Сам себе король

Глава 1

I

Яркая звезда сверкнула в небе. Нет, две, три, четыре — всё небо покрылось мелкими огоньками, которые пеленали и раскаляли Землю. Казалось, дни тех немногих, кто осмелился жить на этой планете — сочтены. Океаны вскипали, суша пылала, мир был на грани разрушения. Тогда же, пробудились и сотни болезней, яростно косивших всех осмелившихся сопротивляться. В те дни атланты и узнали о Мальке — небольшой рыбешке, в плавниках которой оказалась судьба всей жизни на Земле. Не правда ли, тяжелая ноша, для простой рыбки? Но он всех спас, а после завещал, чтоб никто и никогда не прикасался к многочисленным осколках звезды, когда-то разбившейся об планету. Мало кто тогда поверил Мальку, всё же, в умах многих - это просто рыба.

Одним из ослушившихся оказался и Этрик —простой атлант, давно желавший власти в своем полисе. Он решил, что мощь Малька заточена в этих осколках.

Селение Этрика было не далеко от одного из осколков. Не колебавшись, как только прилегающая к кратеру вода остыла, он отправился вниз, в саму бездну, ища тот самый подарок космоса и власть. Власть. Власть. Он хотел править, хотел стать правителем всего полиса, нет, архонтом всех атлантов, владыкой, вечным владыкой всего мира морского. Таков был его мир грез, в котором он ежесекундно утопал, позабыв обо всем на свете.

Каждый метр пути давался всё труднее и труднее. Вода была тяжела, он чувствовал, будто кто-то нарочно вдавливает его самого в себя, он чувствовал себя чуждым этому миру, но продолжал путь. Он увидел, увидел!

Маленький, еле видный огонек казалось озарил морскую тьму. Он поспешил туда, жадно предвкушая там долгожданный метеор. Ещё немного, он уже близок, двадцать, десять, пять, четыре, три, мана*. "ЭТО УДИЛЬЩИК!" — Он прокричал это с такой злобой, будто проиграл последние гроши, будто всю жизнь прожил напрасно.

Этрик не сдался, во все года, его выносливость многих удивляла, даже казалось удильщик смотрел на него с глазами, полными ужаса от удивления, ведь он впервые видел атланта. Жажда власти была в нем слишком сильна, он не мог себе позволить так просто проиграть. Проплыв ещё сотню ман, он почувствовал нечто большее, чем просто свет. Тепло. Теперь-то он точно на верном пути.

"Я чувствую тепло! Я нашёл осколок! Он уже в моих руках, он мой, весь мир, МОЙ." — его душа уже ликовала, предвкушая победу.

Тепло перешло в жар, он чувствовал как бурлит вода вокруг, видимо, метеорит ещё не полностью остыл.

Он осторожно подплыл, словно охотник, выслеживающий добычу.

Метеорит был не велик, всего маны три в диаметре, что даже разочаровало Этрика. В его воображении на месте метеорита уже давным-давно лежал огромный, яркий камень, глядя на который, даже в полной темноте, можно было бы увидеть все цвета мира, даже те, что не в состоянии представить даже самый изощрённый ум. Он уже представлял, как коснувшись осколка, тот засияет ещё ярче, раскрывшись словно ложа для Этрика, короля Этрика, вновь прибывшего на свой законный престол, а после, войдет он внутрь и ляжет, слившись с упавшей звездой воедино. Многое случится внутри, одарит внеземной разум его всеми знаниями мира, а тем временем тело его совершит невообразимую метаморфозу. И выйдя, станет он совершенно другим, будет он могущественнее любого другого ныне и ранее живущего на этом свете. Правда, всё это было лишь пустыми и сладкими догадками.

II

Реальность оказалась более сурова. Его пальцы едва коснулись камня, как яркая вспышка света прожгла сетчатку, тело онемело и стремительно взмыло вверх. Он чувствовал как изнутри наполняется чем-то прекрасным и неожиданным, правда, кроме этого он больше ничего не ощущал, ведь все его нервные окончания оказались сожжены.

А нет, снова показалось, он вновь мечтал. Он любит мечтать. Но нечто выбило его из колеи воображения. Теперь всё было взаправду. Из метеорита вырвалось что-то, внешне напоминавшее сталагмит, оно моментально пронзило его душу и сердце, а после, втянуло его внутрь, в глубину осколка. Более ничего он не помнил, разве что видение, где предстал он пред своим новым Богом. Аллея из гвардейцев, выстроенная ровно по линии, стояла вдоль кроваво-красной тропы, устеленной лепестками багровых роз и бархатной ткани. Впереди на сотни метров возвышались гранитные ступени , ведущие во дворец, гигантские двери которого были гостеприимно открыты. Обернувшись, он увидел лишь бескрайние воды индийского океана. Более ничего не оставалось и он пошел вдоль гвардейцев. Они, кстати, напоминали ему лемуров, что он видел, когда бывал у берегов Африки. Каждый его шаг сопровождался уважительным кивком солдат. Они его ждали и были рады видеть, он хотел в это верить. По гладкому лбу скользили капли пота, но он держал лицо, нельзя было показывать хоть каплю страху, а такового было в нем много. Будь страх водой, он давно бы уже оказался на дне океана. В последний раз он испытывал подобное чувство страха лишь в далеком детстве. Ему тогда было всего около лет, наверное, десяти от роду, в тот день он с отцом отправился на охоту за треской. Всё шло довольно хорошо, всего за пару часов они набрали несколько голов рыбы. Уже направлялись в сторону дома, краем глаза он заметил ярко-фиолетового морского кролика, всё тело которого было покрыто тоненькими волосками, словно булавками, ушки сразу напомнили Этрику о осени в колонии, что он видел парой лет ранее. Там вся земля была усеяна листвой, именно её и напоминали ушки. А замыкал тело моллюска хвостик — точно диалог маленьких кораллов, что сидя в кругу увлечённо обсуждали насущные морские проблемы. Потрясающее существо так впечатлило маленького Этрика, что тот стоял как вкопанный, не отрывая и глаза от прелестного создания. Никому не ведомо сколько времени он любовался кроликом, и пожалуй, он любовался бы им вечно, если бы не огромная серая туша, что стремительно неслась к нему. Что-то в случилось, сработал какой-то защитный механизм — с громогласным криком он отскочил в сторону, правда, обронив безымянный палец, который заботливо своим белоснежным зубом подобрала акула. Он не успел испытать боли, он был лишь свидетелем картины, свидетельствовавшей конец его счастливого детсва: бледный отец, с выпученными от ужаса глазами пытается спасти хоть частичку сына, вонзив в глаз гигантской рыбы копье, а та, лишь ехидно блистала белизной собственного брюха и зубов, будто выступала на сцене эксклюзивно для Этрика, стоящего в облаке своей же крови. В тот же день и он и его отец отправились в психиатрическую больницу, в надежде хоть на чуть-чуть забыть увиденное.

III

Он взашёл на первую ступень, затем на вторую, третью, четвёртую, пятьсот восемьдесят четвёртую — именно столько лет божеству, что он видел в другом конце дворца.

Огромная, двух-трёх метровая обезьяна, кажется лемур, восседала на посеребренном троне, верхняя часть которого изображала пальму. Ветви её были раскинуты на всю высоту и длину комнаты, а кончики дерева украшали изумруды и рубины, изображавшие всевозможные фрукты. Подножие трона было украшено всевозможными орнаментами, а также позолоченными корнями, которые простирались на несколько метров.

По сторонам стояли колонны, обвешанные множеством лиан, а на них тихонько, притаившись, будто пауки в засаде, ждущие не туда залетевшую муху, сидели те же гвардейцы, правда, в более легкой одежде. Он чувствовал себя мухой.

Чем дальше он шел, тем сильнее замечал, что боковые колоннады потихоньку стискивают его. И вот, вместо огромных ворот, куда бы вместился даже кит, он стоит у трона обезьяны, а с двух сторон чувствует голодное дыхание лемуров.

Ярко-синие глаза Верховного лемура врезались в него, этот взгляд знал всю подноготную Этрика. Пришелец стоял молча, ожидая продолжения представления.

— О, добрался, — разрушая молчаливую минуту проговорила обезьяна, — зови меня Архед, — продолжал он.

— Зачем же я тебе, Архед? — чувствуя прилив смелости вопрошал он.

— Ты ведь хотел власти, так?

—Да, — Этрик был непреклонен в своих убеждениях и желаниях.

—Я дам тебе такую власть, которую ты никогда не будешь в состоянии вообразить, правда, взамен ты отдашь мне всего себя: и душу и тело, и разум.

— Это как? — недоумевающе произносил Этрик.

—А разве тебя не волнуют способы получения желаемого? Ты ведь на всё готов, не так ли?

—Да, но... А если я откажусь?

Лицо Археда потемнело и нахмурилось, а отблески ярости стали сверкать в его глазах.

—Знаешь, твоя транспортировка сюда — штука непростая и не дешевая. Тогда ты оплатишь всё частями своего тела.

На лице Этрика возник ужас, ознаменовавший осознание безвыходности.

—Хорошо, я согласен.

—Отлично, правильный выбор, друг мой, ты не пожалеешь. — сказал Архед, ставший намного радостнее, даже будто ставший совершенно другим. —Эй, гарды, готовьте его — продолжал он.

Десяток лемурийцев сбежались вокруг Этрика и начали оплетать его какими-то нитями, напоминавшими те, что плетут пауки. Ошеломлённый, он продолжал стоять ровно, лишь наблюдая как стремительно паутинный кокон окутывает его.

На удивление, новоиспечённая колыбель оказалась до жути уютной, и не успев оглянуться, он сладко уснул.

Проснувшись, он обнаружил себя целого, без каких-либо либо нитей. Он довольно быстро осознал, где находится и на собственное удивление знал, что ему нужно делать.

IV

Глухой свист раздавался отовсюду, но это был не однородный звук, словно что-то, двигаясь абсолютно синхронно, окружало его. Он до сих пор не понимал, что за ученье попало в его голову, но чувствовал, и ощущал всё то, что ему предстоит сделать. В его левой руке был, кажется, рубин, а в правой сапфир. На концах обоих самоцветов вскипало что-то горячее и жгучее, — то был раскаленный до бела металл. Горящий металл был так ярок, что невольно подсвечивал камни. Потихоньку стало появляться ядовитое облако. Не долго думая, он соединил жгучие концы воедино и запустил их прямо в ту точку, в которой, прислушавшись, чувствовал мимолётную десинхронизацию свиста. Светопалочка с воплем взлетела, оставляя от себя лишь след от секундой ранее бурлящей воды.

Спустя пару мгновений звук заглох, будто его и не было никогда, уже ничего не напоминало о его некогда имперском существовании.

Громадная розовая морда, уподобающаяся трущобной атлантской пещерной однушке возникла перед ним. В подобной пещере, кстати, будучи молодым рабочим, жил и он.

Существо устало смотрело на Этрика. Меж двух его глаз пылал огонек, то была светопалочка. Существо любезно раскрыло свою пасть, где на нёбе расположилась неглубокая ложа, сотканная будто в самый раз под него. Без капли сомнений Этрик забрался внутрь, лишь аккуратно обогнув ножи и вампирские колы, торчащие из эмали монстра.

Словно пружина, существо сжало своё змееподобное тело и стремительно взмыло с глубин. Казалось, оно даже выпрыгнуло из воды. После цирковых трюков, не сбавляя скорости оно пустилось в путь.

Жизнь Этрика совершенно переменилась с этого момента, даже спустя неделю, он мало осознавал происходящее. Он так и не понял почему он знал всё, что ему необходимо для работы на Археда. Практически каждую ночь ему снилось как лемуры вскрывают его череп, мнут мозг, да так, что остаётся одна каша, и в это месиво начинают вбивать гвоздями всю информацию, а после убегают, едва зашив макушку и прихватив сувенир: кусочек мозга, наверное, отвечающий за эмоции. С тех самых пор ему ни разу не удалось ни почувствовать страху, ни порадоваться. Ничего. Только бледный и сухой взгляд изо дня в день был на его лике.

Иногда ему казалось, что он стал хладнокровной марионеткой Археда, самовольно исполняющей каждый, даже ещё не возникший приказ.