Ты будешь жить. Обещаю.

Глава 1

ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ. ОБЕЩАЮ.

Дыбунов П.А.

Худенькая ручка толкнула деревянную створку ворот огромного амбара. Та со скрежетом отворилась, задрожала, сбрасывая с себя песок, нанесённый частыми в этом году пылевыми бурями. На пороге амбара показалась совсем молоденькая девочка лет пятнадцати: в кедах, синих шортах и не по размеру большой футболке белого цвета, с растрёпанными светло-русыми волосами и бледным лицом. Взгляд её зелёных глаз был грустным — последнее время девочка совсем не улыбалась. Она немного помешкала, стоя на пороге, но потом решилась и сделала шаг внутрь тёмного амбара.

Ручонка девочки пошарила по стене, клацнул выключатель, и люминесцентные лампы осветили помещение. Ромашка вздрогнула при виде искорёженного ЗиЛ-114. Остов былого величия выглядел пугающе: искорёженный взрывом кузов, выгоревший салон. Облезшая от высокой температуры краска оголила металл, который за год уже поддался ржавчине. Первозданный вид сохранила разве что передняя часть автомобиля: двигательный отсек остался цел, лишь глянцевая чёрная краска и хром утратили свой лоск, покрывшись слоем пыли. Капот был приоткрыт, его подпирал обломок швабры. Две пары фар смотрели на девочку остекленевшим взглядом покойника.

Она шмыгнула носом и, стараясь не расплакаться, направилась к погибшей машине. Последний раз она видела отцовский автомобиль ровно год назад — лимузин был в идеальном состоянии. В тот день отец последний раз обнял Ромашку и уехал в очередную командировку в Восточные Пустоши.

Отец Николай очень любил свой автомобиль, ещё бы! Подобную технику абы кому не доверят: автомобиль, достойный лишь профессионалов даже в Новом Мире, а в старом так вообще в своё время это был автомобиль для верхушки партии.

Отец Ромашки был профессиональным конвоиром бензовозов. Его отряд блестяще справлялся с охраной летящих сквозь пустошь тягачей с прицепами. Путь от нефтедобывающего городка до границ республики пролегал через степи либерийцев и пустоши ваххов.

Он и его люди работали в паре с разведкой и для каждого рейса разрабатывали новый маршрут, исключая возможность для обезумевших дикарей напасть на драгоценный груз из засады.

Ваххи — местные дикари-каннибалы, жители бескрайних степей и пустошей. Опаснее деревянной дубины и каменного топора они ничего не изобрели, но либерийцы заключили с ними негласный союз, снабдили их огнестрельным оружием и быстроходными машинами. Естественно, и обучили с этим железом управляться. По указанию более развитых покровителей они нападали на эшелоны республиканских нефтевозов. Топливо дикари отдавали либерийцам, а взамен получали возможность устроить кровавую бойню и захватить пленников для проведения своих жестоких ритуалов.

Именно поэтому каждый рейс тщательно охранялся и двигался через опасные земли на максимальной скорости. Вся техника была профессионально подготовлена для таких смертельных гонок: грузовые ЗиЛы и Уралы имели бронирование кабины, в том числе и бронестёкла. Как правило, на каждом автопоезде есть огневая турель на крыше кабины. Сопровождают колонну бензовозов лёгкие манёвренные внедорожники с рулемётами, построенные на базе УАЗ-469 или облегчённые версии ГАЗ-69 с автоматической пушкой на месте кузова. Но, несмотря на слаженную работу разведки, для команды отца частенько находилась работа: без боя проходил далеко не каждый рейс. Охрана конвоя была костью в горле для дикарей; люди отца безжалостно уничтожали полчища каннибалов и стали злейшими врагами для ваххов. Работа ответственная и опасная, но и ценилась она высоко. Отец, будучи единственным близким человеком для Ромашки, не обделял дочь вниманием. У неё было счастливое и беззаботное детство; у неё было всё, что могло вообще быть у советского ребёнка на Новом Мире.

Но теперь отца не стало, и погиб он не в бою героем, а двигаясь на своём гражданском автомобиле к нефтеперерабатывающему заводу. Как правило, поездки одиночных легковых машин через пустошь считались безопасными, однако ваххи в тот день сумели вычислить и догнать лимузин своего злейшего врага.

***

Семилитровый V8 мчал блестящий чёрным лаком лимузин по пустоши. Виляя между оврагами и скалистыми выступами, водитель бросал машину в очередной вираж. Николай знал эту местность не хуже ваххов, и усиленная подвеска вновь и вновь мягко глотала ухабы, не позволяя тяжёлому автомобилю сбиться с курса. Три десятка байков сидели на хвосте у сточетырнадцатого; несколько оболдуев самоликвидировались, не справившись с управлением. Периодически самые обезбашенные дикари пытались таранить трёхтонный автомобиль мотоциклами, срезая повороты — всё было безуспешно.

Николай был профессиональным водителем, титулованным гонщиком на кольце и чемпионом республики в ралли-рейдах. Он бросил лимузин в управляемый занос, чтобы как можно более эффективно пройти крутой поворот. Пришлось развернуться почти на сто восемьдесят градусов: наперерез ему выскочили три багги; стоявшие на корме пулемётчики длинными очередями, практически не целясь, лупили в сторону ЗиЛа.

Отец Ромашки сразу понял, что его загоняют в ловушку. Слева громко ухнуло — стекло на задней двери осыпалось мелкими осколками. Николай вдавил педаль газа в пол и постарался обогнуть огромный каньон. Он надеялся выйти на более-менее длинный прямой участок: тогда его автомобиль сможет оторваться от преследователей, развив максимальную скорость, а пока на пересечённой местности длинному лимузину было тяжело — несмотря на мощный двигатель.

Николаю почти удалось сбросить хвост; он в очередной раз вдавил газ в пол, надеясь нарастить отрыв на прямом участке... но здесь его уже поджидал затаившийся в сухом кустарнике враг. Реактивный снаряд гранатомёта попал точно в заднюю дверь.

Всё было кончено.

Такую картину произошедшего составил прокурор после изучения данных с бортового самописца лимузина. Отца хоронили в закрытом гробу. Дядя Олег — один из сослуживцев отца — тогда подошёл к рыдающей Ромашке и, положив ей ладонь на плечо, поклялся найти банду ваххов, которая убила Николая.

Через три месяца на порубежье с пустошью на высоких шестах были заживо подвешены за нижнюю челюсть двадцать семь дикарей. Ромашку эта новость не особо обрадовала: отца всё равно было уже не вернуть.

Ромашка оглянулась и посмотрела на улицу: там где-то вдали на горизонте возвышалась громада стадиона, где проходили тренировки и соревнования по кольцевым гонкам. Девочка вздохнула и приблизилась к мёртвому автомобилю. Она коснулась крыла, оставляя на слое пыли след от пальчиков; сделала пару шагов, обходя приоткрытую крышку капота, и заглянула в моторный отсек.

Она долго смотрела на семилитрового монстра: вид пламенного сердца автомобиля завораживал — два огромных турбонагнетателя соединялись с воздушными радиаторами хромированными патрубками на огромном двухголовом блоке. Гордость местного Лихачёвского филиала — высшая версия двигателя, способная выдать четыреста семьдесят лошадиных сил и почти семь сотен ньютон-метров крутящего момента. Двигатель был исправен: механикам даже удалось его дважды запустить после катастрофы.

Из глаз Ромашки покатилась слезинка. Она наклонилась над моторным отсеком и тихо прошептала:

— Ты будешь жить. Обещаю.