствовал мрачному настроению командующего германским флотом. Адмирал уединился здесь на четверть часа, чтобы обдумать сложившееся положение. Оно не внушало ему оптимизма.

Его флот несколько часов назад нанес ощутимый удар англичанам, уничтожив несколько их крупных кораблей, но все могло измениться кардинально, если бы тем снова удалось встретить изрядно избитые линкоры флота кайзера.

Флот Открытого моря теперь напоминал боксера, который во встрече с более сильным соперником набрал преимущество в очках, и теперь уклонялся от дальнейших активных действий, боясь быть зажатым в углу ринга.

Дальнейший бой не сулил адмиралу Шееру ничего приятного, и его нужно было избежать. Приняв решение, он уверенным шагом он направился в рубку линкора.

- Господа офицеры! До сих пор решительные и смелые действия приносили нам успех. Будем надеяться, что Господь не оставит Германию и в дальнейшем. Мы идем к Хорнс-рифу.

Адмирал Шеер не знал, что как раз в эти минуты, происходят события, поворачивающие ход событий в совсем невыгодное для его флота русло.

Отряд германских эсминцев, оторвавшийся от главных сил своего флота, внезапно выскочил прямо к колонне британских линкоров. Самым ближним из них к немцам был флагманский «Айрон Дюк».

Головной германский эсминец открыл беглый огонь по надстройкам дредноута, жертвуя собой, и давая спастись остальным.

Почти с минуту бронированный гигант не отвечал дерзкому малышу, а затем нокаутировал его одним ударом – одиночный фугас из кормовой башни проломил обшивку в центре германца и взорвался внутри корабля. Котлы и динамо-машины вышли из строя, а в образовавшуюся огромную пробоину хлынула вода. Эсминец, окутанный паром и проседающий в середине, напоминал собаку с перебитым хребтом.

Двое его товарищей быстро разворачивались, чтобы скрыться в темноте, так как с других британских линкоров тоже загремели тяжелые орудия. А на самом «Айрон Дюке» в это время пролетела тревожная весть – адмирал Джеллико ранен.

Случайный снаряд, разорвавшийся рядом с рубкой флагманского линкора, практически не причинил ему вреда, но попавшие внутрь рубки несколько шальных осколков ранили адмирала, который как раз наблюдал за схваткой с немцем. Истекая кровью, Джеллико медленно опустился на пол и потерял сознание.

Вторым по старшинству командующим в английском флоте после Джеллико был адмирал Битти, командующий эскадрой линейных крейсеров, которая шла западнее основных сил. Офицеры с «Айрон Дюка» немедленно связались с линейным крейсером «Лайон», на котором держал флаг Битти, и доложили ему о произошедшем.

Примерно через полчаса Битти перешел на борт «Айрон Дюка». Приняв командование, Битти начал лихорадочно собирать информацию, чтобы правильно определить местоположение противникаи разобраться в обстановке. Начался интенсивный радиообмен с легкими крейсерами и с Адмиралтейством. Одним из самых важных ответов, которыми руководствовался новый командующий Гранд Флитом, было перехваченное радиосообщение Шеера о воздушной разведке у Хорнс-рифа, отданное им в 21-06. Узнав о нем, Битти приказал флоту идти на восток, он понял что именно там немцы будут стараться прорваться к своей базе.

Вскоре после того, как главные силы британского флота сделали этот поворот, ночная тьма позади них взорвалась вспышками орудийных выстрелов – это легкие крейсера обоих флотов вступили в бой между собой. «Штеттин», «Мюнхен» и «Гамбург» получили по несколько снарядов, а у англичан так ярко вспыхнул «Саутгемптон», что на других кораблях решили, что он взорвался так же как несколько британских линейных крейсеров несколькими часами ранее.

Хотя теперь местонахождение сил немецкого флота стало ясно, английские линкоры продолжали уходить на восток, так как Битти не хотел ночного боя с главными силами немцев, в котором англичане сильно рисковали попасть под торпедные атаки. Гранд Флит шел к Хорнс-Рифу у берегов Дании со скоростью 20 узлов, все больше отдаляясь от немцев, которые не могли дать больше 16 узлов, чтобы от них не отстали старые броненосцы 2-й эскадры линкоров.

Почти сразу после полуночи с британских линкоров заметили неизвестный корабль, приближавшийся к ним с севера. Орудия дредноутов уже были наведены на цель, но четырехтрубный корабль был быстро опознан как броненосный крейсер «Блэк Принс» из эскадры Арбенотта, потерявший связь с Гранд Флитом в суматохе вечернего боя. Крейсеру было указано положение 2-й эскадры крейсеров контр-адмирала Хита, к которой он и присоединился. Ни на нем, ни на других кораблях никому и в голову не пришла мысль, чтобы было с крейсером, если бы британский флот не повернул на восток, и «Блэк Принс» попал бы на прицел не британских, а германских линкоров.

Германский флот уходил к своим базам в тумане короткой летней ночи. Но враг, от которого его скрыли темнота и туман, был совсем рядом. Мелькали хищные силуэты английских эсминцев, то и дело выскакивавших к германской эскадре, вызывая ожесточенные схватки, а где-то дальше, при свете разрывов и пожаров на кораблях, угадывались очертания вражеских дредноутов, и морской ветер доносил до немецких офицеров на мостиках дым из их труб.

После удачного дневного боя, в котором немцы почти не понесли потерь, за исключением нескольких миноносцев, ночь стала забирать корабли один за другим. Где-то на месте столкновения главных сил догорал избитый тяжелыми английскими снарядами легкийкрейсер «Висбаден», недалеко от него медленно умирал потерявший ход флагманэскадры линейных крейсеров под командованием адмирала Хиппера «Лютцов», давая время спастись своему экипажу. Ночные столкновения с английскими крейсерами и эсминцами забрали крейсера «Фрауэнлоб» и «Эльбинг», а в два часа ночи темноту ночи взорвала ослепительная вспышка – это взорвался торпедированный английскими эсминцами броненосец «Поммерн».

Число линкоров британского флота тоже уменьшилось – в базы отправились изрядно пострадавший от немецких снарядов «Уорспайт» и торпедированный «Мальборо». Но на численное превосходство над немцами это почти не повлияло – у англичан оставалось двадцать шесть линкоров-дредноутов против шестнадцати германских. Битти решил поставить во главе линии дредноутов корабли 5-й эскадры - новейшие линкоры типа "Куин Элизабет" - "Вэлиант", "Бархэм", "Малайя", отлично показавших себя в бою эскадр линейных крейсеров. Эти линкоры совмещали в себе все лучшие качества - мощнейшие орудия калибром 381-мм, надежное бронирование и скорость, позволявшую им держать строй вместе со скоростными линейными крейсерами. Единственным минусом было то, что ожесточенном бою днем ранее эти линкоры истратили почти половину боекомплекта своего главного калибра.

Адмирал Битти, перенесший свой флаг на сверхдредноут «Вэлиант», занял место в голове колонны английских линкоров. За ним следовали другие два корабля из 5-й эскадры линкоров – «Бархэм» и «Малайя». Остальные силы Гранд Флита шли в том же порядке, что и во время боя днем ранее.

Полная событиями ночь не дала особого отдыха германским морякам, и ее окончание тоже не сулило его – посланный вперед к Хорнс-рифу крейсер «Франкфурт» успел передать короткую радиограмму о большом количестве крупных кораблей противника, прежде чем с ним была потеряна связь. Шеер не питал никаких иллюзий – английский флот ожидал его на пути в базы. Германский командующий немедленно отдал приказ менять курс с восточного на юго-восточный, опасаясь опять подставить голову своей эскадры под продольный огонь всего Гранд Флита. Его маневр действительно оказался удачным – Гранд-флит в этом время полностью развернулся и шел курсом на север, стремясь поставить «палочку над Т», то есть обрушить на головные корабли немцев максимальное количество орудий.

Но теперь два флота сходились практически встречными курсами, и убийственный для немцев маневр англичан стал невозможен.

Эскадры сближались под покровом уходящей ночи. И там, и там знали, что противник где-то рядом. Напряжение нарастало, несмотря на усталость, матросы и офицеры с нетерпением ожидали последней схватки.

2. Встречный бой линкоров

После четырех утра начало светать. Германский флот приближался к Хорнс-Рифу, и его наблюдатели теперь особенно внимательно высматривали противника. Примерно через десять минут были замечены дымы, но не на юге, как ожидалось, а к востоку. Наблюдатели определили корабли как английские крейсера, ведущие разведку. Это действительно было так, правда кроме легких крейсеров, еще ближе к побережью шли линейные крейсера англичан, Битти послал их вперед, чтобы охватить хвост германского флота.

- Что ж, они уже ждут нас. - сказал Шеер своим офицерам, - объявляйте боевую тревогу!

Англичане также заметили противника – их легкие крейсера передали сообщение флагману о том, что видят главные силы немцев. Битти понял, что у него уже нет времени для разворота на пересечение курса немцев, и решил принять встречный бой, пройтись всей линией Гранд Флита мимо немецких линкоров и нанести им максимальные повреждения.

Германский линейный флот шел одной колонной в том же порядке, в каком его корабли оказались вечером, после боя с главными силами англичан, выполнив разворот «все вдруг», а именно – в голове его колонны теперь оказались более старые дредноуты типа «Нассау» и «Остфрисланд», а уже за ними шли более мощные «Кениги» и «Кайзеры». С наступлением светлого времени Шеер успел только перевести в хвост своей колонны самые старые линкоры 2-й эскадры – броненосцы, от которых в предстоящем сражении главных сил флотов он не предполагал никакой пользы. Избитые линейные крейсера шли параллельным курсом с броненосцами чуть западнее.

После удачного вчерашнего боя, можно сказать, выигранного по очкам, германскому флоту теперь грозила огромная опасность. А все козыри, помогавшие Шееру, уже были растрачены - легкие силы эсминцев, которых так опасался Джелллико, уже ушли в базы, отряд линейных крейсеров, который прикрывал разворот главных сил, тоже находился в плачевном состоянии - "Лютцов" уже затонул, "Зейдлиц" с пробоиной от торпедой и полузатопленной носовой частью, находился на грани гибели и тащился где-то далеко позади, "Дерфлингер" и "Фон дер Танн" лишились почти всей своей тяжелой артиллерии. Из линейных крейсеров боеспособность сохранил только "Мольтке" на который перенес свой штаб адмирал Хиппер.

Около 4-30 с головного германского линкора «Вестфален» заметили по носу дымы от большого количества приближающихся кораблей. Теперь у немцев уже не было сомнений, что перед ними все главные силы англичан. Оба флота сходились почти параллельными встречными курсами — немцы шли на юго-восток, а англичане — на северо-запад.

По иронии судьбы, первыми в бой вступили германские дредноуты с самыми маленьким главным калибром 280-мм., а противостояли им английские с самым мощным – 380-мм.

Четыре германских дредноута типа "Нассау", шедшие в авангарде, имели шесть двухорудийных башен главного калибра, но по две из них располагались на бортах, и не могли стрелять на другой борт, так что в бортовом залпе эти корабли имели восемь орудий. Английские сверхдредноуты несли по четыре башни, но все они могли стрелять на оба борта.

Линкоры 5-й эскадры, которые Битти поставил во главе флота, отлично показали себя в первый день боя. Они помогли еголинейным крейсерам в критический момент, когда он уже потерял два корабля, затем добились множества попаданий в линейные крейсера и линейные корабли противника. Им удалось выстоять под ударом всего германского линейного флота, когда командующий 5-й эскадрой Эван-Томас не разобрался в ситуации и поздно начал отход. При этом, под обстрелом всего германского флота, линкоры существенно не пострадали - поле боя вынужден был покинуть только "Уорспайт", у которого вышло из строя рулевое управление, а самые тяжелые потери в экипаже понесла "Малайя", где после попадания снаряда в батарею орудий среднего калибра возник пожар, в котором погибло более 60 человек, но на боеспособности корабля это существенно не отразилось.

Около 4-50 носовые башни "Вэлианта" открыли пристрелочный огонь по головному линкору немцев. Те некоторое время не отвечали, сокращая дистанцию и экономя снаряды. На стороне англичан было преимущество в количестве и калибре орудий, основная часть их линкоров несла 343-мм орудия главного калибра, в то время как у немцев, даже самые современные линкоры были вооружены 305-мм орудиями. При этом на стороне немцев оказался другой существенный козырь - английские корабли шли восточнее, и их отлично было видно на фоне рассвета в восточной части неба, в то же время германские корабли было трудно различить, они терялись в полумраке уходящей на запад ночи. Поэтому англичане пристреливались дольше, а счет попаданиям открыл "Вестфален" - около 5-00 его снаряд разорвался на палубе в носовой части "Вэлианта", не пробив ее и не причинив серьезных повреждений. Вскоре немцы получили ответ - английский снаряд пробил борт "Вестфалена" тоже в носовой части, и разорвался в угольных ямах, подняв облако угольной пыли, из-за которого членам экипажа немецкого линкора в ближних к месту разрыва помещениях пришлось одеть противогазы.

Еще один немецкий снаряд снова попал в "Вэлиант", разбив 152-мм орудие, убив его прислугу и вызвав пожар кордита. Впрочем, после аналогичного пожара на "Малайе", большая часть боезапаса среднего калибра на английских линкорах была убрана, и с пожаром быстро справились.

Тем временем, солнце поднялось выше, видимость для англичан улучшилась, а немецких артиллеристов солнце стало слепить. "Вэлиант" и "Бархэм" перенесли огонь на шедший вторым "Нассау" и вскоре на нем разразилась серьезная катастрофа: первый английский снаряд с "Вэлаинта" ударил в крышу бортовой башни главного калибра, но не пробил ее. Через две минуты в эту же башню попал второй снаряд, уже с "Бархэма", пробив ее крышу и вызвав пожар зарядов. Из разрушенной башни, как из жерла вулкана, вырвался столб огня и дыма, поднявшись выше мачт немецкого корабля, практически все, кто был в ней, погибли, также как при подобных попаданиях в "Дерфлингер".

Решив, что корабль с секунды на секунду погибнет, старший офицер "Нассау" приказал открыть максимально частый огонь. Шедшие следом "Позен" и "Рейнланд" также вели беглый огонь, прикрывая раненого товарища. Скоростная стрельба повлияла на прицельность, немцы в эти минуты не добились ни одного попадания, несмотря на близкие разрывы рядом с англичанами. В свою очередь, англичане добились одного попадания - "Рейнланд" получил пробоину в подводной части.

Все больше кораблей с обеих сторон вступало в бой - у немцев открыли огонь линкоры типа "Гельголанд", имевшие такое же расположение артиллерии как и "Нассау", но уже 305-мм калибра, у англичан - восемь линкоров 2-й эскадры, три типа "Кинг Джордж V", сходный с ними "Эрин", и четыре линкора типа "Орион". Все эти восемь линкоров несли по десять 343-мм орудий, способных стрелять на оба борта, так что англичане имели перевес над немцами не только в калибре, но и в количестве орудий, и каждый немецкий дредноут, стрелявший на борт из восьми 280-мм орудий, одновременно находился под обстрелом двадцати 343-мм орудий с двух английских кораблей. Правда, у англичан при распределении целей возникла небольшая путаница - выполняя приказ Битти о том, что каждый германский линкор должны обстреливать два английских, восемь линкоров 2-й эскадры разбились попарно между собой, не учитывая то, что в шедшей перед ними 5-й эскадре было только три корабля, поэтому шедшая третьей "Малайя" осталась "без пары". Впрочем, существенного влияния на ход боя это не оказало - английские снаряды сыпались на немцев дождем. Хотя их пробивная сила, несмотря на больший калибр, не сильно отличалась от мощности немецких снарядов, количество играло свою роль - немцы получали одно попадание за другим. Головной "Вестфален" получил пробоину под ватерлинией, вызвавшую течь и снизившую его скорость на два узла, в продолжавший гореть "Нассау" прилетело два снаряда - один попал в угольные ямы, другой разорвался в подпалубных помещениях на корме. "Рейнланд" и "Позен" получили по одному снаряду - на первом помяло крышу башни главного калибра, а на втором была пробита дымовая труба.

Флагман Битти в это время был уже под обстрелом дредноутов типа "Гельголанд" - "Ольденбург", "Гельголанд" и "Тюринген". Немцы следовали приказу Шеера концентрировать огонь на головном корабле англичан, он надеялся таким образом обезглавить Гранд-флит и пользуясь этим совершить прорыв в свою базу. "Вэлиант" быстро получил три попадания в носовую часть - один снаряд пробил палубу, и разорвался в помещениях, убив двух человек, второй ударился в крышу первой башни главного калибра, и, срикошетив от нее, взорвался в море рядом с бортом. Самые большие разрушения вызвал третий снаряд, попавший в помещения надстройки позади рубки, вызвав там значительный пожар. Битти отреагировал моментально - он приказал изменить курс немного правее, отдаляясь от германской линии и сбивая немцам прицел. Британский адмирал, по своему обычаю, находился на верхней смотровой площадке, опасной и открытой для осколков, но зато дающей намного лучший обзор.

Всего через несколько минут Битти решил сблизиться с германскими кораблями, чтобы избежать опасных вертикальных попаданий в палубы и башни английских линкоров, и нанести как можно больший урон немцам, снизить их ход и дать возможность английским эсминцам провести торпедную атаку.

Линия английского флота описала зигзаг, в этом время три линкора 5-й эскадры вели дуэль с четырьмя дредноутами типа "Гельголанд", а голова германской колонны из четырех старых дредноутов находилась под обстрелом восьми линкоров 2-й эскадры.

Более чем двукратное превосходство англичан в тяжелых орудиях быстро сказывалось - хотя английские снаряды не всегда пробивали наиболее забронированные части геррманских линкоров, они как чудовищные молоты крошили надстройки, мачты, дымовые трубы, от сотрясений при взрывах выходила из строя оптика и приборы связи, едкий сине-зеленый дым распространялся в помещениях, отравляя экипажи немецких кораблей.

"Позен" получил несколько попаданий в кормовую часть - на нем была сбита часть грот-мачты, помята крыша задней башни главного калибра, в районе кормовой рубки возник пожар. "Рейнланд" получил пробоину ниже ватерлинии, и два снаряда в казематы орудий среднего калибра, убившие более двадцати человек. На "Нассау" тяжелый снаряд ударил в крышу носовой башни, не пробив ее, но осыпав рубку сотнями осколков, убив и ранив почти половину находившихся там офицеров.

Но особенно страдал шедший первым "Вестфален". Он снова получил попадания в носовую часть, как выше, так и ниже ватерлинии. На баке разгорался пожар, усилились течи, линкор стал садиться носом и терять скорость. Чтобы исправить повреждения и не задерживать весь флот, командир корабля отдал приказ поднять сигнал "Не могу управляться" и выйти из строя вправо.

Несмотря на град английских снарядов, умножающиеся попадания и повреждения, немцы отчаянно сопротивлялись - им удалось добиться по одному попаданию в каждый из линкоров 2-й эскадры. Первым четырем кораблям они нанесли несущественный ущерб - на "Кинг Джорж V" была пробита палуба в носовой части, "Аякс" получил снаряд в крышу носовой башни главного калибра, не пробивший ее, на "Центурионе" была помята плита бортового бронепояса, а на "Эрин" - пробита передняя труба. Шедшие следом за ними линкоры получили более серьезные попадания - на "Орионе" снаряд разрушил помещения в районе главной рубки, убив трех человек, на "Монархе" попадание в казематы уничтожило одно орудие среднего калибра вместе с расчетом и вызвало пожар, "Конкерор" получил снаряд в районе кормовой рубки, также вызвавший жертвы и пожар, а самое опасное попадание получил шедший последним "Тандерер" - снаряд ударил в крышу башни Q, почти пробив ее, осыпав и ранив при этом осколками её экипаж. Только чудом в башне не возник пожар, который мог вызвать детонацию, такую же, какая погубила три английских линейных крейсера днем ранее.

В то время как почти половина каждого флота уже вступила в сражение, главные события, повлиявшие на его ход, происходили немного в другом месте - на мостике линкора "Бенбоу", на котором находился адмирал Стэрди, после ранения Джеллико возглавивший 4-ю эскадру линкоров. Еще ночью он получил от Битти сообщение - "будьте готовы действовать самостоятельно с 4-й и 1-й эскадрой". Адмирал Стэрди, умело разгромивший немцев в Фолклендском бою, считался одним из лучших тактиков в английском флоте. Он понял, что новый командующий может решиться на разделение флота, чтобы взять немцев в клещи или атаковать отдельные вражеские корабли. Напряженно наблюдая за развернувшимся прямо по курсу сражением, Стэрди ждал момента и возможности для совершения решающего маневра.

3. Стэрди делает ход

Ожидая нужного момента для маневра, адмирал Стэрди внимательно пытался рассмотреть, что происходит впереди, но без особого успеха. Прямо по курсу виднелись дымы из труб десятков кораблей, и от пожаров на них, слышались частые залпы, но точное расположение противника было непонятно. Стэрди уже начинал нервничать, когда справа по курсу показался легкий крейсер, на полном ходу шедший навстречу его эскадре. Крейсер быстро опознали как "Бодицею", приданную 2-й эскадре линейных кораблей. С крейсера просигналили:

- Сообщение от адмирала Битти. Противник следует неизменным курсом зюйд-зюйд-ост.

Для Стэрди это было сигналом к действию. Он немедленно приказал поворачивать влево, на пересечение курса немецкого флота. К счастью для англичан, для немцев этот маневр прошел незамеченным, так как именно в это время поврежденный "Вестфален" покидал голову колонны, а его место занимал "Нассау".

Этому линкору, первому получившему тяжелое повреждение в начале боя, снова фатально не повезло - едва заняв место в голове колонны, он оказался под прицелом нескольких английских линкоров эскадры Стэрди. Дозорные на мачте едва успели сообщить:

- Вражеская эскадра пересекает наш курс! - как вокруг корабля стали ложиться тяжелые снаряды.

"Нассау" оказался на линии огня четырех первых линкоров 4-й эскадры - "Бенбоу", "Айрон Дюк", "Ройал Оак" и "Суперб".

В отличие от 2-й эскадры, состоявшей из практически однотипных кораблей, 4-я и 1-я эскадры были намного более разношерстными. Флагман Стэрди "Бенбоу" и шедший вторым "Айрон Дюк" относились к последней серии 343-мм дредноутов, несли по 10 орудий главного калибра и могли вести огонь из всех орудий на оба борта, "Ройал Оак" был новейшим линкоров последней серии типа R (или "Ривендж"), с восемью 381-мм орудиями, а "Суперб", наоборот, относился к самой первой серии дредноутов, он нес 10 305-мм орудий и мог стрелять из 8 из них на один борт.

Таким образом, "Нассау" оказался под огнем сразу тридцати шести английских тяжелых орудий.

Результат не заставил себя ждать — корабль стал быстро превращаться в пылающую развалину, особенно в носовой части. Один 343-мм снаряд снова ударил в крышу его носовой башни главного калибра, осыпая осколками рубку. Хотя корабль и остался почти без командования, его орудия продолжали действовать, даже носовая башня, выдержавшая это попадание. Кто-то из уцелевших офицеров успел отдать приказ разворачивать линкор левее, чтобы ввести в действие бортовые башни правого борта, а также кормовую башню. Через пару минут еще один тяжелый снаряд разорвался в рубке, добивая выживших. Но намного опаснее были три попадания ниже ватерлинии, через которые сразу стало поступать большое количество воды. Спасательные команды отчаянно боролись за живучесть корабля, несмотря на то, что он получал все новые повреждения, а вода из подводных пробоин быстро прибывала, так как корабль старался держать полный ход. Кочегары выжимали из машин максимум, а один из раненых офицеров из последних сил удерживал корабль на курсе. В следующие несколько минут «Нассау» получил новые попадания, в основном в носовую часть — один из снарядов повредил барбет носовой башни, заклинив ее, другой сделал еще одну подводную пробоину, затем 381-мм снаряд с «Ройал Оак» пробил борт немецкого дредноута выше ватерлинии, в районе носовой рубки, образовав пробоину диаметром три метра. Носовая башня «Нассау» еще успела сделать несколько выстрелов, и добиться одного попадания в «Бенбоу» - немецкий снаряд пробил бортовую броню, сделав надводную пробоину. В свою очередь, англичане продолжали осыпать снарядами «Нассау» - очередное попадание оторвало одно из орудий носовой башни, затем снаряд снова ударил в ее крышу, почти сорвав ее с болтов, два снаряда попали в казематы орудий среднего калибра, вызвав там сильные пожары, сильный пожар разгорался и в носовой части, дым от него мешал наблюдателям и наводчикам.

Шедший за «Нассау» линкор «Рейнланд» также открыл огонь по английским кораблям, стараясь помочь своему погибающему товарищу. Один из его снарядов опасно пробил носовую палубу «Бенбоу», разорвавшись в подпалубных помещениях, недалеко от погребов главного калибра. Вел огонь и поврежденный и покинувший строй «Вестфален», который теперь шел чуть в стороне от колонны немецких линкоров. Продолжая движение вперед, голова английской колонны теперь оказался ближе уже к «Вестфалену», чем к «Нассау», поэтому «Бэнбоу» и «Айрон Дюк» перенесли огонь на него. Впрочем, «Нассау» от этого не полегчало, так как к месту боя подтянулась вторая четверка линкоров 4-й эскадры англичан - «Канада», «Беллерофон», «Темерер» и «Вэнгард». За исключением «Канады», все они были дредноутами первых серий, имевших на вооружении десять 305-мм орудий, с бортовым залпом в восемь орудий. Строившийся по отдельному проекту для Чили и реквизированный с началом войны «Канада», был схож с линкорами типа «Айрон Дюк», но имел на вооружении чуть более мощные, 356-мм орудия, все десять могли стрелять на оба борта. Таким образом, эта четверка английских линкоров имела тридцать четыре орудия главного калибра в бортовом залпе, и когда она полностью вступила в бой, со стороны всей 4-й эскадры англичан действовало семьдесят тяжелых орудий. Практически все они вели по огонь по «Нассау» и «Вестафалену». Оба эти немецких дредноута уже сильно горели, и их вид вызывал у англичан желание поскорее добить их. Но этим они отвлекали противника от других целей, принося такую же жертву, какую совершил крейсер «Висбаден» днем ранее, когда огонь английских линкоров сосредоточился на нем, и позволил Шееру совершить разворот своих линкоров.

Сейчас дым от двух горящих дредноутов и всплески от снарядов скрыли от англичан похожий маневр — третий в колонне линкор «Рейнланд» начал обгонять теряющий ход «Нассау» слева, оставляя его между своей колонной и английским флотом.

Две колонны, на которые разделился Град Флит после маневра Стэрди, теперь расходились в разных направлениях — отряд Битти шел на северо-северо-запад, а отряд Стэрди — на запад. В этот спасительный просвет, образовавшийся между двумя колоннами английских линкоров, почти интуитивно и устремился линкор «Рейнланд», увлекая за собой остальные корабли.

Но для окончательного прорыва немцам следовало еще миновать линкоры 1-й эскадры Гранд Флита. Они следовали за 4-й эскадрой, и еще не вступили в бой, разгоревшийся впереди. Возглавлял эту эскадру мощный линкор «Ривендж», вооруженный 381-мм. орудиями, на который перенес флаг вице-адмирал Берни, после того как его флагманский линкор «Мальборо» был торпедирован днем ранее, и вынужден был уйти на ремонт. Из-за этого в составе 1-й эскадры сейчас было семь линкоров, но и это было немалой преградой на пути немецкого флота, многие корабли которого уже были сильно повреждены и испытывали недостаток снарядов. В свою очередь, линкоры 1-й эскадры англичан после вечернего боя прошлым днем повреждений практически не имели (за исключением ушедшего на ремонт «Мальборо»), и сохраняли около 90 процентов боекомплекта. Кроме «Ривендж», другие линкоры этой эскадры относились к первым сериям дредноутов, вооруженные десятью 305-мм. орудиями (восемь в бортовом залпе). Исключением был только замыкающий «Эйджинкорт», изначально строившийся по оригинальному проекту для Бразилии, а потом для Турции, он был рекордсменом в английском флоте по числу орудий и орудийных башен, неся четырнадцать 305-мм. орудий в семи башнях, все они могли вести огонь на оба борта.

Таким образом, прорыв, куда стремилась германская эскадра, давал только шанс на спасение, но совсем не обещал быть легкой прогулкой.

4. Реванш линейных крейсеров

В то время как линкоры Битти сцепились с серединой германского флота, а отряд Стэрди совершал поворот на запад, к северу от места схватки главных сил обоих флотов разворачивался еще один бой.

Легкие английские крейсера рыскали по морю как охотничьи собаки, пущенные по следу, и вскоре они нашли добычу – позади и чуть восточнее линии немецких линкоров шел отряд линейных крейсеров. Эти корабли принимали участие в сражении с самого начала и жестоко пострадали в бою сначала с английскими линейными крейсерами, а затем и с основными силами Гранд Флита. Избитый вражескими снарядами и потерявший ход «Лютцов» пришлось затопить еще ночью. Не намного лучше было состояние однотипного с ним «Дерфлингера» - он получил семнадцать попаданий тяжелыми снарядами, три из четырех башен главного калибра вышли из строя, действовала только одна кормовая башня с двумя 305-мм орудиями. Несмотря на серьезные разрушения, машинные отделения корабля не получили

Несколько лучше обстояли дела у «Мольтке» и «Фон дер Танна» - первый получил только четыре попадания и сохранил действующей всю свою тяжелую артиллерию – десять 280-мм орудий. На него перенес свой флаг командующий линейными крейсерами адмирал Хиппер после гибели «Лютцова». У «Фон дер Танна» в первый день сражения были разбиты носовая и кормовая башни, в строю оставались две средние башни, каждая с двумя 280-мм орудиями.

Еще в нескольких милях позади этой группы шел линейный крейсер «Зейдлиц». Из всех кораблей эскадры линейных крейсеров, он находился в самом критическом состоянии. Получив более двадцати попаданий тяжелыми снарядами и торпеду, он принял более пяти тысяч тонн воды, так сильно погрузившись носовой частью, что вода достигала носовой башни. Переборки с трудом выдерживали напор воды, корабль не мог развить скорость более 12 узлов и с трудом слушался руля. Из пяти башен главного калибра в строю остались только две, с двумя 280-мм орудиями каждая.

Для Хиппера была очевидно, что еще одна встреча с английскими кораблями станет для его эскадры катастрофой.

Англичане, в свою очередь, имели перед сражением девять линейных крейсеров, шесть из них входили в 1-ю и 2-ю эскадры под общим командованием Битти и приняли участие в первом бою с эскадрой Хиппера, в котором погибли два английских линейных крейсера. 3-я эскадра вступила в бой уже когда начался бой с германскими линкорами, и тоже понесла потери — погиб крейсер «Инвинсибл», вместе со всем экипажем и командующим эскадрой адмиралом Худом.

После того как Битти возглавил линейные корабли, все английские линейные крейсера были сведены в один отряд, который возглавлял контр-адмирал Брок на «Принцесс Ройал».

Линейные крейсера англичан, остававшиеся в строю, были намного меньше повреждены чем немецкие – бывший флагман Битти «Лайон» получил двенадцать попаданий тяжелыми снарядами, вышло из строя одно 343-мм орудие из восьми, «Тайгер» получил десять попаданий, все восемь 343-мм орудий главного калибра действовали, на «Принцесс Ройал» после попадания заклинило кормовую башню, прочая артиллерия действовала. Остальные линейные крейсера англичан потерь и повреждений не имели. Кроме того, даже поврежденные их корабли не имели течей и подводных пробоин, и могли держать полный ход.

Оба отряда линейных крейсеров сходились примерно такими же курсами, как и эскадры линейных кораблей. Вскоре после 5-00 с флагманского «Мольтке» заметили прямо курсу английские легкие крейсера. Держась на почтительном расстоянии восемьдесят кабельтов, англичане развернулись и пошли впереди немецкой эскадры. Немцы огня не открывали, экономя свой боекомплект (после первого боя его оставалось около половины на большинстве кораблей). Для Хиппера было совершенно ясно, что вскоре он встретится с более серьезным противником.

Английские линейные крейсера подходили к месту встречи с немцами одной колонной, впереди шли более мощные и современные «Принцесс Роайл», «Лайон» и «Тайгер», за ними более старые «Нью Зилэнд», «Инфлексибл» и «Индомитейбл». Благодаря сообщениям своих легких крейсеров, английский командующий прекрасно знал положение, курс и скорость противника и имел время принять решение, как его встретить. Идеальным решением было бы пересечь курс немецкой эскадры и охватить ее голову, но для так как англичане шли дальше от берега, чем немцы, им пришлось бы для этого повернуть вправо, к берегу. При этом был риск, что английская эскадра вылетит на мелководье. Учитывая, что его эскадра имела почти двойное превосходство в кораблях, адмирал Брок посчитал такой риск неоправданным. Он решил пройти мимо немцев, затем развернуться и вести бой, идя параллельным курсом с ними.

Около 5-30 линейные крейсера обеих эскадр визуально заметили друг друга. Головной корабль англичан «Принцесс Ройал» открыл огонь по «Мольтке» с дистанции 75 кабельтов. Немцы стали отвечать примерно через пять минут. Когда головные корабли эскадр поравнялись, дистанция между ними сократилась до шестидесяти кабельтов. Головной болью для Хиппера оставалось критическое положение «Зейдлица», который отстал от его отряда, и шел сейчас прямо навстречу англичанам. С тяжелым сердцем немецкий адмирал приказал увеличить ход до максимального, понимая, что попытки спасти «Зейдлица» приведут только к новым потерям. На «Зейдлиц» были переданы координаты английских кораблей и приказ держаться ближе к побережью, в надежде, что ему удастся проскользнуть мимо них незамеченным.

Тем временем, корабли обоих эскадр один за одним вступали в бой. «Мольтке» в эти минуты находился под обстрелом «Принцесс Ройал» и «Лайона». Тяжелые 343-мм снаряды даже падая в воду около его борта, силой взрывов и осколками повреждали подводную часть корпуса, вызывая течи. Затем один снаряд пробил бронирование борта и разорвался в угольной яме. От взрыва в ближайших отсеках пропало электричество, еще один снаряд разбил часть вентиляционных устройств, существенно усложнив положение команд машинных отделений.

В ответ «Принцесс Ройал» получил опасное попадание в третью башню, снаряд попал в ее крышу, не пробив, но разрушив часть колпаков наводчиков. Осколками этого снаряда в башне было убито четыре человека.

В течение примерно десяти минут эскадры поравнялись, уже все корабли вели огонь. Команды английских кораблей горели желанием отомстить за потери, понесенные в первый день сражения, немцы отчаянно спасали свои корабли.

«Фон дер Танн» получил одно попадание в подводную часть в районе торпедного аппарата правого борта. Водой залило несколько помещений. Еще один снаряд попал в каземат 150-мм орудий, сорвав одно из них с лафета и убив несколько человек из орудийной прислуги.

«Тайгер» получил попадание в главный броневой пояс - 280-мм снаряд не пробил его броню, но из-за ее деформации возникла течь. Похожее попадание получил и «Лайон», но его броня оказалась пробита, и снаряд разорвался внутри корабля, разрушив помещение минного погреба.

Труднее всего пришлось «Дерфлингеру» - почти лишенный артиллерии он мог отвечать врагу только из одной башни главного калибра, а также уцелевшими 150-мм орудиями. За десять минут встречного боя он получил три попадания 343-мм и два 305-мм снарядами. Снаряды пробивали борта и палубы, разрушая внутренние помещения и вызывая пожары, но избитый корабль продолжал держать скорость.

Около 6 утра английская эскадра уже разминулась с немецкой, готовясь выполнить разворот, но в этот момент произошло событие, спутавшее планы английского командующего. Легкие крейсера, ушедшие на север, доложили, что видят впереди еще один или несколько вражеских линейных крейсеров. На самом деле это был одинокий «Зейдлиц». Адмирал Брок еще не знал о гибели «Лютцова», и видя перед собой три вражеских корабля, предположил, что сзади идут два оставшихся. Предстояло решить, как разделить свою эскадру для боя с двумя группами немцев.

Верно рассудив, что отставшие корабль или корабли сильно повреждены, Брок решил отделить для боя два последних в колонне корабля, а с четырьмя остальными преследовать более крупную группу врага.

Получив этот приказ, «Инфлексибл» и «Индомитейбл» ушли на север. Примерно через полчаса они встретили «Зейдлица». К тому времени положение немецкого корабля стало настолько тяжелым, что ему пришлось идти задним ходом, чтобы снизить давление на переборки в носовой части. Англичане быстро поняли, в каком положении находится их противник, и передали сигнал с требованием сдачи в плен. Немецкий крейсер, не отвечая, продолжал движение. Его команда готовилась к последнему бою и гибели.

Не получив ответа, в 6-40 «Инфлексибл» открыл огонь по немцу. Медленно идущий «Зейдлиц» был легкой мишенью. Он также пытался отвечать из своих орудий, но так его палуба уже имела сильный крен на нос, прицеливание было сильно затруднено. Прежде чем немцы успели пристреляться, «Зейдлиц» получил несколько снарядов. Фатальными для него стали два попадания в левый борт, вызвавшие новые течи. Для с трудом державшегося на плаву корабля это была последняя капля. Около 7-00 умирающий крейсер повалился на левый борт и пошел на дно, не спуская флага. Английские корабли остановились и стали спасать его экипаж.

Тем временем, отряд Брока развернулся на юг и стал преследовать уходящие корабли Хиппера. Концевой «Дерфлингер» снова стал получать попадания. Бой теперь велся на большей дистанции, и снаряды летели по навесной траектории, чаще поражая палубы, чем борта. Шедший вторым «Фон дер Танн», также вел огонь, стараясь поддержать своего товарища. Его орудия имели больший угол возвышения, чем на других немецких линейных крейсерах, что повышало их дальнобойность. Кроме того, навесные попадания в палубы были опаснее тем, что снаряды, пробивая их, попадали в пороховые погреба, вызывая их детонацию. Именно от огня «Фон дер Танна» таким образом погиб линейный крейсер «Индефатигебл». Казалось, что немцам почти улыбнулась удача — один из снарядов с «Фон дер Танна» действительно пробил палубу «Принцесс Роайл» в носовой части. Если бы английский флагман взорвался, у немцев появился бы шанс оторваться. Но чуда на этот раз не произошло — взрыв не достиг боекомплекта английского корабля.

В свою очередь, англичане яростно обстреливали «Дерфлингер». Сначала он был под огнем «Принцесс Ройал» и «Лайона», затем к ним присоединился «Тайгер», а флагман перенес огонь на «Фон дер Танн».

У «Дерфлингера» особенно жестоко страдала кормовая часть — снаряды крушили надстройки и подпалубные помещения, сбита задняя мачта. Вскоре весь ют крейсера представлял собой пылающие развалины. Но «Дерфлингер» продолжал держаться в строю, пока одно из попаданий ниже ватерлинии не повредило его руль. Потерявший управление корабль покатился вправо, пересекая курс англичан, которые шли западнее немцев. Брок сначала решил, что немецкий корабль пытается применит торпеды, и отдал приказ сосредоточить весь огонь на нем. Тем временем «Мольтке» и «Фон дер Танн» продолжали уходить. Повторилась ситуация боя на Доггер-Банке, когда английские линейные крейсера сосредоточились на добивании «Блюхера» и позволили уйти другим немецким кораблям.

Оказавшись под сосредоточенным огнем четырех английских линейных крейсеров, «Дерфлингер» не имел никаких шансов. Он быстро превращался в пылающую развалину, последняя его башня тоже была поражена, из нее вырывались языки пламени и желтый дым. Команда корабля еще пыталась вести бой, используя 150-мм орудия, и дать время для отхода своим товарищам. Какое-то время им это удавалось, но в 7-15 «Дерфлингер» окончательно потерял ход. Машинные отделения были затоплены, электричество пропало, перестали работать помпы. Корабль медленно погружался на ровном киле. Заметив это, англичане прекратили огонь и стали спускать шлюпки для спасения немецкого экипажа. Из уважения к героическому противнику, Брок не стал требовать спускать флаг и приказал оказать всю помощь спасенным.

Хотя двум немецким кораблям удалось уйти, Брок считал результаты боя положительными, ведь еще два корабля врага были потоплены, а последний, судьба которого еще не была известна, также мог быть погибшим, или еще попасться его отряду.

Но немецким линейным крейсерам удалось нанести еще один болезненный удар англичанам — уже оторвавшись от кораблей Хиппера, они встретились со 2-й эскадрой броненосных крейсеров адмирала Хита. Она состояла из пяти крейсеров, включая присоединившийся к ней ночью «Блэк Принс». Несмотря на численное преимущество, это были старые корабли додредноутной эпохи, имевшие намного более слабое вооружение и бронирование, на большинстве из них главное вооружение составляли четыре 234-мм орудия.

Несмотря на это, эскадра Хита попыталась дать бой противнику, чтобы задержать его до подхода своих тяжелых кораблей. Также как линейные крейсера Брока, они приняли бой немцами на встречных курсах. Несколько 234-мм попало в «Мольтке», не нанеся ему существенных повреждений. В свою очередь, немцы стали накрывать флагманский «Минотаур» и адмирал Хит приказал своим кораблям отвернуть влево, увеличивая дистанцию.

Эскадры стали расходиться, но немцы еще успели дать несколько залпов по концевому «Блэк Принсу». Один залп попал в его борт в районе носовой башни. Через несколько секунд из нее вырвался столб огня, поднявшийся выше мачт, затем еще один залп попал в середину корабля, разорвавшись внутри. Вверх взлетели сотни обломков и в несколько секунд крейсер переломился и затонул почти со всем экипажем. Это было еще одно фатальное попадание в погреба боезапаса, от которого так пострадал Гранд-Флит в этом сражении.

Прикрываясь дымом, корабли Хиппера увеличили ход и оторвались от противника. Через несколько часов они благополучно достигли своей базы.

5. В клещах Гранд-Флита

5-40 Хорнс-Риф

Маневр Стэрди был совершен им примерно через сорок минут после открытия огня английскими кораблями, то есть в 5-30 утра. Еще через пятнадцать минут тяжело поврежденный «Нассау» покинул строй, а шедший за ним «Рейнланд» принял левее, ведя за собой немецкий флот в просвет, образовавшийся между колоннами англичан. Вместе с «Нассау», справа от основной колонны немцев и ближе к колонне линкоров Стэрди оказался и повреждённый ранее «Вестфален». Оба этих немецких линкора сильно горели и обстреливались как минимум пятью-шестью английскими. Вместе с тем, этим они прикрывали собой своих товарищей, пытавшихся прорваться дальше. Правда, с левого борта их продолжали обстреливать линкоры Битти и, сделав поворот влево, немецкая колонна пошла с ними на опасное сближение, сократив дистанцию с шестидесяти, до сорока кабельтов.

Линкоры отряда Битти продолжали выполнять его приказ об обстреле одного немецкого линкора двумя английскими. Таким образом, по двум линкорам в голове колонны немецкого флота стреляли четыре английских дредноута, шедших в хвосте отряда Битти: «Орион» и «Монарх» - по «Позену», «Конкеррор» и «Тандеррер» по «Рейнланду». Четыре других линкора 2-й эскадры Гранд-Флита обстреливали «Ольденбург» и «Тюринген», а три линкора 5-й эскадры во главе с флагманом Битти «Вэлиантом» вели бой с «Гельголандом» и «Остфрисландом».

Кроме того, когда «Рейнланд», обогнал «Нассау», он оказался в пределах видимости линкоров из колонны Стэрди, и по нему тут же открыли огонь    «Темерер» и «Вэнгард». Обстреливаемый с двух сторон, «Рейнланд» оказался в опасном положении. Меньше чем за десять минут он получил четыре попадания 343-мм и три 305-мм снарядов. Большая часть из них пришлась в бортовое бронирование, которое защитило корабль от серьезных повреждений. Только один 343-мм снаряд с «Монарха», попав в стык броневых плит, вызвал течь в отсеках, которая была быстро устранена. Еще один такой же снаряд попал в каземат 150-мм орудия, пробив более тонкое бронирование, и выведя из строя одно орудия вместе с расчетом. Еще два снаряда, попавшие в крышу одной из башен и в палубу, отскочили и разорвались уже за бортом линкора, только осыпав его осколками. Сам немецкий линкор вел огонь из носовой и двух бортовых башен на левый борт, а из двух других бортовых и кормовой – на правый. Ему удалось добиться двух попаданий в «Темерер» - одно их них пришлось в главный броневой пояс, не пробив его, второе оказалось серьезнее. 280-мм снаряд ударил в передний край крыши средней башни, сделав в ней пробоину. Его осколки попали внутрь, убив несколько человек из прислуги и повредив механизмы подачи снаряд, из-за чего команде башни пришлось перейти на ручную подачу, что снизило скорость стрельбы.

Голова немецкого флота продолжала втягиваться в пространство между двумя английскими колоннами, и теперь уже следовавшие за «Рейнландом» «Позен» и «Ольденбург» оказались под перекрестным огнем англичан. Если бы немецкий флот оставался под таким обстрелом продолжительное время, он мог жестоко пострадать, но на пользу немцев сыграло то, что две части английского флота шли не параллельными, а расходящимися курсами – колонна Битти уходила на северо-запад, а колонна Стэрди шла почти строго на запад. Хвостовые корабли Битти оказывались все дальше от головы немецкой эскадры, поэтому «Кореррор» и «Тандерер» перенесли огонь сначала на «Позен», а потом на «Остфрисланд». Правда, дистанция между ними уже значительно увеличилась, и обеим сторонам не удалось добиться попаданий.

Впрочем, для головных линкоров немецкого флота неприятности на этом не закончились — проходя за кормой кораблей Битти, «Рейнланд» одновременно оказался рядом с той точкой, где один за другим поворачивали влево линкоры 1-й эскадры Гранд-Флита.   

Оба английских командующих поначалу не заметили поворота немцев — Битти уже ушел далеко вперед, а от Стэрди этот маневр скрыли поврежденные «Нассау» и «Вестфален». Ясность внес капитан «Тандерера» передавший на флагманские корабли сообщение:

- Противник повернул на зюйд-ост и пересекает наш курс за кормой.

Стэрди понял, что сейчас именно он должен отреагировать на это донесение, так как Битти с центром германского флота. После недолгих размышлений, он понял что точка поворота немцев находится где-то за «Нассау» и «Вестфаленом», и решил обойти поврежденные немецкие линкоры и снова повернуть на северо-запад, снова ложась на встречный параллельный курс с той частью немецкого флота, которая еще не совершила поворот.

Флагман эскадры «Ривендж» и шедшие за ним «Колоссус», «Коллингвуд» и «Нептун», поворачивая влево, один за другим жестоко обстреливали «Рейнланд». Он оказался в похожем положении с русским броненосцем, который точно так же в начале Цусимского сражения обстреляла и потопила японская эскадра. Правда, немецкий дредноут был на большей дистанции от противника, и лучше бронирован, но и противник имел более мощную и дальнобойную артиллерию. Но в отличие от «Осляби», «Рейнланд» имел вражескую точку поворота не по курсу, а правее по борту, и у него была возможность быстрее удалиться от нее. Тем не менее, даже те минуты, которые ему были нужны для этого, стали для него жестоким испытанием.

Носовая часть немецкого линкора быстро превращалась в горящие развалины. 381-мм снаряд с «Ривендж» пробил крышу носовой башни и взорвался в ней, убив более шестидесяти человек и вызвав пожар полузарядов. Когда пламя спало, из башни повалил густой желтый дым, который стал распространяться по нижним помещениям. Людям в этих отсеках пришлось выполнять свою работу в противогазах. Голова немецкого флота снова оказалась в критическом положении, но и головным кораблям Битти предстояло новое испытание — с ними сближались мощные линкоры 3-й эскадры немецкого флота, во главе с флагманом адмирала Шеера.

6. Шеер рискует, Битти сражается, Стэрди маневрирует

На мостике флагманского линкора немецкого флота «Фридрих дер Гроссе»    царила тревожная атмосфера. Там уже получили сообщения, что «Нассау» и «Вестфален» вышли из строя, а голова немецкой колонны, прорывавшаяся на восток, оказалась под жестоким перекрестным обстрелом англичан.

Адмирал Шеер, понимая, что такой прорыв это единственно правильное решение в такой ситуации, мрачно обдумывал, сколько своих линкоров ему придется принести в жертву для этого. Продолжая следить за ходом боя, он пока только отдал приказ поддерживать максимально возможную скорость и сократить дистанцию между кораблями. До этого строй немцев был менее плотный, чем у англичан, так как ночью они опасались торпедных атак и оставляли пространство, чтобы пропускать торпеды между кораблями. Кроме того, в первый день сражения они несколько раз осуществляли поворот «все вдруг», когда все их линкоры одновременно разворачивались на обратный курс, был более эффективным, чем последовательный поворот, который использовали англичане, но также требовал большего расстояния в строю между кораблями. Из-за этого колонна из восьми линкоров немцев была даже несколько длиннее колонны из одиннадцати линкоров Битти, и вторая восьмерка немецких линкоров под командованием Шеера только сейчас сближалась с головой колонны Битти.

Около 6-05 флагман Шеера «Фридрих дер Гроссе» и следовавший за ним «Кайзерин» открыли огонь по головным линкорам Битти с дистанции восемьдесят кабельтов. Еще примерно через десять минут оба флагманских корабля находились напротив друг друга, а в бой также вступили еще два линкора из этой четверки - «Принц-регент Луитпольд» и «Кайзер». Все эти дредноуты типа «Кайзер» имели восемь 305-мм орудий в бортовом залпе. В первый день сражения они практически не пострадали, и имели относительно небольшой расход боекомплекта главного калибра — от 72 снарядов на «Фридрих дер Гроссе» до 224 на «Кайзере» (притом, что боезапас составлял 100 снарядов на орудие).

В свою очередь, тройка головных линкоров Битти получила новые повреждения в бою с немецкими линкорами типа «Гельголанд». Головной «Вэлиант» был трижды поражен в 330-мм главный броневой пояс, немецкие 305-мм снаряды не смогли пробить его, но в некоторых отсеках появились течи, с которыми команда успешно справилась. Еще два снаряда, пробив более тонкую 152-мм бортовую броню, разорвались во внутренних помещениях, убив и ранив около двадцати человек команды. Наконец, еще один снаряд, взорвавшись на батарейной палубе 152-мм орудий, вызвал сильный пожар кордита, к счастью для корабля обошедшийся без взрыва. Сам линкор успел ответит двумя попаданиями в «Гельголанд» и двумя в «Остфрисланд». Англичан как и первый день подводило невысокое качество их полубронебойных снарядов — падая под острым углом, они раскалывались, не пробивая броню вражеских кораблей. Но даже при этом, одно попадание оказалось удачным — на «Остфрисланде» снаряд попал ниже ватерлинии, под главный броневой пояс, образовав пробоину и серьезную течь, которая угрожала машинным отделениям корабля. Потеря хода ввиду вражеской эскадры представляла собой смертельную опасность, и команда, прекрасно понимая это, отчаянно боролась с повреждениями.

Шедший вторым «Бархэм», еще в первый день боя получил достаточно серьезные повреждения и понес потери в экипаже. Сейчас ему тоже не везло. Если первые два попадания пришлись в главный броневой пояс, то третий снаряд разорвался у барбета второй носовой башни, заклинив ее и временно выведя из строя. Попадание также получила и первая башня — снаряд повредил ее крышу и частично — одно из орудий, что сказалось на его скорострельности. Еще один снаряд разрушил лазарет, убив часть находившихся там раненых, и уничтожив много медикаментов. Еще опаснее оказались два попадания ниже ватерлинии, образовав пробоины, через которые заполнились водой прилегающие помещения. Корабль получил значительный крен на левый борт, но здесь англичанам помогло то, что эти новейшие линкоры работали на нефтяном топливе. Перекачка нефти в цистерны другого борта помогла довольно быстро устранить крен, в этом проявилось существенное преимущество жидкого топлива перед каменным углем.

Наконец, еще один германский снаряд разорвался в районе второй башни. Примерно в это же место «Бархэм» получил попадание в первый день сражения. Тогда было выведено из строя радиооборудование корабля, и именно поэтомуБитти сделал своим флагманом «Вэлиант», а не «Бархэм», на котором держал флаг командующий 5-й эскадрой Эван-Томас.

Несмотря на все повреждения, «Бархэм» продолжал держать строй и активно поддерживать своего флагмана, добившись нескольких попаданий в «Ольденбург».

Третий линкор 5-й эскадры - «Малайя», отличался от других английских кораблей тем, что шел не под флагом Святого Георгия, как все английские военные корабли, а под флагом одноименной колонии, которая спонсировала постройку этого корабля. Сейчас «Малайя» значительно меньше страдала от вражеского огня, так как немцы концентрировали свой огонь на головных линкорах Битти. Это позволило линкору вести более прицельный и быстрый огонь, накрыв по очереди «Гельголанд», «Тюринген» и «Остфрисланд».

Разойдясь с кораблями Битти, вторая четверка немецких дредноутов оказалась под огнем восьми линкоров 2-й эскадры Гранд Флита с 343-мм орудиями.

Несмотря на преимущество англичан в количестве орудий и их калибре, у немцев был свой козырь — более толстая броня. В то время как на английских линкорах главный броневой пояс составлял от 254 до 280 мм. (дредноуты первых серий) до 305 мм (тип «Орион», «Айрон Дюк») и 330 мм. (тип «Бархэм» и «Ривендж»), то у немцев это бронирование достигало от 305 мм. («Нассау», «Гельголанд») до 350-356мм. («Кениг», «Кайзер»). Это позволяло немецким кораблям длительное время выдерживать обстрел тяжелыми снарядами, но даже не пробивая броню, они наносили существенные повреждения, деформируя корпуса и вызывая течи, с которыми становилось все труднее бороться.

Летнее солнце уже поднялось довольно высоко, но его свет с трудом пробивался сквозь дым от труб десятков кораблей, орудийных выстрелов и пожаров. В этой мгле противники часто теряли друг друга из вида и ориентировались по вспышкам вражеских залпов.

Шеер, подходя к месту боя, так же не мог точно разобраться в положении флотов. Он видел, что весь горизонт на востоке и на юге опоясан вспышками залпов. И как раз туда, в середину вражеской линии шел его флот. Головные корабли 1-й эскадры линкоров не отвечали, ее флагман вице-адмирал Шмидт шел на «Остфрисланде» прямо перед флагманом Шеера, и имел не больше информации, чем сам командующий. Наконец, ясность внес легкий крейсер «Регенсубрг», один из трех немецких крейсеров, остававшихся с линкорами, и ушедший вперед для разведки. С него передали сообщение:

- Английский флот разделился на две части. Первая идет на северо-запад, вторая пересекает наш курс с востока на запад. Наши головные корабли прорываются между ними.

Шеер с удивлением прочитал это сообщение. Он знал, что британские «Постоянные боевые инструкции», утвержденные еще в 1691 году, запрещали ломать боевой строй «пока главные силы противника не будут разбиты или не обратятся в бегство». Адмиралы, нарушавшие Инструкции, попадали под суд. Впрочем, так случалось с теми, кто не смог добиться победы. Было немало случаев, когда английские адмиралы ломали строй и добивались победы — Родней в битве Святых (1782г.), Хоу в бою Славного Первого Июня (1794г.) или Нельсон при Сен-Винсенте и Трафальгаре. Во что не мог поверить Шеер, так это что острожный Джеллико решится на такой маневр.

- Джеллико как будто подменили. - проворчал немецкий адмирал. - Впрочем, теперь у нас есть шанс прорваться…

Шеер, конечно, не знал, что у англичан сменился командующий, но это и не имело особого значения. Главным для него было то, что теперь снова замаячил шанс на спасение главных сил флота. Но для этого нужно было приложить еще немало усилий.

Линкоры 3-й эскадры немцев один за одним вступали в бой, концентрируя огонь на головных кораблях Битти. Британские линкоры 5-й эскадры находились под огнем трех, а временами и четырех немецких дредноутов. Но в этой тактике немцев были и свои минусы — множество разрывов и всплесков от снарядов мешало их корректировщикам разобраться, где падают снаряды их корабля, а где — соседнего, и это сказывалось на точности стрельбы. Несмотря на это, английские линкоры все же получали новые попадания и повреждения. На «Вэлианте» разгорелся новый пожар кордита, а «Бархэм» получил новые пробоины ниже ватерлинии и снова стал крениться на левый борт.

В свою очередь, у немцев жестоко страдали от вражеского огня корабли в голове их колонны. «Рейланд» получил несколько подводных пробоин в носовой части и сильно осел носом, кренясь на правый борт. Во внутренних помещениях разгорались сильные пожары, дым от них распространялся по переговорным трубам, которые пришлось забивать деревянными втулками. Команда отчаянно боролась с затоплением помещений, забивая их матрацами. Скорость корабля упала на несколько узлов, но он продолжал вести эскадру вперед, принимая все новые удары на себя.

В критическом положении был и «Нассау». Он уже почти потерял ход, две башни правого борта были разбиты, в казематах среднего калибра бушевал огонь. Вода постепенно доходила до машинных отделений, выходило из строя электропитание насосов. Корабль жестоко обстреливался проходившими мимо него линкорами отряда Стэрди, но так же как «Рейнланд», и шедший сзади его «Вестфален», прикрывал основные силы немецкого флота, давая им возможность для прорыва.

Казалось, что немцы уже действительно в одном шаге от успеха — отряд Битти был связан боем и не имел возможности для маневра, вторая часть Гранд-Флита уходила на запад, также расходясь с немцами. Шеер мог отделаться потерей одного-двух дредноутов и спасти главные силы своего флота. Но и Стэрди прекрасно понимал это. Разминувшись с «Вестфаленом», он понял, что идти дальше на запад бессмысленно. Посланный на разведку, находившийся при 4-й эскадре легкий крейсер «Бланш», доложил, что ему, что остальная часть немецкого флота продолжает подходить к месту боя с северо-запада, поэтому Стэрди решил совершить еще один поворот, теперь вправо, и идти встречным курсом на главные силы Шеера.

Около 6-50 флагман Стэрди линкор «Бэнбоу» сделал задуманный поворот, увлекая за собой остальные корабли. На нем снова взвился сигнал, который был поднят в первый день сражения: «Помните традицию Cлавного Первого июня. Отомстите за Бельгию».

Стэрди сделал маневр, на который не решился Джеллико днем ранее, и теперь немецкий флот оказывался между двумя колоннами англичан. Обстрел с двух сторон грозил немцам жестокими потерями. К тому же, поворот англичан был скрыт от немцев дымом от труб, выстрелов и пожаров на кораблях. Его могли заметить только на «Вестфалене», но там уже была разбита радиорубка, а сигнальные флаги сгорели в пожарах, предупредить флагмана они уже не могли. Шеер стал догадываться, что происходит, только когда английские снаряды стали ложиться справа по носу его линкора «Фридрих дер Гроссе». Предпринимать какие-то маневры в ответ было поздно, немецкому командующему оставалось только продолжать прорыв любой ценой.

7. Начало конца

После 7-05 сильно горящий «Вестфален» остался справа за кормой флагмана Стэрди, и английский адмирал увидел впереди справа главную колонну немецкого флота. У Стэрди были все основания быть довольным сегодняшним днем — первый его маневр позволил смять голову немецкой колонны, второй ставил немцев в два огня. Наконец-то он сможет реабилитироваться за неудачные решения во время охоты на эскадру Шпее в конце 1914-го, приведшие к катастрофе у Коронеля. Конечно, затем Стэрди расправился с немцами у Фолклендов, но в том бою он имел такое преимущество, что это сражение назвали «боем карликов и гигантов». Но сегодня были события другого характера и масштаба, они должны были полностью перечеркнуть прошлые неудачи.

В это время в рубке появился вестовой из радиоузла.

- Сообщение из Адмиралтейства!

Стэрди окинул взглядом текст донесения и иронически сказал своим офицерам:

- Кажется, в Лондоне уже проснулись и решили помочь нам ценными советами.

Он протянул бумагу капитану линкора Паркеру и тот прочитал текст вслух:

- Не рискуйте кораблями вблизи баз противника. Главные силы флота должны быть сохранены.

- Я приму этот приказ к сведению. - сказал адмирал. - Но сейчас я не командующий, а сэр Битти, надеюсь, сыграет в Нельсона, и приложит трубу к слепому глазу.

Все офицеры в рубке поняли, что имел ввиду адмирал. Сделать вид, что приказ не заметили, или получили не вовремя. Ведь среди английских моряков было распространено мнение, что Нельсон добился своих успехов благодаря тому, что смолоду взял за привычку плевать на приказы Адмиралтейства. И большинство офицеров в рубке линкора «Бенбоу» согласились бы, что и сейчас настал такой момент.

Через несколько минут «Бенбоу» открыл огонь по приближающимся немецким линкорам типа «Кайзер», во главе которых шел флагман Шеера.

В то время, как Стэрди еще совершал свой поворот на северо-запад, Битти    уже сцепился в бою с Шеером. И на «Вэлианте», и на «Фридрих дер Гроссе» заметили флаги командующих на корабле соперника, и комендоры обоих линкоров приложили максимум усилий, что поразить врага.

Англичане уже пристрелялись к вражеской колонне, поэтому быстрее накрыли немецкий флагман. В свою очередь, немцы, которые только открывали огонь, постарались прицелиться максимально быстро, и накрыли «Вэлиант» третьим залпом. Осколки от снарядов, разорвавшихся рядом с бортом корабля, свистели рядом с Битти, который продолжал находиться на верхнем мостике. Впрочем, даже оттуда он не мог видеть, что происходит на другом конце поля боя, настолько огромными были два флота, сошедшиеся в сражении. Таких сложностей не испытывали ни адмиралы парусной эпохи, ни даже Того или Рожественский в Цусимском сражении.

Поэтому английский командующий до сих пор оставался в неведении относительно того, что происходит в хвосте колонны его флота, и как действуют Стэрди или Берни.

В похожем положении был и Шеер, который только знал, что его авангард прорывается между колонами англичан, но каков результат этого прорыва, ему было неизвестно.

Тем временем, артиллеристы немецкого флагмана первыми добились попадания — их снаряд пробил дымовую трубу «Вэлианта», но ударился о бронированные колосники, защищавшие от осколков кочегарное отделение, и не пробив их, отлетел рикошетом, взорвавшись за бортом.

К обстрелу флагмана Битти присоединился «Кайзерин», и вскоре    английский дредноут был окружен всплесками от вражеских снарядов и столбами золотистого пламени от их разрывов. Англичане вскоре ответили флагману Шеера - один снаряд попал в его носовую часть, подняв облако газов и огня, другой влетел в помещения за рубкой, устроив там пожар. Немцы также добились попадания в «Вэлиант» - взрыв снаряда на верхней палубе вызвал небольшой пожар кордита, предназначавшегося для противоминной артиллерии.

Битти особенно внимательно следил за ходом боя в этот момент. Одно удачное попадание могло вывести вражеский флагман их строя, а в такой критический момент это могло многое решить. Офицеры штаба Битти, перешедшие с ним на линкор с линейного крейсера «Лайон» и хорошо знавшие характер адмирала, не удивились бы, если бы он сейчас приказал сблизиться с противником до расстояния прямой наводки. Но Битти не терял головы. Лишь когда флагманы начали расходиться, и «Вэлиант» перенес огонь на «Кайзерин», он раздраженно спросил:

- Есть какие-то донесения? Или мне нужно самому запрашивать каждого капитана?

Пара младших офицеров бросилась в радиорубку. Но там новой информации не было. Большинство командиров английских линкоров не отличалось инициативностью, к тому же они были сосредоточены на сражении. Легкие же корабли англичан держались на отдалении от места боя линкоров, избегая потерь и повреждений.

Прошло еще примерно пятнадцать минут, за которые головные корабли Битти успели пройти мимо четверки немецких линкоров типа «Кайзер», ведя с ними дуэль, а затем в бой с этими кораблями немцев вступили линкоры 2-й эскадры Джерама. За это время «Вэлиант» получил еще два попадания в надстройки, вызвавшие новые пожары, а «Бархэм» - три снаряда, один из которых снова ниже ватерлинии. «Малайя» отделалась одним снарядом, который упал рядом с линкором, срикошетил и помял крышу первой носовой башни.

У немцев больше всего пострадал флагманский «Фридрих дер Гроссе», получивший три попадания в носовую часть, вызвавшие там серьезные разрушения.

«Кинг Джордж V» и «Аякс» добавили по одному снаряду во флагман немцев и шедший за ним «Кайзерин», те в ответ дважды поразили «Аякс». Дистанция боя в этот момент составляла около шестидесяти кабельтов, и снаряды с обеих сторон летели больше по настильной траектории, попадания в толстое бортовое бронирование, а палубы и крыши башен были в относительной безопасности.

Битти уже сходился с последней четверкой немецких дредноутов, когда получил от капитана «Аякса» Бэйрда долгожданное сообщение:

- Флагман немцев под обстрелом с запада. Вижу несколько больших кораблей, ведущих огонь.

Окончательную ясность внес крейсер «Бодицея», передавший на «Вэлиант»:

- Эскадра Стэрди идет на северо-запад параллельным с нами курсом. Немецкий флот находится между наших колонн.

В рубке «Вэлианта» воцарилась радостная атмосфера. Было ясно, что немцы оказались в критическом положении. Но Битти оставался сосредоточенным. Он уже размышлял о том, какой маневр предпринять, когда он минует последние немецкие корабли.

Тем временем в центре немецкой колонны разразился настоящий ад. «Фридрих дер Гроссе» и «Кайзерин» оказались под обстрелом с двух сторон — с левого борта по ними били «Центурион» и «Эрин», а с правого    - «Бенбоу» и «Айрон Дюк», причем корабли Стэрди стреляли с большей дистанции, и их снаряды падали по опасной навесной траектории. Немцы были уже связаны боем на левый борт, и отвечать по новому противнику у них могли только по одной башне правого борта.

В относительно лучшем положении находились шедшие впереди линкоры типа «Гельголанд» - они вели бой только со второй четверкой 2-й эскадры линкоров англичан, головным в которой был «Орион» контр-адмирала Ливсона, а от кораблей Стэрди их прикрывал горящий «Вестфален», дым от которого служил своеобразной дымовой завесой.

В хвосте у немцев находились самые современные их линкоры типа «Кениг», правда два последних из них - «Гроссер Курфюрст» и «Кениг» получили довольно серьезные повреждения в первый день сражения, когда шли головными, и первыми оказались под обстрелом почти всего линейного флота англичан. Особенно пострадал «Кениг», у которого была сильно разбита носовая часть, погибло сорок пять человек команды и через подводные пробоины поступило более полутора тысяч тонн воды.

Но к этому времени и корабли Битти находились еще в худшем состоянии - «Вэлиант» получил попадание в кормовую часть и стал хуже слушаться руля, у «Бархэма» плохо работали обе носовые башни, «Малайя» получила попадание в первую кормовую башню, временно снизившее скорость ее стрельбы.

Опасаясь, что «Вэлиант» может выйти из строя из-за повреждений, и флот останется без управления, Стэрди передал Джераму на «Кинг Джордж V»:

- В случае выхода флагмана из боя, принимайте командование и охватывайте хвост вражеской колонны.

Решение о таком маневре было самым очевидным. Немцы шли 16-узловым ходом, чтобы от них не отстали старые броненосцы их 2-й эскадры контр-адмирала Мауве. Англичане же не были связаны такими тихоходными кораблями, и все их исправные линкоры могли держать ход до 23-х узлов. При таком преимуществе в скорости, совершить охват вражеской колонны для англичан было только вопросом времени.

Шеер еще не знал, о том, что задумал Битти, но риск такого хода англичан был ему прекрасно понятен. Противопоставить им немецкому адмиралу было нечего, оставалось только прорываться вперед под жестким обстрелом с двух сторон. Оптимизма Шееру в эти тяжелые минуты добавило сообщение от коммодора Гейнриха, находившегося в легком крейсере «Регенсбург» рядом с головой немецкого флота:

- «Рейнланд» и «Позен» успешно пересекли курс вражеского флота. Держим курс на восток.

Это донесение только укрепило решимость Шеера. К тому же, его флагман уже оказался закрыт от эскадры Стэрди дымом от «Вестфалена», и обстрел по нему с правого борта прекратился. Казалось, что нужно приложить последнее усилие для долгожданного спасения.

На самом деле, положение немецкого флота было опаснее, чем могло показаться его командующему. «Рейнланд», шедший головным, был тяжело поврежден в носовой части, передняя башня была разбита, скорость упала на несколько узлов. Вода в носовых отсеках все прибывала, и переборки могли не выдержать. «Вестфален» сильно горел, почти вся артиллерия главного калибра не действовала, часть машинных отделений была затоплена, и избитый линкор полз со скоростью около десяти узлов. Единственное что его еще спасало, так это дым от пожаров, мешавший прицеливаться английским кораблям. Еще хуже было положение «Нассау» - он почти полностью потерял ход, а носовая часть погрузилась в воду почти до передней башни. Эти три немецких корабля находились почти на краю гибели.

Таким образом, голова немецкого флота уже была серьезно разбита, середина была зажата с двух сторон и находилась под сильным обстрелом. Но и в конце ее происходили драматические события.

Ведя бой с последней четверкой немецких дредноутов и уже строя планы по их охвату, Битти заметил, что за ними следуют еще и старые броненосцы. До сих пор он точно не знал об их положении, допуская что они могут идти где-то отдельно или с линейными крейсерами.

- Эти утюги спутают мне все карты… - проворчал английский адмирал. - Надо избавиться от них поскорее!

Головным в колонне броненосцев шел флагман контр-адмирала Мауве «Дойчланд». «Вэлиант», а затем «Бархэм» обрушили на него свой огонь с такого расстояния, на котором старые 280-мм орудия немецкого броненосца даже не могли им ответить.

Видно было, как залпы англичан ложатся совсем рядом с немецким кораблем, затем несколько снарядов достигли цели — середина броненосца окуталась дымом. В течение нескольких следующих минут «Дойчланд» получил новые попадания, которые проникли глубоко в корпус и вызвали детонацию боезапаса. Из середины корабля вырвался фонтан огня и дыма, корпус броненосца переломился, передняя часть еще минуту по инерции продолжала движение вперед, а задняя быстро встала вертикально, обнажая еще вращающиеся винты. Прогремел новый взрыв, место гибели броненосца скрылось в дыму, часть которого стелилась по воде, а часть устремилась вверх в виде гигантского гриба. «Дойчланд» пошел на дно, унося с собой контр-адмирала Мауве, капитана Мейрера и почти девятьсот человек команды. Проходящие мимо корабли смогли подобрать из воды всего около двадцати человек.

Было 7-25 утра….

8. Обмен ударами

- «Дойчланд» взорвался…

Это сообщение от контр-адмирала Пауля Бенке с линкора «Кениг» Шеер получил в 7-30. В том, что первым сегодня пошел на дно корабль с таким именем, был мрачный символизм. Его не могли не заметить большинство офицеров в рубке флагманского линкора, но никому не пришло в голову говорить об этом своему практичному командующему. Сам же Шеер лишь на несколько секунд помрачнел, пробормотав:

- Упокой, Господи, их души…

А затем продолжил следить за ходом боя. В эти минуты и Шеер, и Битти, и Стэрди размышляли о своих дальнейших действиях. Немецкому командующему нужно было определиться, каким образом прорваться мимо англичан с минимальными потерями. Оба английских адмирала решали, как им развернуть свои эскадры, чтобы сохранять соприкосновение с противником в дальнейшем, так как головы обеих английских колонн уже приближались к хвосту немецкой, и им необходимо было совершить разворот на обратный курс, чтобы продолжать бой, но при этом не помешать друг другу. Несмотря на то, что английский флот уже разделился на две части, обе они оставались громоздкими и плохо управляемыми. Но окончательно ломать линию и атаковать немцев отдельными дивизиями, для английских адмиралов было свыше всех сил. Если бы кто-то из них проявил инициативу, предпринял такой маневр и сблизился с противником, это могло бы привести к окончательному разгрому немцев, но ни Джерам на «Кинг Джордж V», ни Ливсон на «Орионе», ни Дафф на «Сьюперб», или Гонт на «Коллингвуде» или Берни на «Ривендж» даже не могли подумать о таком, продолжая ожидать приказов от командующих. Английский флот силен традициями, но иногда приходят моменты, когда их стоит нарушать.

Тем не менее, даже в такой ситуации, дела у немцев шли совсем не важно. Казалось, что в гибели «Дойчланда» действительно было мрачное предзнаменование. Вскоре после гибели броненосца, крейсер «Регенсбург», остававшийся рядом с головой немецкой эскадры, сообщил, что линкор «Рейнланд» почти потерял ход, и его место занимает «Позен». Потеря хода на виду противника почти не давала шансов на спасение корабля, это прекрасно понимали все в рубке «Фридрих дер Гроссе». Но и на этом беды немцев не закончились. 3-я эскадра линкоров оказавшаяся под жестоким двусторонним обстрелом, находилась в очень тяжелом положении, особенно доставалось кораблям в конце колонны. «Кениг» получил несколько попаданий в носовую часть, где разгорелся пожар, и появились новые течи. На «Гроссер Курфюрст» 343-мм снаряд с «Аякса» тяжело повредил вторую носовую башню, выведя ее из строя. Еще хуже пришлось «Маркграфу» - он почти одновременно получил залпы в оба борта — слева с «Ориона» и справа с «Канады». Три снаряда прошли над главным броневым корпусом, и взорвались внутри корпуса, вызвав сильный пожар и разрушив вентиляционные системы машинных отделений. Наконец, около 7-50 вице-адмирал Шмидт с «Остфрисланда» доложил Шееру:

- «Нассау» тонет.

Избитый снарядами дредноут действительно доживал свои последние минуты. Весь его правый борт превратился в сплошные развалины, от многочисленных попаданий некоторые броневые плиты раскололись или отвалились, в образовавшиеся бреши тоннами поступала вода. Из башен главного калибра действовала только кормовая, казематы среднего калибра напоминали бойню — на залитом кровью полу лежали изуродованные тела расчетов орудий. Во многих помещениях свирепствовали пожары, и запах горящих человеческих тел смешивался с ядовитыми угарными газами. В дыму и пламени метались уцелевшие члены команды, боровшиеся за спасение корабля, но усилия их были тщетны — большинство насосов не работали, и корабль все сильнее кренился на правый борт. В главной рубке вповалку лежали убитые и тяжелораненые, руководить спасательными работами или отдать приказ покинуть корабль было уже некому.

В 7-56, получил еще несколько попаданий с английских линкоров «Нептун» и «Сен-Винсент», «Нассау» повалился на правый борт, а затем перевернулся вверх килем. Еще минут пять его корпус виднелся над водой, на нем искали спасения члены экипажа, которым удалось покинуть корабль.

Легкий крейсер «Пиллау», находившийся при флагмане Шеера, сумел подобрать около двухсот человек, еще несколько десятков чуть позже спасли английские эсминцы, но большая часть команды — более девятисот человек, нашла свою могилу вместе с линкором.

Но и в этой тяжелой ситуации Шеер продолжал действовать хладнокровно и решительно. Он отдал приказ флоту разделиться на три колонны по эскадрам – 1-я эскадра более старых дредноутов должна была идти южнее, прикрывая остальных от огня колонны Стэрди, 3-я эскадра с новейшими линкорами соответственно севернее, а между ними третьей колонной должны были укрыться броненосцы 2-й эскадры, которые не имели шансов против английских линкоров, как показал печальный опыт «Дойчланда».

Шеер снова не побоялся провести сложный маневр в непосредственном присутствии вражеского флота, полагаясь на отличную выучку своих матросов и офицеров. Отчаянно отстреливаясь, немецкие корабли начали перестроение. Кроме прикрытия броненосцев, таким маневром они достигали еще одной цели – тремя колоннами немецкий флот мог быстрее уйти по фарватерам своих в минных полях, где англичане не решились бы их преследовать.

Занятые боем и планами своих маневров, ни Битти, ни Стэрди поначалу не заметили перестроения немцев, к тому же это не имело для них особого значения – важно было только поддерживать контакт с противником, независимо от его строя, и продолжать наносить ему огневое поражение.

После того, как затонул «Нассау», линкоры колонны Стэрди, точнее ее второй половины – 1-й эскадры под командованием адмирала Берни, перенесли огонь на шедшие севернее линкоры 1-й эскадры немцев. «Рейнланд» и «Позен» уже разминулись с ними, теперь под огнем оказались «Ольденбург» и «Гельголанд». Правда, дистанция была значительной, более восьмидесяти кабельтов, и в этот период обе стороны добились только накрытия вражеских целей, но не прямых попаданий.

Примерно в миле к северо-западу от места гибели «Нассау» еще горел совсем потерявший ход «Вестфален». Дым от его пожаров несло параллельно курсу английской колонны, и он прикрывал концевые линкоры немецкой 1-й эскадры - «Тюринген» и «Остфрисланд». Несмотря на это, они периодически получали попадания от англичан, особенно шедший последним «Остфрисланд» - у него появились несколько новых пробоин как выше, так и ниже ватерлинии. Поврежденный линкор принял много воды и сильно осел, почти на метр выше ватерлинии.

В этот момент, когда большая часть немецкого флота находилась под жестоким огнем, удача на некоторое время улыбнулась немцам. Ветер на пару минут развеял дым, и в образовавшийся просвет с «Тюрингена» и «Остфрисланда» хорошо увидели один из английских линкоров. Через минуту залпы немцев накрыли его, а затем он получил несколько попаданий.

К несчастью для англичан, под сосредоточенным огнем немцев оказался один из старых дредноутов - «Вэнгард». Его бронирование примерно соответствовало защите новых английских линейных крейсеров, и оказалось недостаточным, чтобы противостоять тяжелым немецким снарядам. За пару минут в линкор попало по два залпа с двух немецких дредноутов, он получил более десяти попаданий 305-мм снарядами. Сначала в районе носовой башни, а затем в середине корабля вырвались фонтаны огня и дыма. Это было снова роковое возгорание кордита от раскаленных осколков, попавших в погреба. Примерно еще пару минут погибающий корабль двигался вперед, выбрасывая вверх массы обломков, затем его корпус переломился и еще через несколько минут скрылся под водой. Шедшему следом линкору «Ривендж» пришлось принять левее, чтобы не натолкнуться от обломки. С него успели поднять из воды десяток спасшихся, еще пару десятков спасли подошедшие эсминцы. Остальная часть команды, более семисот человек, погибла вместе с кораблем.

Этот успех поднял боевой дух немцев, но и разозлил англичан. Линкоры Гранд-Флита вели огонь с удвоенной яростью. Но кроме снарядов, немецким кораблям грозила новая опасность. Адмирал Берни, находившийся на линкоре «Ривендж» рядом с местом гибели «Вэнгарда», просигналил подошедшим эсминцам: «Атакуйте ближайшие линкоры противника».

Из-за стелившегося над морем дыма, на эсминцах не совсем верно разобрали команду, поняв ее как приказ атаковать ближайший линкор немцев, то есть «Вестфален». Большинство английских эсминцев устремилось в атаку на него.

По иронии судьбы, немецкий линкор атаковали эсминцы 9-й и 10-й флотилий под общим командование капитана Голдсмита. Ночью эти флотилии уже сталкивались с немецкими линкорами, но не смогли нанести эти потерь, причем именно «Вестфален» потопил эсминец «Турбулент».

Теперь у англичан появился отличный шанс расквитаться за товарища. Их эсминцы приблизились к подбитому линкору, который уже сильно осел и продолжал гореть. Главный калибр «Вестфалена» молчал, но несколько орудий противоминной артиллерии попытались дать им отпор. С дистанции в две мили шесть эсминцев выпустили по две торпеды, и три из них поразили правый борт немецкого дредноута.

Исчерпавший все запасы живучести, поврежденный линкор уже не смог выдержать этот удар. Во многих его отсеках уже были тонны воды, отделения динамо-машин затоплены, большинство насосов не работало, и бороться с новыми потоками воды, хлынувшими внутрь корабля, было нечем. Погибающий корабль стал валиться на правый борт. Команда покидала корабль, используя для спасения на воде любые подручные средства, так как почти все шлюпки были разбиты снарядами или сгорели в пожарах. Через десять минут после попадания торпед, «Вестфален» окончательно лег на правый борт и скрылся под водой, оставив на поверхности сотни своих моряков. То, что линкор тонул около десяти минут, позволило большинству команды покинуть его, но вместе с кораблем погибло более трехсот человек, примерно треть его экипажа. Спасением уцелевших занялись эсминцы англичан.

«Вестфален» затонул около 8-30, примерно через двадцать минут после гибели «Вэнгарда».

Одна из торпед, прошедших мимо «Вестафлена», попала в носовую часть «Остфрисланда». Для этого линкора, уже имевшего течи и подводные пробоины от снарядов, это попадание чуть не оказалось роковым, но отчаянными усилиями команды течь удалось устранить и сохранить ход, хотя корабль так сильно осел носом, что волны заливали весь бак до носовой башни.

В это время не менее драматичные события происходили севернее, где колонна Битти вела бой с 3-й и 2-й эскадрами немцев.

Расправившись с «Дойчландом», Битти приказал линкорам 5-й эскадры прекратить огонь по немецким броненосцам. На его кораблях оставалось примерно двадцать процентов боезапаса главного калибра, и английский командующий считал нецелесообразным тратить их на старые корабли немцев. Он надеялся, что после разворота ему еще удастся догнать новейшие дредноуты Шеера и снова дать им бой. Пока же с этими кораблями немцев вели бой линкоры Джерама с одной стороны, и голова колонны Стэрди — с другой.

Флагман Шеера «Фридрих дер Гроссе» и шедший вторым за ним «Кайзерин» уже миновали концевые линкоры Джерама, поэтому огонь англичан сосредоточился на шести следующих его кораблях. По ним стреляли все восемь дредноутов 2-й эскадры Гранд-Флита и пять головных линкоров из колонны Стэрди.

Особенно тяжело приходилось концевым немецким линкорам — им пришлось сбавить ход, чтобы пропустить мимо себя свои броненосцы, и это сделало их более легкой целью для англичан. В течение двадцати минут «Маркграф», «Гроссер Курфюрст» и «Кениг» получили примерно по десть попаданий тяжелыми снарядами каждый. Флагман адмирала Бенке «Кениг» лишился всех средств связи — радиорубка была разбита, сигнальные флаги сгорели, прожектор выбросило за борт. Несколько попаданий в главный броневой пояс не пробили его, но вызвали новые течи. «Маркграф» еще в первый день сражения получил попадание в корму, из-за которого вышла из строя левая турбина и был поврежден ее гребной вал. Два новых попадания в корму вызвали затопление части кормовых отсеков и угрожали потерей хода. Несколько других ангийских снарядов вызвали пожары и сильные разрушения в надстройках. «Гроссер Курфюрст» был также поражен в надстройки и в бортовой пояс. В нижних помещениях его команда боролась с течами, а в верхних — с огнем.

Несмотря на все повреждения, немецкие линкоры сохраняли действующей артиллерию и оставались на ходу. Недаром Шеер хотел видеть свои корабли в первую очередь как непотопляемые артиллерийские платформы. Мощное бронирование и большее количество машинных отделений и водонепроницаемых переборок значительно повысило живучесть его кораблей. Но даже для них был свой предел. Долго оставаться под таким обстрелом они не могли, но броненосцы уже почти заняли свое место в новом строю, и дредноуты немцев смогли увеличить ход. К тому же, броненосцы 2-й эскадры, командование которой теперь принял контр-адмирал Лихтенфельс на «Ганновере», прикрыли собой 3-ю эскадру от огня линкоров Стэрди. Сильно пострадавшие немецкие дредноуты получили передышку и возможность исправить повреждения. За этот период боя они в основном вели огонь на левый борт, по линкорам Джерама, и добились нескольких попаданий в его головные корабли - «Кинг Джордж V», «Аякс» и «Центурион». Последний получил особенно опасное повреждение — 305-мм снаряд пробил палубу вертикально и достиг нижних помещений, разорвавшись у самого дна корабля. Линкор сильно встряхнуло, тем кто не заметил попадания снаряда, показалось что он подорвался на мине. Полученное повреждение действительно напоминало подрыв на мине — из-за сильной течи стали заполняться водой нижние отделения, угрожая работе котлов и энергоснабжения, но корабль пока еще сохранял ход.

Линкоры Стэрди, в отличие от головных кораблей Битти не испытывали проблем с боезапасом, поэтому не упустили шанса поупражняться в стрельбе на практически беззащитных перед ними броненосцах немцев. Концевые «Гессен» и «Ганновер» получили несколько тяжелых снарядов с «Бенбоу», «Айрон Дюк» и «Рояйл Оак» и от быстрой гибели их спасло только то, что линкоры англичан временно прекратили стрельбу, выполняя разворот на обратный курс.

Немецкий флот теперь шел тремя колоннами, в строе пеленга — дальше всех на юго-восток выдвинулась 1-я эскадра во главе с «Рейнландом», левее ее нагоняли броненосцы 2-й эскадры, а колонна 3-й эскадры находилась еще северо-западнее.

Хотя такое построение немцев и позволяло им быстрее уйти в свои фарватеры, оно также решило проблему английских командующих — теперь обе их колонны могли не мешая друг другу завершить разворот на обратный курс, и занять позицию между колоннами немцев — Стэрди между 1-й и 2-й эскадрами, а Битти между 2-й и 3-й.

Около 9-00 головные корабли обоих английских колонн уже развернулись на обратный курс и начали догонять немцев, которые продолжали идти 16-узловым ходом.

Спасительные для немцев заграждения Гельголандской бухты были уже совсем недалеко, но преимущество англичан в скорости позволяло им догнать противника и нанести последний удар.

9. Бег на юго-восток

Так как флагман Стэрди «Бенбоу» выполнил разворот вправо, а флагман Битти «Вэлиант» - влево, то головы обеих английских колонн сблизились, и оба английских адмирала смогли обменяться сообщениями и скоординировать свои действия. Впрочем, они были очевидны — Стэрди устремлялся между 1-й и 2-й эскадрами немцев, а Битти между 2-й и 3-й.

Битти имел главной целью новейшие немецкие дредноуты 3-й эскадры, не желая тратить время и боезапас на старые броненосцы немцев, а вот Стэрди как раз приходилось заняться именно ими, так как дредноуты 1-й эскадры были еще далеко впереди и вне досягаемости его орудий.

Большая же часть английских линкоров еще продолжала вести бой с немцами, идя с ними встречными курсами.

Примерно в 9-05 корабль в хвосте колонны Стэрди окутался огромными клубами дыма. Наблюдавшим это издалека показалось, что взорвался очередной линейный крейсер. Но на самом деле это был полный залп, который дал хвостовой линкор «Эйджинкорт». Строившийся по оригинальному проекту для Бразилии, а потом для Турции, и реквизированный с началом войны, этот линкор был рекордсменом по количеству башен главного калибра — он нес целых семь двухорудийных башен калибром 305-мм. и полный залп из них представлял собой незабываемое зрелище. Но залпы из всех башен вызывали перегрузку в корпусе, поэтому их обычно старались избегать, «Эйджинкорт» дал его только для того, чтобы избавиться от фугасных снарядов, заряженных ночью для отражения возможных атак немецких эсминцев, после чего перешел на стрельбу полубронебойными снарядами из отдельных башен.

Хотя немецкая 1-я эскадра уже разминулась с большинством кораблей Стэрди, и находилась от них на приличной дистанции более восьмидесяти кабельтов, положение ее было не их легких — головной «Рейнланд», сильно поврежденный, принявший несколько тысяч тонн воды, почти потерял ход, и следующему за ним «Позену» пришлось обогнать его, возглавляя колонну. Концевой «Остфрисланд» также принял много воды из подводных пробоин и осел более чем на метр, но пока мог удерживать ход. Вскоре капитан «Рейнланда» Рохарт понял, что его корабль не сможет дойти до базы, и принял решение идти к побережью Ютландии, и посадить его там на мель, в надежде что англичане, не заметят его, и после сражения будет возможность исправить повреждения. Рохарт развернул корабль влево, пересекая курс 2-й и 3-й эскадр, рядом с ним находился крейсер «Регенсбург», на случай, если понадобится спасение команды.

Около 9-10 флагман Стэрди «Бенбоу» и шедший за ним «Айрон Дюк» открыли огонь по концевым броненосцам 2-й эскадры немцев - «Гессену» и «Ганноверу». Для Стэрди эта ситуация очень напоминала Фолклендский бой, когда он с двумя линейными крейсерами преследовал два броненосных крейсера эскадры адмирала фон Шпее. Преимущество англичан в огневой мощи было таким же подавляющим, но при Фолклендах у них было намного больше времени, сейчас же Стэрди нужно было быстро расправиться со старыми броненосцами, и успеть нанести удар по 1-й эскадре, до того как она укроется за минными полями. Кроме того, Стэрди не мог себе позволить такой огромный расход боеприпасов, который был у него в бою со Шпее, так как сейчас ему нужно было экономить снаряды для боя с дредноутами 1-й эскадры. Поэтому, он стремился максимально быстро сблизиться с броненосцами и вывести их из строя. Вскоре английские залпы стали накрывать концевой немецкий броненосец «Гессен». Оба английских линкора ввели в действие по две носовых башни или восемь 343-мм орудий, затем они приняли левее, чтобы вести огонь и из средних башен, добавляя к своему залпу еще четыре орудия такого же калибра.

«Гессен» мог отвечать англичанам только из кормовой башни с двумя 280-мм орудиями старого образца, имевшими меньшую дальнобойность, чем орудия такого же калибра на немецких дредноутах и линейных крейсерах. Прежде чем английские корабли подошли на расстояние действия его орудий, броненосец получил несколько попаданий в кормовую часть. В кормовых отсеках появились течи, «Гессен» стал терять ход. Его кормовая башня успела сделать всего несколько выстрелов, после чего два попадания подряд разрушили ее и вызвали сильный пожар.

Английские линкоры, догоняя броненосец, приняли правее, и их снаряды стали поражать не только корму, но и правый борт «Гессена». Слабое бронирование не могло защитить его от тяжелых снарядов дредноутов. Вскоре в борту броненосца уже зияли несколько пробоин, из которых вырывалось пламя от бушевавших внутри корабля пожаров. Течи усиливались, и корабль стал крениться на правый борт.

Вскоре после 9-30 «Гессен» резко повернул вправо, видимо, пытаясь ввести с бой носовую башню, но быстро повалился на правый борт,    перевернулся и затонул в течение нескольких минут. Английские линкоры, продолжая вести бой, прошли мимо места гибели броненосца, лишь спустя некоторое время один из эсминцев попытался найти уцелевших, но корабль погиб так быстро, что покинуть его смогли лишь несколько человек из команды.

Еще до гибели «Гессена», «Бенбоу» перенес огонь на шедший предпоследним «Ганновер», на котором держал флаг контр-адмирал    Фрейхерр фон Дальвиг цу Лихтенфельс, возглавивший 2-ю эскадру после гибели Мауве на «Дойчланде».

Под огнем англичан броненосец отчаянно маневрировал, меняя курс и стараясь дать отойти подальше другим кораблям своей эскадры.

Тем временем, в нескольких милях к северу в таком же критическом положении находились концевые корабли немецкой 3-й эскадры. Колонна Битти уже охватила их концевые линкоры, и они находились под жестоким двусторонним обстрелом. «Кениг» сильно горел в кормовой части, «Гроссер Курфюрст» имел заметный крен. Но самые тяжелые повреждения в этот момент получил «Маркграф». Сначала 381-мм снаряд с «Вэлианта» поразил его вторую кормовую башню, пробив ее крышу. Пламя распространилось по элеваторам, и вызвало сильный пожар в отделении полузарядов. Почти моментально вся башня была охвачена огнем, в котором погибло около восьмидесяти человек прислуги. Всего через несколько минут, линкор получил новое, еще более тяжелое попадание, теперь 343-мм снарядом с «Ориона». Снаряд попал в бортовое бронирование, не пробив его, но сорвав противоторпедные сети, прикрепленные у борта. Снесенные к корме, они намотались на винты, и корабль стал резко терять ход. Хвост германской колонны пришел в полный беспорядок — шедший следом за «Маркграфом» «Гроссер Курфюрст» принял вправо, чтобы избежать столкновения, а «Кениг» - влево.   

Битти решил, что настал момент максимально сблизиться с противником и нанести ему сокрушительный удар. В то же время Шеер, который заметил критическое положение своих концевых кораблей, бросил в бой свой последний козырь — он приказал трем эсминцам, остававшимся при его эскадре, выйти в торпедную атаку на английские линкоры. Он надеялся, что это заставит англичан отвернуть и даст его кораблям время исправить повреждения и отойти.    Но это решение немецкого командующего оказалось несколько запоздалым — англичане подошли уже на такую дистанцию, на которой дым, стелившийся над местом сражения, уже не мешал им отлично видеть свои цели.   

«Кениг» находился под жестоким обстрелом с линкоров «Малайя», «Кинг Джордж V» и «Аякс». Попадания следовали одно за другим, огромный корабль раскачивало от взрывов как легкую лодку. В главной рубке вповалку лежали убитые и раненые, уцелевшие пытались прокладывать курс на залитых кровью картах. Раненый осколками адмирал Бенке сидел в углу, истекая кровью и теряя сознание. Но большинство орудий линкора продолжало действовать, отвечая противнику ожесточенным огнем.

Тем временем, флагманский «Вэлиант», сблизившись с «Маркграфом», добился нескольких попаданий в его кормовую часть, нанеся там новые разрушения. Надежды исправить повреждения у немецкого линкора практически не осталось, в кормовых отсеках появились сильные течи. Капитан линкора Зейферлинг понял, что рано или поздно, команде придется оставить корабль. Он решил использовать оставшееся время и боезапас, чтобы прикрыть отход своих товарищей.

В эти минуты стремительно произошли события, которые, казалось, спасут попавшие в английские клещи концевые линкоры 3-й эскадры немецкого флота.

Сначала два снаряда с «Гроссер Курфюрст» поразили борт «Вэлианта», пробив его ниже главного пояса. Потоки воды хлынули в машинные отделения, осколки пробили несколько паропроводов и машины линкора практически остановились. Поврежденный линкор покатился вправо, а шедший за ним «Бархэм» под началом Эван-Томаса вначале также стал повторять этот маневр, но там быстро разобрались, что флагман поврежден.

Битти опасался, что повторяется ситуация боя на Доггер-Банке, и немцам удастся уйти, принеся в жертву только один свой корабль, потерявший ход. С «Вэлианта» стали сигналить Эван-Томасу, чтобы он продолжал преследование остальных немецких кораблей.

Тем временем рядом с английской эскадрой появились эсминцы, посланные в атаку Шеером. Прикрываясь дымом от своих линкоров, они смогли довольно близко подойти к англичанам, прежде чем те заметили их.

Каждый из трех эсминцев успел выпустить по три торпеды по голове английской колонны. «Вэлиант», «Бархэм» и «Малайя» открыли по ним ураганный огонь, один из эсминцев получил прямое попадание, взорвался и моментально затонул со всем экипажем, другой был так сильно поврежден, что тоже стал быстро тонуть, только третьему удалось отойти.

Но выпущенные ими торпеды уже стремительно приближались к английским кораблям. «Вэлиант» уже так отвернул от линии сражения, что находился кормой к эсминцам, и торпеды прошли мимо его правого борта. Находившаяся дальше всех «Малайя» успела отвернуть влево. «Бархэму» повезло намного меньше — сразу три торпеды одна за другой попали в середину его корпуса, образовав одну огромную пробоину. Линкор стал быстро валиться на борт, когда он уже лежал на боку, произошел мощный взрыв,    это сдетонировал боезапас от взрыва снарядов, слетевших со своих мест при переворачивании корабля.

После взрыва линкор почти моментально скрылся под водой, унеся с собой контр-адмирала Эван-Томаса, капитана Крейга и более семисот человек команды. Около трехсот человек подобрали подошедшие к месту гибели «Бархэма» английские эсминцы.

Было около 9-40. В течение десяти минут англичане потеряли два флагманских корабля, и казалось, что это поможет    немцам оторваться от преследования, используя возникшую сумятицу. Но эти надежды немцы быстро перечеркнул вице-адмирал Джерам на «Кинг Джордж V», взявший командование в свои руки. Первая четверка линкоров его эскадры сблизилась с «Кенигом» и обрушила на него град тяжелых снарядов. Германский линкор уже весь был охвачен огнем, огонь его орудий ослабел, так как огонь и дым от пожаров мешали стрельбе. Корабль принимал все больше воды и переборки стали сдавать, вода поступала в машинные отделения, скорость линкора упала до десяти, а потом и до пяти узлов.

Решив, что с этим немцем уже покончено, Джерам повел свои корабли дальше, что расправиться с остальными. Правда, его отряд уменьшился на одну единицу - «Центурион» с трудом справлялся с течью в днище и вынужден был отправиться в базу в сопровождении крейсера «Бодиция».

Вторая четверка линкоров его эскадры, которую вел контр-адмирал Ливсон на «Орионе», некоторое время еще вела бой с «Маркграфом», но затем «Гроссер Курфюрст», обходя своего неподвижного товарища, оказался между ним и английской эскадрой, и англичане перенесли огонь на него. Капитан «Гроссер Курфюрст» Гетте запросил «Маркграф», нужна ли им помощь или прикрытие, чтобы исправить повреждения, но получил ответ, что повреждения слишком тяжелые, и команда готовится затопить корабль.

- Отходите, пока можете. - передал капитан «Маркграфа» Зейферлинг    - Да здравствует его Величество кайзер!

У «Гроссер Курфюрст» было не так много времени, чтобы оторваться от преследователей. Он уже принял много воды и имел заметный крен. Из-за повреждений он не мог дать больше двенадцати узлов. Два немецких линкора, оказавшихся рядом с другом, представляли собой отличную цель для англичан, и на «Маркграф» и «Гроссер Курфюрст» беспрерывно обрушивались вражеские залпы.

Но линкоры Ливсона продолжали уходить на северо-запад, не решаясь сломать строй, и постепенно отдалялись от немцев. К тому же, на «Маркграфе» поставили дымовую завесу, помогая своему товарищу, и «Гроссер Курфюрст», дав максимально возможный ход, двинулся вслед за основным силами Шеера. Единственным, кто мог помешать ему в это время, оказался линкор «Малайя». После выхода из строя «Вэлианта» и гибели «Бархэма» он продолжал держать заданный курс, оторвавшись от линкоров Джерама. Несмотря на полученные повреждения, английский линкор мог держать скорость в двадцать узлов, а большинство его тяжелых орудий продолжали действовать. Вначале его капитан Бойл приказал вести огонь по «Маркграфу», но затем заметил, что этот германский корабль потерял ход и понял, что он уже обречен. Впереди виднелся еще один вражеский линкор, это был «Гроссер Курфюрст», преследованием которого и занялся капитан Бойл. Около 10-00 «Малайя» открыла огонь по немецкому кораблю с предельной дистанции. Некоторое время англичане не решались сближаться с противником, ожидая подхода других своих кораблей, но Джерам со своими тремя линкорами задержался, чтобы покончить с «Маркграфом». Он ожидал, что немецкий линкор еще может оказать сопротивление, однако капитан Зейферлинг рассудил, что его неподвижный корабль будет слишком легкой целью для врага и дальнейшее сопротивление только повлечет бессмысленные жертвы. Команда получила приказ открыть кингстоны и покинуть корабль. Когда линкоры Джерама приблизились, «Маркграф» уже погрузился кормой в воду, а немецкие моряки садились в уцелевшие шлюпки. В 10-15 «Маркграф» начал уходить под воду, его носовая часть полностью поднялась над волнами, а затем линкор повалился на бок и перевернулся. Из его корпуса со свистом вырывались пар и воздух. К этому времени линкоры Джерама уже прошли мимо, нагоняя «Малайю», а спасением немецкого экипажа занялись подошедшие два эсминца и крейсер «Эктив». Капитану Зейферлингу действительно удалось спасти большую часть экипажа – из команды в 1136 человек «Маркграф» потерял убитыми только 93 матроса и офицера.

Пока отряд Джерама уходил на юго-восток, следом за «Малайей», с противоположной стороны к месту гибели «Маркграфа» приближалась другая группа кораблей. Это был линкор «Кениг», который еще вел бой с четырьмя английскими дредноутами отряда Ливсона. Тяжело поврежденный немецкий линкор, весь охваченный пожарами и сильно осевший носовой частью, он еще сохранял возможность двигаться и вести огонь, поэтому капитан Брюнингхауз решил сопротивляться до последнего, чтобы прикрыть отход других кораблей.

Тяжелые английские снаряды уже превратили надстройки «Кенига» в развалины, многие подпалубные помещения тоже превратились в непроходимые завалы искореженного металла. Один из снарядов сбил фок-мачту, и ее обломки с грохотом обрушились на палубу. Посты управления артиллерийским огнем и дальномеры были выведены из строя, поэтому ответный огонь немцев по англичанам был слабым и неточным. Они добились только одного опасного попадания – снаряд с «Кенига» разорвался позади главной рубки «Ориона». Если бы немцам повезло чуть больше, то они могли бы вывести из строя адмирала Ливсона и его офицеров. Вскорости теперь уже английский снаряд разорвался совсем рядом с рубкой «Кенига», добивая там тех, кто еще уцелел. Раненый капитан Брюнингхауз повалился на пол, успев прохрипеть одному из офицеров:

- Сражайтесь, пока корабль не пойдет на дно! – и потерял сознание.

Но выполнить его приказ уже было невозможно. Огонь орудий «Кенига» почти прекратился – часть из них уже израсходовала весь боезапас, часть вышла из строя. Но разрушенный и горящий корабль еще упорно держался на плаву, и этим отвлекал на себя часть вражеских сил.

Основные же силы германского флота тремя колоннами продолжали уходить на юго-восток, к спасительным фарватерам в минных полях, до которых оставалось всего несколько миль…

10. Последние удары

В то время как Битти отчаянно схватился с линкорами 3-й эскадры на ближней дистанции, Стэрди продолжал вести себя осторожно, стараясь расправиться со старыми немецкими броненосцами без лишних потерь. Но эти корабли, которые капитаны английских дредноутов презрительно называли five-minute-ships (пятиминутные корабли), считая, что они продержатся в бою с ними не более пяти минут, демонстрировали удивительную живучесть. «Гессен» вел бой почти полчаса, прежде чем затонул около 9-30. Почетное концевое место теперь занял «Ганновер». Стэрди снова вспомнился Фолклендский бой, когда после гибели флагманского «Шарнхорста», второй немецкий крейсер «Гнейзенау» еще почти два часа в одиночку сражался против двух его линейных крейсеров. Сейчас у английского адмирала совсем не было такого запаса времени и, несмотря на свою осторожность, он начал сокращать дистанцию с противником. Так как старые броненосцы были для Стэрди второстепенной целью, он стремился только вывести их из строя, и преследовать дредноуты 1-й эскадры. Дистанция быстро сокращалась, и вскоре «Ганновер» оказался под обстрелом сразу трех головных кораблей Стэрди – «Бенбоу», «Айрон Дюк» и «Ройал Оак». Немецкий корабль шел зигзагом, стараясь усложнить прицеливание противнику, но когда расстояние боя сократилось, этот маневр уже не мог ему помочь. Вскоре он стал получать одно попадание за другим. Вторая труба была сбита, и дым из нее стал окутывать корабль, мешая немецким артиллеристам. Два 343-мм снаряда разорвались в казематах артиллерии среднего калибра правого борта, вызвав сильные пожары. Новые попадания вызывали сильные разрушения в подпалубных помещениях. Появились сильные течи, вода стала затапливать котельные отделения, и броненосец стал быстро терять ход. Один за другим, английские линкоры проходили мимо него, осыпая все новыми залпами. После очередного залпа с «Канады» носовая башня главного калибра «Ганновера» взорвалась, выбросив вверх на полсотни метров столб огня и массу обломков. Вся передняя часть корабля была охвачена пожаром, главная рубка, похожа, была тоже сильно повреждена. На следующих за «Канадой» английских линкорах решили, что броненосец обречен, и прекратили его обстрел. Но избитый и горящий корабль продолжал держаться на плаву, а через десять минут его кормовая башня снова открыла огонь. Немцам даже удалось добиться попадания в броневой пояс линкора «Ривендж». Но в ответ они получили целый ураган тяжелых снарядов. Точку поставил «Коллингвуд», одной из башен которого командовал офицер по фамилии Джексон. Даже на самом линкоре почти никто не знал, что под этим псевдонимом скрывается наследник английской короны, будущий король Георг VI. Несколько 305-мм снарядов с «Коллингвуда» поразили кормовую часть «Ганновера». Теперь взорвалась и кормовая башня, а вслед за ней и погреба боезапаса. В 10-05 броненосец быстро повалился на правый борт, а затем перевернулся вверх дном и еще через три минуты полностью затонул. Корабль погиб так быстро, что покинуть его смогли только около шестидесяти человек из восьми сотен. Часть из них англичане подобрали сразу, но некоторым пришлось провести в воде еще несколько часов до окончания сражения.

Последние два броненосца 2-й эскадры – «Шлезиен» и «Шлезвиг-Гольштейн» отвернули левее, увеличивая дистанцию с кораблями Стэрди. Впрочем, он и не собирался их преследовать, сосредоточившись на дредноутах 1-й эскадры. Однако погибшие броненосцы сумели выиграть им время – даже от концевого «Остфрисланда» англичан отделяло несколько миль. Стэрди начал преследование, но ему понадобилось еще полчаса, чтобы догнать противника. Поврежденный «Остфрисланд» не мог дать скорость более пятнадцати узлов, а англичане шли со скоростью в двадцать, но вскоре офицеры доложили Стэрди, что немецкие минные поля совсем близко. Был также замечен цеппелин, круживший над этим районом. Это могло быть признаком того, что из баз вышли немецкие эсминцы. Продолжать преследование в таких условиях было слишком большим риском. Скрепя сердце, английский адмирал приказал ложиться на обратный курс. С дистанции в сто кабельтовых «Бенбоу» сделал несколько залпов вслед уходящим немцам и начал разворот на северо-запад.

Однако кораблям Стэрди пришлось еще раз вступить в бой. «Малайя» продолжавший преследовать «Гроссер Курфюрст» в одиночку, долгое время не мог нанести ему таких повреждений, которые бы существенно снизили скорость немецкого линкора. Только около 10-30 один снаряд решил его судьбу – он разорвался в воде за кормой, но взрывной волной заклинило руль, когда линкор начал поворачивать правее, уклоняясь от вражеских залпов. Потеряв управление, «Гроссер Курфюрст» стал описывать большой круг в направлении на юг. Капитан «Малайи» вначале решил, что немцы разворачиваются к нему бортом, чтобы ввести в бой носовые орудия, поэтому сам отвернул влево, и какое-то время противники расходились противоположными курсами. Затем «Малайя» развернулась и продолжила преследование немецкого линкора, но англичанам понадобилось еще десять минут, чтобы выйти на дистанцию стрельбы.

Эти маневры запутали Джерама, подходившего на помощь «Малайе» с запада. Она теперь находилась на юг от его отряда, и английский вице-адмирал, заметив в том направлении дымы, решил, что это какие-то из кораблей Стэрди. На востоке также виднелись дымы двух кораблей, и Джерам направился туда, но это оказались броненосцы «Шлезиен» и «Шлезвиг-Гольштейн», уже входившие в фарватеры в минных полях. Обстреляв их в дистанции 80 кабельтовых (15000 м.), Джерам, наконец, развернулся на юг, но теперь ему требовалось больше времени, чтобы нагнать уходившую на юг добычу.

Однако, для судьбы «Гроссер Курфюрста» особого значения это не играло. По-прежнему лишенный возможности маневрировать из-за неисправного руля, он продолжал описывать огромный круг и понемногу склонялся на юго-запад. «Малайя» снова начала его обстрел с кормы, а прямо по курсу одинокого немецкого корабля показалась эскадра Стэрди, развернувшаяся на запад. Не имея возможности отвернуть, «Гроссер Курфюрст» шел прямо в середину линии английских линкоров. Быстро опознав вражеский корабль, англичане открыли по нему ураганный огонь в 11-05. Со стороны англичан вело огонь шесть линкоров и не менее сорока тяжелых орудий. Менее чем за пятнадцать минут «Гроссер Курфюрст» получил около тридцати попаданий, вся его носовая часть была разрушена, обе передние башни вышли из строя, в подпалубных помещениях бака бушевали пожары. Линкор стал быстро погружаться носом. Видя, что немецкий корабль находится в бедственном положении, англичане приостановили стрельбу. Последний залп по «Гроссер Курфюрст» дал «Колоссус», которым командовал Дадли Паунд, будущий Первый лорд Адмиралтейства.

В 11-25 капитан Гетте отдал приказ оставить корабль. На «Гроссер Курфюрст» продолжал развеваться немецкий флаг, и англичане вполне могли продолжать его обстрел, но Стэрди проявил снисхождение к сражавшемуся до конца противнику. Капитан немецкого линкора оставался на палубе до тех пор, пока вся уцелевшая команда не покинула корабль. К тому времени палуба в районе рубки сравнялась с водой, и капитан просто шагнул в набежавшую волну. Через полчаса он уже был почетным пленником у Дадли Паунда. В 11-40 «Гроссер Курфюрст» затонул на ровном киле, большая часть его команды была подобрана кораблями Стэрди, но около двухсот немецких моряков отправились на дно вместе со своим кораблем.

К 10-30 на «Вэлианте» частично исправили повреждения, и он мог дать ход в пятнадцать узлов. Хотя линкор уже принял много воды, и боезапас был истрачен больше чем на две трети, Битти не собирался выходить из боя. Впрочем, другого решения его офицеры и не ожидали. Еще в начале войны, когда эскадра Кита Крэдока потерпела поражение у Коронеля, Битти сказал: «Несомненно, лучше было дать сражение и проиграть его, чем не сражаться вообще». По отношению к себе в данном положении он был того же мнения. Тем более риск потерпеть поражение или даже потерять корабль был минимальный. «Вэлиант» направился на восток, где линкоры Ливсона добивали несчастный «Кениг». Залп за залпом поражали его правый борт, превращая в развалины надстройки и подпалубные помещения. Сильные пожары охватили казематы орудий среднего калибра, и распространялись ниже, мешая команде бороться с подводными пробоинами. Линкор продолжал оседать носовой частью и кренился на правый борт. Уцелевшие офицеры в главной рубке уже почти не управляли кораблем – переговорные трубы были перебиты, кабели телефонов повредили пожары. Из башен главного калибра действовали только задняя кормовая («Е») и башня «С», в середине корабля, но из-за отсутствия централизованного управления огнем на корабле, их стрельба была совсем неэффективна. В свою очередь, Ливсон не спешил сближаться с вражеским линкором, избегая ненужных повреждений своих кораблей, решив добиться результата не качеством стрельбы, а количеством выпущенных снарядов. Даже близкие разрывы наносили «Кенигу» серьезный ущерб, деформируя корпус взрывными волнами и вызывая новые течи. Крен корабля стал резко увеличиваться, достигнув двадцати градусов. Это заметили во всех помещениях линкора. Связи с рубкой нигде не было, и младшие офицеры на местах сами стали отдавать команды покинуть корабль. Многим пришлось долго искать выход в дыму от пожаров и среди искореженного металла. Среди спасавшихся суетились санитары, искавшие раненых во всех отсеках. В отблесках огня и свете аварийного освещения их халаты казались кроваво-красными

К 11-00 все орудия «Кенига» прекратили стрельбу. Команда покидала корабль, используя все подручные средства, так как большинство шлюпок сгорело или было разбито. К этому времени к линкорам Ливсона присоединился «Вэлиант» и Битти принял командование всем отрядом. Некоторое время англичане наблюдали за немецким линкором, сокращая дистанцию. Они заметили, что команда покидает корабль и стали спускать свои шлюпки, чтобы принимать пленных на борт. «Кениг» все это время продолжал оставаться на плаву, и у Битти появилась идея захватить вражеский линкор. Несколько катеров с абордажными командами направились к линкору, чтобы определить, возможно ли взять его на буксир. Но когда они приблизились к его борту, группа старших офицеров, помнивших приказ капитана сражаться, пока корабль не пойдет ко дну, открыла огонь из пистолетов и винтовок. Потеряв несколько человек ранеными, англичане вынуждены были отступить.

Битти наблюдал за этой перестрелкой в бинокль, так как «Вэлиант» подошел к немецкому дредноуту на расстояние всего в две мили. Кроме неудачной попытки захвата линкора, он также рассмотрел его повреждения – весь правый борт был изуродован разрывами снарядов, часть броневых плит отвалилась, а оставшиеся в некоторых местах раскалились докрасна от продолжавшихся пожаров.

- Что-ж, - сказал Битти капитану «Вэлианта» Вуллкомбу, - Думаю, нет смысла рисковать людьми, ведь немцы могут и взорвать корабль, если мы будем упорствовать.

Орудия английского флагмана были готовы открыть огонь по «Кенигу» в любой момент, но Битти уже не спешил и дождался, когда все спасавшиеся с немецкого линкора, будут приняты на борт его кораблей. В 12-00 с «Вэлианта» просигналили на «Кениг» предложение о сдаче, но никакого ответа не получили. Оставшиеся на линкоре два десятка офицеров твердо решили оставаться на корабле до конца.

В 12-05 «Вэлиант» дал залп по немецкому дредноуту из всех орудий. Дистанция в две мили для тяжелых морских орудий была практически стрельбой в упор, и все восемь 381-мм снарядов поразили борт «Кенига» в районе ватерлинии. Новые потоки воды хлынули в корпус линкора, и через несколько минут он лег на борт, затем перевернулся вверх килем и затонул. Английские корабли спасли почти девятьсот человек команды, включая раненого и находившегося без сознания контр-адмирала Бенке, более трехсот членов экипажа и капитан Брюнингхауз погибли с кораблем.

Залп «Вэлианта» по «Кенигу» был последним залпом орудий в закончившемся сражении. Битти получил сообщение, что немецкая эскадра ушла в фарватеры Гельголандской бухты, и приказал начать отход, опасаясь атак немецких эсминцев и подводных лодок.

Но море еще продолжало собирать свои жертвы. В 14-30, во время прохода мимо банки Амрум, линкор «Остфрисланд» подорвался на английской мине. Это заграждение несколькими днями ранее выставил минный заградитель «Эмдиел». Для уже поврежденного и принявшего много воды корабля это был роковой удар. Вода быстро затопила несколько машинных отделений, насосы вышли из строя, и борьба за живучесть корабля стала невозможной. После 15-00 команда покинула тонущий линкор.

Не менее печальная судьба постигла и «Рейнланд». Не надеясь дойти до базы в Гельголандской бухте из-за сильных течей, его командир повел корабль на восток, к ближайшему побережью, чтобы посадить его там на мель. Вода так быстро прибывала в отсеках, что у капитана Рохарта не оставалось времени дотянуть до немецкого побережья, и ему пришлось выбросить линкор на мелководье в районе датского Эсбьерга. При этом линкор сильно повредил дно об скалы. Вечером несколько эсминцев эвакуировали большую часть команды, а затем немцы попытались спасти линкор, несмотря на протесты датчан, требовавших его интернирования. К несчастью для немцев, через две недели сильный шторм еще сильнее повредил дредноут, и он еще сильнее был разбит об камни. Немцам удалось только снять с него часть вооружения, а ремонт линкора был признан нецелесообразным. Еще пару десятков лет его остов ржавел у побережья, пока не был полностью разобран на металл.

Но и у англичан тоже были новые потери. «Центурион», покинувший строй из-за сильных повреждений и возвращавшийся на базу в Скапа-Флоу, с трудом справлялся с сильным волнением в море. Вода стала затапливать машинные отделения и сопровождавший его крейсер «Бодиция» попытался взять линкор на буксир. Но в 15-40 в корпусе «Центуриона» прогремел глухой взрыв, и он стал быстро погружаться. К этому моменту большая часть команды линкора была уже эвакуирована, и при его затоплении погибших не было. Причиной взрыва посчитали попадание воды в один из еще не остывших котлов.

Так закончилось это грандиозное сражение. Обеим сторонам пришло время считать свои и чужие потери.

Приложение 2 - Реальные судьбы некоторых кораблей

Короткое описание реальных судеб некоторых кораблей, которые имеют аналогии с их альтернативными судьбами в книге.

Английские корабли

«Блэк Принс» (HMS Black Prince) – броненосный крейсер входил в 1-ю эскадру крейсеров под командованием Роберта Арбетнота. После вечернего столкновения линейных флотов крейсер потерял связь со своими кораблями и ночью приблизился к немецким линейным кораблям , приняв их за свои. Был расстрелян с короткой дистанции немецкими линкорами и погиб со всем экипажем.

«Вэнгард» (HMS Vanguard) – в реальности этот линкор также погиб от взрыва боезапаса, но произошло это не в бою, а во время стоянки корабля в базе Скапа-Флоу, в 1917 году.

«Бархэм» (HMS Barham) – в реальности линкор также был потоплен тремя торпедами, однако выпущены они были не эсминцами, а подводной лодкой U-331 в годы Второй мировой войны в Средиземном море.

«Центурион» (HMS Centurion) – обстоятельства гибели этого корабля частично списаны с однотипного с ним линкора «Одейшес», с той лишь разницей, что последний получил роковые повреждения не от снаряда, а от мины.

Немецкие корабли

«Рейнланд» (SMS Rheinland) – весной 1918 года выскочил на камни у Аландских островов, был отбуксирован, но из-за сильных повреждений ремонт корабля был признан нецелесообразным.

«Остфрисланд» (SMS Ostfriesland) – линкор действительно подорвался на мине при возвращении после Ютландского сражения и получил повреждения, но так как других повреждений не имел, смог вернуться на базу

11. Заключение

Несмотря на то, что Шееру удалось спасти значительную часть своего флота, поражение немцев было очевидно для обеих сторон. План немецкого командования, который оно пыталось осуществить в течение двух лет с начала войны, а именно уничтожить часть английского флота, и добиться паритета в силах, сработал с точностью до наоборот. Даже не зная некоторое время о гибели «Рейнланда» и «Остфрисдланда», англичане понимали, что теперь Гранд-Флит добился подавляющего превосходства в силах над немецким Флотом Открытого моря. Если на момент начала сражения англичане имели двадцать восемь дредноутов и восемь линейных крейсеров, потеряв за два дня сражения по три корабля обоих классов, то Шеер перед битвой имел шестнадцать дредноутов и пять линейных крейсеров, потеряв в бою семь линейных кораблей и три линейных крейсера.

Не лучше обстояли дела у немцев и с пополнениями. У англичан резерв составляли линейные корабли «Дредноут», «Эмпрерор оф Индия» (относился к типу «Айрон Дюк») и «Куин Элизабет» (однотипный с линкорами 5-й эскдары), а также линейный крейсер «Острелиа». Кроме того, в стадии завершения находились линкоры «Резолюшн» и «Ройал Соверин» с 381-мм артиллерией, и линейные крейсеры «Ринаун» и «Рипалс». Таким образом, с учетом потерь и пополнений, английский флот мог в ближайшее время выставить тридцать дредноутов и восемь линейных крейсеров. У немцев в постройке находились два линкора новой серии с 381-мм артиллерией – «Баден» и «Байерн», линейный крейсер «Гинденбург», а также имелся дредноут «Кениг Альберт» (тип «Кайзер»), находившийся в ремонте. Таким образом, с учетом этих пополнений немецкий флот мог выставить двенадцать линейных кораблей и три линейных крейсера. Дальнейшим резервом немцев являлся линкор «Саламис», строившийся для Греции, реквизированный в начале войны и переименованный в «Тирпиц». При небольшом водоизмещении мене 20 000 тонн он был вооружен 356-мм орудиями и являлся своего рода «карманным сверхдредноутом». В свою очередь, англичане могли усилить свой флот семью французскими линкорами. Так что, в любом случае, их превосходство над немцами стало подавляющим.

Так же как англичане некоторое время не знали о гибели «Рейнланда» и «Остфрисланда», для немцев неизвестна была судьба «Центуриона», но особого значения это не имело.

Всего за два сражения англичане потеряли 17 кораблей: 3 линкора, 3 линейных крейсера, 3 броненосных крейсера и 8 эсминцев общим водоизмещением более 113000 тонн. Немцы потеряли 26 кораблей: 7 линкоров-дредноутов, 4 линкора-додредноута (эскадренных броненосца) 3 линейных крейсера, 4 легких крейсера и 8 эсминцев, водоизмещением более 270 000 тонн (причем тоннаж кораблей, погибших в первый день, составлял всего 60 250 тонн).

Более тяжелыми оказались и людские потери Флота Открытого моря. Англичане в первый, неудачный для них день сражения, потеряли более 5200 человек убитыми, общие их потери за два дня составили более 7500 человек. Немцы потеряли в первый день более 2200 человек, а во второй – более 5000, всего более 7300 человек только убитыми. Поразительная живучесть немецких кораблей спасла сотни жизней их моряков. Но так как «поле боя» осталось за англичанами, практически все спасшиеся попали в плен. Число пленных немецких моряков составило почти 5700 человек. Это был тяжелый удар не только по существующему надводному, но и по формирующемуся подводному флоту Германии, так как именно из надводного флота немцы набирали экипажи субмарин.

Кроме материального фактора поражение при Ютланде стало и тяжелым моральным ударом, как для всего немецкого народа, так и лично для кайзера, который всегда питал особую любовь к флоту и мечтал «развеять тень Трафальгара». Вместе с колоссальными потерями в битвах на Сомме и при Вердене, Ютландское поражение привело к всеобщему унынию в общественном мнении и поставило крест на надеждах о скорой победе в войне.

Сильно ослабленный флот Германии теперь никак не мог выполнить задачи континентальной блокады Англии и был способен только на ограниченные операции в Балтийском море. Бездействие флота привело к падению дисциплины и росту революционных настроений среди матросов.

Политическим эффектом от победы английского флота стало присоединение к Антанте США и вступление их в войну уже в конце 1916 года.

Все это поставило Германию на грань поражения уже к концу 1917 года. Но подробности такого поражения и его последствия, как для Германии, так и для других стран-участниц войны, это уже тема отдельного произведения.