Русско-японская война фэнтези

Глава 1

Война с Японией была в самом разгаре. Русские солдаты начали постепенно теснить врага, прижимая японскую армию к Синим Горам. В глухих лесах Синегорья было раскинуто несколько партизанских отрядов, состоявших из местных жителей, которых война согнала с обжитых мест.

В городах и селах Синегорья хозяйничали японцы. Населению было очень туго выживать. Японские солдаты отличались особой жестокостью по отношению к пожилым, инвалидам и пенсионерам, заставляя их работать на каменоломне наравне со здоровыми людьми…

***

Пещера. Дымный чад факелов. В воздухе висела пелена из каменной пыли. Раздавался разнобойный стук кирок о каменную породу. Десятки изможденных людей в рванье трудились тут, добывая драгоценные камни и самоцветы для японских интервентов.

Все постоянно кашляли — респираторы были только у надсмотрщиков, а остальные медленно умирали от удушающего кашля…

— А ну за работу, русские свиньи! — зло ревел надсмотрщик Кобаяси, направо и налево хлестая рабов своей длинной плетью.

***

— Вот сволота узкоглазая, — прохрипел Аркадий с усилием поднимая тяжелые кандалы на ногах. Он перевозил отработанную руду. Это был молодой парень лет 20, серый от пыли, весь покрытый шрамами и язвами. Он беспрестанно кашлял, раскидывая вокруг себя кровавые сгустки, у него был очевидный рак легких. Аркадий попал на рудник в самом начале войны. Он ехал с родственниками вступать в армию, но на них напали японцы. У него до сих пор стояло перед глазами то ужасное утро.

***

С детства Аркаша мечтал служить в армии. В старших классах он впервые прочитал Конституцию СССР и на всю жизнь запомнил одну фразу — «Настоящий коммунист обязан защищать Родину!». После школы Аркадий вступил в комсомол и с нетерпением ждал повестки в военкомат… Но тут началась война с Японией. В день, когда это случилось, Аркадию пришла повестка в военкомат. Он был горд и рад этому, но мать, конечно, заплакала.

— Убьют ведь! — рыдала она.

— Не плачь, мамаша, — утешал ее сын, а отец только тепло улыбнулся и пустил скупую мужскую слезу.

— Завтра с утра по холодку я отвезу тебя на мотоцикле в военкомат, — решил отец.

— Я с вами! — сказала мать.

Отец неодобрительно покосился на нее.

— Ты же беременна, — буркнул он.

— Ничего, — стояла на своем мать.

С утра стали собираться. Мать накрыла стол. Отец достал бутыль с мутным самогоном, три граненых стакана.

— Выпьем на дорожку, — сказал он, подавая бутыль сыну. — Наливай, Аркаха, но мне на донышке, я же за рулем.

— И мне много нельзя, — мотнула головой мать.

Но Аркадий налил всем по полстакана.

По холодку выехали. До райцентра было верст 30. Они ехали на старом мотоцикле с люлькой, в которой сидела мать. Отец срезал путь и свернул на старую лесную дорогу. Говорили о войне.

— Говорят, японцы заключили договор с фангами, — вздыхал отец.

— Фанги — вот они и подбили япошек на эту войну. Зря их Сталин в сове время не искоренил. Поганая нелюдь, хуже евреев и цыган, — с горечью промолвил Аркадий.

— А ведь мы так близко к границе живем, — вздохнула мать, поглядывая на лежавшие на востоке огромные склоны Синих гор, уходивших вершинами в облака. Это были уже владения японцев.

— Рудники Синегорья — гибельное место. Говорят, япошки уже угнали туда много пленных на каторгу.

Они споро ехали по лесной дороге, полузаросшей травой.

Две сосны начали падать одновременно. Одна позади, другая впереди мотоцикла. Никто ничего не успел понять. Отец резко взял влево, чтобы объехать дерево, но мотоцикл занесло, и он перевернулся, раскидывая пассажиров в стороны…

Аркадий отлетел в кусты, сильно стукнувшись головой о камень. Когда очнулся, то услышал крики со стороны дороги, быстро вскочил, из пробитой головы сочилась кровь. Он кинулся в сторону шума, выскочил на дорогу и увидел жуткую картину.

Несколько вооруженных саблями японцев нападали на отца с матерью. Отец Аркадия отбивался кувалдой, вращая ее перед собой, мать орала за его спиной.

— Уводи мать! — прохрипел отец, увидев сына. Аркадий бросился к матери, схватил ее под руки, потянул в сторону леса. Японцы окружали отца. Аркадий обернулся. Сил у отца уже не было, он с трудом ворочал кувалдой, пытаясь отогнать япошек.

— Нее-т! — заорал Аркадий, видя, как японцы начали рубить батю саблями.

— Межамир! — заорала мать, пытаясь броситься к нему, но Аркадий упрямо тащил ее дальше, пытаясь спастись от врагов.

Японцы изрубили Межамира на куски и кинулись вслед беглецам.

Мать умоляла Аркадия бросить ее, но тот упрямо тащил ее, понимая, что силы уже на исходе… Японцы уже настигали их… Аркадий остановился, обессилено встал, закрыв собой мать. Усатый япошка взмахнул саблей, чтобы разрубить его пополам, но вдруг из-за спины выскочила мать и прикрыла сына своим телом. Сабля японца полоснула ее по животу… Японец оголтело рубанул еще и еще, а Аркадий рухнул как подкошенный, потеряв сознание.

— Этого на каторгу, — процедил японец позднее, обтирая свою саблю об траву.

***

— Работай, русская тварь! — орал японец, щедро угощая Аркадия хлыстом. Аркадий очнулся от раздумий, вжал голову в плечи и покатил тележку к обрыву. В бездонную пропасть сбрасывали отработку, мусор, помои, а больных рабов, не способных уже что-либо делать.

Среди надсмотрщиков были не только мужчины, но и женщины. Причем они по жестокости превышали мужчин. Самой свирепой и злой была молодая с виду японка по имени Юмико. Она виртуозно владела хлыстом и каждый день доводила свое умение до нового уровня. С одного удара она могла вырвать человеку глаза, с двух — раскроить всю спину, а с трех — убить. Это у них было любимое состязание — кто захлестнет раба за минимум ударов. Побеждал всех Такеши Китано, он мог убить с одного удара. Юмико завидовала Такеши и всеми силами пыталась добиться такого же результата, но безуспешно.

— Ничего, у тебя все впереди, — утешал ее Такеши.

— Пожалуй, но куда мне, девушке слабой сравняться с вами, с мужчинами, — Юмико говорила все это спокойно и с долей кокетства — она была известной кокеткой в свое время…

***

Работали допоздна. Вечером рабов запирали в душных клетушках по 3—4 человека, выдавали по куску подгнившего хлеба, соленой рыбешке и кружке мутной воды.

— Я тут обменял на хлеб башмаки, — сказал Петруха, доставая из-за пазухи пару кожаных едва живых обуток. — Правда, они не по моему росту оказались и не по размеру, слишком здоровенные. Может, Аркаха, тебе подойдут?

— Мой размерчик, — кивнул Аркадий и сразу одел их на окровавленные черные от грязи ноги.

— Мне сон приснился, — сказал Игнат, задумчиво жуя рыбу. — Будто я на своей старой работе… К чему бы это?

— Находится на своей старой работе — к выговору от начальства, или к какой-то неприятности, связанной с текущей работой, — сказал Петруха, он был большой знаток по сонникам.

— Ха-ха, — усмехнулся Игнат, качая головой. — Куда еще больше неприятностей-то?

— А ты кем раньше работал? — спросил Аркаха.

— Гм… муниципальным палачом, — признался Игнат.

Аркадий поел и достал из уголка стальную пластинку, на которой острым камнем делал отметки для календаря.

— Эх, я уже тут почти год, — вздохнул он.

— Я уже давно не чувствую себя человеком, — сказал Петруха, почесывая грязный торс.

— Для того, чтобы в полной мере почувствовать себя человеком, зачастую нужно сделать всего лишь один шаг — в ванную, — мечтательно произнес Игнат.

— Я уже год не мылся, — с ужасом понял Аркадий.

— А я — 2 года, — вздохнул Петруха.

— Так ты же тут всего полгода? — удивился Игнат.

— Ну да, я не особо люблю мыться, — пожал плечами Петруха. — Раз в год в баньку схожу и все, до следующего года… А тут с ритма сбился совсем…

— Спать пора, мужики, — вздохнул Игнат и лег, подложив под голову кучку тряпок.

***

В это же время в зале японцев надсмотрщики, пришедшие со смены, ужинали в рабочей столовке рудника.

— Юмико, есть свежие газеты? — спросил Кобаяси.

— На, вот новый номер «Забайкальского рабочего», — Юмико кинула ему газету.

— Это же газета русских! — возмутился Кобаяси. А Юмико возразила:

— Как не старайся отсеивать из информационных сводок все сообщения из Земли и от фангов, кое-что приходится смотреть и в русских СМИ.

— Давненько я не был на исконных японских островах, — вздохнул Кобаяси. — Почти год тут служу…

— Что интересного у нас предстоит на неделе? — спросил кто-то.

— В четверг будет массовая казнь бунтовщиков, — оживился Кобаяси. — Их сварят заживо!

— Вау, вот это зрелище! — обрадовались все.

***

На следующий день Юмико удалось добиться результата Такеши Китано. Она смогла с 1 удара захлестнуть человека. К несчастью, этим человеком оказался Аркадий…