Сопротивление обреченных или последняя надежда Рейха

Глава 1

Тусклый свет резал глаза… Нужно время, чтобы приспособиться и оценить всю картину, а не дерганные силуэты. Но, правила приличия вынуждают меня представиться. Я, Хельмут Янке, и это не начало, и не конец моей истории.

- «Хельмут, где вас черти носят?» - услышал я до боли знакомый голос. «Вы нужны нам здесь, чертов эсэсовец!» - пискляво прокричал коротышка. «Если я говорю у меня через 30 минут, то это значит через 30 минут, а не через 32, тупой дегенерат!!».

- «Уважаемый профессор. Безмерно ценю Ваш талант и Наше время, но я должен был проинспектировать выставление заслона против Советов и решить вопрос об организации эвакуации на Запад» - ровным тоном просипел я. Клятый недоросль, из тебя такой же СС, как из меня… профессор, думалось мне тогда. Понаберут…

- «Какой эвакуации?? Нет, нет, нет» - растерянно лепетал тот. «Мы не можем уйти, нам некуда идти!» - зашелся в истерике старый болван. Ну вот, как я и предполагал.

- «Советы уже рядом. Нет, Вы не поняли. Они уже здесь! Наши храбрые парни не удержат их надолго. Атомные технологии не должны попасть к врагу. Нам нужно уходить, завершить проект и испепелить этот мир во славу фюрера! Иначе испепелят нас» - все так же ровно проговорил я. Война лечит нервы лучше любого лекарства, особенно, когда понимаешь неотвратимость поражения…

- «Не будет никакого испепеления. Не будет» - внезапно спокойно, проговорил он. «Энергии нашего реактора не хватит на весь мир. Максимум, одна бомба. Она может уничтожить хорошую часть Германии, не более, и…»

- «ЗАМОЛЧАТЬ!!!» - взбешенно зарычал я. «Вы врали народу Германии, своим сослуживцам, и фюреру, и в какое время!! Кляйст Клейн, Вы арестованы по обвинению в государственной измене!» - зло выплюнул я. Внезапно, на меня наставили маузеры.

- «Тише, голубчик» - спокойно произнес он. «У нас есть нечто лучшее, нежели ядерная бомба. Машина времени. И автономный реактор для повторения попытки. Мы можем отправить Вас в прошлое – устраните лучших генералов Советов, чтобы мы раздавили их до конца 1941. Или в будущее. Уверен, человечество пойдет вперед, а их технологии смогут сильно помочь Третьему Рейху. Курт, Эрих - вольно!».

По команде бойцы убрали оружие. Я же стоял в замешательстве. «Нет, это невероятно» - крутилось в моей голове… Если б я только знал, сколько невероятностей еще меня ожидает…

- «Кляйст, если Вы такой гений, то может и закинете меня, куда надо» - пересохшим голосом пролепетал я.

- «Хорошо, сынок. Вот тебе форма советского офицера, документы с использованием чертовых проржавевших скрепок. И еще – вот эта бумажка. Протяни ее нашему аташе» - усмехнувшись, протянул он. «1937 год твой, сынок. Советы будут чистить свои ряды, помоги им в этом нелегком деле. Это – твой путь назад. Если что-то пойдет не так – щелчок вправо. У тебя их три. У нас столько же попыток. Если только тебя не прижмут. Тогда два щелчка и ты здесь. Но это больно. Ну, Gott mit uns!».

Я зашел в причудливую машинку. Вокруг меня ничего не происходило. Внезапно пространство вокруг стало синеть, слово небеса плавно опускались вниз… В один момент я полетел вниз этой голубой бездны… Ко мне доносились хорошо знакомое «Стоять, суки! Огонь!!!», но не было ни боли, ни жара… Вообще ничего не было!!!!

Тишина… Такая прекрасная и пугающая. «Все будет так, как и должно быть» - пронесся шепот где-то за спиной. Открыв глаза, я заметил себя на вершине какой-то горы. Фух, это было больно. Тело ломило, будто после семи дней отступления, как тогда, в Беларуси. Охх, и всыпали нам в 1944. Но ничего, сейчас мой ход. То, что я принял за гору, оказалось обычной вершиной. Превозмогая боль, уже через несколько часов я сумел спуститься с нее. Все-таки, тирольская школа… Так, теперь нужно найти ближайший населенный пункт. В процессе спуска я хорошо запомнил свою легенду – Родион Иванов, майор. Часть и армия уже не важны.

Оказалось, старикашка хорошо знал свое дело. От места дислокации меня отделяли тысячи километров, но от германского посольства – всего-то ничего. Ото охренели штабные крысы, когда я протянул им бумагу с подписью самого фюрера, с приказом выполнить любую мою прихоть. В итоге, на второй день я прибыл к «своим». Да, о жилье наш комбинатор не озаботился, а адрес в прописке был занят другими людьми… Но наши люди есть везде и я уютно расположился в секретной квартире нашего агента. Пришла пора пройтись по списку, и первыми в нем были Бурденок, Слива и Тухачевский.

- «Создать такое оружие и не знать, что последнего грохнули свои же, может только законченный… ученый. Сколько же времени нужно было безвылазно просидеть в бункере, чтобы не знать элементарщины! Вместо Тухачевского выберу кого-то другого, а этими займусь вплотную!».

Здесь должен был быть длинный рассказ, о том, как трудно было добраться до советских военачальников. Ох, уж, извольте! Я не собираюсь врать и приукрашивать. Служба в Германии не позволила бы мне следить за другими людьми. А все потому, что ты на службе и не имеешь времени и сил для этой деятельности. Другое дело, образцовый округ Красной армии. Нет, задачи мне давали и я даже исполнял их… Но и в процессе дня, и тем более вечером, я был предоставлен сам себе. И как они могли нас победить….

Первый клиент только усилил мой предыдущий вопрос. Образцовый командир и запойный пьяница – это как, вообще? Строго раз в день два стакана русской водки. Убить такого не составило труда. Легкий парик, форма офицера, погоны полковника(да-да, в наших агентов есть все), дружеское распитие, провожание домой… На прощание кольнул ядовитой иглой. Покойся с миром, враг!

Второй также не отличался особой любовью к безопасности. А вот любовью к женщинам, даже очень! И даже к девочкам, ммм. Было противно наблюдать за ним в хозяйской части. И это образцовый округ – дочь поварихи и сама повариха стонут в унисон, когда их по очереди имеют офицеры… Не бывать такому в Священной Германии!!!

Его я тоже убрал иглой. Не знаю, успел он кончить в последний раз, и теперь жалею. Впрочем, сейчас я о многом жалею… Даже о том, что в произошедшем обвинили девушек и жену Бурденка. Или Бурденока, тьфу, чертовы окончания тупых варваров. Учить этот язык было сложнее, чем любой из других. Охх, франсе, английский, и даже норвежский.

С этими мыслями я и не заметил, как моя цель вышла на улицу. Или выползла… Этот крендель влил в себя столько водки, что я было передумал убивать его. Зачем тратить яд, если оно подохнет само через пару часов? Но ЭТО даже умудрялось двигаться, и поэтому врожденная педантичность заставила меня пойти за ним. А дальше все просто, темный переулок…. И страшный удар. На мгновение отключаюсь, инстинктивно выставляю блок и пытаюсь воткнуть свое орудие в невидимого противника. Очнувшись вижу следующую картину – враг захлебываеться пеной, но целиться в меня из пистолета. Если предыдущие порции я аккуратно колол, то здесь пришлось задействовать весь яд. Как и все мои мышцы, чтобы уйти с лини огня!!! Но я не успел…. Пуля обожгла меня, но я уже летел в переворотах, уходя от смертоносного огня.

К счастью, я все еще был жив. Оставаться здесь значило гарантированно умереть. Еще и предоставить советам наши секреты. Пока голова размышляет над этим, я рефлекторно дергаю затвор… Щелкает реактор и на виду в изумленных прохожих я начинаю исчезать. По ходу этого процесса мое сознание окончательно вырубаеться.

Очнулся я на кровати в больничном крыле. Грохают взрывы, рядом, усмехаясь, сидит профессор.

- «Я что-то изменил?» - с робкой надеждой в голосе спрашиваю я.

- «Разве что пару новых отверстий в своем теле наделал. Советы скоро возьмут наш бастион и тогда конец всему».

- «Как скоро?» - спрашиваю я.

- «Они почти рядом» - ответил мне мой собеседник.

- «Давайте отправим меня в Германию с чертежами этой машины и всеми наработками по атомной бомбе» - осенило меня.

- «Мы пытались. Чертежи и информация неведомым образом исчезали» - разведя руками, сетовал профессор.

- «Тогда первитина и побольше» - скомандовал я.

- «Мы нашли тебе замену и он готовиться к визиту в прошлое» - спокойно сказал профессор.

- «Это бессмысленно, бессмысленно! Этим варваров не победить истреблением начальства. Там твориться форменный бардак, двоих я убрал легко, а третий меня ждал. Они хорошо импровизируют, на нашу логику у них есть сто хитростей. Нам нужно вперед, только сила прогресса может помочь нам. Только она. Первитин!» - уже буквально рявкнул я.

- «Хорошо, тогда отправим тебя на сто лет вперед. К ним. Наверное, Германии уже не будет. Молю Бога, чтобы такая же машина не появилась и у них!» - уныло проговорил он.

И вот я снова в установке. Таблеток мне насыпали от души, летим завоевывать мир!!! И вот я уже в гражданской одежде шагаю по Красной площади! Красиво, красиво. Памятники превосходные, брущатка просто высший уровень!! Не сравнить с той грязью, которая преследовала нас всю кампанию на Восточном фронте. Хотя, в биноклях моих сослуживцев отражалась вполне благоустроенная столица. Уверен, что и через сотню лет ничего не изменилось. Здесь конфетка, повсюду говно. Что еще меня удивило, так это забавный факт, что русских в столице было меньше, чем узкоглазых. Прикольно, вот это победа. Правда, унтерменши работали руками, а москвичи в заходили в большие здания, но тем не менее. В Берлине такого я даже представить не могу.

Оказалось, что 9 мая 1945 закончилась война. Фюрер покончил собой, чтоб не сдаться дикарям, и Германию, нет, не разрушили. Да, случайно услышав от советских жителей разговоры о беспорядках в Германии, я обрадовался!! Мою Родину уничтожали годами, неужели я не знаю вас, степных ордынцев!! А она все равно выстояла и еще засияет!! Великий рейх вечен!!!!!

Но мне все же хотелось сначала навестить музей победы. Интересно, как они ее оценивают. Ведь, когда свастика будет над их Кремлем, я уже не узнаю ничего. На удивление, войти в музей мне позволили без каких-либо документов. Что тогда, что сейчас – бардак!!!! Первитин внутрь, голову вверх – вперед, юбер аллес!

Оххх, я словно вернулся в прошлое!!! Эти тридцатьчетверки еще вчера стояли несокрушимым катком перед нами, и вот они здесь! Орудия, макеты самолетов, эй, я точно в 2045? Красиво, красиво, наклепали этого вы от души. Пройдя несколько залов, я уставился на огромную выставку фотографий. Хех, понавыставляют парадных фоток, неужели я не знаю, какие вы? Вы – твари, которые хотели уничтожить нас. Твари, не знающие пощады. Твари, не ведяющие боли. В меня стрелял один варвар. Без руки и с пробитым лицом. Человек так не может, я точно знаю. А сколько товарищей я потерял при ваших самоподрывах. Твари, что еще сказать. Забрали двоих, а моего брата сильно ранили. Я пытался оттащить его назад, но началась русская контратака я пришлось его оставить. Он выдернул чеку и остался ждать Смерть с мрачной улыбкой, как и подобает герою… Страшные воспоминания о войне, очень страшные…

Но фотографии не походили на парадных героев. Во всяком случае, эти парни на снегу явно не парадники. И эти, и те, и надписи на Рейхстаге. Ну да черт с ними. Это все неважно, ибо боковым зрением я заметил людей в странной форме. Двое приблизились ко мне. Рукой взвожу реактор, чувствую, это будет больно. Рука не плечо, жесткий голос возвестил о моем аресте за преступления во время войны. Откуда они об этом знают? Но это не имело значения, ибо вот я лежал, скорчившись, перед профессором в своей родной Германии. Из полезного было только то, что я узнал о существовании Германии. Больше я ничего не смог сказать… Меня била судорога, мышечные спазмы не давали нормально дышать. Чертовы оккультисты, создали такую вещь, а позаботиться о безболезненных двух щелчках не смогли. Плюс воспалилась старая рана. Меня отвезли в санчасть и следующие тридцать часов показались мне адом. Но он только приближался…

Советы подошли совсем близко, оборона могла рухнуть с часу на час. Все, кто мог стрелять, были на передовой. Кое-как на пару с профессором я дополз к реактору. Оставалась одна попытка…

- «Простите меня профессор. Я дважды подвел Вас, и не уверен в третьем.» - понуро молвил я. Его лицо словно просветлело!

- «Удачи тебе. Уверен, ты многое узнал в прошлом путешествии, и эта информация тебе пригодиться». С этими словами он нажал кнопку. Внезапно раздались выстрелы. Он торопливо оглянулся, снова посмотрел на меня. «Готовся!» - и прозвучал щелчок. Красноармейцы вбежали в здание и открыли беглый огонь, но для меня этого уже не существовало. Хорошо знакомая боль накрыла меня волной….

- «Эй, эй – очнитесь!!» - кто-то отчаянно кричал и пытался разбудить. «Быстрее, тащи его!». Я не отдавал отчета о происходящем, и покорился судьбе.

Выстрелы, взрывы, вставай, синева, крики, стоп, я слышал эти крики когда отправился в первое путешествие… Просветление наступило одномоментно. Хорошо, что я закинулся первитином перед самой отправкой. А профессор бы отругал… Вскочив с кровати, я заметил удивленно уставившиеся лица. Это были… германские лица. Худшие опасения остались позади, Германия цела.

«Здравствуйте. Я солдат Третьего Рейха. Прибыл сюда для сбора важных технологий. Они помогут нам победить в войне и навсегда покончить с нашими врагами. И да, я не псих. Вот удостоверение и форма. Не волнуйтесь, спустя много лет Вас наградят за помощь мне. Много лет для меня, а для вас один день!» - я старался быть убедительным.

- «Нет никакой Германии, отозвался старческий голос. Уже давно нет».

- «Я знаю. Советы и британцы уничтожили ее, но мы все восстановим и повернем вспять. Мне нужна атомная бомба. Чтобы вернуться в 1945, а еще лучше в 1935. Для ее производства потребуеться время и тогда мы всех победим!». В ходе разговора меня настораживало лицо старика, казалось, он хотел расхохотаться!

- «Сынок, ты, видимо, головой ударился. Но, это сейчас у многих. Нас уничтожают не Советы и британцы. Союза уже полвека нет, кстати.» Мое лицо просветлело, но только на миг. А старик продолжал – «Мы проиграли войну, дальше отстроились. Германия была поделена, но потом обьединилась. А дальше политики начали завозить этих, мигрантов. С Африки и Восточных стран, мультикультурализм! Сначала их было мало, потом больше и больше. Они не работали, но жили на наши пособия. Рожали во 6-8 детей и вскоре заполонили Германию. Теперь мы – меньшинство. Почти… Мы работаем, а они радуються жизни. Лет 30 назад они запретили сосиски в школах, потом фестивали. Они насиловали наших женщин группами, а мы стыдливо бездействовали. Вот и получили» - грустно подитожил он.

Все сказанное не укладывалось в голове. Но увиденное в Союзе, или как его там... неважно. Старик не врал! Они не уничтожали нас, мы сами это сделали. А может… Они не хотели нас уничтожать. Может это лишь бредовая фантазия фюрера. Лица тех людей на фото, такие же как у моих друзей. Отчаянные рык варвара, стреляющего в меня за миг до экспресса в Вальгаллу и такой же у Курта… Неужели, мы с ними одинаковы. Черт, черт, черт!! Нужно вернуться назад и убедить его не воевать с СССР, а вместе поставить на колени Европу и колонизировать тварей мигрантов! Но поверит ли он? Гесса то предателем назвали за его полет… Что же делать?

Внезапно я услышал незнакомую речь а дальше последовали удары.

- «Прячтесь!» - пискнул девичий голос! «Они пришли и, может, кого-то убьют!»

Но я не собирался отсиживаться за спинами женщин. Звуки приближались и вот послышались удары в дверь. Она с треском вылетела и к нам вошло несколько смуглых ублюдков. Один волочил за собой девочку лет тринадцати. Она пыталась вырваться но он одним ударом отправил ее в мир грез. Или убил. И хоть был я еще слаб, но закалка Восточного фронта даром не прошла. Я много слышал о саперной лопатке и даже отхватил ею один раз, но не отступил и одолел противника! После озверевших советов эти полуобезьяны были просто куклами. Куклами, шея которых забавно хрустит от моих рывков. А так же барьером от пуль, которые главная обезьяна расходовала без памьяти. А когда патронов не стало, к праотцам полетел и он. Я отделался легким ушибом.

- «Что вы наделали, Они же теперь будут злыми. Они придут и убьют нас! – причитала девочка.

- «А сейчас они добрые? Сейчас они добрые??» - взревел я. «Где ваши мужчины? Почему они не защитят вас?» - непонимающе спросил я.

- «Они… они ушли. Наши мужчины ушли в сопротивление. Остальные живут. Это же нечасто происходит» - лепетала она.

Я прошелся домом. Увидел разбитые окна и… людей. Один труп, девчонка тоже того, люди спешно латали помещение. Пять обезьян побили два десятка людей. Мужчины причитали наравне с женщинами.

- «О Боже… Нет, этого так оставлять нельзя. Зачем ты их убил? Они придут еще, но теперь не куражится, а убивать!» – гневно бросил мне один…. А кто он? Мужчина? Нет, это не мужчина. Короткий взмах, он упал навзничь.

- «Боишся их? Они далеко, а я рядом. Меня бойся!!!» - проревел я. Ану, бабы в сторону, бабы с членами – переоделись в их одежду и за мной. Наведем шороху.

Эти болваны выполнили мой приказ. Трусы, девять мужчин бояться одного. Неудивительно, что пятерка тварей их так напугала. Пятерка настолько самоуверенных тварей, что оставила мальца сторожить оружие. Уверовали в свои страшные хари. Ничего, сейчас закаленный боец Вам покажет. Первитин внутрь, боль, подступающая к горлу отступает. Вспомним окопы подо Ржевом!!

Вот черти… Все знают, где они расположились, и никаких действий. Воюй мы так в той войне… Черт, да тут никакого врага не надо. Выскакиваем на ходу и начинаем поливать тварей свинцом. Пули свистят у нас над головами и только теперь я понимаю, насколько переоценил немцев, назвав их бабами. Наши враги были не никакими. Они вообще ушли в минус. Гордые сыны хер пойми чего оказались бессильны противостоять измученному бойцу СС и кучке мужчин, впервые взявшихся за оружие. Вспоминались бешенные бои под Москвой и в Белорусии. Эхх, прекрасное было время. И ведь славно дрались восточные парни, быстро учились. И они умели умирать, кто бы что не говорил. А эти подставляют спины под пули и выкрикивают немецкие прошения о помиловании. Знают наш язык, значит. А то оскверняют наш воздух своим черным наречием. Зачистка удалась. Мы прошлись по комнатам, убивая бухих и не очень тварей. Ганс, мой напарник вырвался вперед и з силой дернул на себя дверь, ведущую явно в никуда. Она слегка поддалась, но не более. - «Ганс, нет! Отставить» - закричал я, но… Взрыв убил только его, меня лишь слегка оглушило. Макаки даже взрывчатки пожалели, слабаки.

И вот тут мне пришлось первый раз похвалить их. К захваченному здании подьежджала машина за машиной. Они выскакивали и нелепо стреляли в нас. Глупая идея, здесь бы снайперов да штурмовую группу. А пока, танцуем! Тем более, здесь много патронов. А главной находкой был запас тротила и радиостанция. Которая позволяла им вклиниваться в наш эфир и нести свою чушь о своем великом Аллахе, как подсказал мне ставший братом по оружию незнакомец. Ну что ж, вклинимся и мы. Станция настроена, погнали!

- «ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ!! Граждане свободной Германии! Сейчас в городе…» города я не знал – «Во всех городах началась война против обезьян. Призываем всех на сафари! Треск пулеметов и взрывы должны указать Вам путь к свободе. Если треска нет – создайте его! Мы должны положить конец этим тварям, что издеваются над нами, иначе нам всем наступит конец. Сражайтесь за своих жен, детей, и за Ваше будущее! С нами Бог!!».

А в это время неопытные и в прошлом напуганные бюргеры осатанело отбивались от наседавших тварей. Нет, породу мы еще не потеряли. Есть еще дух в нас. Не хочу тратить лишние три часа на скучный ход боя. Пусть у тварей и были усиленные фаусты, пусть они были грозны в криках, мы убивали их. И только одно заставило нас содрогнуться – в ход пошли последние магазины… Я подготовил взрывчатку, здание было потеряно. И вот сейчас я сижу в полной готовности подорвать все к чертям. Жду, чтобы больше ублюдков втянулось в здание, и прощай Германия!

- «Первый, первый! Мы с вами в Мюнхене! Идет штурм главной галереи, в городах вырезаются мигранты, повсюду германские патрули!» - прозвучало из радио. Слова неизвестного мне героя подхватили и другие, я услышал вести о Баварии и Дрездене. Отстроили таки, назло англичанам. Так теперь отстаивайте, сукины дети!

Дослушать всех я не успел. Прорычав в эфир – «Бьемся насмерть, да здравствует Германия! Берлин почти наш, но нужна помощь!» - я нажал на кнопку адской машинки, что подорвет нас. Восточный фронт, все-таки, научил меня многому!

Свет поглотил меня, но боли не было. Я словно плыл в нем, и это было прекрасно. Вдруг все резко исчезло, свет поглотила тьма. Она начала проникать и в меня, отвратительнее этого я ничего никогда не испытывал. Но свет не собирался сдаваться, он начал пробивать кромешнюю темень… Они боролись уже целую вечность а я ничего не мог поделать. Тьма ослабляет, свет разливается эйфорией… Наконец, я смог прошептать «Уйди, тварь!». Все резко прекратилось. Из света показались ступени, по которым я вскарабкался наверх. Меня встретил… мою любимый профессор! Черт, вот еще недавно… хотя как недавно. Он не дал мне сформулировать мысль, подошел и по-отечески обнял.

- «Добро пожаловать в рай сынок. Хоть один из наших прорвался.» - со слезами молвил он. «Спасибо, что дали ЕГО встретить» - молвил он куда-то в пустоту.

- «Как же, я и все? А Курт, Ганс, Йозеф, в конце концов. Они все сделали для народа и умерли геройской смертю!» - пытался парировать я.

- «Многие из них замарали себя страшными делами в той войне» - произнес он, с трудом выдавливая слова. Да я и сам это знал, что уж греха таить. Натворили дел, так пусть и ответим, но за что невинных людей то.. «А сколько невинных убили мы?» - словно, прочитав мои мысли, произнес старик. «И сколько собирались убить, будь у нас возможность». Я ничего не смог сказать.

- «Наговорились, герой и ученый-убийца?» - раздался громогласный голос сверху. «Довольно!» - раздался грохот, и профессор буквально испарился. Неужто, и здесь такие машинки есть, подумалось мне и впервые за долгое время я усмехнулся.

- «Я даже не попрощался с ним, а ведь он… он многое мне подсказал. А то, что я видел»… Невидимый собеседник, казалось, уставился на меня с пытливым интересом. Я понял, что он ждем продолжения. «Когда убиваешь беззащитное создание. Неважно, дичь или человека, это так раззадоривает. Забавляет, ты упиваешся властю. Ну или тебе просто плевать. Я знаю таких людей. Странно, что тех макак я почитал за нелюдей, варваров с Союза за унтерменшей, а худших людей нашего мира, и, за исключительным совпадением, моих сослуживцев, за героев. Генералов, трахающих девок и пьющих водку за тварей, а фельдмаршалов, что трахают девок и пьют шнапс – за настоящих мужчин. Я дурак, и заблуждался во многом. Вся нация заблуждалась. Но, скажите мне пожалуйста, как там моя Германия? Что бы мы не делали, мы делали только ради нее. По крайней мере, мы в это верили. Если б я мог, то повернул бы все вспять. Прям все-все-все. А все, что я могу сейчас, так это только извиниться. За всех нас».

Свет, казалось, это обрадовало. Он впервые показался в виде згустка материи. Встав передо мной, он, казалось, вопросительно смотрел на меня. Я встал на колени.

- «Я прошу прощения за все, что мы сделали. Пожалуйста, простите нас… жители планеты Земля. Все, перед которыми мы прямо или косвенно виновны.» На небесах раздался хлопок.

-«Так-то, немчики. Будете знать, как прикрываясь моим именем, творить зло. Евреи уничтожили многие города, вырезав людей до единого. Они были лишены страны на долгие тысячелетия. Греки и римляни попрали веру блудницами и пьянством. Кара нашла и их. Русские… Их священники говорили и творили совсем не праведные вещи. Этот народ поработили задолго до вас и долго им еще это расхлебывать. А Вы, Вы были наказаны за зло, которое причинили миру. Но я не наказывал евреев с вашей помощью. Я вообще никого не наказывал. Видеть во мне мстительного старика, который любит одних людей больше чем других - неверно. Я плакал, когда одне мое творение убивает другое. Поэтому нет рая твоим сослуживцам. Нет места в раю для солдат, какие геройства они бы не творили. Для меня это горе.». Я стоял и смиренно слушал. Мои устои успели перевернуться много раз, и я ничему не удивлялся.

- «Но и в аду им не место. Подавляющая часть убивала других, чтобы предотвратить еще большее зло. Как твои товарищи в 2045 году. Это были обычные люди, запуганные и забитые. Но души у них были воинов. Воинов твоего взвода, что геройски пал в Сталинграде. Помнишь ту саперную лопатку? И бойца, что опрокинул тебя. А ты достал пистолет, он пытался укрыться за дверью, но так неловко открыл ее, что она соскользнула. Помнишь же, хорошо помнишь. И понимаешь, о чем я. Я верну души воинов на землю. Они вам понадобяться, гордые люди, что наведут порядок на своей земле. Очистят ее от зла и восстановят свои порядки в рамках действующих границ. А потом не воевать!!! Ты же не хочешь убить очередного варвара, которые в прошлом плечем к плечу с тобой бил таких же варваров. Ты тоже отправишся вниз. Это твой рай – поведи их вперед! Тут кое-кто решил заместить моих любимых християн не менее любимыми арабами и неграми. А вас всех машинами. Останови это. И живите дальше, сколько сможете. Считай эту лекцию кредитом моего доверия. А теперь, в путь».

Згусток вошел в меня, и я оказался на груде развалин. Это же то место, которое мы штурмовали… Ликующие люди выкрикивали германское «Дойчланд дойчланд, юбер аллес!!» Заметив меня, они вытянулись в стойку и кинули нацистское приветствие.

- «Приветствую, бойцы. Мне приятно видеть ваш настрой, но этот жест предлагаю оставить в прошлом. Какое приветствие было у Советов?» Двое из зиговавших мгновенно перестроились и вытянулись по струнке! «Здравия желаем, товарищ командир» - послышалось из нестройных рядов.

- «Это мне нравиться. Ну что, не забыли, как держать в руках оружие? Тактику и стратегию не прогуливали?? Тогда вперед, доучиваться искусству войны 21 века, и в бой! За мир во всем мире!» - довольно произнес я, вдыхая запах гари. Не обманули те силы меня с раем, и за это им огромное человеческое спасибо. Главное, чтоб это было не зря…

Я, Хельмут Янке, и это не начало, и не конец моей истории.