Третий сын или Легенда о Белом драконе

Третий сын

Принц Бенджамин понимал, что упущенное время не вернуть. Он опоздал на собственный День рождения. Главный помощник принца — Арчибальд — пятнадцатилетний мальчик, честно признался, что опоздание было спланировано.

— Кто-то из служанок перевёл часы... Тысяча извинений, Ваше высочество! Не знаю, как так вышло, что я этого не заметил!

— Я тебя не виню, — отозвался принц, продолжая спокойно собираться, — Смысл торопиться, если я уже опоздал на два часа?

Самое печальное во всей этой ситуации, что, похоже, братья таким способом решили сделать из него посмешище. Ведь как можно опоздать на праздник, который устроили в твою честь? Вот именно — люди скажут: "уму непостижимо!"

— Я обещал, что никогда не подведу вас...

— Ну, что ты заладил, Арчибальд! Это не важно. Главное, помни о нашем договоре. И мастера Лу с собой взять не забудь.

— Я всё помню. Всё подготовил. Мы будем ждать Вас на пристани, — Арчи улыбнулся.

Последние штрихи: принц поправил костюм, посмотрелся в зеркало, пригладил волосы.

— Выглядите превосходно! — прокомментировал Арчи.

— Не льсти мне, превосходно я буду выглядеть за штурвалом яхты. А сейчас я выгляжу, как и все мои родственнички... — принц вздохнул, снова поправил пиджак.

Бенджамин всегда чувствовал себя чужим в этом доме. И это много чем подтверждалось. Отличия во внешности, а ещё язвительные высказывания со стороны старших братьев — меньшее из всех зол. Братья часто называли его белой вороной: за светлые волосы и серые глаза; а ещё говорили, что отец выменял Бенджамина у цыган за три серебряных монеты. Поначалу было обидно. Он пытался жаловаться родителям, но отец отмахивался, а мать пару раз успокаивала и пыталась пояснить, что Бенджи похож на какого-то там дальнего предка, но старшим сыновьям при этом замечаний не делала. Замечаний она не делала, даже когда те начали бить Бенджамина, периодически закрывать в конюшне и забывать там на ночь. Отец не защищал сына, да и матери как будто было всё равно. На этом всё и закончилось. Закончились и детские обиды. Что бы он ни делал: будь то фехтование или игра на скрипке, родители его не хвалили, они просто не замечали. Зато старших братьев холили и лелеяли за каждое маленькое достижение. А когда умерла мать, отношения с братьями и отцом только ухудшились. Поэтому Бенджамин просто решил сбежать. Пожизненно оставаться принцем и наблюдать, как братья по очереди восходят на трон, он не хотел. Но отец не позволял ему уехать. Поэтому, побег был самым лучшим решением Бенджамина за все двадцать пять лет мучений.

Бежать он хотел не один. В этом ему решили помочь те немногие, кто относился к нему не как к мальчику, выкупленному из цыганского табора, а как к настоящему принцу. Таким человеком был Лу Сонг, которого все называли мастер Лу. Однажды отец вернулся из поездки в Азию и привез детям "подарок" — мастера восточных единоборств. Старшим детям сей щедрый дар не понравился, им ножи и рукопашный бой были не интересны, а вот Бенджамин с мастером Лу сразу подружился. Лу Сонг был хорошим человеком, воспитанным, спокойным и добрым. Он относился к Бенджамину, как к собственному сыну, защищал его от побоев и за много лет они так привыкли друг к другу, что мастер Лу стал главным советником и лучшим другом. Мастер многому научил любознательного принца: метанию ножей, "звездочек", рукопашному бою. Во многом благодаря этому Бенджамин наконец перестал быть мальчиком для битья. Сонг стал первым, кто поддержал идею с побегом. Он же и помогал с реализацией.

Вторым человеком, который уважал принца, был Арчи. Этого мальчишку судьба подкинула Бенджамину несколько лет назад, когда тот гулял по главной площади Голдплейса без какого-либо сопровождения. Мальчик решил обокрасть хорошо одетого гражданина и просчитался. Принц буквально поймал его за руку. Арчибальду тогда было всего десять, он жил на улице и промышлял кражей часов и кошельков с наличными.

— Ваше... Высочество... — прошептал мальчик, пойманный на месте преступления.

— Узнал, значит? Что ж, польщён. Может, поговорим?

— Отпустите, пожалуйста! Мне нужны эти деньги, мне нужно чем-то кормить семью! — взмолился мальчик.

— Если то, что ты говоришь, правда, я могу помочь тебе и твоей семье. Красть больше не придётся, — сказал принц и отпустил мальчишку. — Как тебя зовут?

— Все зовут меня Ричи. А вообще-то мама назвала меня Арчибальд.

— Арчи, рад знакомству. Познакомишь меня со своей семьёй? Я хочу знать, кому собираюсь помогать.

— Вы, правда, поможете нам?

— Если ты не врёшь, то и я сдержу слово.

Так началась их дружба. Принц каждую неделю давал Арчибальду деньги, а тот снова начал ходить в школу, вместо того, чтобы промышлять воровством — такой у них был уговор. Отец Арчи бросил жену и пятерых детей, из которых Арчи был старшим. Его мать болела и не могла работать постоянно, поэтому главным кормильцем был самый старший сын. Принц обеспечивал эту семью не только деньгами, но и помог с лечением матери. Бенджамина никто никогда не любил по-настоящему, поэтому он сам хотел любить кого-то и о ком-то заботиться. Когда Арчи немного подрос, он попросился на настоящую работу к принцу. Он готов был помогать в конюшне или на кухне, но принц сделал его личным помощником.

— Чтобы помогать мне, ты должен быть образованным. Поэтому, теперь будешь учиться у тех, кто учил меня. Согласен?

— Согласен. А это не скучно? Может, я лучше буду помогать на кухне?

— У поваров есть свои дети, им не нужен лишний рот. К тому же, что плохого в учёбе?

— Ничего... Только скучно...

Но Арчи быстро втянулся. Учиться ему понравилось. Бенджамин решил, что если может помогать хотя бы одной семье, то будет помогать. Ведь помочь всем невозможно, а их с Арчи, можно сказать, свела судьба. Арчибальд уважал своего внезапного спасителя и видел в принце идеал поведения и воспитания. Мальчишке нравилось делать всё, он выполнял любые поручения, только бы подольше побыть во дворце. Вскоре отец позволил Бенджамину выделить для Арчи небольшую комнатку в замке, чтобы тот каждое утро не топал через весь город на любимую работу. Хотя, для Арчи это была не работа, а скорее развлечение. Бенджамин научил его стрелять из наручного и обычного арбалета, дал подержать в руках настоящий револьвер, обучал разбираться в искусстве и музыке. Бенджамин относился к Арчибальду как к младшему брату, любил его всем сердцем. И когда принц решил сбежать, он долго думал о том, как бы уговорить Арчи отправиться с ним. Но любителя приключений уговаривать не пришлось. К тому времени мать выздоровела и могла работать, поэтому Арчи не боялся, что его семья вновь будет голодать. К тому же, принц оплатил для них личного врача чуть ли не на всю жизнь, так что и за здоровье матери Арчи мог не переживать.

Решено было начать путешествие с Азии. Бенджамин уже предвкушал сладостное чувство свободы, руки на штурвале и ветер в волосах. Что может быть лучше свободы? Да ничего! Разве что неплохой прибавкой к свободе были бы деньги. Принц как раз скопил достаточно, чтобы поселиться где-нибудь и найти работу. Работать он мог бы, например, подмастерьем у кузнеца или в конюшне, ведь ему нравилось возиться с лошадьми. Неважно кем и где, главное – сбежать. А мастер Лу обещал помочь.

И вот он, радостный, несмотря на то, что опоздал, спустился в главный зал на первый этаж. Торжество было в самом разгаре. Господа и дамы в шикарных костюмах и платьях обсуждали последние события недели. Кто-то стоял у столов с угощениями, кто-то — поближе к окну. Некоторые рассматривали тяжеленные шторы из красного бархата, другие же восхищались лепниной на потолке и колоннах. Принц прихватил вино со стола и с бокалом в руках, не спеша, стал прогуливаться по залу. Играла музыка. Вот что-что, а музыкантов отец умел выбирать! Солирующая скрипка затянула что-то заунывное и весь оркестр подхватил мелодию. Главного виновника торжества, как и всегда, никто из гостей не заметил. В связи с этим принц позволил себе позаигрывать с симпатичными дамами, подмигивая им, а они в свою очередь смущённо хихикали. Бенджамин почти дошёл до отца с братьями, но остановился на полпути, поймав на себе холодный взгляд одного из гостей. С недовольным видом на праздник к королю мог прийти только один человек — король Грейсленда — Руперт Третий. Принцу он был мало знаком потому, что отец Бенджамина и король Руперт были давними врагами. Бенджамин только слышал о нём, а впервые вживую увидел вчера за ужином. Ходил слух, что Харольд (отец Бенджамина) когда-то убил его единственного сына, и после этого у Руперта больше не было детей. А по законам Грейсленда наследником престола мог быть только сын от первой жены. С тех пор Руперт, похоже, искал мести. И хотя Харольд отрицал свою причастность, слухи шли и по сей день. Но всё-таки Бенджамин решил, что даже этот озлобившийся на весь мир человек не испортит ему настроение. Вздохнув с некоторым облегчением, он направился поближе к оркестру, намереваясь попросить дирижёра сыграть что-нибудь повеселее. В очередной раз оглядевшись, он усмехнулся, что гости похоже, даже не знали, в честь чего вообще собрались. Но вдруг что-то случилось, и веселью внезапно пришёл конец. В метре от него разбилась чашка, потом закричала женщина. Все в панике рванули, кто куда. Бенджамин хотел рассмотреть, что происходит. Рискованно было пробиваться через толпу, но он попытался. Прислонился к колонне, встал на цыпочки и случайно стал свидетелем того, как погибает его семья. Генри, — среднему из братьев, — выстрелили в спину из наручного арбалета, а Патрик побежал на улицу через главный вход, пытаясь смешаться с толпой гостей. Отцу Бенджамина тоже не повезло — его серьёзно ранил король Руперт. Принц понял, что надо бежать. И хотя ему отчасти было жаль отца и братьев, помочь им он ничем не мог. Если король решил мстить именно их семье, то других он, скорее всего, не тронет. Гости быстро разбежались, и зал почти опустел, тогда-то люди Руперта заметили принца. Он попытался ретироваться, но к нему подкрались сзади. Лишь по счастливой случайности он заметил нападавшего, достал из ножен кинжал и ранил противника. Тот в свою очередь тоже не промахнулся: первый раз удар пришелся на защитный блок, и пострадало предплечье (а могла бы голова), второй раз принц успел увернуться, но лезвие прошлось по рёбрам. Первый противник был повержен ударом в шею. Оказалось, тренировки разительно отличаются от реального боя. И тогда принц побежал, что было сил. За ним погнались трое, но в них полетели метательные ножи, которые Бенджамин носил на поясе в качестве украшения. Он выковал их сам вместе с мастером Лу в лучшей кузне города и не думал, что оружие когда-нибудь пригодится...

Преодолев лестничный проём, принц почувствовал жгучую боль и увидел стрелу, торчащую из бедра. Тогда он заскочил на второй этаж, а затем на балкон и укрылся за колонной. Похоже, один из трех преследователей всё-таки успел использовать свой наручный арбалет. Бенджамин был немного научен и медицине, поэтому знал, что стрелу вынимать нельзя. Он оценил рану: стрела вошла прямо в мышцу и вышла с другой стороны. Отломив конец стрелы, принц подумал: "Что ж, вынимать будет проще". Он снял с пояса ремень и, закусив губу, перевязал рану вокруг обломка стрелы. Затем оценил обстановку и арсенал, который был в наличии. Обстановка неспокойная, с первого этажа по-прежнему слышались крики и шум. А вот из арсенала... тоже не густо: остался только кинжал, подаренный мастером Лу на пятнадцатилетие. Бенджамин вытер с него чужую кровь и стал рассматривать. Такого кинжала в мире больше не существовало, этот был единственным в своем роде: рукоять резная из слоновой кости, а лезвие — сложный сплав из двух металлов. Непривычно было пользоваться своим коллекционным оружием в настоящем бою. Можно сказать, как и Бенджамин, кинжал был своеобразной белой вороной. Не таким, как все...

Оказалось, из раны на боку тоже сочится кровь, принц понял это, когда промок пиджак. Тогда принц снял его и прижал посильнее к ране одной рукой, в другой при этом он крепко держал единственное, чем мог защититься. Хотя, против дальнобойного арбалета кинжал никак бы не помог, разве что, он успел бы его метнуть. Вот бы добраться до своей спальни — там целая коллекция оружия. Этим арсеналом вполне можно было бы снарядить небольшую армию. И даже револьвер, которым могли похвастаться лишь немногие счастливые обладатели, у принца имелся. Вот он бы точно помог, жаль патронов совсем немного. Или мастер Лу сейчас бы очень выручил со своими "звёздочками". С ними он управлялся куда лучше, чем Бенджамин. Принцу больше по душе были ножи. А лучше было бы просто сбежать. В спальне его ждал и тайный выход, который Бенджамин к своему счастью обнаружил около года назад. И даже обороняться не придётся.

Стоило бы сбежать. Но он не мог передвигаться достаточно быстро, чтобы остаться незамеченным. Если попытаться встать, то велика вероятность получить стрелу в спину. А если ползком? Тоже кто-нибудь снизу заметит движение. Пока он не двигается, его никто не заметит... Дождаться бы, пока стемнеет… И почему лестница на третий этаж внезапно кажется такой далёкой? Его верные друзья уже ждут на пристани. Яхта готова для побега, нужно только до неё добраться. Хорошо, что мастер Лу разбирается в медицине, он сможет подлатать ногу. Но как до него добраться? Как попасть в спасительную яхту?

Бенджамин посмотрел вниз, насколько это было возможно, потом обернулся и увидел человека с наручным арбалетом. Он как-то почти бесшумно поднялся по лестнице и в один миг оказался возле принца. Это был один из людей Руперта. Нет смысла сопротивляться, нет смысла даже пытаться метнуть в него кинжал. Принц так и остался сидеть на месте.

— Бросьте оружие, Ваше высочество! — скомандовал солдат.

Принц разжал кулак и показательно бросил свой кинжал. Он считал последние минуты жизни. Хотя ранения были не смертельными, любой хороший врач вполне мог бы его подлатать и уже через месяц Бенджамин снова стал бы полноценным членом общества. Но сейчас, что его ждёт? Мгновенная смерть — лучший исход, который можно ожидать. Что же тогда? Рабство? Казнь на площади? Хотя этим уже давно никто не занимался... Всё-таки, продвинутое светское общество! Электричество, автомобили, телефоны, медицина! Какие казни, о чём речь... Это всё — пройденный этап, как собственно и нападения на соседние королевства. Все жили мирно уже двадцать пять лет до сего дня.

Пока принц думал, солдату кто-то дал команду "отставить" и тот опустил арбалет. К ним подошёл сам король Грейсленда — Руперт Третий.

— Джонатан, не могу поверить... — прошептал король, а затем сказал: — Не бойтесь меня, Ваше высочество.

— Кто сказал, что я боюсь, Ваше величество? — отозвался Бенджамин.

Руперт усмехнулся дерзости принца.

— Мой отец и братья живы? — вопрос прозвучал безо всякой надежды, ведь он уже знал ответ.

— Увы, они пали в бою.

— Значит, сейчас мой черёд?

Король снова усмехнулся:

— Я не собираюсь лишать тебя жизни. Твой отец, как ты привык его называть, двадцать пять лет назад выкрал тебя у родителей, чтобы лишить их единственного наследника. Твои родители считали, что тебя убили. Но сегодня, умирая, твой приёмный отец-похититель поведал мне тайну. Когда я сказал, что двое его сыновей мертвы и скоро я доберусь до последнего, он ответил: "Давай, убей его! Это же твой сын!"

— Хотите сказать, я — ваш сын? Давно потерянный наследник Грейсленда, о котором ходит столько слухов?

— Когда я впервые увидел тебя вчера за ужином, во мне что-то ёкнуло. Я подумал, что моему сыну тоже исполнилось бы двадцать пять, если бы он был жив... Но это было лишь внутреннее, ничем не подтверждённое чувство. Я и предположить не мог, что ты действительно жив, сынок. Но Харольд подтвердил мои мысли.

— Не знаю, что и сказать... Как будем выбираться отсюда? Стражники наверняка уже окружили замок и ждут, когда убийца королевской семьи попытается сбежать.

Бенджамин с недоверием отнёсся к новости, но другого шанса сбежать у него просто не было. Какая разница, куда? Так почему бы не вернуться домой. К тому же, один он сейчас далеко уйти не сможет.

— Признаться честно, я не думал об этом. Полагал, что меня здесь убьют... Но сердце грела мысль о сладкой и долгожданной мести. А теперь я боюсь, что народ может выставить тебя предателем. И хотя ты ничего не знал, люди скажут, что намеренно опоздал на торжество.

— Этого не хватало, — вздохнул Бенджамин. — Сколько ещё с тобой людей?

— Остался один. Остальных убили ваши стражи, и нескольких уложил ты.

Принц усмехнулся и сказал: "Хорошо, что не они меня".

— Есть идеи?

— Есть. Под замком я нашел заброшенные катакомбы, которые ведут прямо к пристани. Там меня ждут друзья и яхта. Вы можете перейти со мной канал, а там решим, что делать. Хочу прихватить некоторые вещи, и можно выдвигаться.

Руперт протянул сыну руку, тот с радостью принял помощь и осторожно поднялся.

— Как ты? — поинтересовался Руперт.

— Как видишь, твои люди стреляют не так уж метко, — усмехнулся Бенджамин. — Нужно торопиться. Стражники не будут долго ждать. Из моей спальни есть потайная лестница. Оттуда можно спуститься в катакомбы. И если бы не вы, я бы давно сбежал.

— Джонатан, то есть, Бенджамин... Прошу, прости меня, если сможешь. Прости за моё бездействие все эти годы. Если бы я знал, я бы вызволил тебя отсюда уже давно!

— Джонатан? Это моё настоящее имя?

— Да, мы долго выбирали его с твоей мамой.

— А мама... она ещё жива?

— Да, конечно. Я сразу отговорил её ехать. Предупредил, что, скорее всего не вернусь. Но приемника я так и не выбрал. Просто не смог...

Руперт помог сыну идти. Единственный оставшийся в живых солдат прикрывал их с тыла. Они поднялись на третий этаж, в комнату Бенджамина. Солдат осторожно выглянул из окна: слова принца подтвердились: замок осадили стражники. Они ждали чего-то, возможно, приказа, а возможно, что злодей сам сдастся. Может быть, они просто не знали, что им теперь делать. Но это и было на руку принцу. Он был наслышан о том, что его приёмный, как выяснилось, отец, не очень-то жалует средства на армию. Не удивительно, что солдаты до сих пор бездействуют.

Бенджамин взял свой револьвер, который хранился в ящике с замком под кроватью. Прихватил несколько метательных ножей, "звёздочки". Взял фонарь, и они пошли. Дверь к потайной лестнице находилась за книжным шкафом. Не сложная, но интересная конструкция, которую принц обнаружил случайно. Кто-то из его предков (или теперь уже не его?) построил этот тайный выход, до которого можно было добраться только из покоев с южной стороны замка. Возможно, это был чей-то гулящий муж или хитрый правитель, а может быть предатель. В общем, кто-то, кто в любой момент мог сбежать и оказаться на пристани. А пересечь канал, который являлся границей, не составляло труда. На соседнем берегу можно было вздохнуть свободно и оттуда уже двигаться дальше. Теперь Бенджамин мог вернуться на родину, в Грейсленд, а мог следовать своему плану и отправиться в Азию. Но также он мог бы и остаться здесь. Объявить себя новым королём... Но долго ли удержится правление, добытое таким странным путём? Не убьют ли его, посчитав предателем? Сейчас Бенджамин хотел одного — убраться отсюда подальше.

Добравшись до катакомб, принц почувствовал, что силы совсем покинули его. Он сообщил об этом новоиспечённому отцу, и тот не думая ни секунды, подхватил наследника на руки. Сил сопротивляться или отказаться от такой заботы у Бенджамина просто не было. Они шли какое-то время, сложно было сказать, сколько точно в минутах ушло на этот маршрут. Но прежде Бенджамин засекал по карманным часам время, и на переход из своей спальни до причала у него уходило всего минут двадцать быстрым шагом. Сейчас же он потерял счёт времени, к тому же ранения давали о себе знать жуткой болью, которая пульсировала и разливалась по телу.

Наконец-то путники вышли из душных катакомб и оказались на улице. Было ещё светло, а принц собирался бежать вечером. Поэтому появление Бенджамина вместе с сопровождением несколько удивило его друзей. Арчибальд поприветствовал короля, а мастер Лу лишь молча откланялся.

Бенджамина положили в небольшую каюту яхты. Чувствовал он себя очень плохо из-за потери крови и ранений. Арчи пытался чем-то помочь, принёс кипячёной воды и несколько чистых полотенец.

— Арчи, держи курс на Грейсленд. Планы изменились, — сообщил Бенджамин.

— Хорошо, я всё понял, Ваше высочество, — ответил Арчи. Он с жалостью посмотрел на принца. — Я не знаю, что случилось, но пожалуйста, не умирайте!

Принц, превозмогая жуткую боль, натянул улыбку и кивнул.

— Нам нужно найти врача, иначе Джонатан может умереть! — сказал Руперт, когда вошёл в каюту.

— Не переживайте на этот счёт — я врач, — сообщил мастер Лу. — А что касается вас... Кто вы? И почему называете Бенджамина другим именем? Не хотите объясниться?

— Мне тоже интересно, откуда вы такой взялись, — отозвался Руперт. — А я вообще-то отец этого молодого человека, а также по совместительству король Грейсленда, Руперт Третий.

— Что ж. Рад знакомству. Меня зовут Лу Сонг, если вам интересно. А теперь попрошу покинуть каюту всех посторонних.

Руперт хмыкнул и вышел на палубу. Яхтой умело управлял Арчи, его этому ловко научил принц. Когда в каюте никого, кроме принца и Лу Сонга не осталось, мастер Лу спросил, доставая свой саквояж с медикаментами:

— Может, расскажешь, что произошло, Бенджамин?

Паровой двигатель гудел, за бортом шумела вода. Они плавно шли вверх по каналу. Бенджамин лежал и смотрел в потолок. Ему совсем не хотелось напрягаться и рассказывать. Пока он молчал, мастер осмотрел раны, измерил пульс.

— Что ж, похоже, праздник не задался?

Бенджамин усмехнулся и прошептал: "Как верно подмечено".

— Это был мятеж? — спросил мастер, давая Бенджамину понять, что не успокоится, пока не выяснит, что произошло.

— Моя семья мертва... Или не семья. Отец мне не отец и братья не братья... — тихо начал Бенджамин. — Оказалось, что меня когда-то выкрали из дома. И теперь я не знаю, кто я: несчастный третий сын или единственный наследник престола. Моя жизнь сломалась в один миг...

Пока принц рассказывал, мастер Лу снял с него верхнюю одежду, затем обработал свои руки антисептиком, помолился и обработал раны. Потом он достал иголки для акупунктуры.

— Нет, только не иголки! — взмолился принц.

— Бенджамин, любой твой ответ я приму за согласие, потому что это необходимость. Ты ведь не ребёнок, а я сейчас твой лечащий врач и лучше знаю, чем помочь. Ты же не хочешь умереть от боли?

— Твоя правда, мастер. Делай, что нужно.

Иглоукалывание действительно помогло. Боли не было и Лу Сонг смог спокойно извлечь обломок стрелы.

— Ты сегодня многое пережил, мой юный друг, тебе нужно отдохнуть. Поспи и станет легче.

Проснулся Бенджамин уже не в душной маленькой каюте, а в роскошной спальне. Судя по количеству игрушек и наличию детской кроватки — это была чья-то детская. Над резным комодом висел портрет матери с младенцем, а вокруг неё было множество портретов одного человека: белокурый мальчик, затем подросток, юноша и уже молодой человек. Бенджамин сел на кровати, осмотрелся. На прикроватной тумбе лежал аккуратно свёрнутый льняной халат, а сверху тапочки. Принц встал, оделся, прошёл по комнате и вышел на балкон. Его взору предстал незнакомый город. Бенджамин пришёл к выводу, что сейчас находился на родине, в столице Грейсленда — городе Инмей. А комната, скорее всего, когда-то принадлежала Джонатану, то есть Бенджамину. И портреты, похоже, были чьим-то представлением о том, как мог бы выглядеть Джонатан. Портреты действительно были похожи на него, разве что глаза у картинного Джонатана были голубые.

В дверь тихо постучали, затем её нерешительно открыл Арчибальд и улыбнулся, увидев принца.

— Арчи!

— Ваше высочество! Рад видеть вас в добром здравии!

— Все эти портреты...

— Так похожи на вас, — заметил Арчи. — Я рассматривал их, пока вы отдыхали и решил, что тоже хочу научиться рисовать.

— Писать, — поправил Бенджамин. — Картины пишут. Я постараюсь найти для тебя хорошего учителя.

— Эти картины писала ваша мать. Она обещала научить меня! — сообщил Арчи.

Бенджамин прошёлся по комнате ещё раз, затем сел в кресло.

— Мне здесь нравится. Так уютно.

— Чуть не забыл! Я же пришел сказать, что завтрак будет готов через полчаса. Одежда для вас вон там, в гардеробной, — Арчибальд открыл одну из дверей. — Там всего пару комплектов. Но ваша мать сказала, что портной обещал пошить ещё в течение месяца.

— Замечательно!

— Я вернусь через полчаса и провожу вас в столовую.

— Подожди за дверью, Арчи. Я сейчас переоденусь, и хочу немного прогуляться.

— Слушаюсь!

Арчибальд выскочил в коридор. А принц не спеша пошёл в гардеробную. Своей одежды он взял немного, в основном это было белье и простые вещи, в которых он любил гулять по городу, чтобы сильно не выделяться. Из того, что было приготовлено для него, Бенджамин выбрал белую рубашку, дополнив жилетом и брюками. Новые туфли тоже пришлись впору. А из украшений он повязал только шейный платок. Посмотрев на себя в зеркало, Бенджамин улыбнулся и подумал: "Вот она, долгожданная новая жизнь!" Хотя гибель семьи не давала ему покоя. Он будто чувствовал себя виноватым. Хотя бы в том, что ничего для их спасения не сделал.

Немного прихрамывая, принц вышел в коридор. Всё-таки ранение давало о себе знать ноющей болью. Бенджамин решил, что ему нужно ещё несколько процедур иглоукалывания, чтобы избавиться от боли.

— За мной, ваше высочество! — Арчибальд пошёл вперёд, чуть ли не вприпрыжку.

Они спустились на первый этаж, прошли через огромную гостиную и вышли на террасу. Неподалёку располагалось искусственное озеро, а рядом стояла скамейка. Бенджамин направился туда. Там он просидел все полчаса, рассматривая новые пейзажи. Нравится ему здесь? Однозначно нравится. Но Бенджамин пока не чувствовал себя в безопасности, хотя и уезжать уже не хотел. Позже Арчи позвал его на завтрак. Они вернулись в дом, вновь прошли через гостиную и оказались в столовой. Там во главе стола сидел Руперт, рядом, по правую руку от него — жена. Увидев Бенджамина, она тут же поднялась с места и побежала ему на встречу. Женщина была не молода, но красива. Седина в волосах совершенно не портила её внешность. Янтарного цвета платье подчёркивало фигуру, а шею украшали бусы. Когда она подошла так близко, что можно было рассмотреть каждую морщинку на лице, Бенджамин увидел в её прекрасных голубых глазах печаль.

— Джонатан, сынок! — она бросилась обнимать и целовать его.

— Мама, — неуверенно сказал принц. Ему так не хватало материнской любви.

— Я верила, знала, что ты жив! Ты стал таким красивым, — говорила она, смотря ему в глаза.

Бенджамин удержался, чтобы не расплакаться как ребёнок, когда увидел слёзы и любовь матери. Он впервые почувствовал, что его действительно любят, а не просто материально обеспечивают, чтобы только не мешался под ногами. Они сели за стол. Неподалеку от них сидел Лу Сонг. Удивительно, что его пустили за стол: Харольд не позволял прислуге принимать пищу за одним столом с королевской семьёй.

— Ты, наверное, не знаешь, меня зовут Агнесс, — сказала мать.

— Прекрасное имя. Прошу, называй меня Бенджамин. Хотя, Джонатан мне тоже нравится, но к своему имени я очень привык за двадцать пять лет.

— Понимаю, — кивнула Агнесс.

— Сын, надеюсь, тебе здесь нравится? — поинтересовался Руперт.

— Нравится! Здесь всё такое... родное. Хотя я ничего не помню и не могу помнить. Но мне здесь однозначно нравится.

— Что ж, я рад!

— Ваше величество! — прервал беседу ворвавшийся в столовую слуга.

— Что случилось? Кричишь, словно в доме пожар, — отозвался король.

— Хуже, сэр! Война.

Руперт поднялся с места и рукой подозвал слугу. Тот подошёл.

— Откуда вести?

— Новый король Скайдора объявил вам войну. Его посол только что был здесь.

— Новый король? И кто же этот смельчак?

— Патрик... Значит, он всё-таки жив, — сказал Бенджамин. Странное было чувство: вроде бы радость, но в то же время Бенджамин знал, что старший брат теперь не даст ему житья.

Агнесс закрыла руками лицо и произнесла что-то вроде: "Господи!". На лице мастера Лу ни один мускул не дрогнул, не было никаких эмоций. Он словно знал, что так и будет.

— Что сказал посол?

— Он сообщил, что если король Грейсленда завтра же не выдаст предателя — принца Бенджамина, или не выйдет на битву сам, то король Патрик будет вынужден послать свою армию и захватить эти земли, чтобы отстоять честь своей погибшей семьи.

Король отослал слугу. Теперь они остались наедине с этой огромной проблемой.

— Я готов принять бой, — заявил Бенджамин.

— Тебя никто не спрашивал, — отозвался Руперт.

— Но я… — попытался возразить принц, но увидел, что мастер Лу жестом попросил его помолчать.

Руперт задумался. Пока он думал, никто так и не притронулся к еде. Агнесс тихо плакала, а Бенджамин рассматривал узоры на скатерти, стараясь отвлечься, только чтобы не сболтнуть лишнего.

— Что ж, сын, я был не прав! — выдал Руперт. — Я всё это устроил, значит, мне и отвечать. Ты слишком молод, чтобы брать на себя такую ответственность. К тому же, если я выдам тебя, то сделаю предателем, а значит, вина за смерть семьи Харольда падёт на тебя. Я не думал о том, что всё может так обернуться... Мои глаза были затуманены мыслями о мести, и я не видел ничего. Время назад не повернуть, но я всё ещё могу тебя спасти.

— Но… — снова попытался возразить Бенджамин.

— Никаких "но", — Руперт ударил кулаком по столу, напугав жену. — Я здесь решаю, кому жить, а кому умереть! А теперь собирайся, забудь всё, что было и беги в Азию, как и планировал. Только возьми с собой мать, второй раз она не переживёт расставания с тобой.

— Почему я не могу решать за себя?

— Упрямый, — усмехнулся Руперт. — Характером в меня пошёл, значит...

— Как твой друг и советник, настоятельно рекомендую прислушаться к словам отца, — добавил мастер Лу.

— У тебя нет выбора, сынок. Если останешься — погибнешь. А я этого допустить не могу.

— Ты готов отдать за меня всё королевство?

— Я готов отдать за тебя сотню таких королевств и тысячу собственных жизней! Только умоляю, не упрямься. Я во всём виноват и признаю это. Ты же не делай из себя козла отпущения и беги пока не поздно!

В тот же час начались сборы. Бенджамину фактически нечего было собирать, но его мать взяла из его спальни один из портретов и маленького плюшевого медведя со словами: "Это была первая игрушка, которую я купила для тебя". Арчибальд от новости немного опечалился, но в целом он всегда был только "за" приключения.

— Понимаю, ты расстроен, мой юный друг, – произнёс Лу Сонг.

— Не нужно меня жалеть, мастер. Я ведь уже не ребёнок и всё понимаю.

— Рад, что ты понимаешь ценность своей жизни.

— Но почему всё так, мастер?

— Ты же говорил, что веришь в Бога?

— Да.

— Вот и я верю в Высшие силы или судьбу, называй, как хочешь. Так вот, я считаю, что у того, в кого ты веришь, есть хороший план для тебя.

Бенджамин кивнул. На самом деле он был совсем не готов к битве. Ещё парочка ранений или, не хватало, ещё одна стрела, и можно заказывать гроб. Так что, как бы принц не хотел остаться или попытаться защитить свою новую жизнь, побег — лучший выход в данной ситуации. И может быть у Всевышнего действительно есть лучший план.

Уже через пару часов они были готовы. Все вещи вновь погрузили на яхту. Но в этот раз за штурвал встал Лу Сонг. Прощание было недолгим.

— Не забывай меня, сынок. И прости за всё. Береги мать.

Руперт обнял на прощанье сына, затем жену, а потом быстро покинул яхту. Пока они переплывали канал, Агнесс почти без остановки плакала. Бенджамин как-то пытался её утешить, но Лу Сонг предложил не мешать женщине выпустить накопившуюся печаль.

— Там, на твоей родине, меня не узнают? — Бенджамин сел поближе к мастеру.

— Никто не узнает тебя, Бенджамин.

— Но имя всё-таки лучше сменить, как я и хотел?

Мастер кивнул.

— Джонатан Харрисон... А нет, Робертсон. Джонатан Робертсон — предприниматель из Северной Америки. Приехал открывать школу боевых искусств для всех желающих. Как тебе?

— Звучит правдоподобно.

— Поможешь мне со школой, Лу Сонг?

— Конечно, друг мой! С радостью!

Так в Азию приехал Джонатан Робертсон — предприниматель из Северной Америки. Лу Сонг помог новоиспечённому предпринимателю и его матери обустроиться и начать новую жизнь. А первым учеником новой школы боевых искусств стал Арчибальд. Он же и раздавал буклеты на улицах, которые в свою очередь разрисовывала Агнесс. Каждый нашёл себе место и занятие. Но об отце, которые пожертвовал собой, Джонатан не забывал и обещал помнить всегда.

Белый дракон

С того момента, как принц сбежал, прошло уже несколько месяцев. Как и планировал, по прибытии в Азию он представлялся всем другим именем. Жители маленькой страны Чуанься, соседствовавшей с огромным Китаем, не были против приезжих. Большая часть из них радушно улыбалась при встрече с иностранным гостем.

Оказалось, что у Лу Сонга была семья, о которой тот никогда не говорил. Семья состояла из жены и двоих детей — сына и дочери. Лу Юнси — жена Сонга, больше не выходила замуж и все эти годы с надеждой ждала возвращения мужа. Как выяснилось, Сонг обещал жене и детям, что когда-нибудь вернётся. И вернулся спустя пятнадцать лет. К столь неожиданному возвращению семья Сонга была не готова, но жена с радостью приняла и мужа, и его друзей. Арчи быстро нашёл занятие — открыл в себе талант к рисованию и занялся каллиграфией под руководством Лу Сонга. Агнесс довольно быстро нашла с Юнси и её дочерью Мин Джу общий язык. Они втроём могли подолгу обсуждать моду и житейские вопросы, и при этом языковой барьер им не мешал — Мин Джу неплохо владела английским. Вообще, дочь Сонга выросла очень смышлёной девушкой. Несмотря на то, что ей было всего двадцать лет, она мечтала пересечь канал, чтобы найти отца. И пока она изучала английский, прониклась культурой чужих стран. А Джонатан (он же Бенджамин), кажется, влюбился в Мин Джу, как только увидел её. Она была прекрасна: светлая кожа, карие глаза, волосы чёрные, как смоль. Поначалу она помогала отцу в лечении Джонатана, — то приносила воды, то ходила в лавку за травами. Позже стала расспрашивать гостя о том, как живётся у него на родине, и он с радостью рассказывал. Однажды, видя их интерес друг к другу, мастер Лу предложил принцу породниться и взять Мин Джу в жёны. И Джонатан сразу же согласился. После разрешения Лу Сонга и благословения своей матери, Джонатан поклялся Мин Джу в вечной любви и предложил руку и сердце.

После этого принц окончательно выздоровел и начал воплощать мечту о своей собственной школе смешанных единоборств. Для начала он купил дом, чтобы не теснить семью Сонга, перевёз туда мать, нанятую ей прислугу и Арчибальда. Позже он купил ещё одно здание и своими руками, с помощью Лу Сонга и Арчи, превратил его в школу. Арчибальд же устроил школе хорошую рекламу: он разносил листовки, расписанные руками Агнесс. Обучение в школе само по себе было бесплатным, поэтому все местные мальчишки с радостью приходили туда. Единственный доход, если его можно так назвать, который приносила школа — это пожертвования. Ящик для них висел недалеко от входа. Туда свои средства мог положить кто угодно — хоть прохожий, хоть родитель ученика. Все средства шли на нужды школы и на форму для тех учеников, кто не мог купить её самостоятельно. Так принц решил зарекомендовать себя и вызвать доверие у окружающих. Ему казалось неправильным открывать школу и брать с учеников деньги там, где платных школ наверняка немало. К тому же, что могли подумать окружающие? Как минимум, что это просто наглость — так себя вести в чужой стране. Вот и принц решил не наглеть. Благодаря этому школа стала популярна. Местное население прозвало её школой "Белого Дракона" и самого Джонатана люди прозвали Бай Лун (Белый дракон). А он и не был против, хотя славы не искал, она сама нашла его.

Так прошли эти несколько месяцев. Джонатан тосковал по родине, но его сердце грела мысль о скорой свадьбе. Да, он мечтал о собственной семье уже давно, и вот ещё одна мечта скоро должна была сбыться. Его мать Агнесс тоже часто вспоминала про свой родной Грейсленд и грезила мыслью о том, что скоро "весь этот кошмар закончится" и они вернутся домой. Но принц хоть и тосковал, возвращаться пока не собирался. Он ведь давно планировал сбежать, да и отец велел ему забыть всё... Но как можно всё забыть? Ведь, так или иначе, Джонатан — единственный наследник престола! Надо сказать, что о его нелегкой судьбе Лу Сонг сразу же поведал своей жене и дочери, чтобы те знали, что под одной крышей с ними будут жить особы королевских кровей, а не просто предприниматель и его мать. А вот про сына Лу Сонга принцу было почти ничего неизвестно. Мастер только сказал, что зовут его Вэй Шенг и он на два года старше принца. А жена Сонга сообщила, что сын вот уже несколько лет живёт отдельно и почти не общается с ними, но при этом регулярно помогает деньгами. Джонатан решил, что это благородно — помогать семье.

* * * — Бай Лун, расскажи ещё про свою родину! — попросила Мин Джу. Был поздний вечер. Они гуляли по внешнему саду, находившемуся неподалеку от школы. — Хорошо, — кивнул Джонатан и начал рассказ.

Эту историю о каменных замках, телефонах и автомобилях Мин Джу слышала, пожалуй, уже сотню раз, но ей всё было мало. Джонатану же больше нравилось узнавать что-то новое о стране, в которой он теперь жил, чем говорить о прошлом.

Городок Сяочжен располагался на берегу канала и первым встречал иностранных гостей. Сам городок, как впрочем, и вся страна, утопал в зелени. Соседний город Ченши был столицей Чуанься. Джонатан успел побывать и там, когда искал строительные материалы и мебель для нового дома и школы. Ченши не был похож на знакомые принцу Инмей или Голдплейс (где он провёл всю жизнь), он был совсем другим — много пагод, буддистских храмов, чайных домов, монастырей. Никаких тебе каменных замков и машин. Но это был большой город, столица. А вот Сяочжен не мог похвастаться большим количеством культурных мест. Но зато здесь было немало крытых мостов, рынков, где торговали местные мастера, садов и просто тихих местечек, где можно было подумать о жизни или помедитировать. — Ещё раз, как называется та штука, по которой можно общаться? — уточнила Мин Джу. — Телеграф? Телефон? — Да! Телефон! Телеграф — это тоже интересно, но вот разговаривать друг с другом вживую за многие-многие километры и слышать голос! Это что-то невероятное!

Джонатан улыбнулся в ответ и согласно кивнул. — А отец когда-нибудь говорил о том, что хочет вернуться? — Нет. И мне жаль, что я сам не спрашивал его о прошлой жизни и семье. Так бы узнал о тебе раньше и, наверное, раньше бы собрался бежать. — А ты, Бай Лун?

Они остановились. Мин Джу смотрела на Джонатана, а он на неё. Оба, похоже, пытались представить, как дальше будет развиваться диалог. — Что я? — Ты хочешь вернуться домой? — Мой дом теперь здесь, где ты и матушка. Мне больше ничего не нужно, — ответил Джонатан и осторожно провёл рукой по волосам возлюбленной. — Это так мило! — Ты такая милая, Мин Джу. — Это факт! — она подняла указательный палец вверх, и оба рассмеялись. — Заглянем на рынок, а потом домой?

Мин Джу кивнула.

На рынке Джонатан привёл Мин Джу к лавке с украшениями и предложил выбрать кольца. — Правда? — Выбирай на свой вкус. Нам они скоро понадобятся, — подмигнул Джонатан.

Мин Джу выбрала обручальные кольца, а ещё Джонатан купил для неё заколку. Продавец, услужливо улыбаясь, сложила все покупки в тканевый мешочек и сказала: — Вы такая красивая пара!

Прогуливаясь в который раз по рынку, Джонатан снова ловил на себе взгляды прохожих. Несмотря на то, что уже стемнело, многие местные узнавали его и здоровались. Кто-то шептался неподалёку, восхищаясь прекрасной белой кожей. А некоторые втайне мечтали о таких же серых глазах, но оставалось довольствоваться лишь родными карими. — Знакомая бабушка недавно сказала мне, что у нас с тобой будут самые красивые дети во всей стране! Даже красивее детей императора, — прошептала Мин Джу. — Уверен, так и будет, — прошептал ей в ответ Джонатан.

Вдруг в толпе на расстоянии нескольких метров он заметил группу людей. Они стояли поодаль, в тени, прятали лица за масками и смотрели прямо на Джонатана. "Разбойники?" — промелькнула шальная мысль. Один из них, увидев, что Джонатан обратил внимание, указал на него пальцем, и неприятная компания дружно рванула в сторону влюблённых, расталкивая прохожих. Джонатан успел сообразить, схватил Мин Джу за руку и рванул, что есть мочи. Недавняя травма бедра, к счастью, сильно не повлияла на Джонатана, и после восстановления он мог ходить и бегать, не хромая при этом. Вот и сейчас он бежал, уверенно огибая столы с товарами и зевак-покупателей, не отпуская при этом возлюбленную. — Что случилось? — вскрикнула Мин Джу, оглядываясь. — За нами гонятся! — Я вижу!

Они поравнялись и теперь бежали рядом. Были какие-то секунды на обдумывание ситуации. Казалось, рынок вот-вот закончится, и они выбегут на жилую улицу. Там народу меньше и скрыться сложнее, но и на рынке спрятаться не получилось. Преследователи были слишком близко. Джонатан обернулся и заметил, что один из преследователей бежит по крыше с луком в руках.

Сзади кто-то прокричал что-то по-китайски. — Что сказали? — Он нужен нам живым, — моментально перевела Мин Джу. — Значит, я... — Бежим в канцелярию! Там нам помогут! — умоляюще предложила Мин Джу. — Беги, я отвлеку их! — Нет, Бай Лун! Нет!

Но Джонатан уже всё решил. Он отпустил руку Мин Джу и побежал в другую сторону, уводя за собой преследователей. Мин Джу поспешила в канцелярию, надеясь, что хоть кто-то из служащих ещё не покинул пост и сможет помочь.

А Джонатан продолжал бежать. Рынок закончился, и освещения стало меньше. Спрятаться в потёмках было конечно легче, но знать бы где. Он не сразу понял, что просчитался, когда побежал один. Принц быстро заплутал и, в конце концов, забежал в тупик. Вырваться оттуда уже не удалось: впереди была каменная стена, по бокам закрытые двери, а с другой стороны — группа разбойников в масках. Попытка перебраться через стену не увенчалась успехом, его поймали за край одежды и рывком стряхнули на землю. Джонатан отбивался, дрался, как мог и даже уложил двоих преследователей на лопатки. Но в итоге его всё-таки скрутили, надели на голову мешок и вырубили резким ударом.

Очнулся он в небольшом помещении, вроде сарая. Там было несколько человек. Они все говорили по-китайски и принц, к своему несчастью, их не понимал. Он был крепко привязан к деревянной балке, так, что даже дышать было нелегко. Когда они заметили, что он очнулся, разговор пошёл оживлённее. — Что вам нужно? — спросил он по-английски. Но никто ему не отвечал. — Кто вас прислал?! Я хочу знать! Вы говорите по-английски? Кто-нибудь говорит по-английски?

Снова его проигнорировали. — Позовите переводчика! Лу Сонг знает английский! Прошу, позовите его!

Один из них подошёл к Джонатану вплотную, заставив сердце принца чаще биться от страха, и переспросил: "Лу Сонг?" — Лу Сонг знает английский! Прошу, позовите его.

Китаец куда-то ушёл. Вернулся он через несколько минут и уже не один. Все они были в масках, да и в потёмках хоть какие-то черты было сложно рассмотреть, но Джонатан старался увидеть хоть что-нибудь. Попытка распознать обидчиков тоже не была успешной. Джонатан отчаялся: ведь в одинаковой одежде, с одинаковым цветом волос и глаз они были для него на одно лицо. — Лу Сонг тебе знаком? — спросил второй на знакомом языке. — Ты говоришь по-английски? — с надеждой спросил принц. — Отвечай на вопрос! — скомандовал тот. — Да, я знаю его. Он — мой мастер и наставник.

Мужчина кивнул и снова ушёл. У принца вдруг промелькнула мысль о том, что этот парень ему кого-то сильно напоминает. Но в такой ситуации все знакомые лица в голове смешались. Вспомнить, кто же это был и где Джонатан мог его видеть, он так и не смог. В школу каждую неделю приходили десятки новых учеников с родителями, старшими братьями и сёстрами. Возможно, этот человек был одним из тех, кого принц видел в школе. Но это было лишь предположение. — Кто вы? Зачем я здесь? — крикнул Джонатан ему вслед, но, чтобы Белый Дракон больше не поднимал шум, ему завязали рот.

Вскоре привели мастера Лу. На пару секунд они с принцем встретились взглядами. На удивление, нашли мастера быстро. Прошло всего каких-то пару часов, хотя была уже ночь. Его встретил тот мужчина, что говорил с Джонатаном и который показался ему знакомым. Они встали прямо напротив принца, не боясь, что он поймёт хоть слово.

Мастер Лу легко поклонился незнакомцу, и они начали говорить по-китайски: — Надеюсь, ты узнал меня?

Лу Сонг удивился. Он не сразу узнал этого молодого человека из-за маски. — Здравствуй, сынок, — мастер старался сохранять спокойный вид, хотя его сердце сейчас разрывалось от того, что происходит. — Вижу, ты нашёл себе нового сына? Он богат и красив, не то, что я. Верно? — Всё не так, ты же знаешь. — Если хоть как-то выдашь, что знаком со мной, я сразу же убью его. — Давай поговорим, Вэй Шенг. Я всё расскажу. — Зови меня Хэй Лун. Это теперь мое имя. И можешь считать, что я победил твоего Белого Дракона.

Джонатан услышал знакомое слово, даже два. За несколько месяцев он конечно, как мог, учил язык. Но ничего, кроме своего прозвища, пока не запомнил. При любой возможности он говорил по-английски, из-за чего китайский ему пока не поддавался. Но слово "хэйлун" он уже точно слышал. Он прекрасно знал, что это значит "чёрный дракон". Ведь его, Белого Дракона, нередко местные сравнивали с Чёрным Драконом. А именем Чёрного Дракона называлась банда головорезов, от которых местным властям вот уже несколько лет не удавалось избавиться. Говорили, их главарь очень умный и учит своих людей, как не попадаться. Даже стражники побаивались Хэй Луна и его людей. Тогда Джонатан понял, что очень серьёзно влип и даже мастер Лу навряд ли сможет помочь.

Мастер Лу снова посмотрел на Джонатана и вздохнул. Этот вздох можно было расценить как угодно, но принц только сильнее испугался. Хэй Лун что-то сказал мастеру по-китайски, и они ушли.

Джонатан попытался что-то сказать, но не смог. Он лишь смотрел мастеру вслед, глотая слёзы. Неужели его сейчас убьют? Но убивать, по всей видимости, его пока не собирались. Зато бандиты решили развлечься: они по очереди метали ножи в деревянную балку, к которой был привязан принц. Они смеялись, им было весело. А Джонатан не понимал, что происходит.

Тем временем на улице отец и сын выясняли отношения. — Сынок, я так рад тебя видеть! — воскликнул Сонг. — Не могу сказать того же. Почему ты вернулся? — с некоторым пренебрежением в голосе поинтересовался Вэй Шенг. — Я же поклялся вам, что вернусь. — И привёз с собой европейца? Белому Дракону тут не место! Но за него я получу много денег. — Ты хочешь убить его? — Нет, — Вэй Шенг усмехнулся реакции отца, — предателя ждут на родине. Он нужен живым. — Позволь я расскажу тебе всё? Он не предатель. — Неудивительно, что ты защищаешь его! Он ведь тебе как сын. Но знаешь, как только из его уст я услышал твоё имя, я решил привести тебя и выяснить, как далеко ты зайдёшь. — Прошу, просто выслушай меня. — Что ж, истории я люблю. Рассказывай.

Мастер Лу вздохнул, набираясь сил, а затем начал свой рассказ. За короткое время он поведал сыну о том, через что пришлось пройти Джонатану и как он в итоге оказался здесь. Ещё Сонг упомянул помолвку дочери и сообщил, что скоро они выберут дату свадьбы. — Не повезло сестрёнке, — усмехнулся Вэй Шенг. — Не веришь мне? — Нет, почему же? Звучит убедительно. Но за него я получу много денег, будь он жив или мёртв. Понимаешь? Часть суммы я уже получил и не могу просто так отказать заказчику. — Что, если Белый Дракон сам за себя заплатит? Ты примешь такой выкуп? — Мастер не терял надежду спасти будущего зятя. — Только, если он покажет себя в бою, — отозвался Вэй Шенг, и снова с его уст сорвалась усмешка. — Хотя ходят слухи, что он хорош, и даже мои люди подтвердили это. Но, если это не так — он не достоин ходить по нашей земле. Если он проиграет, я сожгу его школу дотла, а его в тот же час отправлю туда, откуда он пришёл. — Как ты хочешь провести поединок? И когда? — Наверняка ты научил его всему тому, чему учил меня в детстве. Вот мы и узнаем, кто из нас самый искусный боец... Выясним это послезавтра в полдень в его школе.

Лу Сонг обрадовался и удивился, как быстро его сын согласился на эту сделку. Хотя, сомнения всё же не покидали его. Ведь сына он не видел уже пятнадцать лет. Можно ли ему верить только потому, что он сын? Мог ли он придумать что-нибудь, чтобы обмануть отца и убить невинного принца? Или он действительно смягчил сердце и захотел решить проблему как мудрый человек? Конечно, этого Сонг не мог узнать.

Они снова вернулись в сарай. Там по-прежнему продолжалось веселье или издевательство — это как посмотреть. Мастер Лу хотел кинуться и освободить своего будущего зятя, но Вэй Шенг остановил его и сам пошёл к своим людям. Они продолжали метать ножи в дерево и смеяться от того, как боится их пленник. — Развлекаетесь? — по-китайски спросил Вэй Шенг. Голос его был серьёзным и строгим, и хоть Джонатан не понял сказанных слов, суть и интонацию он уловил. Он сразу понял, что человек, который говорил с ним по-английски, скорее всего — главарь этой банды, тот самый Чёрный Дракон. Смех тут же затих, все люди Хэй Луна услужливо и смиренно склонили перед ним головы. Один из них, похоже, попытался оправдаться и даже сказал что-то, но Хэй Лун рукой дал знак, чтобы тот молчал. — Сегодня ты свободен, — сказал Хэй Лун по-английски, а затем уже на китайском дал своим людям команду, и те освободили Джонатана.

Принц хотел спросить, что же произошло, но мастер Лу быстро вывел его оттуда. И вот они вдвоём уже шли по пустующему ночному городу. Джонатан решил не оставлять попыток разъяснить ситуацию и уже хотел было начать спрашивать, но внезапно мастер сам заговорил. — Понимаешь... тебя отпустили с одним условием, — осторожно начал он. — Мастер, ты знаешь этого человека? Это тот самый Чёрный Дракон? Они же бандиты, да? Что им было от меня нужно?

Мастер Лу вздохнул. От посыпавшейся на него кучи вопросов было не отвертеться. — Да, это тот самый Хэй Лун, о котором все знают, но никто не может его поймать. Мне не удалось выяснить, что конкретно им было нужно, но я понял вот что: какой-то человек нанял их, чтобы тебя поймали и вернули в Скайдор. — Что? Вернули? — Речь сейчас не об этом. Слушай внимательно. — Они остановились посреди дороги, мастер Лу взял принца за плечи и встряхнул. — Внимательно слушай!

Джонатан удивлённо посмотрел на мастера. Тот отпустил его, вздохнул и сказал: — Хэй Лун хочет провести с тобой поединок. Он сказал, что если ты проиграешь, то он сожжёт школу дотла, а тебя отправит туда, откуда ты пришёл. — Поединок? Что за бред? — Слушай! Самое главное, что главарь Чёрного Дракона — мой сын Вэй Шенг, — сообщил Сонг. — Что?! — принц схватился за голову. — Он просил не говорить тебе. Но как я могу молчать? Это же мой сын! — горестно воскликнул мастер. — Мастер, что если я приму бой? — Он может убить тебя! — мастер снова вцепился в Джонатана, будто они видятся в последний раз. Джонатан, конечно, был не из пугливых, но таким разбитым своего мастера он никогда не видел. От этого холодок пробежал по спине. — Ты должен бежать! — Но я не могу всё время убегать! — возразил Джонатан. — А как же твоя мать? Подумай о ней! — Я... я... постараюсь не убить вашего сына и не умереть от его руки.

Мастер Лу спрятал лицо в ладонях в попытке справиться с нахлынувшими эмоциями. — Как же я могу спасти вас обоих? Я вас обоих так сильно люблю... — Мастер, — Джонатан положил руку ему на плечо, стараясь успокоить — Я справлюсь. Буду делать всё, как вы учили. Я ведь хороший ученик? Не зря же открыл свою школу? — Это ужасно! Моё сердце разрывается... я не знаю, что мне делать! — продолжал причитать Сонг. — Ладно. Сделать всё равно ничего не получится. Я могу либо принять бой, либо отказаться. И, если выбирать последнее — мне точно не спастись. Скорее всего, Вэй Шенга и его людей нанял мой брат, больше некому. Я не хочу стать куклой в его руках, а потом с позором принять смерть. Если уж умирать, то в честном бою. Но всё же, надеюсь, я не умру. И ваш сын, надеюсь, тоже. — Джонатан, мальчик мой! У тебя есть время сбежать! Поединок будет послезавтра в полдень. Подумай хорошенько! Может, ты сможешь начать новую жизнь где-нибудь ещё? — Нет уж. Мне надоело бегать. Я решил, и я приму этот бой. — Но что ты скажешь матери? Если с тобой что-то случится, что я ей скажу? — Не беспокойтесь об этом. Я сам расскажу ей всё.

Когда мастер Лу проводил Джонатана до дома, оказалось там их возвращения с нетерпением ждали все, включая мать Мин Джу. Как только Джонатан пересек порог, Мин Джу со слезами бросилась обнимать его. — Ты жив, дорогой! Ты жив! Я так боялась! Мы все боялись! — причитала она. — Всё в порядке, — отозвался Джонатан. — Ты не ранен? — взволнованно спросила мать. — Нет, матушка. Всё в порядке, — спокойно повторил Джонатан. — Отец, а ты что молчишь? — Мин Джу подбежала к отцу.

Юнси — жена Сонга, и Арчи молча наблюдали за всем со стороны. Арчи не смел влезать в дела взрослых, к тому же, слова господина для него были неоспоримы. И, если принц сказал, что всё хорошо, значит, так оно и есть. — Когда я прибежала, в канцелярии уже никого не было! Тогда я побежала к отцу, а твоя матушка сидела у нас в гостях, — сообщила Мин Джу. — Мы ничего не успели понять или предпринять, как к нам пришёл какой-то человек и забрал с собой отца. Что происходит? Почему вы молчите? — Эти люди... — начал Джонатан, — они обознались. Мы выяснили это благодаря мастеру Лу. — Не может быть! — возмутилась мать. Она вскочила и топнула ногой, отчего Арчи вздрогнул. — Мы должны обратиться в канцелярию. Пусть этих людей найдут и накажут! Как можно так пугать?! — Не нужно, матушка. Просто оставь это. Полиция рано или поздно найдёт их. — Нет! Я снова чуть не потеряла тебя, Джонатан! Я так этого не оставлю! — Уже поздно, — сохраняя спокойный тон констатировал Джонатан. — Нам всем пора спать. — Джонатан! — мать схватила его за плечи.

Он осторожно убрал её руки и мягко улыбнулся. — Мама, пожалуйста, отправляйся спать. Верь мне. Всё будет хорошо.

На следующий день Мин Джу пришла рано утром. Она попросила Джонатана пойти с ней в вишнёвый сад и уже там, убедившись, что поблизости никого нет, спросила: — Это был мой брат? — Ч-что? — Его люди гнались за нами. Я же знаю. — Но откуда? — Он же мой брат, — вздохнула Мин Джу. — Как я могу не знать, откуда у него столько денег... Он — бандит, которого никак не могут поймать. Я боялась, что они что-то сделают с тобой, поэтому пошла в канцелярию. Но что ему от тебя нужно? Может, я поговорю с ним? — Патрик хочет, чтобы я вернулся. Таким образом, он намерен выиграть войну с моим отцом. Он же и нанял твоего брата, — пояснил Джонатан. — Я поговорю с Вэй Шенгом. Он должен отказаться от этого заказа! Это не дело — участвовать в разборках соседних стран! — А знаешь, я всё думал, кого же мне напоминает это парень...

Мин Джу криво улыбнулась. — Удивительно, как мир тесен, — прошептала она.

Они немного помолчали, подняв глаза к небу. Затем Джонатан сказал с усмешкой: — Не думал, что именно так познакомлюсь с твоим братом. Тебе интересно, как он согласился отпустить меня? — Могу предположить, что он предложил тебе поединок? Верно? — А ты отлично знаешь своего брата! — Конечно... именно так он и стал главарём целой банды. С тех пор как пропал наш отец, Вэй Шенг все проблемы решал кулаками. — Поединок будет завтра в полдень, — сообщил Джонатан. — Но почему ты выглядишь таким спокойным? — Я не боюсь его. Если мне суждено погибнуть, то лучше уж в честном бою. — Бай Лун, прекрати! Не говори так! — запротестовала Мин Джу.

Джонатан обнял её, поцеловал в лоб и прижал к себе. — Просто знай, что я люблю тебя, Мин Джу. Что бы ни случилось, помни это. — А как же твоя матушка?! — на глазах Мин Джу появились слёзы. — Пока она ничего не знает. Прошу, не говори ей. Завтра отведи её на рынок, отвлеки, займи чем-нибудь до вечера. — Но, он же побьёт тебя, — Мин Джу провела кончиками пальцев по щеке Джонатана. — Что ты скажешь своей матушке?

Улыбнувшись, Джонатан поймал Мин Джу и поцеловал её руку. — Только так я могу остаться, — сказал он, — выбора нет. Я хочу быть с тобой. — Обещай! — она сжала свои тонкие пальцы в кулаки так сильно, что аж костяшки побелели. — Обещай мне, что не умрёшь! Обещай, что не оставишь меня одну, чтобы я досталась другому! — Как я могу оставить тебя? Мы ведь ещё не выбрали дату свадьбы, — Джонатан мягко улыбнулся. — Обещай мне! — взмолилась Мин Джу. — Я обещаю, что завтра не умру.

После встречи Джонатан попросил Мин Джу помочь ему. Она написала объявление о том, что школа временно закрыта на неопределённый срок. Ученики, которые пришли на занятия, были очень расстроены. Но Джонатан сообщил, что они могут улучшить свои навыки и дома, а позже смогут вернуться и продемонстрировать их всему классу. И хотя закрыть школу было непростым решением, принц всё же решил, что ученикам не стоит становиться свидетелями поединка между учителем и уличным разбойником. Ведь принц не был уверен, что поединок завершится его стопроцентной победой. Стоило подготовиться, потренироваться, успокоиться... Удивительно, как при всём этом он почему-то оставался спокоен. То ли смерть не так пугала принца, после всего, что с ним произошло во дворце, то ли Вэй Шенг казался ему не серьезным противником. Возможно, ему стоило подумать над словами мастера Лу, просто оставить всё и сбежать. Но куда бежать? Дальше в Азию? В соседние страны? А может и вовсе на другой континент, откуда он по легенде прибыл? Но стоит ли бросать всё, если сводный брат снова найдёт его? Пока Патрик жив, Джонатану не видать спокойной жизни, где бы он ни был. Так может всё-таки стоит побороться за своё счастье?

Принц твердо решил, что после поединка должен поговорить с братом и попытаться решить всё мирным путём. И пусть говорят, что лишь слабаки пытаются всё решить мирным путём. Это неправда! Переговорами всё решают мудрые люди, а те, кто не блещет умом, часто пускают в ход кулаки, — так считал Джонатан.

И вот наступил день, когда судьба Бай Луна должна решиться поединком. Вэй Шенг пришёл на встречу с ним в чёрном костюме, с мечом на поясе. А Джонатан в этот день оделся в белое. Хоть он и знал, что наряд, скорее всего, будет испорчен: запачкан грязью и кровью, но всё же белый цвет был символом мира и чистоты, поэтому выбор пал на него. — Твои белые шелка, расшитые золотом, — подметил Вэй Шенг, — жаль будет порвать или запачкать... — Не жалей моих одежд, потому что я тебя жалеть не стану, — ответил Джонатан. — Говори по-китайски. Я не понимаю, — сказал Вэй Шенг, но уже по-китайски. По его лицу скользнул хитрый и злобный оскал. — Ты всё понимаешь, — отозвался Джонатан.

Оказалось, на эту встречу Вэй Шенг позвал и отца. Как только Лу Сонг пришёл, сын сразу же заговорил с ним, бросая косые взгляды на принца. — Он сказал, что ты не достоин носить нашу традиционную одежду. И никакой другой иностранец не достоин, — Лу Сонг передал принцу слова сына. — Мастер, переведи ему, что я не согласен с его мнением, и мнение одного человека не переубедит меня.

Мастер передал эти слова Вэй Шенгу, а потом сообщил Джонатану, что поединок будет проходить в школе. — В случае победы он обещал сжечь школу, помнишь? — спросил мастер. — Что ж. Пусть сначала победит, а потом уже произносит свои надутые речи, — отозвался принц. — Пусть твой Бог поможет тебе, — прошептал мастер и принц кивнул ему в ответ.

И вот они оба стоят друг напротив друга: первый — особа королевских кровей, наследный принц и прилежный ученик у мастера; второй — воспитанный улицей, рано повзрослевший любимый сын у отца. Единственным свидетелем их поединка был тот, кто учил обоих — отец и мастер. И у мастера в этот момент очень сильно болело сердце. Он рад был бы отдать жизнь за любого из этих двоих, но сейчас у него не было возможности помочь ни одному, ни другому. Мастер Лу не мог себе позволить занять чью-то сторону и "болеть" за сына или за принца. Он понимал, что в таком случае потеряет одного из них, а этого он не хотел.

Вэй Шенг отбросил меч в сторону, и по его лицу скользнула ухмылка: — Не спотыкайся, — по-китайски сказал он.

Мастер перевёл эту фразу, и принц усмехнулся, подумав: "Не дождёшься". К длинным полам одежды и широким штанам принцу было непросто привыкнуть. Но он старался влиться в новое общество и тренировался носить местную одежду, как местный. С мастером Лу он тоже тренировался, оттачивая свои навыки в боевых искусствах в непривычном для себя образе. Принц считал, что одежда не важна при ведении боя, но всё же от неё тоже много зависело.

Дав знак рукой, что бой начался, мастер отошёл в сторону. Удар, ещё удар, блок, разворот... Так прошло два раунда. За это время оба набрали одинаковое качество очков. Тогда Вэй Шенг сказал по-китайски: — Третий раунд всё решит. Предлагаю провести его по-взрослому. Махать кулаками ни к чему, если у тебя в руках меч.

Он подошёл к своему оружию, подкинул его ногой, поймал и бросил Джонатану. Тот хоть и не понял ни слова, успешно поймал летящий в его сторону меч. — Что всё это значит? — непонимающе спросил Джонатан.

Мастер Лу дрожащим голосом перевёл Джонатану сказанное, а потом вдруг внезапно бросился к сыну и встал перед ним на колени: — Не делай этого! Не убивай его, умоляю! — взмолился он по-китайски. — Встань, отец! — отозвался Вэй Шенг, одним рывком подняв отца с колен. Разговор у них шёл на китайском, чтобы Джонатан не смог ничего понять. — Я не собираюсь его убивать. Принц он или жалкий предатель — меня не волнует. Он в любом случае нужен мне живым. — Переведите! — раздражённо крикнул Джонатан.

Вэй Шенг усмехнулся, затем вальяжно подошёл к тренировочным деревянным мечам и, выудив оттуда один "настоящий", сказал: "Поединок на мечах — наш последний раунд. Победишь, можешь быть свободен. Не волнуйся, если проиграешь, я не стану убивать тебя. Будем биться, пока один из нас не признает поражение". Мастер Лу перевёл всё, что сказал его сын. Соперник хитёр, раз каким-то образом незаметно заранее пронёс в школу второй меч и спрятал его. Джонатан мог только догадываться, как это произошло, но сейчас думать о таких мелочах не стоило. Лучше было подумать о том, что в поединках на мечах принц хорош, только если меч деревянный. Ведь по душе ему были ножи и кинжалы. А меч? Принцу он был не нужен и не удобен, ведь куда проще спрятать за пазухой нож, чем таскать повсюду этот огромный кусок металла. — А не боишься, что я убью тебя? — отозвался принц, стараясь сохранять боевой настрой.

И эту фразу мастер перевёл. Но Вэй Шенг в ответ лишь снова усмехнулся. Похоже, он знал, что Джонатан обещал своей будущей жене не убивать нерадивого братца, что бы ни случилось. Так что оба могли рассчитывать лишь на серьёзные увечья со стороны соперника и ничего больше. Но теперь Джонатан рисковал не только получить ранение, но и проиграть. — Тяжело тебе не знать, что я говорю, — Вэй Шенг обнажил меч и по его лицу скользнул злобный оскал. — Я всё равно не понимаю. Так почему бы тебе не помолчать? — принц тоже освободил меч из ножен. — Говорю, тяжело тебе, — по-английски сказал Вэй Шенг.

Мастер снова дал знак рукой и начался последний решающий раунд. Джонатан уже не раз пожалел о том, что пренебрегал тренировками с реальным мечом, но всё же в ловкости ему было не занимать. И если уж атаковать он не особо умел, то мог хотя бы защищаться.

Не раз и не два их мечи ударялись лезвиями друг о друга. Казалось, этому не будет конца. Джонатан чувствовал, что начинает выдыхаться. Видимо, соперник намеренно выматывал его. Момент и лезвие просвистело в паре сантиметров, но Джонатан успел увернуться. "Пора уже прекращать", — решил принц и пошёл в атаку. Лезвие вражеского меча скользнуло по ведущей руке. На секунду Джонатан едва не потерялся, но собрав волю в кулак, продолжил бой. Став решительнее, ударом ноги он выбил меч из рук Вэй Шенга. Но соперник не собирался сдаваться, он попытался перехватить оружие, и попытка не увенчалась успехом. Тогда Вэй Шенг схватил принца за ворот одежды и притянул к себе. Тот в свою очередь приставил меч к горлу соперника. — Ну, же, убей меня, — прошипел Вэй Шенг по-английски. — Просто сдайся, — отозвался принц. Он не колебался и не думал, что ему делать, ведь лишать жизни своего соперника он не хотел. — Не дождёшься! — крикнул Вэй Шенг.

Дальше всё произошло так быстро, что вымотанный принц едва успевал за событиями. Чёрный Дракон ударил принца по раненой руке и тот выронил меч. Затем он достал из-за пазухи кинжал, и в ту же секунду Джонатан почувствовал острие на своей шее. — Ну что, кто из нас теперь победил?!

Принц был не намерен сдаваться, к тому же, с кинжалами и ножами он справлялся куда ловчее, чем с длинным и громоздким мечом. Собрав в себе последние силы, Джонатан перехватил кинжал. И вот Вэй Шенг снова оказался безоружен и побеждён. Он вздохнул и усмехнулся, потом сказал по-английски: — А ты хорош! Ладно, твоя взяла... Ты победил.

Джонатан с облегчением выдохнул и отбросил кинжал подальше. Он так устал, что едва мог держаться на ногах. Вэй Шенг знатно вымотал принца, а сам при этом держался довольно бодро.

После поединка мастер Лу перевязал обоим раны и остался в школе, чтобы убрать беспорядок. И хоть Джонатан порывался ему помочь, мастер велел ему как можно скорее вернуться домой и отдохнуть. Принц согласился и не стал противиться наставлению мастера. Когда они вышли на улицу, начало смеркаться. Вэй Шенг, будто они старые друзья, положил принцу руку на плечо и предложил: — Пойдем, выпьем рисового вина. За твою победу! — Ты всё-таки знаешь английский? — Немного, — отозвался Вэй Шенг. — Так что, идёшь? — Нет, спасибо. Не пью.

Джонатан хотел убрать руку надоедливого Чёрного дракона со своего плеча, но тот вцепился только сильнее. Принц не сразу понял, что Вэй Шенг что-то замышляет, но его поведение казалось весьма подозрительным. С чего вдруг такие дружеские речи? — Ну что ты, мы ведь скоро породнимся! — Даже если и так, дружбы у нас не получится, — сказал Джонатан. — Так значит? Ну ладно. Тогда сладких снов... — Вэй Шенг пережал принцу сонную артерию и тот потерял сознание.

Очнулся Джонатан в уже знакомом сарае. И снова его связали так, что было не пошевелиться. — У тебя нет чести! Мы же договорились! — воскликнул принц.

Вэй Шенг усмехнулся и отозвался по-китайски, будто принц понимал: — Что мне до чести. — Твой отец — благородный человек, в отличие от тебя! — Не тебе меня судить, принц, который бросил свою страну, лишь бы выжить! — сказал Вэй Шенг по-английски. — Это не так! — возмутился Джонатан, но потом, немного умерив свой пыл, он решил, что должен действовать по-другому и сказал: — Ладно... Сколько тебе заплатили за мою голову? Я дам тебе больше. — Не понимаю, — на губах Чёрного дракона появилась злобная ухмылка. — Ты всё понимаешь! Деньги! Я дам тебе больше! Только отпусти... Я люблю Мин Джу и эту страну! Я хочу здесь остаться! Умоляю! — А если заказчик даст больше? — Я отдам тебе всё... Только чтобы остаться здесь. — Ты действительно любишь Мин Джу? — Вэй Шенг достал кинжал из ножен и приставил к горлу Джонатана. Принц сглотнул, ещё одно слово или движение и холодное лезвие вонзится в шею. Этого только не хватало! Но Джонатан уверенно ответил: "Люблю!" Тогда, недолго думая, Вэй Шенг убрал кинжал, поставил стул и сел напротив Джонатана. — Ну, вот заплатишь ты мне и что потом? Думаешь, заживёшь счастливо? Думаешь, твой братец не найдет ещё сотню-другую охотников за головами? Так вот — ты ошибаешься! Мы не единственные в стране и от всех тебе денег не хватит откупаться! Да и никто с тобой церемониться не будет, голову отрубят, и пикнуть не успеешь! И, если ты действительно любишь мою сестру, то должен уехать отсюда сейчас же. Я могу отпустить тебя, ради отца, ради Мин Джу, ради чести... но здесь ты не останешься. Я не хочу подвергать свою семью опасности из-за какого-то проходимца! Лучше пусть моя сестра поплачет сейчас о том, что ты сбежал и найдёт себе другого, чем потом будет плакать над твоим обезглавленным телом и на всю жизнь останется вдовой! — Ты прав... Патрик не успокоится... — вздохнул принц, но тут ему в голову пришла идея, которую он сразу же озвучил. — Но что, если я найму тебя и твоих ребят в качестве охраны? — Не годится! Я не стану охранять тебя! Мои люди никого не охраняют, мы ищем и находим должников или предателей...

Джонатан уже пожалел, что попросил об этом, но сказанного не вернёшь. И, если сейчас он что-нибудь не придумает, то придётся смириться со своей судьбой и с тем, что сюда он больше не вернётся. — Нужно только дождаться исхода битвы, прошу! — взмолился он. — Я должен предоставить тебя уже завтра, ты и так тянул время! — возразил Вэй Шенг, вставая с места. — Умоляю, позволь мне остаться. — Зачем мне это? Что мне до битвы двух королевств, которые никак не касаются нашей страны? Почему я должен помогать тебе? И даже ради безопасности семьи мне стоило бы побыстрее избавиться от тебя.

Вэй Шенг собрался уходить и принц понимал, что это его последний шанс на спасение. Идея, только что пришедшая ему на ум, казалось ещё более бредовой, чем предыдущая. Но что, если она сработает? В любом случае, выбора фактически нет. — Я могу поговорить с вашим правителем?

Вэй Шенг остановился у двери и с усмешкой сказал: — Если он не убьёт тебя после твоего рассказа, то может быть, просто вышлет подальше. А может быть даже поможет. Кто его знает? — Я должен поговорить с ним. Можешь хотя бы с этим помочь мне? — У меня есть свой человек в дворцовой страже. Я конечно попробую попросить его передать императору, что с ним хочет поговорить беглый принц чужой страны. Но что мне до того? — Я тебе заплачу. Только помоги, прошу. — Что ж, по рукам, — наконец согласился Вэй Шенг. — Жду свои деньги завтра на рассвете. Мне нужно сорок золотых монет, а потом уже обсудим дату встречи с императором. — Хорошо. Я принесу. — Верю, — отозвался Вэй Шенг и развязал пленника. — А теперь можешь идти.

Проходя через рынок, мимо зевак и торговцев, которые уже расходились по домам, Джонатан думал о том, сработает ли его план. Там, взаперти, времени всё продумать было немного. Но он решил, что заручиться поддержкой императора и стать его союзником — неплохая идея. С другой стороны, ему хотелось решить всё мирно, не проливая больше крови простых солдат. Для этого нужно было вернуться туда, где всё началось — в Скайдор. Принц намеревался поговорить с братом и упросить его прекратить эту бессмысленную войну. Джонатан хотел выяснить всё, начиная с того момента, как его похитили в детстве. Прежде всего, его интересовали мотивы короля Харольда. И единственным человеком, знающим ответы на эти вопросы, был Патрик. Принц прекрасно понимал, что сводный брат навряд ли встретит его с распростёртыми объятиями и расскажет всё с радостью. Но другого выбора не было. Ведь прятаться всю жизнь — не лучший вариант. Но одному идти навстречу смерти было глупо. Поэтому принц решил, что если придёт с союзными войсками, то это будет весомым аргументом в диалоге с братом. И если хорошенько подумать, Вэй Шенг в чём-то прав. Патрик не даст принцу спокойного житья. Поэтому, лучше разобраться со всем сейчас, до свадьбы.

На рассвете принц взял нужную сумму и уже собрался пойти на встречу с Вэй Шенгом, но его на полпути буквально за руку поймала Мин Джу. — Больно! — воскликнул Джонатан, одёрнув руку. — Прости, прости, Бай Лун! Ты ранен? — лепетала Мин Джу, — Это всё мой братец... Ну, я ему покажу! — она пригрозила кулаком в воздух. — Не переживай, Мин Джу. Просто царапина. Кстати, почему не спишь в такую рань? — Ну, я же не дочь императора. Чем раньше встану, тем больше трав соберу на продажу, — отозвалась Мин Джу. — Когда мы поженимся, работать буду только я, — заявил Джонатан.

Мин Джу улыбнулась, ей явно по душе была такая перспектива. — А ты почему не спишь? — Иду на встречу с... — не успел принц договорить, как увидел идущего навстречу Вэй Шенга. — Доброе утро, ваше высочество! — поздоровался Чёрный Дракон, и на его лице появилась ухмылка. — Не меня ищешь?

Мин Джу воскликнула что-то на китайском. Это звучало, как угроза в сторону Вэй Шенга, но для Джонатана в принципе весь язык и любые фразы звучали немного угрожающе. Мин Джу тем временем подбежала к брату и хотела ударить его, сжав хрупкие пальчики в кулак. Но Вэй Шенг с лёгкостью перехватил её руку, а затем сказал по-английски: "Веди себя хорошо. Мы с зятьком сами разберёмся. Иди домой". — Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне всё! — кричала она. — Иди домой, — приказным тоном скомандовал Вэй Шенг. — Мин Джу, пожалуйста, послушай брата. Всё хорошо. Иди домой и не беспокойся, — подключился к диалогу принц. — Ладно! — воскликнула она, выдернув руку из цепких пальцев брата. Потом она злобно посмотрела на Вэй Шенга, чем вызвала улыбку на его лице, и сказала:

— Только попробуй навредить Бай Луну!

Вэй Шенг в ответ рассмеялся и похлопал сестру по плечу: — Да ничего я ему не сделаю. Иди уже!

Бросая злобные взгляды на брата, Мин Джу потопала в сторону дома. Когда она скрылась из виду, Вэй Шенг тут же протянул перебинтованную ладонь к Джонатану: — Моё золотишко. Я жду. — Вот, пожалуйста, — принц протянул мешочек с бряцающими монетами. — М-м-м, — Вэй Шенг с наслаждением щупал монетки через ткань, — Красота! — Я свою часть уговора выполнил, — констатировал принц. — О, я знаю. Теперь дело осталось за малым. Я отправлю своего человека в столицу и через некоторое время сообщу тебе, что передал ему император. Тебе остаётся только ждать. — И надеяться, что ты не кинул меня? — уточнил Джонатан. — Нет, что ты! Я не из тех, кто кидает клиентов, — Вэй Шенг растянул губы в ехидной улыбке. — Чёрный Дракон всегда держит слово. — Уж мне ли не знать, — усмехнулся Джонатан, — Ладно. До встречи! Мне ещё нужно купить новый наряд. — И тебе не хворать, — отозвался Вэй Шенг и пошёл восвояси.

Как не удивительно, свою часть сделки в этот раз Вэй Шенг выполнил. Через несколько дней в дом Джонатана прибыл посыльный из столицы. Он принёс весть от императора и сообщил, что принц должен прибыть на официальную встречу с ним как можно скорее.

Джонатан и Мин Джу снова встретились в саду. Принц хотел рассказать ей всё, прежде чем начнет воплощать свой план в действие. — Значит, мой братец помог тебе добиться встречи с императором? Вот это да! Не ожидала от него... — Честно сказать, я и сам сомневался, — отозвался Джонатан. — И каков твой план, Бай Лун? — Хочу заручиться поддержкой императора и его армии. Надеюсь, таким образом мне удастся поговорить с братом и убедить его в бессмысленности этой войны. А затем я вернусь сюда. — Но если война закончится, ты сможешь вернуться в свое королевство! — обрадовалась Мин Джу. — Нет. Туда я не вернусь. Я должен быть здесь, с тобой. Ради этого я всё и затеял, — пояснил Джонатан. — Это так трогательно, Бай Лун! Но я волнуюсь за тебя! — Не волнуйся, любимая. Я вернусь к тебе живым, обещаю. Мин Джу улыбнулась, но по её щекам покатились слёзы. Джонатан достал из-за пазухи вышитый платок и протянул ей. — Только вернись ко мне, пожалуйста, — прошептала она, вытирая слёзы.

На встречу с императором Джонатан выбрал наряд синего цвета, расшитый узорами в тон. Эту ткань порекомендовала Мин Джу, аргументируя тем, что синий идеально подходит его глазам. Также с собой в столицу принц повёз мастера Лу, в качестве личного переводчика и советника, а ещё — главного свидетеля всех последних событий, вследствие которых принц оказался беглецом в чужой стране. Он решил, что мастер поможет в беседе с императором, а также сможет уберечь от необдуманных ответов и опрометчивых поступков. Помимо мастера в столицу отправилась Агнесс — мать Джонатана. Арчибальд напрашивался и уговаривал господина взять его с собой, но Джонатан велел ему присматривать за домом и школой в своё отсутствие.

Великий император выслушал историю беглого принца соседней страны, рассказанную Лу Сонгом и похвалил мастера за то, что тот не бросил своего ученика. К тому же, благодаря Сонгу диалог мог состояться, ведь придворный переводчик императора несколько дней назад слёг с горячкой. — Рад видеть вас в нашей традиционной одежде, принц Джонатан! Синий — императорский цвет! Нравится? — сказал император, после того, как они обсудили судьбу принца и недавние события. — Да, очень удобная! Особенно шляпа, помогает хоть немного скрыться от любопытных глаз. — У вас прекрасный вкус! Причём не только на выбор одежды, но и на женщин. — Благодарю, ваше величество! — Благословляю ваш брак с Лу Мин Джу, принц Джонатан. Будь у меня дочь, я бы с радостью отдал её вам в жёны, чтобы породниться. Но я могу похвастаться только тремя сыновьями. — Император захохотал, а затем сказал: — Сяочжен — это большой порт, в котором кроме торговцев, развлечений и бандитов ничего нет! Я был очень рад услышать, что кто-то открыл там школу боевых искусств и благодарен за ваш вклад в этот город, принц! — Ваше величество, благодарю вас за эту прекрасную гостеприимную страну! Я рад буду навсегда остаться здесь, — принц поклонился. — Король Харольд был нечестен со мной. После его отбытия поползли слухи о том, что он увёз моих подданных, которые ему приглянусь, будто камешки с берега, себе на память, — сказав это, он с тоской посмотрел на мастера Лу. — Но в письмах он клялся, что увёз с собой лишь своих слуг. Не удивительно слышать, что он выкрал чужого ребёнка...

Император вздохнул, видимо, на долю секунды подумав о том, как тяжело терять собственного ребёнка. Мастер Лу тоже вздохнул. А принц пришёл к выводу, что Харольд, похоже, любил забирать людей из их семей.

Диалог длился долго. Император с принцем обсуждали ещё множество разных событий. Они успели обсудить и возможные торговые пути, и товары, которые будут актуальны и востребованы. — Надеюсь, ваш отец с радостью примет мою помощь вашей стране. Я пошлю к нему гонца сегодня же. Хочу, чтобы всё было официально, ведь иначе мои войска могут быть приняты за вторжение. — Да, ваше величество! Благодарю за ваше милосердие! — Я хочу защитить вас, принц Джонатан. Прошу, оставайтесь. Я выделю вам комнату во дворце. — Прошу простить меня, я не могу остаться, ваше величество. Меня ждут в Сяочжене. К тому же, нужно собираться в путь. — В путь? Так вы хотите пойти в наступление с моими войнами, принц? — удивился император. — Не стоит! Оставайтесь, принц Джонатан. Вы должны быть в безопасности, как будущий правитель. Ведь я тоже останусь, а вместо меня пойдут мои лучшие полководцы!

Джонатан хотел возразить, но Сонг не позволил ему, дав понять, что не стоит прекословить его величеству.

После приёма императора они вернулись в гостиницу. — Почему я всё время вынужден прятаться за чьими-то спинами? — полушёпотом возмущался Джонатан, будто бы кто-то из постояльцев мог понять его. — Разве по статусу не положено королевской особе прятаться за спинами своих воинов? — спросил мастер. — А если воины чужие? — Не чужие, а союзные. Посмотри на это с другой стороны: даже великий император хочет видеть тебя живым. — Почему я сам не могу распоряжаться своей жизнью, мастер? Почему все решают за меня? — возразил принц. — Что же, ты хочешь погибнуть? — Нет, конечно, что за вздор?! К тому же, я обещал Мин Джу, что вернусь живым. Просто я сам хочу решать, куда мне идти. — Учись смирению, друг мой. Сейчас ты смиряешься и подчиняешься, а потом подчиняться и смиряться будут уже перед тобой. Пока есть кто-то выше тебя, ты не можешь решать за себя, — мягким тоном сказал мастер Лу.

Принц вздохнул, но ничего на это не ответил. Он не собирался смиряться, он решил, что будет действовать по своему плану, и никто его не остановит. Джонатан решил, что должен выяснить, с чего всё началось. — Пойду проведаю матушку. Доброй ночи, мастер Лу, — наконец отозвался Джонатан и вышел из комнаты мастера.

Рано утром, когда пришло время покидать гостиницу, мастер Лу обнаружил, что принца в комнате нет. Там была лишь записка с просьбой не беспокоиться и сообщить матушке, что у него появились срочные дела. Мастер тяжело вздохнул, увидев записку. Ещё вчера, не дождавшись внятного ответа от своего ученика, он понял, что тот не отступится. Как можно осторожнее, он сообщил матушке Джонатана о том, что сын решил не слушать никого и следовать собственному плану. К этой новости Агнесс отнеслась, на удивление, спокойно. Улыбнувшись, она сказала: "Когда-то я была такой же!", и, подняв глаза к небу, добавила: "Господи, сохрани моего мальчика от всех бед! Пусть он вернётся живым и здоровым!". — Так значит, вы не собираетесь останавливать его, госпожа? — напрямую спросил мастер Лу. — В этом нет смысла. Джонатана не остановить одними уговорами. Его намерения превыше просьб императора. — Что ж, нам ничего не остается, как только вернуться домой и ждать, — сказал мастер. — Вы правы. Но я прошу, позаботьтесь о нём, мистер Лу. Не оставляйте его одного, — попросила Агнесс. — Я понял вас, ваше высочество!

Оставив матушку и мастера Лу, Джонатан отправился на встречу с братом. Он прекрасно понимал, что живым может и не вернуться, но всё же рассчитывал на лучший исход. Не без труда найдя форму одного из младших служащих армии императора, он переправился через канал и оказался на родном берегу. Деньги помогли принцу не только добыть форму союзников, но и найти Патрика. Недовольные правлением нового короля повстанцы быстро сдали его предположительное местонахождение парню с толстым кошельком. И Джонатан отправился на встречу. Оказалось, Патрик скрывался в осажденной столице Скайдора. И своим укрытием он выбрал неприступные стены замка.

Когда Джонатан попытался попасть в некогда родной для него замок, союзные войска императора вместе с воинами короля Руперта в очередной раз попытались пробиться туда. Бойня длилась несколько часов, а казалось — вечность. Замок был захвачен, и Джонатану оставалось надеяться, что Патрик всё ещё жив. Он не без труда пробрался на верхний этаж, и первым делом отправился в покои Патрика. Джонатан почему-то решил, что, если брат не сумел сбежать, то скроется и забаррикадируется в своих покоях. Но на удивление дверь в спальню была открыта. Джонатан прошёл внутрь, осмотрелся: на полу у кровати лежали трое мёртвых солдат армии короля Руперта. Похоже, они совершили неудачную попытку нападения на Патрика, но погибли сами.

На всякий случай Джонатан взял кинжал в одну руку и пару метательных ножей — в другую. Есть вероятность нарваться на солдат, хотя бойня уже закончилась. Он вышел на балкон, осторожно осматриваясь. За одной из колонн кто-то сидел. Джонатан подошёл ближе и увидел Патрика. Тот был серьёзно ранен, но крепко сжимал в руке свой меч. Обернувшись на шум, Патрик встретился взглядом с Джонатаном. — Ты? — Патрик испустил болезненный вздох. — Что тебе нужно? Оставь меня, я умираю! — Брат, мне так жаль...

Джонатан опустился на колени и убрал ножи за пазуху, чтобы брат не увидел их. А Патрик из последних сил попытался поднять меч и замахнуться, но не смог сдвинуть с места раненую руку. — Да чтоб тебя, Бенджамин! — выругался Патрик. — Почему ты всё ещё жив, а я умираю? Почему?! Моя семья мертва из-за тебя, выродок несчастный! — Почему все желают мне смерти? Что я сделал не так? За какие грехи, скажи мне!

Джонатан не заметил, как по щекам покатились горячие слёзы. Ему было жаль родного человека, хотя Патрик и не был родным. Хотелось спасти его, вывезти отсюда и позволить ему жить... жить счастливо... Но Джонатан понимал, что это возможно лишь в его воображении. Реальность была такова, что от полученных ранений Патрик, скорее всего, умрёт, если врача не привести в самое ближайшее время. Да и врач здесь навряд ли поможет... Принц чувствовал во всём этом свою вину, хотя и понимал, что не причастен. Но его сердце разрывалось от мысли о том, что его брат вот-вот умрёт. — Я... я помогу тебе... Вытащу тебя отсюда, Патрик! Только скажи, за что ты меня так ненавидишь? — Твой отец убил моего дядю и всю его семью, чтобы стать королём... Мой отец хотел отомстить за брата... — Так почему меня не убили сразу? Зачем он вырастил меня? Почему сохранил мне жизнь?

Сквозь боль Патрик усмехнулся, обнажив зубы в кровавой улыбке. — Это всё матушка... Ей стало жаль невинное дитя... — он говорил прерывисто, останавливался, чтобы передохнуть, а затем продолжал, — Поэтому, только когда она умерла, у отца появился план... Он хотел предложить твою жизнь за престол Грейсленда. Отец знал, что Руперт не согласится, поэтому и решил устроить шоу на твоё двадцатипятилетние... — Так значит... — предположил Джонатан. — Отец хотел убить тебя, как сына убийцы... у всех на виду, — Патрик снова улыбнулся. — Прекрасный план, не так ли?

Джонатан оторопел. Он хотел было что-то сказать, возразить. Хотел бы оказаться не прав, ведь сам секунду назад догадался, о чём идет речь. Но всё это звучало так нереально... Как человек, который растил его все эти годы мог придумать такой бесчеловечный и жестокий план? Как? Это просто не укладывалось в голове. — Ну, что? Убьёшь меня теперь? — прохрипел Патрик. — Нет... нет... я не... Я не такой, как мой отец... Я не такой! — возразил Джонатан. — Здесь кто-то есть! — прокричали неподалёку и Джонатан сразу обернулся на крик. Он понял, что привлёк внимание и их уже заметили. — Уходи... Не хочу, чтобы твоё лицо было последним, что я увижу...

—Нет, но как же...

Джонатан поднялся на ноги и осмотрелся в поисках чего-нибудь, сам не зная чего. Он искренне хотел помочь, но выносить Патрика на руках, пробиваясь через солдат, пожалуй, самый идиотский план, какой только можно было придумать. Может спрятать его? Но как потом вернуться? Что, если Патрик к тому времени погибнет?

Пока Джонатан думал, в попытке спасти неродного брата, что-то пролетело мимо, словно молния. Обернувшись, он увидел, что это была стрела. Она попала Патрику в грудь. Джонатан упал на колени и попытался помочь, но его жалкие попытки были не лучше, чем мёртвому припарки. После таких ранений ни один человек не выжил бы, но Патрик на удивление ещё дышал.

—Надеюсь... ты...

—Мне жаль, мне так жаль, брат! — лепетал Джонатан, глотая слёзы. — Надеюсь... ты умрёшь... в муках... как я... — едва слышно прошептал Патрик.

В Патрика прилетела ещё одна стрела и Джонатан отпрянул. Кто-то сзади грубо пнул его, и он растянулся на полу, выронив кинжал. Попытка встать не увенчалась успехом, он снова получил мощный пинок и повалился на спину, а затем увидел направленный в лицо арбалет. Машинально подняв руки в жесте капитуляции, Джонатан вскрикнул: "Не убивайте!". Теперь о жизни почившего брата речи уже не шло. Теперь нужно было спасать свою, и без того нелёгкую, жизнь.

—Ты кто такой? Что за странная одежда? — спросил солдат с арбалетом.

—Не убивайте, — повторил Джонатан, — Я — сын короля Руперта.

Джонатан уже пожалел, что не придумал плана лучше. Кто же знал, что тайна его похищения может стоить ему жизни? Хотя, он предполагал, что ничем хорошим это не обернётся, но всё же надеялся на лучший исход. — Ну-ка, повтори, что сказал, — велел солдат с арбалетом. — Я — сын короля Руперта, — чуть менее уверенно повторил Джонатан. Он будто сам засомневался в достоверности своих слов. — Я слышал, что его убили в детстве. Похоже, что ты или лжец или самозванец! Хотя, это одно и то же. — Отведите меня к его величеству! Он подтвердит мои слова! — А если не подтвердит? — В таком случае, сделаете всё по закону. Но пусть король вам скажет, сын я ему или нет. — Ладно, — солдат протянул принцу руку, — поднимайся. Пойдёшь с нами.

Как только Джонатан поднялся с пола, ему тут же заломили и связали руки. — За что вы так? — возмутился принц. — Выглядишь ты странно, странно одет и ведёшь себя непонятно. Я не могу подвергать опасности своих людей, поэтому, будешь связан, пока не прибудем во дворец.

Путь во дворец оказался не из приятных. Воины короля Руперта погрузили всех пленных, включая Джонатана, в трюмы и отправили в Грейсленд по воде. Это, конечно, было куда быстрее и проще, чем идти несколько дней пешком. Но холодный и сырой трюм с крысами принца совсем не порадовал. Поездка была ужасной, но она быстро закончилась. К тому же, Джонатан привык думать о хорошем. В данный момент хорошим было то, что его не ранили и не убили, а ещё он узнал истинную причину своих бед... Теперь осталось выяснить, правда это или наглая ложь. Ведь от умирающего можно было ожидать чего угодно. Он мог как солгать, так и сказать правду. Но в эту правду Джонатан верить совсем не хотел. Он даже был готов согласиться с тем, что Патрик солгал из-за ненависти. Но как-то пока не особо получалось. Мысль о том, что его родной отец, как и приёмный, оказался жестоким убийцей, не давала покоя. Ну, по крайней мере, отец убил этих людей не собственными руками, ведь иначе его бы казнили... Наверняка это сделали заговорщики: убили короля, а на его место поставили нового. Но, даже если и так, это не самое лучшее оправдание для отца, — думал Джонатан.

Мысли об отце позволили сохранить ему здравый рассудок в пути. Думая о том, в каком жестоком мире он живёт, Джонатан не заметил, как корабль прибыл в Грейсленд. Но путь от душного трюма до дворца тоже оказался не быстрым. Всех пленников солдаты отвели в королевскую тюрьму, из-за решёток которой открывался прекрасный вид на дворец. Джонатана ждала та же участь, но ему удалось уговорить одного из солдат, пообещав награду за своё освобождение. — Знаешь, если ты солгал мне, я превращу твою жизнь в ад! — пригрозил солдат.

Джонатан кивнул. Сейчас он был согласен на всё, лишь бы вернуться на свободу.

И вот, наконец, Джонатана привели в тронный зал. Связанного, его поставили на колени перед государем, но как только принц поднял глаза, отец узнал его. — Сынок! Рад видеть тебя, хотя и не ожидал!

Король жестом приказал ему подняться и Джонатан встал на ноги. — Что же вы стоите, развяжите принца! Кто посмел связать его?! — возмутился король. — Я накажу всех, кто к этому причастен!

Солдаты, которые привели принца, поспешили удалиться, пока их не заметили стражники и король. Принца спешно развязали слуги, и он подошёл ближе к отцу, потирая затёкшие запястья. — Прошу, отец, не наказывай этих людей. Они ведь не знали, кто я. — Сынок, это не важно! Главное, что благодаря союзникам, которых ты привёл, мы одержали победу и теперь Скайдор наш! — с гордостью поведал король Руперт. — Это не я... Император сам предложил. — От скромности не умрёшь, — усмехнулся отец, — Почему ты так печален? Надо радоваться, мы победили! — Как я могу радоваться, когда мой брат умер у меня на руках? — Брат? Как смеешь называть это змеиное отродье своим братом?! — воскликнул король, вскочив с престола. — А как мне ещё называть человека, которого я называл братом всю мою жизнь? Прости меня, отец, если этим я оскорбил тебя, — спокойно ответил Джонатан.

Король рассмеялся и уселся на место. — Что ж, это теперь неважно. Ведь он уже покинул мир живых. Называй, как хочешь.

Несколько минут тишины прервали разговор, но затем принц решительно сказал: — Отец, прошу, позволь мне вернуться в Азию. Сюда я прибыл тайно, а теперь хочу вернуться. — Что? Зачем? Больше не нужно прятаться, враг повержен! Ты же наследный принц! И теперь станешь правителем захваченных земель! Как же ты можешь вернуться? — Но меня там ждёт любимая, — пояснил принц. — Могу я тогда привезти её и её семью во дворец? — Твоя избранница — дочь императора? — Нет, отец.

Снова повисла неловкая пауза. Король нахмурился и Джонатана это не на шутку напрягло. Стоит ли продолжать рассказывать об избраннице или лучше умолчать? Солгать? Теперь, когда картина мира изменилась, Джонатан не был уверен в том, может ли рассказывать отцу всё, о чём думает и мечтает. Теперь отец пугал его ещё больше, чем в день их первой встречи. Матушка предупреждала, что отец не одобрит этот брак, если узнает. И вот отец узнал... Неодобрением так и несёт с его стороны, хотя он ещё даже не выслушал до конца. Принцу прямо сейчас захотелось развернуться и просто убежать без объяснений, взять лодку и отправиться в Азию... — Но она — девушка из знатного рода? — наконец продолжил король. — Не думаю... Но её отец — хороший человек и прекрасный врач. Они из среднего класса. — Подожди, я правильно понимаю? Это дочь того человека, который помог тебе? — догадался Руперт. — И который помогал мне большую часть моей жизни! Да, это его дочь, — Джонатан понадеялся, что узнав это, отец смягчится, ведь мастер Лу действительно достойный человек и прекрасный тесть. — Хочешь взять в жёны деревенщину иностранку? Не получится! — возразил отец. — По закону ты не имеешь права! — Я знал, что ты так скажешь, — принц усмехнулся. — Матушка предупреждала. Поэтому, я готов отказаться от своего титула. — Ради женщины? — от удивления король снова вскочил с места. — Ради женщины и ради свободы. Я никогда не рассчитывал сесть на престол. Я этого не хочу. Моя мечта — стать свободным. Так что, прошу отец, отпусти меня, если действительно любишь. К тому же, я изучал закон и теперь знаю, что ты можешь выбрать приемника, если наследника нет.

Услышав это, слуги раскрыли рты от удивления. Джонатан краем глаза заметил это и понял, что, похоже, наговорил лишнего. Рассказал отцу о своих мечтах и желаниях... Но зря! Это отца совершенно не волновало. — Да как ты смеешь?! Стража! Отведите наследного принца в его покои и заприте там! Следите за тем, чтобы он не покидал их без моего ведома! — скомандовал король, и стражники без колебаний начали выполнять приказ.

Джонатана схватили и потащили к дверям. Он сильно не сопротивлялся, но попытки вырваться всё же не оставлял: — Отец, прошу тебя! Отец! Ты же сам говорил мне всё забыть! — Если ты не успокоишься, я прикажу своим людям найти этого старика и перебить всю его семью, а затем и его самого! — крикнул отец ему вслед.

Услышав это, принц поник и больше не противился стражникам, которые тащили его в покои. Случилось то, чего он так боялся — отец действительно оказался таким, каким Джонатан его видеть не хотел — жестоким и беспощадным человеком, не видящем ничего, кроме своих желаний.

В покои принца слуги принесли чистую одежду и еду на подносе. Но есть он не стал. И в ванную тоже не хотелось (хотя ещё недавно он мечтал помыться). Он просто лежал, раскинувшись на роскошной кровати, прямо в грязной одежде и не хотел ничего. Мысленно он был сейчас где-то далеко, скорее всего, где-то рядом с Мин Джу, в вишнёвом саду... Джонатан так устал, что не мог заставить себя хоть как-нибудь пошевелиться. Он понимал, что зря пришёл сюда, зря всё это затеял... Он думал, что виноват во всём случившемся только он сам и никто другой. Хотелось закрыть глаза, забыть, всё что произошло, как страшный сон и вновь проснуться в Сяочжене.

Джонатан закрыл глаза, зажмурился посильнее, в надежде снова очутиться на том берегу канала. Но чуда не произошло, открыв глаза, он обнаружил, что по-прежнему заперт в покоях. Разозлившись, он ударил кулаком по кровати, и вдруг его осенило, что нужно бежать. Бежать сейчас же! Джонатан вспомнил, что купил у великого императора целый остров. Точно! Как он мог забыть? Ему ведь теперь есть где спрятаться!

Вскочив с постели, окрылённый мыслями о побеге, Джонатан стал осматривать комнату в поисках чего-нибудь, что поможет сбежать. В голове сразу завертелись сотни идей, но нужно было выбрать одну или две и осмыслить их. Некоторые сразу пошли в утиль, так как оказались бредовыми и невыполнимыми в данной ситуации. А вот идея сбежать, спустившись по простыням, показалась вполне логичной. Но простыни были слишком широкими и довольно толстыми, связать их просто так не получится... Тогда принц позвал служанку, чтобы та забрала поднос с едой. — Мне нужны ножницы, — сказал принц, передавая поднос с остывшими блюдами служанке. — Ваше высочество, могу я поинтересоваться?.. Его величество велел... присматривать... — нерешительно сказала она, забирая поднос. — Что вы собираетесь делать? — Вырезать бумажных журавликов. Знаете, что такое оригами? — Даже не представляю, ваше высочество. — В таком случае, принесите мне ножницы. Могу же я хоть чем-то заняться, — отозвался принц. — Да, конечно! Простите мне мою дерзость!

Служанка быстро удалилась, а потом также быстро вернулась с ножницами и передала их принцу. Джонатан сразу же приступил к исполнению плана. Он разрезал простыни на широкие лоскуты, связал их между собой и вышел на балкон, чтобы примерно оценить длину импровизированного каната. Убедившись, что внизу никого нет, он спустил простыни и пришел к выводу, что спуститься вполне реально. Быстро свернув простыни, он вернулся в покои. "Если бежать сейчас, да ещё и в таком виде, меня быстро поймают, приняв за преступника", — подумал Джонатан, посмотрев на себя в зеркало. Да уж, грязный, в засохших пятнах крови, когда-то чёрный костюм армии императора явно нуждался в срочной замене. Как оказалось, из чистой одежды в этот раз принцу предоставили только ночную рубашку и халат. По всей видимости, новой одежды на выход для него попросту ещё не пошили. "Ну, халат, так халат", — пожал плечами Джонатан и переоделся в то, что было. А в голове уже созрел новый план. Так как прислуга ещё не запомнила принца в лицо, он решил, что нужно поиграть в маскарад и переодеться в одежду какого-нибудь чиновника или учёного. — Приведите кого-нибудь равного мне по силе умственной и физической. Хочу посостязаться с ним. Найдите самого умного во дворце и приведите сейчас же, — скомандовал он слугам через приоткрытую дверь. — Но, ваше высочество, ваш отец... — попытался возразить слуга. — Что мой отец? Опять за своё? Прикажете мне умереть со скуки?! — возмутился Джонатан. — Простите, господин! Подождите немного, мы приведём к вам самого смышлёного!

Через некоторое время, когда на улице начало смеркаться, к принцу привели сына главного советника. Слуги представили его как следует, и пустили в покои, а потом опять заперли дверь. Джонатан визуально оценил паренька и мысленно прикинул к себе его одежду. Поняв, что они примерно одинакового телосложения, принц обрадовался тому, как ему повезло, и спросил: — Как тебя зовут? — Бернард, ваше высочество, — отозвался сын советника, не смея даже поднять глаз. — Мне нужна твоя одежда, Бернард, — серьёзно сказал принц. — Ваше высочество, как вы можете просить о таком? — Бернард от удивления уставился на принца. — Я должен уйти отсюда незаметно. Поэтому, раздевайся. Или ты сделаешь это добровольно или... — Смилуйтесь, господин! — Бернард упал в ноги принцу. — Король убьёт меня, если вы так со мной поступите. — Не убьёт, если скажешь, что я связал тебя и отобрал одежду силой. — Прошу вас, умоляю, господин! Не делайте этого со мной! — Помоги мне! — взмолился принц, опустившись на колени рядом с Бернардом. — С самого рождения моей жизнью распоряжался кто-то вместо меня. Но теперь, когда я знаю, какова на вкус свобода, я хочу вернуться туда. Меня здесь быть не должно! Я прошу тебя, помоги мне, Бернард. — Но... — Тогда уходи сейчас же, — Джонатан поднялся на ноги и указал сыну советника на дверь, — Иди, расскажи всё королю! Послушает ли он тебя?

Минутная пауза, затем Бернард выдохнул и сказал: — Похоже, у меня нет выбора... Я помогу вам, если ваша душа так жаждет свободы...

Маскарад начался. Теперь предстояло выйти из покоев и остаться незамеченным... Когда Джонатан переодевался, Бернард сказал: — Ваше высочество, простите мне мою дерзость, но откуда у вас... — Столько шрамов? Жизнь у меня непростая, знаешь ли, — принц пожал плечами. — Приходится всё время защищаться.

Хотя шрамов было немного: от самых старых, полученных ещё в детстве во время стычек с братьями, до самых свежих, оставшихся после случая в замке, можно было насчитать штук семь. Плюс ещё не до конца заживший порез, нанесенный Вэй Шенгом. Итого всего восемь. Но для принца, который не был полководцем и не участвовал в сражения — это слишком много. — Я восхищаюсь вашим мужеством, ваше высочество! Мне не хватает его, чтобы тоже сбежать от отца и отказаться от привычной жизни... — Так вот почему ты решил помочь, — Джонатан улыбнулся. — Знаешь, я жалею о том, что не сбежал раньше. Возможно, если б мне хватило смелости уйти пять лет назад, шрамов на моём теле и душе осталось бы куда меньше. Но сейчас это не так важно. — Ваше высочество, мне жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Наши взгляды совпадают. Возможно, мы бы стали друзьями, — сказал Бернард. — Возможно даже лучшими, — отозвался принц.

Связав Бернарду руки поясом от халата, Джонатан сказал погромче, чтобы слуги услышали: "Бернард уходит!". И как только приоткрыли дверь, он смело шагнул в коридор. Опустив глаза и смотря лишь под ноги, Джонатан прошёл мимо прислуги и никто не заметил подвоха. Преодолев короткий участок коридора, где его покои сторожили охранники, он свернул за угол и по лестнице спустился вниз. Покинув стены замка, а затем и его территорию, Джонатан вздохнул с облегчением. Теперь он больше не принц, он лишь простой предприниматель с Запада и должен вернуться на Восток.

Он бежал на пристань так быстро, как только мог. Там Джонатан пытался найти лодку, но никто не хотел везти его. Кто-то отказывался, ссылаясь на позднее время, ведь извозчику нужно было возвращаться по темноте. Кто-то не хотел, указывая на спустившийся туман, хотя никакого тумана не было. А некоторые просто игнорировали Джонатана, не обращая внимания на уговоры и мольбы. Джонатан хотел было разозлиться, ведь если ли бы эти люди только знали, что перед ними стоит сам наследный принц! Но потом вспомнил, что титул ещё не получил, да к тому же отказался от него. Что ж, осталось только дождаться утра и может тогда кто-нибудь согласится отвезти его. Но что, если к утру кто-то во дворце заметит его пропажу? Нужно было пересечь канал прямо сейчас... Вдруг кто-то схватил его за плечо, он обернулся, намереваясь ударить соперника, но тот поймал его кулак. — Мастер? — в полумраке Джонатан вгляделся в знакомые черты. — Что вы здесь делаете? — Тебе ведь нужна помощь. Вот и я пришёл. — Но, как вы… — Думаешь, матушка смогла бы оставить тебя в опасности? — Я не для этого оставил записку, но всё же... Спасибо, что вы здесь. — Надеюсь, ты узнал всё, что хотел? Теперь нам нужно поторопиться, я прав? — поинтересовался мастер Лу. — Как бы я хотел забыть всё, что узнал, — вздохнул Джонатан. Мастер похлопал его по плечу. — Правда часто бывает горькой, мальчик мой. Но не отчаивайся. Прошлое прошло, а ты живи настоящим.

Джонатан кивнул и улыбнулся уголком губ. Ему так не хватало мудрых слов мастера. Вместе они подошли к лодке. — Ну, вот. Это конечно не твоя яхта... — Это лучше, чем переплывать канал совсем без лодки, — усмехнулся Джонатан. — И то правда!

К утру они прибыли в порт Сяочжена. Почти всю ночь Джонатан без устали работал вёслами, но когда он вымотался и потерял силы, его подменил мастер. А Джонатан заснул.

—Что с ним? Почему так долго не просыпается?

—Сынок...

—Господин, выздоравливайте, пожалуйста!

—Переутомился. Взвалил на себя слишком много...

Голоса звучали где-то в тумане, сквозь сон, смешивались и сливались в один, переливались в непонятные звуки и затихали. Затем снова "включались", а потом "выключались". Джонатан пытался открыть глаза, пытался что-то сказать, но не мог. Выходило что-то невнятное, и он снова проваливался в сон.

Открыв глаза, он увидел матушку, а неподалёку от неё сидела Мин Джу. Они полушёпотом обсуждали что-то, и, заметив, что Джонатан очнулся, сразу же подвинулись к нему. — Сынок, ты так нас всех напугал! — матушка погладила его по голове. — Сколько... сколько я спал? — неожиданно тихо для себя спросил Джонатан.

Мин Джу подала ему воду, чтобы смочить засохшие губы. Он выпил немного и осторожно сел. — Мин Джу, прости... Я едва не нарушил обещание. — Бай Лун, ты что! Не нужно извиняться! Я счастлива, что ты в порядке и вернулся к нам. — Что со мной было? Сколько я спал? — снова спросил Джонатан. — Ты был без сознания два дня. Мистер Лу сказал, что это из-за переутомления. Моя вина, что я дала тебе сбежать тогда, — вздохнула мать. — Ты не виновата, матушка! Я сам попался, сам пошёл туда и теперь жалею... — Не думай об этом. Всё позади, сынок, — она снова провела рукой по его волосам и улыбнулась. — Никак не могу привыкнуть, что ты уже такой большой.

Мин Джу посидела ещё немного, не отрывая глаз от Джонатана, а потом решила сходить и принести чего-нибудь съестного. Агнесс кивнула ей и она ушла. — Ты сожалеешь о том, что узнал? — спросила матушка, когда они остались вдвоем.

Джонатан вздохнул. — Не думал, что отец такой жестокий человек, мама... Это беспокоит меня. Нам нужно срочно уехать на остров. Я купил его у императора, и теперь остров только наш. Нас там никто не найдёт!

Дальше он поведал матушке всё, что произошло с ним, начиная со смерти Патрика и заканчивая встречей с мастером Лу на пристани. — Раз война закончилась, я должна вернуться во дворец как можно быстрее. — Отец не навредит тебе? Может лучше тебе отправиться с нами? Он угрожал убить мастера и его семью... — Об отце ты многого не знаешь и лучше тебе не знать. Но не беспокойся обо мне, мой мальчик. Я буду счастливая, зная, что ты счастлив. И я упрошу твоего отца больше не искать тебя, меня он послушает. — Брат сказал мне кое-что перед смертью... Он сказал, что отец убил их с Генри дядю и всю его семью, чтобы стать королём, но я не поверил. Скажи, матушка, это ведь неправда?

Агнесс покачала головой. Видимо, об этом она хотела рассказывать меньше всего, но пришлось. — Отчасти это правда. Твой отец, конечно, не участвовал в заговоре и убийствах лично, но, как только заговорщики предложили ему взойти на престол, он сразу, же согласился. До сих пор для меня остается загадкой, почему они выбрали именно его. И я не знаю, откуда пошел этот слух и почему он дошёл до семьи Харольда. Я мало что знаю и ни о чём не спрашиваю, сынок. Однажды твой отец сказал мне, что чем меньше я буду знать, тем дольше мы будем жить. И с тех пор вопросов я не задавала... Даже когда тебя украли, я не смела расспрашивать Руперта... — Я виноват, не стоило мне туда соваться! Тогда бы меня не схватили! Лучше бы я жил в неведении... — Ты не виноват, Джонатан, — снова стала успокаивать его матушка. — Рано или поздно отец послал бы за тобой. И он не принял бы твою избранницу и скорее всего точно так же запер бы тебя. Ничего бы не изменилось, ты только оттянул бы неизбежное. Я ведь говорила тебе об этом. — Но я думал, что останусь здесь навсегда. Полагал, что отец не станет пытаться вернуть меня. Он ведь сам сказал, забыть всё... — Джонатан сжал переносицу двумя пальцами и вздохнул. — Не беспокойся об этом. Здесь нет твоей вины. Живи счастливо и будь свободен! Из-за трона тебя чуть не убили. Твоя жизнь дороже трона. Не жалей о своём решении, сынок! — У меня есть одна просьба, мама... Если сможешь, пошли мне весточку о сыне главного советника Бернарде. Этот человек помог мне, но я боюсь, что своим поступком навлёк на него беду. — Я постараюсь.

В этот же день Агнесс собрала вещи, села в лодку и отправилась на другую сторону канала. Прощались они не долго, хотя и со слезами. Никто не хотел отпускать эту прекрасную добрую женщину. А Джонатан больше всех уговаривал и умолял матушку остаться, хотя и понимал, что никто, кроме неё, не защитит их от гнева отца.

Попрощавшись, семья Сонга тоже стала готовиться к переезду, ведь Джонатан рассказал обо всём мастеру по дороге и тот согласился, что им всем стоит отправиться на остров. Джонатан после пережитого потрясения всё ещё едва держался на ногах, но верный друг и слуга Арчибальд старался помогать ему во всём. — Господин, я так переживал, когда вы не вернулись из столицы! А мастер потом отправился за вами следом, чему я был очень рад! Когда я вырасту, я стану вашим телохранителем, чтобы никто больше не смог вас ранить! Мастер Лу научит меня защищать вас! — лепетал Арчи, а Джонатан лишь улыбался, слушая эти слова.

Пока слуги собирали оставшиеся вещи, домой к Джонатану заявился Вэй Шенг. Они поговорили, и Джонатан рассказал об угрозах отца. — Ваше высочество, беспокоишься обо мне, значит, да? Какая прелесть! — Вэй Шенг обнажил зубы в улыбке. — Прошу, не делай глупостей. Если кто-то будет искать тебя, лучше сразу беги. — А школу ты кому оставишь? — Хочу оставить тебе, если ты не против. Будешь хорошим учителем? — Да я лучший! — воскликнул Вэй Шенг, ударяя себя в грудь. Потом он снял с пояса меч и протянул Джонатану: — Держи. — Твой клинок? Зачем? — Подарок в знак признательности. Ещё не встречал таких, как ты. — Как я? — Да, с неутолимой жаждой к свободе... В общем, береги мою сестрицу! И смотри, если что-то пойдёт не так, я ведь найду тебя! Такому, как ты, будет сложно спрятаться среди нас, — он указал на своё лицо и ехидно ухмыльнулся. — Не беспокойся об этом. Мы уйдём подальше. Туда, где нас никто не найдёт. И, спасибо за подарок. — О школе можешь не волноваться. Я и мои ребята действительно лучшие в боевых искусствах! Мы научим детишек защищаться, — он похлопал Джонатана по плечу.

Прошло несколько месяцев. За это время Джонатан и Мин Джу наконец-то сыграли свадьбу. И хоть народу было немного, пир выдался на славу. Даже Вэй Шенг по такому случаю приехал с большой земли и привез молодожёнам подарки от учеников из школы и от себя лично. Ещё Джонатану передали письмо. Писала матушка. В письме на несколько страниц она рассказывала, что отец больше не будет искать его, и выбрал себе преемника, сказав, что Джонатан отныне ему не сын. Ещё она писала о себе и о том, что уже безумно скучает по сыну и по тем дням, когда они были вместе. Также она узнала, что Бернард — сын главного советника, не так давно сбежал со своей возлюбленной, и никто не знает, куда. В конце она пожелала сыну удачи, прекрасных детей и долгих лет жизни. А ещё пообещала приехать, как только сможет.

И жили они долго и счастливо...