цитаты из книг цикла "Адмиралы Арктики"

Глава 1

…и дорога! Фáта[1]

Снегом белым всё укрыла

И несет, словно на крыльях

Куда-то….

Нельзя требовать импровизаций. Экспромт приходит неожиданно.

Рисовал каприз руки –

«Люди или призраки»?

Арктика сама по себе… как экскурсия – путешествие в прошлое! Здесь нет бактерий, поэтому не разлагается дерево. Лёд и мороз – прекраснейшие хранители. И нередко можно найти что-нибудь такое-эдакое… выстёгивающее нервы, вмёрзшее во льды и снегá за ебеню сотню лет назад, но как будто вчера! Целёхонькое. Почти. Ильич, упокой его, в мавзолее позавидует!

– я утром снежно свеж.

Я утром из надежд.

Пью чай… встречай…

день новый у порога – дорога!

Когда сходятся люди незнакомые друг другу, следует проявлять деликатность, допуская скидку на традиции и нравы.

Грабли!!! Какой каверзный инструмент судьбы. Поучают периодически, когда наступишь. Но куда лучше чем «крест». Этот тащить всю жизнь!

Я в строгости, вы праздны

Вам миг, мне круглый год

Мне лишь «одним», Вам – «разным»

Всё время, мне ж в черёд.

Военная служба освобождает от чувства личной ответственности,

Аристократия в большинстве оглядывается на своё прошлое.

Как только человек начинает кичится своей родословной больше чем деет он сам, тем сильнее напоминает старого импотента.

Из сотни правд

Найди одну –

Свою луну

Ночных орбит.

И будешь ль рад

Себе соврать,

Что день с утра

Судьбу трубит.

– И? Чё было?

– Да ничего не было…, – запальчиво, не оправдываясь.

– Ты мне эту дурь бабью брось! Эту «ромашку»: было – не было. Мне до твоего междуножья дела нет. По существу давай!

– Я ж не дура. Всё поняла… включила «дуру».

«Блин, я ему про Фому, а он мне себя-Ерёму выпячивает», –

Я осень всё понять не мог,

Покуда ждал до той поры.

Но листья собраны в костры,

Как будто кто-то осень сжёг.

Героизм генерала отличается от отваги простого солдата. Лидер страны лично оскорбившись и отважно, – Черто́ву не удалось скрыть оттенок сарказма, – объявляя войну, тем самым обрекает на смерть тысячи своих солдат, сам оставаясь… в штабе.

личная обида лидера не должна влиять на рациональность принимаемых решений. В государственных масштабах.

Смерть для индивидуума это личная трагедия. Для исторической личности, в некоторой степени это следующий шаг, пусть последний, иногда решающий, но далеко не конечный в его хронологии.

Мы уходим, нет смысла просто,

Отрываясь с земли ввысь умчась.

Мы уходим по утренним звёздам,

Рыкнув выхлопом к ветру кренясь.

Вера находится в диаметрально противоположной плоскости от науки.

Вера, религия, Ваше Величество – это тоже своего рода феодализм. В наше время (там в двухтысячных годах) так страдают верой только мусульмане (почти в фанатичных формах), где сохранились феодальные системы управления.

Если человек и создан по образу и подобию, то Бог был точно алкоголиком. Уж, по крайней мере, известным любителем выпить.

спроста ль печень у человека единственный орган, который массированно регенерирует?

Средь растраченных сил

Разбудил в ночи крик

Поглумился – спросил

Что, не спится, старик?

Наше первобытное лишь таится в генах.

Сначала время шло, потом остановилось,

Затем исчезло вовсе. Где? – чу, во все глаза!

Одумалось, вернулось – на выбор и на милость.

Смолчать? Ответить «против»? Иль без оглядки «за»?

вся наша жизнь, людская цивилизация, крутится вокруг людей. От мелочных обид-любви, до гениальных атомных бомб. Всё это наше – людское. Живём сами в себе. Сами себя рисуем и сами же восторгаемся. Мы даже в повадках животных подмечаем человеческие черты. Собственно, как и людям приписываем, что-то от собако-кошачьих манер. В общем, всё и вся о себе любимых…

Напилась бы ты водки, родная.

И лежала б с похмелья – больная…

Я в беде бы тебя не покинул,

Я скормил бы тебе анальгину.

И компресс бы на лобик холодный…

Знай, как пить наш напиток народный!

В рабстве смирения кроется… всё та же гордыня.

Вам жизнь, а мне не очень

Вам сон, а мне без сна

Вы ветрены, я точен

Мне яду, Вам вина…

Прошлое легло осадком неосмысленного опыта на дне стакана-памяти.

Засвистят, защёлкают пули как соловушки,

Да прижмут поближе, да к сырой земле.

Ой, наверно мне не сносить головушки,

Не сносить головушки и не только мне.

Засвистят, защёлкают пули как соловушки

Да порвут одёженьку на моей груди

Они мчат, торопятся им испить бы кровушки

Я лежу во поле брани посреди.

И на дни рожденья вспомнит-выпьет пацанва.

Отцветут и снова зацветут сады.

С фотографий буду, буду улыбаться вам,

Как Гагарин Юра – вечно молодым.

Людское свойство социума – вбирать и раздавать

Выйду и – по бе́регу Строки повторяю.

Я минуты берегу́

А года теряю.

Ум вообще человека опирается на три столпа:

…память, что является накопленным опытом.

…логику, как инструмент рассуждений.

…и интуицию – природное чутьё, чертовски необходимое, когда пасуют память и логика.

Андрей Анатольевич лишь бровь вздёрнул – «к чему это Валерич вдруг»?

– Мозг мужчины ориентирован на логику, – сыпалось из помощника, – женщина, будучи более приземленной, полагается на интуицию.

А меж ними зримая и незримая борьба инь и янь.

И что интересно зачастую баба выигрывает в спорах. Потому что, пока мужик построит логическую цепочку (типа: скажу, что пошёл туда, дабы встретиться с тем… и так далее), она мгновенно интуитивно видит ситуацию и… уже ожидает своего благоверного со сковородкой в руке.

женское счастье ориентировано на чувства

Войду, мой этот мир иль мною не заслужен.

Ступлю, переступлю на лезвие ноже́,

Где грань сойдёт на «нет» – где тонко, там где у́же.

Оглянешься в «недавно», перешагнув в «уже́».

Женская меркантильность заложена в генах ещё с первобытных времён, самка всегда выбирала удачного, сильного охотника, кто прокормит и её и потомство.

Ещё спишь, постели мяты,

Личико в подушку спрятав.

Сны ещё не по́няты.

Потому что у меня ты,

Ну, такая соня ты.

Возраст избавляет от такого волнительного недуга, как способность удивляться

Факт на лицо и по загривку!

В понятии «фанатизм» (совершенно дискредитированном здравыми выходцами западных культур) есть нечто привлекающее уважением – в самоотверженности, в сознательной или отчаянной решимости идти на смерть, в способности пересилить инстинкты и страх.

А что до выкриков…

Японское «банзай» («десять тысяч лет» в переводе), суть – пожелание долголетия.

И есть в этом что-то правильное и созвучно-понятное!

Помните в фильме «В бой идут одни старики», когда в смертельном пикировании наш лётчик кричит: «Будем жи-ить!»?

Не то же ли самое?!

Мда-а. А теперь на миг представьте на том же месте эксплуатацию во всём невежестве какого-нибудь «аллахкбар»… или, по меньшей мере, нелепое даже в собственном контексте самостийное «слава героям».

Ну и «хайль» туда же… до кучи.

– …влечение женскими прелестями уходит сутью в природу, на инстинктах размножения, когда округлость, простите, зада оценивается с точки зрения ширины тазовых костей – способностью без ущемлений родить, а пышная грудь – выкормить.

– Ну, надо ж, – чьё-то исключительно ревнительное замечание, – а вот меня восхищает пышность женских волос! И звонкие девичьи голоса! Как ваша наука может объяснить сию притягательность?

– Здоровье! Красивые крепкие волосы – несомненный признак здоровья, что тоже имеет отношение к продолжению рода… сильного, дееспособного.

А голосовые связки женщин, в том числе и отголоски защитной функции.

Принимая версию происхождения от Адама и Евы…, – и взгляд украдкой на судового священника, что «нёс свою подозрительную вахту» против заморского безбожника, – после изгнания из рая человечеству пришлось пережить немало, скатившись в дикарство, оволосившись до состояния самец-самка. И она, самка, будучи более слабой, использовала свои методы, как избежать в первобытных лесах насилия.[2]

Кто знает, как иной раз может истерить женщина, поймёт!

Могло б показаться – у цели, а значит

Мы вместе, одно завершенье финала

Но в путь, Всемогущая сила задачи

Нас снова и в разные стороны гнала.

Древние суеверия продолжают жить даже в нас – оциниченных детях компьютерного картирования, взирающих на мир с точки зрения байтово-пиксельной составляющей.[3]

– Вчера выпил малёха…

– И?

– Разговаривал с Богом.

– ??? – Брови полезли вверх… в полусарказме… вполуудивлении.

– Попросил…

– О! Это традиционно! И о чём? – сплошная ирония.

– Попросил, чтобы экскременты пахли фиалками. Поскольку, как завещал Чехов «в человеке всё прекрасно» кроме…

– Альтернативненько! И?..

– Не отказал, в принципе. Принял, так сказать, к рассмотрению. Только…

– Что «только»? Подвох? – снисходительно.

– Да вот подумал я, подумал… и на следующий день перезвонил на небеса. Попросил отменить просьбу.

– Что ж так? – уже с интересом.

– Фиалки стало жалко. Возненавидят их.

– Как ваше?

– Прекрасно и… двояко. Одна Y-хромосома тянет к деяниям великим, другие «икс» к вечному женскому – любви и продолжению рода человеческого.

и может кого-то, и может куда-то, и вовсе в когда-то, вдруг занесло… – попутным, беспутным помчится регата, рвёт парус из рук, рулевое весло.

В выдумках о Боге я вижу две основные пользы – любая религия в первую очередь адаптирует нашу психику к неизбежному факту финала всего сущего. К факту смерти. Обещая загробную или перерожденческую жизнь.

Вторая польза – наказание (или там – обделение кармическими прелестями) всякого грешника или неправедно прожившего… короче, «будет подлецам возмездие»! Иначе – можно говорить о какой-то попытке высшей справедливости.

Иудейский нацизм заметен не так, как гитлеровский, но это всё равно нацизм.

Мечты, что наивны и столь же священны –

На трассах на звёздных, как ни крути,

Есть где-то кривая в орбитах вселенной,

Куда включены и наши пути.

[1] Имеется в виду фáта-Моргана. Фея Моргана (Fata Morgana, итал.) – оптическое явление в атмосфере. Мираж, способный двигаться, менять угол своего преломления, двоиться.

[2] Сугубо субъективное мнение: женская голосовая истерия может оказаться ни чем иным как развитием крика младенца-ребёнка на дискомфорт связанный ли с голодом, обкаканными пелёнками или мало ли чем может быть недовольно маленькое малосознательное существо, не понимающее само – чего оно хочет.

[3] Подразумевается картирование мышления.