Тайна забытой перчатки

Глава 1

— Лиза, Настя, ну где же вы? — спросила женщина преклонного возраста. Ее седые длинные волосы были собраны в изящную прическу, закрепленную неброским серебряным гребнем. Одета она была в белое длинное закрытое платье — украшено оно было вышивкой, рюшами, кружевом и бисером. Длинный и слегка пышный подол придавал и без того весьма хрупкой фигуре стройности.

Звали ее Александра Никифоровна, графиня Еремина. Она отдавала последние указания слугам по случаю Новогоднего ужина в доме. Как правило, знатные дома собирали пышные пиры и маскарады на подобного рода празднества, но не Еремины — не сейчас. С тех пор как пропали без вести сын Александры, Дмитрий и его супруга, Кристина, больших праздников в их поместье, что находилось в провинции, не было. Это, наверное, было не совсем хорошо и правильно, ведь в доме росли две юные барышни — Анастасия и Елизавета Дмитриевны, близняшки десяти лет от роду.

Александра Никифоровна старалась сама заниматься воспитанием внучек, но все же иногда ей приходилось отлучаться по важным делам. И тогда забота о наследницах падала на хрупкие плечи дворецкого Филиппа и гувернанток. Ох, и тяжко им приходилось. Настя была очень замкнутой, а Лиза — наоборот, сорванцом. Каждая по-своему переживала недавние события в семье.

— Да-а, бабушка! — провопила Лиза, забегая, как ураган в комнату, вся взъерошенная, в помятом розовом платье из шелка и атласа, — А кто в гости сегодня приедет? — с блеском в глазах поинтересовалась девочка.

— Ну Лиза, ну как можно — в таком виде тебя никто не пустит ни на один бал! Ай-яй-яй!

Бабушка Саша, как по-семейному величали ее внучки, наклонилась и стала поправлять подопечной платье. На что Лизавета надула губы и насупила брови. В этот момент в комнату вошла Анастасия, в скромном фиолетовом платье и с ленточками в волосах.

— Вот смотри, какая Настя молодец. Всегда с иголочки одета, – похвалила бабушка сестру.

— Подумаешь, — протянула Лиза, — Зато Наська скучная!

Она пыталась задеть сестру и расшевелить, не со злого умысла, а скорее, чтобы та, наконец, показала свои эмоции — но ничего не получалось.

Девочки были светловолосыми и сероглазыми, как их отец, но это было единственным, что их объединяло.

Настя никак не отреагировала на колкость сестры, лишь прошла в комнату и села на бархатную софу.

— Не надо так говорить, — поправила Александра Елизавету, — Лучше иди прическу поправь с Анфисой. А то приедет граф Стимонов, а ты не готова.

Эти слова подействовали моментально. Лиза дружила с сыном графа Стимонова, Марком, и для нее было очень важно предстать перед ним во всей красе.

Александра Никифоровна была рада этому, но в то же время переживала за Настю, которая почти всегда находилась в одиночестве. Общалась только с ней, сестрой и слугами… И это, конечно, печалило.

— Ну а ты? — обратилась женщина к внучке в фиолетовом платье, — Ждешь праздник, подарки?

— Не знаю, — пожала плечами Анастасия, — Наверное, да. Много гостей будет? — спросила она больше из вежливости, чем из интереса.

— Немного. И недолго, — улыбнулась бабушка, поправляя ленты в волосах внучки, — Новогоднюю ночь будем мы втроем.

— Это хорошо, — девочка слабо улыбнулась.

Праздничный вечер был почти готов. В эту ночь все дирижабли и ветрокрылья сходили с небес на землю, а пылающие огни и залпы спорящих земель прекращались. Наступала тишина, нарушаемая хрустом обильного снежного покрова и завываниями ветра.

***

— Лизавета! — строго проговорила женщина, — Нельзя себя так вести! Зачем ты опрокинула кувшин с сиропом на платье леди Межэвены? Ты же понимаешь, что приличные леди не ведут себя так?

— Она сама виновата! Мало того, высказалась о том, что наши фирменные тарталетки ужасные на вкус, так еще и про маму с папой заговорила! И в нелестном ключе! — оправдывалась девочка, сидя на кровати, — это были ее с сестрой покои.

— О чем ты говоришь? — удивилась Александра Никифоровна.

— Алиса обозвала нас сиротами. И сказала, что скоро мы все окажемся на улице из-за долгов, — спокойно вставила Анастасия, сидя у окна и смотря на снежные улицы.

— Вот! — хлюпнула носом Лиза.

Ненадолго воцарилась тишина. Александра думала, как поступить. С одной стороны, делать так, как поступила одна из внучек, было непозволительно, с другой — гостья вела себя не менее отвратительно и посему получила по заслугам.

— Ладно, опустим эту ситуацию, — вновь заговорила глава семейства, — Сегодня, все-таки, Новый год, не стоит нам с вами ссориться, — она мягко улыбнулась девочкам. — Идемте лучше в гостиную, наверняка, все приготовления закончены. Нужно же и наших дорогих слуг отпустить уже, они тоже заслужили праздник.

Анастасия молча встала со своего места и подошла к кровати. Она протянула сестре руку, которая продолжала всхлипывать и тереть глаза от слез.

— Ты вся красная, пойдем, я помогу тебе умыться?

Лиза взяла сестру за руку. Александра покачала головой, она не переставала удивляться, как при одинаковой внешности, они были настолько разными внутри. Даже до произошедшего с их родителями. Настя всегда отличалась спокойствием и мудростью, а Лиза, наоборот, чрезмерным любопытством и авантюризмом. Настоящая гремучая смесь. Вечер прошел без проблем, если не считать происшествия с Алисой Межэвеной. Все восхищались красотой юных леди Ереминых и отдавали честь и похвалу самому празднику. И разъехались все вовремя, давая возможность отметить празднику в узком семейном кругу.

Александра согласно кивнула, сказав внучкам:

— Я буду ждать вас в гостиной.

И отправилась вниз. По пути она окликнула гувернантку Веселину и дала ей последнее на сегодня поручение — помочь девочкам умыться и привести себя в порядок, а также подготовить ко сну их постели.

В маленькой гостиной на первом этаже дома стояла живая пихта в специальном горшке с водой и землей, украшенная разными игрушками: блестящими шарами и бумажными гирляндами, конфетами и пряниками, серпантином и рисунками обеих наследниц дома Ереминых. Под елкой стояло несколько коробок с подарками, причем, одну из них Александра Никифоровна не узнала. Ведь она занималась подарками лично. Но небольшую коробочку в клетчатой оберточной бумаге с кривым зеленым бантом среди них не было.

— Филипп, — подозвала женщина дворецкого, который заканчивал последние приготовления к ночному кутежу: соки, компоты и сиропы были разлиты по кувшинам, а стол украшали фрукты и сладости вдобавок к запеченной рыбе, — Что это за подарок? — она указала на коробку.

— Принес посыльный, — ответил мужчина, — Подарок адресован вам, мадам.

Снова повисло молчание. Еремина нахмурилась. Но потом опомнилась и отпустила дворецкого домой. Сама же она взяла в руки искомый подарок и прислушалась. Внутри было тихо. Она поставила коробочку на стол и стала неторопливо развязывать ленту.

Позади послышался небольшой грохот. Это Лиза, повеселев, спускалась, а Настя пыталась ее притормозить. Однако бабушка никак не отреагировала, занятая распаковкой. Взгляд ее был прищурен и напряжен, а действия медлительны. Словно в подарке могло скрываться что-то опасное… И действительно могло.

После того как землю очень много лет назад постиг метеоритный дождь, во многих городах начали проходить разные странности, а люди подцепляли необычные болезни. И такое встречалось и по сей день, но очень редко — почти все последствия этой чрезвычайной ситуации были искоренены. Но Саша, выросшая в тех тяжелых условиях — когда это случилось, ей было всего четырнадцать, — имела привычку быть очень осторожной. И не из-за метеоритов, а по другим причинам. Хотя все уже давно было в прошлом…

— Бабушка, ты чего распаковку подарков начала без нас? — скуксилась Лизавета, увидев женщину с коробочкой.

Но Александра Никифоровна никак не отреагировала.

— Бабушка, все в порядке? — осторожно спросила Настя, касаясь локтя женщины. Стоило это сделать, как глава семьи вздрогнула, внучки тоже.

— Да, — Еремина-старшая слабо улыбнулась. — Простите, что не дождалась.

Елизавета хотела было возмутиться, но это чувство пересилило другое — любопытство. Ей уж очень хотелось узнать, что такое было у бабушки в подарке, и от кого он.

Сестры наблюдали за каждым движением женщины, не отводя глаз. Когда с оберткой было покончено, Александра Никифоровна открыла коробку и практически вскрикнула.

— Бабушка!

— Бабушка? Ты в порядке?

— Что болит? — забеспокоились наследницы.

И действительно, женщину даже слегка качнуло. То, что было в коробке, она ну никак не ожидала увидеть.

Глава 2

Пока Настя наливала бабушке компот, Лиза привстала на носочках и заглянула в коробку.

— Странный подарок, — пробубнила она недовольно, вытаскивая из нее кружевную полупрозрачную женскую перчатку. По виду, вещице было довольно много лет, — Кто его прислал, бабушка? — спросила девочка.

— Мне тоже это очень хотелось бы знать, Лизонька. Видишь ли, дело в том, что это моя перчатка… И я потеряла ее много лет назад. И находилась я в другом городе в то время…

Сестры переглянулись между собой, находясь в недоумении.

— Но как такое может быть? — спросила Настя, — Ты уверена, что это твоя перчатка? Не может быть она просто быть похожей на твою?

— Нет, Настенька, — Александра присела на стул, держа в руках стакан с ягодным компотом, — Там на запястье есть вышивка инициалов, — Еремина показала тонким пальцем на подарок.

Лиза повертела презент в руках и обнаружила на внутренней стороне запястья вышивку “А.Е” изящными прописными буквами. Ошибки не было — перчатка действительно принадлежала Александре Никифоровне.

— Странно это все, — нахмурилась Анастасия. И сама заглянула в подарочную коробку. Через несколько секунд она выудила оттуда небольшой конверт из неожиданно черного картона, — Может, это письмо нам все объяснит?

Александра Никифоровна приняла в свои руки конверт и распечатала, в то время как девочки продолжали разглядывать необычный подарок. Теперь держала ее в руках уже Настя.

Еремина-старшая же стала читать письмо, не забыв надеть на правый глаз пенсне. Но вскоре сняла его, поскольку из очей ее соскользнуло несколько слезинок.

— Бабушка?! — в один голос воскликнули близняшки, — Что случилось?

— Письмо, — ответила коротко женщина, — Теперь я поняла, в чем дело.

— И в чем же?

— Почему ты тогда плачешь?

— О, это длинная история, девочки. Очень длинная…

— Расскажи! Расскажи! — загорелись в глазах Лизоньки яркие огни еще большего любопытства.

— Ты не видишь, бабушка устала, — попыталась разубедить ее сестра, которой было интересно не меньше узнать, что за тайну хранит эта перчатка.

— Вовсе нет, — сказала женщина. — Я просто от неожиданности. Если вы так хотите, я вам расскажу. Но только после боя курантов и праздничной трапезы, хорошо? Мне нужно просто и самой вспомнить всю историю…

— Конечно!

— Конечно. — в один голос, но с разной интонацией ответили близняшки.

***

Они стояли и безмолвно смотрели друг на друга. Серебряный дождь покрывал их лица, скрывая их слезы. Этой зимой не было снега, особенно в Багрангороде, поскольку здесь была продолжительная засуха. Но сейчас люди радовались дождю, это говорило о том, что все изменилось и теперь пойдет на лад.

На руке девушки была всего одна кружевная перчатка, вторая так и осталась где-то посреди их общего приключения. Страшного, но захватывающего. Опасного, но самого прекрасного…

— Константин Николаевич, — проговорила не своим голосом девушка со светлыми пепельными волосами в сером платье и темной накидке на плечах, — Мне пора…

Но молодой мужчина, казалось, не слышал ее. Или специально делал вид. Он лишь схватил ее ладони в свои и сжал их. Его каштановые слегка отросшие волосы совсем намокли и спадали на мужественное лицо, а капли скатывались по кожаному пальто вниз. Яркие карие глаза пристально вглядывались в лицо девушки, словно им не суждено было еще раз встретиться, и он пытался запомнить каждую ее черту лица, родинку и морщинку не по возрасту.

— Константин Николаевич, — повторила она, — Я благодарю вас за все и надеюсь, что вы будете счастливы. Но мне действительно пора.

Девушка осторожно высвободила свои руки и, приподняв юбку платья, сделала шаг назад. Сердце ее разрывалось на части. Она чувствовала только боль сейчас, и ничего. Они оба были помолвлены, обещаны другим. И сейчас, когда мир едва не канул в небытие, а последствия все продолжали распространяться, молодые люди должны были выполнить свой долг. Каждый во благо своего же рода. И это было чертовски больно.

Она обернулась.

— Саша… — вырвалось из его уст, — То есть, Александра Никифоровна, — оправился Константин, — Я вас никогда не забуду, клянусь, — несмотря на мужественный вид, голос его дрогнул. Хотя виной тому могла служить сырость, стояли под дождем они довольно долго… — Надеюсь, и вы будете счастливы, — он учтиво поклонился.

А она так и не нашла в себе силы обернуться, слезы градом лились по ее румяным от холода и смущения щекам…

Александра села в карету, так и не обернувшись. Кучер медленно повел возницу, в этот момент до ее ушей дошел возглас Константина.

— Мы еще встретимся! Вот увидишь! Через много лет! Когда за окном будет идти сильный снег…

Возможно, он кричал что-то еще, но карета уже набрала ход, и ничего не было слышно. Саша высунулась в ее окно, но так и не увидела молодого человека. Пути их разошлись.

Глава 3

— Ну что, бабушка, когда ты нам расскажешь историю про перчатку? — Лиза уселась рядом с женщиной на диван, держа в руках мандарин и освобождая его от кожуры.

— От тебя ничего не скроешь, — усмехнулась женщина и погладила ее по волосам.

Анастасия села с другой стороны, разглядывая саму перчатку, она держала ее в руках. Девочки переоделись в легкие домашние платья — зеленое и голубое — для большего удобства, и приготовились слушать. Каждая ждала от истории что-то свое. Лиза — конечно же, думала о некоем подобии сказки, в которой бабушка являлась принцессой, ее спасал красавец-принц, а еще у них была большая любовь. Настя же, скорее хотела узнать о великом приключении, новых городах и интересных местах. И они обе, отчасти, были правы.

Случилась эта история около тридцати пяти или более того лет назад. Метеоритный дождь, постигший планету, случился за десять лет до этих событий и повлек за собой множество необычных последствий. Справлялось человечество с ними очень долго, и даже до сих пор находились отголоски событий тех далеких лет. В тот же год, более тридцати пяти лет назад, графине Александре Ереминой было всего двадцать пять лет. Уже довольно старый возраст для замужества, но она и не торопилась, считала, что все должно было быть в свой срок. Но вот родители девушки думали иначе, уже даже нашли жениха, готового взять ее фамилию — чтобы продолжить род. А Саня, как называл ее отец, когда злился, взяла и сбежала из дома.

Она отправилась в город под названием Багрангород. В газетах писали, что в нем уже несколько лет не было ни дождей, ни снегов, большинство водоем пересохло. Люди уезжали куда глаза глядят, не желая погибать от жажды, но многие жители оставались, они не хотели покидать свои родные дома, а многим и идти было некуда. Неизвестно, почему Александра выбрала именно этот город… Наверное, потому, что считала: там искать точно не будут.

Несмотря на зиму, близ Багрангорода снега не было. Погода при подъезде к городу стояла туманная, но туман этот был каким-то пыльным, песочным, совсем не влажным. Саша, одетая в самое простое платье, взятое у одной из гувернанток, и плащ, ехала в старенькой повозке и диву давалась окружающей обстановке. Она словно попала в другой мир: таинственный и немного даже страшный. Еремина словно попала в страшилку, которыми в детстве пугали ее крестьянские мальчишки, с которыми она любила водиться. Вот только если сейчас хоть и вызывало мурашки и некоторое чувство опасения, то сравнить это с тряской во время метеоритного дождя и полчища пожаров в городах было сложно. Тогда-то было страшно, даже слишком.

Повозка ехала в гору, когда поднялся просто оглушительной силы ветер. Двойка лошадей взревела и стала сопротивляться движению. Вжавшись в воротник пальто и сцепив зубы, кучер пытался привести их в чувство, мысленно, наверняка, проклиная своего пассажира. Александра придерживала руками капюшон накидки и всматривалась в даль, точнее, пыталась сделать это — все равно впереди ничего не было видно, кроме густого желтого, словно старая бумага, тумана. Ветер не только оглушал, но и лишал возможности нормально дышать, словно заполняя легкие чем-то тяжелым.

— Простите, барышня, но дальше, по-видимому, поехать не получится, — кое-как выговорил кучер, — Я бы не против, но не могу же я заставить лошадей. Они чуют что-то, им страшно.

— Все в порядке, — так же, выцеживая каждое слово, ответила девушка, — Спасибо вам!

Она слезла с повозки, продолжая придерживать капюшон одной рукой, а во второй держала небольшую сумочку с вещами. Нужно было продолжать идти. Ну или найти, где переждать этот вихрь, если тот вообще кончался. Складывалось впечатление, что она находится в пустыне, только горной, и попала в самый разгар песчаной бури.

Александра медленно пошла вверх, практически делая это вслепую — теперь ни дышать, ни смотреть вперед не получалось. Каждые несколько шагов ее прерывались кашлем. Вокруг не было слышно ничего, кроме свиста ветра. В один момент Еремина решила найти, на что опереться, чтобы ненароком не свалиться в пропасть. Она помнила, что справа от дороги было еще одно возвышение, и сделала несколько шагов туда. Но оступилась. И куда-то провалилась, практически покатившись, сильно ударилась головой при приземлении и потеряла сознание. Последнее, что успела увидеть перед собой девушка, это размытую картинку и, кажется, силуэты людей.

Очнулась Александра, лежа на чем-то мягком. Приглядевшись, она поняла, что находится внутри какого-то транспорта. Напоминал он карету, но лишь отчасти, был просторнее и больше. Потряхивало неслабо. Девушка лежала на скамейке, обитой бархатом, и подушках, ноги укрыты пледом. Плащ висел на небольшом крючке на стене. Голова слегка побаливала, затылок, вернее.

Еремина приподнялась на локтях и осмотрелась получше. Напротив, в нескольких шагах на такой же точно обитой лавке для пассажиров сидел мужчина. Лет тридцати с отросшими каштановыми волосами, суровым видом. Одет он был в черное пальто, коричневый жилет, рубашку, брюки, походные сапоги. Облокачивался на трость и смотрел задумчиво в окно.

— Где я? — спросила Александра, скидывая плед и садясь. Голова болела, но совсем несильно. — Кто вы?

— Меня зовут Константин, — сухо ответил мужчина, продолжая смотреть в окно, — А вы, милая гостья, в буквальном смысле свалились на нас. Меня и мою команду, — пояснил он и все-таки взглянул на нее.

От взора этих карих глаз по спине леди невольно пробежали мурашки. Этот Константин смотрел пристально, стальными глазами, которые ковались, видимо, не в одной передряге. Хотя, для этого он уж больно хорошо выглядел. Но кто знал, в последние годы после метеоритного дождя почти у каждого человека за спиной был груз своих потерь и тайн, вероятно, у него тоже.

— А как мне к вам обращаться? — продолжил мужчина.

— Александра, — после недолгих раздумий сказала Еремина, решив ответить в такт новому знакомому — без фамилий и отчеств. Так было даже лучше.

— Что ж, — он вскинул левую бровь, — Интересное путешествие вы затеяли, Александра. Лезть в горы Багрангорода пешком, да еще и в разгар туманной бури. Сразу понятно, что вы не местная, верно?

Саша захлопала глазами, чувствуя, как щеки заливает румянец, не в силах что-либо ответить. Константин прочитал ее как открытую книгу.

— Как же так вышло, что вас, молодую и красивую девушку занесло в такое место? — мужчина снова перевел взгляд за окно, щурясь.

— Путешествую, — ответила Александра первое, что пришло в голову. Не правду же ей говорить?

— Не лучшее место для путешествий, — сказал он, скорее, больше в пустоту, чем ей лично, — Мы скоро прибудем в город. Не знаю, какую цель вы преследуете, но гостиницу я вам подскажу хорошую. Ну и советую показаться доктору — удар был неслабый.

— С чего вдруг вы оказываете мне такие любезности? — прищурилась девушка, наблюдая за хозяином диковинного транспорта.

— Не привык отказывать в помощи, — он пожал плечами и снова посмотрел на нее. На этот раз взгляды их встретились и задержались друг на друге некоторое время.

Пока недокарету не тряхнуло так сильно, что Саша едва не упала на пол. Они остановились. Девушка присела назад и вновь посмотрела туда, где сидел Константин, но мужчина уже встал и направился к выходу — он открыл входную дверь слева и спустился вниз по ступенькам. Еремина последовала за ним, схватив плащ и надев его на себя. Не стоило упускать этого странного дворянина (если он, конечно, им являлся) из виду. Все-таки больше она никого не знала, да и он сам вызвался помочь, почему бы и не принять его услуги.

Александра едва не врезалась в спину Константина, на ходу рассматривая Багрангород. Точнее, то, что от него, видимо, осталось. Старенькие дома, у которых облупилась внешняя отделка, у некоторых покосились крыши. Возможно, так было не всегда, и не везде. Это были первые постройки, которые она увидела, сойдя с транспорта. Кстати, о нем. Саша обернулась резко и оглядела его. Она уже видела в ходу автомобиль — изобретение последних лет. Вид транспорта, работающий на паровых двигателях. Однако этот автомобиль был несколько больших размеров. Закрытый экипаж выглядел величественно и внушительно. Его массивные деревянные колеса с металлическими ободами и спицами придавали ему устойчивость и надежность. Кузов выполнен из темного дерева с искусной резьбой. Окна закрыты, в отличие от тех машин, что видела девушка, скрывая внутреннее убранство. Экипаж выглядел как произведение искусства — она впервые рассматривала подобную конструкцию так близко. Из нее вылезло еще несколько человек, и они стали выгружать багаж: сундуки и коробки, причем приличное количество. Один мужчина, средних лет, лысый, с усами в черном пальто и котелке, поднес Константину изящный средних размеров саквояж. Тот кивнул и взял его в руки.

Погода, к слову, нормализовалась. Если это можно было назвать нормальным. Ветер стих и буря прекратилась, но желтеющий туман стоял очень густой, и дышать по-прежнему было тяжеловато.

В этой пучине Еремина не сразу заметила, как навстречу вышел полный мужчина с бородой и проседью в монокле на левом глазу. Он был в сопровождении еще нескольких человек.

— Константин Николаевич, какое счастье, что вы так скоро приехали! Благодарю! — обеспокоенно, но с неким облегчением воскликнул он.

— Яков Петрович, — спокойно ответил Константин.

— Поселим вас в лучших номерах нашей гостиницы, не сомневайтесь! — продолжил, по-видимому, городской голова, — Нуждаетесь ли в чем-то?

— Да, пожалуй, — приезжий задумался, — Организуйте мне все сведения о тумане за последние годы: как и когда он появился, какие изменения происходили, влияло ли это как-то на людей и тому подобное.

Яков положительно закивал.

— А еще… — он посмотрел на Александру, еще раз отмечая невинную красоту барышни, — Мы встретили по дороге мадемуазель. Она проездом в вашем городе. Организуйте ей комнату и прикажите позвать лекаря. Все это за мой счет.

Саша пыталась не показать своего внутреннего волнения, а также любопытства, поселившихся в ее душе при словах Константина, продолжая осматривать автомобиль. Все это было так странно.

— Как прикажете, — еще раз кивнул глава и стал отдавать приказания своим приближенным.

“Нужно будет обязательно поблагодарить Константина”, — подумала девушка, в этот момент помощник его поднес ее сумку и с учтивым поклоном вручил ей. Сам же Константин Николаевич испарился. Александра потеряла его из виду.

***

Уснуть никак не получалось. Александре выделили апартаменты с двуспальной кроватью и небольшой ванной комнатой. Люстра на потолке и небольшой светильник на прикроватной тумбе и ящик для вещей были дополнением интерьера. На деревянных старых окнах висели потускневшие некогда красные шторы, громоздкие, тяжелые. Даже зеркала не было, хотя для леди это был едва ли не самый необходимый предмет. Но Саша была запасливая. В небольшой сумке она умудрилась уместить запасные платье, комплект подножного белья, косметические средства, зеркальце, расческу и несколько заколок. Ну и кошелек, все ее накопления и сбережения, а также проданные по пути в Багрангород драгоценности.

Она ворочалась из стороны в сторону, но уснуть так и не получалось. На ужин подавали запеченного перепела с овощами и чай. По запаху и вкусу — ромашковый. Но даже это и усталость не спасали от бессонницы. Девушка встала, накинула выданный халат с золотым узором и спустилась вниз, на первый этаж гостиницы. Здесь несколькими часами ранее ее осматривал врач — к счастью, никаких серьезных травм Александра не получила, но микстуру от боли в голове (если таковые будут) доктор ей все же выдал.

Первый этаж гостиницы мало чем отличался от второго, и от номеров на нем — сползающие светлые обои, вспучивающиеся в местах сырости, старая мебель, которую не мешало бы отреставрировать. Но главное — было тепло и вполне удобно.

Внизу за столом сидел Константин Николаевич и перебирал целую кипу разных бумаг. Пальто он снял, под ним на широких плечах красовалась классическая белая рубашка и бархатный жилет. Волосы мужчины были немного растрепаны, а взгляд сосредоточен и задумчив. Рядом с ним стоял стакан чая, по-видимому, уже давно остывшего.

— Не спится? — спросил он, даже не взглянув на Александру.

— Да, — ответила она, пытаясь скрыть удивление — она двигалась очень медленно, а он сидел к ней боком. Как же он ее увидел?

— Понимаю. Воздух слишком сухой. Нужно привыкнуть. Советую набрать воды в кувшин или таз и поставить на подоконник. А его приоткрыть.

— Спасибо, — девушка спустилась и осторожно села напротив Константина, — А почему вы не спите?

— Работа, — краткий ответ.

— Работа?

— Да, работа, — вздохнул парень и все же посмотрел на нее, — Пытаюсь разобраться, откуда взялся этот туман и как его остановить…

— А разве причина не в метеоритном дожде, который случился десять лет назад? — спросила Еремина.

— Именно так. Но не все так просто, увы… — Николай Константинович снова опустил взгляд в бумаги.

Повисла небольшая пауза. Александра смогла получше рассмотреть молодого человека, нежели, чем в автоагрегате. Суровые черты лица, небольшая морщинка между глаз и напряженные плечи говорили о том, что он многое пережил. Но вот взгляд его она прочитать не могла, слишком уж мало они встречали глазами. Словно Константин избегал этого и специально не смотрел ни на кого подолгу.

— Почему “непросто”? — продолжила она разговор.

— Вам в самом деле интересно? — не отвлекаясь от изучения сведений, уточнил он.

— Да. Должна же я знать, куда попала.

— Резонно. Хотя я по-прежнему не понимаю, что вы здесь делаете, и зачем вам это.

— Я вам уже отвечала на этот вопрос — путешествую.

— Да… — промедлил немного мужчина и снова посмотрел на нее, — Только я вам не верю.

В этот раз он задержал свой взгляд на ее лице, подперев левой рукой подбородок. Взор его был острым, словно кинжалы. Саша почувствовала, как по ее спине наперегонки побежали мурашки.

— А вам так важно знать, почему я здесь? — постаралась не стушеваться светловолосая.

Константин Николаевич промедлил с ответом. А затем усмехнулся.

— Что ж… Вы совершенно правы, Александра. Я не имею права задавать вам такие вопросы, и где вам находиться — совершенно не мое дело. Но и вы, пожалуй, не имеете права спрашивать меня о моей работе. Точнее, вы можете. Но я не обязан вам отвечать.

Он снова уткнулся в бумаги, не переставая то и дело исподлобья бросать короткие взгляды на молодую барышню. Таких красивых девушек он давно не видывал. И необычных. Манеры и то, как она мило закусывала от обиды нижнюю губу, говорили о том, что она явно знатных кровей — уверенная, с изящной осанкой и тихой походкой, не привыкшая к отказам. Но, к сожалению, без последнего в жизни было никак.

Александра встала из-за стола и ушла, видимо, обратно в свой номер.

Ему лучше было с ней не говорить, а ей к нему не лезть. Лучше же будет, для обоих. Тем более что он был уже помолвлен с другой.

“Хоть какие-то проблемы не надо решать”, — иногда шутил он.

Потомственный князь Константин Николаевич Зумов — родом из Зарянска, большой любитель путешествий, тайн и интриг. Ему было около двадцати, когда мир постигла катастрофа в виде метеоритного дождя, и перечеркнула почти его жизнь. Погибли почти все члены его семьи. Остались лишь престарелый дедушка Яков, глава семейства и сестренка Лилия Николевна. Сейчас ей было семнадцать.

Чтобы восстановить свой род и былое положение, он согласился на брак с дочерью партнера отца, Димитрия Марковича, Аннабель. Удивительно, что помолвка до сих пор не разорвалась, ведь Костя был в постоянных разъездах и не торопился возвращаться в родной город и жениться.

Он исследовал (и расследовал) последствия метеоритного дождя. Чаще всего попадались какие-то шаманы, пугающие жителей городов и деревень, но иногда встречались и реально сложные случаи. Например, в одном селе гнили абсолютно все растения. Даже которые привозили из других городов.

Изучив тот случай и многие похожие — не один Зумов занимался подобным делом, — Константин пришел к выводу, что необычная сила метеоритов, при столкновении их с земной поверхностью, передавалась в один из предметов. Делая его, таким образом, подобием магического артефакта. И было всего два пути воздействия, если таковой находился. Или понять его устройство и использовать во благо, или уничтожить.

Но пока что первым способом не воспользовался никто.

Александра быстро поднялась наверх и уже там смогла выдохнуть. А затем вернулась в свою комнату.

— Вот же… душный, — пробубнила Саша. Ей было обидно услышать такое — еще никогда мужчины не были так грубы с ней. Даже несмотря на правоту.

Однако девушка все равно направилась в ванную комнату, где отыскала небольшое ведерко. Наполнила его водой и сделала все то, что ей посоветовал Константин.

Посидев еще немного у окна и поразмышляв — о доме, о родных, и о новом знакомом, Александра улеглась в постель и заглушила свет. Константин оказался прав, через несколько минут после этого ее стало клонить в сон, дышалось куда легче. Но она ему ни за что не признается, что воспользовалась его советом.

“Хотя ему, вероятно, все равно…”, — думала Еремина, уже погружаясь в царство сновидений.

А Константин Зумов так и продолжал сидеть внизу, но уже бросив читать бумаги. Все равно от них ровным счетом не было никакого толку. Туман возник через три месяца после падения последнего метеора, и с каждым годом все становилось только хуже. Никаких улучшений, даже временных. Можно было лишь предположить, с какой скоростью катастрофа распространялась.

Пострадавших среди населения и гостей особо не было. Все страдало понемногу — люди и животные от обезвоживания и духоты, растения от отсутствия воды и света, дома из сухости разрушались. А данных о том, предпринимались ли попытки раскрыть всю сущность загадочного явления, не было никаких. И вот это как раз было очень странно. Вряд ли за десяток лет сюда не заезжало никаких детективов или искателей приключений. Скорее, информация была сокрыта. И в этом тоже было необходимо разобраться. Но сначала немного поспать.

Константин встал со стола всю кипу листов, не забыл свое пальто и отправился в свой номер (мало чем отличавшийся от девушкиного).

Глава 4

Александра облачилась с изящное синее платье с отливом, она приобрела его в местном бутике. Удивительно, что в городе, затянутом дымкой, из которого практически бежали жители. Можно было найти что-то красивое. Да, одеяние это уже вышло из моды, но не теряло своей красоты, к тому же, было очень удобным. Помимо этого, Сашу ждал приятный сюрприз в виде двух кружевных белых перчаток, преподнесенных в подарок за покупку.

— У нас так давно ничего не покупали, — аргументировала свой жест мадам Монк, хозяйка бутика, женщина в возрасте азиатской наружности. Она даже сделала на перчатках именную вышивку с инициалами девушки: “А. Е”, но расспрашивать о фамилии и роде также сне стала.

Представительница рода Ереминых жила в Багрангороде уже неделю. Было довольно интересно наблюдать и осознавать тот факт, что новости сюда доходят в лучшем случае через несколько дней — газеты привозились раз в неделю. А иногда и того реже, поскольку не каждый извозчик готов был заниматься подобной работой.

Девушка искала работу. Ну или место, куда можно было уехать дальше, чтобы скрыться, потому что мало кто был востребован в здешних местах. Ее никто ни о чем не спрашивал — ни фамилию, ни род, ничего. Пока что она жила на попечении Константина Николевича, с которым отношения складывались весьма занятные.

Они все время ходили по краю спора. Даже, скорее, по лезвию, грани. Каждая попытка заговорить превращалась в настоящее испытание вежливости и манер на прочность. Они сверлили друг друга глазами, не могли прийти к общему знаменателю, но постоянно тайком наблюдали друг за другом. Встречались взглядами ненароком, и дарили друг другу едва заметные улыбки…

Александра Никифоровна спустилась вниз из своего номера, прихватив плащ. Погода стояла вечерняя. Она так и не смогла выведать ничего о работе Константина, хотя ей было очень любопытно. Но можно было думать, что дело сдвинулось с мертвой точки, потому что сегодня неожиданно подул свежий, ласковый, не сухой и песчаный, как раньше, ветерок, а туман слегка рассеялся. Саша за эту неделю даже успела забыть — каково это — гулять на свежем воздухе. Поэтому и решила выйти на прогулку вечером.

Легкие дуновения приятно касались ее щек, колыхали локоны. Удивительные ощущения. Саша бродила по главной площади города, наблюдая удивление местных жителей, которые почувствовали перемены погоды еще резче. Они осматривались по сторонам и яростно вдыхали носом отголоски свежего воздуха. Особенно радовались дети. У них словно открылось второе дыхание — они бегали и кричали, кружились и играли вместе.

Девушка присела на край некогда фонтана — сейчас это была просто скульптура — и стала наблюдать за игрой ребятишек, попутно осматриваясь по сторонам. Она еще не видела так много людей на улицах Багрангорода. И среди них, в толпе она заметила Константина Николаевича. Он шел, так же осматриваясь по сторонам, пока не наткнулся глазами на нее. Саша улыбнулась, стоило их взглядам пересечься, Зумов замер. Но потом все же решился подойти к ней.

— Александра, добрый вечер, — учтиво поклонился он, приподнимая котелок правой рукой, в левой же держал трость. Одет он был, как и всегда, в черное. Менялась лишь ткань и вышивка на ней. Сегодня это были суконный камзол и шелковый жилет.

— Константин Николевич, — кивнула девушка, — Добрый. Вас можно поздравить?

Он явно удивился ее вопросу.

— С чем же?

— Ну как же? Мгла стала рассеиваться. Разве это не ваша заслуга? — уточнила Еремина.

— Боюсь, что нет, — мужчина слегка вздернул плечами, — Пока что я еще в поиске.

— Странно… — задумалась светловолосая и немного поникла, — В чем же тогда дело? Или туман решил рассеяться сам?

— Честно говоря, понятия не имею, — ответил Константин, — Прогуляемся? — он протянул девушке руку в белой перчатке.

И она вложила в нее свою ладонь в кружевной перчатке.

Они шли вдоль домов, просто беседуя. Точнее, пытаясь. Разговор строился тяжело.

— Кстати, Константин Николаевич… — опомнилась Еремина.

— Просто Константин. Ведь я не знаю вашего отчества, — парировал он, — Да и не люблю я этих церемоний.

— Хорошо. Константин, — ответила девушка, чуть смутившись, — Я ведь не поблагодарила вас. Вы мне так помогли и в горах, и с жильем. Нужно было сказать об этом раньше. В общем, спасибо вам.

— Не стоит. Люди должны помогать друг другу, — ответил мужчина.

Она подняла глаза, и их взгляды встретились. И так и замерли на несколько секунд, прежде чем молодые люди отвернулись и продолжили прогулку.

— Я вам должна признаться, — продолжила Александра спустя некоторую паузу, — Я сбежала из дома, — она спрятала руки за спину и сцепила пальцы между собой.

— Наверняка, этому есть веская причина. Я вас понимаю, Александра.

— В самом деле? — она резко к нему повернулась.

— Да. Отчасти я и сам беглец из дома. Вот уже третий год, как я не был в родных краях.

— И что же произошло? — поинтересовалась Саша.

— Да много всего, — брюнет тяжело вздохнул.

— Ясно… — кивнула девушка, решив не расспрашивать ни о чем.

Прогулка продолжилась молча, но от этого она не стала менее приятной. А потом Константин остановился.

— Что-то случилось? — удивилась Еремина.

Зумов приложил палец к губам, призывая к тишине, и прислушался. Стал осматриваться по сторонам.

Все случилось в одно мгновение. Он схватил Сашу за руку и потянул себе за спину. Достал из-под камзола, кажется, револьвер и прицелился. Девушка послушно спряталась ему за спину, спонтанно схватившись ладонями за его плечи, и посмотрела в сторону прицела.

Сердце ее ушло в пятки.

На них надвигался настоящий песчаный шторм. Но он был необычный. Весь вихрь был искажен множеством “лиц”. Да, вся буря напоминала сборище человеческих ликов, только без глаз, ресниц и губ. Словно черепа из песка.

Местный люд, так сильно радующийся буквально несколько минут назад, разбегался, куда только было возможно. Константин не нашел иного выхода и последовал их примеру.

— Вот же черт, — он убрал оружие и потянул Сашу за собой куда-то в узкий переулок.

Глава 5

Перед глазами так и стояли эти песочные лики, словно привидения или ожившие души. Буря не издавала никаких звуков, кроме шума на ветру, но Александра могла поклясться, что в голове слышала эти мучительные вопли.

Она не понимала, где они находятся — в какой-то момент слезы так сильно стали застилать ей путь. Но сейчас они находились в каком-то помещении, похожем на рабочий кабинет, а буря свистела снаружи. Константин стоял на страже, то и дело проверяя окна и двери. И посматривая на Сашу. Она сидела, обхватив ладонями голову в сильном испуге, чересчур сильном.

— Да, жуткое зрелище, — вдохнул Константин, подходя к ней ближе. Смутное сомнение терзало его душу.

— Что? — переспросила Александра, подняв на него взгляд.

Мужчина все понял в следующую секунду, едва только с ее глазами. Вместо голубизны на него смотрела серость. Призрачная, дурманящая. Нужно было что-то предпринять и срочно, пока девушка не сошла с ума от выкриков в голове. Константин слышал и читал об этом явлении, но сам никогда не сталкивался… Было два варианта, как действовать в таких случаях: либо хорошенько врезать пострадавшему, либо отвлечь (хотя первое сюда тоже вполне подходило). Но действовать первым путем Зумов не хотел. Все-таки перед ним была девушка, очень симпатичная ему.

Идея пришла мимолетно, но раздумывать было некогда, счет шел на секунды.

“Туманный разум призрачных теней” — так назывался этот недуг. Чаще всего им страдали люди, жившие в местах, не столь отдаленных от падений метеоритов. Доподлинно не было известно, что служило причиной болячки. Люди просто начинали слышать в голове жалобные крики, голоса и стоны и не могли вынести этого. Кто не справлялся или не находил помощи — сходил с ума.

Константин схватил Сашу за руку и резко потянул на себя. Прижал ее к себе за талию и накрыл ее губы своими. В голове его так и звенела мысль о том, что потом его ждет, вероятно, скандал. Но можно было и потерпеть ради спасения барышни.

Еремина даже не поняла, как все случилось. Вот он что-то ей говорил, слова из-за голосов в голове слышались как будто из вакуума, и вот сейчас он ее целует. Смачно, нежно, но в то же время глубоко и требовательно.

Напряжение в ее теле стало медленно отступать, девушка расслаблялась в руках молодого человека, но он держал ее крепко.

— Что… это… было? — еле смогла прошептать она, вся раскрасневшаяся, когда он разорвал поцелуй, воздуха для продолжения почти не осталось. Константин и не заметил, как увлекся амурным делом, ведь изначально не планировал делать это так долго.

— Иного выхода не было, иначе бы ты сошла с ума. Голоса ушли? — пояснил Зумов, продолжая обнимать за талию и смотреть на нее, утопая в глубине ясных голубых глаз.

— Д-да, — ответила Саша, только сейчас осознав, что выкрики в ее голове прекратились. Все вернулось на круги своя.

— Значит, подействовало, — с облегчением сказал он, уголки его губ едва дрогнули в некой попытке улыбнуться.

Он все еще держал девушку, предполагая, что у нее может закружиться голова после “призрачных теней”. А, может, и не только из-за этого. Ему ведь просто понравилось это. Целовать, обнимать ее… Хотелось еще.

— Не очень красиво так говорить, когда отнимаешь у девушки первый поцелуй, — пробормотала Александра, но в мыслях сразу же подумала: “Зачем ты это сморозила”, не сводя глаз с его тонких губ. Они стояли слишком близко, и Константин снова поцеловал ее. На этот раз нежнее, мимолетнее. Словно говоря ей: “Прости, это было лишь для твоего спасения, не более”. Но это было отнюдь не так.

— Теперь не первый, — выдохнул он, отстраняясь. — Прошу прощения.

Константин Николаевич собирался отпустить девушку, но вместо этого Саша положила ему голову на плечо, схватившись руками за полы его камзола. Он не стал препятствовать.

— Что это было? — тихо спросила она.

— Если коротко, то это такой недуг. Не все с ним справляются, многие сходят с ума… — мужчина запнулся, — Мне нужно было отвлечь тебя очень сильно.

— Да, действенный метод, — Саша, кажется, окончательно пришла в себя и отстранилась, — И много кого ты “так” отвлекал?

Костя почувствовал укол сарказма, а также смущение. Действительно, можно было подумать, что он и других девушек отвлекал подобным образом.

— Ты первая, — сухо ответил он и отвел взгляд, — Я пойду осмотрюсь. Будь здесь.

Девушка послушно села на стул и присмотрелась. В этот раз получше. Она таки и не знала, где находится. Рабочий кабинет, не сильно отличавшийся интерьером и дизайном от других помещений города: выцветшие обои, старая деревянная мебель, вспучившийся в некоторых местах паркет. Вещи — книги, бумаги, канцелярия — были повсюду разбросаны. Хотя, возможно, это постарался вихрь, все еще завывавший снаружи. В плотно закрытое окно не было видно ничего.

Среди вещей валялся и котелок Константина. Саша осторожно подняла его, отряхнула от песка и положила себе на колени. Сам же хозяин головного убора не появлялся. По ощущениям девушки, прошло уже минут десять или пятнадцать, а Константин все не возвращался. Это настораживало и пугало.

Подождав еще немного, Александра Никифоровна встала и подошла к выходу из комнаты, там было темно. Она оглянулась в поисках выключателя света или какого-нибудь фонарика, свечи. Но ничего не было вокруг подходящего — кабинет, как оказалось, находящийся на втором этаже, освещала одинокая лампа, стоявшая на столе.

Подумав и взвесив все “за” и “против”, Саша все-таки решила шагнуть во тьму в поисках Константина.

Но искать его не пришлось. Они практически столкнулись на входе в комнату. Мужчина едва не сшиб ее с ног. Он был весь в крови и едва держался в сознании…