Сон

Глава 1

Перед глазами появлялись картинки. Некоторые из них были мне знакомы, другие же я видел впервые. Их ничего не связывало: видения не были последовательны и совсем не пересекались друг с другом. Во сне я ни о чем не думал, не пытался разобраться, что всё это значило, — я просто смотрел. Иногда на лице появлялась улыбка, но в темной комнате никто не смог бы её различить. Затем лицо моё делалось серьезным и напряженным, а местами совсем тоскливым. И так по кругу.

Я запомнил одну из них. На мой взгляд, это была самая яркая картинка из всех. Самая теплая, несущая в себе свет и блаженство. Только вот…

Во сне я увидел старый гамак. Это было простое длиннющее покрывало, которое повесили меж двух невысоких деревьев и закрепили узлами с двух сторон. Недолго думая, я спустился на траву и забрался внутрь. Гамак тут же укутал меня, словно кокон, и я едва не провалился в его дебри. Внутри было полно места, я ощущал это своим телом; тогда мне показалось, что он слишком велик для меня, но вылезать я не стал. Я молча смотрел перед собой, разглядывая небо, что скрывалось за кронами двух нависающих надо мной деревьев. Но вот что-то ослепило меня — то ли солнце, то ли ещё невесть что, — и я зажмурился, стал ждать, пока свет исчезнет. Но время шло, а свет так же пек оба моих глаза. Тогда я решил развернуться и уткнулся лицом в одеяло. Чуть поерзав, я перевернулся на бок, но произошло страшное. В одно мгновение гамак провалился подо мной, и я стал падать. Я закричал, но из моего горла вырвался всего один глухой хрип. Я падал в темноте, падал слишком долго для обыкновенного полуметрового падения с гамака. В полете я беззвучно кричал и не мог подумать ни о чем другом. Гамак, по всей видимости, оказался рваным или вовсе ненастоящим. Полет был длинным и коротким одновременно. Я приземлился на голую землю и больно ударился копчиком. Все тело заныло от боли, я буквально услышал его стон. Оно заплакало, не спросив меня, и мне снова пришлось его утешать.

Сидя на холодной земле, я мало что мог различить — стояла глубокая ночь. Только одно светлое пятно указывало на то место, где должна была находиться луна. Вокруг меня, кажется, росли низкие кустарники, а вдали виднелись кроны деревьев. Неведомо как, я оказался неведомо где.

Я сидел так до тех пор, пока не послышались звуки приближающихся шагов. На меня двигалась целая толпа людей с фонариками в руках. Никто из них не переговаривался и не шептался, люди пристально всматривались себе под ноги. Во снах все не так однозначно, мы делаем слишком много странностей, поэтому я совсем не удивился. Более того — страха не было в моих глазах. Когда толпа наконец подошла слишком близко и свет одного из фонарей осветил мое лицо, люди в недоумении замерли. Несколько незнакомцев оглядели меня с ног до головы, но ничего не сказали. Чуть помедлив, они лишь продолжили свою ночную прогулку, обходя меня стороной.

Я продолжал сидеть на голой земле до тех пор, пока меня не окликнул один из них: — Матвей, ты, этакий? — это был пожилой мужчина на вид лет шестидесяти семи, так мне показалось на первый взгляд. Фонарь в его руках явно отличался от остальных: это был старый светильник размером с трехлитровую банку. — Это я, — только и сказал я, воображая, что может произойти дальше. — Пойдем со мной.

Старик выровнялся и последовал за толпой. — Подождите-подождите, — простонал я, — мой копчик… кажется, отбил.

Мой спаситель остановился и стал ждать. Он поднял старый фонарь к самому подбородку, и я наконец смог рассмотреть его лицо. Старика я видел впервые, но его жиденькую бородку и тонюсенькие брови запомнил надолго. На голове он носил широкую повязку темного цвета, а одевался в черные ткани до самых щиколоток. — Что вы здесь делаете? — я поднялся и стал следовать за стариком. — Мы гуляем. — Гуляете? — Ночная прогулка, — старик опустил фонарь к земле, и свет осветил торчащие из земли корни, — такое наше расписание.

Я аккуратно переступил препятствие и сказал: — Расписание? В такое время гуляют только бродяги и пьяницы, может, ещё клубная молодежь. Вы, кажется, не похожи ни на кого из них. — Верно. — Тогда кто же вы? — Сложно сказать, — он говорил так медленно, что мне показалось: ещё чуть-чуть — и он заснет на ходу. — Ты скоро все сам поймешь. — А что эти люди? — немного помедлив, спросил я. — А что с ними? — Они не говорят. Почему? — Во время прогулок запрещено разговаривать, иначе они собьются со счета. — Какого такого счета? — я туго соображал. — Шаги, они считают собственные шаги.

Старик заметно вымотался, и я перестал задавать вопросы. Мы молча следовали за толпой, думая о своем.

Во сне все странное кажется обыденным, но вот слишком странное вызывает недоверие и тревогу. Так было и со мной. Шагая, я смог различить очертания гор. Я не поверил своим глазам и протер их дважды, но горы не исчезли. Отроду я не бывал в таких местах — никогда не тянуло, кажется. Однако теперь я увидел в них что-то. Величественность этих скал устрашала и восхищала одновременно. Множество чувств родилось во мне за одну секунду, гиганты сделали это со мной. Моё лицо, кажется, горело в темноте, щеки пылали, вот-вот я взорвался бы от непередаваемого восторга.

— Горы впечатляют многих, — неожиданно сказал старик, заметив моё возбужденное состояние. — Я глазам поверить не могу, — я скакал от счастья. — Это… это… это так «громко». Они громкие, — я указал на горы. — Каждый описывает их по-разному, своим словом. Некоторые же просто молчат и говорят взглядом, кто на что горазд, — я заметил, как старик улыбнулся. — Но где? Где же это чудесное место? — Не могу сказать, — он покачал головой, — таковы правила. — Почему? — Правила и точка. Когда будет нужно, ты сам найдешь это место. Пока ты здесь всего на пару часов. — И что же мне нужно делать? — Молчать.

Толпа с фонариками углубилась в расщелину одной из скал. Мы последовали за ними. — Только и всего? — Только и всего.

Спустя короткий промежуток времени я уже осматривался внутри пещеры, где находилось пристанище людей. Теперь я мог с уверенностью сказать, что все они приезжие со всего мира. Я видел людей разных национальностей и полов, с разными привычками и взглядами. Все они сильно отличались друг от друга, но всё же было у них что-то схожее. Сколько ни смотрел, я не смог понять что именно: времени было слишком мало.

По приходу каждый из них молча расстелил свой спальный мешок, все как один крепко заснули. Я же спать не мог, думал, что осмотрел далеко не все. С этой мыслью я вышел из пещеры и уселся на один из уступов. Передо мной раскрылся потрясающий вид; глядя на него, мысли мои упорядочивались и пришли в равновесие. Луна теперь показалась из-за облаков, и её свет облил собой вершины гор. Я рассматривал гигантов, когда старик незаметно подкрался и присел рядом. Не знаю, сколько времени он сидел на том же уступе, что и я: время потеряло свою значимость, стало изворотливым и недосягаемым, как атомы, двигающиеся в хаотичном порядке. Секунды стали минутами, а часы — секундами, и так по кругу.

Я ни о чем не думал, но и думал обо всем одновременно. Знал, что вот-вот должен проснуться и на этом моё наглое присутствие в горах окончится. Должен ли я был сюда попасть? Или это глупая случайность подборочных видений? Старик мне поведал: — Я ведь знал твое имя, — подал голос он.

От неожиданности я дернулся. — Мне разве можно говорить? — подумав, спросил я. — Тебе — можно, ты здесь гость. Остальным нельзя. — Но почему? Разве много толку от молчания?

Старик улыбнулся и кивнул головой. — Эти люди захотели этого. — Получается, толк все-таки есть. — Сам не зная почему, я стал медленнее дышать — может, все дело в горном воздухе: — А моё имя, откуда оно вам известно?

Старик пожал плечами: — Просто знаю и все. Это о чем-то тебе говорит?

Я замолчал ненадолго и стал размышлять. — О том, что это не глупая случайность.

Собеседник одобрительно кивнул головой и устремил свой взгляд к самым вершинам скал. Он прожил здесь большую часть жизни, это стало его лучшим решением после всех утрат, которые он пережил. И, кажется, он ни капли не жалел о выбранном пути, кажется, на старости лет он был счастлив. Я не мог знать этого наверняка, но седьмое чувство подсказывало мне, что так оно и было. Что это вообще за седьмое чувство?

— А зачем люди приезжают сюда? — я чуть поерзал на камне, но взгляд мой по-прежнему принадлежал самому высокому гиганту из всех. Похоже, старик также не сводил с него глаз. — Каждый по-разному описывает причину, — медленно проговорил он, — но все они говорят об одном и том же. Когда чан с водой опустошится, что ты будешь делать? — Наберу ещё, — помедлив, сказал я. — Также и они. — Приезжают за новой водой? — Да, — старик откашлялся и хриплым голосом продолжил: — чистая вода течет в этих краях. Все благодаря этим великанам, — он обвел рукой ближайшую гору. — Кажется, я начинаю понимать. — Некоторым нужно всего пару дней, другим — недели, третьи не выдерживают и двух часов, но чаще всего последние возвращаются, ищут нужное время. — Вы помните каждого? — Стараюсь, но память уже не та, что раньше. В любом случае, все без исключения по приходу рассказывают мне свою историю, и каждая из них уникальна. Я помню все до единой. — Впечатляет!

Прохладный ночной ветер донесся до нас обоих. Я едва заметно дрогнул и тут же почувствовал на себе руку старика. Она была теплой, как чугунная батарея после мороза, и мягкой, как перьевая подушка под самое утро. От его прикосновения мне стало спокойнее. — Почему вы приняли меня? — Я никогда не отказываю приезжим, ты сам пришел сюда. — Глупость, я даже толком не знаю, что это за место, — я чуть занервничал. Мой голос стал отрывистым и, как мне показалось, жалким. Мои слова не были достойны этих гор. — Но быть может, место само нашло тебя?

Я пожал плечами. — Случайность это или нет, оно само захотело показаться тебе. Показать этих людей и могущество гор, эти края мало кому известны. Люди стали редко говорить о таких местах.

Я ненадолго замолчал, размышляя о чем-то. Не отрывая взгляда от горного пейзажа, я погрузился в него, стал одним из его звеньев. Я ощутил общую связь, где энергия лилась от одного организма к другому и передавалась по кругу. Жизнь текла в этом круге. — А как же мне вас искать? — спросил я спустя неведомый отрезок времени.

Старик хихикнул и только пожал плечами в ответ. — Ладно уж, тогда имя ваше назовите?

Он снова весело посмотрел на меня и сказал: — Когда узнаешь — расскажешь. Я говорю — истории-то все помню, а вот с именами память подводит. — Мое имя вы запомнили, — подловил его я. — Я знал его только на мгновение, когда окликнул тебя. Сейчас я понятия не имею, — веселая усмешка по-прежнему не сходила с лица старика.

Я в недоумении таращился на него, когда он демонстративно сложил руки у себя на коленях и уставился прямо перед собой. — Как хотите, — теперь усмешка красовалась и на моем лице, — я сам вас найду. — Да-да, — он не оборачивался, — только прислушивайся к скалам, они сами направят тебя в нужное время, в нужное место.

Я одобрительно кивнул и заулыбался. — Но почему вы не ложитесь? Завтра новые прогулки, вы не отдохнете. — Я должен тебя проводить. — Куда? Мне пора просыпаться? — Верно. — Это я запросто, — я зажмурился и стал щипать себя. После нескольких больных попыток я открыл глаза и не обнаружил изменений. Передо мной открывался прекрасный горный вид, а старик все так же сидел рядом на камне. — Не выходит, — пожаловался я. — Чем крепче спишь, тем сильнее будят. — Что? — переспросил я. — Что? — повторил он за мной.

Я попытался сообразить, но мысль убегала, и мозг перестал слушаться. — Не пытайся, — наконец серьезно проговорил старик, — тебе просто нужно больше времени, чем остальным. Но так даже лучше, разве не здорово сидеть и глядеть на такие чудеса природы?

Мы больше не разговаривали. Ночь подходила к концу, и я увидел, как луна стала заходить за горизонт. Я закрыл глаза и сидел до тех пор, пока не почувствовал легкое покалывание у самых ног. Рассеянные мысли стали медленно возвращаться в мою голову, я почувствовал, как тело наполнилось новыми силами. Странного рода обновление окатило меня, словно я разом ступил на новую ступень жизни. Сердце мое трепетало от внезапных перемен, а серьезное лицо наконец сменилось безмятежным и расслабленным. Я открыл глаза.

Мой сон закончился так же внезапно, как и начался. С тех пор прошло немало времени, а я всё ищу то самое место на Земле, где меня ждет безымянный старик с загадочной усмешкой на лице.