Слёзы Земли

Глава 1

— Шеф, йусё пропало, йусё пропало шеф!! — захныкал щуплый вихрастый юноша, забежавший в лаболаторию на втором этаже Калужского филиала Центра Глобальный Природных Исследований МНЮМО.

— Спокойно, Николай, в чём дело? Ты принёс распечатку результатов исследований Тихоокеанской платформы Лос-Анджелеского Института? — обратил внимание на ворвавшегося в помещение юношу Юстас Борге, ведущий профессор этого отделения, разглядывающий в это время карту океанических течений, простирающуюся почти во всю стену немаленького помещения. Юстас всем своим видом производил впечатление этакого добродушного колобка: ни к одной части его тела нельзя было применить выражение «тощее» или хотя бы «обычное», а к ремню скорее подходил эпитет опоясывающего экватор организма полоски кожи; а из внешних краёв его глаз расходились лучистые морщинки. На вид ему было 50-55 лет.

Но Николай кажется это не услушал. Он начал ходить из угла в угол комнаты и мелодраматично заламывать руки, рот стал кривиться в невольной мимике отчаяния.

— Николай, да успокойся же наконец. Где распечатки? — ещё раз воззвал к нему профессор Юстас. И как и следовало ожидать помощник профессора снова пропустил эти слова мимо ушей. Более того, он начал всё более отчётливее и отчётливее подвывать.

— Проф-фесор! Гхы-гхы ... Мо-оя семья уех-х-х... Гы-ы ... А т-там ...

Видя, что простыми словами он ничего не добьётся, Юстас решительно подошёл к своему помощнику и отвесил ему весомую пощёчину. Голова дёрнулась, от сильного рывка очки с его головы слетели и упали на пол. Николай и не предполагал что в пухленькой ладошке профессора может скрывается такая сила. Глаза помощника наконец-то приобрели осмысленное выражение.

— Ну что, пришёл в себя? — осведомился Юстас.

— Да, спасибо профессор.

— А теперь пойдём присядем за компьютер, обсудим, что же они там всё-таки выяснили. — И Борге направился к своему массивному широкому столу. Удобно устроился в кресле, аккуратно вместив свои достаточно рыхлые бока между подлокотниками.

Николай с опаской посмотрел на упавшие на пол очки. Но волноваться за их сохранность ему было не резон. Очки своим видом основательности и массивности могли любого уверить в том, что их не сможет пробить и пуля выпущенная из крупнокалиберной винтовки. Он подобрал их, водрузил на нос, и направился за стол к профессору.

— Какой говоришь, Коля, пароль к данным. Ага. Вот они ... Чтож. Как я и предполагал Мембраны Кольсерье себя плохо оправдали. 33,4 грамма соли на литр морской воды это слишком мало, никуда не пойдёт, должно быть больше. Нужно как минимум довести до тридцати четырёх. Что думаешь?

— Даже по предварительным таблицам видно что КПД абсорбции гораздо ниже прогнозируемых. Учитывая материалы используемые в Мембранах Кольсерье и их редкость, реальных результатов и положительной динамики это не принесёт. Тупиковый путь. Я считаю, если позволите, попробовать ввести в мембраны экспериментальный сплав Клюруа-Касселя, который может показать себя вполне неплохо.

— Кхм. — призадумался Юстас Борге. — Ладно. Хорошо. Уделим этому сплаву повышенное внимание и внесём в первоочерёдные задачи. Но не будем исключать и параллельные направления. Время дорого, Николя. Я бы даже сказал: сейчас время это даже не деньги — это жизнь.

Борге вместе с помощником засиделись до позднего вечера, обсуждая возможные выгоды и потери от тех или иных решений. Им предстояло в дальнейшем ещё скооперироваться со многими своими коллегами, дабы бремя решения не так давило на одни их плечи и одновременно удостовериться в правильности своих выводов. Ведь давно известно — в споре рождается истина.

***

Беда пришла откуда её не ждали.

Было много сценариев конца света; да что там, была чуть ли не мода на всевозможные виды концов света: начиная от зомбиапокалипсиса и заканчивая всеобщим «бум-бумом», иначе говоря ядерной войной. На последней волне этих сталкерских веяний ярко проявилась боязнь различных вирусов и бактерий — биологически-неконтролируемого зла. Тут тебе и группы поборников защитных мер — от самых разнообразных средств дезинфекции начиная с обычного мыла и вплоть до различных костюмов биологической защиты, а наиболее одиозные личности умудрялись включать в эту защиту на постоянной основе и резиновые изделия индивидуального предохранения; и в противовес им отъявленные сторонники правительственных заговоров и тайных массонских лож, доходящих даже до того что врывались в заражённые карантинные зоны дабы разрушить миф об эпидемии, и после с прискорбным опозданием понимающие что с болезнетворными заразами не шутят.

Однако Земля, и населяющие её гуманоиды, смогла преподнести сюрприз. Зловещий, совсем не смешной сюрприз.

За несколько последних лет до инцидента технологический скачок науки во многих отраслях народного хозяйства казалось побил свой рекорд. Много было достигнуто как в земледелии, так и в промышленности. Разработаны новые вещества и сплавы металлов, открыты новые свойства уже имеющихся. Всё это потребовало развитой инфраструктуры: а следовательно и создания новых заводов и промышленных площадок, в том числе и в достаточно специфических местах, где раньше об этом и не помышляли.

В не меньшей степени это затронуло и такую страну как Бразилия, на территории которой на берегу важного притока Амазонки ввели центр по переработке удобрений для сельского хозяйства. Производство было налажено на серьёзном технологическом уровне и снабжено многоступенчатой защитой — всё основательно и на современном уровне.

Но от несчастных случаев, как говорится, никто не застрахован, и на территории центра произошла техногенная катастрофа. Одно из катализаторных веществ, учавствующих в промежуточной стадии обработки, вылилось в приток Амазонки, а уже по нему попало в главную реку Южной Америки, и отнесенное рекой оказалось в море, где со временем распространилось по всему Мировому Океану.

Это катализаторное вещество вступив во взаимодействие с морской водой смогло связать молекулы солей непосредственно с молекулами собственно воды, что способствовало испарению воды из океанов вместе со связанной с ней солью. А это в свою очередь начало сформировывать водно-солевые облака, потом проливающиеся на землю.

Солевода (как меж собой стали называть её учёные) постепенно стала покрывать почву и затем оседать в земле, что неблагоприятно сказалось на росте и развитии растений и деревьев. Солевода негативно влияла на земледелие и флору в целом. Почвы стали истощаться, растения хиреть и чахнуть, что в свою очередь снизило кормовую базу для скота — и как следствие падение животноводства и вымирание фауны.

Человечеству тоже был нанесён серьёзный ущерб. Из-за значительного сокращения урожайности и поголовья скота возникли сначала перебои со снабжением продовольствием больших городов, затем такая же участь коснулась и всех остальных. Государствам и странам стало резко не до отвлечённых проблем и выяснения отношений. На одной волне прогремело несколько локальных конфликтов, по счастливой случайности не переросших в ядерную войну. Численность населения стало резко сокращаться. По началу это не носило усугубляющего характера, когда ещё в изобилии было источников пресной воды; но дальше её объём стал падать, а бывшая в открытом доступе всё больше насыщалась солеводой и соответственно становилась непригодной для питья.

Стали возникать комитеты и объединения направленные на единственную цель: создание лекарства от глобальной напасти. Со временем произошло объединение их в некую глобальную структуру, которая была подчинена сообществом государств и стран, входящих в ООН. Прежние недопонимания и размолвки постепенно сглаживались, люди глубже проникались мировой проблемой — ибо она затронула всех. Границы государств и разных культур стали сглаживаться, множество народов всё больше консолидировалось. У сообщества учёных меж собой даже возникла поговорка — «Быки не меряются одрябшими мышцами».

Было предпринято много попыток по разработке нанотехнологичного дуклеотида для разъединения солеводы обратно в воду и соль, но все они не приносили эффекта. Поначалу всё внимание было направлено на воздействие непосредственно на водную среду — безрезультатно. Далее предприняли распыление специальных веществ в облаках и даже стратосфере — ничего. В одном случае воздействуемое в своей основе было слишком сконцентрированно, в воздушном же состоянии солевода была черезчур разрежена. Наконец решили сконструировать специфичные мембранные сетки, помещаемые на водой, где испарение наиболее значимо и плотно и молекулы имели нужную консистенцию. Это дало первый достаточно значимый результат, но всё же недостаточно эффективный для более широкого и промышленного применения.

Через несколько лет наконец ввели мембранные сетки удовлетворяющие запросам ценности их производства и соответствующей выгоды от применения. Образовывались целые мембранные поля по разделению солеводы на компоненты, а затем последующей концентрации пресной воды для использования в хозяйстве и быту. Но как же это было медленно. Процесс мог занять десятилетия и даже столетия, чтобы гидросфера планеты пришла в нужное равновесии. К этому времени городов-миллионников уже не стало, а деятельность людей была сосредоточена в подавляющем большинстве на выживании: разведении устойчивых сельхоз культур и экономное использование пресной выгоды.

***

Лучи заходящего солнца окрасили небо во все оттенки оранжево-красного цвета, перемежаемого жёлтыми полосами по-над вихревыми облаками. Но уже с одной стороны горизонта надвигался грозовой фронт. Пустынная местность была покрыта ослепляющим белым глянцем, и одновременно нагретый воздух поднимался зыбко вверх создавая волны марева. К склону небольшого холма притулился небольшой одноэтажный домик, скорее хижина, одним своим невзрачным видом отбивающая желание у любых грабителей. Строение знавало лучшие времена. По соседству с ним располагались подсобные и хозяйственные помещения, по виду приспособленные под теплицы и бережное культивирование одомашненных культур.

Дверь домика распахнулась и на открытую веранду неспешно вышел худощавый, по внешнему виду ближе к пожилому возрасту, мужчина. Его впалые щёки густо заросли жёсткой щетиной, а бесцветные глаза отдавали такой безграничной и неизбывной усталостью, что в них нельзя были надолго задерживать взгляд дабы совсем не впасть в тоску. Сам измождённый облик его навевал уныние.

Шаркающей походкой мужчина подошёл к креслу-качалке, находящейся на краю веранды, и кряхтя медленно уселся. Достал из своего кармана курительную трубку и аккуратно стал её набивать табаком. Потом закурил, втягивая жадно в ноздри сизоватый дым. Затем начал раскачиваться в кресле, задумчиво смотря вдаль. Дверь в домик оставалась приоткрытой и оттуда раздавались звуки возни с посудой и бытовыми приборами.

— Сара! Сколько? — сказал громко мужчина в сторону открытой двери. В доме ненадолго приглушились звуки.

— 827 миллилитров. — Раздался голос изнутри. Вслед за голосом показался и исторгающий его объект. Это была женщина такого же худощавого и измождённого вида. На ней был замызганный передник, как видно надетый для использования при готовке пищи.

— Может сегодня увеличим на 100 мл потребление воды, Давид, тогда и суп получится более разваристым? — Робко спросила она многовероятно своего муженька. — Кстати, ГАЮОН ещё месяц назад разрешила допуск перерасхода на четверть литра. А-а?

— Сара! Сар-ра!! — усиленно запыхтел он трубкой. — Мы разве не продолжаем получать мясо по талонам исходя из разрешённых регламентов? Разве каждому удачно выращенному урожаю нашей морковки мы не радуемся как божьей благодати? Так с чего такое легкомыслие!? Лучше слей эти 100 миллилитров в подземную цистерну про запас. А оно и мне поспокойнее будет.

Женщина ничего не ответила, только резко опустила руки до того вытиравшие передник, и решительным шагом направилась в дом. «Жид» — полуприглушённо раздалось за скрывшейся женщиной, но достаточно для того чтобы услышал Давид. Он было вскинулся со своего кресла-качалки, но потом так же резко опустился, сделав вид что ему почудилось, и только ещё сильнее стал дымить своей трубкой, таким немым образом выражая своё возмущение данной сценой.

Затем он устремил взгляд вдаль, за горизонт, привычно полуприщурившись. Белый блеск окружающей местности нестерпимо жёг глаза, но закрывшие небо больше чем наполовину тучи приглушили этот отсвет. Давида стала одолевать ностальгия по ушедшим временам, и он в пору этому начал вспоминать общую историю человечества, где когда-либо упоминалось всё связанное с солью и её производными: начиная от превратившихся в соляные столбы жену и дочерей Лота бежавших из низвергаемых Содома и Гоморры, продолжая гнусной традицией засыпать города поверженных врагов как в случае с Карфагеном, сделанное дабы там ничего не росло, и конечно же заканчивая самым вопиющим кошмаром полувековой давности заканчивающим эту череду событий, необратимо затронувшим всё человечество и едва не поставившем его на колени.

Тогда, почти полвека назад, Давид не думал ни о чём, а тем паче о будущем. Он жил одним днём: есть пища — хорошо, а из чего сделанная и что для этого требуется дело десятое; есть электроника — хорошо, а как она производится и за счёт чего — дело десятое; есть высокоуглеродистый пластик и на его основе множество компонентов — хорошо, а какое влияние он оказывает на природу и какие будут последствия на экосистему в будущем — да какая к чёрту разница, пусть у других голова болит. Это была пора беззаботной молодости, бесшабашной юности. Его глаза окутало поволокой ностальгии.

Громыхнуло. Вслед за этим крупными каплями пошёл дождь. Давид высунул руку за веранду под открытое небо и подождал пока её намочит. Потом вернул обратно и неосознанно попробовал намокшие от капель пальцы языком. И невольно, распробовав влагу на вкус, его накрыло озарение и он подумал — капли дождя солёные ... как ... слёзы ...

... Слёзы Земли

Московская область 90-ые гг ХХ века — Московская область — третий внешний виток спирали галактики Млечный Путь; Сектор 128964-Н-7387; Кассиопея-3 — Московская область — Московская область июль 2023