Сталин и все-все-все!

Вива Гиляровский!

Утро красило нежным светом стены древнего Кремля. Советская страна только просыпалась, а товарищ Сталин уже завершал свой рабочий день проработав всю ночь напролет. Оставалось просмотреть последние несколько документов и ...

- Что опять? Да сколько же можно! - товарищ Сталин с раздражением захлопнул кожаную папку и резко встал из-за стола. Немного походя по кабинету и закурив свою трубку, он слегка успокоился и вновь подошел к столу. Не садясь в кресло, Сталин вынул из папки верхний лист и пробежал по нему взглядом. Он не ошибся - снова многочисленные рекламации и жалобы на качество автомобилей завода имени Сталина. И ладно бы на одни ЗиС-5, так нет и представительские ЗиС -101 тоже вызывали массу нареканий.

- Нет, ну что за люди а? Как там - гвозди бы делать из этих... Да какие гвозди - противотанковые снаряды из них делай - прошибут любой тяжелый танк и не затупяться... Ведь вроде бы совсем недавно очередную бумажку с расстрельным списком вредителей с ЗиСа подмахнул, и хоть бы хны. Лихачева опять на завод вернул - не помогает!

Вновь придя в раздраженное состояние, Иосиф Виссарионович бросил бумагу на стол, и, прокинув кабинет, отбыл на ближнюю дачу. Откушав чем бог послал, он решил немного подремать. Заснуть однако не удалось. В голове все время крутились мысли о заводе его имени, о низком качестве автомобилей, о расстрелах и о гвоздях. Чтобы отвлечься товарищ Сталин решил почитать какую-нибудь книжку. Пробежав глазами по полке, он выбрал "Москву и москвичей" Гиляровского, открыл ее на случайной странице и погрузился в чтение. Это занятие его захватило. Он, то улыбался, то поглаживал усы, а то похохатывал. Действительно - на раскрытых Иосифом Виссарионовичем страницах, дядя Гиляй рассказывал довольно занимательную историю про вороватых сапожников. Эти самые сапожники использовали для подметок своих изделий картон, что приводило к тому , что сапоги служили только до первого дождя. Жалобы и увещевания на них не действовали - пока пара таких сапог не была куплена московским полицмейстером. Тот, обнаружив что его надули, поднял по тревоге пожарные расчеты, оцепил слободу этих татей, да и выпорол их всех поголовно. Сапожники, потирая выпоротые зады, клялись больше таким жульничеством не заниматься. И действительно - до русско-японской войны сапог с картонными подметками в Москве более не встречалось.

Отложив книжку, Сталин вдруг почувствовал, что знает ответ на так долго мучившие его вопросы. Он закурил свою трубку, понаблюдал как клубы дыма медленно поднимаются к потолку, потом улыбнулся, разгладил усы, и, подойдя к телефону, сделал несколько звонков. После этого он лег на свою кушетку и заснул как убитый - без сновидений.

***

Проснулся Сталин после полудня и после скромной трапезы велел подать свою машину. Однако вместо Кремля, он приказал водителю ехать к главной проходной завода имени Сталина. Водитель удивился, но не подал вида и скоро сталинское авто резво бежало по улицам Москвы. У проходной царило оживление. Бойцы в зеленых гимнастерках резво выпрыгивали из кузовов грузовиков и, построившись, исчезали в воротах проходной. Несколько эмок стояли у тротуара, а возле них курили и о чем-то беседовали несколько красных командиров. Увидев выходящего из машины Сталина, командиры резво побросали недокуренные папиросы и вытянулись во фрунт. Подбежавший полковник начал было рапортовать, но был остановлен взмахом руки вождя.

- Все готово? - просто спросил Иосиф Виссарионович.

- Так точно ! - отрапортовал красный командир.

В сопровождении своей охраны и нескольких командиров товарищ Сталин вошел на территорию завода. Со стороны могло показаться, что весь завод собрался на торжественный митинг по случаю посещения предприятия вождем: рабочие стояли на площадке перед заводоуправлением, руководство завода плотной группой стояло у свежевозведенной трибуны... Но внимательный наблюдатель мог бы заметить и некоторые нестыковки у такой трактовки событий: по периметру заводчан окружали красноармейцы с винтовками, а немного вдалеке другая группа военных сколачивала что то типа коротких лавок. Это окружение и эти приготовления явно нервировали заводчан и заставляли их затравленно оглядываться.

К трибуне подошел товарищ Сталин и сопровождавшие его лица. Руководство завода начало хлопать в ладоши, эти хлопки подхватили остальные заводчане, и вот уже Иосифа Виссарионовича встречала бурная овация. Не останавливаясь, вождь взошел на трибуну и поднял руку, прося тишины. Хлопки прекратились, и вождь смог начать свою речь:

- Товарищи, - начал Иосиф Виссарионович - в 1917 году мы совершили великую пролетарскую революцию. Революцию, которая передала земли крестьянам, а фабрики рабочим. Товарищ Ленин считал, что это приведет к многократному росту производства, а также и к росту благосостояния трудящихся. И во многом его надежды оправдались. Во многом, но не во всем. Мне тяжело об этом говорить, но многие из вас позорят звание пролетария. Работают спустя рукава, выпускают брак, тащат с предприятий все что ни поподя... Конечно есть вредители, мы, в лице наших доблестных органов с ними боремся... Да, боремся: выявляем и расстреливаем! (бурные аплодисменты)

Товарищ Сталин вновь поднял руку прося тишины.

- Повторяю - с вредителями мы боремся. Но что делать с их невольными пособниками - теми кто работает спустя рукава, выпускает брак, приходит на работу в нетрезвом виде? (отдельные выкрики: Протянуть в стенгазете! Проработать на собрании! Подтянуть дисциплину!) Все это конечно хорошо товарищи, и проработаем и подтянем, даже пропесочим! (Смех, выкрики "А мы все пойдем за товарищем Сталиным!" ). Но этого - мало. Мало товарищи и отнимает много времени, а международная обстановка такова , что времени то у нас и нет. (Выкрики - "Позор поджигателям войны!"). А потому есть мнение, с целью повышения качества продукции завода носящего мое имя, выпороть всех работающих на нем! Поголовно. Если качество выпускаемой продукции не улучшиться - порка будет повторена.

Закончив речь в потрясенной тишине, товарищ Сталин кивнул полковнику, тот махнул рукой, конвой расступился, и бойцы стали вносить на площадь маленькие скамеечки, которые оказались козелками для порки. Потрясенные зисовцы молча наблюдали за этими приготовлениями. Сталин вновь кивнул и бойцы построившись по двое подошли к заводскому руководству, и, взяв под руки товарища Лихачева, а также и других руководителей, рангом пониже, отвели их на места порки, положили на козелки и приступили собственно к самому процессу. Для большей эффективности бойцы получили на складе новые кожаные ремни с тяжелыми латунными пряжками, на которых были выдавлены большие пятиугольные звезды. Раздался свист и первая пряжка смачно впечаталась в начальственный зад. Раздался вопль, но вскоре и другие ремни вступили в дело и свист, удары и крики воспитуемых слились в один общий гул. Получив свою порцию, первая партия работников ЗиСа была, так же под ручки, отведена на газон и аккуратно положена на мягкую травку, а их место на козелках заняла свежая партия заводчан.

Товарищ Сталин первоначально наблюдал за воспитательным процессом с трибуны, но потом спустился и стал ходить между рядами, наблюдая и вмешиваясь в случае необходимости. Вождь остановился около бойца, который порол молодого рабочего. От рабочего отчетливо несло перегаром.

- А что это вы товарищ боец этого начинающего алкоголика вполсилы порете? Вот посмотрите на вашего товарища - он все силы вкладывает в это дело.

И действительно, соседний боец, хотя и не отличался богатырским телосложением, работал ремнем так, что порученный его заботам товарищ уже был готов потерять сознание.

- А я товарищ Сталин на ЗиСе служу водителем - не прекращая порки, ответил энтузиаст - и вот знаете - давно уже мечтаю "отблагодарить" тех, кто такую "замечательную" машину делает!

- Молодец - похвалил его вождь мирового пролетариата - А ви что же - обратился он первому красноармейцу - этот вот алкаш, вам или товарищам вашим смертный приговор подписывает, а ви его жалеете ?

- Да какой он алкаш товарищ Сталин? День рождения у человека был, как тут стаканчик не пропустить? Какой от этого вред?

- А вот какой : он стаканчик пропустил, да с бодуна на работу пришел. Руки трясутся, голова не соображает, тут гайку не докрутит, там шайбу не поставит - и эта вот машина по дороге и сломается. А если война? А если эта машина вам, да друзьям вашим патроны везла? Он стаканчик - а вам помирай ?

- Вот видите - снова обратился Сталин к бойцу - берите пример с вашего товарища - он умирать не хочет, а потому и не лениться.

Пристыженный боец, заработал ремнем гораздо интенсивнее. Сталин удовлетворенно улыбнулся и двинулся дальше.

Какая-то неряшливо одетая тетка вопила и извивалась в конце ряда. Товарищ Сталин подошел и поинтересовался причиной столь бурного выражения эмоций.

-А меня-то за что порют товарищ Сталин? Я все го лишь уборщица, кого хошь спросите - убираю я хорошо. Это алкаши тутошние гайки не докручивают - а я то причем? Никакого права они не имеют меня пороть!

Услышав такую реплику боец перестал пороть, вопросительно глядя на вождя, но тот махнул рукой, приказывая продолжать процедуру.

- А вот неправильно вы думаете гражданка. Совсем неправильно. Вы все - кто работает на заводе - ответственны за качество выходящих из его ворот автомобилей. А то - я свое сделал, а на остальных мне и плевать. Не выйдет так. Все отвечать и будете. А в следующий раз как увидите что кто-то пьяный, али выпить желает, возьмете свою швабру, да по горбушине ему и протянете. А так как вы хотите - это хорошо больно. Товарищу Сталину тоже есть чем заняться, а он вот находит время и на авто. Не говорит что это не его дело.

После таких речей гражданка уборщица притихла, и молча снесла всю дальнейшую порцию врозумлений. Иосиф Виссарионович продолжал похаживать, находя скупые отеческие слова и для других граждан, подвергаемых экзекуции. Но наконец воспитательный процесс завершился. Рабочий, инженерный и руководящий состав вновь выстроились на площади перед заводоуправлением, а товарищ Сталин вновь занял свое место на трибуне. Его новая речь была краткой.

- Надеюсь ви все поняли и осознали. Но чтобы это доказать - теперь вам придется выпускать только качественные машины. Иначе процесс воспитания повторится. Итак - за работу товарищи!

Работники стали расходиться по своим рабочим местам. Наконец конвейер был пущен. Двигался он не так быстро, как в прошлые дни, но зато рабочим хватало времени и на выполнение операций и на контроль своей работы. Множество деталей изготовленных на предприятиях-смежниках приходилось отбраковывать. Товарищ Сталин дал указание подготовить ему списочек тех предприятий, что поставляют бракованные или некачественные компоненты, обещая разобраться с этим.

Наконец первый ЗиС-5 новой сборки сошел с конвейера. Иосиф Виссарионович решил проехать на нем до Кремля, заодно проверив качество изготовления. Он сел рядом с водителем, охрана загрузилась в кузов и машина плавно тронулась с места.

- Ну как авто? - обратился Сталин к шоферу (шофером он посадил того самого бойца, что не скупился на "похвалы" бракоделам.

- Сосем другое дело - ответил тот - да вы сами послушайте товарищ Сталин - мотора почти не слышно. Да и рессоры прямо бархатные.

Товарищ Сталин только улыбнулся в ответ. Машина въехала в Боровицкие ворота и высадила вождя. Отправив ее обратно на завод, Сталин, насвистывая веселый мотивчик, направился к своему кабинету. В приемной находился верный Поскребышев, а кроме него товарищ Берия которого Сталин сегодня не планировал вызывать.

- Что - уже знаешь ? - весело спросил вождь у верного Лаврентия - Ну коли знаешь - то заходи.

Лаврентий Павлович проследовал за вождем в его кабинет.

- Ну что молчишь Лаврентий? Язык проглотил?

- Так это правда, товарищ Сталин? Насчет Зиса?

- Что правда? Это ты о порке? Правда конечно.

- А как же социалистическая законность ?

- А что законность? Никто не пострадал, а тебе законность подавай. Эх Лаврентий - тебе бы только расстреливать. А надо знать народ которым управляешь. Это брат такой народ - который расстрелами не проймешь. Великий народ. А выпороть разок, ему же и на пользу. Ты вот Гиляровского читал? Нет? Ну вот возьми книжечку, я тут тебе отметил - почитай пока в приемной, а я с бумагами поработаю. А прочтешь - заходи.

Слегка ошарашенный Лаврентий взял книгу и покинул кабинет вождя. Через полчаса он вернулся.

- Ну что - прочел?

Лаврентий кивнул.

- И что скажешь ?

- Э... Неужто все так просто? Не верится мне как то....

- Экий ты брат недоверчивый, ну вот я тебе сейчас покажу. Кто там сейчас в приемной?

- Да этот , Михалков...

Вождь нажал на кнопку звонка и когда секретарь вошел в кабинет, попросил его пригласить товарища Михалкова. Спустя мгновение в кабинете появился Сергей Михалков - местный плейбой и бонвиван, а по совместительству еще и поэт.

- Товарищ Сталин - начал он прямо с порога - я новый стих сложил:

Я вчера (бииип...) Барто,

Оказалося - не то!

Прочитав это двустишие, Сережа победоносно обвел взглядом кабинет.

- Да... Не Пушкин - сказал Сталин и посмотрел на Лаврентия.

- И не этот .... Как его ... Шекспир - ответил тот.

Сталин сделал жест рукой, поняв его, Лаврентий вскочил со стула и через мгновение ошарашенный Михалков был распростерт на столе вождя со спущенными штанами. Товарищ Сталин не торопясь вынул брючный ремень, и стал со смаком пороть поэта, приговаривая, что стихи надо писать хорошо. Родина от товарища Михалкова ждет именно этого. В ответ на каждый удар ремня, следующий за увещиванием, Сереженька произносил только - Ох мамочка! Ох мамочка...

Наконец порка была закончена. Сергей встал, подтянул штаны, вытер рукавом сопельки и медленно и с расстановкой произнес : "Поэма о Первой Любви!". А после это стал читать свои вновь сочиненные стихи. И было в этих стихах все - и любовь и надежда и печаль и радость. Товарищ Сталин забыл обо всем. Он более не был вождем, он снова был молод и пережевал те сладкие и давно ушедшие моменты первой влюбленности... Более просто устроенный Лаврентий имел более земные мысли : "Эка оно - любовь! Это оказывается не просто пошлые фрикции... Эх, а я... На что я трачу свою жизнь ?... Брошу я всех любовниц - у меня же жена есть... Любимая... Одну то наверно оставить можно? Или это будет предательством?" - ну и остальные в том же духе.

Михалков закончил читать. Товарищ Сталин молча встал, положил трубку, и совершил пару хлопков ладонями.

- Вот, вот товарищ Михалков - именно этого ми от вас и ждали! А на что вы тратили свой ТАЛАНТ? Что вы хотите от советского правительства в награду за такое великое произведение?

- Товарищ Сталин, подарите мне пожалуйста свой ремень!

Вождь протянул ремень Михалкову, тот прижал его к груди и вышел. В жизни товарища Михалкова было много наград. Как зачинатель бриллиантового века русской поэзии он был награжден медалями, орденами, грамотами и другими знаками отличия. Его талант был признан и за рубежом, чему порукой были две нобелевские премии по литературе. Но превыше всего он ценил именно этот простой подарок вождя. Он всегда лежал в его кабинете на почетном месте и поэт, не стесняясь, использовал его для воспитания собственных детей (прижитых как в браке, так и в многочисленных внебрачных связях - все же Сережа был поэтом). Из его сыновей никто поэтом не стал. Они выбрали для себя карьеру кинематографистов, и их деятельность на этом поприще происходила с таким успехом, что в 60-е годы в Голливуде разорились, не выдержав конкуренции с советскими кинофильмами последние кинофабрики.

Но вернемся в оставленный нами кабинет вождя. Проводив взглядом уходящего Михалкова, Сталин обернулся к Лаврентию.

- Ну, что вы теперь скажите товарищ Берия!

Тот в ответ сумел произнести только одну фразу - Товарищ Сталин, выпорите меня пожалуйста!

***

Дальнейшая жизнь великой советской страны протекала под новым лозунгом, третьим с начала индустриализации. Он звучал так - "В период реконструкции все решает правильная мотивация кадров!". Промышленность резко повышала качество производимой продукции - специальные отряды мотиваторов ездили по всей стране. Крупные производства создавали свои мотивационные отделы.

НКГБ, руководимое верным Лаврентием резко увеличило эффективность своей работы, в том числе и по линии иностранной разведки. Вскоре на стол товарища Сталина легла копия плана "Барбаросса", и он понял что дружба - дружбой, а надо начинать подготовку к схватке с германским фашизмом. Благодаря применению новых методов работы строительство "Линии Молотова" планировалось завершить до начала зимы 1940-41 годов. Отказ от программы "Большого флота" позволял оснастить ее вооружением, не снимая его с "линии Сталина". Это давало две линии обороны на западном направлении. С включением финского народа в состав дружной семьи советских народов пока решено было повременить, учитывая то, что после падения Берлина финны явно станут посговорчивей.

За всеми этими внешне и внутриполитическими хлопотами Сталин не забывал и о Гиляровском, а точнее о его книге. Предполагая, что с течением времени зады его подданных приобретут иммунитет к ремню, он решил проверить несколько других способов повышения ответственности за свой труд. Одним их таких методов было использование бамбуковой палки. Приобретя через заграничную агентуру несколько бамбуковых шестов, товарищ Сталин раздумывал на ком бы их опробовать, как вдруг этот вопрос решился сам собой. Совершив пробег от Харькова до Москвы, в Кремль прибыло два новейших танка Т-34. Обтекаемые машины с толстой броней и длинной пушкой вызывали восхищение у каждого, кто их видел. В Кремль началось настоящее паломничество военных. Осмотрел новые танки и товарищ Сталин. Легко взобравшись на броню, он осмотрел танк снаружи, а потом открыл люк и залез внутрь. Внутри Иосиф Виссарионович посидел на рабочих местах каждого члена экипажа, подергал рычаги, покрутил маховики, посмотрел в смотровые приборы, а после молча вылез из танка. Постояв на кремлевской брусчатке, Сталин пригласил военных и конструкторов придти в Кремль завтра в это же время.

На следующий день пришедшие конструкторы и военные обнаружили, что рядом с танками стоят тележки на четырех колесиках, а на тележках лежат металлические цилиндры, напоминающие своим видом кастрюли, но на их боках есть узкие прорези. Скоро во двор вышел товарищ Сталин с длинным бамбуковым шестом в руках. Поприветствовав пришедших, он произнес короткую речь.

- Товарищи - начал он - я вижу, что никто из вас не понимает, что такое танк. Вы оцениваете эту боевую машину всего по нескольким параметрам, совершенно упуская из виду другие, не менее важные. Броня, пушка и мотор - далеко не все на что надо обращать внимание, занимаясь оценкой танка. Обзор, удобства работы экипажа, обслуживание агрегатов - это только некоторые параметры, которые вы упускаете из виду. Ну да о чем говорить, сейчас я продемонстрирую их важность. Вы все разобьетесь на пары - один конструктор и один танкист. Конструктор будет водителем и тянуть вот такую тележку, а военный - командиром танка, он будет стоять на тележке и руководить движением. А я буду (тут товарищ Сталин позволил себе добрую улыбку) вражеской армией. Ваша задача товарищи - окружить меня. А моя - не дать вам это сделать. Для пущей реалистичности - на головах у вас будут специальные шлемы с узкими прорезями, имитирующими обзор из танка, и переговариваться вам между собой будет нельзя, так как конструкторы этой замечательной машины (Сталин указал на Т-34) не предусмотрели возможности использования рации в бою. Ви все поняли товарищи ?

Конструкторы и военные несколько ошарашено закивали головами. Подошедшие чекисты стали распределять военных и конструкторов по тележкам, а распределив - одели каждому на голову металлический шлем. Конструктор Т-34 Кошкину достался в пару генерал Павлов - одни из главных авторитетов по применению танков, имевший большой опыт войны в Испании. Во время танкового пробега до Москвы, конструктор Кошкин простудился и теперь через каждые пять минут кашлял, но, несмотря на это он не посмел отказать от участия в затеянном Сталиным эксперименте.

- Ну, начали - услышал он голос Сталина, и почувствовав толчок в спину от Павлова, начал движение. Сначала ему казалось, что задача поставленная товарищем Сталиным будет очень простой. Все "танки" стояли в линию, и если бы им удалось сохранить этот строй при движении, то они бы просто пересекли двор и прижали товарища Сталина к стене. Однако через мгновение он изменил свое мнение. Проклятый колпак на голове не давал ему повернуть голову, а прорезь в нем имелась только впереди. Он видел узкую полоску брусчатки перед собой, но совершенно не представлял где находятся остальные "танки". Павлов пытался руководить его движениями, но это получалось плохо, так как он сам имел не намного лучший обзор.

Иосиф Виссарионович стоял и наблюдал как медленно и неуверенно двинулись ему навстречу "танки". Их строй практически мгновенно был нарушен, несколько тележек даже столкнулись, причем одна ухитрилась опрокинуться. Усмехнувшись, Сталин крутанул над головой бамбуковой палкой и смело ринулся в бой. Он не знал пощады нанося свои удары - бамбучина так и порхала по головам и спинам незадачливых танкистов. Крики избиваемых добавили паники, и вскоре строй окончательно распался. "Танки" беспорядочно метались по двору, водители и командиры выходили из строя и вскоре погром учиненный Сталиным был окончен - ни одного боеспособного "танка" больше не имелось...

Конструктор Кошкин лежал на брусчатке, его открытые глаза смотрели в небо, бегущий по небу облака отражались в его зрачках - но он их не видел. Перед его мысленным взором находился танк Т-34 - боевая машина, проектированию которой он отдал столько сил. Т-34 как бы висел в воздухе, и Кошкин мог его крутить своим мысленным усилием вокруг всех трех осей. Вдруг броня танка стала прозрачной и конструктор смог увидеть все внутренние агрегаты и оценить их взаимное расположение. Прозрачными стали и кожухи агрегатов и он увидел как двигается рычаг, тянет тягу, тяга приводит в движение еще один механизм и в самом конце происходит переключение передачи. Вдруг на своих рабочих местах появились все четыре танкиста, и Кошкин ощутил, что хотя их четверо, а он один - он может чувствовать и видеть все что видят и чувствуют они, причем - одновременно. Он ощутил как водитель пытается переключить передачу, как он тянет рычаг сразу обеими руками, как напрягаются мышцы на его спине - но все равно без помощи пулеметчика он не в силах это сделать. Он почувствовал, как ноет спина у заряжающего, уставшего вынимать снаряды из неудобных стеллажей. Он понял, как сильно болят плечи у командира, зажатого между пушкой и стенкой тесной башни. А то что из его танка практически ничего не видно - это он знал и сам, ощутив на собственном опыте.

Прошло совсем немного времени и он перестал видеть танк и его экипаж - остались только их тонкие светящиеся контуры. Теперь он ощущал только боль, боль всех членов экипажа, боль которую они испытывали при управлении танком, при стрельбе из него, боль при ударах о неудачно расположенные агрегаты.... Боль возрастала, и вскоре стала невыносимой... Боль - это было все что чувствовал Кошкин. Боль заставила его издать стон, а этот стон заставил его очнуться. Конструктор пришел в себя и перекатился на живот, а потом встал на колени. Кошкин огляделся - вокруг него лежали перевернутые тележки и тела незадачливых танкистов. Павлов сидел на корточках обхватив голову руками и монотонно раскачивался, непрерывно повторяя одну фразу -"Я же должен был понять это еще в Испании, я же должен был понять это еще в Испании....". Конструктор поднялся на нетвердо стоящих ногах и прислушался к своим внутренним ощущениям: все тело невыносимо болело, но он чувствовал что эта боль - благотворна. Эта боль не зло - наоборот она пробудила в нем досель дремавшую в нем творческую энергию. А вот боль в груди - наоборот покинула его организм, и Кошкин больше не ощущал себя больным. Он обернулся и увидел, что на него глядит сам товарищ Сталин. Подойдя к нему, он припал на одно колено и сказал: "Спасибо за науку Отец! Я тебя не подведу!". Сталин внимательно вгляделся в его глаза. То что он там сумел разглядеть - видимо его удовлетворило. Он коротко кивнул и взяв бамбуковую палку в обе руки, словно меч, подал ее Кошкину. Тот принял подарок вождя также обеими руками, поцеловал в центре, после чего поднялся с колена и не откладывая отправился на вокзал, где сел на поезд до Харькова.

То, что началось на Харьковском Паровозостроительном Заводе после его прибытия, ветераны описывали в своих мемуарах как очень тяжелый, но невообразимо прекрасный период работы. Период рождения и постановки на производство нового танка. Танка, которому было суждено сломать стальной хребет панцерваффе. Казалось, что Кошкин совсем не спит и может присутствовать сразу в нескольких местах. Для каждого у него находились советы и слова ободрения... Работа не шла - она летела и время не поспевало за ней. Но ради полноты следует упомянуть, что не все на ХПЗ вспоминали этот период с радостью. К числу таких людей относился например техник Морозов, каким то странным капризом судьбы вознесенный на должность заместителя главного конструктора. Его предложения - ужать, сделать поменьше, сократить размер - вызывали у Кошкина только одну реакцию: со всего размаха он бил бедного Морозова бамбуковой палкой по голове. Раздавался треск, за которым следовали жалобные вопли причитания. Но Кошкин не мог ослабить свой удар: он слышал не треск лба Морозова и его жалобные крики - он видел перед собой поля боя будущей войны, и видел, что если принять предложения горе-техника, эти поля наполняться треском проламываемой брони советских танков и предсмертными криками русских танкистов...

***

Но не только на производстве происходили интересные дела. После демонстрации Т-34, увидев причитающего Павлова, товарищ Сталин задумался о том, что наверно пришло время заняться не только техникой предназначенной для вооруженных сил - но и личным составом РККА. Еще более он уверился в этом после визита генерала Жукова: этот лихой кавалерист пришел к нему с планом, предусматривающим более чем трехкратный рост числа механизированных корпусов в РККА в течение года. Полистав представленные ему заметки, Сталин прикинул в уме, что нужные для этого плана танки удастся произвести не ранее чем через пять лет, и это с учетом того, что придется полностью отказаться от ремонта танков старых типов. План Жукова был не просто сырым, а прямо скажем чистой авантюрой. Сам Жуков пришел к аналогичному выводу всего после десятка ударов бамбуковой палкой по пяткам. Более того - после этого он даже предложил несколько сократить танковые соединения, но повысить их однородность.

Началась компания по повышению боеготовности Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Первым был подвергнут порке Генштаб, что привело к составлению более реалистичных планов по отражению предполагаемой немецкой агрессии. Далее мероприятия стали производиться с более низовыми структурами, пока не дошли и до рядового состава. Особое внимание уделялось повышению боеготовности в западных военных округах, что имело несколько неожиданных следствий.

До сей поры немецкие солдаты и офицеры довольно часто появлялись на новой границе Германии и СССР. Они громко разговаривали, смотрели в бинокли и вообще - вели себя довольно пренебрежительно. Однако весной 1941 года такие посиделки на границе стали куда менее популярны. Военнослужащие вермахта объясняли это каким-то непонятным дискомфортом, возникающим в местах, откуда видна территория СССР. Этот дискомфорт был сродни тому, который возникает когда ты чувствуешь на себе чей-то ненавидящий взгляд - только во много раз сильнее. Казалось что на советской территории за каждым деревом, под каждым кустом, в любой яме сидит большевик и испепеляет тебя своей ненавистью. Даже в шуме ветра, колышущего ветки или прибрежные камыши, слышались какие-то призрачные угрозы и страшные клятвы отомстить при первой возможности. Что-то про любимую матушку и не менее любимого фюрера, а так же ощущались пожелания и всем родственникам и знакомым...

Вообщем - практически ни у кого не хватало силы воли повернуться к границе спиной, даже самые смелые солдаты предпочитали отходить от нее пятясь спиной, и разворачиваться только когда она скрывалась из виду. Ночью на границе было еще хуже, страх буквально сводил с ума и не давал спать, что впрочем и к лучшему - проснувшись после сна можно было в лучшем случае обнаружить пропажу своих сослуживцев, а в худшем - себя самого. Да, на этой проклятой границе случалось и такое - ночью люди просто бесследно исчезали.

На советской стороне возникла другая проблема - массовый наплыв немецких антифашистов, не желающих умирать за Гитлера, а желающих предупредить страну Советов о скором нападении фашистских армий. Сбежать из вермахта было судя по всему довольно трудно - все как один перебежчики предпочитали бежать ночью. Из-за темноты, при совершении побегов они довольно часто спотыкались, падали на ветки, врезались в деревья, и тому подобное. Поэтому у всех антифашистов была порвана форма, подбит одни или оба глаза, и часто имелись и другие повреждения. Еще одной интересной особенностью было то, что из всех перебежчиков ни одному не удалось выйти к какой-нибудь пограничной заставе, все как один натыкались на пешие пограничные патрули. Что объяснялось возросшей бдительностью при несении службы.

***

Весной 1941 года на вооружение советских ВВС поступило сразу несколько новых типов самолетов. Началось их освоение, не обходившееся без различных аварий и других летных происшествий. В результате - пороли сталинских соколов много и часто. Доставалось не только частям осваивающим новую технику: в качестве мер по подготовке перехода на новые машины пороли и все всех остальных. Выходя с мероприятий по повышению боевой готовности, летчики потирали свои седалища и, возведя очи к небу, говорили много разных энергичных выражений. И вот, то в одном, то в другом месте, зоркие глаза красных пилотов стали замечать летящие высоко в небе самолеты необычной формы.

- ЭТО НЕ НАШИ! - поняли сталинские соколы, потирая свои филейные части - ну погодите фашисты проклятые!

Проклятым фашистам (а это были действительно они) и правда пришлось подождать. Первые попытки атаковать вражеские самолеты закончились провалом. Находящиеся на вооружении РККА истребители просто не могли набрать такой высоты. Что и неудивительно, ведь, это были разведчики из "Группы Ровеля" - элитной авиачасти люфтваффе. На вооружении этой группы состояли сверхвысотные самолеты с очень большим размахом крыльев и моторами, снабженными специальными поддувалами, позволяющими не терять мощности на большой высоте. Герметичные кабины довершали оснащение этих чудес тевтонской мысли, позволяя совершать длительные полеты в стратосфере. Все это позволяло производить разведку, не опасаясь противодействия вражеских истребителей, среди которых просто не имелось машин способных набрать такую высоту. По крайней мере - так было раньше. Но вот, во время полетов над СССР, немецкие разведчики стали пропадать...

Первые победы на свой счет записали штурмовые эскадрильи РККА. На первый взгляд это может показаться странным, но дело в том, что в части штурмовиков передали устаревшие бипланы Поликарпова И-15. А доблестный летчик Коккинаки именно на таком самолете установил свой знаменитый рекорд высоты, поднявшись почти на 15 километров. Причем никакого дооборудования самолета не потребовалось - наоборот, с него в целях облегчения сняли все что только можно, и некоторую часть того что снимать было нельзя. По этому же пути пошли и доблестные штурмовики, и их сверхоблегченные машины записали на свой счет несколько побед. Штурмовой почин был подхвачен истребительными частями, на вооружении которых состояли знаменитые "Чайки" - потомки И-15. Эти аппараты были оснащены убираемыми шасси, что увеличивало их вес, в результате, чтобы достичь большой высоты с них приходилось снимать пулеметы, а это в свою очередь требовало разработки новых методов атак. Две победы были одержаны путем расстрела немецких "Юнкерсов" из ППД. Один летчик ухитрился так удачно метнуть из кабины гранату, что немецкий разведчик развалился в воздухе. Ходили слухи об отрубании крыла у немца при помощи кавалерийской шашки, но документальных подтверждений этому нет.

Хуже было тем эскадрильям, на вооружении которых состояли "Ишаки". Даже сверхоблегченный И-16 не мог набрать нужной высоты... Но выход был найден и тут. Со времен Халхин-Гола на вооружении истребителей поступили реактивные орудия. Они представляли собой ракеты на особых направляющих закрепленные под крылом. В одной эскадрильи провели смелый эксперимент - под крыльями истребителя закрепили сразу три реактивных орудия. С ракет были сняты боевые части, а сами ракеты были прикреплены к направляющим намертво. Когда в погоне за немецким самолетом красвоенлет Дубищев набрал предельную высоту, он разогнался, перевел свой дал на своем самолет свечу и врубил все закрепленные на крыле ракеты! От ускорения пилот на пару секунд даже потерял сознание, а когда пришел в себя, то увидел, что находиться на несколько километров выше немецкого самолета! Пикирование и короткая очередь из пушки поставили точку в карьере еще одного воздушного пирата!

Массовое поступление в части новейших истребителей МиГ частично сняло остроту проблемы перехвата высотных целей, хотя и не сразу. Новые машины пришлось тоже облегчать, форсировать их моторы и даже увеличивать площадь крыла, за счет вставок специальных удлинителей между консолями и центропланом. Первоначально этим занимались в частях, но советские авиазаводы оперативно вносили изменения и вскоре новые сверхвысотные модификации МиГов стали бесперебойно поступать в войска.

Охота за немецкими разведчиками привела к рождению нового вида артиллерии - САУ. Самолетные артиллерийские установки нашли широкое применение в начавшейся вскоре войне, уничтожая вражеские танки, борясь с зенитками противника, а также поддерживая своим огнем атаки краснозвездных истребителей. Но появились они именно как средство борьбы со стратосферными разведчиками. Дело в том, что советские зенитчики так же пытались сбивать германские самолеты, но быстро убедились, что выпущенные из их орудий 76 мм снаряды не долетают до стратосферы. Попытки увеличить высотобойность путем наварки ствол дополнительной трубы, или даже путем скрепления двух стволов вместе - провалились. Тогда у зенитчиков возникла мысль поднять свои орудия поближе к немецким самолетам. Сказано - сделано. Была достигнута договоренность с эскадрой тяжелых бомбардировщиков ТБ-3, дислоцировавшихся неподалеку. Одна зенитная пушка вместе с тумбой была отвинчена от лафета, и прикручена на центроплане ТБ. Артиллерийский расчет привязали тросами, и бомбовоз взмыл в синее небо. Опытная стрельба показала, что неладно скроенный, да крепко сшитый бомбовоз спокойно выдерживал орудийную отдачу. Вскоре с одного из разведчиков "группы Ровеля" поступило паническое донесение, что по нему ведет огонь советская зенитная батарея, которая летит вслед за ним! Далее связь прекратилась. Было сочтено, что экипаж сошел с ума и полеты разведчиков продолжились. Однако когда пропало еще три самолета, успев передать аналогичных сигнал - полеты вглубь советской территории прекратили, тем более что "группа Ровеля" фактически прекратила свое существование...

***

В начале июля товарищ Сталин вызвал верного Лаврентия для серьезного разговора. А разговор пошел о будущей войне, которая судя по донесениям разведки прекращала входить в категорию "будущей", а должна была начаться не позднее второй половины месяца.

-Ну как дела товарищ Берия? - спросил Сталин.

- Все в порядке Иосиф Виссарионович. Развертывание войск происходит строго по плану, военная промышленность без задержек выполняет планы по выпуску новой техники и быстро ремонтирует и модернизирует старые образцы вооружения!

- Это хорошо. А как с моей просьбой?

- Все как вы и просили товарищ Сталин. Группы "Гиляровский" получили пополнение, и их численность возросла в три раза. Хотя я и не понимаю, зачем нужно это увеличение? Имевшийся штат вполне справлялся с поставленными задачами - промышленность впервые за годы советской власти работает бесперебойно.

- Эх, Лаврентий, учишь тебя , учишь... Ты Гиляровского когда последний раз перечитывал?

- Вчера Иосиф Виссарионович!

- И ?

- Что и? Я его и так практически наизусть выучил, как вы и велели...

- Эх, дорогой - не только учить то, надо. Надо и понимать что там написано... Вот выпороли сапожников - и что произошло?

- Не стали картонные подметки к голенищам пришивать.

- Правильно, не стали. До какого момента?

- До Русско-Японской войны... - в глазах Лаврентия мелькнуло понимание. - так вы думаете что...

- Конешно дорогой, конешно - кивнул вождь - начнется война, а она как известно все спишет, начнут опять халтурить... Никто ведь не вспомнит что недовернутая гайка, это смерь бойца - скажут их и так много гибнет... Так что Лаврентий Павлович - как война начнется: пороть придется втрое чаще против нонешнего. Не забывай об этом.

- Так точно товарищ Сталин. Не забуду!

***

Две могучие силы готовились к решительной схватке. Схватке не на жизнь, а не смерть. Этой схватке предстояло решить судьбу Европы, и кто знает - может и всего мира. И Вермахт и РККА имели план, по которому собирались действовать в предстоящей войне. Немцы, опираясь на опыт, полученный в польской и французской компаниях, собирались рассечь орды большевиков танковыми клиньями в приграничном сражении, окружить, а затем уничтожить. После чего предполагалось оккупировать всю европейскую территорию СССР вплоть до Урала.

Советскими планами предусматривалось отражение фашистской агрессии на линии Молотова посредством упорной обороны. Прорвавшиеся сквозь линию УРов немецкие клинья должны были уничтожаться частями второго эшелона. В крайнем случае предусматривался отход на линию Сталина. После изматывания противника в тяжелых оборонительных боях РККА должна была перейти в решительное наступление с целью полного разгрома немецко-фашистских войск и установления власти пролетариата во всей оккупированной немцами Европе.

Как обычно и бывает на войне, обоим этим планам не суждено было сбыться. Но не будем забегать вперед. Немцы назначали свое выступление на раннее утро самого длинного дня в году. Солнце еще не поднялось из-за горизонта на востоке, его первые лучи робко золотили небо, а немецкие части скрытно занимали исходные позиции для атаки. Наконец раздался первый выстрел новой воны Гитлера. В предрассветной тишине он прозвучал робко, как будто извиняясь что нарушил такую романтичную тишину... Затем прозвучал еще один выстрел, потом еще, громыхнуло немецкое орудие и... И тут немцы почувствовали как будто земля вздрогнула. На востоке полыхнуло так, что казалось что солнце, не успев взойти, со страшным грохотом взорвалось, осветив дьявольским светом весь небосклон. В ответ на робкий немецкий огонь, большевики ответили каким то светопреставлением. Казалось что у них под каждым кустом установлено по орудию, или, в крайнем случае, по пулемету. В немцев летели пули, снаряды, ручные гранаты, а также ракеты и вообще невесть что : были отмечены случаи смерти от ударов булыжниками и даже смерь от попадания по темечку полена. Бодрый наступательный порыв, сменили трусливые мысли о том, куда бы спрятаться, чтобы переждать этот стальной дождь.

Наиболее худо пришлось дивизии выделенной для захвата Брестской крепости. Эту крепость немцы уже брали в 1939 году, а потому не считали что ее захват требует привлечения больших сил. Немецкая задумка была простой и незатейливой: утром незаметно снять заграждения на мосту через Буг, затем решительным ударом сбить советские заслоны и не дать большевикам взорвать мост, а потом переправить по мосту тяжелую технику и захватить крепость.

Вначале все шло в строгом соответствии с планом. Сняв заграждения немцы бросились бежать по мосту на восточный берег. О том, что что-то пошло не так они стали догадываться, когда увидели что им навстречу бегут русские. Была слабая надежда, что большевики бегут сдаваться в плен, но когда они подбежали достаточно близко, по выражению их лиц, а также по движениям рук стало понятно, что они имеют другие планы...

Перестреляв и покидав в воду немцев, пограничники вместе с полевыми частями РККА захватили обширный плацдарм, на западном берегу Буга. Подобные же конфузии случились и в других местах вновь возникшего советско-германского фронта. За первый день немцам не удалось негде ступить на советскую землю, а наоборот пришлось в некоторых местах даже отступить от границы, заняв оборону. Но на севере хотя бы удалось удержать фронт - в Румынии он просто рухнул и русские автострадные танки ехали по направлению к нефтяным промыслам в Плоешти...

Такой ход военных действий слегка удивил товарища Сталина. Заподозрив в этом немецкую ловушку, он отдал приказ частям РККА отойти за линию укреплений и окопаться. Исключение он сделал только для румынского фронта, справедливо считая, что если взявшие Плоешти мехкорпуса и погибнут - немцам придется потратить много времени и сил на восстановление нефтедобычи. Однако части РККА оставили всего несколько плацдармов, не самых больших и нужных, а в других местах предпочли последовать примеру Брестского УРа: В ночь с 22 на 23 июня уровские части размещенные близ Брестской крепости, при помощи войск заполнения, умудрились выкопать свои ДОТы, на плечах переправили их через Буг и врыли на западном берегу. Таким образом, удалось не нарушить приказа верховного главнокомандования, и в то же время продолжить так успешно начавшееся наступление. В течение примерно двух недель войска днем вели наступление, а за ночь передвигали линию Молотова на запад. В конце концов, Сталину это надоело, и он отменил свой приказ запрещавший выход за линию ДОТов.

***

Теперь жизнь до 22 июня 1941 года вспоминалась Адольфу Гитлеру как сплошной праздник, как что-то далекое и безвозвратно ушедшее, хотя с той роковой даты минуло всего несколько месяцев. Жизнь тогда была прекрасна и манила его все новыми и новыми радостями: вот его войска берут Варшаву, вот они идут триумфальным маршем по Парижу... А "Кристальная ночь"? А "Ночь длинных ножей"? Какие были великие мгновения, а теперь даже и не крикнешь подобно Фаусту: "Остановись мгновение - ты прекрасно!", ибо они ушли, а настоящее стало черным и беспросветным...

- Проклятые большевики! Ну почему? Почему?!!! Ведь все было рассчитано и проверено во время победоносных войн в Европе: стальные танковые клинья разрубают войска противника на части, окружают, выходят на оперативный простор, а в это время пехота ликвидирует котлы и собирает трофеи... Почему это перестало работать? Проклятая РККА: биться с ней - все одно что пытаться разрубить тягучее и вязкое желе - рубишь, рубишь, а проклятая аморфная масса затягивает любые повреждения. Танки панцерваффе уходили на прорыв и не возвращались, окруженные большевистские части как ни в чем не бывало продолжали сражаться, и вся эта ранее беспроигрышная затея с окружениями, просто приводила к растягиванию линии фронта, что было гораздо выгоднее для многочисленных недочеловеков...

Гитлер тяжело вздохнул.

- Верный Гейнц, как он с пеной у рта убеждал его что все дело только в том, что силы русских просто гораздо сильнее растянуты в глубину, что нужно просто произвести более глубокий прорыв и все получиться: снова будут Канны и массы пленных. Он сам повел свои дивизии на прорыв... И у него почти получилось... Почти... Кто же знал, что эти проклятые жидобольшевики не оставили свою затею по перемещению Линии Молотова на Запад? Бросив откапывать и закапывать ДОТы каждую ночь, они поставили их на колеса и, конфисковав у поляков всех лошадей, везли их за наступающими войсками? Эх Гейнц, Гейнц... Неравное это было сражение - 20 миллиметров тонкой стали, против полутора метров бетона... Крохотная 37 миллиметровая пушечка против казематных трехдюймовок... Последнее радиообращение Гудериана лично Гитлеру : На фоне взрывов и криков гибнущих танкистов Гудериан клялся погибнуть с честью...

Да, знать бы про эти проклятые самоходные ДОТы. А как - орлы Геринга давно боятся летать днем. У них и ночью слишком часто полеты бывают только в один конец. Какая тут разведка? Проклятые сталинские соколы бьют немецких ассов как хотят. А чего им бояться то? Хорошо воевать когда сзади летают многочисленные Су-85 и выбивают немецкие самолеты прицельным огнем... А немцам совершенно нечем ответить - проклятый Удет оставил люфтваффе совершенно без четырехмоторных машин.

Таким пораженческим мыслям Гитлер предавался почти каждый день, да и ночь тоже. Хотя фронт и проходил достаточно далеко от Берлина, и артиллерийских обстрелов опасаться не приходилось - русские самолеты были частыми гостями берлинского неба, и без подарков в виде бомб и ракет они не прилетали. Сначала фюрер пытался бодриться, убеждая всех что русские делают за него всю работу: пусть они расчистят ему площади для строительство давно запланированного Большого Берлина, а потом он, как и планировалось, погонит их на восток. Но теперь про прежде любимый архитектурный проект он старался не вспоминать - проклятый Шпеер, уехал на фронт под предлогом строительства укреплений, а сам перебежал к Сталину, и сейчас работает в архитектурной мастерской Дворца Советов, под руководством какого то жида (советское радио не преминуло сообщить эту столь приятную для фюрера новость)!

Измена - кругом измена... Самое печальное что из за этих бомбардировок Адольфу не удавалось как следует выспаться. Казалось, что у большевиков нескончаемый запас авиабомб и они не скупясь сбрасывают его на Берлин. Его личный бункер пока вполне выдерживал неблизкие разрывы, но постоянный грохот буквально выводил Гитлера из себя.

Но вдруг наступила тишина. Тишина непривычная, но такая приятная. Связной люфтваффе сообщил , что над городом почти нет русских самолетов. Обрадованной такой вестью Гитлер решил выспаться. А после здорового сна спокойно решить, что же делать дальше... Однако, если бы Адольф знал почему небо над Берлином очистилось от русских самолетов, он бы вряд ли так спокойно отправился спать: к городу подходила Отдельная Краснознаменная ордена Ленина эскадрилья тяжелых пикирующих бомбардировщиков Балтийского флота...

***

История создания тяжелых пикирующих бомбардировщиков связана с именем Лаврентия Павловича Берии. Как то, еще до войны, ему на стол легло очередное разведдонесение из Германии. В нем говорилось о том, что немцы планируют создать тяжелый четырехмоторный пикирующий бомбардировщик. Покумекав наедине, а также посоветовавшись с товарищем Сталиным, Лаврентий решил, что подобный самолет нужен и советским ВВС, для борьбы с линкорами, а также для уничтожения хорошо защищенных целей. Создание такого самолет он решил поручить А.Н.Туполеву, как раз отбывавшему срок в шарашке за вредительство.

"Сделает такой самолет - можно будет и отпустить его как исправившегося и искупившего" - решил нарком и решил лично передать конструктору столь почетный заказ. Однако Туполев, даже сидя в тюрьме, не потерял своего гонора (собственно и заведшего его в оное учреждение). Он высмеял саму идею тяжелого пикировщика, заявив что надо проектировать не четырех, а двухмоторный самолет, не противокарабельный, а фронтовой, не... Но дальнейшие соображения Туполева по этой теме Берия слушать не стал, а выпорол будущего академика прямо на кульмане.

Сталинский метод не подкачал и в этом случае - Туполев резко перестал тупить и рьяно взялся за проектирование. Вскоре первый опытный ТПБ поступил на испытания. После успешного прохождения испытаний самолет был запущен в небольшую серию и поступил на вооружение Балтийского флота. Хорошо мотивированные флотские летчики в рекордные сроки освоили новую грозную боевую машину и рвались в бой. В первые же дни войны ими был потоплен немецкий линкор "Тирпиц", который немцы решили опрометчиво испытать на Балтике. Из-за отсутствия достойный целей и в рамках помощи отсталым народам, также воюющим против Гитлера, эскадрилья ТПБ перелетела в Англию. Действуя с английских аэродромов, балтийцы потопили немецкие линейные крейсера "Шарнгорст" и "Гнейзенау", после чего и на этом театре военных действий достойные противники кончились. Вернувшись в СССР, пилоты прошли курс бомбометания по сухопутным объектам, после чего эскадрилью решили использовать для атаки Берлина.

***

По привычке качнув крыльями ведущий ТПБ свалился на крыло и набирая скорость понесся к земле. В прицеле появилась и стала расти Рейхсканцелярия...

Гитлер спал. Спал впервые за несколько суток. Ему снился сон. Обычный сон - а не те кошмары к которым он уже успел привыкнуть. Он летел над землей на крылатом коне, держа в руках меч из сверкающей стали. Полет сопровождался музыкой великого Вагнера. Невидимые музыкальные инструменты играли "Полет Валькирий". И не зря - слева и справа от Гитлера, на таких же крылатых конях летели свирепые, но невообразимо прекрасные девы-воительницы. Небесное воинство летело построившись клином, с Адольфом Гитлером во главе. Вождь германской нации чувствовал душевный подъем от осознания того что ему доверено возглавить непобедимую армию валькирий, и когда на горизонте возник СССР, он не испугался, а смело полетел навстречу своей судьбе.

Граница страны большевиков приближалось и стало видно, что все хорошее и прекрасное кончается на этом рубеже, а за ним царит мерзость запустения и всяческий хаос. Между кучками хаоса бродили обезьяноподобные унтерменши в буденовках и занимались какими-то непонятными недочеловечьими делами. То один, то другой недочеловек бросал взгляд на приближающееся воинство, но взгляды эти были равнодушными, лишенными страха или восхищения.

Помахав над головой мечем Гитлер издал победный кличь, и перейдя в крутое пикирование бросился в атаку. Валькирии летели вслед за ним не отставая. Вот крылатые кони пересекли границу и... Столь возвышенный сон без предупреждения сменился привычным кошмаром.

Окунувшись в советский воздух Гитлер вдруг почувствовал себя оскверненным. Ну вот как если бы он, убежденный вегетарианец, откусив кусок пирожка с повидлой обнаружил в место повидлы ливерную колбасу - только ощущение было в сто раз хуже. Над СССР сам воздух не был легкой и прозрачной субстанцией, которой так легко и приятно дышать. Нет, это была какая то липкая и тягучая мерзость, которые легкие с трудом могли впустить в себя, а потом вдруг обнаруживали, что в ней почти отсутствует кислород. Полет крылатых коней перестал напоминать полет, а стал похож на барахтанье комара, на свою беду угодившего в каплю сосновой смолы. Чем сильнее барахтается несчастное насекомое - тем крепче оно увязает в тягучей и клейкой жидкости...

Адольф ощутил что полет собственно уже и прекратился - вместо того чтобы лететь, его конь завис в неподвижности над проклятой страной большевиков, не в силах пошевелить своими крыльями. Всадник находился не в лучшем положении: напрягая все свои силы, Гитлер мог только слегка пошевелить рукой или ногой. Скосив глаза, он увидел, что и валькирии находятся в не лучшем положении.

Прошло всего несколько секунд, и предводитель небесного воинства с ужасом понял, что теперь он вообще не может пошевелиться, а застыл как муха в янтаре. Хуже того, он сначала почувствовал, а потом увидел, что его кожа стала растворяться под действием едких миазмов растворенных в этой адской атмосфере. Кожа, мышцы, глаза, все растворялось без остатка - последнее что он увидел перед потерей зрения, был скелет девы сидящей на скелете крылатого коня...

Зрение пропало, оставив его в кромешной темноте, только редкие звуки доносились издалека, но скоро исчезли и они. Он ощущал как теряет последние покровы своего тела и скоро превратиться в такой же скелет на коне, какой он видел незадолго до потери зрения. Адольф судорожно цеплялся за последнее доступное ему ощущение - ощущение того как бьется его сердце. Бум, бум, бум - слушал он равномерный стук, моля бога, чтобы тот не прекращался, ибо знал, что так только тот прекратиться - это будет значить и прекращение его жизни. К счастью этот звук не становился тише, наоборот - он делался сильнее. Казалось, что весь мир содрогается от этих равномерных ударов: БУМ! БУМ! БУМ!

Адольф вдруг понял, что уже не спит. Он проснулся, но вместо кровати он лежит на бетонном полу, сброшенный со своего ложа какой-то могучей силой. Но самым удивительным было не это, а то что могучие удары его сердца не прекратились, оставшись в минувшем кошмаре. Наоборот, эти удары стали намного сильнее. Они приближались! Стены бункера трещали и шатались, не в силах противостоять этой вселенской мощи. Глаза Гитлера широко раскрылись когда он увидел как толстая бетонная плита потолка выпучивается, трескается и рушится на него.... А потом наступила тишина, и тьма и покой... *** Где то высоко в небе эскадрилья четырехмоторный самолетов перестраивалась после атаки. В небе вновь появились многочисленные советские самолеты нарушая мгновения тишины ревом своих моторов и грохотом взрывов - но вождю Третьего рейха их шум уже не мешал. Ему наконец-то удалось погрузиться в сон, в сон без сновидений и пробуждения. В смертный сон в своем бункере, ставшим его склепом...

Страсти по "Ишаку"

Из письма товарища Поликарпова на волю :

" ... а еще дорогой товарищ Алкснис, забери меня отсюда. Здесь плохо кормят и спать не дают. Другие зеки нас вредителей не любят и всячески притесняют..."

Из письма товарища Алксниса на зону:

"... так вас вредителей и здесь на воле не любят. Должен ты свое плохое поведение искупить ударным трудом на благо нашей социалистической родины. У меня тут завалялось несколько авиамоторов и если бы ты под них какой самолет сделал (желательно маневреннее всяких там бипланов) - то я за тебя и похлопотал бы.... "

Темная тюремная камера. Зеки спят после искупительного труда на благо родины. В темном углу горит огарочек свечи. В его неверном свете видно как товарищ Поликарпов рисует самолет. Чертежик почти уже готов, но тут товарищ Поликарпов замечает что размера бумажки не хватает для того чтобы нарисовать хвост. Но другой бумажки у него нет... Тяжко вздыхая , товарищ Поликарпов пририсовывает своему самолетику какой то обрубок вместо хвоста, складывает бумажку в конверт и пишет на нем адрес - "Москва, товарищу Алкснису."

Квартира летчика Громова. Товарищ Громов ест приготовленные женой вареники. Раздается телефонный звонок. Товарищ Громов утирает рот вышитой салфеткой и берет трубку.

- Товарищ Громов. Это товарищ Алкснис . Не желаете испытать новый самолет товарища Поликарпова?

Товарища Громова прошибает холодный пот и он в изнеможении падает на стул. Пред его мысленным взором возникает давний кошмар - он вновь в кабине поликарповского ИЛ-400. Ревет мотор, он изо всех сил давит ручку от себя, но проклятый самолет продолжает задирать нос вверх. Мощности мотора уже не хватает для борьбы с силой земного притяжения ... Истребитель валится на крыло и ... Хрусть... Это хрустят не только лонжероны , но и косточки товарища Громова...

Стерев с лица холодный пот, Громов овладевает собой и четко и раздельно произносит в трубку:

"На вредительских самолетах летать отказываюсь!"

Подумав немного, он добавляет к своей реплике длинное непечатное ругательство и вешает трубку.

Гуоптическая вахта. На губе сидит товарищ Чкалов - известный воздушный лихач и хулиган. В руках у него балалайка, на которой он исполняет куплеты - "Солнце всходит и восходит, а в тюрьме моей темно...".

Открывается дверь и входит начальник караула.

- Товарищ Чкалов , вас к телефону!

Товарищ Чкалов и начальник караула выходят из камеры и проходят в кабинет. Чкалов берет трубку.

- Товарищ Чкалов? Это товарищ Алкснис. Не согласитесь ли вы испытать новый самолет товарища Поликарпова?

- С губы отпустите?

- Да.

- Я согласен!

Летное поле где-то под Москвой. Товарищ Чкалов пытается втиснуться в новый истребитель. Размеры входного проема невелики и только с третьей попытки ему удается занять место в кабине. Чуть вдалеке стоит товарищ Алкснис . Рядом стоит конструктор Поликарпов и его конвой. Губы Поликарпова движутся: он неслышно молиться. Техник проворачивает пропеллер, мотор чихает несколько раз, и, взревев, начинает раскручивать пропеллер.

Товарищ Чкалов двигает вперед сектор газа и отпускает тормоза. Самолет свечей взмывает в воздух и исчезает в облаках. Немая сцена : Товарищи Алкснис и Поликарпов стоят задрав головы кверху и разинув рты.

Где то в небесах. Лобастый и корокохвостый самолетик совершает резкие и непредсказуемые маневры, с концов крыльев срываются воздушные жгуты, а из выхлопных патрубков вылетают языки пламени. Внутри кабины товарищ Чкалов шурует ручкой и педалями пытаясь овладеть управлением. Борьба идет с переменным успехом.

Ближняя дача. Товарищ Сталин только что отобедал и подошел к раскрытому окну , чтобы выкурить трубочку и посмотреть на тихий лес, весь пронизанный солнечными лучами. Однако тишина грубо нарушена приближающимся ревом. Товарищ Сталин видит как по лесу по направлению к его даче несется маленький короткохвостый самолетик. Самолетик совершает лихие виражи, закладывая крены под 90 градусов чудом избегая встречи со стволами деревьев.

Мгновение и тупоносый аэроплан проносится перед раскрытым окном. Потоками воздуха с товарища Сталина срывает фуражку, но в это короткое мгновение он успевает заметить ,что в самолете сидит товарищ Чкалов.

В комнату вбегает охрана. Увидев ,что с товарищем Сталиным все в порядке, бойцы замирают по стойке смирно.

- А визавите ко мне товарища Чкалова - мягко произносит товарищ Сталин.

Рабочий кабинет товарища Сталина в Кремле. Сталин сидит за своим столом. Напротив него сидит товарищ Чкалов.

- Так ви говорите что новый самолет товарища Поликарпова очень хороший?

- Так точно товарищ Сталин! Я даже и названий таких фигур пилотажа не знаю, какие он вытворять может! Один с пятью бипланами драться может!

- Значит товарищ Поликарпов искупил свою вину перед трудовым народом. Это хорошо. Товарища Поликарпова из тюрьмы выпустить, а самолет его наоборот запустить. Но не в тюрьму, а в серийное производство.

Конструктор самолетов товарищ Поликарпов стоит перед отрытым окном в своем рабочем кабинете. Он наблюдает за полетом звена И-16. Видно, что летчикам трудно удержать верткие самолеты встрою - их шатает и покачивает, уводя с правильного курса. Товарищ Поликарпов вздыхает и качает головой. Его блуждающий взор падает на кульман. На прикрепленном к кульману ватмане изображен самолет. Теперь у товарища Поликарпова есть бумажка нужного размера, и изображенный на чертеже самолет имеет хвост нормальной длины. Опытный И-16 с длинным хвостом успешно прошел все испытания, показав большую простоту пилотирования, но скуповатый нарком авиастроения товарищ Каганович отказался запустить его в серию, мотивировав это тем, что новые хвосты требую больше дефицитного полотна. А с полотном в СССР имеются временные трудности.

Рабочий кабинет товарища Сталина в Кремле. Сталин сидит за своим столом. Напротив него сидит товарищ Чкалов.

- А вот какое дело товарищ Чкалов... Летчики жалуются на новый самолет товарища Поликарпова. Говорят управлять им трудно. Можить ми поторопились ? Можить товарищ Поликарпов не искупил свою вину?

- Товарищ Сталин - товарищ Поликарпов спроектировал новую модификацию самолета И-16. Им гораздо легче управлять. Но товарищ Каганович отказался запустить его в серийное производство...

- Спасибо товарищ Чкалов.

Товарищ Сталин нажимает кнопку звонка. В кабинет входит товарищ Поскребышев.

- Товарищ Поскребышев. Вызавите пожалюста ко мне товарища Кагановича и принесите ножик: я его рэзать буду.

- Какой ножик изволите?

- Пожалуй тот, дамасский, с узором на лезвии в виде обнаженной дэвушки.

- Хорошо товарищ Сталин.

Чуть погодя сидящие в приемной товарища Сталина наркомы чутко вслушиваются в доносящийся из кабинета вождя шум. Сквозь грохот опрокидываемой мебели прорываются вопли товарища Кагановича - "Спасите! Помогите! Режут!!!".

Кремлевская больница. В отдельной палате лежит перевязанный и с наложенными швами товарищ Каганович. В палату входит товарищ Поликарпов с накинутым на плечи белым халатом. В руках у него авоська с яблоками.

- Здравствуйте товарищ Каганович. А я вам яблочек принес. Поправляйтесь.

- Спасибо дорогой. Ох, только ты обо мне и помнишь... Знаешь , я дал распоряжение - строй свои длиннохвостые "ишаки"...

Конструктор самолетов товарищ Поликарпов стоит перед отрытым окном в своем рабочем кабинете. Он наблюдает за полетом звена И-16. Видно, что самолеты могут лететь быстрее, но неудачное капотирование мотора уменьшает скорость полета. Товарищ Поликарпов вздыхает и качает головой. Его блуждающий взор падает на кульман. На прикрепленном к кульману ватмане изображен самолет. Теперь у товарища Поликарпова есть бумажка нужного размера, и изображенный на чертеже самолет совершенно другой , аэродинамически выгодный капот. Опытный И-16 с новым капотом успешно прошел все испытания, показав большую скорость полета, но скуповатый нарком авиастроения товарищ Каганович отказался запустить его в серию, мотивировав это тем, что новые капоты требую больше дефицитного дюраля. А с дюралей в СССР имеются временные трудности.

Рабочий кабинет товарища Сталина в Кремле. Сталин сидит за своим столом. Напротив него сидит товарищ Чкалов.

- А вот какое дело товарищ Чкалов... Летчики жалуются на новый самолет товарища Поликарпова. Говорят летает медленно. Можить ми поторопились ? Можить товарищ Поликарпов не искупил свою вину?

- Товарищ Сталин - товарищ Поликарпов спроектировал новую модификацию самолета И-16. Он гораздо быстроходнее. Но товарищ Каганович отказался запустить его в серийное производство...

- Спасибо товарищ Чкалов.

Товарищ Сталин нажимает кнопку звонка. В кабинет входит товарищ Поскребышев.

- Товарищ Поскребышев. Вызавите пожалюста ко мне товарища Кагановича и принесите ножик: я его рэзать буду.

- Какой ножик изволите?

- Пожалуй тот, с перламутровой рукояткой.

- Хорошо товарищ Сталин.

Чуть погодя сидящие в приемной товарища Сталина наркомы чутко вслушиваются в доносящийся из кабинета вождя шум. Сквозь грохот опрокидываемой мебели прорываются вопли товарища Кагановича - "Спасите! Помогите! Режут!!!".

Кремлевская больница. В отдельной палате лежит перевязанный и с наложенными швами товарищ Каганович. В палату входит товарищ Поликарпов с накинутым на плечи белым халатом. В руках у него авоська с яблоками.

- Здравствуйте товарищ Каганович. А я вам яблочек принес. Поправляйтесь.

- Спасибо дорогой. Ох, только ты обо мне и помнишь... Знаешь , я дал распоряжение - строй свои "ишаки" с новыми капотами...

Конструктор самолетов товарищ Поликарпов стоит перед отрытым окном в своем рабочем кабинете. Он наблюдает за полетом звена И-16. Он вспоминает о жалобах летчиков. Летчикам тяжело вручную убирать шасси. Да и на пулеметах надо бы приладить пневмоспуск.... Товарищ Поликарпов вздыхает и качает головой. Его блуждающий взор падает на кульман. На ватмане изображен разрез И-16 , Он подходит к нему и начинает подрисовывать внутри воздушные баллоны и разнообразные пневмоцилиндры.

Соседний кабинет. В нем находятся товарищ Каганович и его секретарь. Сквозь просверленные в стене отверстия товарищ Каганович зорким взглядом наблюдает за происходящим в кабинете товарища Поликарпова и диктует заметки своему секретарю.

- Так... Ну подвинься, что же ты встал то так... А вот отошел... Пиши - приступить к производству воздушных баллонов на 100 атмосфер емкостью 50 литро.... Э нет, вроде перерисовал чертяка ... 65 литров... Так... цилиндры пневматические....

Рука товарища Кагановича непроизвольно поглаживает неудачно зарубцевавшийся шов на левой щеке...

Рабочий кабинет товарища Сталина в Кремле. Сталин сидит за своим столом. Напротив него сидит товарищ Чкалов.

- А вот какое дело товарищ Чкалов...Как проходят воздушные бои в Испании?

- Бьем фашистов в хвост и в гриву товарищ Сталин!

- Это хорошо товарищ Чкалов. А вдруг международный империализм пустит в ход новое оружие?

- Новая модификация И-16 только что запущена в серийное производство!

- Это хорошо товарищ Чкалов.

- Разрешите мне лично опробовать новый самолет в небе Испании?

- Разрешаю товарищ Чкалов.

Небо Испании. Звено новейших немецких истребителей Бээф -109 летит на боевое задание с боевой скоростью. Звеном командует полковник Удет. Несмотря на то, что полковник лично заявил рейхсмаршалу Герингу, что новый самолет Мессершмита никогда не станет истребителем, именно его и послали в Испанию. Удета и БээФ. Так как более ничего послать было нельзя - все остальные немецкие истребители уже нашли свой бесславный конец в жарком испанском небе.

В кабине сто девятого непрерывно работала на передачу рация. Сигналы с самолета принимала мощная радиостанция установленная на аэродроме , и тут же передавала их в Берлин, лично рехсмаршалу Герингу. Он не сомневался, что новейший немецкий истребитель ждет успех и хотел первым доложить о нем фюреру, но пока из динамика доносилась только мелодия "Полета Валькирий" которую высвистывал от нечего делать Удет.

Занятый своим музыкальным номером Удет не заметил черную точку на Солнце, а зря... Точка приближалась, и вскоре стало видно, что это самолет явно нацелившийся атаковать немцев.

Товарищ Чкалов занял нужное для атаки положение и откинул предохранитель с гашетки на ручке управления. Мощная пневматика перезарядила бортовое оружие. Самолеты неумолимо сближались... Товарищ Чкалов вдавил гашетку и открыл мощный кинжальный огонь из пушек и пулеметов по фашистскому самолету!

Наконец-то навязчивая мелодия "Полета Валькирий" прекратилась, но к ужасу рехсмаршала Геринга из динамика донесся не победный рапорт, а панические крики Удета - "Спасите! Помогите! Режут!!!".

Санаторий где-то в Баварии. На больничной койке лежит перевязанный Удет с загипсованной рукой. В палату входит Адольф Гитлер с накинутым на плечи белым халатом. В руках у него авоська с яблоками.

- Здравствуйте партайгеноссе Удет. А я вам яблочек принес. Поправляйтесь.

- Спасибо мой фюрер. Это великая честь для меня!

- Так как же это получилось? Почему вас и все звено новейших истребителей сбили в первом же бою, партайгеноссе Удет?

- А это потому мой фюрер, что вы заставляет нас летать на гробах!

Полковник Удет вскакивает с койки и бьет потрясенного фюрера загипсованной рукой по голове! Фюрер как подкошенный падает на пол. Из динамика на стене слышен голос рейхмаршала Геринга, говорящий о переходе всей власти в рейхе к правительству национального спасения.

Конструктор самолетов товарищ Поликарпов стоит перед отрытым окном в своем рабочем кабинете. Он наблюдает за полетом звена И-16. Его блуждающий взор падает на кульман. На ватмане намечены контуры необычного выглядящего "Ишака" , лишенного пропеллера и имеющего сильно отведенные назад консоли... Из соседнего кабине слышан голос товарища Кагановича, говорящего по телефону: "Да, да - Люлька! Л... Ю... Л.. Ь... К... А! Срочно разыскать и предоставить все что тому нужно для работы над новым двигателем!"

Сталинский баян

Товарищ Сталин сидел в своем кремлевском кабинете и пытался работать с бумагами. Страна Советов, которой он руководил, проводила индустриализацию. Дело это шло не так хорошо как ему бы хотелось - огромные тракторные заводы построенные в Сталинграде и Челябинске, никак не удавалось запустить на полную мощность. Мешало то одно, то другое... Иосиф Виссарионович чувствовал , что ответ где то рядом. Стоит только сосредоточится - и он сможет понять, что надо делать.

Ответ явно был в бумагах лежащих у него на столе...

Сосредоточится...

Сконцентрироваться...

Сталин почувствовал, что его мысли потекли плавно и приобрели кристальную ясность...

" Хлоп..." и столь нужная вождю сосредоточенность мгновенно пропала - через открытую форточку с улицы донесся дикий вопль: " Сто тысяч танков! Одних мотоциклеток с пулеметами - миллион! Курва мама! Хотят, хотят твоей погибели проклятые пилсудчики!"

- Ну вот, опять! - обреченно подумал Сталин. Он встал из-за стола и подошел к окну. Так и есть. По двору резво бегал кремлевский сумасшедший - маршал Тухачевский. Охрана пыталась его ловить, но он ловко уворачивался и не давался в руки, одновременно с этим ревя как осел: " Одних танков Англия с Францией за семь месяцев 50 тысяч налудят! А все для твоей погибели товарищ Сталин! Рузвельт заморский тебя уморить хочет!..." . Наконец охране удалось поймать убогого и заткнуть ему рот. Брыкающего маршала поволокли к Спасским воротам, чтобы выпустить на Красную площадь. Конечно, Тухачевский орал и там, но его вопли сливались с шумом города и не беспокоили вождя.

В свое время, когда у битого Пилсудским маршала стали проявляться признаки психического расстройства, товарищ Сталин даже обрадовался. Он втайне считал себя наследником и продолжателем дел московских царей (особенно он любил Иоанна Грозного), а при царях всегда состояли юродивые, положенные им по чину. То, что и в его свите появился убогий, Сталин воспринял как божье благословение на царствование.

Это случилось еще в 20 годы. Маршал вручил вождю свою книгу о будущей войне - пролистав всего несколько страниц, Сталин понял, что Тухачевский тронулся - ибо здравый рассудок не мог измыслить и половины этого бреда. Сначала Иосиф Виссарионович думал просто сдать Тухачевского санитарам, но тут взгляд его упал на храм Василия Блаженного - и он переменил свое мнение. Этот самый Василий - он ведь тоже тронутый был, но давал советы самому Иоанну! А чем Иосиф хуже? Может быть и устами этого умалишенного с ним говорит сам Бог?

Так Тухачевский сохранил свой пост в Красной Армии. Сталин, потакая его причудам, даже увеличил количество танков, которые должна была по плану произвести советская промышленность за первую пятилетку. Но с течением времени Тухачевский стал его раздражать: его дикие вопли и постоянные причитания не давали вождю нормально работать. Никакая цифра вписанная в план танкостроения не могла удовлетворить неистового маршала. В конце концов, Сталин велел не пускать Тухачевского в Кремль. Но и такие крутые меры не смогли принести ожидаемого спокойствия. Тухачевский все время находил, какие-то новые лазейки - то переодевался, то накладывал грим, то прицеплялся под дном автомобиля - но проникал внутрь Кремля и начинал орать под окнами Сталина. Охрана его ловила и выгоняла - но это не охлаждало его пыла. Сталин с содроганием вспоминал, как этот убогий выпрыгнул с парашютом, и оснащенный рупором, орал свои пророчества, плавно спускаясь с неба. Хуже того - при приземлении он зацепился стропами за колокольню Ивана Великого, откуда его смогли снять только через несколько часов. Все эти часы Кремль содрогался от его диких криков и причитаний, до невозможности усиленных металлическим раструбом орала ...

- Эх, не удастся сегодня с бумагами поработать - подумал Сталин, наблюдая за выносом Тухачевского через ворота - Ну, ладно - хоть приму кого-нибудь, да развеюсь. Это тоже дело полезное.

В кабинет Иосифа Виссарионовича бодро вошел Сергей Миронович Киров - вождь питерского пролетариата. Товарищ Сталин благоволил этому партфункционеру - во первых он был таким же коротышкой как сам ИВС, во вторых - являлся туповатым, но инициативным : идеальный исполнитель, на которого при случае можно списать все грехи. Иосиф Виссарионович даже подумывал перевести его в Москву, но как то не доходили руки.

Однако надежда на то, что общение с Кировым позволит развеяться - не оправдалась. У Сталина даже появилось ощущение, что перед ним сидит не Сергей Миронович, а переодетый Тухачевский. Киров как заклинание долбил только несколько фраз - Ленинград в опасности! Финны могут его обстреливать из пушек! Военная промышленность не защищена от захвата! Мировая буржуазия не упустит случая...

Ошалевший Сталин даже и не помнил, под каким предлогом ему удалось сплавить ленинградского гостя. Уже прощаясь и пожимая руку вождя, Киров не прекращал своей шарманки - Оборона.. Танки... Линкоры...

Когда вождь СССР вновь уселся за свой стол, нервы его были свернуты в тугие клубки, а лицо было красно-помидорного оттенка. Быстрым движение руки Сталин достал заветную тетрадку и стал ее перелистывать. Эту тетрадку ИВС завел еще в детстве. На ней ученическими каракулями было выведено - "Что я должен сделать в жизни". В эту тетрадь Сталин записывал свои пожелания и мечты. Любя аккуратность, он вычеркивал то, что ему уже удалось свершить, подчеркивал то, что нельзя откладывать, и конечно вписывал новые пожелания.

Поэтому фраза - Хочу ограбить банк - была вычеркнута. Предложение - Провести в России индустриализацию - было подчеркнуто. А вот запись - Прибить Троцкого - пока не имела пометок.

Открыв тетрадь на пустой странице, Сталин разгладил сгиб страниц, и, взяв карандаш, приготовился добавить две строчки - "Пристрелить Кирова" и "Расстрелять Тухачевского". Грифель уже почти коснулся бумаги, как вдруг в тучах, с утра затянувших небо, появился просвет. Озорной солнечный лучик упал на стол вождя, заставив заискрится устилающее его стекло. За окном весело защебетала какая-то пичуга. Иосиф Виссарионович улыбнулся, и, откинувшись в кресле, разгладил карандашом усы. Он почувствовал прилив вдохновения и понял, что знает решения так долго волновавших его проблем. Он захлопнул тетрадь, так и не вписав в нее те две строчки...

Мысль, вдохновившая Сталина была простой и понятной. Ежели многие военные заводы находятся близко от границы, и при начале военных действий их придется эвакуировать - то чего собственно ждать начала войны? Надо эвакуировать их загодя. Опять же - эвакуировать можно к новым предприятиям, что позволит оказать им квалифицированную помощь в освоении серийного выпуска новой продукции.

Сказано - сделано. В газете "Правда" стали часто появляться статьи о подготовке нападения финнов на город Ленина. Эти материалы охотно перепечатывали и другие советские издания. Поэтому никто не удивился когда завод номер 174 ( производивший танки Т-26) был переведен на военное положение, после чего началась его эвакуация. Последние танки выходили за его ворота, а монтажники уже снимали станки. Эшелоны с людьми и оборудованием ехали на юг - по направлению к Сталинграду. Правда доехать до этого города им было не суждено.

Первоначально Иосиф Виссарионович думал перевезти Ленинградский завод на Волгу и объединить с СТЗ в один могучий комплекс, производящий танки и трактора. Но вдруг у него появились сомнения - а не близко ли от границы находиться и Сталинград? Подойдя к карте Советского Союза Сталин при помощи своей трубки стал мерить расстояния и прищелкивать языком. В результате началась эвакуация и Сталинградского тракторного - оба предприятия поехали на восток. Товарищ Сталин решил, что Нижний Тагил - отличное место для организации танкового и тракторного производства.

Завод "Красный Путиловец" уехал еще дальше - в Новосибирск, где вместе с московским АМО образовал могучий промышленный комплекс по выпуску танков и автомобилей. Харьковский тракторный уехал в солнечный Челябинск, слившись с ЧТЗ. В Кремле не прекращались совещания, трещали телефонные звонки - эвакуация шла по нарастающей. Даже Тухачевский перестал отвлекать товарища Сталина от решения государственных вопросов. Заорав в очередной раз под окном, и будучи пойман охраной, красный маршал к своему удивлению не был выгнан из Кремля, а наоборот - допущен к Сталину. Иосиф Виссарионович не дал ему и рта раскрыть, с порога заявив, что поляки уже готовы перейти в наступление! А потому Тухачевский и весь Наркомат Обороны эвакуируются в Иркутск! Через пару часов маршал уже сидел в первом эшелоне, мчащемся к Байкалу. В диком прибайкальском краю разоблачительный пыл маршала несколько поутих, и он стал часто звонить Сталину и просить о переводе поближе к Москве. Сталин пообещал - и не прошло и недели, как по почте пришел приказ о переводе Тухачевского в Туруханск, где надлежало развернуть резервный штаб командования РККА. Более герой польского похода не тревожил Иосифа Виссарионовича, опасаясь перевода куда-нибудь на Новую Землю.

Подальше от границы было переведено не только командование Красной Армии, но и ее разведка. Интересным следствием перевода разведуправления в Якутск было сокращение числа стоящих на вооружении у буржуазных правительств танков. Иногда - на целый порядок. "Наверно это случилось потому" - думал Сталин изучая разведсводки - " что климат в Якутске более прохладный, и мозги не перегреваются". Мысль о перегреве мозгов привела к тому, что товарищ Сталин издал распоряжение о развитии массового пломбиростроения, с использованием площадей освободившихся в процессе эвакуации военной промышленности. Он ожидал большую пользу от этого мероприятия в мирное время, а в военное - было не жалко оставить эти заводы врагу.

Вторым по массовости производством в приграничных областях стало производство гармоней, баянов и аккордеонов. Это решение было спонтанным ( в ответ на очередной звонок Кирова с вопросом - Что теперь делать с территорией эвакуированного Путиловского завода? Сталин в сердцах ляпнул - Баяны! Вождь питерского пролетариата понял его буквально и развернул массовый выпуск этих музыкальных инструментов) , но как оказалось очень своевременным : оно позволило поднять уровень музыкальной культуры народа на новую высоту, что вызвало и общий рост культуры.

***

Вождь немецкого народа и верный борец с иудокоммунизмом Адольф Гитлер склонился над столом заваленном картами и благосклонно слушал пояснения своих генералов. Ему докладывали недавно разработанный план "Барбаросса" . Фюрер следил за движениями указки, которая вслед за пояснениями, перемещалась от одной группы стрелок к другой. Стрелки, изображавшие направления ударов вермахта, были нацелены на Москву, Петроград и Киев. Немецкие группы армий бодро маршировали по карте и к нужному сроку захватывали русские города. Паулюс передвинул указку еще дальше на восток, и бодро завершил предложение словами - "... таким образом к началу зимы немецкая армия выходит на линию Архангельск-Астрахань и наступает небольшая стратегическая пауза."

Вслед за этими словами адъютанты бодро заменили карту и Паулюс продолжил свои пояснения - "После стратегической паузы русская армия переходит в контрнаступление...". Далее с той же немецкой обстоятельностью и пунктуальностью последовало перечисление сроков оставления немецкой армией различных городов , а завершила доклад фраза - " Не позднее глубокой осени 1942 года произойдет падение Берлина и прекращение сопротивления немецких войск."

На Адольфа было страшно смотреть - под кожей лица у него перекатывались желваки, при этом сама кожа разве что не дымилась.

"Какое падение Берлина? Какое контрнаступление я вас спрашиваю? Вы что рехнулись? Откуда у Сталина силы возьмутся?" - выпалил Гитлер в один присест. Слегка остыв, он добавил - "Ну, ладно! Людей то он может и наберет - но оружие? Мы же захватим почти всю европейскую Россию!".

"А в Европе у России нет военных предприятий!" - четко отрапортовал вставший по стойке смирно Тодд - "В процессе проведения индустриализации они эвакуированы в Сибирь и на Дальний Восток! В течении компании 1941 года Вермахт не сможет их достичь!"

" А люфтваффе?" - произнес фюрер с робкой надеждой.

"В настоящее время -нет. После разворачивания массового выпуска бомбардировщика А - возможно. Но это произойдет не ранее 1943 года" - ответил Тодд.

"Но что-то же у русских есть и в Европе?" - не сдавался вождь немецкой нации - " Каков будет вклад в немецкую экономику захваченных русских предприятий?".

"По проведенным расчетам - каждый взрослый немецкий мужчина получит не менее двух баянов! Кроме того - все жители Германии до нашей капитуляции будут получать по 10 килограммов пломбира в месяц!" - без запинки произнес Фриц.

"Какого пломбира?" - потрясенно спросил Гитлер, садясь на стул у стены. Это был риторический вопрос и ответа не него он не ждал. Но Тодд четко отрапортовал - "3,5 килограмма сливочного и 6,5 килограмма - молочного!".

Этот последний ответ окончательно добил фюрера. Кажется, его ошалевшие мозги на несколько мгновений отключились. А потом ему было ниспослано видение: Он сидит на ступенях лестницы рейхсканцелярии и играет на баяне "Ах мой милый Августин!". Второй баян лежит рядом с ним в футляре. Под звуки его инструмента арийские детишки танцуют прямо перед ним. А когда он делает перерыв в игре - Ева Браун угощает всех мороженным. Счастье Адольфа столь велико, что он вслед за доктором Фаустом готов крикнуть - "Остановись мгновенье - ты прекрасно!".

Но мгновение не стало останавливаться. Миг - и исчезло, как будто его и не было. Мгновение пропало - но вдалеке обозначилась какая то толпа. Эта толпа росла по мере приближения, и скоро стало видно, что она состоит из одних унтерменшей, во главе с товарищем Сталиным. Сталин, увидев Гитлера, указал на него пальцем и истошно заорал - "Мужики, вот эта сволочь наши баяны с пломбирами поперла!". С негодующим ревом недочеловеки дружно бросились на бедного Адольфа. Последнее, что он запомнил - дикий визг разбегающихся арийских детишек, и свист рассекаемого воздуха. Воздух рассекал чей-то кулак, но вот чей - Гитлер не успел заметить, так как отключился от мощного удара по голове...

Придя в себя, Адольф обнаружил, что вновь находится в комнате, в окружении своих генералов. "Привиделось" - с облегчением подумал он.

Гитлер посмотрел на генералов. Генералы посмотрели на Гитлера. "А еще какие-нибудь планы у нас имеются?" - спросил он - "В конце концов не на одной России свет клином сошелся?".

"А как же!" - выступил вперед адмирал Редер и стал разворачивать очередной рулон карт - "Вот пожалуйте - "Морской Лев"".

"Ну, давайте, давайте - рассказывайте!" - заинтересованно произнес Гитлер, вскакивая со стула.

***

Иосиф Виссарионович решил сделать небольшой перерыв в работе. Он встал из-за стола и подошел к распахнутому окну. В комнату струился прохладный вечерний воздух. Солнце скрылось за крышами города.

- Эх, красота-то какая! - подумал товарищ Сталин - Лепота!

С улиц столицы доносились наигрыши гармоней, аккордеонов и баянов. Закончив трудовой день, рабочие и служащие вышли погулять перед сном. Кавалеры чинно вышагивали по улицам, наигрывая разные мелодии в сопровождении своих зазноб, которые прямо на ходу лакомились эскимо-пай. Одно время гармонисты щеголяли тем, что стремились заглушать чужие наигрыши, но постепенно в моду вошло подыгрывание, и обогащение чужой мелодии новыми переливами. Особым шиком было подыгрывать баянисту находящемуся на соседней улице, а потому не видимому. Случалось что начинал игру один гармонист, ему начинали подыгрывать гармошки на соседних улицах , потом на дальних - и кончалось это тем, что наигрыш исполняли чуть ли не все гармонисты города. Наиболее популярной для массового исполнения считалась песня "Сулико", так как ходили слухи, ее очень любит слушать товарищ Сталин. Некоторые даже утверждали, что иногда он сам садиться к окну кремлевского кабинета и подыгрывает московским гармонистам. Этим слухам и верили и не верили - но они были правдивы.

Товарищ Сталин поправил плечевой ремень баяна и бросил рассеянный взгляд на документы лежащие на столе. Здесь, под мирным небом столицы первого в мире государства рабочих и крестьян, не верилось, что где то идет война. А ведь именно сейчас солдаты в форме цвета "фельдграу" штурмуют скалы Дувра, выбивая укрепившихся в них "Томми" меткими выстрелами из "ахт-ахтов". На песчаных пляжах горят жарким бензиновым пламенем английские танки и немецкие "штурмгешуцы".

Не хотелось верить, что и просторы Тихого океана охвачены пламенем войны - возможно именно сейчас происходит бой Первого японского соединения ночного боя и шестой оперативной группой флота США...

- Ну и пусть - подумал Иосиф Виссарионович, растягивая меха своего музыкального инструмента - пусть фашисты сражаются с наемниками еврейских плутократов, а мы зато..."

И еще один баян вступил в вечернюю многоголосицу московской симфонии...

Русский патриот

В 1879 году в Грузии, в семье простого сапожника, родился великий патриот России Иосиф Виссарионович Джугашвили. Хотя по капризу судьбы родился он в грузинской семье - сам он никогда себя грузином не считал. Всегда и при любых обстоятельствах он подчеркивал, что является человеком принадлежащим к Великой Русской Культуре. Хотя и отец и мать маленького Иосифа владели только грузинским языком, сам он этот язык не любил, а всегда жадно прислушивался к звукам русской речи. Уже к пяти годам, невероятным напряжением воли он заставил себя полностью забыть грузинский язык, и свободно и чисто говорил на литературном русском языке ( из-за чего общение с родителями представляло известную сложность). С упоением он читал русские народные сказки. Потом в круг его чтения вошли Пушкин, Достоевский и Некрасов. "Слово о полку Игореве" было его настольной книгой.

Свое будущее Иосиф видел только в виде служения России на поле брани, мечтая поступить в кадетское училище. Однако его мать видела будущее сына в карьере священника. Для этого надо было поступить в Горийское православное духовное училище. Соврав сыну, что после окончания этого училища можно поступить в кадетский корпус, мама уговорила сына пойти на приемные экзамены. Однако с первого раза поступить не удалось - требовалось сдать экзамен по грузинскому языку, а Сосо им совершенно не владел. Нанятый преподаватель сумел обучить ребенка этому варварскому наречию - но из-за несовершенных методов обучения будущий Сталин на всю жизнь приобрел грузинский акцент.

Успешно окончив училище, Иосиф стал готовиться к поступлению в кадетский корпус. Однако мать снова схитрила. Она отвезла сына в Тифлис и сдала в духовную семинарию. Порядки там были иезуитские, учащихся первых курсов не выпускали в город и подвергали порке за малейшие проявления непослушания.

Но стальная воля Иосифа Виссарионовича не была сломлена - даже в этих жутких условиях он думал о своей подготовке к защите России от внешних врагов. Он организовал в семинарии кружок военно-патриотического воспитания, и с несколькими преданными товарищами стал в нем заниматься. Постепенно все новые и новые семинаристы вступали в этот кружок. В конце концов, отец-настоятель семинарии дал свое благословение на его функционирование, так как счел его деятельность богоугодной.

Семинаристы стали ходить строем, изучать приемы штыкового боя, а так же основы зарубежной новинки - борьбы боритсу. Выпускной экзамен должен был стать подлинным торжеством Иосифа Джугашвили. На него пожаловала святейшая комиссия из самого Санкт-Петербурга. Перед началом экзаменов, члены комиссии были рассажены во дворе семинарии, и перед ними началась демонстрация военно-патриотических навыков семинаристов.

С пением " Как ныне взбирается вещий Олег" семинаристы в черных рясах ходили строем, совершая сложные перестроения. Демонстрировали навыки штыкового боя. Потом разбившись на пары, стали показывать приемы боритсу. Гвоздем и достойным завершением программы должно было стать сольное выступление Сосо Джугашвили, вооруженного двумя кадилами.

Святые отцы как зачарованные смотрели на Иосифа. От быстроты вращения самих кадил не было видно - они превратились во вращающиеся круги. Джугашвили то заставлял кадила в обеих руках вращаться синхронно, а то - нет. Кадила скрещивались, выписывали невероятные траектории. Сосо подбрасывал и ловил их. Вращающимися кадилами он тушил и снова зажигал свечи, срубал головы у ростовых манекенов и ломал кирпичи.

Один из членов комиссии, отец Евлампий открыл рот, собираясь похвалить столь способного ученика и пригласить его в Питер, как вдруг... По воле Божьей у одного кадила лопнули цепочки, и круглый кадильник, описав широкую параболу, угодил прямо в раскрытый рот отца Евлампия, лишив батюшку последних зубов, и устроив ему сотрясение мозга. Потеряв равновесие, Иосиф ударил себя оставшимся кадилом по левой руке. Это досадное происшествие враз разбило мечты и Сосо, и его матушки. Из семинарии его выгнали, из-за членовредительства учиненного отцу Евлампию, а в кадетское училище не взяли из-за дефекта руки.

Но неудачи не могли сломить волю русского патриота. Иосиф организует новые военно-патриотические кружки. Обучая детей и юношество, он целенаправленно разрабатывает свою левую руку, возвращая ей подвижность. Начало Русско-Японской войны вызвало небывалый подъем патриотического движения на всей территории Российской Империи. Джугашвили пытается вступить добровольцем в армию, но медицинская комиссия его отбраковывает. Не смирившись с этим, Иосиф решает ехать на Дальний Восток, где встретится с генералом Куропаткиным и просится на войну. На поездах, подводах и пешком он добирается до Манчжурии. Обходя караулы и заставы Сосо пробирался к Мукдену, где был расположен штаб Русской армии. Как-то раз, выглянув из зарослей гаоляна на дорогу, он увидел японский конный патруль. Не растерявшись, Иосиф Виссарионович завязал в портянки по булыжнику, сделав из них подобия кадил, и смело вступил в сражение.

Его Кунг-Фу оказалось сильнее и перехваленное карате ничего не смогло противопоставить знаменитому русскому кадильному бою. Захватив какие-то бумаги на японском языке, а также сменив разбитые сапоги и кое что из одежды на трофеи, он вновь направил свои стопы к Мукдену. К сожелению дойти туда и встретиться с Курапаткиным ему не удалось. Казачий разъезд отловил его и доставил к начальству. Из-за японских бумаг и одежды - его приняли за лазутчика и быстро осудив, направили отбывать срок в Туруханск.

И снова все надежды послужить России пошли прахом. Но настоящий Русский Патриот никогда не унывает. Совершив побег из Туруханска, Сталин (а теперь он решил называться такой фамилией, считая фамилию Джугашвили недостойной) вернулся в Тифлис, где перешел на нелегальное положение, зарабатывая себе на жизнь, преподаванием в секциях кадильного боя и самообороны. В тот период он уже несколько разочаровался в способности правящего дома и династии привести страну к процветанию, и стал склоняться к занятию нелегальным патриотизмом. Страна с трудом восстанавливала флот, бездарно потерянный в русско-японскую войну. Русские патриоты жертвовали деньги на строительство новых кораблей, а в это время члены царствующего дома выкидывали огромные суммы на всяких Кшесинских. Строительство новейшего эскадренного миноносца "Новик" остановилось из-за нехватки средств... И тогда Сталин, со своим лучшим учеником Камо совершили налет на Тифлисский банк, а потом пожертвовали полученные деньги на достройку "Новика". Только благодаря Иосифу Виссарионовичу русский флот смог получить этот новейший корабль.

С началом Второй Отечественной войны, Сталин вновь пришел на призывной пункт, желая послужить России на поле боя. Однако вместо отправки на фронт, его вновь арестовали и направили доотбывать срок ссылки в Туруханске. Освободила его Февральская революция, и не теряя ни минуты он поехал в Питер, желая вступить в ряды новой армии и послужить России. Когда его надеждам вновь не суждено было сбыться (до службы его не допустила медкомиссия), он разочаровался во Временном правительстве и примкнул к партии возглавляемой Лениным. Ленин твердо обещал, что в случае победы большевиков, он самолично пошлет Иосифа Виссарионовича на фронт.

Победа большевиков состоялась, но вот с отправкой на фронт не заладилось. Вместо того, чтобы продолжать борьбу с проклятыми гуннами, и нести знамя свободы в Европы - генералы развернули свои войска и стали бороться с большевиками. Началась Гражданская война. На ней Сосо продемонстрировал умения и навыки полководца, войска под его руководством громили золотопогонников, тесня их на всех фронтах. Остается только сожалеть, что царь не сумел распознать и использовать столь блестящие таланты - иначе русское знамя гордо веяло бы над Берлином еще в 1915 году!

Но сам Иосиф Виссарионович не любил вспоминать свои подвиги того периода и никогда не надевал многочисленные награды полученные за свою службу - справедливо считая, что негоже русскому патриоту гордится убийством соотечественников. Один раз у него блеснула надежда заработать себе славу во имя России - Красная армия неумолимо наступала на запад, и должна была сделать то, что не удалось выполнить армии царя - триумфальным маршем пройтись по улицам Берлина! Но коварные поляки отказали в проходе через свою территорию и подло напали на братьев-славян. Войска Тухачевского были разгромлены, потому что он не прислушивался к советам товарища Сталина, а товарищ Сталин никогда не забывал таких моментов. И такое поведение, и Тухачевского и поляков - им в дальнейшем аукнулось.

Авторитет Сталина рос и в партии и в народе. У него появилось множество сподвижников и почитателей. И когда сомкнулись светлые очи Великого Ленина - не у кого в России не возникло ни малейшего сомнения в том, кто его должен заменить. Ну, почти ни у кого - кроме всяческих безродных космополитов и их вождя - товарища Троцкого. Если товарищ Сталин привлекал к себе сторонников доблестью и героизмом, то Троцкий плел свои сети из подлости и сребролюбия.... Вражда Сталина со Львом Давыдовичем была давней, и не допускала компромиссов. Один из них был русским патриотом, другой - безродным интернационалистом. Сталин предпочитал русский кадильный бой, Троцкий - национальную иудейскую борьбу на семисвечниках. Троцкий стал плести всевозможные интриги, из-за которых товарищ Сталин не сумел лично пойти в бой при конфликте на КВЖД - все силы отнимал процесс выдворения из страны иудушки Троцкого.

Русский бог не мог допустить победы иудея, и она не состоялась. Шипящего, ругающегося и брызгающего слюной Лейбу втолкнули на пароход, и тот отчалив, отправился к далеким мексиканским берегам, пока пароход не скрылся за горизонтом, можно было наблюдать мечущегося по его палубам Троцкого. Временами он останавливался и выкрикивал в рупор очередную порцию проклятий в адрес России и лично товарища Сталина. Иосиф Виссарионович был выше хулы и ругательств. Стоя на пирсе, он просто махал вдаль уходящему кораблю, кружевным платочком...

Спровадив Троцкого, Сталин намеревался устроить коллегиальное правление, наладить альтернативные выборы и дать народу разные другие вольности и свободы. А самому наконец-то вступить в РККА и прославить свое имя на ближайшей войне. Увы, эти благие мечтания так и не удалось воплотить в жизнь. Хотя Троцкого в стане не было - троцкисты сидели под каждым кустом (а под некоторыми и по двое), и только и ждали момента нагадить России. А сподвижники Иосифа Виссарионовича не отличались твердостью характера, умом и нужной сноровкой, а потому боялись остаться с троцкистами один на один, без своего вождя, которого они буквально боготворили. Стоило Сталину покинуть Кремль, как начинались стоны и вопли. Ему постоянно звонили, спрашивая когда он вернется. Иногда целые делегации приезжали на дачу повалятся у него в ногах и полизать сапоги, плача и причитая, что боятся троцкистов и, глядя на него преданными глазами, пытались разузнать - скоро ли его ждать в Кремле?

Из-за этого пришлось прекратить дальние поездки, и уезжать не дальше Ближней Дачи. Сподвижники также вырабатывали приемы, которые позволяли отпугивать троцкистов и хоть как то пережить короткие разлуки с вождем. Очень помогала установка на улицах и площадях скульптур Сталина - троцкисты боялись их как вороны бояться огородное пугало. Неплохо действовало и развешивание картин и плакатов с изображением любимого вождя. Было установлено, что троцкист не может войти в дом, у которого над входом висит портрет Сталина. Со временем, правда у троцкистов стали вырабатываться защитные реакции, но с этим боролись, увеличивая размеры бюстов и других изображений.

Как это ни тяжело, но пришлось товарищу Сталину и дальше нести бремя единоличного правления, и расстаться с мечтой о поступлении на службу в Красную Армию. Но мечта не умерла - и не могла умереть! "Не выходит по хорошему - сбегу!" - решил вождь трудового народа и стал готовится. Все тридцатые годы Иосиф Виссарионович готовился к побегу. Неплохим вариантом ему казался угон военного самолета. Это позволяло быстро попасть на фронт и, не медля ни минуты вступить в бой. Однако он не умел управлять самолетом. Но не беда - этому ведь можно научится. От идеи вступить в аэроклуб пришлось отказаться из-за боязни раскрыть свои планы перед сподвижниками. Сталин решил действовать хитрее - всеми силами он развивал советскую авиационную промышленность, приблизил к себе летчиков и авиаконструкторов. Стал читать много авиационной литературы. Среди кучи книг никого не могло насторожить присутствие нескольких учебников пилотирования. В разговорах с летчиками Сталин частенько спрашивал, а что надо делать чтобы развернуть самолет вот эдак? Летчикам льстило подобное внимание и они щедро делились с Вождем своим авиационным опытом. Засиживаясь в своем кабинете до поздней ночи, Сталин частенько собирал из книг и швабры имитаторы органов управления самолета и оттачивал летные навыки.

Однако на начало боев у озера Хасан Иосиф Виссарионович еще не был уверен в том, что ему удастся справиться с управлением тяжелого самолета. А ведь только такой самолет мог долететь до Дальнего Востока. Поэтому он решил запустить в дело резервный план. Во время поездки он попросил своего водителя чуть притормозить, а потом оглушил его мраморной пепельницей завернутой в носовой платок. Покинув машину, он вскочил на проходящий мимо товарняк и был таков! Сподвижники сбились с ног, разыскивая его или хотя бы его тело - а он в это время уже подъезжал к Владивостоку. Ночью он забрался в квартиру маршала Блюхера, и выпросил у того винтовку и необходимые документы для поездки на фронт. Окрыленный он ехал на воинском эшелоне, одетый в серую шинель и сжимая между ног винтовку. Но Блюхер его обманул - не успел Сталин закрыть дверь его квартиры, как он уже звонил в Москву...

Наконец воинский эшелон прибыл к пункту выгрузки. Сталин по-молодецки спрыгнул из теплушки и огляделся. Первым кого он увидел были Молотов и Каганович стоящие у Эмки... Бросив все дела, на скоростном "Дугласе" пилотируемом лично Валерием Чкаловым, они сумели прибыть к озеру Хасан быстрее вождя. Вздохнув, Сталин понял, что у него ничего не получилось - отдав винтовку стоящему рядом солдату, он махнул рукой и сел в автомобиль. И молчал всю дорогу до Москвы... Молотова и Кагановича он простил, не держа зла на убогих, но вот на Блюхера затаил обиду. А обида русского патриота - это не та вещь, которую можно игнорировать. Тухачевский к этому времени уже ощутил суровость карающей длани вождя. Полякам предстояло ощутить ее в будущем году... И Блюхеру скоро пришлось раскалятся в своем поведении...

Ладно, не выгорело с Хасаном - скоро начались бои в Монголии. К тому моменту товарищ Сталин был уже уверен в своем искусстве пилотирования. Идея у него была простой - приехать с инспекцией на аэродром и угнать военный самолет. Судя по всему - ему требовался бомбардировщик, на истребителе пришлось бы делать слишком много промежуточных посадок.

Сказано - сделано. На центральном аэродроме была устроена демонстрация достижений советской бомбардировочной авиации. Товарищ Сталин прохаживался вдоль рядов могучих боевых машин, полностью заправленных и снаряженных боезапасом. По соображениям секретности и безопасности их экипажи были удалены. Пояснения вождю давал Михали Каганович. Сталин поинтересовался, какой четырехмоторный бомбардировщик самый лучший в ВВС РККА. Каганович не колеблясь, назвал ТБ-3. Вообще то этот самолет не был таким уж хорошим, но очередная интрига, затеянная Михайло, требовала удаления из авиапромышленности конструктора Болховитинова, чей ДБ-А превосходил ТБ по всем параметрам.

Сталин изъявил желание лично осмотреть могучую боевую машину. В сопровождении одного Кагановича он поднялся на борт. Удостоверившись, что самолет полностью заправлен, он приступил собственно к угону. Достав из сапога финку, он приставил ее горлу потрясенного наркома и прошептал - "Пикнешь - порежу! Спускайся вниз и не вздумай никуда звонить! Ослушаешься - расстреляю!". Произнеся эту внушительную тираду, он развернул Михаила, и пинком сапога выкинул его из самолета.

Взревели четыре могучих мотора, конструкции орденоносного конструктора Микулина, и могучая боевая машина стала выруливать на старт. Прошло всего несколько мгновений, и воздушный корабль поднялся над аэродромом. Иосиф Виссарионович дергал за рычаги, поворачивал штурвал, а бомбардировщик послушно выполнял все что хотел его пилот.

Был ли в тот момент товарищ Сталин счастлив? Да и что это такое - счастье? Сколько людей ломают головы над этим вопросом... А русские патриоты точно знают - что это такое. Только вот трудно его достигнуть... Счастье - это бежать в атаку с флагом твоей родины и вдруг ощутить, как вражеская пуля пробила твое сердце. Сердце уже не бьется, а трепещет жалобно не в силах проталкивать кровь. Но ноги еще несут тебя на врага... Руки еще держат знамя... Но силы медленно покидают тебя. Ноги подкашиваются ... Твой верный товарищ выхватывает знамя из твоих ослабевших рук и бежит дальше - возможно только несколько шагов, но и его найдется кому сменить... Твое тело падает на землю... Последним усилием воли ты открываешь глаза и видишь как твои боевые товарищи продолжают атаку... Взор твой гаснет - но в этот миг, в этот миг ты счастлив!

Иосифу Виссарионовичу не удалось испытать счастья русского патриота в своей жизни, но в те несколько часов он был к нему очень близок. Басовито гудели четыре мощных мотора, могучий корабль, иногда чуть встряхиваясь на невидимых воздушных ухабах, плыл послушный воли своего пилота. Заходящее солнце серебрило крылья. Авибомбы покачивались внутри фюзеляжа, готовые обрушится на врага... Ах, остановись мгновение - ты прекрасно!

Но увы - быстро летит воздушный корабль, а ток по проводам бежит еще быстрее. Не мог ТБ-3 долететь из Москвы до Монголии без посадки. Не довелось товарищу Сталину обрушить на японцев бомбы, не получилось, как мечталось направить истерзанный японскими истребителями и горящий бомбовоз в самую гущу японских войск, последним усилием отдавая штурвал от себя... Пришлось сделать посадку для того чтобы дозаправить самолет. А там его уже ждали...

Обманул проклятый жид, ей-ей обманул! И ведь не один раз обманул, а целых два! Вылетев из самолета от пинка вождя, он быстро пришел в себя и побежал звонить брату в Кремль. Лазарь схватил в охапку Молотова и через полчаса они уже были на аэродроме. Здесь их уже ждал ДБ-А с прогретыми моторами. Превосходство в скорости и дальности полета позволило сподвижникам опередить своего вождя, и встретить его на промежуточном аэродроме со слезными просьбами не бросать их и Россию на растерзание троцкистам. И снова пришлось возвращаться... Японцев в Монголии разбил товарищ Жуков. А товарища Сталина с той поры на самолетах возить перестали - мало ли что. А сам Иосиф Виссарионович приказал посадить Туполева и все его КБ. Очень он его разочаровал недостаточной дальностью полета у ТБ-3.

А японцы с той поры присмирели, и надо было думать о поиске нового противника, так как хотя годы и шли, и Сталин не молодел, но надежда послужить России-Матушке на поле боя его никогда не оставляла. Немцы предложили поделить Польшу. Собственно против Польши Сталин ничего не имел ( не считая давней обиды), но он понимал что с немцами придется воевать, а поляки опять могут провернуть тот же фортель что и в Гражданскую. А потому и государство подлежало устранению. Война с Германией была неизбежна, и Сталин к ней готовился, но вот точные сроки столкновения не мог предсказать даже он. Требовалось найти еще какого-нибудь противника...

Взор вождя обратился на север - в холодную и заснеженную Финляндию. Преимущество войны с ней состояло в том, что финская граница проходила очень близко от Ленинграда. Если подгадать и оказаться в северной столице во время начала боевых действий - можно оказаться на фронте раньше, чем охрана и верные сотоварищи придут в себя. А там - бежать в атаку с винтовкой Мосина на укрепления "Линии Манергейма" - что может быть прекрасней этого!

Судьба-злодейка, однако, не благоволила вождю российского пролетариата - то одна, то другая государственная надобность удерживала его в Кремле. Наконец, он сел на свой личный поезд и отправился в Ленинград, но по какой-то странной случайности поезд приехал в Вологду. Когда же удалось доехать до Питера - проклятый Маннергейм капитулировал.

Но вот Адольф - тот не подкачал и летом 1941 года все же напал на СССР. Первоначально товарищ Сталин не стремился вмешиваться в управление войсками, так как имел хитрый план. Сбежать из Кремля он мог в любой момент - это проблемой не являлось. Сбрить усы и изменить прическу тоже ничего не стоило. Но вот годы убрать было нельзя... По возрасту его в РККА уже бы не взяли. Но если положение СССР сильно ухудшится, можно будет объявить о формировании Народного ополчения, куда уже будут принимать все возрасты способные носить оружие. И вот тут уже можно и сбежать.

Так и вышло. Немцы дошли почти до Москвы. Началось спешное формирование дивизий Народного ополчения, и вот в один из дней поздней осени Лаврентий Павлович Берия зашел в кремлевский кабинет вождя, для получения очередных указаний и... ужас - Сталина нигде не было! "Убежал! Все-таки убежал!" - это были единственные мысли в голове верного Лаврентия. Вскоре весь Кремль и вся Лубянка стояли на ушах - искали вождя.

А в это время скромный пожилой человек с гладко выбритым лицом и охотничьем ружьем на плече, записывался в Народное ополчение на одном из приемных пунктов. Вот он уже затерялся в толпе таких же патриотов. Прибыли машины и раздалась команда на погрузку. Еще немного и ... Но нет. Никакого "и" снова не случилось. К пункту подлетела целая кавалькада легковых и грузовых машин, из которых высыпала куча народу. Этот народ принялся судорожно бегать и всматриваться в лица ополченцев.

Сталин опустил глаза, а когда их поднял - увидел, что на него смотрит товарищ Берия.

- Нашел чертяка? - спросил он.

- Так точно - нашел - ответил тот.

- И не стыдно тебе? Ты же меня лишаешь последнего шанса отдать жизнь за Родину!

- Лишаю. Но Родина требует, чтобы вы были в Кремле! Патриотов у нас много - а остановить Гитлера сможете только Вы и никто иной!

Стали подтягиваться и другие члены правительства... Узнав кто стоит в их строю, и ополченцы заголосили, убеждая вождя вернуться в Кремль... Вконец расстроенный Сталин дал себя усадить в автомобиль...

Он ехал в Кремль и наблюдал, как по улицам войска маршировали на фронт. В его глазах были слезы - великий патриот России прощался с мечтой послужить ей на поле брани. Суровая судьба вновь отобрала у него такой шанс.

Вернувшись в Кремль, он взял управление войсками в свои руки и повел РККА от победе к победе. Немцы были отброшены от Москвы. Паулюс сдался в Сталинграде. Курская дуга не только устояла, но после оборонительных боев наши войска перешли в наступление. Красное знамя взвилось над поверженным Берлином! Это была великая радость, радость всего советского народа. Но товарищ Сталин не мог ощущать ее вместе со всеми. Что-то надорвалось в его душе, душа сгорела - все его таланты были при нем, но радости от жизни он больше не испытывал. Он знал, что ему не удастся пасть в бою за Родину и страдал от осознания этой горькой мысли. Страна восстанавливалась после тяжелой битвы и хорошела с каждым днем. Велись великие стройки. Американские агрессоры получили по зубам в Корее. СССР получил свою атомную бомбу. Это были великие свершения - но они уже не радовали сердце вождя. И нет ничего удивительного в том, что в один из злосчастных дней марта 1953 года сердце великого патриота России остановилось навеки.

Великий патриот России умер! Но не перевились в России-матушке патриоты. Все они мерят свою судьбу той меркой, которой мерил ее товарищ Сталин. Все русские, даже косые, хромые и припадочные - все стремиться служить в армии. Убегают из дома. Дают взятки врачам и военкомам - только бы послужить России, только бы заслонить ее своей грудью! И только если физические или психические изъяны не позволяют даже за взятки пройти медкомиссию - только тогда они смиряют свою мечту, стискивают зубы и идут работать в правительство - так как это делал Великий Сталин!

Стальная линия

Город спал, пользуясь недолгой темнотой и прохладой самой короткой в году ночи. Но в Кремле работа продолжалась и с наступлением сумерек. Только, что из кабинета Сталина вышли Тимошенко и Жуков, с подписанным приказом на приведение войск в состояние полной боевой готовности. Как военные, они думали, что судьба СССР теперь зависит только от них. Но товарищ Сталин не любил полагаться на кого-то одного. Как только маршал и генерал покинули его кабинет, в нем появился верный сталинский нарком Лаврентий Берия.

- Подготовил? - спросил его вождь.

- Так точно, все готово - ответил Лаврентий, протягивая Сталину документ на подпись.

Документ назывался просто и незатейливо - " О мерах по укреплению боеготовности РККА". Его чеканные формулировки бодрили и вселяли надежду в лучшего друга всех физкультурников:

... С целью дальнейшего укрепления боеспособности РККА, занять войсками НКВД линию укреплений на старой границе... ... Не допускать самовольный отход в тыл частей и соединений РККА, а также отдельных бойцов и командиров... Беспощадно расстреливать не месте трусов и паникеров... Не пропускать с целью эвакуации на восток партийных и хозяйственных руководителей западных областей... Имеющиеся партийно-хозяйственые кадры бросить на формирование партизанских отрядов...

- Молодец - похвалил Сталин своего наркома - вообщем как и договаривались - всех впускать и никого не выпускать. Действуй!

По телеграфным проводам помчались на запад кодированные сигналы. Части НКВД были подняты в ружье и к рассвету заняли укрепления на "Линии Сталина".

Как известно в первые дни войны события развивались в неблагоприятном для СССР направлении. Вторгшегося на территорию первого в мире государства рабочих и крестьян врага, нигде не удалось не только разбить, но и остановить. Хуже того - во многих местах войска бросали свои позиции и отступали в тыл еще до соприкосновения с врагом. Паника вещь заразительная, и скоро огромная масса людей, еще вчера бывшая бойцами и командирами Красной Армии, бросая технику и вооружение, бежала на восток.

Вскоре особо резвые скакуны добежали до старой границы... То что в них стреляют с востока - никого не удивило. Самые бывалые тут же стали объяснять всем желающим, что немцы видать нас снова окружили. Надо быстренько разделится на мелкие группы, и попытаться их обойти, а потом снова направится в тыл. Однако, этот метод, безотказно работавший до того, вдруг дал осечку. Группки расходились, уходили на юг или север, но при попытках двигаться на восток - попадали под пулеметный огонь. Встречавшиеся на пути команды таких же "героев", говорили что и дальше прохода нет.

Тем временем к старой границы подходили все новые, героически выходящие из окружения части, и вскоре перед "Линией Сталина" накопилось порядочно войск. Наконец кто-то вспомнил, что на востоке имеются наши укрепления. Их гарнизоны наверно принимают наши доблестные части, временно оставляющие западные области, за немецких бандитов. Всем стало гораздо легче - стоит только объяснить, и их конечно тут же пропустят в тыл на переформирование.

Команда парламентеров, махая белым флагом, направилась к ближайшему ДОТу. На доте откинулась противоштурмовая решетка, и появился офицер в форме НКВД. Он без интереса взглянул на стоящих поодаль парламентеров и закурил папироску. Парламентеры стали сбивчиво объяснять, что они бойцы Красной Армии, что они выходят их окружения, что им надо в тыл на переформирование... НКВДешник не проявил к их воплям и мольбам никакого участия. Придавив каблуком окурок, он сказал, что имеется приказ товарища Сталина - за линию старой границы - никого не пропускать. Тех кто будет пытаться прорваться - останавливать силой. Трусов и паникеров - расстреливать на месте. Сказав это, он вновь исчез в ДОТе. А в подтверждение верности его слов, грянула очередь из пулемета, выбившая фонтанчики земли перед ногами потрясенных героев.

Весть, которую доставили парламентеры, потрясла всех. Это что же - воевать надо с немцем-то? Некоторые завели песню о том, что видно придется в плен идтить. Другие их урезонивали, что на столько пленных у немца харчей не хватит. А надо ломануться всем вместе на восток - пужают, де нас - а когда все пойдем - пропустят, как не пропустить. Но пока дело ограничивалось только разговорами.

Новые герои все подходили и походили с запада, рассказывая истории, одна душещипательнее другой. Стало не хватать еды... Наконец голодная толпа бросилась на ДОТы. Застрекотали пулеметы и грянуло даже несколько артиллерийских залпов. Раздались вопли и крики раненых и умирающих ... Толпа резко изменила направление своего бега и ломанулась на запад. Во многих головах сверибили одинаковые мысли - Ну сволочи нквдешные, ну погодите - вот сейчас найду какое-нибудь оружие - кровью умоетесь.

Лейтенант Петренко и еще несколько бойцов наткнулись на застрявший в реке и брошенный танк Клим Ворошилов-2. При виде могучей боевой машины, специально созданной для разрушения ДОТов лицо лейтенанта исказила сатанинская ухмылка. Буквально на руках он и его бойцы вынесли на берег стотонную боевую машину и в рекордный срок привели в боеготовое состояние. Взревел мотор, и танк уже был готов бросится на прорыв "Линии Сталина", как вдруг на дороге показались танки Гудериана... Собственно немцев то эти разборки и не касались - они попали просто под горячую руку. Выбросив из выхлопных труб облака зловонного дыма , кировский мастодонт бросился на хлипкие "трешки", и началось форменное избиение младенцев...

Как было написано потом в "Боевом листке" - героический экипаж товарища Петренко, гусеницами и орудийным огнем уничтожил целую колону танков немецко-фашистких захватчиков.

Бродя среди обломков немецкой техники и снимая с трупов часы и другие ценности лейтенант Петренко вдруг подумал, что вообщем -то ничего страшного в том чтобы убивать немцев то и нет. Да это собственно его работа, раз он военный. И погрузив в танк трофеи, лейтенант направил его на запад...

Подобные истории проходили не только с отдельными людьми, но и с целыми воинскими соединениями. Бросивший всю свою технику 9 мехкорпус РККА отступая на восток, нарвался на укрепления МиУРа и мощным огнем был обращен в повальное бегство - теперь уже на запад. Две немецкие пехотные дивизии, не ожидавшие от русских такого подвоха, были буквально растоптаны пробежавшим по ним мехкорпусом. Понятно, что после этого случая военнослужащих 9 МК никто не хотел брать в плен (тень недоверия легла и на другие мехкорпуса доблестной Красной Армии) - и что оставалось делать бедным солдатам и командирам? Только собирать брошенное по лесам оружие и боеприпасы и воевать. Оставалась только проблема с едой. Ее можно было добыть у колхозников или у немцем. Первоначально колхозники казались более легкой добычей. Но беда была в том, что и немцам приходили в голову фантазии побаловать себя яйками и свежей поросятиной реквизированной у селян.

Этот двойной грабеж быстро привел к тому, что колхозники, озверев, стали сбиваться в стаи и уходить в леса под руководством своих председателей (которым тоже не удалось эвакуироваться - НКВД не пропускало через "Линию Сталина" никого). В лесах они задирали зверье, а также ели грибы ягоды и даже траву и кору с деревьев - голод не тетка . Кроме того собирая брошенное оружие они организовывали банды которые нападали на немцев с целью добыть себе пропитание.

Зверье, лишенное колхозниками кормовой базы также резко изменило свое поведение. Еще вчера робкие и беззащитные зайцы стали нападать на людей под покровом ночи, и откусывали мясо своими мощными резцами. Среди немцев переходила из уст в уста история о съеденном заживо фельдфебеле, который не смог дотерпеть до утра и вышел на крыльцо отлить. Никто из его товарищей не слышал ни стона, ни звука... Утром на крыльце нашли обглоданные кости незадачливого вояки.

Более крупные звери, например медведи, даже прибивались к бандам колхозников, вступая с ними взаимовыгодные отношения. В своих мемуарах фельдмаршал Клейст приводит эпизод, когда его часть ехала по дороге. Боевое охранение скрылось за поворотом буквально на мгновение, но этого мгновения оказалось вполне достаточно - когда штабная машина повернула, перед взором немецкого военноначальника предстало ужасное зрелище. Мотоциклы и машины передовой части стояли на дороге, но все находящиеся в них военнослужащие были мертвы и даже частично съедены. Единственное что удалось заметить - это убегающего селянина с отрубленной рукой, и бегущего за ним на задних лапах медведя - в передних лапах медведь держал несколько сухарных сумок...

Земля горела под ногами у оккупантов. И днем ни ночью им не было покоя от частей РККА, крестьян и местной живности. Самое ужасное, что через "Линию Сталина" шли и шли на запад все новые войска - назад же не пропускали никого. Отдельные банды стали появляться под Варшавой... В Восточной Пруссии стали по ночам пропадать люди... Фельдмаршал Геринг был съеден в своих охотничьих угодьях белками...

Сумерки богов окутали потрясенную Германию. Пошли разговоры о приближающемся Рагнареке... Первый снег, как саван падал на застывший в ужасе Третий Рейх... И в канун веселого праздника Юль, канцлер Адольф Гитлер раскусил в своем бункере под Рехсканцелярией ампулу с цианидом, так как не видел иного выхода - последний адъютант отправленный за провизией так и не вернулся назад...

Штурмовики

Работа во вновь образованном КБ Микояна и Гуревича кипела буквально днем и ночью. Истребитель И-200 нуждался в доводке и доработках перед запуском в серию, а тут еще вышло постановление правительства, обязывающее КБ сделать на его базе учебную спарку. Микоян попытался было отвертеться от этого задания, но не сумел. Сам Иосиф Виссарионович заявил, что пересаживать пилотов с И-16 на новейший скоростной и высотный истребитель, без обучения на скоростном и высотном учебном самолете - глупость и преступление. Так что ничего не оставалось, как в спешном порядке начать проектирование.

Довольно быстро выяснилось, что вторая кабина на И-200 просто не влезает. Требовалось выдвинуть вперед двигатель и перекомпоновать фюзеляж. Потом потребовалось усилить шасси, пересчитать прочность крыла и увеличить его площадь - в общем, когда И-200 УТИ вышел на испытания, от И-200 в нем осталось только некое внешнее сходство и цифра в названии. Поэтому в серии новый учебный самолет стал называться МиГ-5.

Как то в кабинет Гуревича заглянул Микоян.

-Ара, слюшай что я тебе скажу - обратился он к заместителю - Ильюшин носится со своим штурмовиком, письма Сталину пишет. А ведь на его сонапрядке стоит то же мотор, что и на наших МиГах. Это он нас может без моторов оставить... Нехорошо это.

- Конечно, нехорошо - согласился Гуревич.

- Так я, что подумал - может и нам штурмовик сделать? По-быстрому?

- Таки ты прав - поддержал его заместитель - Я тоже об этом думал. Если взять МиГ-5, выкинуть вторую кабину, поставить вместо нее бомбоотсек, усилить вооружение и подвесить эРэСы - то мы получим и штурмовик и легкий пикирующий бомбардировщик, да еще с характеристиками истребителя!

-Ара, какой ты молодец, дорогой. Приступай немедленно, я выбью необходимые фонды!

Сталин стоял возле танка БТ и вопросительно смотрел на двух командиров, быстро и тщательно осматривавших боевую машину.

- Не одной дырки - наконец крикнул с танка один из военных.

Сталин побагровел и повернулся лицом к группе людей стоявших поодаль. Находящийся в этой группе авиаконструктор Ильюшин, и до того бывший бледным, побелел еще больше.

- Что вы можете нам сказать товарищ Ильюшин? - процедил сквозь зубы Иосиф Виссарионович - Звено ваших хваленых штурмовиков ПЯТЬ раз расстреляло полный боекомплект по этому танку - и не одной дырки! Ви, что - обманывали партию и весь наш советский народ, обещая, что создадите противотанковый самолет? И не одной дырки!

Ильюшин стал еще белей. Кажется даже белее белого цвета.

- Ви туда посмотрите - Сталин ткнул пальцем в сторону. В той стороне виднелась лежащая на земле башня от такого же БТ и сгоревший и развороченный корпус. Звено МиГ-5 ПБШ в первом же заходе с пикирования уничтожило этот танк бомбово-ракетным ударом. Может, были и попадания из пушек, но их никто не стал искать в этих обломках. Все было ясно и так. Лица стоявших рядом с Ильюшиным Микояна и Гуревича, по контрасту казались еще лучезарнее, чем были на самом деле.

Т..т..т ... Товарищ Сталин - наконец выдавил Ильюшин - Но ведь мой штурмовик бронированный. - Настоящий летающий танк - продолжал он, на ходу обретая уверенность.

- Это же полигон. Здесь по самолетам никто не стреляет. В бою эти Миги давно бы сбили, а мой штурмовик - нет. Не с первого, не с пятого - но с десятого захода он уничтожит этот танк - сам оставаясь неуязвимым!

Повисла пауза. На лице Сталина появились некоторые сомнения. Ильюшин вдохнул воздуху, готовясь выдать очередную фразу, в защиту своего самолета. Микоян приуныл, но положение спас Гуревич. Гадливо улыбаясь, он бочком подобрался к Сталину и что-то зашептал ему на ухо.

Выслушав его, вождь заулыбался и разгладил усы.

- А ви не хотите возглавить народный комиссариат госбезопасности, товарищ Гуревич? - обратился он к конструктору - у вас я думаю получиться.

- Что вы товарищ Сталин - я конструктор.

- А ви все же подумайте, подумайте.... А вам - обратился он к Ильюшину - предстоит лично подтвердить правоту ваших слов.

- Я же не летчик товарищ Сталин.

- А никто и не говорил, что вам придется летать....

Через несколько часов рядом с танком на полигоне был установлен штурмовик Ильюшина. Подойдя к бойнице блиндажа, Сталин поднес к глазам сильный бинокль и подкрутил резкость. Самолет стал виден так отчетливо, как будто вождь СССР стоял рядом с ним. Только звуков не было слышно, что несколько портило картину.

Ильюшин, запертый в кабине своего штурмовика, царапал пальцами бронестекло и бил в него кулаками, стремясь выбраться наружу. Но не разбить, не сдвинуть с места фонарь, надежно застопоренный деревянным клином, ему не удавалось. Судя по тому, как кривился его рот - он, что-то кричал - но до блиндажа его крики не доносились. В небе раздалось гудение. Товарищ Сталин убрал от глаз бинокль и поискал глазами подходящее к полигону звено ПБШ. На этот раз они не несли ни бомб, ни ракет - только их пушки были заряжены бронебойными патронами. Дойдя до нужной отметки, ведущий свалился на крыло и с воем понесся к земле. С некоторым промежутком за ним последовали и ведомые...

Сталин вновь поднес к глазам бинокль. Ильюшин перестал биться и как зачарованный смотрел вверх. Раздался стрекот авиапушек. В фонаре Ил-2 появились отверстия, и его стекло изнутри окрасилось кровью и ошметками мяса.

- Ви были правы, товарищ Гуревич - не поворачиваясь произнес Сталин - совсем плохая броня, совсем... А ваши МиГи нужны Красной Армии как хлеб, как воздух....

Двое в комнате

Лейба Бронштейн раздраженно мерил комнату шагами. С осени режим ссылки был ужесточен и его связь с единомышленниками практически прекратилась. Это вынужденное бездействие претило его деятельной натуре и очень его раздражало. Вырванный из политической борьбы, он чувствовал себя зверем, запертым в клетке.

- Ладно, хватит истерик. Надо взять себя в руки - наконец решил Троцкий. И чтобы отвлечься, решил сменить тему своих размышлений. Уже несколько дней у него в голове крутилась какая-то мысль, но никак не могла сформироваться. Что-то было не так. Но что? Лев Давидович сосредоточился. В поведении его тюремщиков (так Троцкий в сердцах именовал надзиравших за ним работников ГПУ) появилась какая-то странность. Что то, чего раньше не было, стало проявляться в их поведении.

- Уже лучше - подумал он - итак, что? Что? Неуверенность - вдруг сформировался в мозгу ответ. Легкая, еле ощутимая неуверенность. Неуверенность, которую они пытаются всеми силами скрыть, и у них это почти получается. Неуверенность и ...? И что-то еще. Угодливость? Пожалуй, хотя это и слишком сильное выражение. Тень угодливости - это будет лучше. Они не хотят обострять со мной отношения - хотя имеющийся у них приказ побуждает их поступать совсем по-другому.

Троцкий резко остановился.

- В стране... нет .... В Москве происходят, какие-то события, а я о них не знаю!

- Антисталинские выступления?- с надеждой подумал он - нет, все же явно, что-то другое... Что? Что - черт побери!

От размышлений его оторвал звук автомобильных тормозов. Выглянув в окно, он увидел, что около дома остановился автомобиль. Открылась дверь и из авто вышел военный.

- Сейчас - его охватило предчувствие - сейчас я все узнаю!

Раздался скрип половиц, и дверь в его комнату распахнулась. На пороге стоял Тухачевский. Лев Давидович чуть не раскрыл рот от удивления. Кого-кого, а Тухачевского он ожидал увидеть менее всего. Несколько мгновений они, молча, смотрели друг другу в глаза. Наконец Тухачевский прервал молчание и сказал: "Сталин при смерти. Доктора дают ему всего несколько дней ...".

Троцкий снова замер, обдумывая эту невероятную информацию.

- Умирает. Невероятно. Почему? От чего? А, не все ли равно! - носились у него в голове мысли- Почему Тухачевский? Зачем он явился? Разлад, разлад - созданная Сталиным система зашаталась и готова рухнуть! Он предлагает мне мир и просит извинений за свое предательство. Что ж... Посмотрим....

- Мне надо в Москву - твердо произнес он.

- Для этого я здесь - ответил Михаил Николаевич - У меня есть бумага от Менжинского, вас отпустят без проблем.

"Так... И этот кажется решил сменить хозяина. Тем лучше, тем лучше" - подумал Лев Давидович. - Время, как я понимаю, не ждет - произнес он следующую фразу.

- Точно так. На сборы времени у нас нет. Моя машина отвезет нас в Алма-Ату, а там нас ждет самолет.

- А как же моя семья?

- Поедет поездом. Ей займется мой адъютант.

За спиной Тухачевского Троцкий увидел свою жену. По ее лицу было видно, что она все слышала. Вбежав в комнату, она бросилась в объятия мужа...

Через 20 минут машина, в которой сидели Троцкий и Тухачевский, мчалась в город...

***

Дальнейшие события слились для Троцкого в один неразрывный поток. Улицы Москвы, встречающие его приветственными демонстрациями... Замершие в недоверчивом ожидании правительственные здания... Бывшие сторонники, кающиеся в том, что перешли на сторону Сталина... Бывшие противники, клянущиеся в верности...

На этом фоне выделялось воспоминание о визите в Зарубино, где в своей даче, на смертном одре лежал Сталин. Лев Давидович не смог отказать себе в удовольствии бросить прощальный взгляд на поверженного врага. И часто потом с удовольствием вспоминал, мутнеющие, но горящие неистовой злобой глаза товарища Кобы...

Но все проходит, и вскоре Троцкого закрутили многочисленные заботы главы государства. С момента смерти Ленина, в СССР многое переменилось, и, по мнению нового вождя - далеко не в лучшую сторону. Пришлось резко разворачивать как внешне, так и внутриполитический курс. Не обошлось понятно без перегибов - как это часто бывае , новый лидер принялся менять решения предыдущего, причем и те с которыми был в принципе согласен. Но что поделаешь - Сталинизм надо было выжигать каленым железом.

Свертывание НЭП было прекращено, и его опять принялись разворачивать - так как победа и социализма и коммунизма в отдельно взятой стране невозможна - нечего торопить наступление новых порядков. Всевозможные концессии и договора на строительство предприятий с империалистическими странами получили новое развитие - будучи сторонником мировой революции, Троцкий вполне резонно считал, что эта деятельность открывает обширные возможности для агитации иностранных рабочих, а также разведывательной деятельности.

Прошел процесс Промпартии - в тюрьму сели многие леваки-сталинисты, кои с целью подорвать мирное строительство в СССР, компрометировали опытных старых специалистов, всей душей принявших советскую власть....

Нельзя сказать, что появление Троцкого в качестве главы СССР было с радостью воспринято на Западе. Лев Давидович, с удовольствием потирая ручки, читал многочисленные передовицы империалистической прессы, где его кляли, на чем свет стоит. Но - ругать ругали, а договора о торговле подписывали - мировой кризис господа. Неудовольствие своими писаниями у Троцкого сумел вызвать только некий Адольф Гитлер - глава небольшой партии националистского толка. Ну, да он скоро умер при не совсем ясных обстоятельствах и обида, нанесенная им вождю мирового пролетариата как то быстро позабылась....

Кипучая натура нового вождя и усердие его сподвижников, приводили порой к анекдотическим ситуациям. Как то на прием к Троцкому попал архитектор Гинзбург. Он жаловался на вновь образованную ВОПРА, которая нападала на другие архитектурные организации, используя трескучие псевдореволюционные лозунги, а не занималась собственно проектированием. В СА вышла статья Лейбы под названием "Против сталинизма в архитектуре", где он заклеймил позором и ВОПРА, и почему то РАПП. Довольно быстро эти организации самораспустились, что впрочем не спасло тех кто в них состоял от пристального внимания товарищей с горячим сердцем... В собственно архитектуре это привело к тому, что начатая строительством библиотека имени Ленина была снесена и построена заново по проекту братьев Весниных. А на Арбатской площади отгрохали "Заооблачный утюг".

Но домов по проекту собственно Гинзбурга - в СССР больше не строили и вот почему: воспользовавшись, тем, что имеет такую же фамилию, на прием к Троцкому сумел попасть один аферист. Размахивая чертежами танка, которые он называл плодом своих многолетних трудов, он пытался добиться разворачивания серийного выпуска этой машины для РККА. К его несчастью (для Гинзбурга, а не Троцкого , в кабинете вождя как раз находились представители французской фирмы "Рено", предлагавшие лицензию на производство своего танка "НС". По странному капризу судьбы - у них были точно такие же чертежи, только с французскими надписями... Произошла безобразная сцена - крики, вопли, взаимные обвинения в воровстве (на трех языках сразу - не считая матерного). В конце концов, пристальное изучение чертежей Гинзбурга показало, что на них французские надписи аккуратно стерты, а поверх них написаны русские... Не будем утомлять читателя неприятными подробностями, но на всякий случай охрана и секретари перестали пускать к вождю вообще всех Гинзбургов.

***

В один из дней лета 1930 года, в кабинет товарища Троцкого в Кремле вошел один из его секретарей и доложил, что в связи с начавшимся ремонтом, освобождают один из складов в подвале. В нем обнаружен личный сейф Сталина. Сейф заперт и что в нем находится - неизвестно. Лев Давидович вспомнил, что этот сейф вынесли из кабинета Сталина вскорости после его смерти. Кода к замку сейфа никто не знал. Его решили спустить в подвал, чтобы потом вскрыть. Спустить то спустили, а вот до вскрытия дело как то не дошло. Теперь секретарь спрашивал, что с ним делать?

Троцкий немного подумал. Вряд ли в этом сейфе могло храниться что-то интересное. Если там и был какой либо компромат - за два года он явно утратил свою актуальность. Но любопытство взяло верх, и он отдал приказ открыть сейф перед его выносом из подвала.

Через два дня секретарь доложил, что сейф вскрыт и Лев Давидович может осмотреть его содержимое. Скоро Троцкий стоял перед услужливо распахнутым сейфом. В нем лежало не так много документов. Бегло просмотрев верхние папки и не найдя там ничего интересного, вождь мирового пролетариата передал их своим секретарям для более подробного изучения.

В самом низу сейфа лежала тонкая папка, на которой от руки было написано - "Завещание Ленина". Эту папку Троцкий решил изучить сам и, сунув под мышку, вернулся в свое кабинет.

Усевшись за столом, он развязал тесемки папки и углубился в изучение ее содержимого. В папке лежали машинописные листы, с пометками на полях и исправлениями, сделанными рукой Ленина. Троцкий быстро пробежал глазами несколько текстов. Да, это действительно было завещание Ленина, а точнее - сборник отдельных статей, которые позже стали известны как его завещание. Возможно, в примечаниях и правке сделанных Владимиром Ильичем и содержалась интересная информация, но она явно утратила актуальность за прошедшие годы. В самом низу папки Троцкий обнаружил конверт из плотной желтоватой бумаги. На конверте было написано от руки - "Моему приемнику" и подпись - Ульянов -Ленин. Троцкий очень удивился. Он никогда даже не слышал о этом документе. Что же в нем могло быть? Учитывая, что Сталин никогда не пытался пустить его в ход - информация могла быть очень интересной.

"А вдруг в этом документе Ленин называет своим приемником меня?" - мелькнула у Лейбы шальная мысль. Сбоку конверт был надрезан, и было видно, что в нем лежит несколько сложенных листов бумаги. Трясущимися от нетерпения руками Троцкий вынул из конверта листы и расправил их на столе. Документ представлял собой несколько листков с машинописным текстом. Заголовок документа соответствовал надписи на конверте - Моему приемнику. В конце документа стояла подпись - Ульянов - Ленин. Троцкий узнал руку вождя, хотя было видно, что эта рука уже не очень слушается своего обладателя...

Он углубился в чтение:

"Итак - здравствуй новый вождь страны победившего пролетариата!

Ты читаешь письмо человека, который уже давно лежит в могиле, и как ты думаешь - уже не оказывает влияния на политику в СССР. Скоро ты убедишься в своей неправоте - но обо всем по порядку.

Жизнь странная штука. В 1916 году я не верил, что в ближайшее время в России может произойти революция, а она произошла, и очень быстро. В 1917 - никто вокруг меня не верил, что большевикам удастся захватить власть - а нам это удалось. Гражданская война не раз грозила падением Республике Рабочих и Крестьян - но мы выстояли. Но теперь, всего через несколько лет после окончания Гражданской войны - я вновь сомневаюсь в победе нашего дела. Язва Российской Империи - бюрократизм, при диктатуре пролетариата расцвел еще более пышным цветом, чем было при царе. Чиновники, набранные из рабочих - оказались подвержены этой язве ничуть не меньше прежних владельцев их кабинетов. Комчвансво встречается повсеместно, успешно заменив прежнюю азиатчину.

Не миновали эти грехи и самую верхушку нашей организации. Требуются чистки и реформы, а мое здоровье ухудшается день ото дня... Боюсь, что тот кто сменит меня у руля государства - окажется красным Бонапартом, и похоронит мечты и ожидания тех кто делал революцию в семнадцатом году. Возможно, ты думаешь что тебе суждено стать этим красным Бонапартом.

Неприятно тебя разочаровывать - но ты им никогда не станешь! Из могилы я приму меры против этого!"

Троцкий судорожно сглотнул, и, повернувшись, бросил взгляд на стену позади себя. Там висел большой портрет Владимира Ильича Ленина. Ильич был изображен со своим характерным прищуром, и Лейбе показалось что он смотрит на него свысока и слегка насмешливо, готовясь подмигнуть в тот момент когда он отвернется.

- Мистика, какая - то - подумал Троцкий и вновь погрузился в чтение.

"Я часто думал, как пресечь ростки бонопартизма в моих приемниках? Говоря по правде - после моего ухода, они передерутся как пауки в банке, и рано или поздно наступит момент, когда уцелеет самый сильный и беспощадный паук. А вот будет ли он хорошим правителем и вождем? Вряд ли - политика искусство компромиссов.

А потому я решил - ни один из моих наследников не должен занимать пост главы партии и страны более 5 лет. Это послужит надежной гарантией от слишком сильного сосредоточения власти в одних руках. Если мой приемник уйдет самостоятельно - ему придется оставить власть в таком состоянии, чтобы у него не было слишком много врагов, и слишком мало сторонников. Его власть не должна держатся на одном страхе.

- Все это хорошо - возможно так думаешь ты - но как он заставит меня уйти? Я жив, а он умер. И даже напиши он в своем завещании подобную просьбу - все можно переиграть.

Тут ты прав. И я не буду писать в своем завещании (если я его напишу) такой просьбы. Но через некоторое время после моей смерти ты получишь это письмо. И узнаешь свою судьбу - такую как я решил!"

Троцкий вновь бросил затравленный взгляд на портрет, а потом углубился в чтение.

" Афера с покупкой паровозов за границей дала мне в руки не только большие средства, но и достаточно много связей, в тех областях, с которыми мне до этого не приходилось сталкиваться. На эти деньги у меня были определенные планы, но состояние моего здоровья говорит о том, что выполнить их мне не суждено. Что ж, они все равно послужат делу революции, но по-иному.

Эти средства лежат в различных банках, которые расположены в разных странах (что гарантирует от разных случайностей). Каждые пять лет с этих счетов будет сниматься определенная сумма и передаваться определенной организации. При одном условии.

Каком спросишь ты? Очень простом - ты должен покинуть свой пост после пяти лет правления. Пиши книги, занимайся любыми другими делами - но не принимай участия в управлении СССР. Такова моя воля. И она подкреплена большими деньгами. Очень большими. Таким, за которые, как говорил Карл Маркс - капиталист пойдет на любые преступления.

Те люди - они не получат денег если ты не уйдешь. А уйти - можно по-разному. Можно самому, а можно довести дело до тог , что тебя вынесут. Да, я говорю о твоей смерти. У тебя есть выбор."

Следующий взгляд Троцкого на портрет был довольно затравленным, и повернулся к письму он не сразу. Не хотелось находиться к Ленину спиной - пусть это был только портрет.

"Это письмо заготовлено мной и лежит в надежном месте. Каждый месяц я посылаю письмо по определенному адресу. Как только мои письма перестанут приходить - ты вскоре получишь это письмо. Это значит, что твой срок пошел.

Я не думаю, что мой первый приемник поверит угрозам, содержащимся в этом письме. Что ж - значит им поверит второй или третий. В свой срок они или найдут это письмо, или получат новые. А потом - потом все привыкнут к постоянной смене руководства, и возможно смена власти будет происходить без эксцессов.

А теперь - теперь твое время идет. И у тебя его не так много. Используй его с толком.

Владимир Ильич Ульянов -Ленин."

Потрясенный Лев Давидович встал и прошелся по комнате. Прочитанный документ опрокинул все его планы, и возможно, сильно переменил его жизнь. Подойдя к окну, он присел на подоконник, посмотрел на засыпающую Москву и вдохнул полной грудью свежий воздух. Потом повернул голову и посмотрел на портрет Владимира Ильича.

- Ты же знаешь - я буду искать твою организацию - подумал он.

- Знаю, конечно - как бы ответил ему Ленин - Коба тоже искал...

- А что Кобе оставалось? Что он еще мог ? - к своему удивлению, Троцкий даже слегка пожалел почившего Сталина.

- Ничего конечно - согласился Ленин - Груб он был... Бюрократ... Что бы он делал без власти ... А ты? Что будешь делать ты через три года?

-А я? - Троцкий задумался - А для меня уход не будет катастрофой... - вдруг понял он.

- Кто такой Сталин без своей должности? Никто, даже меньше чем никто. Его власть - это страх, это хитрость, но никак ни ум. Уйди он добровольно и завтра о нем все и забыли бы, что, впрочем для него было бы и к лучшему... А меня? А меня нет! Для меня свет клином, на государственном управлении не сошелся - я найду, чем заняться и после отставки! - подумал Лев Давидович, если еще и не смиряясь с возможным уходом, то уже продумывая варианты связанные с ним.

Троцкий вновь посмотрел на портрет.

- Вот и не верь после этого во всякую мистику, а Ленин-то и действительно живее всех живых...

Двое нас в комнате - я и Ленин... Черт бы побрал этого поэта - сменил направление своих мыслей глава ВКП (б).

Но меланхолия была не свойственна кипучей натуре Льва Давидовича. Подойдя к двери своего кабинета, он бросил прощальный взгляд на портрет человека, который будучи уже давно мертвым, умудрился за два неполных года два раза круто поменять его судьбу. С портрета на него все также смотрел Ленин, улыбаясь одними глазами. Троцкий улыбнулся ему в ответ, подмигнул и вышел на встречу заботам, тревогам и победам - тем которые ему обещал новый день.

Социал-Дерьмократ - спаситель России

Поздней ночью 4 апреля 1917 года, поезд номер 12 на котором ехал вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин, подошел к перрону. Вся площадь перед Финляндским вокзалом была запружена революционно настроенным народом. Кроме людей, на площади стояли и несколько броневиков и грузовых автомобилей.

Раздались радостные крики, когда Ленин вышел из поезда и начал короткую речь. Но большинство людей на площади его не видели и почти не слышали, и он решил повторить свои слова с крыши броневика, который должен был доставить его к особняку Кшесинской. Подсаженный руками революционных рабочих он вскарабкался на броневик, выпрямился и уже был готов начать свою речь, но обернулся, услышав возгла - Добрый вечер товарищ Ленин!

Сзади стоял еще один броневик. Из его башенки высовывался человек и, улыбаясь, глядел на Ленина. Через борт броневика шла большая надпись. "Социал-Демократ" - прочитал Владимир Ильич прихотливую вязь, улыбнулся и, открыв рот, собрался поприветствовать революционного пролетария...

Вдруг мотор соседнего броневика взревел, хотя сам он остался на месте, а из трубы на башне, которую Ленин принял за ствол небольшой пушки, ударила зловонная коричневая струя! Вождя пролетариата просто сдуло с крыши бронеавтомобиля, на стоящих внизу людей. Барахтаясь и выплевывая изо рта дерьмо, Ленин пытался подняться на ноги. А тем временем на площади началась паника - броневик водил своим дерьмометом из стороны в сторону, щедро орошая стоящих вблизи людей зловонной жижей.

Пытаясь увернуться от этой благодати, народ хлынул в разные стороны, сбивая и топча других зевак. Раздалось несколько выстрелов - но броня броневика выдержала, а паника на площади только усилилась. Скоро ничего не было слышно, кроме воплей, стонов и топота ног... Люди боролись за свою жизнь - никто даже не вспоминал о Ленине, из-за которого все пришли на эту чертову площадь...

***

Я попаданец - чего скрывать. Что меня занесло в попаданчество? Молодость наверное и идеализм. Вера в великую Империю. Хотелось чтобы играли бравурные марши, по морю плыли эскадры грозных русских линкоров, а в небе парили бы эскадрильи дирижаблей и самолетов с трехцветным флагом на бортах... Эх, молодость, молодость...

Готовился я серьезно, эпоху изучал - Россию которую мы потеряли. Чертежики всякие рисовал, составлял планы прогресоорства и политических реформ. Не буду ничего говорить об организации, которая меня перебросила в 1890 год - уговор у нас такой был. Да и что о них говорить - свои обязательства они исполнили. И меня костюмом той эпохи снабдили, и ноутбук со мной был, да и средства кое какие...

Не хочу вспоминать то время. Скажем проще - иллюзий и большей части средств я лишился в первый же год своего пребывания в 19 веке. Идеализм проклятый... Народец оказался - ничуть не лучше чем у нас в 21 веке. Жулик на жулике сидит, лодырем погоняет, да и все водку жрут... Погорели мой коммерческо-прогресорские начинания. Синим пламенем погорели... Накрылись медным тазом автомобили российские, вместе с линкорами в придачу... Да и фиг с ними - авто мы и тогда не умели делать, ни в 21 веке не научились - не судьба наверно вовсе!

Отринул я вообщем мечты беспорочной юности, да и начал деньги зарабатывать. С низов так сказать начал. С ассенизации или как тогда говорили - стал золотарем. Понятно не сам дерьмо таскал, а образовал компанию и поставил это дело на промышленную основу так сказать. Тут уж моего образования хватило. Дерьмо то в основном в открытых бочках возили, да на конной тяге - щедро орошая окрестности. Ввел я закрытую тару. Клапана всякие, дожиг газов зловонных. Опять же фекальные насосы, сначала с ручным приводом, а потом и моторы стал прилаживать. Продувка всяческая, механическая очистка - пошло дело у меня, да и как не пойти - работы был непочатый край - вся Россея-матушка. И в столицах с канализациями было не очень..., а что про провинции говорить.

Ну, головная контра у меня понятно дело в Питере была, а филиалы - те в провинциальных городах обретались. Название компании мудреное, да складное было - а в просторечии с моей легкой руки нас не иначе как дерьмократами звали. Капиталы мои приумножались, прогресс шел, начал я авто специальные внедрять... Тут и пришла пора жениться да династию основывать. Глупые мечтания молодости я давно отринул, да на княгинь с графинями не зарился. Да они от моего дела и носы бы ворочали. Вот купцы - дело другое. И дочек они в строгости держали, да и не хуже римских амператоров знали что деньги - они не пахнут. Так что и на этом фронте у меня все хорошо стало - жена, детишки, дом - полная чаша. Не сорил деньгами направо, да на лево. Не пьянствовал, да на цыган с медведями не спускал. Так было несколько слабостей - картинки Альфонса Мухи коллекционировал. Опять же - неравнодушен был к аэропланам. Принимал в этом деле посильное участие.

Летчик такой - Нестеров. У меня в мире он первым мертвую петлю сделал, а у нас - заплатил я ему и он первым в мере над городом с рекламной растяжкой пролетел. Поперли его за это из армии, ну я и взял его в свою фирму - пусть летает да рекламу мне делает. А как война с Германией началась, да стал он у меня на фронт просится - отпустил. Да ероплан с пулеметом подарил, даже с двумя. Что человеку таранить, да насмерть биться как у нас. Пусть немцы бьются... И не посрамил он меня и Россию - первый в мире асс как никак.

Опять же питая склонность к аэропланам, да желая помочь отечеству в трудную годину - купил я у Слесарева чертежи его "Святогора", да право их производить. И не откладывая производить и начал. Пока сам Василий Адрианович возился с приводом от моторов в фюзеляже, я поставил 4 мотора на крыло, да и стал продавать такие самолеты военному ведомству. Не без прибыли конечно - но как без этого. А потом и сам господин Слесарев свою дурость бросил, да ко мне перешел работать...

А на дворе тем временем 1916 год образовался. Дела в государстве шли как то так... Император наш твердостью ума не отличался... Чувствую - по всему видать к тому же что и у нас дело-то идет. Заволновался понятно. С одной стороны - можно и за границу уехать, у меня капиталы во многих странах в дела прибыльные вложены. Но не хотелось - страна-то родная, да и идеализм вьюношеский повыветрился, но остался небось.

И задумался я над извечным русским вопросом - что делать? Государственные чиновники, да политики всякие - к ним обращаться, только время терять. По смертоубийствам всяким - я не специалист. А господин Ленин не сегодня, завтра в пломбированном вагоне в Россию пожалует... И - надумал.

Мастерская у меня в Петрограде была неплохая. Опять же и парк машин ассенизаторных - большой. Выбрал я две что помощнее. Да и переделал так чтобы из бака фекальный насос нечистоты гнал в брандсбой наверху смонтированный. А сами машины железом котельным велел обшить, чтобы на броневики похоже было, да и защита опять же. И на каждой вязью написали - "Социал-Дерьмократ".

Ну а дальше - вы уже и так знаете, что произошло. Давку у Финляндского вокзала и теперь поминают при случае. Тело Ленина - так и не нашли. Там многих опознать не смогли - я-то знаю. Мне же расчистку да уборку площади и заказали...

Потрясенний всяческих конечно много еще было - но революциями Россию Бог миловал. Ну, на будущий год и Победа случилась. Дарданелл всяческих нам, конечно, не досталось, но и в особом убытке не оказались. Не без проблем, но Российская республика развивается. С Европами нам конечно равняться не приходиться, да может это и не надо?

Моя фирма также растет и крепнет - кризисы кризисами, а наш брат дерьмократ завсегда без работы не останется. Пока есть люди - будет и нам работа. И нам и детям нашим.

Стальная броня пехоты

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Великим Сталиным, перед нами поставлена задача - дать нашей родной Красной армии советские бронетранспортеры! Ура!

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Военные недовольны машиной, которую мы представили на испытания. После 10 километров пути, десант сидящий в ней начинает блевать. Решить эту проблему - дело нашей чести, товарищи! Опытами было установлено, что сидящие на полу десантники блюют не так интенсивно. Дело я думаю в то, что понижается центр тяжести машины, и она не так сильно качается. Попробуем удлинить ходовую часть!

От конструктора Гадюкина, Народному Комиссару Внутренних дел.

Довожу до вашего сведения, что главный конструктор бронетранспортеростроительного завода срывает сталинский заказ на выпуск советских бронетранспортеров. С вредительской целью он использует в коробке передач косозубые шестерни. Он явный член Помпартиии......

Резолюция внизу документа - Разобраться с контрреволюцией на заводе!

Приписка внизу документа : Выявлено врагов народа.....

Осуждено на высшую меру социальной защиты.....

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Удлинение ходовой части не привело к успеху. И не могло привести! Но теперь, когда свившие гнездо на нашем заводе троцкисты-террористы ликвидированы нашими доблестными органами - мы решим эту задачу и выполним наказ великого Сталина! Амортизаторы - вот ключ к успеху!

Народному Комиссару Внутренних дел.

Прошу Вас провести спецоперацию за границей с целью получения амортизаторов, нужных для выполнения сталинского заказа по выпуску бронетранспортеров.....

Резолюция внизу документа - Провести силами ИНО НКВД.

Франция. Париж. Спецоперация ИНО НКВД.

Мадмуазель, сколько стоит один минет? А дешевле нельзя? А еще дешевле? Я плохо понимаю по-французски, куда мне идти? Там что это стоит дешевле? Мадмуазель, я бедный русский эмигрант у меня каждый сантим на счету - неужто вы не войдете в мое бедственное положение?

(Про себя - Да подавись ты продажная девка империализма! Такса у нее ! А черт с ним, как-нибудь потом вывернусь).

Мадемуазель я согласен, вот деньги.

Чуть погодя.

Мсье, сколько стоит тот амортизатор для автомобиля? Почему так дорого? Мсье, я бедный эмигрант, у меня нет таких денег. Куда мне идти? Там что продают амортизаторы дешевле? Зачем же вы так, мсье. Хорошо, а нет ли у вас амортизаторов подешевле? Может быть сломанный? Отлично, с вами приятно иметь дело мсье!

Москва. Лубянка.

За проведение спецоперации во Франции наградить работников ИНО НКВД, отличившихся при ее выполнении...

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

-Да говорю тебе - в эту сторону крутить надо! Да знаю, я знаю. Побольше тебя знаю! Надо вот так....

Бздынь!

-Ой!

Народному Комиссару Внутренних дел.

... В связи с тем, что проклятые империалисты заложили в амортизатор систему самоликвидации, при попытке его разборки он был уничтожен. Пострадало несколько сотрудников. Просим провести еще одну спецоперацию и добыть несколько амортизаторов с целью их дальнейшего изучения, нужного для разворачивания в СССР выпуска бронетранспортеров...

Резолюция внизу документа - Провести силами ИНО НКВД.

Франция. Париж. Спецоперация ИНО НКВД.

Мадмуазель, а что еще вы можете предложить бедному русскому иммигранту? Да, да - деньги у меня есть...

Чуть погодя

Мсье, а сколько стоят вот эти старые амортизаторы? Они сняты с разбитой машины? Ничего страшного, я их беру......

Москва. Лубянка.

За проведение спецоперации во Франции наградить работников ИНО НКВД, отличившихся при ее выполнении...

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Поздравляю вас с выпуском первого советского амортизатора! Да, да! Нашего советского! Пусть пышущее злобой империалистическое окружение твердило, что страна Советов не сможет наладить выпуск своих амортизаторов - а мы смогли! Без всякой иностранной помощи наши, советские инженеры открыли тайну их работы! Ура!

От конструктора Гадюкина, Народному Комиссару Внутренних дел.

Довожу до вашего сведения, что главный конструктор бронетранспортеростроительного завода срывает сталинский заказ на выпуск советских бронетранспортеров. А еще по ночам с помощь детекторного приемника слушает передачи из Парижа.....

Резолюция внизу документа - Разобраться с контрреволюцией на заводе!

Приписка внизу документа : Выявлено врагов народа.....

Осуждено на высшую меру социальной защиты.....

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Несмотря на оснащение нашего бронетранспортера амортизаторами, десант после поездки в нем продолжает блевать. Решить эту проблему оказалось труднее, чем мы думали. Идущая война требует от нас собраться и решить эту задачу. Дадим Красной армии советские бронетранспортеры! Смерть немецким оккупантам!

Из письма бойца Красной армии.

.... А еще мама хочу тебе рассказать о чудесной машине, которую мы получили от союзников. Гусеницы как у танка. Броня тоже неплохая. А внутри отделение такое с сиденьями - просто, но удобно. Едет по любой дороге и без дороги. Не надо сапогами грязь месить. В бою от пуль и осколков защищает. Мы с ребятами моего взвода и не нарадуемся....

Отчет по испытаниям английского БТР "Универсал" силами работников первого бронетранспортеростроительного завода.

... Многочисленные испытания, проведенные на нашем заводе, показали, что англичанам не удалось решить проблему создания чисто гусеничного БТР. Испытатели начинали блевать едва завидев этот бронетранспортер...

Институт высшей нервной деятельности имени любимой собаки доктора Павлова.

... Да, доктор давно. Я почитай на первом бронетранспортеростроительном заводе испытателем с момента его основания работаю. Все модели лично испытывал. .. На что жалуюсь? Да организм чудить начал. Блюю доктор. Когда? Да раньше бывало как верст десть на БТР проеду. Потом меньше. Потом вообще - как на БТР увижу, так и выворачивает... А тут сплю я в бараке между испытаниями, меня товарищ тормошит, пойдем бронетранспортер испытывать, говорит. Так я даже и проснуться не успел - рвать начало...

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Фронт требует от нас советских бронетранспортеров! Чтобы в максимально короткие сроки освоить их выпуск - мы должны разгадать тайну немецкой гусеницы на подшипниках!

От конструктора Гадюкина, Народному Комиссару Государственной Безопасности.

Довожу до вашего сведения, что главный конструктор бронетранспортеростроительного завода срывает сталинский заказ на выпуск советских бронетранспортеров. Проходя перед войной стажировку в Германии, он был завербован Гестапо....

Резолюция внизу документа - Разобраться с фашистскими пособниками на заводе!

Приписка внизу документа : Выявлено врагов народа.....

Осуждено на высшую меру социальной защиты.....

Народному Комиссару Государственной Безопасности.

Прошу Вас провести спецоперацию на фронте с целью получения гусениц от немецкого бронетранспортера , нужных для выполнения сталинского заказа....

Резолюция внизу документа - Провести силами СМЕРШ.

Западный фронт. Спецоперация СМЕРШ.

Та, та, та, та, та......

Бамц, бамц, бамц...

Фьююю, фьюююю......

- Русс - сдавайсь!

- Русские не сдаются!

Ба -бах!

Все умерли.

Представить к правительственным наградам посмертно.....

Западный фронт. Спецоперация СМЕРШ.

- Ну и тяжелая эта гусеница! Может, передохнем?

- Давай. А здорово ты немца в карты обыграл! Вчистую - до подштанников. И гусеницы Ганс проиграл и часики... Дай к стати посмотреть.

Снаряд от гаубицы - Взз, взз...... Ба-бах !

Все умерли.

Представить к правительственным наградам посмертно.....

Западный фронт. Спецоперация СМЕРШ.

Ты что - идиот? На кой черт нам в немецкий тыл лезть? Этого добра битого и у нас в тылу навалом. Спокойно снимем, посидим денек в лес у, да и домой......

Представить к правительственным наградам .....

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод.

Товарищи! Проклятый культ личности сковывал творческие силы наших конструкторов! Из-за этого во время войны наша армия не смогла получить нужные ей бронетранспортеры! Но теперь, после ликвидации множественных перегибов, мы сможем решить эту задачу!

СССР. Первый бронетранспортеростроительный завод. Слесарная подсобка.

.... Ну что по 50 грамм за первый рабочий день? Традиция такая - надо! А ты чего в моторном отделении этого БТР копался-то?

- Да выхлопной коллектор у него неплотно был прикручен. Чуть-чуть, да травил газы в моторное отделение, а оттуда в десантное. От этого же голова заболеть может, а то и выворачивать начнет.

- Иж ты какой умный ученик мне достался. Ну, тогда еще по 50 грамчиков.....

СССР. Первый бронетраспортеростроительный завод.

Товарищи! Вдохновленные судьбоносными решениями ХХ съезда КПСС, мы, наконец, смогли решить проблему создания первого советского гусеничного бронетранспортера! Десант теперь спокойно переносит на нем марш любой протяженности! Это заслуга всего нашего коллектива....

Из книги М. Свирина "Порядок в бронетранспортерных войсках"

.... Особую благодарность я выражаю конструктору Гадюкину. Общение с ним позволило мне по-новому взглянуть на многочисленные проблемы, стоявшие перед нашими инженерами.

Пусть завсегдатаи разных форумов твердят, что мы могли получить БТР еще до войны. Дилетанты... Эта сложная задача потребовала напряженного труда в течении нескольких десятилетий. Решения множества технических задач. Решавшие эти задачи инженеры получили 5 Сталинских премий, 8 Ленинских и были награждены множеством правительственных наград...

Берестяные грамотки

Берестяные грамотки найденные при раскопках Великого Новгорода, объясняющие почему князя Александра Невского выгнали из города после победы над Тевтонским орденом.

Князю Ляксандре Невскому, от думного дьяку по ладьям Федьки, сына Кузнецова.

Великий княже, не вели казнить – вели слово молвить. По твоему приказу строятся для новгородского флоту, струги огроменые, океанские. Дело сие требует больших стараний и богатой казны. А в казне у нас сейчас недостаток. Да еще сказывают, что хочет на нас Тевтонский Орден напасть, а у них с кораблями небогато, да и те что есть в море Балтийском пребывают, а вокруг Великого Новгорода отрадясь морей-окиянов не было. Вели свою милость – позволь окиянские струги разобрать, а из них наделать обычных. Случись, упаси Бог война – они зело полезней будут.

Думному дьяку по ладьям Федьке, сыну Кузнецову, от князя Ляксандра Невского.

… А еще песий сын, не суй свой нос в политику, а делай собака, что тебе велят! Это наше княжье дело политику проводить. Строительство океанских стругов прекращать не велю, но новых покамест не закладывать.

А что до того что вокруг Новогорода окиянов нет, так швед то, он народишко подлый – он и к Новогороду канал с моря-окияна пророет.Чем собака такая оборонять то столицу будем?

Князю Ляксандре Невскому, от думного дьяку по катапультам и иным хитрым механизмам, Пашки по прозвищу Кулик.

Великий княже, не вели казнить – вели слово молвить.Сказывают что Тевтонский Орден новые доспехи стал делать. Вдвое против тутошнего крепче. Да мечи-саморубы вострые, да копья длинные…

Думному дьяку катапультам и иным хитрым механизмам, Пашке по прозвищу Кулик , от князя Ляксандра Невского.

… Новые доспехи ладить в великом поспешании, да чтобы втрое против тутошних крепче-то были. Смотри смерд – не проявишь старание, живота лишишься….

Думному дьяку по катапультам и иным хитрым механизмам, Пашке по прозвищу Кулик от кузнеца Силантия.

Большая задержка, на которую ты жалуешься, происходит от того,что шеломы то новые втрое против тутошних крепче стали, а дырки для глаз в них пробить то и нечем. Струмент кузнецкий ломается, а дырку пробить не может. Вели купить немецкий струмент – тогда мы шеломов много наделаем…

Князю Ляксандре Невскому, от думного дьяку по катапультам и иным хитрым механизмам, Пашки по прозвищу Кулик .

Вели княже казну малую выделить, чтобы струмент немецкий купить. Понеже в шеломах дырок для глаз пробить не можем. Наши кузнецы более бранятся, а нужного струмента сделать не могут…

Думному дьяку по думного дьяку по катапультам и иным хитрым механизмам, Пашке по прозвищу Кулик , от князя Ляксандра Невского.

… А еще песий сын, где я тебе возьму казну то малую? Все соболиные шкурки пошли в уплату немцам за катапульты, кои они для океанских стругов клятвенно обещали поставить. А понеже дырки в шеломах пробить не можете – даю княжеское дозволение делать шеломы без дырок, вельми они и так толстые и никаким воружием не пробиваемы – и сослепу наши воины бусурманов порубят…

Грамота зачитанная на вечевом холме от имени князя Ляксандра Невского.

… А что до слухов, о том что на нас Тевтонский Орден пойтить грозится – так враки это. Дружба у нас с сиим орденом крепкая и правильная.Слухи сии грязные распускает Золотая Орда токмо чтобы поссорить нас с братским немецким народом…

Грамота зачитанная на вечевом холме от имени князя Ляксандра Невского.

… Братья и сестры! Соотечественники! Коварный враг нанес нам неожиданный удар…

Воеводе Проше, сыну Павлову от князя Ляксандра Невского.

Приказываю нанести тебе удар коварному ордену на Чудском озере. Останови подлецов – тевтонцев, во встречном бою! Супротив ихних 3 тысяч лыцарей, у тебя 20 тыщь наших ратников, у которых доспехи втрое против тутошних крепче…

Из показаний воеводы Проши, сына Павлова в пыточном подполе.

… А что до шеломов, так в них не было ни дырок для глаз, ни дырок для ушей. Ратники мои перепутались, друг друга посшибали, а тевтоны проклятые их по одному рубили. Кричал я чтобы они перестроились, да не слышали они – понеже в шеломах дырок напротив ушей не имелось…

Грамота зачитанная на вечевом холме от имени князя Ляксандра Невского.

… сказнен тот воевода Проша, сын Павлов. Лютой смертию сказнен, а за то братие сказнен, что с подлым ворогом в сношения тайные вступил, да страну нашу ему продать то и хотел….

Хану Золотой Орды Рузу, от князя Ляксандра Невского.

… не верь хан, наветам что я де тебя позорил и страмил словами калеными. Это все провокации Ордена Тевтонского. А оный орден завоюет Новогород, да и на тебя, хан, войной пойдет. А чтобы не пошел – вели хан милость, пошли мне доспеха воинского да сабелек сколь не жалко. Да поспеши передать военный припас то…

Думному дьяку по ладьям Федьке, сыну Кузнецову, от князя Ляксандра Невского.

С поспешанием великим разобрать струги океанские, да быстро, складно и ладно построить крепосцы малые на подступах к Великому Новгороду…

Переводная грамотка захваченная у тевтонцев.

Великий Гроссмейстер и Капельмейстер – что до понукания твоего – почему де не взяли до сих пор Великий Новгород, хотя все силы новогородцев разбиты в приграничном сражении на Чудском озере – так-то оно так. Да не вся это правда-то. Страна эта дикая да неладная. Дорог почти нет, да и те что есть – мы бы постыдились дорогами то называть. На новогородских дорогах у меня рыцари в полном снаряжении да на коне, по … ну вам по пояс будет … проваливались. А что до той задержки на сутки, так было там такое место, что с одной стороны дороги – болото, а с другой стороны – каменьев великих навалено. Не обойти, не объехать.Так на этом то самом месте и встретили мы новогородского сильномогучего богатыря Чурилу. Сказывают оный Чурила поспешал на Чудское озеро, да завернул по дороге (так у новогородцев говорят – для них крюк в 20 верст – это по дороге) в корчму, где и предался скверне неумеренного винопития. Придя в себя ( очухавших – по новогородски), да узнав что на Чудском озере новогородскую рать разбили, взъярился оный Чурила, да стал похвалятся что сам, один всех немцев вы… остановит вообщем. Одев свой доспех что втрое крепче тутошнего, этот Чурила встал в этом самом месте – не обойти и не объехать, да стал твоих подданных словами калеными позорить. Не выдержали сраму доблестные рыцари фон Гуд, фон Бок, да фон Клю и одев доспехи и сев на коней поскакали на этого Чурилу.Чурила же одев шелом, в коем нет никаких отверстий, ни для глаз, ни для ушей, стал над головой вращать дубьем двухпудовым, понеже пропил свой меч в корчме то. Доблестные рыцари фон Бок и фон Клю – были убиты на месте, дубьем то этим, вместе с их рыцарскими конями. Доблестному рыцарю фон Гуду дубьем перешибло хребет и кинуло об землю. С отнявшимися ногами он сумел спастись токмо потому, что Чурила ничего в своем шеломе не видел. И другие доблестные рыцари пытались с Чурилой совладать, да поимели только срам поражения, побои, а кто и лютой смертию сгинул. Убивали мы этого Чурилу из луков да арбалетов, но не убили – так как в его доспехе нет ни дырки, ни щели малой даже и на шеломе – а сам то доспех втрое толще тутошнего. Токмо когда подтащили большой трибушет и удалось придавить этого Чурилу до смерти. Сутки то и потребовались на подтаскивание этого трибушета. А покамест мы этого Чурилу сражали, князю Ляксандру Невскому хан Золотой Орды Руз прислал целый обоз военного снаряжения, коим князь вооружил ополченцев засевших в малых крепосцах на пути к Новогороду. Судя по всему – блицкрига нашенская не удалась, война будет долгой и кровавой….