
Твои глаза и мои руки
Тома всегда чувствовал всё слишком ярко. Паскаль не мог чувствовать ничего. Зато Паскаль умел рисовать. Какая удача, что во всём Орлеане они смогли когда-то встретиться и сдружиться. Примечания автора: Более лёгкий, по сравнению с другим рассказом этого цикла. Но тоже крайне важный.
Иногда ему казалось, что статуи понимали гораздо больше живых людей.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Сколько себя помнил, Тома всегда был одним большим резонатором. Возможно, это было естественно, поскольку пока он был в достаточной степени молод и глуп, хоть ребёнком его уже мог назвать бы только очень древний старик.Однако эмоции Тома всегда были немного «слишком».И он, чёрт побери, упивался своими чувствами.Вот конкретно в данную минуту он был до невозможности счастлив. А ведь он просто вновь бродил по улицам родного Орлеана, терялся в них, как в самом невозможном лабиринте, запутывался, точно маленький котёнок, играющийся с пряжей.И впитывал, впитывал, впитывал….Облака, как и всегда, кружили вокруг Орлеанского собора в безумном танце, который, впрочем, человеку не отследить – больно уж медленно для людей двигались пушистые гиганты. Но стоило отдать им должное – ярко-голубую полоску неба между башенками они обходили стороной, что так шло собору. Величественное готическое здан…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0