Ты ещё здесь

Глава 1

Жаркий летний день. Смена в Электричке ещё только началась, а Юкари уже вся взмокла. Даже пассажиры сегодня кажутся какими-то нечёткими, расплывающимися в летнем мареве. Бррррр! Юкари встряхнула головой, чтобы сфокусировать зрение и рассмотреть очередного пассажира получше, но зрение упорно отказывалось фокусироваться. Невольно она скосила глаза на собственную левую руку, сжимавшую Станционную Тетрадь. Тетрадь не расплывалась, рука тоже. Юкари опять перевела взгляд на дрожащую в жарком воздухе фигуру пассажира и только сейчас заметила, что её искажает вовсе не движение воздушных потоков. Черты лица пассажира были неопределёнными, и он издавал нечёткие звуки, непохожие на человеческую речь.

Юкари тяжело вздохнула, скатала Тетрадь в трубку и посмотрела через неё на пассажира одним глазом. Она увидела маленького мальчика лет восьми, рассеянно болтающего ногами. На нём была красная футболка и джинсовые шорты, на ногах крассовки. Совершенно обычный, по улицам таких бегает - не сосчитать. Казалось, мальчика совершенно не беспокоило, что он едет в поезде в полном одиночестве, и он даже что-то напевал себе под нос. Юкари озадаченно продолжала смотреть. Она ничего не понимала. С мальчиком всё было в полном порядке. Как, депо его побери, он оказался в Электричке? На Линии никогда не бывает случайных пассажиров.

Мальчик продолжал как ни в чём не бывало болтать ногами и напевать свою песенку. Как и полагается пассажиру, он не обращал на Юкари ни малейшего внимания. А что это он там такое поёт? Она прислушалась, и вдруг, прямо посреди жаркого июльского утра, её пробрал озноб.

Мертвецы, мертвецы, мертвецы

Мертвецов налетел целый рой,

Пчелиный рой,

Густой…

Все мертвецы отправляются в рай,

Ты не задерживай их, не играй,

Слева сарай, справа сарай,

А на дворе месяц май,

Скорей улетай, улетай…

Юкари коснулась руки мальчика. Холодная, как арктический лёд.

— Кидзуна, - проговорил динамик. - Кидзуна, осторожнее с ним. Он уже очень глубоко, ты можешь его потерять. Или, хуже того, провалиться вместе с ним.

Фигура мальчика начала дрожать.

— Знаю, - досадливо отмахнулась Юкари, не отнимая своей руки от руки мальчика. - Подсказал бы лучше что-нибудь дельное.

— Что тут подскажешь, - философски заметил динамик. - Это дезинтеграция, её практически никогда не остановить.

— Но он в моей Электричке!

— Тоже правда.

— Значит, нам нужно что-то придумать.

— Не нам, а тебе, - поправил Юкари динамик. - Со мной вообще никто, кроме тебя, не разговаривает. Кто знает - может, меня и нет вообще. Может, я плод твоего больного воображения.

— Плоды воображения себя так не ведут, динамик-сан, - укоризненно заметила Юкари. - Как вам только не совестно?

— Ты когда-нибудь слышала, чтобы у динамиков была совесть?

Оставив эту бесплодную дискуссию, Юкари присела в кресло напротив мальчика и задумалась. Мальчик продолжал монотонно жужжать, напевая свою песенку, и в какой-то момент она заметила, что начинает мурлыкать в такт его мелодии.

— Не поддавайся, - прошуршал динамик. - Он утянет тебя за собой, а я уже привык с тобой ездить.

И уже более официальным тоном:

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Хадзама*.

Юкари понимала, что времени остаётся мало. На следующей станции мальчик выйдет, и больше она его не увидит. Никто его больше не увидит.

Она замурлыкала громче.

— Кидзуна!

— Тише, тише, динамик-сан. Чему быть, того не миновать, ведь так говорят, правда?

Мальчик мой, мальчик мой, мальчик мой,

Не спеши за пчелиным роем.

Рой золотой,

Но не твой, пока ещё нет, не твой.

Все мертвецы пусть уходят в рай,

С берега им помаши, провожай,

Слева сарай, справа сарай,

А у тебя ещё месяц май,

Всё ж не январь.

Не улетай, не улетай,

Сядь у окна, сосчитай, сосчитай:

Рельсы, огни, проводов чёрный строй,

Ты ещё можешь побыть. Ты ещё здесь. Ты живой.

Станционная Тетрадь засветилась мягким золотым светом.

— Не в мою смену, - решительно проговорила Юкари. Электричка начала мягко тормозить перед станцией.

— Станция Орикаеши**, - проворчал динамик. - Стоянка три минуты. Будьте осторожны, не забывайте свои вещи в вагонах электропоезда.

…Хорошо одетый мужчина с потерянным лицом сделал шаг назад от края платформы. Моргнул раз, другой, третий, словно пробуждаясь от тяжёлого сна. Потом развернулся и направился в город, сияющий вечерними огнями, в тот самый город, что заставил его прийти сюда этим вечером и ещё не раз заставит задуматься, не вернуться ли, не подойти ли к краю ещё раз.

Не спеши за пчелиным роем, - напевал мужчина, - Рельсы, огни, проводов чёрный строй… Придёт же такое в голову. Надо бы записать. Целая песня получилась. Хотя и бредовая немножко.

На секунду ему показалось, что за спиной у него кто-то еле слышно хихикнул.

—————————

*Хадзама - досл. "между" (яп.), пространство между миром живых и миром мёртвых

**Орикаеши - досл. "поворачивать обратно" (яп.)