Сударь!

Глава 1

На дворе был 1946 год, я ходил во дворе боёв и ждал пока на меня нападут.

Стоп, что-то слишком быстрое вступление. Своё имя я впрочем раскрывать не буду, просто называйте меня сударь это была моя профессия так скажем. Я ходил при царе как слуга, охрана, наёмник, детектив, шпион и вообще просто выполнял приказы. Взамен за такую работу мы могли брать на рынке любые вещи кроме драгоценностей бесплатно, но не больше килограмма за раз. Люди на улицах нас уважали а мужчины снимали шляпы при встрече на улице, но было несколько минусов. У сударей был достаточно большой свод правил, также если мы приходили к кому-то из обычных крестьян в гости у нас сильно боялись потому что думали что мы пришли их убить. Обычно судари ходили в интеллигентной одежде которая к счастью не стесняла движений, по своему телосложению судари были невероятно сильные, и очень ловкие, так что сударями лучше дело не иметь. Обычно из оружия у нас с собой была сабля и своеобразный меч он состоял из тяжёлых, железных, квадратных частей, такое оружие обладало огромной дробящей силой и в целом было эффективно против толпы. Одним из главнейших правил сударей являются культурное общение с людьми и врагами, молчаливость И самое главное никогда не нападать первым даже если кто-то выше тебя приказал.

Я находился в Англии в Лондоне, здесь была специальная арена рядом с дворцом короля. Сюда за круглую сумму можно было войти, здесь нужно было сражаться со всеми кого заметишь, убивать их нельзя было но можно было сбить с ног или вырубить чтобы забрать всё добро, это уже правилами не запрещено. Если в этом месте случайно убьёшь человека то придётся отдать всё набранное, и ещё сверху нужно было тебе заплатить очень большой штраф. Для меня же цена на вход была намного дешевле да и судари могут легко рассчитывать силу.

В очередной раз ходя по арене и поджидая самодельного противника я наткнулся на другого сударя, на арене сударям не было запрещено биться поэтому мы схватились в жарком сражении, по крайней мере так казалось людям со стороны, но если смотреть от моего лица то я не дрался даже в пол силы, да и зная таких людей как своего оппонента я понимал что ему уже было сложнее. Если бы я не был сударем то я не знал, что даже на пределе сил они не меняют выражение своего лица.

Когда мы всё-таки сошлись в ничье и вышли с арены я промолвил

— сударь, Я предложил вам бой потому что раньше с вами не виделся и подумал что вы претворяетесь, простите меня. Откуда же вы всё-таки взялись?

— ничего страшного, просто я недавно присоединился к сударям и стал тридцать вторым. Кстати я о вас наслышан, хотя кто о вас не наслышан, вы же стали настоящей сенсацией.

Ответил незнакомец

— ладно вам, какая уже "сенсация"

Дойдя до общежития сударей, мы разошлись по своим комнатам, и я начал размышлять вслух. — немного я конечно сегодня заработал. С этими словами я открыл половицу и положил туда монеты. — поскорей бы накопить на кнут. Кнут это было еще одно очень сильное оружие для сударей, его нельзя было получить просто так, кнут можно было купить за очень большую сумму только королевских кузнецов. Для каждого сударя его изготавливают индивидуально со своими отличиями и номером. — даже не представляю насколько я стану сильным когда накоплю, ведь мне осталось совсем чуть - чуть. На следующий день меня разбудил звон колокольчика, это секретарь дергал за ниточки чтобы разбудить нас всех на службу к королю. Через полчаса мы все уже шли по улице с гордо поднятыми головами и одетые по форме. Мы шли этаким треугольным косяком, впереди всех шел первый номер, а за ним на две стороны расходились другие номера по очереди.

Когда мы дошли до царского двора, то царь сразу сказал нам, что есть спецзадание. На торговом пути в соседний город появились опасные бандиты, которые мешают транспортировке груза. Мы должны выбрать пять сильнейших, чтобы разобраться с ними, так как бандитов там очень много и у них есть огнестрельное ружьё.

На это задание, конечно же, выбрали второго, третьего, четвёртого, седьмого и тридцать первого. То есть, в этой пятёрке был и я.

Мы решили притвориться маленьким караваном торговцев, которые везут груз в соседний город. Если с первого похода нам эти бандиты не встретятся, то мы отправимся в обратный путь и так, пока не разберёмся с ними.

После этого нам сразу же выдали фальшивый товар. Мы запрягли лошадей и одну телегу. Проходя по улице в сторону выхода из города, многие люди что-то кричали нам неразборчиво, но было понятно, что это было что-то хорошее. Пару раз нам даже кинули цветы. По кодексу нам нельзя было на это реагировать, чтобы сохранять мужественный вид и быть примером для подражания подрастающего поколения.

Выйдя из города, мы ускорили лошадей, и вот уже через два часа решили сделать привал, так как это было зимнее время, и потемнело быстро. Да и лошади, спустя такое время непрерывной скачки, уже заметно под устали. Мы, сидя у костра в впятером, просто занимались своими делами молча, чтобы сохранять менталитет.

И вдруг седьмой заговорил: "Судари, давайте же развлечёмся".

Третий сразу же ответил ему: "И как же?"

Мы можем начертить большой круг на земле и встать в пятером. Каждый будет сам за себя. Можете объединяться, если захотите. Главная задача — остаться последним в круге и вытолкнуть всех остальных. Можно будет сражаться, но нельзя будет использовать ноги и руки, только ваше оружие.

Второй ответил: "Мне кажется, это бессмысленно. Я вот сижу, читаю, и мне прекрасно проводить таким образом время".

Тут и я вступил в разговор: "А мне нравится эта идея. Я бы хотел попробовать".

Третий и четвёртый поддержали меня. И тут второй не удержался и сказал: "Эх, умеете же вы завлечь. Чертите свой круг". И под конец ещё тихо цокнул.

Когда третий и четвёртый начертили круг, я встал на своё место, и решил сражаться саблей. А для того, чтобы было легче перемещаться, тяжёлый меч оставили у костра. Все были готовы, и началась битва. Поначалу все медленно шли в центр, оглядываясь по сторонам. Я понимал, что все мои противники неплохие в бою, и действовать нужно с умом. По этому я выбрал индийское боевое искусство под названием Малла-юддха, ведь в нём есть приёмы которые используют силу противника против него.

В отличие от всех остальных, я решил стоять на месте и ждать, пока на меня нападут, чтобы сделать подсечку и в кувырке перекинуть противника через себя и выкинуть за линию.

Третий резко кинулся на седьмого. Он, в свою очередь, изящно спарировал и отразил атаку.

Я сразу понял, что легко здесь точно не будет. Ну и сложно уж тем более. Поэтому, если выложиться на полную, то я точно всех выиграю. Хотя вряд ли мне пригодятся все силы. Это будет нечестно.

Седьмой отскочил назад. Третий этим воспользовался и сделал ещё одну чёткую атаку. Седьмой отошёл почти к самой линии.

Четвёртый и второй сторонились друг друга, так как были почти самыми сильными среди всех. Сильнее них был только первый.

Я бы хотел посмотреть на сражение этих двух силачей, но они стояли в центре и выставляли свои мечи впереди, чтобы защититься.

Сражение третьего и седьмого продолжалось. Когда третий уже почти вытеснил седьмого, его лицо поменялось удивлением и недоумением, потому что он понял, что сейчас проиграет. А седьмой только ждал, пока его подгонят к самой черте.

Третий был намного дальше от черты. Я был в предвкушении того, что сейчас произойдёт.

Седьмой сделал изящный выпад вперёд и подрезал ногу третьему своей саблей.

Третий сразу же отреагировал и начал отходить назад, но не тут-то было. Сзади к нему кинулся четвёртый и ударил тяжёлым мечом по его ногам. Он сразу же упал. Седьмой и четвёртый быстро оттащили его за круг. Третий выбыл первым.

Я не понимал, либо эти двое сговорились, либо четвёртый увидел хорошую возможность, чтобы выбросить ещё одного. Навряд ли они сговорились, так как это было бы не по правилам сударей. Такое нарушение, конечно, особо не каралось никаким наказанием, но всё равно это примерные воины среди сударей, и они навряд ли бы так поступили.

Третий признал поражение и пошёл забинтовывать свою рану.

Четвёртый сразу же отбежал обратно ко второму.

Я по-прежнему стоял у себя на месте возле черты. Казалось, что меня даже никто не замечал. Видно было, что второму вообще не было до меня никакого дела, так как он думал, что никто не сможет его победить.

Третий и четвёртый быстро переглянулись и кивнули друг другу. Второй, конечно же, понял, что они будут вдвоём против него. Я тоже понял, что если эти двое выбьют второго, то я останусь один против двоих. Передо мной стоял выбор: остаться на месте и ждать, пока они все подерутся, или пойти помочь второму.

Конечно же, был ещё вариант объединиться втроём против второго. Но тогда третий и четвёртый тоже объединились бы против меня. Но это было бы больше всего шансов. Но этот вариант вообще был самым худшим из всех.

Поэтому я пошёл помогать второму. Медленно подойдя в центр ко всем остальным, во взгляде второго читалось слово "спасибо". До сих пор за всё время боя никто не проронил ни слова. Хотя это был не бой, а больше игра, но стратегическая, и можно было считать это тренировкой.

Первым молчание нарушил четвёртый громким выкриком: "Давай!" Они оба ринулись на нас. Против меня был третий. Я сразу же высоко подпрыгнул и своей рукой ударил головой третьего об землю, когда она была подо мной. Я понял, что переборщил с силой, и это было слишком подло, наверное. Но всё-таки сейчас было не время, чтобы жалеть.

о немного нескоординированным движениям третьего после того, как он встал, я понял, что растянул ему сухожилие в районе пояса. Но это была временная травма.

Я решил использовать свой любимый приём. Когда противник ринется на меня и замахнётся либо кулаком, либо своим оружием, я в развороте проскользну под его рукой и ударю по рёбрам в районе почек. И пока он ещё не отлетел, сделаю дополнительный порез своей саблей.

Третий, как будто бы знал, что я сейчас это проверну, но всё-таки решил атаковать меня. Я изящно выполнил свой приём. Без лишних слов.

Третий свалился на землю с порезом. И я ещё дополнительно пнул его ногой по рёбрам в зоне сердца, чтобы его пульс участился. Дальше я взял его за ногу и начал оттаскивать за круг. Но он, конечно же, препятствовал этому и не протащив его даже трёх метров, я получил жёсткий удар по колену. Похоже, это был какой-то восточный вид боевых искусств. Я чуть не упал, и третий увидел, что я ненадолго потерял координацию, поэтому ринулся на меня.

И это был идеальный момент, чтобы применить вышесказанный приём. Итак, третий кинулся на меня. Я в ответ ударил его ладонью под подбородок, взял за шею, а потом резко за грудь и начал падать на землю спиной, потянув его с собой. Он наконец-то поддался. Я повалил его на землю, потом ещё взял за пояс и перекинул через себя. Он снова оказался лежащим на земле. Я ударил его кулаком по голове, и казалось, даже что он скоро потеряет сознание. Но это было не так. Он всё-таки оставался вменяемым, так скажем.

Потом я ещё оттащил его к черте и, поняв, что вот сейчас в этот момент я вытолкну его, сделал последний рывок почти с максимальной силой и откинул оппонента за круг. Большая его часть тела оказалась за чертой. Это значит, что я победил.

Быстро сказав ему, чтобы он обработал раны, я бросился помогать второму. Казалось, что он вот-вот проиграет, и четвёртый вытолкнет его. Чтобы добежать до них, я несся во все лопатки и в конце концов, не успев затормозить, сильно сшиб четвёртого, и он упал за круг. А второй лежал прямо на черте. Я уже хотел ему протянуть руку, но тут вспомнил, что мы всё-таки противники в этой игре, и хотя второй почти сказал "нет-нет-нет!" я тоже пнул его ногой, от чего он скорчился и немного повернулся за круг. Таким образом, я одержал победу.

Я понял, что даже почти не потратил сил, хотя сражаться с такими сложными противниками... Это означало, что я ещё сильнее, чем думал. А моя голова может мгновенно анализировать ситуацию, тоже лучше, чем я думал. Все смотрели на меня с недоумением, а возможно, даже с завистью. Когда мы сидели у костра снова.

На следующий раз со мной заговорили только утром. Это был второй. Сначала он меня поблагодарил за то, что я помог, а потом показал свой огромный синяк на боку. Похоже, его я ударил ногой сильнее, чем вообще когда-то бил. Хотя особо не напрягался. Это было в каком то роде отлично. И сидя за завтраком, я просто сиял от счастья в душе. Но моё лицо это физически не могло показать, так как я привык быть интеллигентным мужчиной.

Глава 2

На вахту мы заходили по очереди. Сначала караван вёл второй, потом третий, четвёртый, потом седьмой, а потом уже и я. Все остальные в это время спали. Да-да, прямо сидя на лошадях. Это был хороший отдых для нас.

К тому времени, как мы прошли полпути, всё было тихо, и никто на нас не нападал.

Поэтому мы решили запустить фейерверк, чтобы привлечь к себе этих бандитов.

Четвёртый сразу пошёл к своей сумке, так как мы решили это сделать, так как такие вещи,

а именно пиротехника, хранилась у него. Также у него там лежал динамит.

Когда фейерверк взорвался или отскакал от него, нам нужно было в это время смотреть в оба.

Спустя полчаса ничего не произошло, поэтому мы запустили ещё один.

Через 10 минут была какая-то реакция.

Мы увидели людей, одетых как крестьяне, уходящих из леса.

Все приготовили мечи и сабли, чтобы защищаться.

Как только они нас заметили, то сразу подняли руки, видимо это были обычные, мирные жители. Но это могли быть и бандиты которые претворяются. Второй им выкрикнул:

— Кто вы? крестьяне!?

Из дали донёсся еле слышный, жалобный ответ.

— крм... Д-да!

Второй им ответил:

— Тогда подходите к нам осторожно и с поднятыми руками. Если мы заметим в ваших движениях что-то, что нам не понравится — сразу головы с плеч.

Крестьяне послушались и начали подходить к нам. Когда они подошли уже совсем близко, то мне и четвёртому приказали подойти к ним и обыскать. Конечно же, мы послушались и пошли выполнять приказ. Обыскав двоих крестьян, я ничего у них не нашёл.

И вдруг тот, кто стоял впереди всех, спросил:

— Кто у вас за главного?

Второй ответил:

— Я. А что?

Тогда этот крестьянин промолвил:

— А, ну ладно, понятно. Продолжайте тогда.

И вдруг сзади я, а точнее, из середины толпы, услышал, как кто-то перешёптывается. Я начал медленно протесняться туда. И вдруг понял, что они говорят что-то похожее на: «Заряжай, заряжай. На пулю, пороха туда, пороха». Всё это говорили они еле разборчиво.

И вдруг я понял, что нас предупреждали об этом, что у бандитов есть огнестрельное оружие. Я сразу всем крикнул очень громко:

— К бою! У них оружие!

Меня начали хватать крестьяне, среди которых я находился. Но когда я ударил одного из них, все сразу отошли от меня. Так как своим ударом я, возможно, сильно покалечил этого мужчину.

Крестьяне в толпе сильно засуетились и начали понемногу отходить назад. А второй стоял на месте и почти никак не реагировал, но по нему было видно, что он думал.

Я сразу понял к тому времени, что этот крестьянин спереди спрашивал, чтобы понять, на кого нужно нацелиться. Поэтому я кинулся ко второму. Кто-то пытался меня остановить, но я этого даже не заметил. Я встал спереди второго и тихим голосом сказал ему:

— Они хотят убить вас.

Второй быстро ответил:

— С чего ты это взял?

— А иначе для чего они вас спросили?

Второй тоже понял, к чему я веду. И до остальных дошла эта мысль. И наша пятёрка начала медленно отходить. А второй запрыгнул на лошадь и отскочил немного дальше. И вдруг прогремел оглушающий выстрел. После него в это же мгновение появился звук железа, бьющегося об железо. Оказалось, что это третий своим тяжёлым мечом остановил пулю. Я очень сильно был удивлён его реакцией. Если бы это была подходящая ситуация, то я бы похлопал ему. Но сейчас было не до этого.

Проблема была в том, что народа было много — около тридцати человек. И у каждого из них могло быть оружие. Здесь уж точно никакой реакции не хватит. Конечно же, не хотелось их всех убивать, но в конце концов нам пришлось лишить жизни больше половины. Мне кажется, это один из самых больших минусов в работе сударей — то, что нужно отнимать жизни людей, пусть даже и виноватых в чём-то. Ведь если убить убийцу, то число убийц не сократится.

Главной нашей целью было захватить главного среди них, как мы и поступили. А остальных выживших пять человек мы взяли с собой как пленников.

Возвращаясь в королевство, я думал, почему именно мне досталась сила сударя, да ещё и в таком количестве. Ах да, точно, я же вам не рассказывал об этой части.

На самом деле около трёх веков тому назад родились трое близнецов в обычной семье кузнеца. Жили они достаточно богато. Но эти братья были совершенно бесчувственны. У них попросту не было эмоций. Абсолютно никаких.

Движимые целью заполучить себе чувства, они отправились на поиски мерцания. Мерцание — это что-то наподобие магической силы. Если её использовать, то ты одновременно становишься очень эмоциональным в любом плане. Тебя будет легко рассмешить, ты можешь легко заплакать, ты будешь легко раздражаться и так далее. Но если эти эмоции контролировать, то мерцание даст тебе небывалую силу.

Таким образом неразличимые братья, хоть и были невероятно тверды снаружи, но в глубине души они любили друг друга и ни за что не предали. Когда они почти достигли своей цели, один из братьев постепенно начал сходить с ума.

И всё-таки дойдя до конца и заполучив мерцание, они начали обратный путь. Пройдя половину, третий брат куда-то пропал. Остальные начали его искать, но так и не нашли. Поэтому они решили дойти до города, вернуться домой и начать масштабные поиски. Но несмотря на все их усилия, никто так и не был найден.

Иногда ходили слухи, что третий брат, сошедший с ума, стал бессмертным и до сих пор жив. Так как сила мерцания не была подчинена и сильно ему навредила. Он как будто бы стал другим человеком. А тот самый брат сидел в глубине и от него не было ни словечка. Он стал очень эмоциональным, часто переобувался. Но эта неподчинённая сила, наоборот, сделала его ещё более мощным. Он бы легко мог победить пять людей с такой силой.

От остальных же двух братьев произошёл небольшой род, в котором с самого детства детей учили сдерживать свои эмоции. Не все смогли пройти этот путь, но некоторые всё-таки остались. В настоящее же время первый сударь до сих пор жив, и с возрастом его сила всё росла и росла, хотя он был уже стариком.

Вернувшись в город, нам выдали зарплату за задание и ещё по небольшой сумме за каждого пленника. Я не хотел брать эти деньги, но меня всё же заставили. Царь сказал, что было бы невежественно с моей стороны отказываться.

Вернувшись в общежитие сударей, был уже вечер. Мы с тридцать вторым сидели в моих апартаментах и кумекали о жизни, пока я пересчитывал деньги. Вдруг я остановил его и сказал:

— Стой, подожди-ка. Мне кажется, что уже хватает на кнут.

Он в свою очередь ответил:

— Да неужели? Я так рад за тебя. А напомни-ка, сколько он там стоит?

— У кузнеца Эрика он стоит триста двенадцать золотых и три платиновых. А у Орлицы он стоит четыреста золотых и пятнадцать платиновых.

Тридцать второй продолжил:

— А ты у кого собираешься брать?

— Я собирался на Орлицу. И угадай что? Я накопил на то, чтобы купить два таких кнута.

— Вот это ничего себе! Я очень рад за тебя. Поскорей бы тебя увидеть в деле с ним. На арене ты теперь точно всех победишь.

После этого я немного посмеялся, но это постепенно стихло неловким молчанием. Ведь чтобы получить кнут у Орлицы, нужно пройти небольшое испытание, но оно будет довольно сложным. Но перед этим нужно будет ещё и добраться до кузницы. Она находится высоко в горах, в маленьком поселении, которому Орлица помогает.

После того, как все судари меня проводили, я получил небольшой оберег от холода в подарок царя и отправился в путь. Дорога стояла дальняя. Мне предстояло пройти через большой лес и два города.

Я не буду представлять вам долгое описание моего пути, так как это не самое главное. Главным было то, что какое именно мне предстоит испытание от Орлицы. Честно говоря, такой долгий путь даже для меня был сложноват, особенно само взбирание в гору. Ведь пока я карабкался, то чуть не сорвался два раза. Всё-таки скалолаз из меня так себе.

Придя к Орлице, я отдал ей половину денег. Она не захотела раскрывать передо мной своего лица. Да и в целом она ещё не делала этого ни перед кем. На выбор она мне дала три задания разной сложности.

Первым заданием было принести ей девять шкур горного козла.

Вторым заданием было трёхдневной медитацией на одном месте, без еды, сидя рядом с кузнечной печкой.

Третьим заданием было одолеть её в бою, оставаясь при этом без оружия и брони, да и вдобавок со связанными ногами. Я знал, что Орлица была очень сильным противником, почти такой же, как я. А без брони и оружия, и с такими правилами, у меня вообще шансов было ноль. Поэтому я выбрал второе.

Честно сказать, на третий день я думал, пусть я буду связан по рукам и ногам и оставаясь полностью голым в бою с Орлицей. Но я всё-таки дотерпел. Хоть и по правилам попросить воду можно было только семь раз за все три дня.

Сложно описать, что я испытал с первым приёмом пищи спустя то время. Но Орлица постаралась для меня и, пока я был в медитации, сделала мне отменный ужин, это во-первых, а во-вторых, лучшее оружие в виде неистового, мощного кнута, и при этом такого же красивого.

Я был несказанно рад всему, что она для меня сделала, и эта медитация пошла мне на пользу. За это всё я дал ей больше денег, чем должен был. Хотя, и спустившись с горы, я обнаружил эти деньги у себя в кармане. Всё-таки Орлица была тверда снаружи, но мягка внутри.

Находясь во дворе общежития после своего возвращения, я сразу же хорошенько наелся и пошёл испытывать свой кнут. Для этого я вкопал в землю палку и с небольшого расстояния ударил по ней кнутом. В этот удар я старался вложить как можно больше мощи, но палка всё же стояла. И вот второй удар — я приложился ещё сильнее, и всё-таки палка разлетелась на щепки в том месте, где я её ударил.

Все смотрели на меня. Кто-то даже хлопал мне, кто-то просто был как будто горд мной, как будто он мне отец какой. Ну я был не против этого всего. Всё-таки я же испытание прошёл. Конечно же, говорить вслух я это не стал, иначе бы схлопотал наказание за гордость. Но то, что в душе, никогда не скрыть.

Выйдя на улицу подышать и развеяться, чтобы сбросить напряжение от эмоций, ведь это делать довольно сложно. Прогуливаясь я везде видел и слышал какие-то сплетни про убитого лекаря. Конечно же, не пристало сударям слушать такое, но пока никто не видит, я решил спросить у прохожих, что всё-таки случилось. Ведь вдруг что-то серьёзное, и скоро меня назначат детективом по этому делу. Ну или всё-таки кого-то другого. В общем, знать обязательно.

Мне рассказали, что по слухам этот лекарь разработал очень действенный усыпительный напиток, и некий человек хотел заполучить рецептуру. Но лекарь просто так не хотел сдаваться, и убийце пришлось совершить это преступление. По иным слухам, убийца совершил это не из-за того, что ему пришлось, а из-за того, что он пришёл за этим, а не только за рецептом. Ведь эту точку зрения доказывало то, что на убитом после этого была надета очень странная и яркая шляпа рыжего цвета с перьями. В общем, всё такое пёстрое. Данный момент меня озадачил.

Глава 3

В свободное от службы время я пришёл на место убийства, чтобы его расследовать по своей воле. Это был чисто мой интерес. Из улик была только та самая шляпа. Цветом она была ярко-оранжевым у основания цилиндра, был обмотан кожаный ремень. В шляпе даже были золотые вставки. Из декораций на шляпе были закреплены два оранжевых пера и между ними одно жёлтое. И ещё одно красное перо приличного размера. Цвет был очень натуральный. И мы так и не поняли, как мастеру удалось получить такую качественную окраску. Даже снимая отпечатки пальцев, мы ничего не нашли.

Позже с моим расследованием появились некие проблемы. Милицейская гвардия предъявила мне, что без официального поручения короля у меня нет права на это расследование. Да и вообще, я являлся более гражданским лицом, чем служащим. Я возмутился, ведь это являлось какой-то дырой в законе. Судари делают намного больше вещей, чем гвардия. Мы распутываем больше дел, мы выполняем больше спецзаданий и поручений, причём официально от короля.

Зная себя, я решил уйти из этого места по-добру по-здорову, как говорится, от греха подальше, потому что, скорее всего, я могу легко сорваться на них, если так будет продолжаться.

Позже всё-таки нужно будет собрать петицию. Я думаю, что множество сударей её подпишет.

Мне стыдно признаваться в содеянных мной вещах. Ведь пока никто не видел, я отрезал кусок ткани изнутри шляпы. Можно сказать, я украл часть улики. Но по-другому никак. Этот кусок я украл не просто так. Ведь на нём было самое главное — то, чего эти олухи не заметили. На куске находились выжженное клеймо в виде расписной буквы "Ш".

Позже с некоторыми своими знакомыми я пытался отгадать, что это за слово означает. Но мы ничего не накопали. Даже перешарив половину библиотеки.

Ложась спать я испытал чувство которое крайне редко ощущают судари — истощение. У меня поднялась температура и две ночи подряд сильно рвало, это был жар. Я был сильно поражён данным происшествием ведь в этот день я просто гулял и много думал, а от этого как известно люди не болеют.

Всё-таки спустя пару дней я уже был почти здоров. Повариха всё так же носила мне лекарства, но я уже их не принимал. Это было излишне. В то время мне просто стоило побольше гулять и двигаться. И в целом я был здоров.

Ну а вот мои приятели, секретарь и управляющий, так не думали. Они сказали, что ещё пару дней я буду на больничном, а потом можно будет потихоньку вступать на службу.

Впервые за достаточно большое период времени в общежитии находился только я. Я знал, что все судари на службе, а некоторые тоже отправились по заданиям. Поэтому общаться я мог только с поварами, секретарём, который меня, к сожалению, не очень жаловал, и библиотекаршей. По сути своей, она была очень даже добродушной старушкой, но в ходе разговора быстро засыпала. Всё-таки старость берёт свой верх. Между прочим, ей было 92 года.

Но в этом были и свои плюсы. Ведь сегодня поварам нужно было приготовить еду только на меня. Поэтому они сделали мне восхитительную лазанью со свежайшим вишнёвым соком и лёгким салатом.

Вечером, когда большинство сударей вернулось в общежитие, я сидел в своей комнате и записывал всё найденное в книгах. Улик было крайне мало. Да и тем более, все утверждали абсолютно противоположное тому, что было написано в моей тетради.

Моё расследование оставляло желать лучшего. Но я не привык сдаваться.

И вот вечером, сидя за столом, я услышал за окном какое-то шуршание. Звук был очень притуплённый. Я подумал, скорее всего, ветер. Но раньше такого не было. Через минуту звук снова повторился. Я немного огляделся, но ничего не увидел. И тут шуршание стало очень явным.

Я отлично его расслышал. Посмотрев в окно, я увидел, что в горизонтальном положении, вперёд ногами, в меня летит какой-то человек. Я не успел среагировать, и стекло разбилось. А моё лицо почувствовало мощный удар ногами. Удар был достаточно сильный, даже для меня. Поэтому я отлетел назад, и из носа потекла кровь.

Незваный гость снова накинулся на меня и положил на лопатки. После чего начал наносить сокрушительные удары кулаками прямо по моему лицу. Только спустя пять ударов я понял, что происходит, и начал защищаться. Я резко встал, чтобы поднять с себя этого человека, но он даже не пошатнулся и продолжил нападать. В этот раз я успел увернуться и встать на ноги. Теперь уже был мой черед.

После того как я встал в стойку, то сразу же нанёс удар пяткой прямо ему в грудь. Человек немного пошатнулся, и я решил этим воспользоваться. Но он тоже увернулся и снова нанёс сильный удар в подбородок. Немного разглядев лицо, я понял, что это нехилый такой мужчина, настоящий бугай. Я понял, что действовать нужно в полную силу, чтобы побыстрее с ним разобраться. Немного пригнувшись, в развороте я ударил его локтем прямо в лицо. Он снова пошатнулся, отойдя прямо к окну.

В моей голове сразу промелькнул ход событий, который нужно было предпринять. Точно таким же ударом ногой я толкнул его за подоконник, и его тело перевесило наружу. Я подхватил его ноги и закинул себе на плечи. Так получилось, что он висел за окном, а я просто легонько держал его.

Тут же раздался очень низкий мужской голос, но при этом умоляющий:

— Эй, мужик, подожди, ты что творишь? Мы же все люди. Убивать-то зачем?

На весь этот балаган ко мне прибежал тридцать второй. Он подошёл ко мне и, по классике жанра, спросил, что здесь происходит. Я кратко описал ему произошедшее событие, и он побежал за первым сударём.

После того как они пришли, я снова пояснил ситуацию, и немного погодя первый сударь сказал мне:

—Отпускай его

. Я удивлённо переспросил: —Что, что, отпустить? В смысле, внутрь затянуть или ноги отпустить?

Он повторил мне:

—Что непонятного? Отпускай его, пусть падает.

Ты просто выполняешь приказ.

Разбойник, жизнь которого держалась на мне, начал говорить:

—Я тоже просто выполняю приказ. Что же вы делаете?

Первый сударь ему ответил:

—По тебе видно, что профи, и ты не расколешься, если мы будем тебя допрашивать. Поэтому отпускай его.

Всё-таки я решил послушаться приказа. И всё-таки с грузом на сердце разжал свои ладони и отошёл, чтобы не видеть. Ещё немного послышалось, как он кричал, а потом немного погодя донёсся звук разбитого окна. Я снова подошёл и увидел, что его нету там внизу. Мы поняли, что он схватился за жердь, на которой развешивают бельё для сушки, и разбил окно этажом ниже.

Мы сразу же ринулись вниз по лестнице. Этажом ниже находился буфет, в котором было много невинных людей. Он мог совершить с ними что угодно. Спустившись, мы увидели только бедную, сильно напуганную помощницу повара, и без всяких вопросов она дрожащей рукой показала нам, в какую сторону побежал преступник. Но даже разделившись, мы так и не нашли этого человека.

После произошедшего я как можно быстрее пошёл в отделение и составил фоторобот. И теперь он был в розыске. Мне было бы очень интересно узнать, от кого пришёл этот человек. К сожалению, через три дня его публично казнили.

Когда я снова зашёл в тупик, мне пришла мысль сходить на базу наёмников. И в архиве я могу что-то да накопать. Когда все увидели, что сударь ходит в этом месте, стали кидать на меня подозрительные взгляды. Кто-то был удивлён, а кто-то сразу же куда-то убегал. Неужели я совершил настолько много плохих дел? Мне кажется, я не заслужил такого обращения. Это же просто моя работа. Тем более, они сами-то не до конца чисты. Они убивают людей за деньги, причём неважно каких.

Зайдя в архив, меня встретил очень недобродушный консультант в виде старушки, которая, как мне казалось, курила сигареты каждые две минуты. Я не понимаю, как она ещё была жива, ведь от её кашля мне становилось не по себе. Консультант нехотя провёл к нужному архиву. Я взял несколько документов и попрощался. И точно так же ловя неодобрительные взгляды, ушёл с этого ужасного места.

Вернувшись в общежитие, я стал читать документы, среди которых мне всё-таки удалось найти дело Феликса. Его псевдоним был "Тяжёлая рука", но мне казалось, что больше подходит "Тяжёлая нога", ведь от его удара у меня из носа пошла кровь.

Ещё в списке заказчиков был тот самый "шляпник". Но у него было ни имени, ни фамилии, только псевдоним. А также в списке жертв я нашёл своё настоящее имя. Это было очень удивительно, ведь его не знает никто, кроме короля и моих родственников. Даже самые близкие друзья его не знали.

Я, конечно же, сразу вырезал оттуда своё имя, иначе вдруг его кто-то увидит.

Возвращая документы обратно в архив, я получил от секретаря наводку на место, где печатаются и дополняются те самые досье. Это была старая печатная фабрика. Половину этого завода успели снести, а вот оставшуюся выкупил глава наёмников.

Мне пришлось очень долго искать извозчика, поэтому я решил добраться до этого места на своей лошади. По пути туда я думал, что лучше бы сразу взял мою лошадку по имени Редиска. Всё-таки она была очень хорошая. Её мне подарили приближённые царя. Порода была благородная и очень красивая. Да и по физическим показателям была очень неплоха. Ну вот уход за ней требовался тщательный.

Добравшись до места, я привязал кобылу к столбу и отправился внутрь. Здание было в целом не особо большим — два этажа и чердак. Начальник находился на самом верху, как всегда. Охранники с радостью меня туда провели, увидев, кто я.

В кабинете было очень недурно. Там висела небольшая люстра, много красивой мебели и декораций, а также охотничьих трофеев. Я подумал, что этот начальник очень своенравен, но ошибался. Он оказался очень даже дружелюбным. Но вот когда я задал вопрос, откуда у них моё настоящее имя, он сразу же поменялся в лице, начал отводить взгляд, а на лбу выступили капельки пота. Сразу было понятно, что он сильно нервничает.

Я понял, что по-хорошему не получится, и толкнул его на стул. Подойдя почти впритык и уже грозным тоном, я задал ему всё тот же вопрос:

—Откуда у вас моё имя?

Он ответил мне сильно дрожащим голосом:

—П-понимаете, так п-получилось...

И тут он прервался. Его глаза были на мокром месте, и он упал на пол, начиная отползать к стене. Он резко встал подбежав к окну, полностью его распахнув. Я уже было хотел за ним рвануть, чтобы остановить, но немного подумав, объявил:

—Давай, прыгай, у тебя духа не хватит.

Немного погодя он всё же всё с таким же дрожащим, но решительным восклицанием выпрыгнул из окна прямо вниз.

Я был очень раздосадован произошедшим, потому что уже не представлялась возможность догнать подлеца. Так как это место находилось на краю города, а за ним была свалка, в которой я уже его точно не догоню.

Обыскивая его кабинет, я нашёл в шкафчике несколько незаконно купленных ценных бумаг. Но это было не главным. Самым интересным оказалось письмо с клеймом в виде той самой расписной буквы "Ш". Ну а в самом письме был приказ нанять убийцу.

Найдя эту ценную улику, я сразу же отправился в общежитие. Увиденное там меня очень сильно поразило. Ведь во дворе на всю стену краской была написана фраза: "Шляпник объявляет войну сударям". Все гадали, что это могло быть, но только я знал ответ на это.

На следующий день нас вызвали на службу, чтобы обсудить этот инцидент. Я еле смог добиться того, чтобы мне дали слово, но оно того стоило. И король выслушал меня индивидуально.

Чтобы подготовиться к приходу шляпника, король вдвое укрепил охрану вокруг общежития сударей. А также он постарался получше заблокировать все въезды в город. Казалось бы, зачем производить такое сильное впечатление на народ из-за пары убийств? Но совет всё тщательно обсудил, и это было очень даже правильным решением.

Насколько бы это всё ни было странно, судари всё равно продолжали выезды на спецзадания, хоть и не так редко, как раньше.

Спустя две недели один из въездов в город был полностью разгромлен. Всех, кто там стоял, быстро и незаметно лишили жизни. На месте преступления осталась только ещё одна роскошная шляпа и письмо.