Самым нуждющимся

Глава 1

Маленькая деревня обросшая терном как тесто посыпанное мукой. Терн есть и внутри, но, вокруг села более заметен и действует гнетуще на тех, кто преисполнился в познании через библию. Несмотря на крошечность, в энной деревне имеется такое разнообразие: один магазин, одна корова, одна церковь, школа и жилой комплекс рядом со всеми этими удовольствиями. Так вот, рядом с одним магазинчиком с яркими синими дверями и совершенно безвкусной вывеской, в свою очередь представляющую красными буквами, что перед вами все же магазин, собрались люди.

Люди эти, в большинстве своем, были из “жирнеющего” сословия. А причиной их появления послужил не копченый сыр, а реальная возможность поживится за чужой счет.

Все галдят:

Что там, твоя Людка

Ничего.

Не ходит?

Не ходэ.

О боже! упаси, а Лерка?

Пошла.

Юль ты…, пакетик взяла?

Взяла, - ответила Юля равнодушно.

У меня дырявый оказался. Пол кило муки конечно потерять… эм…, не жалко. Поддайте, черти, этим жлобам воды в котел по-больше! Но бензин, который я потратила, нужно компенсировать.

Не дам я тебе пакетик.

Так он же…

Ужас какой!

А она ему что!? …. гм, а он ей что?

А она такая, и они все…

И она им?

Василий Борисович!

Где!?

Там!

Пришел, пришел же.

Невозможно не радоваться появлению Василия Борисовича. Сегодня он был как никогда шикарен; типичный витьковский прикид состоящий из предпочтительно синего или зеленого цвета клетчатой рубахи и скинни джинс с зелеными коленками и желтеющими маленькими задними кармашками, сменился на подстрочного вида джинсы, розовую толстовку, сидевшую в такую… обворожительную облипочку! что казалось, она маловаста. И кепочка, сине-зелено-желтая, ну прям сморщенная изюминка сего наряда! с длинным, предлинным козырьком, как рога его же скота. Все на нем было выстирано, выглажено и было бы накрахмалено!.. Если бы одним пятничным вечером, вечером мелкого хулиганства со стороны супруги Натальи Петровны, она выбирала между рисовым и кукурузным крахмалом, а не смотрела свежий выпуск “Стосуэться кожного”.

О, Василий Борисович! - обратилась к нему женщина. - Как ваши козочки?

Мм, - промычал Вася, не останавливая медленного шага к сформировавшейся очереди. - Нормально.

А что с Натальей Петровной? Она же всегда ходит; ваше появление редкость, которой все рады.

На это Вася ничего не ответил, а лишь подошел к концу очереди, пялясь в телефон.

Здравия!

Дррсссь

Небольшая волна шепота пронеслась среди баб.

Минимум букв, максимум эмоций, браво!

Тише…

Право, браво!

Эх, Верка, думаю Таня сейчас доглядае за их казистым садиком с чевонэнькими яблуньками. Доит коз, кормит индюков, сапает огород или, о боже! может она заболела?

Надеюсь, нет. Это просто что-то стоящее, из-за чего она отказалась от нашего чудесного общества.

Верка! Очередь уже движется без нас! Куда и гляди, заговоримся, а какой-нить нахал пролезет. И останемся мы с тобой на вечной диете, с хлебцом в кармане.

Волонтеры на белых, черных минивэнах или на настоящих грузовиках! Транспорт зависит от тех, кто на нем приехал: божьи слуги, проповедники, у которых никогда нет времени на себя - это видно по их гладкому пузу и поношенной одежде. Приезжают на минивенах белого цвета.

Добровольцы сравнительно еще юные ребята, собиравшие продукты на свои деньги, не частые гости наших надменных жителей. Молодые люди любят черный цвет. Они приезжали на черных минивэнах.

Послы прямиком от президента - вот, где есть разгуляться! - приезжали грузовики с коробками гуманитарки прямо к школе, где требовались настоящие мужчины на разгрузку коробок, в которых обещалась сгущенка, сладости для наших детей! Но добропорядочные волонтеры заботились о зубах, о желудке родителей детей, и клали им много много сухарей для весу, а сгущенку продали, в тот самый магазинчик.

В заключение, помощь от пищевых гигантов. Макдональдс и другие считают своим долгом прислать каких то сладких булочек и картофельного молока.

Гуманитарка, это всегда общественная инициатива, когда один или несколько человек составляют списки, и заботятся о каждом, притом, не скупясь на личные усилия и награду для себя любимого.

Впрочем, сегодня около церкви жизнь текла иначе, а люди все те же, за исключением волонтеров, двух женщин, которые не нашли места лучше где поставить еду, чем под ногами у Иисуса. Это не просто люди, они…

“Собаки несчастные! стою тут уже 3 часа к ряду, припёрлася ни свет ни заря. А тут все по какой то бумажке! Вот бессовестные. Мне как восьмидесятилетней бабушке, должны были дать первей всех. Я что, жила целых восемьдесят лет! что бы стоять и ждать со всеми наравне?” - мысли энной бабки.

Осталось три мешка гум помощи! - произнес хриплый голос пожилой женщины в ажурном белом платке, считавшей людей по списку и по возмущенным лицам выглядывающим из-за очереди.

Гады! у меня три ребенка! не огорода своего, не животных не имею.

Бабушке дайте, бабушка пенсионерка!

Василию должно достаться!

Все умолкли на пол секунды

Василию непременно должно достаться!

Пропустите Василия!

Василий Борисович с понурой головой, бодая всех козырьком своей кепки в процессе, неспешно проходил сквозь очередь к её началу. Юная женщина в предвкушении конца этакого, чуждого ей цирка, дала ему пакет быстро и равнодушно.