Ретро Бит. Акт 4

Глава 1

Ретро бит [4]

Темницы рухнут и свобода нас встретит радостно у входа! Я снова белый человек с полным набором прав! Кроме права покупать алкоголь, табак, оружие, контент 18+. Права голосовать, баллотироваться, быть присяжным, жениться на своей девушке, спать со своей девушкой. Бесправный шестнадцатилетка я! Но, как минимум, договоры мои теперь никто оспорить не сможет.

Сразу за дверьми зала суда на шею к Лео бросилась Глория, а меня начали поздравлять все пришедшие поддержать, причем тоже не обошлось без обнимашек.

— Тобалито! Орале! Мадре де Диос! Ты теперь взрослый и самостоятельный! — Елена меня чуть не задушила в объятиях и расплакалась.

— Кристобаль, великое достижение, теперь вас ждет Беркли и нобелевская премия по литературе. Я счастлива, что хотя бы немного способствовала появлению ваших великих стихов, вовремя познакомив вас с творчеством Эдгара Аллана По, — сказала мне миссис Уайт, — возьмите визитку профессора Кроуфорда и обязательно ему позвоните.

— Сынок, поздравляю. Не забывай только, кто тебя поддерживал в трудные времена, — хлопнул по плечу бобр Ковальски. — Зайди завтра, обсудим сотрудничество. Не обязательно ведь и дальше платить тебе всё официально? — последняя часть фразы, безусловно, шепотом. Орать на пороге суда о серых схемах — глупо.

— Надеюсь, мои показания хоть немного помогли, — подмигнула Ханна Крэбтри и, как равному, пожала мне руку. — Терпеть не могу таких крючкотворов, которые просят наговаривать на подопечных. Удачи во взрослой жизни, мистер Колон.

— Мистер Колон, у меня к вам единственная просьба — не бросайте шахматы, — подошел Миллер. — Мои показания были объективны, как вы заметили.

Долгожданная свобода как требовала праздника. И потому я заскочил в Аркадию, порадовать Линду, едва ли не на пару минут, чтобы затем отправиться в супермаркет за мясом. Увы, не к Билли, он теперь почти рок-звезда, а не всего-то мясник.

Пикник устроили на все том же пустыре за трейлерным парком. Усеченным составом, без музыкантов, но с Марией и Мигелем. Мне хотелось еще и Дейва Дейлайта позвать, он хороший товарищ, но богатый белый гик из спокойного района в нашей дыре окажется неминуемо ограбленным. Я не стал рисковать, лучше на пляжные посиделки позову.

Слова поздравлений, тосты, жареное мясо, Линда, прижимающаяся теплым боком. «Жить хорошо! А хорошо жить, как известно, еще лучше.» И даже полицейский, явившийся нас отчитать за несанкционированный огонь в запрещенном месте, всего-то взял бутылочку пивка и схомячил шашлычка. Потому, что это оказался Круз.

— А завтра у меня съёмка для Плейбой! Йеп! — поделилась со всем Трейси. — Младшенькая, ты ведь со мной?

— В каком смысле с тобой? — напрягся я, представив объективы камер, направленных на принимающую картинно соблазнительные позы Линду.

— Глядите, СиСи ревнует! — рассмеялась «Пенелопа Смит».

— У нас завтра запара в парикмахерской, ни я, ни Кармен не можем пойти, — пояснила Елена, — а Гло у нас теперь вообще на работе не появляется, она помощник адвоката.

— А у Эдди завтра запись, хотя он мечтал побывать. СиСи, не парься, это приличное издание. Ну, самое приличное из неприличных. Никто там младшенькую не развратит. Она водителем мне поработает и моральную поддержку окажет.

— Помощь миссис Флорес объективно неоценима для «Больцман и партнеры», — подтвердил Лео, — завтра мы начинаем собирать материалы по делу Гектора Колона. Это важнее, чем фотосессия. Тем более, что Плейбой — уважаемый журнал и риски нулевые. Я проверял договор.

Вот как тут не отпустишь, когда во взгляде Линды подлинный интерес расцвел? Да что скрывать, я и сам бы сходил, если бы пригласили. Из чисто эстетически-познавательных мотивов.

— Мистер Ковальски, мы с Линдой будем вынуждены прекратить у вас работать в ближайшее время, — подошел я к поляку, — спасибо за всё хорошее, что вы для нас сделали. Все три автомата с Флэппи Бёрд я оставляю вам. У Рамона есть инструкции по их обслуживанию. В контракте с издателем я попрошу отдельным пунктом оговорить разрешение на их использование в вашем зале, а далее попробую улучшить конструкцию.

— Просто не хочешь терять прибыль с них, сынок? — улыбнулся в усы польский бобр — Ты хороший пацан, я буду рад, если добьешься всего, чего для себя наметил. Сейчас лето и найти новых работников в прачечную не так сложно. Администратором Аркадии станет Кастильо, у нее хорошо получается. И этот твой проныра Рамон. У меня месяц что-то в рулевом стучало, он за два часа разобрался.

А мой приятель, похоже, чинит всё, от холодильника до лыж, как более настоящий «тыж», чем я сам. Не стоит ли попробовать его кодить научить? Дело-то нехитрое, нажимай на кнопочки, составляй из ключевых слов алгоритмы. Подумаю об этом.

Далее терять время на ерунду я не стал. Пошел в свой рабочий кабинет, в задней комнате, и набрал номер Кена Уильямса. Нужно заключать контракт и валить из опасного района, где на запах денег собирается всякая шваль.

И не мне одному! Гонорар Трейси в семь тысяч тоже привлечет стервятников. Как и заработки Лео за ведение моих дел. Как минимум пару тысяч я ему обязан буду отстегнуть, и по закону, и по совести. Смогу ли я забрать с собой в Корсголд всех? Елина не захочет бросать Гектора в тюрьме, но сможет к нему ездить — не такая и сложная дорога, наверное.

— Офис компании Сьерра Он-Лайн, добрый день! — ответил мне бодрый женский голос, немного гнусавый, как будто простуженный, и со слегка непривычным мне выговором.

Они уже Сьерра! Я знал, что не ошибся в послезнании, но всё-таки очень приятно получить подтверждение того, что движусь в правильную сторону.

— Привет. Меня зовут Крис. Кристобаль Колон. Мы общались с мистером и миссис Уильямс по вопросу издания моих игр. Можете перевести звонок на одного из них?

— Минутку, — я услышал шорох бумаг и звуки ударов пальцев по клавиатуре.

В трубке заиграла музыка — джаз, показавшийся мне именно сейчас диссонансным и раздражающим. Мелодия хаоса, созданная на импровизации. И это за мои же деньги! Дядя Джон хороший мужик, но счет за междугородние переговоры выставляет мне исправно. А ведь я не только в Корсголд звоню, но и до «Пиратской бухты» периодически коннекчусь, посмотреть, что там нового у «Дока Крякера». Куча релизов! Где

— Онлайн-системс, Кен у аппарата… то есть Сьерра Онлайн, все еще не привык, — бодро поздоровался «батька». — Привет, Крис. Это ведь ты? Парень с главной игрой всех времен с городского турнира по аркадным играм. Роберта каждый день вспоминает про тебя и твою девушку.

— Ее так увлекло наше текстовое приключение?

— По правде говоря, да. Роберта очень хочет издать вашу игру, и особенно — увидеть новые рисунки твоей подруги.

— Сэр, я решил свои проблемы с эмансипацией и готов всерьез обсуждать контракты.

— Отлично, попросту замечательно, парень. У нас тут большой переполох в связи с изменившимся названием, переездом и появлением крупных инвесторов. Нам нужны новые проекты и новые разработчики. Прыгай в машину и жду тебя в Окхёрсте. Вас обоих. Будь уверен, тебе так понравятся чистый горный воздух и секвойи, что и не помыслишь о возвращении обратно в душный Эл-Эй, к смогу и преступности.

— Сэр, по правде, я даже не представляю, где это. Корсголд на карте находил.

— Соседний городок, меньше десяти миль по сорок первому шоссе. Переехали сюда потому, что тут лучше инфраструктура для сотни программистов. Тебе у нас понравится, а Линде — еще больше.

— Хорошо, мы приедем. Но, сэр, я хотел бы показать проект договора своему адвокату перед тем, как что-то подписывать.

— У тебя есть факс? Нет? Тогда передам в Пирсон и Пирсон, или… — Кен сделал паузу, — запиши номер — это наша карманная неофициальная BBS, я скажу, чтобы выложили туда и открыли доступ на твой номер телефона. Подключишься и заберешь через пару часов. Пароль скажу поставить «LK», не забудешь.

Факс. Я всегда относился к нему с пренебрежением. Намного ведь проще переслать картинку по электронной почте и распечатать на принтере, чем дозваниваться, говорить «факс примите» и устраивать прочие ритуальные пляски вокруг откровенно устаревшего устройства. Но в 1982-м всё не так. Наличие факсимильной связи в нынешние дикие времена относит тебя к высшей касте продвинутых бизнесменов и отделяет от холопов, до сих пор пользующихся телетайпом со свалки. Ага, я про себя.

Два часа я потратил с пользой — одолжив у Мигеля велосипед, смотался в отделение «Банка Америки» и открыл себе счет. Ехать-то не сильно далеко, но менеджер по имени Ст… нет, не Стив, Стэн — всю душу из меня вынул прежде, чем поверил в моё юридическое совершеннолетие. Встречаются такие люди, виртуозно притворяющиеся тупыми. Вот как раз из таких. «Вам нет восемнадцати, вынужден отказать в обслуживании», «да, это решение суда о признании совершеннолетним, возвращайтесь со своим опекуном», «да, я слышал про закон об эмансипации, мы не можем вас обслуживать, так как вам нет восемнадцати» и так по замкнутому кругу. Менеджер-тугодум начинал что-то делать, заполнял одну бумажку и снова вспоминал о главном, по его мнению, препятствии. Возможно, Стивы не так и плохи. Они всего лишь ненавидят Криса и пытаются изредка меня пристрелить.

— Послушайте, Стэн, мой дедушка был чемпионом штата по кегельбану, — выложил я совершенно нелепый аргумент лишь для того, чтобы слегка подбодрить самого себя. Позаимствовал его у персонажа одной из моих любимых серий фантастических книг — девушки-полицейского родом из Калифорнии.

— Что? — непонимающе вылупился на меня сорокалетний менеджер. — Что же вы сразу не показали мне решение суда? Внесите начальный депозит в кассу и подпишите здесь и здесь. Поздравляю, вы стали новым клиентом банка Америки. Желаете оформить чековую книжку?

Кое-что благое упёртый менеджер всё-таки совершил. Время в его компании пролетело незаметно. Злясь на Стэна, я даже позабыл, что на Линду там, быть может, направлены объективы камер похотливых фотографов.

Вернувшись в бывший дайв-бар, я дозвонился по оставленному Кеном номеру и, представившись, как СиСи, нашел на узле одинокий запароленный раздел «Для Криса» с единственным документом внутри. Скачал, распечатал в двух экземплярах на телетайпе. Перечитав, никаких каверз не обнаружил. Обещание щедрых авансов, прописанные проценты от продаж, обязательства по передаче прав на распространение. Всё, как договаривались, ну разве что об юридический язык я мозг немного сломал. За всякими «лицензиарами», «лицензиатами» и «сублицензированием» никак не хотели видеться я и Сьерра. Не нашел я, в общем, ловушек, но искать их — и не моя специальность, над этим пусть «дядя Лёня» голову ломает. За что я ему плачу? То есть буду платить.

Открыл в срок Аркадию, к нашим уточкам потянулись первые жаждущие расшибить птичек о трубы.

— Хефе, привет! Мне как обычно!

Я уже даже удивляться перестал тому, как легко Рамон получает халяву. И тени мысли не возникло о том, что он не заслуживает колу. Тем более, явился он очень кстати.

— Мне нужно съездить на север штата. Не подскажешь по поводу поездки в Корсголд? Как туда лучше доехать?

— Симон, хефе! Для того и нужны компадре. А хочешь, и сам с тобой съезжу… а понимаю, не хочешь. Никому не нужен третий лишний. Атлас есть? Вача-вача: перевал Грейпвайн, шоссе 99 и 41. Всё время строго на север. Давай отметки сделаю, с ними уж точно но тэ пердерас!

Точно-точно. Никаких пердерасов нам не надо! Хотя на испанском это безобидное «не заблудишься».

— Воды с собой побольше возьми. Лето, жара, там закипеть легче легкого, — продолжил инструктировать Рамон. — Особенно на перевале. И с фурами поосторожней. Мы с тио когда ехали, из одной арбуз вывалился, почти в нашу тачку. Сумку-холодильник с газировкой возьми. А вот еду, наоборот, не бери, дайнеры на каждом шагу и отличные, даже получше, чем в Сан-Фернандо.

— Крис! — я уже знаю, что у Линды иногда прорезается громкость. Сегодня оказался как раз тот случай.

— Приветики! — на высокий стул передо мной уселась восхитительная Пенни Смит. Я и не заметил, как вечер подкрался и девушки вернулись со съёмок.

— Сеньорита Ким, Трейси, вы сегодня, как всегда, обворожительны, — подал голос Рамон от Дефендера.

— Отлично выглядите, — подтвердил я. Делать вид, что не горю от нетерпения их расспросить, становилось сложнее с каждой следующей секундой.

— У тебя костяшки сбиты, — сказал я «Пенелопе Смит», заметив состояние ее правой руки.

— Йеп! Поучила одного урода,

Рассказали, немного сбивчиво и сумбурно, о случае после съемок. У меня самого кулаки сжались. Карамба! Да как этот пендехо вообще посмел протянуть к ней руки⁈ Очень захотелось сесть в машину, вернуться и добавить.

— Кино, Крис! Ты представляешь, я делила трейлер с будущей кинозвездой!

И еще с грядущей легендой геймдизайна. Ох эта магия Голливуда, убедившая весь мир, что актеры — какие-то особенные небожители, более достойные восхищения, чем скромные программисты.

А не попробовать ли мне себя еще и в роли сценариста? Вспомнить хороший фильм с сильной и красивой главной героиней и отдать сценарий Трейси, пусть снимается. Не буду спешить вмешиваться. Но если подруга моей девушки начнет хандрить из-за отсутствия ролей, вероятно, придется что-нибудь придумать. При наличии свободных денег, быть может, даже профинансировать.

Протолкнуть бы ее на роль Сары Коннор! Понятия не имею, когда там начнутся съемки Терминатора и кто отвечает за кастинг, но персонаж культовый и, сейчас опять мысленно скажу это слово, легендарный.

Еще где-то в начале восьмидесятых как раз снимался шикарный приключенческий фильм «Роман с камнем». Очень даже вижу Трейси в роли главной героини. Посмотрим. Хочется верить, что активная девушка пробьет себе дорогу сама.

— А еще я познакомилась с Пэм и Мел! — похвалилась подруга. — Мисс Июль и мисс Август прошлого года. Ты давал мне журналы с ними, чтобы нарисовала.

Ничего себе мир тесен! Джулай и Августа с их чичис и помпис внезапно оказались буквально на расстоянии одного рукопожатия. Я сделал вид, что мне все равно. Почти полная правда.

Вечером навестил Лео и показал контракт, получив экспертное заключение, что всё хорошо, ловушек не предвидится и попросил написать черновик дополнительного соглашения, разрешающего Ковальски эксплуатировать уточек в прачечной и Аркадии, а также трудового договора, по которому Линда Ким получит пятьдесят процентов от прибыли Каналья Геймс от текстового квеста.

Справедливо, как считаю, и не выглядит подачкой. Девушка работает над историей не меньше моего, ее идеи о том, как предстоит погибнуть персонажу, местами бесценны. Ну и не стоит забывать о том, что если не произойдет какой-нибудь катастрофы, мы рано или поздно разделим всё пополам. А я еще и весь дальнейший набор текста ей отдать собираюсь. И есть еще векторные картинки, а также то, что без таланта арт-директора Флэппи Бёрд не стала бы тем самым хитом. Ни о чем не жалею, в общем. Инвестиция в укрепление взаимного доверия.

— У Гектора некоторые проблемы, вернее, у тюрьмы. Охранники бастуют. Грядущие пару недель никаких посещений. Но мы собираем материалы для обжалования дела, — поведала Глория, пока дядя Лёня карандашом от руки сходу выдавал юридические эквилибры. Очень многообещающее «мы».

Вернувшись в трейлер, я начал методично готовиться к отъезду. Первым делом аккуратно упаковал в непромокаемую папку свежие бумаги об эмансипации. Два экземпляра. Лео, оправдывая репутацию профессионала, получил в суде целый десяток справок с круглыми цветными печатями о моем юридическом совершеннолетии. Паранойя продолжала твердить, что без судебных бумажек мы уедем до первого полицейского патруля с проверкой документов.

Наполнил пару пластиковых канистр водой. Елена испекла нам на перекус эмпанадас — вкусные мексиканские чебуреки с мясом, сыром и овощами. Настоящее объедение.

И, безусловно, я не забыл взять дискеты с кассетами — демки всех игр, какие успел написать, включая Тетрис. Выехали на рассвете. Оукхерст ждал.

Глава 2

Выехали из города до пробок и до основной южной жарищи. Сорок минут спустя проехали перевал Грейпвайн и, надо сказать, как-то большего я ждал от калифорнийского «райского сада». Пейзаж, как в вестерне — коричневые от пожухлой травы горные склоны наводили на ассоциации с Безумным Максом.

Пинто, может быть, ехал и не очень быстро, но зато чудесно взбирался в горку, чего я не слишком ждал от тяжеленького универсала. Вообще, от двигателя в 2.3 литра я ожидал динамики не хуже, чем у «Мустанга», но получалось ближе к вазовской шестерке. Об этой аномалии я еще месяц назад у Рамона уточнял и узнал, что, кроме литража, есть еще и «степень сжатия» и вот она у нашего форда невелика. В чем смысл козырять объемом движка, который не позволяет ехать, я не очень понял. И, кстати, почему именно тут пендехостанцы используют метрическую систему? Где так любимые ими галлоны?

Однако спустившись ниже, мы оказались в совсем иной местности — на гигантской плантации всего, что способна дать плодородная калифорнийская почва. Овощи, фрукты, прочие продукты. И тыква, и брюква, и «импортная клюква», как в песенке поётся.

Вииу-виу-виу. Бип-бип-бип! То, что белая полицейская Импала включит мигалки и тормознет нас, стало мне очевидным, едва я заметил копов в зеркале заднего вида. Приятно почувствовать себя провидцем, предсказавшим проблему. Не очень радостно, что она всё же случилась.

— Ты как будущее предсказывать умеешь! — воскликнула Линда с пассажирского сиденья. Я с ней делился опасениями о том, что два подростка далеко не уедут без внимания представителей властей.

Остановился на обочине рядом с кажущейся бесконечной апельсиновой плантацией. Оба патрульных покинули салон, а вот мы с девушкой остались внутри. Каждый пендехостанец знает, что не надо провоцировать полицию, выходя из машины без их требования.

Двое мужчин — белый за сорок, с усами, как у Омнимена, ну или все же детектива Магнума, раз на улице 1982-й, и чернокожий лет тридцати, лысый, как коленка. Форма у них не темно-синяя, как у Круза, а цвета хаки. Понятия не имею, почему так. Возможно, чтобы отличать городских от деревенских. У пендехостанской полиции своя цветовая дифференциация штанов.

Белый коп постучал по стеклу водительской двери, а темнокожий оставался позади. Контролировал ситуацию, наверное.

— Добрый день. Офицер Миллер, дорожный патруль Калифорнии. Причина остановки — ваш автомобиль двигался с подозрительно низкой скоростью и создавал помехи движению. Будьте добры, ваши водительские права и регистрацию на транспортное средство.

Сомнительно, что он родственник нашего математика. Но фамилия очень распространенная, немецких эмигрантов в штаты прибыло раньше множество. Даже популярная марка пива в честь нее названа. А вот про нарушение скоростного режима и помехи — наглая ложь. Мы, может быть, и не летели стрелой, но ехали уж точно не хуже фуры с капустой прямо перед нами.

— Добрый день, офицер. Вот мои права и доверенность на автомобиль, оформленная на мою девушку, она сегодня на пассажирском сиденье.

— Шестнадцать лет? — заглянул в права

— Офицер, я эмансипирован. У меня есть решение суда, — справку я ему протянул вместе с прямоугольником водительского удостоверения, но люди сплошь пендехо и не любят читать документы.

— Сначала выйди из машины, — потребовал усач, — руки держи на виду. Мисс, оставайтесь на своём месте.

Не знаю, зачем ему понадобилось вытащить меня наружу, может быть, чтобы не дал по газам и не устроил погоню.

— Сэр, я юридически совершеннолетний. У вас в руках судебное решение, прочитайте его, — подсказал я.

— Пацан, знал бы ты, какие только бумажки мы видим каждый день. Любой подросток, у кого есть доступ к копиру, пытается состряпать поддельную справку.

Какая дурацкая ситуация. Мне что, нужна справка о том, что бумага не поддельная? Экспертное заключение?

— Сэр, там печать семейного суда Лос-Анджелеса, заверяющая подлинность документа.

— Роджер, а я её знаю, пассажирку, — вдруг сказал темнокожий напарник офицера Миллера, сбив тому фокус внимания с моего аргумента.

— И кто же это? Йоко Оно?

У меня аж зубы свело! Как можно сравнивать мою красавицу с, возможно, самой ненавистной певицей в массовой культуре? Почти никто в интернете не сомневается, что именно она развалила Битлов. У меня своего мнения по вопросу нет, не узнавал подробностей, да и скверна битломании меня не поразила. Считаю, что у них есть несколько невероятно удачных песен, а к остальному творчеству равнодушен.

— Да нет же! Недавно по ящику крутили городской турнир по аркадным автоматам. У меня дочка просила на кассету записать и раз пять уже финал пересматривала. Это чемпионка штата по какой-то дурацкой игре с лягушками.

— Фроггер, — подсказала Линда, — и она не дурацкая.

— Сэр, мы едем в Оукхерст на деловую встречу с мистером Уильямсом, крупным разработчиком игр, — нашелся я. — У моей девушки с ними рекламный контракт.

Копия того самого договора на тысячу баксов у нас тоже с собой есть, на всякий случай. История о том, что чемпионка едет в другую часть штата отрабатывать рекламные обязательства всяко правдоподобнее рассказа шестнадцатилетнего пацана о том, какой он гениальный программист.

Турнир по телевидению на самом деле крутили, мы во время показа включили KNXT в Аркадии на телике под потолком и популярность заведения на время выросла. Очень многие узнали чемпионку в скромной девушке-менеджере, а ее парня — в ремонтнике. И только сейчас, когда темнокожий коп ляпнул про запись, я понял, что и нам следовало бы ей обзавестись для личного архива.

Не то, чтобы подобные видео со всякими примечательными моментами кто-то пересматривал. Не знаю ни одного человека, кто видеосъемку со своей свадьбы на полном серьезе смотрел бы, например. Но все равно как-то глупо потерять момент. Как и с тем репортажем в новостях. Первое появление на ТВ будущей иконы игровой индустрии. Может быть, даже двух.

— Да, это я! — охотно подтвердила Линда.

— Роджер, точно те самые. Они так в кадре засосались, что я хотел моей Дебби глаза рукой закрыть, чтобы не смотрела на то, что ей рано. Дебре одиннадцать, ребят.

— Сэр, а не будет большой наглостью попросить вас сделать с кассеты копию и отправить нам по почте? — обратился я к полицейскому.

— Пацан, да ты наглец! — воскликнул офицер Миллер. — Мы тут тебя задерживать собрались, между прочим. То, что вы засветились в ящике, не отменяет статью за бродяжничество.

— Роджер, да заканчивай уже. Представляешь, что будет, если они на следующем эфире пожалуются всей стране на двух вредных копов с девяносто девятого шоссе? Меня мои дети ненавидеть начнут.

— Ладно, Найджел, так и быть. Держи свои права и бумажки, пацан. Между прочим, то, что машина у вас по доверенности, тоже подозрительно, я собирался проверить ее на угон.

— Так проверьте, сэр. Если что, нам через несколько дней ехать обратно, встретите и арестуете, если так. Или передадите сведения дальше по трассе. Мы едем в Оукхерст.

— Наглый ты слишком. Как с равными, со взрослыми говоришь, — раздраженно пробормотал офицер Миллер.

— Мисс, а можно ваш автограф? — спросил Найджел, наклонившись к опущенному ветровому стеклу Линды. — Для дочери. Подпишите «для Дебры». Только надо написать что-то такое про уроки, что жизнь — это не только игрушки.

— А ваша дочь любит Звездный Путь, сэр? — спросила девушка.

— Вроде бы смотрит. Недавно в кино ходила на новый фильм.

— Дебра, живи долго и процветай, но не забывай про домашку. Хорошо учиться — по-вулкански логично. LK, — вслух прочитал темнокожий текст, оставленный у него в блокноте.

— Если позволите, у меня в рюкзаке есть сувениры. Это не взятка, а знак уважения от одного поклонника Звездного Пути и видеоигр к другому.

— Конечно, пацан, Дебби придет в восторг, — разрешил более молодой полицейский и усатый Миллер в раздражении закатил глаза.

Найдя на заднем сиденье рюкзак, я медленно, чтобы не спровоцировать агрессию вооруженных людей, достал футболку с уткой-девушкой, самого минимального размера, что у нас имелся. Хорхе их наделал по несколько каждого пола, вот и пригодилась.

— Это что, логотип рок-группы? — придирчиво взглянул Миллер.

— Маскот нашей студии по разработке игр. Вы еще услышите про нас.

— Упаси господь! Ладно, проваливайте, и чтобы больше не плелись как черепахи! — отпустил нас Миллер.

По полям, по полям, синий «Пинто» едет к вам! У него в кабине кто-то песенку поёт. Этот кто-то — я сам. Раз уж встал на пагубный путь плагиата, то можно хотя бы перед своей девушкой что-нибудь исполнить. Особенно к месту ничего не вспоминалось, поэтому спел просто популярное. Как умею, наверняка безбожно фальшивя и уверен, что пару раз переврав слова, а еще кое-где просто неразборчиво мычал — там рифму придется подбирать заново.

«Отпусти и забудь», она же «Let It Go». Плагиатить у Диснея мне ничуть не стыдно после того, что эта корпорация сделала со «Звездными Войнами». За основу взял кавер Пейтона Перриша, прописавшийся в моем плейлисте. Не то, чтобы я помнил слова достаточно хорошо, но даже с пробелами в тексте Линда смотрела на меня, как на настоящую рок-звезду, и этого мне довольно.

— Сюда по-хорошему нужен женский вокал, — сказал я

И тут бы ей триумфально исполнить песню не хуже принцессы Эльзы, но из-за астмы даже моё недопение звучит звонче.

— Елена хорошо поёт. Правда, только песни Хулио Иглесиаса, — подсказала та. Но, на мой взгляд, и тёть Лена вокалом тоже не блистает. Идеальный выход — пусть «Бесконечность тьмы» пригласит женщину для записи трека. Со всей их новой популярностью легко найдут.

— Решим с песнями позже, давай лучше про игру. Как тебе идея нескольких концовок в зависимости от действий героя? Например, дадим ему возможность спастись ценой жизни другого персонажа.

Всю дорогу мы обсуждали третий акт «Сорока тысяч способов сдохнуть» и от некоторых идей Линды воистину веяло жутью. Особенно там, где мы поставили перед персонажем цель «перейти дорогу». Все опасности шоссе из Фроггера от гоночной машины до асфальтового катка перечислили.

— Представляешь на месте главного героя игры того помощника продюсера? — спросил я, когда девушка предложила прикончить персонажа падением после боксерского удара в челюсть.

— Йеп! — ответила девушка, подражая «Пенни Смит». — Я редко злюсь, но этот Джек просто взбесил. На Трейси, как на кусок мяса, смотрел, а на меня — вообще ноль внимания, как будто я не существую. Ладно бы просто с парнем перепутал. У меня худи как будто волшебное, даже умных людей обманывает.

Ну что тут ответишь?

Часам к трем дня прибыли наконец-то в Корсголд. Есть подозрение, что название населенный пункт получил не за золотые прииски, а из-за желтого цвета окружающих холмов. Это в России у нас «золотая осень», воспетая поэтами, а на калифорникейщине золото — летний цвет. Даже обещанные Кеном сосны выгорели и пожелтели. Вечнозеленые, да? И не зря тут, по всей видимости, природные пожары лютуют, в такую-то сушь. Чистейший горный воздух, наполненный ароматами хвои, правда, в наличии. Им надышаться невозможно. Или это из-за того, что кислорода не хватает? Я же не горец, а презренный житель равнин.

Архитектура — колоритная до крайности. Вот прямо точь-в-точь декорации небольшого городка для типичного ковбойского фильма о том, как крутой герой боевика всех побеждает. Тут даже салун имелся, с самым подходящим для него названием «Салун», выглядящий так, будто построили заведение еще во времена «Дикого Запада». Да тут «Назад в будущее 3» можно было бы снимать, весь колорит в наличии!

Не остановиться и не побывать — решительно никаких сил. Мы перекусывали в дайнере по пути в районе полудня, но тут совсем иная атмосфера. Припарковались, зашли внутрь через деревянные вращающиеся двери, так и просящие, чтобы сквозь них кого-нибудь выкинули на улицу мордой в грязь. Грязи, правда, нет, дороги отличные — ничего удивительного, настоящей зимы-то не завезли, а следовательно, расширяющаяся при замерзании вода покрытие не калечит.

— Вау! — одновременно сказали мы с Линдой. Закралось даже подозрение, что я еще раз переместился во времени, на этот раз лет на сто. Не одному же Марти Макфлаю пробовать на вкус времена золотой лихорадки. Камин, сложенный из дикого камня. Добротная деревянная мебель, такая, что не развалится, если об стол кого-нибудь припечатать лицом. Отполированная самим временем барная стойка с батареей бутылок позади. Пара бильярдных столов. За еще одним — компашка бородатых мужиков в ковбойских шляпах и фланелевых рубашках лениво режется в покер и потягивает пиво.

Захотелось к ним примкнуть и с ледяным пивком из запотевших кружек, и с покером. Я не фанат карт, но периодически с мужиками после работы резались в холдем. Для программистов он подходит не хуже шахмат, так как, кроме логики и холодного расчета, присутствует еще и элемент рандома.

— Детишки, вы дверью ошиблись, — прогудел басом здоровенный седой бармен. — Молочные коктейли и газировку наливают в дайнере через дорогу. А здесь взрослые дяди отдыхают.

— Эй, Хэнк, глянь-ка на их майки, — подал голос один из картёжников. — Утки какие-то. Небось, очередные из секты Кена? Те, что Оукхерсте целыми днями кнопки на телевизорах жмут.

— Ага, мы едем к мистеру Уильямсу, — подтвердил я. Линда привычно спряталась у меня за спиной. — Проголодались, а у вас пахнет вкусно.

— Еще бы! Таких домашних бургеров, как здесь, вы нигде не купите, — добродушно рассмеялся бармен. — Бетти, накорми молодежь.

Потратив десять баксов, мы буквально обожрались бургерами с толстыми поджаристыми котлетами ручной лепки и жареной картошкой по-деревенски, во всём выигрывающей у геометрически ровных картофельных брусков из макдака. Жареная на сале и с беконными шкварками! «Зашибись, картошка с салом,» — так любил приговаривать один из моих коллег, даже если перед ним находилось другое блюдо. Пища богов, нашедшая ключик к моей русской душе. В пыльном и пропахшем смогом Лос-Анджелесе такой нет. Даже в приятном дайнере у тёти Розы еда стандартизированная.

— Кушайте, кушайте, ребятки, — подбодрила нас полная официантка, принеся кувшин с ледяным лимонадом. Настоящим и натуральным, сделанным из лимонов и сахара. Во всяком случае, в кувшине плавал порезанный на кружочки лимон. — У нас в городе мистера Уильямса все очень уважают.

Перекусив, поехали в Оукхерст. Всего-то десяток миль и чуть выше в горы, но отличия разительные — ковбойская романтика закончилась, в окружающих холмах появилась зелень. Самая обычная большая деревня при трассе. В Америке почему-то такие мелкие населённики упорно называют городами, наверное, с целью потешить эго его жителей. По пути мы не один десяток идентичных насквозь проехали.

Спросив дорогу у местных, мы с Линдой оказались на парковке у большого двухэтажного деревянного сруба. Вывеска на здании гласила «Мебель и фурнитура», за соседней дверью по тому же адресу расположилась парикмахерская. Отлично, мы ехали больше половины дня, чтобы подстричься и купить диван!

И лишь ярко-красный спортивный порш неизвестной мне модели с номерными знаками ON-LINE говорил о том, что мы приехали правильно, а Кен Уильямс нас не разыгрывал, когда называл место и адрес.

* * *

(глава выдана бонусом за 1000 лайков преждевременно. Надеюсь, никто не в обиде за это)

Глава 3

Магазин «Мебель и фурнитура» выглядел ну очень похоже на то, что я видел в родном Воронеже в девяностых в одном здании с почтой. Большое помещение, заставленное шкафами и диванами так плотно, что получился лабиринт, но при этом обеспечивая максимум обзора для ассортимента. И как только эти люди не изобрели тетрис раньше меня?

— Простите, мэм, не подскажете мне, где найти мистера Кена Уильямса или его

— Так на втором этаже, парень. Лестница сбоку. Вам не нужен диван? Вы только присядьте, вставать не захочется. Вон на тот, красный.

— Крис, мне не хочется вставать, — подтвердила Линда, послушавшись женщину, — это самый удобный диван в мире.

— Делают у нас в Оукхерсте, мой муж ходит с владельцем мебельного цеха на рыбалку. Качество — лучшее в штате. Это вам не массовый конвейер. Каркас из дуба, пружинный блок, суперпрочная обивка.

Не стал подвергать себя искушению и проводить диванный тест-драйв собственной пятой точкой.

— Спасибо, мэм, но мы не местные, а доставлять ваш замечательный диван за сотни миль наверняка окажется накладно.

— Так вы же к Кену? Ребят, по вам видно, что вы компуктерные гении. Работать у него станете, он вам дом для аренды подберет. Туда и поставите. Ловите шанс, хороший диван — как жена: можно искать всю жизнь, но так и не встретить ту самую.

Взгляд мой зацепился за ценник на диванной спинке. Восемьсот долларов⁈ Нафиг-нафиг мне «жениться на диване» за такие расценки.

— Мы еще заглянем к вам, мэм, но нехорошо мистера Уильямса заставлять нас ждать. Спасибо, что подсказали.

— Дом! Крис! — прошептала мне на улице Линда. — Настоящий дом, а не трейлер, для нас двоих.

— Для нас и для Дюке, — поправил ее я, — не вижу причин отказываться.

На самом деле заманчиво звучит. «Хорошо иметь домик в деревне». Скотину заведем, поросят, курей, гусей, уточек. Огород садить будем. Картошку, как минимум. Эх, ностальгия, простая жизнь, как у бабушки в деревне, вдруг показалась на удивление притягательной. И не дауншифтинг, а возврат к корням. Но нет, безусловно нет.

Сбоку от мебельного торгового центра на самом деле нашлась лесенка, ведущая на второй этаж. Узкая и хлипкая, похожая на пожарную. О том, что нам туда, наверх, красноречиво говорила крошечная вывеска «Сьерра Онлайн (Ранее Онлайн Системс)» рядом со ступенями.

— Кажется, у меня идея еще одного способа смерти для квеста, — пробормотал я, вступая на скрипучие и узкие деревянные ступени.

Поднялись наверх — я первый, Линда за мной. Зашел через простую деревянную дверь, обитую дерматином и чуть не закашлялся от густого табачного запаха. Помещение у входа оказалось еще и курилкой.

— Привет, — поздоровался со мной смолящий сигарету худой белый парень лет двадцати, одетый в футболку с лого AC/DC. Темноволосый, кучерявый. Уместно ли называть его Батхедом? Посмотрим на поведение.

— Привет. Мы к мистеру Уильямсу. Не подскажешь, как его найти?

— Ты! Глазам поверить не могу! Надо срочно сказать Джону, что его чемпионка приехала! — юноша во все глаза вытаращился на Линду.

Меня это напрягло. Чего это моя девушка «чемпионка Джона»? Захотелось отыскать неведомого Джонни и как следует ему объяснить, что негоже претендовать на даму сердца других рыцарей клавиатуры. В противном случае — дуэль с использованием бейсбольной биты в подворотне и откусыванием хуэвоса злым питбулем.

— Привет, я Линда, — смущенно поздоровалась она и все же закашлялась от дыма.

— Джон точно будет вне себя от счастья. Он как тебя по ящику увидел, так выпал из коматоза и снова программировать научился. Ты его буквально спасла. Пойдём, я провожу вас к Кену. Я Нил, Нил Крамер, но для своих — Армстронг. Понимаете, почему, да?

— Один маленький шаг… — начал я цитату и Нил охотно закивал, а затем и протянул руку для рукопожатия, затушив сигарету в пепельнице.

— Ага, в честь первого человек на Луне. Я мечтаю сделать игру об лунной миссии, но пока не определился с жанром. Пошли, пошли, Кен у себя в кабинете.

Нил распахнул дверь и у меня дыхание перехватило от чувства ностальгии, настолько похожей оказалась открывшаяся картина на офис воронежской фирмы, где я начинал свой трудовой путь благодаря рекомендациям преподов политеха. Со скидкой на несколько иной технологический уровень.

Табачным дымом несет едва ли не так же, как в курилке. Большое помещение подошло бы на еще один отдел мебельного, но торгующий столами, стульями и офисной мебелью. Около полутора десятка столов заняли всю площадь большого зала. Расположение хаотичное, как влезло. На столах компьютеры и мониторы, почти всегда по два. Интуитивно нащупанное мной решение с цветным экраном для тестирования и монохромным, но четким, для кодинга оказалось в ходу у профессионалов.

Один экран, цветной, подключается к стандартному композитному выходу, а второй — к плате расширения, аналогичной той, что мне продал по-свойски Дейв Дейлайт.

— Эй! Джон! Тут твоя муза! — позвал Нил. На его крик обернулось сразу несколько человек, большей частью молодые белые парни, ни одного негра, латиноса или женщины. В 21 веке Сьерру бы уже сто раз отменили за отсутствие инклюзивности и разнообразия. В благословенные 80-е расизм индустрию еще не искалечил и конторы вольны нанимать сотрудников по их навыкам, а не цвету кожи, полу и квотам. Идиотизм с менеджерами по разнообразию пока не придумали.

— Джон у Кена, показывает прототип, — отозвался прыщавый блондин, сидящий недалеко от входа. У него на экране я увидел ассемблер для Эппл 2. — Ого! Та самая девушка с уточкой!

— Ага! Парни из юридического сказали, что с ней уже рекламный контракт заключили.

Количество внезапных поклонников Линды начинало напрягать. Богатые белые парни, заработавшие десятки тысяч долларов во вполне себе юном возрасте, ведь всяко предпочтительней смотрятся, чем нищий латинос из трейлерного парка.

— Привет! Я Каспер! — назвал себя «Прыщавый». И чего он так улыбается? Дружелюбное, Ктулху его дери, привидение!

— Я Крис, это моя девушка Линда, — представил я, сделав упор на «моя девушка».

— Завидую, чувак. Девчонок много, а чемпионка Эл-Эй по аркадным автоматам одна. Проходите сразу к Кену, там Джон ему как раз новый билд своего порта Фроггера показывает. Проходите-проходите, Кен рассказывал, что ждет чемпионку со дня на день.

Офис мистера Уильямса располагался в торце помещения, отделенный прозрачной перегородкой с опущенными жалюзи. Блондин провел нас через лабиринт столов кратчайшим путем, подсказывая, где лучше обойти, а где нужно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о провода. Техники много и электричество к компам протянули абы как, обычными бытовыми удлинителями. Кен, сцуко, да что ты такое творишь⁉ Захотелось пойти и отчитать руководителя Сьерры. Или натравить на компанию пожарную инспекцию, если тут таковая имеется. Сгорят ведь от любой искры. Или от неудачно затушенной сигареты.

Зашли

Порт на Эппл 2 казался кривой поделкой рядом с почти полноценной копией оригинальной игры, с заметными отличиями разве что в некоторых цветах. Версия для Атари получилась более темной, чем мне привычно. Но в любом случае, я смотрел и не находил, к чему придраться.

Говоря «для Атари», стоит понимать, что речь о близких родственниках «Вик-20», а не днищенского Атари 2600, у которого, как я читал в журнале, всего 128 байт оперативки. 128 байт, Карл! Туда хотя бы змейку впихнуть уже задача со звездочкой. А мне еще и Тетрис уместить придется. Справлюсь.

Прыг-прыг-прыг… лягушка, управляемая Кеном, не смогла пересечь дорогу и угодила под фуру.

— Можно мне попробовать⁈ — нарушила тишину Линда.

— О, наша чемпионка! — обрадовался Кен. — Рад, что вы добрались без приключений. Попробуй! Мне кажется, что Джон прыгнул выше головы, сумев побороть ограничения на количество отображаемых спрайтов. Плохо понимаю, как.

— Держи, покажи навык, — Кен с широкой улыбкой протянул Линде джойстик, а сам достал сигарету. Разработчик же молча пялился на мою девушку и даже слова не сказал. Надеюсь, он попросту очень скромный и, подобно Раджу Кутрапали, неспособен говорить с женщинами, а не втюрился. Для него же будет лучше, если не так!

Прыг-прыг-прыг…

Лягушка принялась бодро перебегать дорогу и собирать мух, а также других жабок.

— Очень хороший порт! — заключила гениальная LK, загипнотизировавшая всех своим мастерством. — Тайминги и паттерны поведения уровня очень хорошо соблюдены. Выглядит даже красивее, чем в оригинале.

Тут разработчику бы вежливое «спасибо» сказать, но он только покраснел.

— Познакомьтесь, это Крис и Линда, вы видели их по ящику. Крис разработал ту аркаду с уткой и трубами, и я надеюсь, что мы с ними подпишем контракт. Крис обещал привезти нам главную игру всех времен.

Если честно, у меня зародились сомнения, стоит ли отдавать свои игры в этот пожароопасный колхоз, где ведущий разработчик выглядит мальчишкой и не умеет делать бэкапы. Хотя, наверное, уже умеет. И за Фроггер ему на самом деле хочется похлопать.

— Сегодня я привез кое-что попроще. Не стану выкладывать на стол сразу главный козырь. Все, кому я показывал демо-версию, оставались довольны.

— Что, не впечатлен нашим офисом? Он не похож на небоскребы «Кремниевой долины»? — добродушно рассмеялся батька Кен.

— Мебельный и парикмахерская меня удивили, — не стал скрывать я.

— Они съезжают в течении месяца. Я выкупил всё здание, но не стал вышвыривать арендаторов на улицу, пока не найдут себе новые площади. Хозяин мебельного возит на рыбалку по лучшим местам в округе. Нельзя с таким человеком ссориться.

— Это звучит интересно, — признал я. Как нормальный мужик, я рыбалку вполне себе уважаю и в деревне у бабушки не одно ведерко карасей перетаскал. А в одной из контор, где работал, мы даже всем отделом на Волгу рыбку удить ездили.

Надо признать — поступив по-человечески, а не как дикий капиталист, батька заработал себе весомый плюсик в карму. Озаботился бы я сам судьбой парикмахерской, в то время как мои собственные разрабы чуть ли не на головах друг у друга сидят?

— А как перестанем тесниться на втором этаже, облагородим всё здание, — поделился планами мистер Уильямс. — Вам стоит отдохнуть с дороги. Поехали ко мне на ранчо, размещу в гостевом домике. Или сразу устроишь нам демонстрацию?

Джон все это время продолжал как в кататоническом ступоре находиться. Тяжело, наверное, его тимлиду. Работал я как-то с таким вот гениальным аутистом. Код он писал, как боженька, я при всех своих компетенциях не успевал за его полетом мысли. Хотя есть ли тут вообще культура групповой разработки? Или один проект — один разраб? И как долго они смогут продолжать в таком режиме?

Программирование — командный вид спорта. И мне тоже нужна своя команда. Не получится писать сложные игры в одно лицо с инструментами каменного века. Затем я сюда отчасти и приехал — не только начать зарабатывать, но и подобрать несколько талантов на перспективу. Кен заработает на тетрисе столько, что простит мне любой хедхантинг.

— Крис, покажи им Пенни Смит, — предложила Линда. Понимаю ее нетерпение. Девушка так много трудилась над спрайтами расхитительницы гробниц, что буквально изнывает от желания показать их профессионалам. Да и у самого меня, что скрывать, свербит.

— Нам потребуется Вик-20, — предупредил я.

— Каспер, принесешь? — спросил батька.

Принес. На всякий случай у меня в машине среди вещей валялся мой экземпляр Коммодора, но у Сьерры имеется несколько собственных. Комп подключили к тому же телеку, что и ранее консоль от Атари.

Пенелопа Смит начала свой бесконечный побег от гигантского валуна.

— Кнопка W, чтобы сдвинуться вверх, S — вниз, Пробел — прыжок, — объяснил я управление. По-хорошему, следовало бы сделать интерактивные подсказки, но они не вместились.

— Ах-ха-ха! У нее грудь подпрыгивает! — рассмеялся Каспер. — Круто сделано! За анимацию бега респект.

— Спасибо, — смущенно прошептала Линда.

Тестировать игру взялся сам Кен и уже через пару минут камень раскатал Пенни в блинчик.

— Изначально я планировал более сложный геймплей, — начал рассказывать я, — дать героине два пистолета и возможность стрелять во врагов, а также взбираться по скалам, но три с половиной килобайта памяти не оставили надежды. Реализую идеи на следующем поколении железа.

— У нас есть прототип Коммодор 64, дадим тебе доступ — напомнил Кен. — Кто еще хочет попробовать новую?

Меня не удивило, что захотели все. Буквально все, чуть ли не очередь выстроилась. Даже молчаливый Джон попытался и у него Пенелопа убежала дальше других.

— Темпл Ран. А ты умеешь придумывать броские названия, парень, — похвалил Уильямс, — завтра же предложу тебе за нее контракт и аванс. Больше ничего не хочешь мне показать?

— Прототип нашего текстового квеста, нужен Эппл 2.

— Нет-нет, это уже территория Роберты, первой обязана увидеть она. Собирайтесь и поехали. Ребят, вы с Крисом и Линдой еще успеете пообщаться.

И кто бы сомневался, что красный порш с парковки принадлежит самому батьке. Я, может быть, и не великий

Ехать пришлось минут десять в сторону Корсголда, а затем свернуть на проселочную дорогу в желтый сосновый лес.

— Какое необычное место! — восхитилась по пути Линда. — Все эти парни — они как будто бы приходят на работу, чтобы тусоваться с друзьями. Но от запаха сигарет меня чуть не замутило. Почему все программисты там постоянно курят? Тебя я дымящим ни разу не видела.

— Мозгу нужен кислород, а не угарный газ, — проворчал я.

— И еще Джон удивил. Он явно умный, почти как ты, но такой зажатый, даже постеснялся пару слов нам с тобой сказать. Нужно ему помочь, найти хорошую девушку. Может быть… нет, никого не вспоминаю. Все мои подруги работают в парикмахерской.

Ох эта ее тяга к сводничеству. Но чем бы ни тешилась. Может быть, и правда скромному разрабу поможет, и тем самым упростит мне задачу его схантить в будущем. Порт Фроггера меня с самой лучшей стороны удивил.

Приехали! Дом, а точнее, ранчо Уильямсов напомнило мне локацию из одной из моих любимых игр — РДР2. В эпилоге второй части «Красного смертельного искупления» Джон Марстон строит дом на купленном участке. Не скажу, что у Кена точь-в-точь такой же, но архитектурные традиции времен дикого запада при постройке выдержаны. Дом большой. Да попросту огромный! Метров триста квадратных на двух этажах. Бревенчатые стены, кажущаяся приземистой за счет невысокого фронтона черепичная крыша, большие окна. Пристроенный сбоку гараж. Вот это вот, я понимаю, «хижина в лесу». А вокруг как раз сосновый лес. Участок, прилегающий к дому, просто гигантский. В парочку гектаров, наверное. Подъездные дорожки хорошо заасфальтированы.

Припарковались. Кен вышел из своего порша и его чуть было не сбил с ног румяный карапуз лет четырех-пяти с воплем «папка приехал!».

— Знакомьтесь, это мой младший сын, Крис, — представил Уильямс, подняв ребенка на руки, — дальше по дорожке гостевой домик. Он небольшой, но вы поместитесь, чтобы переночевать. Однако Роберта меня прибьёт, если отпущу до того, как покажете ей квест.

— Привет, Крис. Я Кристобаль Колон, но можно просто СиСи, — пожал я крошечную ручонку маленького человека. Как-то тепло на душе стало при виде простой семейной обстановки. А не поселиться ли мне точно так же в глуши и писать код, не оглядываясь на всяких пендехо, желающих забраться в карман? Что может быть лучше?

Глава 4

Не поставь я себе амбициозные цели облагодетельствовать игровую индустрию, то идея жить в глуши на скромные несколько миллионов в год смотрелась бы отличной. Но как-то мелко выходит. Глупо упускать шанс сделать мир чуточку лучше, когда он у меня есть. Уже сравнивал мысленно возможность тихой спокойной жизни с отклонением оффера из Гугла.

— Заходите, Роберта должна быть у себя в кабинете, — Кен, как гостеприимный хозяин, позвал нас в дом.

Да чтоб я так жил! Пластик и алюминий в отделке остаются люмпенам из трейлерных парков. Успешные люди за натуральные материалы — в основном красное дерево, камин из дикого камня. Высоченные, больше трех метров, потолки, под которыми видны толстые деревянные балки. Настоящий лакированный паркет… и Кен тоже не привык разуваться, входя в дом. А таким приличным человеком казался! Пришлось буквально пересилить себя и не попросить тапочки.

В гостиной диван, очень похожий на приглянувшийся Линде, только белоснежный, на стенах несколько картин и постеров игр Сьерры. Вернее, тогда еще Онлайн Системс.

— Дорогая! Я дома, у нас гости! — громко оповестил мужчина, демонстрируя отличную акустику жилища, и повел в кабинет.

Ох… где-то внутри меня заворочался возмущенный буржуазными излишествами пролетарий. В рабочее помещение Роберты при желании можно было бы вместить весь наш трейлер. Да что там, я совсем немного преувеличу, если скажу, что мобильный дом можно с успехом припарковать у нее на столе. Это настоящий стол-мечта. Здоровенный, скорее всего дубовый, простой прямоугольной формы, но с продуманным менеджментом проводов, никакой лапши. Два монитора, как полагается, и графический планшет, к которому прямо-таки прикипела взглядом моя девушка.

Рядом со столом маркерная доска, разрисованная стрелочками. Как понимаю, в попытке изобразить дерево решений персонажа.

— Крис, Линда! Я очень рада, что вы все-таки приехали! — узнала нас женщина. В простом домашнем сарафане она выглядит довольно милой. — Вы привезли продолжение? Так ведь?

Что подкупает в миссис Уильямс — она явно на самом деле любит игры. Вот Кен не такой. По моим впечатлениям, он любит деньги, большие дома, спорткары, лодки и, судя по неподдельной нежности во взгляде, свою жену. Для нее и старается, выстраивая бизнес-империю.

— Кен, надо им отдохнуть с дороги. Поездка так выматывает! Но вы ведь привезли продолжение сценария сорока тысяч способов?

— Лучше. Мы привезли прототип игры, — сказал я и достал дискету. Не перепутать бы, носитель с тетрисом лежит совсем рядом. Хотя я почти уже очаровался этими простыми деревенскими миллионерами и от того, чтобы разрешить им издавать «игру всех времен», нахожусь буквально в одном шаге. Нужно лишь выбить себе процент получше.

Миссис Уильямс вставила дискету в дисковод и… биииип! Компьютер выплюнул на экран сообщение «I/O ERROR». Вот потому я и не доверяю дискетам.

— Попробуйте вот эту, — протянул вторую копию.

«Резервное копирование и никакого мошенничества». Весь ключевой код сохранен у меня по нескольку раз и дискеты хранятся в разных местах, отдельно друг от друга. Если вы параноик — это еще не значит, что ненадежный носитель не подведет во время презентации игры издателю.

— Джону стоило бы у тебя поучиться, — хмыкнула Роберта.

На этот раз загрузка прошла и на экране появилось приветственное сообщение игры.

— Все-таки без текстового парсера слишком легко, — сказала женщина, глядя на короткий список из пяти вариантов действий. Спустя 15 секунд без выбора в углу появился таймер, подталкивающий быть решительней.

— Вы можете переключать варианты нажатием кнопок влево и вправо или W и S. Активный подсвечен меткой слева от номера, — подсказал я, — выбор опции через пробел или Энтер.

Стрелок «Вверх/Вниз» на клавиатуре Эппл 2 нет, а влево и вправо есть, вот и сделал сразу оба варианта.

— Мы

Основные этапы презентации мы с ней проговаривали и вчера вечером, и по пути. Я мог бы и сам речь толкнуть, более уверенно, но это ведь ее игра.

— Это совсем не так, как я привыкла, — призналась Роберта, спустя пару минут, несколько выборов и три смерти, — но черт дери, так история кажется непрерывной.

— Именно так, мэм. Представьте, что вы смотрите фильм и каждые несколько минут вынуждены отрываться от сюжета, чтобы разгадать кроссворд, — выдала еще один отрепетированный ответ девушка. — Это сбивает. А мы посчитали, что сюжет важнее подбора глаголов.

— Пошли покурим, парень, я знаю свою жену, она не отпустит Линду быстрее, чем через час, — потянул меня Кен.

Минздрав меня всё еще предупреждает, но запретить окружающим пока не способен. Потерплю, дело привычное. Гектор тоже дымил, как паровоз, не особенно задумываясь о том, что не один живет.

Мы вышли на террасу с, без обмана, чудесным видом на лес и горы. Еще бы зелени прибавить, но этого, наверное, ближе к зиме стоит ждать. Тут же здоровенный мангал с решеткой для барбекю и холодильник с прозрачной дверью, набитый пивом. Серьезно? Барбекюшница на деревянной пристройке к деревянному дому? Один уголёк — и тут из искры разгорится пламя.

Пара аркадных автоматов: Дефендер и Фроггер, а также шахматный столик, расположенный так, чтобы игроки могли наслаждаться пейзажем. И вершина роскоши: джакузи, достаточно просторное, дабы в нем поместились три условно обнаженных женщины и официант. То есть то самое культовое место с фотосессии для обложки игры про Ларри.

— К северу отсюда озеро, мой участок доходит до берега, — похвалился мистер Уильямс, — у меня там лодка, потом тебе похвастаюсь, раз ты такой же поклонник, как я.

— И искупаться там можно?

— Еще бы! Но я больше люблю джакузи, — директор Сьерры кивнул в сторону бассейна.

Лес, озеро, рыбалка, тишина, свежайший горный воздух, отсутствие заметной преступности. А минусы есть? Разве только факт, что всяких кино, театров и концертов тут предвидится около нуля. Но у меня любимое дело имеется, оно лучше любых дешевых зрелищ, заменяемых телевизором. Ах да, ближайший магазин компьютерного железа в нескольких часах езды отсюда, где-то в пригороде Сан-Франциско. Но наверняка доставка не такая дорогая.

— Слушай, парень, — Кен стряхнул пепел, внимательно глядя на меня. — Роберта в восторге от вашей с Линдой истории, так что вопрос об ее издании не стоит. Но я человек прагматичный, бизнесмен, меня больше заинтересовал код. То, как ты избавился от текстового парсера — неплохая идея, сохраняет кучу времени и игроку, и разработчику. Всё еще не куришь?

Мистер Уильямс протянул мне пачку Мальборо.

— Нет, сэр, мне достаточно того смога, что я вдыхаю в Лос-Анджелесе.

— Молодец, говорят, что от табака зубы желтеют.

— Вы играете или это для гостей? — указал я на расположенную на специальном столике шахматную доску. Сыграть с кем-то в шахматы — это лучший способ узнать… насколько он хороший шахматист. С умением вести бизнес самая древняя из дошедших настолок никак не коррелирует.

— Я не гроссмейстер, у нас Джон хорошо играет, соперники для него закончились. Но сыграть, пока женщин ждем, могу, заодно обсудим пару вопросов.

Кен уверенно сел напротив белых фигур. Считать ли это признаком того, что он предпочитает заранее добиться преимущества? Как пригласить для заключения контракта на свою территорию, например. Кресла рядом со столиком очень комфортные, возможно, из того же мебельного.

Е2-Е4. И никакой записи в протоколе или таймера.

Ответил ему зеркально. Спешить показывать, что я неплох, пока не стал. Начал разыгрывать самый классический из дебютов — Итальянскую партию, известную еще с шестнадцатого века. Никаких абсурдных нейросетевых ходов и вообще желания победить любой ценой. И Кен тоже играл без надрыва, расслабленно.

— Так вот, послушай, о чем я хотел поговорить. Крис, я хочу купить права на твою кодовую базу для текстовых приключений. Чтобы мои ребята и Роберта могли использовать инструментарий в будущих проектах Сьерры. Я вижу за твоим подходом потенциал. Повторить то же самое для хорошего разработчика не станет проблемой, но время — деньги. Дам тебе за нее три тысячи долларов прямо сейчас. Согласись, отличная сумма для парня твоего возраста и честное предложение. Что скажешь?

Хитер, батька. И не сказать, что он обманывает. Толковый разраб на самом деле повторит движок за вполне приемлемый срок, набив все те же шишки, что и я. И деньги на самом деле нормальные. Но выбравшаяся из-под асфальтового катка жаба принялась меня душить и требовать поторговаться.

— Сэр, ваши разработчики хороши. Порт Фроггера, который я сегодня видел тому пример. Уверен, для них не проблема повторить мой код. Но, как вы сказали, время — деньги. В данном случае за время, потраченное на повторение моей программы, они успели бы написать игру. Я хотел бы не фиксированную сумму, а небольшую долю с каждой проданной копии. Половину процента, например. И я обязуюсь написать тот же код под другие платформы, как минимум, под IBM.

Потому что, согласно информации из журналов, Паскаль под IBM вообще ничем не отличается от яблочного. То есть мне придется всего-то скопипастить свой код. Или, что возможно, перенабрать вручную — дисководы-то у Эппла проприетарные и пишут в своем формате. Как вариант, скопировать по нуль-модемному кабелю, как будто через BBS передать.

Я вывел слона и ферзя и устроил самую примитивную из атак на вражеского короля — попытку выйти на детский мат. Кен легко защитился при помощи рокировки. И мои притязания на прибыли от движка отразил столь же играючи.

— Вечный пассивный доход за одну написанную библиотеку? Не наглей, приятель. Никто, ни один издатель тебе подобных условий не предложит. Хочешь процентов — пиши сами игры, чем ты с успехом и занимаешься. Но мы можем поторговаться с тобой по гонорару.

Сошлись в итоге на пяти тысячах, при условии, что я не буду продавать тот же движок его конкурентам в ближайший год и портирую на IBM, причем железо для переноса куплю своё собственное. Всё одно я собирался купить себе крутой комп сразу, как только появятся деньги, и мы с Линдой переедем в район поспокойнее. Пока еще не

Думается, батька меня пожалел и дал почувствовать себя крутым переговорщиком. Торговался бы жестко и в полную силу — ни цента сверху я бы не получил. В любом случае, незапланированные пять кусков очень приподняли мне настроение. Еще несколько раз по столько — и можно покупать Делореан. Продешевил? Быть может. Пожали руки и остались довольными друг другом.

А в шахматах к тому моменту зашли в позиционный тупик, так как ни один из нас не старался. Я прямо-таки запретил себе думать дальше, чем на один ход. Основное сражение ведь происходило в переговорах, а не на доске.

— Отметим? — Кен протянул мне запотевшую бутылку пива из стоящего тут же холодильника.

Шестнадцатилетнему пацану! Что с того, что мне меньше двух месяцев до семнадцати! И пусть в своей изначальной реальности я впервые попробовал пиво в еще более нежном возрасте. Но с точки зрения взрослого — как-то перебор. Впрочем, у пендехостанцев и за руль садиться после пары бутылок — нормальная практика. И в обеденный перерыв выпить не возбраняется.

Ну что, по пиву и оформим сделку? Какое, Фауст, ты предпочитаешь?

Продавшим душу за жалкие пять тысяч я себя не чувствовал. Наоборот, отлично всё сложилось. А потому взял бутылочку метафорического Хольстена, оказавшегося Будвайзером. Открывашку Кен дать не догадался. Ну, я знаю много пацанских способов. Выбрал самый очевидный — поддел крышку ключом от Пинто, найденным в кармане. Не об угол шахматной доски же открывать?

А ничего так! Вкусное пиво и в голову не шибает. Главное — помнить, что я тинейджер, организм неокрепший и масса не та, что прежде. Может, бегать начать, чтобы так и не потолстеть? Пока весь корм, как говорится, не в коня. Ем от пуза, но не набираю.

Пошли проверить, как там наши «девочки». Они отвлеклись-таки от игры и Линда увлеченно рисовала на графическом планшете, в то время как Роберта смотрела на нее едва ли не по-матерински. В нашу сторону даже не взглянули.

Вернулись на террасу. Я машинально потянулся ко второй бутылке, но остановил себя. Возможно, первое выпитое пиво прибавило мне решимости. А может быть, появилось осознание того, что даже если я параноик, меня всё равно неминуемо ограбят на интеллектулаьную собственность. Быстрота, решительность, натиск! Тем более, что меня осенило, как сделать грядущий договор еще выгоднее. Нужно взять обычный советский…

— Сэр, давайте к моей игре всех времен. Как вы отнесетесь к прогрессивной шкале процентов роялти? Допустим… начиная с пятисот тысяч проданных копий мой процент вырастет до двадцати пяти. А с миллиона — до тридцати.

— Ха-ха-ха, ты фантастически самоуверен. Мы до сих пор не продали даже сто тысяч экземпляров ни одной игры, — рассмеялся Кен. — Во всём мире нет подобного количества ни Эппл 2, ни Вик-20. Подобные тиражи есть лишь у таких хитов, как Пэк-Мэн, выходивших на всех устройствах.

— Если статистика на вашей стороне, то, подписав такой договор, вы ничем не рискуете, не так ли? Всего-то польстите самолюбию одного наглого подростка.

— Понял! — вдруг прищелкнул пальцами мистер Уильямс. — Ты хитрец, парень! Считаешь, что за несколько лет соберутся совокупные продажи с разных платформ и повысят твой процент. Даже не буду обижаться за невероятную наглость — ты всё больше и больше напоминаешь мне меня самого. Я дам тебе твои тридцать процентов после миллиона копий, но каждая платформа обязана считаться отдельно. Нельзя складывать в одну кучу кассеты, дискеты и картриджи.

— Туше, сэр, признаю своё поражение. Пусть каждая платформа считается самостоятельно. Но, может быть, хотя бы за пять-десять лет нужные мне продажи накопятся. Вы к тому моменту гарантированно оправдаете все затраты на производство. А если я вдруг ошибся в потенциале хита, то ничего не переплатите.

Я так себе актер, но разочарование в провале «гениального плана» изобразил со всей старательностью. Надеюсь, что я достаточно похож на амбициозного и умного, но не особенно опытного в бизнесе подростка. Собственно, такой я и есть, а то, что мне сорок пять — это уже частности. В первой жизни я так и не повзрослел, сомневаюсь, что и в этой изменюсь.

— В таком случае, если мы договорились, может прекратишь красться вокруг темы на мягких кошачьих лапках и покажешь прототип? — глава Сьерры использовал слэнговое выражение, сводящееся к «хватит осторожничать, будь решительней». — Моё слово не последнее в индустрии и никто не сможет сказать, что Кен Уильямс украл у них игру.

Ага-ага, кроме Атари, обладавшей эксклюзивными правами на Пэк-Мэна, почти точным клоном какого стала Зубодробилка от Онлайн Системс. Однако не вижу причин для Кена Уильямса меня сейчас обкрадывать на тетрис. Игра уже зарегистрирована везде, куда дотянулись руки Леонарда Больцмана, а репутация плагиатора и скандал в прессе не очень хорошо скажутся на продажах. Наверное. А не тяпнуть ли мне еще одну бутылочку для храбрости? Нет! Даже первая лишняя, хотя слегка и расслабила натянутые нервы.

— У вас есть еще один Эппл 2, сэр? Я готов провести демонстрацию.

Пришло время узнать, насколько глубока кроличья нора. Это будет леген… подожди-подожди… дарно.

Глава 5

У Кена в доме имелись собственные кабинет, стол и компьютер. Завидно, блин. Я бы тоже хотел выделить Линде отдельный комп и не ущемлять ее, когда захочет поиграть, да и самому не ущемляться. Отношения — это череда компромиссов, в том числе и по машинному времени.

Не такое просторное помещение, как у Роберты, но всё равно больше, чем любая комната в нашем трейлере, включая кухню-гостиную. Стол, на котором я бы смог припарковать Пинто и обязательный Эппл 2 на нем в наличии. С двенадцатидюймовым монохромным монитором и крупным, семнадцатидюймовым телевизором Сони.

— Ну, приятель, посмотрим, что ты нам принес.

Кен загрузил игру с дискеты. На цветном экране ТВ появился стакан, в который начал падать оранжевый кубик.

— Эээ… — знаменитый разработчик издал звук концентрированного недоумения. — Это что такое, приятель? Ты перепутал дискеты и принес мне обучающую программу по геометрии для начальной школы? — сарказм так и сочился. — Где обещанная игра всех времен? Где пришельцы, лазеры, сиськи, всё, что привлекает аудиторию? Мне показалось, что ты отлично понимаешь игрока, когда презентовал блондинку с подпрыгивающей грудью. Хорошей игре нужно что-то показывать пользователю.

— Хорошей — да. Но главному

— Еще и название странное, — продолжил ворчать «батька». — Что оно означает? Почему должно привлекать внимание?

— Фигуры из четырех клеточек называются тетрамино. Тетра — греческая приставка, означающая четыре, — терпеливо рассказал я. Кен в некотором раздражении открыл очередную бутылку пива, прихваченную с собой с террасы. При его плотном сложении он с пары бутылочек не наклюкается. Но за руль бы ему лучше не садиться.

— Спасибо, мистер Пифагор, очень познавательная лекция, — не скрыл сарказма Уильямс. Меня крохотный приступ неуверенности в себе ткнул. Вдруг общество на самом деле пока что не готово принять главную аркаду столетия? Что, если без славы игры, прорвавшейся через железный занавес, популярности не сыскать?

А затем пришел главный персонаж в истории компьютерных игр. Любимец миллионов, о появлении которого молился хоть раз каждый геймер — «палка из тетриса» и Кен завершил сразу три ряда. Линии схлопнулись, издатель на секунду замер, не ожидая подобного эффекта.

— Цель игры в том, чтобы не дать башне дорасти до самого верха, — подсказал я и так уже очевидное.

— Хм… а в этом что-то есть, — заключил он и опустил еще два блока, завершая следующую линию.

Легкая улыбка тронула губы мужчины, когда схлопнулась и она.

— Забавно, — только и сказал батька, отставив совсем слегка початую бутылку на край стола. Я не стал больше вдаваться в пояснения, позволяя неверующему приобщиться к новой религии, получая раз за разом микродозы дофамина.

Минута, две, пять. Для Кена остались лишь клавиатура и экран, как главный злодей моих кошмаров сделал свой ход. Зазвонил телефон, вырывая мужчину из состояния потока, куда он уже успел погрузиться. Домашний радиотелефон с дизайном кирпича, валяющийся на базе с краю стола.

— Я занят! — рявкнул в трубку издатель. — Какие, черти тебя дери, проблемы с упаковкой? Что значит — нет места на складе?

На лице мистера Уильямса, как показалось, отразилось сожаление, что коробки на реальных складских площадях не подчиняются правилам Тетриса.

— Поставь их в два яруса, балда! Ничего с ними не случится. Какого черта мне вообще звонят по такой ерунде?

— Сэр, на кнопку Эскейп назначена пауза в игре, как раз для таких случаев, — подсказал я.

— Да ты чертов гений! — похвалил он, казалось бы, самую очевидную из игровых функций. Для меня очевидную. Ни в одной из спираченных или купленных на толкучке игрушек я ее не встречал. Но и первооткрывателем я наверняка не стал, просто пока не пришло массовое понимание, что игроку надо делать максимум удобства.

— Пап, ты дома? У меня колесо на велосипеде прохудилось! — заглянул в кабинет вихрастый светло-русый мальчишка лет, наверное, десяти или девяти.

Да дайте же вы мужику поиграть спокойно!

— Крис, это Ди-Джей, мой старший сын. Ди-Джей, это Крис, наш новый подрядчик. Малыш, я занят работой.

— Ты играешь в компьютер!

— Это и есть работа твоего отца, приятель, — улыбнулся я, — самая лучшая в мире. Сэр, пока вы знакомитесь с прототипом, мне несложно помочь Ди-Джею с его проблемой.

Никакой не подхалимаж, а нормальное человеческое отношение. Кен тоже ведь идет мне навстречу, соглашаясь на прогрессивную шкалу. Если только не сдаст назад, вовремя оценив потенциал игры. Хотя если вдруг оценит его реально, то в его же интересах ухватиться за меня и прийти к взаимовыгодному соглашению. Он на первых пятиста тысячах копий дофигища купонов сострижет, что его внукам на обеспеченную старость хватит, не говоря уже о детях.

— А ты справишься? — спросил мальчишка. — Папкины программисты ничего руками делать не умеют.

— Я ходил в школе на уроки автомеханики. Велосипед не сложнее карбюратора, уж поверь.

— Ого! Как круто! Пап, пусть Крис мне поможет! — сколько совершенно незаслуженного восхищения в детских глазах. С детьми у меня всегда поразительно хорошо ладить получалось. Возможно, потому, что я сам так до конца и не вырос, и остаюсь где-то внутри тем самым пацаном, что впервые увидел Денди.

— Ладно, идите в гараж, только ничего там не сожгите, — отмахнулся Кен. На ближайшие несколько часов он был потерян для общества, даже пиво у него на краешке стола явно успеет согреться и выдохнуться.

— Пойдем, приятель, показывай свой велосипед, — скомандовал я и Ди-Джей с радостью потащил меня на задний двор. Странновато его имя для моего русского уха звучит. Как будто «диджей». На деле, как подозреваю, тут пендехостанская традиция называть людей по инициалам, да еще и с использованием второго имени и Ди-Джей — какой-нибудь Дэвид Джеймс. Тут как родителям и самому ребенку удобнее. Я вообще Си-Си и не оспариваю.

В гараже Уильямсов скучал слегка запылившийся белый Мерседес. Два! Первый — двухместный кабриолет, еще далекий от тех зализанных форм, что придут в двухтысячных, но всё равно символ богатства и статуса. Второй — просторный универсал. Семейный автомобиль, хорошо подходящий матери двоих детей.

И даже с двумя машинами оставалась куча места — для рабочей зоны и верстака, а также велосипеда. Да чтоб я так жил! Есть повод зауважать «батьку» еще сильнее. Не на шлюх и казино свалившиеся на него миллионы потратил, а всё в семью. Еще и разрабам своим офигенно щедрые отчисления платит.

— Гав-гав-гав! — облаял меня, стоило шагнуть внутрь, мелкий серый лохматый кабыздох, похожий на гибрид корги и обычного дворового Шарика. Короткие лапки и пушистый хвост колечком соседствуют с квадратной мордочкой и серым, как у волка, окрасом.

— Аркейд! Это друг! Его зовут Крис! — мальчишка погладил мелкого кобеля. Надо же, какое забавное имя. Песель подбежал ко мне, дружелюбно виляя хвостом и вывалив розовый язык.

— У меня тоже есть собака, его зовут Дюке, он однажды спас наш дом от грабителя. Загнал того на диван и не отпускал, — поделился я. Самая та история для десятилетнего пацана. Не то, чтобы мне нужно с ним подружиться. Просто захотелось похвалиться своим питомцем.

А вот и велосипед Ди-Джея — с легкой рамой из какого-нибудь авиационного сплава, он, создается впечатление, стоит больше нашего верного Пинто. Но спущенное заднее колесо портит картину.

— Папа обычно просто выбрасывает старую шину, и мы едем в молл за

Вот оно, общество потребления во всей его извращенной форме! Сдержался и не выпустил своё пролетарское возмущение расточительством.

— В нашем районе мы не выбрасываем то, что можно починить, — назидательно сказал мальчишке. — Мне нужен тазик с водой или хотя бы ведро. Вот это, пластмассовое, подойдет. Покажи, где наполнить. Не в джакузи же герметичность проверять?

Разбортировал колесо парой плоских отверток, заодно осмотрел и нашел, куда именно сын Кена поймал гвоздь. Вытащил его пассатижами. Вполне целая еще покрышка, похоже. Мелкий, как за волшебством, следил за тем, как я ищу место прокола по пузырям, опуская камеру под воду.

Дальше я нашел в багажнике своего Пинто подходящий кусок резины, вырезал заплатку, притер наждачкой и посадил на удачно обнаруженный клей, зажав в шикарных тисках, имеющихся тут же на верстаке. Не гараж с инструментами, а настоящая мечта.

Пока ожидали десять минут, чтобы клей схватился, уже подробнее рассказал историю про героического пса «Герцога» и грабителя, что забрался к нам на диван. Наивный ребенок от души посмеялся моему красочному описанию злоключений преступника. Фраз вроде «и тогда я пригрозил, что Дюке откусит ему хуэвос» я благоразумно избежал.

Снова накачал камеру и провел проверку водой. Проходит. И только затем собрал колесо. Казалось бы, ерунда, а почти час на все манипуляции ушел.

— Крис, ты просто волшебник! — Ди-Джей потрогал упругое колесо, не веря своему счастью. — Папкины программисты только на кнопки нажимать умеют и разговаривают всегда непонятно, а ты не такой!

«Аркадий» постоянно крутился вокруг, пока я работал, но не то, чтобы сильно мешал. Очень забавный приятный пёсик. Какое, наверное, питбулю раздолье на природе выдастся. Так и захотелось его сюда привести.

Отпустив пацана кататься, вернулся к Кену, застав в его кабинете Роберту, сосредоточенно нажимающую кнопки под присмотром мужа. Линда, тоже так и не переболевшая до конца увлечением Тетрисом, понимающе смотрела со стороны.

— Пошли перекурим, парень, — позвал Кен и я кивнул.

Вернулись на ту же террасу. Издатель достал нам еще по пиву. Прикинув, что первая бутылка уже подвыветрилась, да и вообще ихние 12 унций — это где-то чуть больше, чем обычные 0.33, согласился. Самое то на жаре.

— Кажется, я понял, о чем ты говорил, Крис. Игра увлекает и не хочет отпускать внимание. Даже прямо сейчас где-то свербит, что нужно попробовать еще раз.

— Это называется дофаминовой петлёй, сэр. Очень глубинные механизмы работы мозга, которые нам не важны. Главное то, что от Тетриса невозможно оторваться и это с большой буквы Бестселлер.

— Ах ты самоуверенный наглец! Я начинаю верить в миллион проданных копий на каждой платформе, — рассмеялся Уильямс. — Не боишься, что я передумаю? На кону большие деньги.

— Не боюсь, сэр. Эксклюзив с согласованными нами и выгодными вам условиями лучше для вас, чем если я пойду в Бразерхуд или недавно созданные Электроник Артс. «Программисты — это новые рок-звезды» — очень громкий лозунг.

Журнальная заметка о создании ЕА, приглашающих к себе разработчиков, попалась мне буквально неделю тому назад. Очень громкие слова подкупали и не знай я, что они в иной реальности превратились в корпорацию зла, мог бы и купиться на щедрые посулы. И та же модель оплаты труда, основанная на авторских отчислениях, что и у Сьерры.

Кен не просто так предлагает настолько крутые условия сотрудничества. Всё дело в том, что конкуренты демпингуют и плати он меньше — разрабы разбегутся из калифорнийской глубинки туда, где есть деньги. Правда жизни. Мы, программисты, как коты. Гуляем сами по себе и всегда ищем, где теплее.

— Туше, — повторил мои недавние слова мистер Уильямс. — Я распоряжусь подготовить проект договора уже сегодня, чтобы завтра мы с тобой могли его подписать.

— Сразу после того, как договор изучит мой юрист. Отправим ему копию по факсу через «Пирсон и Пирсон». Я вам доверяю, но слишком большие деньги на кону, чтобы в контракт закралась досадная опечатка.

— А тебе точно шестнадцать? Разговариваешь, как сорокалетний с опытом ведения дел.

— Через месяц с небольшим будет семнадцать. Если захотите сделать подарок, я желаю Коммодор 64.

— Хваткий, гаденыш! Точь-в-точь, как я в молодости! — Кен хлопнул меня по плечу, не сдерживая широкую улыбку. Чего ему не лыбиться-то, если число проданных копий в голове умножилось на оптовую цену и уже его собственный денежный бассейн начал наполняться долларами? Батька — мужик жадный, но его жадность продуктивного толка. Заработать себе и купить громадную яхту мечты для него важнее, чем обворовать своего подрядчика.

— Что же, парень, советую связаться со своим адвокатом и передохнуть. Этим вечером я закачу громкую вечеринку и представлю тебя всем своим программистам. С половиной тебе придется сотрудничать по поводу… ну дурацкое же название.

— Дурацкое название, которое через полгода будет везде. Мне хватит компетенций для написания кода под большую часть платформ. Кроме, может быть, Атари 2600. 128 байт памяти — это мало. Умозрительно логика поместится и в меньший объем, если не раскрашивать фигуры, но всё равно пытка оптимизацией.

— Откуда же ты такой умный взялся на мою голову, — проворчал Кен.

— Из Пальмового Оазиса, я вам про него рассказывал.

— Ладно, приятель. Забирай свою девушку и устраивайтесь на ночлег. Роберта покажет вам дом, я ее уже попросил. А я, пока вы обживаетесь, успею поиграть… то есть, изучить прототип на скрытые ошибки. В гостевом доме есть телефон, сможешь созвониться со своим адвокатом.

Наивно полагать, что Кен настолько увлекся Тетрисом, как игрой, а не бизнес-проектом. Батька берет паузу, чтобы подумать, как выжать из меня больше денег, обязательств, информации, чего угодно. Полную эксклюзивность Тетриса и всего похожего на него, например. Или… да кучу всего, чего неопытный в бизнесе подросток не способен придумать. И разменявший пятый десяток разраб из Питера тоже в таких штуках не очень разбирается. Где-то я выеду на чистой логике, но все одно обдурит, если поставит себе целью. Мне стоило с самого начала взять с собой адвоката и поселить где-то в отеле, чтобы вовремя вызвать. Увы, все мы крепки задним умом.

Пришли Роберта с Линдой и мы, сев в машину, доехали буквально за пару минут до гостевого домика. Ага-ага, гостевого. Да чтоб я так жил! Невелик дом только в сравнении с громадным главным особняком Уильямсов.

— Я хочу тут поселиться насовсем, — вроде бы шутливым тоном произнесла

— Я буду только рада подобному соседству. Во втором домике, ближе к озеру, живет приятель Кена, бывший полицейский, а этот в вашем распоряжении, — сказала Роберта. — Обустраивайтесь, распаковывайте чемоданы, а вечером ждем вас на вечеринку у джакузи. Купальные костюмы есть у обоих?

— Да, мэм, мы планировали вылазку на пляж, — подтвердил я.

Бревенчатый сруб площадью квадратов в пятьдесят, то есть примерно с мою современную питерскую однушку. Планировка, как у избы-пятистенки — две больших комнаты. Кухня-гостиная и спальня с двуспальной кроватью, на которую так и хотелось упасть после тяжелого жаркого дня.

Кондиционер! Кто не жил летом в Калифорнии, тот не представляет, насколько важный это девайс. Хотя, отдыхая в свое время в июле в Турции, я тоже в полной мере прочувствовал всю полуденную активность «Звезды по имени Солнце».

Холодильник, набитый напитками. Пиво, соки, несколько видов газировки. Вот еды нет. Но это поправимо. Двухкомфорочная плита, микроволновка, электрочайник.

Душ и ванна! Настоящая, чугунная, в которой можно посидеть и расслабиться, пусть и не с тем же удовольствием, что и в джакузи, но зато с мыльной пеной.

И, может быть, не одному. Признаться, никогда не повторял опыт из кино. Когда он, она, много мыльной пены… и резиновые уточки. У меня есть с собой несколько взятых на сувениры.

В который раз повторю мудрую мысль из советской комедии: «Жить — хорошо, а хорошо жить — еще лучше».

Остались в домике до вечера. Прекрасные, просто замечательные часы.

Глава 6

Перед тем, как испытать горячую ванну и широкую кровать, я произвел обкатку не менее важного предмета обихода — телефона. Снял трубку и позвонил домой. Вообще, мне следовало бы это сделать сразу по приезде, из автомата или попросив разрешения воспользоваться телефоном в офисе. Жестко протупил. Привык отвечать только за себя и не оглядываться ни на кого. А ведь теть Лена наверняка волнуется. Да и остальным оставшимся в Эл-Эй тоже на меня не наплевать. Вот почему я идиот⁈

Набрал сразу в парикмахерскую. Выехали мы из Сан-Фернандо рано поутру, приехали после обеда, но солнце еще высоко, а негры, то есть парикмахерши-латины, всё еще продолжают вкалывать на фазенде белой госпожи.

— Буэнос диас, парикмахерская «Поцелуй Солнца», — после пяти гудков ответил знакомый голос. — Желаете записаться на укладку?

— Мне бесполезно, Елена, я все же парень.

— Орале! Девочки, это Тобалито звонит! Вы нормально доехали? Копы не цеплялись? Ты же не из участка меня сейчас набрал? Я выцарапаю им глаза и плюну в их пинчес карас, если задержали вас без вины.

— Нет, не задержали, только взяли у Линды автограф. Елена, там Глория далеко? Мне срочно нужен здесь, в Оукхерсте, Лео. Пусть садятся в машину и выезжают немедленно. Для пояснений может перезвонить, сейчас продиктую, куда именно.

К счастью, те, кто монтировал в гостевом домике телефонный аппарат, не поленились вставить бумажку с номером под полоску прозрачного пластика.

— Да здесь она, еще не уволилась, хоть и собирается каждый день.

— Тебя что, все-таки допрашивают? — это трубку перехватила тетя Глаша. — Помни, ты имеешь право молчать без своего адвоката.

— Нет-нет-нет, надо проверить важный контракт на ловушки и, скорее всего, дополнить. По факсу и телефону это слишком долго, а потому Лео нужен мне здесь. Если все получится, я наконец-то смогу рассчитаться по своим долгам перед ним, а вы переедете из трейлера в место получше.

Вообще, забегая вперед, я хочу предложить Больцману место постоянного юриста в Каналья Геймс, возможно, даже руководителя юридической службы, когда станем достаточно крупными, но это уже не телефонный разговор.

— Повтори еще раз, как называется эта дыра, где вы находитесь, — попросила парикмахерша, — и как туда доехать. Я притащу Лео, даже если придется прищемить его галстук дверью и заставить бежать за машиной.

— Оукхерст, это триста пятьдесят миль на север, возле национального парка Йосемити.

Рассказал, как доехать и где находится офис Сьерры, повесил трубку и только после этого мы перешли к самому интересному. А еще через пару часов, ближе к сумеркам, Кен лично за нами зашел пригласить на вечеринку. Приехал на гольфкаре. Завидно! Я тоже хочу себе участок земли настолько громадный, что ногами по нему ходить долго и нерационально!

Пространство у особняка Уильямсов уже оказалось заставленным машинами. Самыми разными, но по большей части — обычными седанами не самой первой свежести. Ни одной феррари, но ярко-желтый канареечный порш 911 мой взор порадовал. Кто-то из разрабов у Сьерры и правда очень хорошо зарабатывает.

Так-то я не большой фанат вечеринок. Скорее наоборот. Но Кен и Роберта меня приятно удивили, организовав уютные посиделки. Пиво, мясо на гриле. Джакузи для всех желающих, кто не поленился прийти в плавках. Возможность поболтать с умными людьми. Линду почти с самого начала утащила в сторону Роберта, обсуждать текстовое приключение. Фанатка своего дела, что подкупает. И моя девушка такая же! По лицу видно, что им обеим интересна тема «как случайно убить героя при помощи столовых приборов».

Я же уперся взглядом в шахматный столик, за которым как раз освободилось место на стороне черных. Джон-молчун кого-то обыграл.

— Привет, — протянул я ему руку, — сразимся?

— Да. Давай, — чуть нерешительно ответил он мне рукопожатием. — Извини, что нормально не поздоровался… ну… днем. Я, бывает, туплю, когда знакомлюсь с людьми. А тут настоящая телезвезда. ЭльКей, я имею в виду. Глядя, как она играет, я наконец-то понял, почему должен закончить порт Фроггера.

Пока парень, который, кажется, все же немного старше меня, говорил, я расставлял фигуры.

— Никаких обид. Надеюсь, мы еще поработаем вместе над играми.

Джон начал разыгрывать еще одну нестареющую классику, известную почти каждому — испанскую партию. Я цели победить любой ценой себе не ставил и к революционным тактикам прибегать не стал, в результате чего мы сошлись в очень традиционном противостоянии в стиле Фишера и Карпова. Ну, то есть великие шахматисты так между собой и не сыграли за звание чемпиона, но к одной эпохе относятся.

И мой противник оказался очень хорош. Он часто пренебрегал стандартными дебютами, действуя на интуиции и быстрой работе гениальных мозгов. Я брал лучшей подготовкой и дисциплиной. Одно удовольствие сразиться с ним в быстрых разудалых шахматах. И победить, но не без труда — пришлось как следует поработать головой.

— Отличный матч, — мы

— Парни! У нас новый чемпион компании! Выпьем за Криса! — провозгласил дружелюбный Каспер.

Ели мясо мужики, пивом запивали. Только без мрачного подтекста из песни КиШ, которую я плагиатить не стану. И так уже слегка ограбил Горшка. Час спустя раскочегарили джакузи и мы с Линдой на правах гостей его испытали. Горячая вода с гидромассажем — ожидаемый кайф. Как говорилось в рекламе, всё дело в волшебных пузырьках. Убрать бы только еще посторонних. Но так-то зря жалуюсь — ребята дружелюбные и по-гиковски интеллигентные, никто к моей девушке приставать и не пытался. Ну а парочка мимолетных заинтересованных взглядов — это чистая реакция организма на красивое. Я даже ревновать не стал.

Пиво, музыка, шахматы, внезапно кто-то предложил сыграть в ДнД и ни я, ни Линда отказываться не стали. Мастером быть вызывался заросший щетиной парень лет двадцати по имени Ричард, которого все называли «Дик». Типичная пендехостанская игра слов Ричард — Рик — Дик, ничего удивительного. У нас в русском тоже Андрей внезапно становится Дроном, а Дмитрий — Митькой. Я хотел было вызваться сам, но вовремя задавил порыв. Я ничего не понимаю в этой их бухгалтерии. В РПГ для меня всегда на первом месте стояли сюжет, диалоги и свобода действий, а не циферки.

— Могу я быть орком? — спросил у мастера, когда мне предложили составить лист персонажа.

— Кем? — удивился Дик. — Орки — это монстры, они не становятся героями! Есть возможность взять в качестве расы полуорка, но дальше десятого уровня бойца ты его не прокачаешь и получишь серьезный штраф к харизме, сказывающийся на отношении окружающих.

Взял полуорка чисто из вредности и назвал его «Тралл». Но простор для отыгрыша получился не очень большой. Приключение, предложенное нам Диком, заключалось в стандартном походе в подземелье с кучей экшена и ручным просчетом кучи математики и броском кубиков на каждый чих.

Линда сделала себе девушку-полурослика, с самым подходящим классом «вор».

Ребят, вы же программисты! Да закодили бы давно уже себе ДнД калькулятор! Мысль, которую я озвучивать не стал спешить. Несмотря на всё выпитое пиво, сохранил понимание того, что халявные идеи раздаривать направо и налево не стоит. Хотя вроде бы на варезнике доктора Крякера я что-то такое видел. Стоит проверить потом, все равно за ним слежу.

И, несмотря на все «но», я готов поручиться, что мы отлично повеселились. Мы — это я, Линда, Каспер, Нил, Джон и новые знакомые Сэм и Гарольд. Секрет хорошей компании в том, что в ней нет ни одного Стива.

Слегка аутичный Джон даже набрался смелости с Эль-Кей почти нормально разговаривать, лишь немного смущаясь. Знавал я таких ребят, сам отчасти к ним отношусь. Им сложно притереться к новому человеку, но когда получается, то дружат честно и искренне.

До конца подземелья мы так и не дошли. Слишком много времени занимала математика каждого хода.

Хорошо посидели, освободившись уже затемно. Часть гостей осталась ночевать у Уильямсов, чтобы бухими за руль не садиться. Мы же с Линдой просто прогулялись пешочком под руку по дорожке, красиво подсвеченной тусклыми ландшафтными фонариками. Я не особенно и наклюкался, даже не шатало, меру свою знаю, но в голове чуточку шумело. Как звук прибоя, что всегда со мной. В одном месте остановились для долгого поцелуя. Романтика!

Уже почти у самой двери гостевого домика к накатывающим волнам легкого опьянения добавился посторонний звук, как от детской погремушки. Опасность! Сейчас лошадь испугается и меня сбросит! Эээ… что? Какая-то часть подсознания проявила себя в высшей степени достойно, так как девушку я назад отдернул за руку вместе с ярким осознанием «гремучая змея». Всего за пару секунд до того, как правую лодыжку мне обожгло самой сильной болью, какую только мой опыт позволял представить. Выбрался, на природу, даушнифтер ктулхов!

Что делает адекватный взрослый мужик, когда ему в ногу вбивают пару раскаленных добела гвоздей? Чак Норрис укусил бы гремучку в ответ, но я не легендарный герой боевиков. Да и он пока что тоже не настолько прославился. Надеюсь, что в моей реакции нет ничего позорного, так как я рухнул на дорожку, сбивая о камни локти и заорал.

— Змея! Сука, змея! — гаркнул я через пелену лишающей сознания боли, кажется, даже на русский перешел, но на остатках морально-волевых вернулся на английский. — Беги за помощью! Не высасывать яд, не поможет. Беги!

Ролик про змеиные укусы я смотрел на ютубе после того, как наигрался в РДР2, где высасывание яда — одна из игровых механик. Суровый техасский фельдшер в ковбойской шляпе тогда объяснял, что высосать возможно только незначительное количество яда, а вот занести в рану инфекцию таким способом легче легкого. Да и спасателю травануться тоже.

Человек скотина адаптивная и к любой жести привыкает. Во всяком случае, как бы сильно ни болело, я остался в сознании и все воспринимал. Змея ведь не приползет ко мне, чтобы доесть? Стопроцентно нет. Ядовитый укус у этой твари для самозащиты, а не для охоты. А что, если есть вторая? Нет, глупость! Вселенная не пытается же меня убить, как нарушающего космический баланс и ломающего естественный ход истории? Даже змеи ненавидят Криса!

Засек время, найдя в себе силы взглянуть на часы. 10:22. То есть 22:22, если по-нормальному. Четыре двойки мне за уровень бдительности. Расслабился, бабосо торрадо. Пута гранде! Курва! А если бы одного из сыновей Роберты и Кена укусили?

10:31 — рядом со мной почти с визгом тормозов остановилась машинка для гольфа.

— Да как же так, парень! Как же так! — услышал я «батьку» Кена, язык у него слегка заплетался — не вздумай пробовать вставать, сейчас тебя погрузим. Девочка, давай живо машину, раз такая смелая.

Смелая? В каком смысле? Захотелось спросить вслух, но язык будто онемел. Надеюсь, не анафилактический шок.

— Да. В нашей машине он сможет лежать, — услышал я сквозь накатывающий туман привычно хриплый голос Линды, набравший внезапную силу.

Наверное, я ненадолго отрубился, так как пришел в себя на разложенном на полную заднем сиденьи Пинто. Скорее всего, меня загружали через багажник. Нога… я ее не чувствовал. Надеюсь, некроз не начался. Тот техасец, запретивший высасывать яд, пугал именно им, а также гангреной и еще… забыл, чем. Амнезией?

— Живой он, живой, — услышал я голос мистера Уильямса с пассажирского сиденья, — следи за дорогой, девочка. Роберта сказала, что неотложка подхватит нас на полпути до Фресно.

Фресно? А,

Попытался сказать, что я в порядке, но не смог шевельнуть распухшим языком. До ушей докатилась приближающаяся сирена, а сознание снова уплыло.

Яркие вспышки мигалок ударили по глазам, а на ноге как будто бы проводили натурные испытания испанского сапога. Короче, очень больно.

— … гремучая змея! Ужалила около сорока минут назад! — донесся взволнованный голос мистера Уильямса. Такое впечатление, что на нервах он полностью протрезвел, во всяком случае, язык больше не заплетается.

Надо мной склонился немолодой красномордый парамедик, посветивший мне в зрачки фонариком.

— Дыши ровно, потерпи, — сказал медбрат, цепляя на меня кислородную маску. Я увидел, как он вешает на стойку капельницу и почувствовал укол в район левого локтя. Наверное, я ненормальный и у меня в голове помутилось, но больше всего я переживал за то, что мне выкатят неподъемный счет за лечение и придется продавать душу темным силам ради его погашения.

— Вводим противозмеиную сыворотку, — услышал я, придя в сознание. Звучало страшно, но бояться стало так лениво, что я закрыл глаза и отключился.

Снова очнулся от нежного прикосновения к ладони. Я узнаю эти, не так и давно мозолистые, но ныне самые бархатные в мире руки из тысяч и миллионов.

Болело решительно всё. Как будто бы змее показалось мало и она позвала товарок, чтобы цапнули меня во все оставшиеся места, включая скелет. А ногу ампутировали, вымочили в кислоте и пришили обратно. Привкус и сушняк во рту настолько мерзкие, что вариант их возникновения всего один — местным кошкам потребовался туалет и они нашли бессознательного меня.

— Линда… — выдавил я из себя.

— Я здесь! Здесь! Ты очнулся! Я люблю тебя! — я почувствовал прикосновение восхитительно прохладных губ, как будто забравшее большую часть болезненных ощущений.

— И я тебя, — нашел силы продолжать говорить.

Я наконец-то понял, чего мне не хватало. Зрения! И открыл глаза. Картинка передо мной слегка плыла, но без труда сфокусировалась на самом прекрасном, но слишком бледном лице.

— Страховка… — выдавил я из себя свои финальные опасения. Каждый знает, что пендехостанская медицина разденет тебя до трусов и вгонит в кредиты.

— Мистер Уильямс пообещал оплатить все счета за лечение, они с Робертой очень переживают за тебя.

Не сказать, что прямо камень с души, но как минимум приятно, что Кен поступил, как нормальный мужик. Или как прагматичный бизнесмен, которому я нужен живым и дееспособным разработчиком.

Линда чуть отодвинулась и я смог не без труда, но повертеть головой, осмотрев просторную и светлую медицинскую палату. Стойка капельницы, от которой прозрачная трубка уходит к моей руке. Большое окно. День! Уже день! Нога зафиксирована на вытяжке, в неуютном положении, как при переломах.

— Сколько? — коротко спросил я. — Сколько времени?

— Восемь утра. Ты спал больше суток. Тебя помещали в медицинский сон, — Линда шмыгнула носом. Она хоть сама спала за это время? А ела? Бедная моя девочка…

— Лео и Глория? — неудобно получается, что вызвал их, можно сказать, к постели больного.

— Работают над пунктами договора между тобой и Сьеррой. Юристы мистера Уильямса, кажется, уже ненавидят их обоих, такие они дотошные. Обещают, что к твоей выписке, дней через пять, ты сможешь подписать готовый контракт. Доктора говорят о полном восстановлении в течении месяца.

— Спасибо, ты спасла меня.

— Дурак! — острый кулачок совсем несильно ткнул моё плечо. — Змея должна была ужалить меня, а ты спас. Я люблю тебя.

Ни о чем не жалею.

Глава 7

На пару дней я выпал из жизни. Меня ломало и крутило так, что памятная болезнь во время экзамена ерундой показалась. Проклятая змея! Чуть все планы мне не порушила. Ну, не все, а важную их часть. И показала, насколько хрупок организм. Предупреждения от неизвестного вируса оказалось недостаточно и в дело вступила зверушка покрупнее.

В палате я эти несколько суток занимался в основном тем, что спал и еще немного смотрел телевизор. Это же полноценный люкс! Тут и телик, и питание олл-инклюзив. Полный «шведский стол» из воды и глюкозы через трубочку.

Странные дневные шоу «угадай цену товара» навевали тоску. Как не порадовали и мыльные оперы. Внезапным спасением стал испаноязычный канал, где крутили футбол. Нормальный человеческий футбол, а не это их пендехостанское регби в нелепых доспехах. Хотя его я тоже одну игру посмотрел, нифига не понял и переключил. Ну то есть понятно, что супербизоны отбирают друг у друга мячик и тащат каждая команда на свою сторону. Почему это футбол, если ноги им нужны, только чтобы бегать?

Так вот, мексиканский канал транслировал матчи чемпионата мира, проходящего в данное время в Испании. Знай я о его результатах хоть какие-то спойлеры, мог бы сделать ставки и заработать. Но увы, не знал, а потому честно наслаждался игрой, болея за наших. То есть за СССР, конечно. сначала против Шотландии, матч показывали в записи и повторе, а затем и прямую трансляцию в игры с Бельгией. Чуть в голос не заорал, когда Оганесян забил гол и принес победу. Удержался. Настолько открытое проявление симпатии к «красной угрозе» пендехостанцы могли бы сильно не понять.

Три раза в день заходил доктор Джексон — крупный мужик с самыми большими усами, какие мне доводилось видеть вживую. Как у Пуаро в современной экранизации «Убийства в Восточном экспрессе». Там авторы фильма, видимо, понимая, что харизму Дэвида Суше им не переплюнуть, решили его по размеру усов обойти.

— Вам крупно повезло сразу по нескольким пунктам, молодой человек, — говорил врач.

— Сплошное везение, сэр, — подтвердил я, не удержавшись от сарказма.

— Зря иронизируете. Змея впрыснула вам не больше четверти от возможного объема яда. Так что пара дней постельного режима и я отпущу вас домой на реабилитацию со списком рекомендаций и графиком осмотров. Ваши нынешние

— Спасибо, сэр.

Линда от меня буквально не отходила, ночуя тут же на диване, имеющемся в палате для важных личностей, за что на нее ворчал медперсонал. Выгонять было бесполезно. Твёрдое «нет, я остаюсь» — и попробуй с ней спорить. Единственный компромисс — я уговорил ее поесть как следует и выспаться. А далее девушка и меня самого начала кормить с ложечки перетертой больничной бурдой, наверняка дико полезной, но отвратительной на вкус.

И она спасала меня от скуки даже больше, чем мексиканские футбольные комментаторы. За несколько дней мы с ней окончательно добили сценарий «Сорока тысяч способов», добавив в финальный эпизод кучу ядовитых змей, угрожающих игроку. Ну а что? Любой опыт стоит того, чтобы поделиться с ним игроками. Я из всех сил старался подойти к своему положению с черным юмором.

— Орале! Тобалито! Бедненький мой мальчик! — на третий день в палату ворвалась решительная и прекрасная в гневе тёть Лена! — Я поймаю эту гадюку и сделаю из нее для тебя ремень! И где этот богатый пендехо, который не следит за своим участком? Почему у него там змеи свободно ползают? Я выдам ему таких чингасос…

— Не надо, Елена. Мистер Уильямс помог меня спасти.

— Линда тебя спасла, Тобалито! О Мадре де Диос! Моя же милая, тебя тут что, голодом собираются заморить?

Деликатное покашливание Кена послышалось за спиной у Елены.

— Богатый пендехо здесь, миссис Колон, — сказал Кен, — и вы полностью правы. Мои собственные дети гуляют по тому же участку. С ними, правда, почти всегда собака, которая предупредит о змее.

— Ой… — тёть Лена слегка стушевалась, — я не хотела оскорбить. Но Тобалито — он так пострадал!

— И это как минимум частично моя вина. Я признаю.

Он умеет разговаривать и, главное, договариваться с женщинами. Вся изначальная агрессия Елены как испарилась.

— Давайте вместе подумаем, как быть дальше, — продолжал мистер Уильямс, — Крису на какое-то время прописан постельный режим и ему нужен уход. Врачи говорят, что госпитализацию стоит прекратить в пользу домашнего лечения. Я купил несколько домов для своих сотрудников в Оукхерсте. Крис, парень, в качестве извинения, предлагаю один тебе. Не в подарок, но живи сколько захочешь без арендной платы.

Сильный ход. Батька показывает себя и хорошим мужиком, и прожженным дельцом одновременно. И заботу проявляет, и привязывает меня к Оукхерсту.

— Дом? — не совсем поняла Елена.

— Да, миссис Колон. С тремя спальнями, одноэтажный и без лестниц.

У пендехостанцев принято в жилплощади не просто комнаты считать, а почему-то именно комнаты для сна. То, что по российской классификации «двушка», у них «квартира с одной спальней». То есть четырехкомнатные хоромы мне предлагают. Ну… я же собирался сбежать из долины Сан-Фернандо в место поспокойнее. Можно, конечно, снять квартиру в хорошем районе Эл-Эй, уютном пригороде, таком, как Бербанк. Но там на латиноса, выползшего из своего гетто, местные расисты наверняка будут как на мусор смотреть.

Главный минус предложения Кена — змеи, поджидающие под каждым кустом! Я теперь, как Индиана Джонс — терпеть не могу пресмыкающихся. Но пойти на поводу у серпентофобии или как это по-правильному называется — глупо и инфантильно. Да и где гарантии, что в другой части штата их нет. Наоборот, страх надо преодолеть. В контактный зоопарк с ужиками сходить, например.

— Сэр, предложение принято. Но у меня есть планы на этот июль — я собираюсь поступить в Беркли на весенний семестр.

В отличии от отечественных вузов, где учебный год начинается строго с сентября, у буржуев более гибкий подход. Учиться можно начинать и с января. Причем поступать надо за полгода, в июле. Позволю себе проболеть слишком долго — и планы отложатся на шесть месяцев. Не катастрофа, но всё равно обидно.

— Зачем это тебе? — удивился Кен, — ты уже отличный программист и геймдизайнер. Зарабатывай деньги, пока молодой, не трать время на ерунду.

— Если верить прессе, то бросить университет — самый верный путь для того, чтобы войти в высшую лигу, сэр. Джобс, Возняк, Гейтс — все они не доучились. Это шутка, но в ней есть доля правды. Я знаю, что хочу получить от Беркли и постараюсь взять это за год, не бросая при том разработку. Учеба мне даётся легко.

А хочу я команду. Программирование — оно как футбол. В том смысле, что командный вид спорта и уже очень скоро создать крутую игру в одно лицо станет слишком трудоемко. Вливаться в Сьерру и впахивать на благо Кена, а не себя — плохой вариант. Батьку уважаю, сотрудничать и даже в перспективе дружить с ним продолжу, но «что моё — то моё». Не хочу ему инсайдерские идеи за просто так отдавать.

Нужно создавать свою студию и нанимать собственных разрабов. Вот их я в Беркли и наберу полную корзинку, если смогу увлечь. Все-таки один из ведущих универов с программой изучения информатики. Там изобрели операционную систему BSD, протокол TCP/IP и вообще множество всего суперпередового для 1982-го года. Деревня, такая, как Оукхерст или Корсголд, мне и десятой доли возможностей передового универа не даст. А я туда еще и пролезу через черный ход, по ходатайству профессора Кроуфорда и поэтического вестника. И там, скорее всего, нет змей!

— А как же Линда?

— Со мной, — за правильный ответ последовала награда в виде поцелуя в щеку. — Ей нужно доучиться год, но наверняка в Беркли отличные школы, а денег на оплату обучения в них мне хватит.

— В Оукхерсте хорошая школа, совсем новая, — посоветовал Кен, — подумай об этом.

Я и подумал. Не такой плохой вариант. Или иначе — дать девушке полгода проучиться в деревне, а закончить в Беркли. Или мотаться к Линде в село каждые выходные, хотя это уже похуже идея.

— У нас всего два гостевых домика, поэтому я предложу миссис Колон пока поселиться в том самом, что предлагаю тебе, Крис, — продолжил искушать хитрый батька, — вы ведь задержитесь на несколько дней у нас, убедиться, что с парнем всё в порядке?

В идее перевезти сюда Елену всего один крупный минус

— Я хочу посмотреть, куда вы меня поселите и посоветоваться с близкими, но предварительно принимается. Дорогу до Лос-Анджелеса мне выдержать в любом случае сейчас трудновато.

Больницу я покидал по всем пендехостанским традициям из массовой культуры — на кресле-каталке, хотя уже чуть ранее утром опробовал подмышечные костыли. Дико неудобные штуки, но передвигаться на них научился. Нога стала как деревянная, онемела, но болела только когда я пытался на нее наступать. От рецепта на обезболивающее отказался наотрез. Не так и дико болит, чтобы оказаться в положении доктора Хауса и подсесть на препараты. Ограничился ибупрофеном под маркой «Мотрин», которую я почти прочитал как «Мортин». И он по неведомой причине оказался тоже рецептурным.

В общем, вывезли меня на каталке, Линда подала костыли, Елена потянула на себя, помогая подняться. Позорище? Взрослый мужик не способен с кресла встать без женской помощи? Кто так думает, пусть возьмет гремучую змею, позволит цапнуть себя за лодыжку и оценит на себе последствия. Док Джексон рассказал, что в некоторых случаях им приходится буквально покромсать мышцу, чтобы снять давление и не допустить пережатие артерии. К счастью у меня не так, никаких шрамов от когтей Росомахи, ничего непоправимого реабилитацией. Организм молодой и крепкий.

Доковылял до… мерседеса, который подал к крыльцу клиники мистер Уильямс, сам выступив в качестве водителя. Не кабриолета, конечно, а семейного универсала, что я видел у них в гараже, пока возился с колесом велосипеда. Линда и Елена уселись в Пинто. Не бросать же его во Фресно. Эта машина мне жизнь спасла, наравне со всеми остальными причастными. Никогда ее не продам. Останется, как вечное напоминание о взлетах и падениях.

Костыли отправились на заднее сиденье, я — на переднее. Нужно будет задонатить, как разбогатею, в какой-нибудь фонд помощи инвалидам. Только прочувствовав на себе все прелести временной одноногости, я задумался о том, каково людям, живущим так всю жизнь и не имеющим перспектив на излечение, в отличие от меня.

Час по пути мы с Кеном убили на беседу.

— Не буду тебя отговаривать от поступления в Беркли, хотя мне кажется, что это пустая потеря времени, — начал Кен, — один мой хороший приятель бросил университет, а недавно собрался доучиться и получить степень бакалавра, как раз находится сейчас в кампусе, нагоняет программу. Могу попросить его стать твоим гидом. И, может быть, Рокки Кларк, так его зовут, тебя отговорит, объяснит, почему стоит забросить учебу и вернуться к ней потом.

— Вы очень умны, сэр, настоящий Мефистофель для Фауста. Спасибо, я приму предложение. Гид мне совершенно точно не помешает.

Имя мне показалось странно знакомым, но понятно почему. Рокки Бальбоа, самый знаменитый киношный боксер. И еще Айзек Кларк. Персонаж «Мертвого Космоса» или, если иначе, «Космического деда», показавший некроморфам, что не стоит связываться с инженерами.

— Теперь главное — рамочный контракт полностью готов и согласован с твоими юристами. Хотел бы я знать, где парень из трейлерного парка нашел подобных профессионалов. Особенно женщину — я не встречал таких жестких переговорщиков даже у японских корпораций. Кларенс, наш главный юрист, едва не положил мне на стол заявление об увольнении.

— Трейлерные парки полны скрытых талантов, сэр, — тихонько рассмеялся я.

Кен открыл боковое окно и закурил, даже не подумав спрашивать, не помешает ли мне дымом.

— Прописаны все условия, а любая последующая игра будет добавляться дополнительным соглашением, — продолжил Кен. — Ты получишь свою прогрессивную шкалу на каждой игре.

— Как я уже говорил, вы очень умны. Дав мне лучшие условия, вы отбиваете любое желание обращаться к конкурентам. Но как бы я ни доверял мистеру Больцману и миссис Флорес, перед тем, как подписать контракт, я его обязательно прочитаю.

— Молодец, парень, вылитый я. Я, правда, в университете не доучился. Закончил общественный колледж. Перенимай мой опыт, пока делюсь.

— Спасибо, сэр, буду признателен, если позже за бутылочкой пива поделитесь со мной историей создания компании. Она мне пригодится. У меня большие планы на будущее.

Кен понял намек и принялся травить байки о зарождении Онлайн Системс. Как они притащил домой с работы компьютер, чтобы начать писать бухгалтерский софт, а Роберта увлекалась игрушками вплоть до того, что забывала детей покормить. Как они паковали дискеты в кухонные пакетики для бутербродов.

— Отвезли десять дискет в местный магазин электроники и я битых полчаса уговаривал менеджера взять их у нас на реализацию, — рассказывал батька, — я тогда посчитал, что по паре в неделю будет продаваться и Роберта охладеет к идее заработка на играх. Но уже тем же вечером позвонил Стив из магазина и потребовал привезти им больше дискет, хотя бы пару сотен. Пришлось всю ночь их записывать и печатать обложки на принтере, принесенном мной с работы. Сейчас-то этим у нас отдельно нанятые люди занимаются.

И тут не обошлось без Стива. Может ли оказаться так, что за каждым успешным айтишником стоит Стив, Стивен или Эстебан, пытающийся ему помешать?

— Затем начали рассылать по почте. Потратили сотню долларов на рекламу в журнале, ожидая, что она едва-едва оправдает себя, но в результате нам пришли по почте чеки на десятки тысяч долларов. Вся комната в нашей квартире оказалась ими завалена. А уж представь, сколько хлопот понадобилось с обналичиванием и отправкой дискет каждому купившему, — Кен ухмыльнулся в усы. — К данному моменту мы уже лучше понимаем рынок. У нас выстроена вся цепочка от записи и упаковки до дистрибьюции в розницу и по почте. Тебе, парень, повезло, что сразу обратился к нам. В одиночку со своей деловой хваткой ты все равно добился бы успеха, верю в это, но сколько шишек бы набил на уже пройденном мной и Робертой пути?

— Учиться лучше на чужих ошибках, сэр. Спасибо, что делитесь ими. А как вы оказались в Корсголде? Неужели просто ткнули пальцем в карту?

— У родителей Роберты тут дом. Поехали к ним на выходные в октябре восьмидесятого, чтобы отдохнуть от городской суеты, и до меня дошла простая мысль — мы продавали игры по почте, а почтальону плевать, куда нести чек — в душный Лос-Анджелес или в предгорья

Эх… а до широкополосного интернета и «Стима» еще лет, как минимум, двадцать. Даже учитывая, что мне стоит заняться идеей раньше Габена. В идеале выпустить его Халф-Лайф в моём цифровом магазине. Но никакое послезнание не ускорит шествие прогресса в достаточной мере и оптику по всему миру не протянет. Ну разве что все свои будущие миллиарды вложу в развитие сетей. А может, и правда стоит? Опередить Илона Маска с его Старлинком. И заодно с Пейпалом. И Безоса с Амазоном. Наполеоновские у меня планы. Не в том смысле, что сбежать с позором из России и стареть в ссылке после разгромного поражения, а попросту масштабные.

За разговорами мы проехали Корсголд и въехали в Оукхерст. Ну, и где же Уильямс собрался меня поселить?

Глава 8

Как я уже мысленно отмечал, хорошо иметь домик в деревне. Не очень высокий, в типичном для Пендехостана стиле — с низким фронтоном, обшитый светлым сайдингом, с крышей, крытой чем-то вроде ондулина или как там называется этот их красный рубероид, мимикрирующий под черепицу.

Большие окна, каминная труба — источник пожарной опасности, просторное крыльцо, подведенное под общую крышу с домом и оснащенное перилами. Низенький белый заборчик, отделяющий от соседнего участка. Недавно покрашенный. Где-то тут имеется свой Том Сойер. Справа от дома пристроен навес шириной в две машины.

Тихая улочка в маленьком благопристойном городке. Дорожки заасфальтированы. Газон немного зарос, но всё равно аккуратный. Прав был Черный Абдулла: «Хороший дом, хорошая жена — что еще надо человеку, чтобы спокойно встретить старость?».

Наш с Линдой верный Пинто остановился в метре позади. Батька Кен вышел через водительскую дверь и подал мне костыли. Семь бед — один ответ, костыль и велосипед! Накаркал, блин!

Мистер Уильямс так, словно освоил профессию риэлтора, повел нас внутрь, показывая предлагаемые хоромы, и рассказывая на ходу с типичными интонациями прожженного продавана:

— Сосед с севера — Боб, видите, там, где синий пикап форд. Он программист, тихий парень, вы виделись на вечеринке.

Имена большинства представленных мне разрабов Сьерры слились в сплошное белое пятно в памяти, не считая Джона, Каспера, Нила и… как же того ДнД-мастера звали? Дик! Очень удобное имя, легко вспоминается.

— Напротив через дорогу от вас — миссис Ньютон, она заведует у нас упаковкой и даже я ее боюсь, настолько она строгая, точь-в-точь как учительница математики в средней школе, куда я ходил. Но печет вкусные яблочные пироги. Обязательно угостит по-соседски, когда зайдет поприветствовать.

Нас нагнали подъехавшие в Пинто Линда и Елена. К счастью, девушки пощадили мою гордость и не стали пытаться помочь передвигаться, хотя заметно, что им больно от вида того, как я ковыляю на костылях. Ничего-ничего. Зато руки накачаю, а ноги у меня и так норм за счет частых поездок на веле, не сильно сдуются.

Трудней всего со ступеньками, но справился, обошелся без того, чтобы опереться на раненую ногу. Крошечная прихожая — и сразу я столкнулся с проблемой — на костылях даже разуться нетривиальная задача. Но видя, как Кен шагает по-пендехостански обутым, сжал зубы и остался в кроссовках.

Далее у нас гостиная, как из Симпсонов. Бежевые стены, серо-фиолетовый диван, старый телевизор-тумбочка, картина на стене, камин. Кухня-столовая, с громадным обеденным столом и обилием шкафчиков. Обещанных три комнаты. Заглянул в две из них и нашел в обеих большую кровать. Едва удержался от того, чтобы рухнуть на койку.

— Мадре де Диос! — воскликнула Елена, заглянув на кухню. — Настоящая большая духовка! Тобалито, я испеку тебе столько вкусного, что ты пойдешь на поправку!

Санузел. Точнее целых три! Увы, без ванны, в которой так приятно нежиться, сплошь душевые. Или к счастью, так как одноногому из нее не выбраться.

— Третья комната, парень, загляни туда, — подсказал Кен.

— Вау! — опередила меня Линда.

Я, сжав зубы, сделал те самые несколько шагов и увидел, чем же меня собрался купить батька. Стол, отнюдь не настолько громадный, как в рабочих кабинетах Уильямсов, а на нем монитор, телевизор, а также пухлая клавиатура, похожая формой на хлебницу. Точь-в-точь, как Вик-20, не считая некоторых деталей. Самая заметная — бежевый цвет, в отличие от белого у моего старого компьютера.

— Я так посчитал, парень, что у тебя состоялся второй день рождения, а потому получай подарок. Я помню, что ты у меня просил.

А просил я… вот же шутник! Я же калека и не смогу быстро добежать посмотреть!

— Коммодор 64, — выдохнул я, положившись на интуицию.

— Именно, приятель. Нам прислали пару актуальных девкитов, уже, считай, предсерийные образцы, а не платы без корпуса, как у самых первых.

И в какой раз я мысленно отмечу, что батька хитер и знает, как купить человека? Нашел ведь ключик ко мне! Точней, я сам его выдал неосторожными словами. Всё, что вы скажете, может быть подарено Кеном против вас. То есть, мне на пользу. Блин! Это ведь он специально, чтобы мне неуютно дальше торговаться стало?

— В постель! — строго выговорила тёть Лена. — Я не позволю тебе заболеть и остаться без ноги из-за какой-то миерды.

— Миссис Колон права, приятель, — встал на ее сторону Кен. Предатель!

— Крис, не спорь. У тебя постельный режим на три дня, — добила меня Линда.

— Да-да, я буду хорошим мальчиком, — подтвердил неохотно и похромал в сторону дивана. Хотелось сесть, то есть, лечь.

— Кровать за той дверью, — нахмурила красивые тонкие бровки моя девушка. Пришлось подчиниться. Совсем короткое путешествие выпило из меня все силы.

Реакция на сыворотку, она же сывороточная болезнь. Как объяснял док Джексон, делают антидот из лошадиной плазмы, а следовательно, в моей крови полно чужеродного белка, на него и агрится иммунитет, потому меня и колбасит, как во время сильного гриппа. Но это временно. Вот сейчас отдохну…

Рухнул в объятия Морфея, едва присел на краешек кровати. Обнаружил себя уже через пару часов раздетым до белья и заботливо укрытым одеялом.

Сколько я проспал — определил, взглянув на свои наручные часы, найденные на тумбочке рядом с кроватью. А ведь сегодня снова чемпионата Мира! СССР — Польша! Матч уже идет! Не помню, чтобы наши в восьмидесятых занимали призовые места. Но во-первых, я вообще плохо знаю спортивную историю, а во-вторых — вдруг я уже раздавил достаточно бабочек

Не сказать, что такой уж поклонник футбола. Являлся им в первом детстве, но со временем пришло разочарование в современном спорте, в большинстве его видов. Но несколько матчей, просмотренных в больнице, вернули интерес не только самому мячик гонять, но и смотреть. Возможно, потому, что с такой ногой я еще долго на поле не выйду.

Натянув майку и короткие шорты, доковылял до дивана. Телевизор с пультом! Уже хорошо. Тот самый испаноязычный канал нашелся почти сразу, уже настроенный в числе прочих.

— Тобалито, бабосо, ты чего поднялся⁈ — окликнула с кухни Елена. Запахи с того направления шли восхитительно чарующие. Свежая выпечка — потрясающая штука.

— Футбол! Важная игра!

— Ты совсем как твой карналь! Только Гектор от бокса с ума сходит! Ладно, смотри!

Счет ноль-ноль! Ничего еще не решено, наши атакуют под азартные вопли мексиканского комментатора Энрике Бермудеса. Я понимал хорошо, если четверть его слов, но экспрессию, эмоциональность и харизму оценил. Пожалуй, ни у кого из отечественных спортивных журналистов я той же вовлеченности в игру не встречал. Удааар… штанга! Энрике чуть ли не зарыдал, когда советский футболист не смог забить гол, и я вместе с ним. Не скажу, чтобы он поддерживал одну из команд. Находился на стороне красивой игры, скорее. СССР давили, а одиннадцать полако-пендехо «поставили автобус» и жестко оборонялись.

Елена принесла на журнальный столик рядом со мной полную миску эмпанадас. Вот что так шикарно манило меня на кухню ароматами. Док рекомендовал не перегружаться острым, поберечь печень, но от протертой пищи к нормальной я уже перешел, а потому заточил парочку чебуреков с огромным удовольствием. Еще бы пивка, но от одной мысли об алкоголе начало немного мутить.

Как поют мои земляки из Воронежа, группа Green Crow: «Я не буду больше пить, нет, не буду. Обещаю также сдать всю посуду!»

Не уверен, реакция это на яд, сыворотку, другие лекарства или психосоматика, связанная с тем, что гадкое пресмыкающееся цапнуло меня именно в слегка бухой кондиции. Однако плакат из советской пропаганды с решительным «НЕТ» рюмке сейчас бы очень точно моему внутреннему состоянию соответствовал.

Игра закончилась с сухим счетом, чем обрадовала одиннадцать польских бобров-курв и расстроила советских спортсменов. Как я понял сквозь языковой барьер, у сборной Польши лучше какие-то второстепенные показатели. Не то число очков на групповом этапе, не то разница забитых и пропущенных мячей, и этого достаточно, чтобы при ничьей дальше прошли именно они. Странные дикие времена и убогие правила. Ну хоть не броском монетки победителя определяют, уже прогресс. Обидно, но не катастрофа для меня лично.

— А где Линда? — спросил я у тёть Лены, когда та в очередной раз принесла мне с кухни вкусняшек.

— Поехала к этому вашему хефе, мистеру Уильямсу, его жене и Лео с Гло. Что-то обсуждают. Твоя хайна умная, не пропадет.

— Елена, переезжай сюда, — предложил я, — тут есть парикмахерская. Сама видишь, какая тут жизнь спокойная.

— А Гектор⁉

— Свидания разрешают не каждую неделю, будешь к нему ездить, я куплю тебе машину. У меня появляются деньги, слишком большие для трейлерного парка. Сбежать с ними в глушь — разумно. А как только Лео Гектора освободит — или поселитесь с ним за границей, в хорошей безопасной стране, или добьемся отмены депортации и устроим Гектору легальный бизнес здесь. Автомастерскую или тюнинг лоурайдеров, ему такое нравится.

— Тобалито, это огромная гора денег! Я даже не представляю, сколько.

— Огромная, но у меня будет больше, просто поверь. Спроси у мистера Уильямса, как много зарабатывают его программисты, а лучше — у них самих. Или у Глории, на какие суммы они с Лео занимаются контрактами для меня.

— Орале! Не могу поверить! Так просто собрать вещи и переехать?

— Да. И Дюке привезти. Как он там один?

— За ним Трейси и Кармен присматривают. Я вообще разрешила Трейси пока занять наш трейлер, хотя ее музыкант собирается квартиру снять.

— И об этом… мне нужны музыканты тут. Хотя бы Томми, все равно он на басу играть не способен. Будем писать музыку, мистер Уильямс подарил мне отличный инструмент.

На самом деле отличный. Звуковой чип Коммодор 64 стал в некотором роде революцией в электронной музыке. Моя проблема в том, что «гениальный композитор Крис Коламбус» лишен музыкального слуха и мелодии способен очень и очень примитивно напеть. А вот мусорщик Томми вроде бы даже ноты знает. У нас с ним выйдет идеальная команда — однорукий и одноногий! Хоть ищи для полного набора еще и одноглазого, снаряжай бриг и выходи в море заниматься каперством.

— Пригласи их. Трейси — чикита добрая, захочет тебя навестить и амигос с ней. Заодно и Дюке привезут. И мои вещички соберут. Не скажу насчет постоянного переезда, но на время, пока не поправишься, я согласна. Тут дом такой громадный, что карамба!

Созвонился тут, благо наш домашний номер мне хорошо запомнился, а телефонный аппарат находится на столике рядом с диваном. «Пенелопа Смит, расхитительница гробниц» ответила сразу.

— Си-Си! Что за кошмар там с тобой творится⁈ — воскликнула девушка, после моего «Привет».

— Уже не кошмар. Но ты мне тут нужна. Выходит новая игра и Пенни Смит стала бы идеальным лицом для ее обложки. Интересует? — есть некая злая ирония в том, что одним из рандомных препятствий в Темпл Ран стали как раз ядовитые змеи.

— Йеп! Еще бы! Мне тут роль в ТВ-сериале предложили, даже двух, но когда это еще будет! Только в конце лета, а покажут вообще осенью! Да я расскажу! А можно я еще и мальчиков привезу? Они как узнали — сами не свои.

— И Дюке, — надо уточнить, на самом ли деле собаки так хороши в защите от змей, так как в том же эпилоге РДР2 змея кусала пса сына главного героя. В крайнем случае поселю питбуля дома, а для прогулок буду выбирать безопасные места.

— Хорошо, привезу твоего защитника! Йеп!

Линда объявилась чуть позже, в обществе Глории и Лео. И не с пустыми руками.

— Крис! Ты почему не в постели? — возмутилась было она, но сбавила гнев. — Смотри, что я тебе купила!

Длинная трость из красного дерева с круглым стальным оголовьем. Ты же моя заботливая! Так тепло на душе

— А еще я особый набалдашник заказала. Роберта подсказала, где лучше, резчику-краснодеревщику. Но это будет сюрприз! — смущенно пообещала девушка.

— Спасибо, я бы тебя обнял, но подняться с дивана для меня уже маленький подвиг. И не потому, что нога болит, просто эмпанадас такие вкусные, что я с ними перебрал.

— Привет, пацан, — поздоровался дядя Лёня, одетый не в свой лучший, но все равно приличный костюм, — неплохо устроился. Ты, гляжу, поднимаешься со дна. И мы с миссис Флорес вместе с тобой. Почитай проект договора. Там все юридически верно, эти деревенщины не пытались тебя надуть, но правовая грамотность у них страдает, пришлось переписать так, чтобы ни один хитрый ублюдок, такой, как я, не докопался.

— Я на дне никогда не была, — парировала тётя Глаша. — Крис, молодец, что держишься и не унываешь. Меня тоже однажды укусила змея, коралловый аспид. Мне было восемь и меня едва откачали.

— Но яд все еще где-то внутри, — пошутил Лео и получил локтем под рёбра. Совершенно беззлобная, почти семейная пикировка. — Мы поселились в гостинице, пацан, и пробудем тут еще несколько дней. Рыбалка, отдых на природе, самогон… который я и не собирался пить, — он явно так троллит Глорию, что она прекрасно понимает, но всё равно реагирует.

— Спасибо, Лео, я планирую подписать контракт уже завтра.

— Миссис Колон, ваша стряпня очень хороша, не хуже, чем в Л’Эрмитаже в Беверли Хиллз.

— Это какой-то дорогой ресторан? — задал я вопрос.

— Ага, самый пафосный во всём штате, — подтвердил юрист. — Ладно, парень, не буду нагружать твой организм. Изучи нашу писанину, и если дополнений и возражений нет, позовем мистера Уильямса и вы с ним подпишете при свидетелях.

Проводили всех и больше я терпеть не мог. Взялся за костыли и под контролем Линды добрался до удобного офисного кресла за столом с Коммодором 64. Руки слегка подрагивали от предвкушения.

Нащупал кнопку включения и в нетерпении замер. Рядом затаила дыхание девушка. Она такой же энтузиаст новых технологий, как и я сам.

Загрузилось мгновенно. Темно-синий фон, голубые надписи. На Вик-20 наоборот, а так отличия минимальные.

**** COMMODORE 64 BASIC V2 ****

64K RAM SYSTEM 38911 BASIC BYTES FREE

READY.

Ниже замигал квадратиком курсор, призывающий попробовать написать программу. Эээ… а куда почти пять килобайт делось? Неужели бейсик сожрал? И пофиг! Ну что, пацаны, Хеллоу Ворлд?

— А теперь змейка! — довольно заулыбалась Линда, когда комп поздоровался с миром.

— А ты хорошо изучила мои привычки. Принесешь магнитофон и кассеты от моего Вик-20? Попробуем запустить старый код.

Примитивная змейка на бейсике заработала с того же носителя, с одним значимым отличием — она заняла только кусочек экрана, который у Коммодор 64 задуман в два раза шире.

А вот с играми, написанными на ассемблере, всё хуже. Они либо намертво зависали, или показывали ошибку «?OUT OF MEMORY ERROR». Я даже рассмеялся, когда компьютер, рекламируемый, как обладающий рекордным объемом памяти для своего времени, пожаловался на нехватку оперативки. Всё дело, очевидно, в том, что адреса регистров поменялись и положено писать совсем не в те ячейки, что и раньше. Неприятность эту мы переживем. Нужно всего-то переделать код под изменившееся железо, а также увеличившееся разрешение экрана. Кое-где он даже упростится, благодаря аппаратному скроллингу. Аж нога заболела от предчувствия переноса кода на новую платформу, а заодно и рефакторинга. Лично мне всегда нравилось переносить старый код на новые рельсы, заодно устраивая оптимизацию. Ночь снова позвала меня, тем более что в ящике стола нашлась толстая пачка мануалов по железу. Меня ждет увлекательный сеанс RTFM.

Но потом, не сейчас. Пока что усталость и разбитость взяли своё. И я удалился в уютную кроватку.

Глава 9

Контракт подписали на следующий день, в присутствии моих юристов, Кена и Роберты, а также представителя юротдела Сьерры, с опаской косящегося на Глорию, как будто бы у них имелась своя собственная история.

Я богат! Богат же? Где мой метафорический бассейн с наличными? Он почему-то трансформировался в комнату, набитую чеками, как в рассказе мистера Уильямса о начале их с супругой коммерческой деятельности.

С каждым днем мне становилось лучше и лучше. Время я проводил исключительно за новым компьютером и он оказался с нюансами. К Коммодору 64 прилагалась пара внешних дисководов. Потрясающе тормознутых! Их как будто специально старались сделать медленными. Я так думаю, лоханулись с драйверами, а не железом, но это не точно. Пожалуй, если дизассемблировать драйвер, я бы за недельку разобрался, в чем там дело, и если не пофиксил баг, то предложил бы костыль, ускоряющий работу. Ага, ускоряющий костыль, ироничненько.

Грузил я с дискет технологические демки, демонстрирующие крутость железа. И всё именно так хорошо, как я себе представлял. Шестнадцать цветов, аппаратные спрайты, скроллинг, музыка. Ох, эта потрясающая восьмибитная музыка. Я слышал дифирамбы аудиочипу, играл в современные проекты, подражающие его возможностям, и считаю, что все похвалы заслуженные. Для порта Тетриса на Коммодор 64 нужна яркая мелодия. Помнится, на Денди из-за, видимо, авторских прав не стали использовать Коробейников и выпустили с ремиксом Лебединого озера, Щелкунчика или чего-то еще из Петра Ильича. Классику будет проще обосновать, чем русское народное.

В качестве демонстрационных образцов использовались незнакомая мелодия незнакомой мне рок-группы ELP, Турецкий марш Моцарта и рождественский «Гимн колокольчиков». Для последнего у меня имелись альтернативные слова — «Гимн древних», лежавший в моем плейлисте с незапамятных времен. Что важно — изначально англоязычный, не пришлось становиться переводчиком.

Взгляд устреми, в небо взгляни,

Там, в вышине, звёзды сошлись!

Вечность прошла, пала тюрьма,

Древние вновь рвутся из сна!

Текст на оптимистичный мотив классической рождественской песенки предрекал «очень-очень-очень жуткое затмение», «ужас и боль» и уничтожение человечества при возвращении Древних. Ну разве не прелесть? Идеальная пасхалка для лавкрафтианской группы «Бесконечность тьмы». Потратил полчаса, чтобы восстановить по памяти и записать текст. Ох, как хохотала Линда, когда я ей спел специально карикатурным писклявым голоском. Чуть по полу от истерики кататься не принялась.

Пользоваться возможностью музыкального синтезатора, правда, оказалось ничуть не удобно. Все, что к нему имелось — несколько страничек инструкции с объяснением, как извлекать из компьютера звуки.

Чтобы пропищать один раз, требовалось: записать число в ячейку памяти, отвечающую за громкость, установить скорость нарастания и затухания звука, задать старший и младший байт

Для начала накодил себе на коленке музыкальный синтезатор. Потырив часть исходников из демок, я привязал звуки разного тона к буквам алфавита. Нажимаешь кнопку на клавиатуре — получаешь соответствующий звук. Ох, как не хватало простейшего музыкального образования… Например, одна из первых идей — расположить кнопки примерно как белые и черные на рояле. Но я вообще без понятия, почему они на «пианине» двухцветные, и какая между ними разница. И почему клавиш у инструментов так много, когда нот всего семь, то есть восемь. Еще и педали есть, непонятно зачем. Да-да, именно настолько всё плохо у меня с базовым музыкальным образованием. Пора Грэмми получать!

Потратив сутки на то, чтобы составить музыкальную раскладку по своему разумению, наверняка не имеющему ничего общего с нотной грамотой, я записал первую мелодию: «В лесу родилась Ёлочка». Наверное, палево, но ничего проще придумать не смог.

Мои электронные ноты в итоге стали выглядеть примерно так: I—Y—Y-T-Y-R----Q-Q-Q---

Буквы дают звуки разного тона, черточка — паузу. От того, как зазвучали мои потуги, хотелось рыдать, но не потому, что аудиочип плохо работал или я накодил как-то не так. Просто не музыкант я, и не композитор. Даже рядом не стоял. То, что я смог удачно сплагиатить мелодии — заслуга великого Ктулху и Эдди с группой. Но первый прототип инструментария, который предстоит доработать, у меня появился.

Поначалу собирался работать с музыкой через наушники от плеера, подключенные к телевизору, чтобы не беспокоить домашних инфернальными звуками, но Линда оказалась против. Ей тоже интересно почувствовать себя композитором, хотя слух и навыки ничуть не лучше моих. Ох, сколько восхищения в глазах девушки горело!

— Я не придумывал эту мелодию, — честно признался ей. — Где-то слышал, даже не вспомню, где.

— А это неважно! Ты смог заставить машину ее играть. Как на настоящем синтезаторе. Пока звучит слабовато, но ты занимаешься программой всего ничего. Это потрясающий результат!

Хорошо, когда в тебя верят. Было бы это еще заслуженным.

На третий день съездили во Фресно к доку Джексону на осмотр и тот остался доволен состоянием моей ноги.

— Разрешаю вам ходить с тростью, молодой человек, — сказал врач.

И еще до того, как я покинул больницу, Линда вручила мне тросточку, на которой уже заменила набалдашник на исполненный по спецзаказу — уточку. Точь-в-точь, как для ванны, но из той же породы дерева, что и сама трость, с клювом, покрытым более темным лаком.

— Шикарно! — честно признался я. И попробовал испытать обновку.

Больно! Перенеся на раненую ногу совсем небольшую часть веса, я едва не зашипел от острой боли, сжав зубы. Но нельзя так. Не перед Линдой и Еленой, ждавшими меня в коридоре клиники. А потому немного фальшиво, но улыбнулся.

— Я больше не калека на костылях, а эксцентричный джентльмен с тростью. Жизнь налаживается. Нужно только потренироваться.

Каждый последующий шаг давался всё легче, хотя совсем боль не уходила. Как там мне теперь полагается себя вести? Утверждать, что «все врут» и диагностировать через одного волчанку? Хм. А вон у того пациента с красной сыпью на лице, не исключено, что на самом деле она. Свободной от трости рукой почесал подбородок. Нет, щетина, как у доктора Хауса, не пробилась. Хотя, чувствую, что недолго мне осталось избегать постоянной мороки с бритьем. Гектор каждый день подбородок безопасной бритвой скоблил.

К счастью, в больнице Фресно имелся лифт, а ступеньки, ведущие с крыльца, оборудованы поручнями. И Линда и Елена не на шутку испугались, как бы я не навернулся, но делая вид, что мне легче, чем на самом деле, спустился и дошел до машины сам. Нога болела. Рука, державшая трость, устала, несмотря на мизерное расстояние, что я преодолел. Но возможность относительно свободно перемещаться — бесценна. Ко всем сопутствующим трудностям я привыкну.

Заехали перекусить в салун и тёть Лена очень даже одобрила их бургеры. Вернулись в Окхерст и там нас ждал припаркованный у дома черный фургон с аэрографией в виде щупальцатого и крылатого Ктулху. «Бесконечность тьмы» приехала.

— Гав! Гав! Гав! — огромный белый питбуль, радостно лая, бросился мне на грудь, чтобы облобызать лицо. Я океан безусловного счастья в собачьих глазах прочитал. Даже стыдно стало, что я Дюке так надолго в Эл-Эй бросил, пусть и по вине проклятой змеи, а не своей собственной.

На ногах я устоял только потому, что Линда и Елена меня подхватили и не позволили рухнуть. Причем усилий одной женщины не хватило бы, чтобы меня удержать.

— Ну привет-привет, дружище! — от самого сердца по телу разливалось тепло, забирая боль и усталость.

— Гав!

— Будешь защищать меня от змей?

— Гав!

— Си-Си! — воскликнула Трейси, выйдя из пассажирской двери. — Мы приехали, как обещали! Мальчики даже концерт в вашей деревне дадут! Лейбл разрешил! Йеп?

Пошла череда приветствий. Томми даже протянул мне забинтованную руку, а я ладонь символически пожал. Блондинка обнималась с Линдой и Еленой, как будто бы они целую вечность не виделись, а не около недели.

— Вы⁈ Вы «Бесконечность тьмы»⁈ Я обожаю ваши тексты! — выпалили вдруг совсем рядом. Я узнал Боба, нашего тихого соседа. Обычный щуплый ботаник, заросший густой щетиной, один из многих, кого Кен заманил в своё королевство. Наверное, он название на фургоне прочитал. В лицо группу узнавать особенно не должны.

— Йеп! — ответила за всех Трейси и назвала ребят. — А Си-Си наш композитор и поэт. Правда, он клёвый?

— А это Пенни Смит, лицо игры Темпл Ран, — представил я. То есть лицо и чичис, но как-то вслух об этом говорить — обижать хорошую, пусть и не отягощенную нормами приличий, девушку.

— Ого! Вы «Бесконечность тьмы»! Няня запрещает мне вас слушать! А я считаю, что вы крутые! — последовало новое восклицание. Умение читать выказал Ди-Джей, сынишка Кена и Роберты, приехавший на том самом велосипеде.

— Тяв! Тяв! — продемонстрировал своё присутствие Аркейд. Дюке глухо гавкнул в ответ басом, но собачьего конфликта не произошло.

— Ого! Это твой пёс, Кристобаль⁈ Какой силач! Я теперь тоже такого хочу. Папа обещал нам взять вторую собаку. Мама предлагала завести ретривера, они милые, но не крутые.

Даже зная, какой Дюке умница, я напрягся и на всякий случай ухватил питбуля за ошейник, присев на колено здоровой ноги перед тем, как разрешить.

— Он очень умный и ни разу не гавкнул за всю дорогу в фургоне, — поделился Эдди.

Представил всю группу восторженному пацану.

— А у вас будет концерт? — спросил программер Боб.

— Си-Си, в вашей деревне есть площадка? — переадресовал вопрос мне Томми.

— У нас есть театр, — поделился сотрудник Сьерры. — По моему мнению — унылость, но там и зал, и сцена.

Елена потащила всех в дом. Гостей ведь нужно усадить за стол. Как хорошо, что кухня-столовая просторная и все вместились. Даже сосед со всеми пошел, несмотря на то, что немного лишний.

— А мне роли в двух сериалах пообещали, — выложила главную новость Трейси, явно неспособная дальше держать ее в себе. — Скажите, крутецки здорово получилось? Йеп?

— В каких? — тут же спросила у подруги Линда.

— Первый про парня на черном спорткаре. Он ездит по Калифорнии и решает проблемы разных красоток. Я буду играть роль девушки месяца из популярного журнала, к которой пристаёт босс мафии, а главный герой меня спасет. Ну а затем мы с ним… — быстрый взгляд на несовершеннолетнего Ди-Джея, — подружимся и поцелуемся. Йеп!

— Рыцарь дорог⁈ — я аж петуха дал и скорее пропищал название.

— Йеп! У Майкла, героя, там крутая тачка, да и сам он почти такой же красавчик, как и мой Эдди, только не певец.

Ох-ох-ох. Я-то знаю, что он и певец, и музыкант, и, может быть, даже композитор. Его «True Survivor», то есть «Истинный выживший», из саундтрека к короткометражке «Кунг Фьюри» — прямо хит. И с моим новым электронным синтезатором на базе Коммодор 64 я мог бы попытаться его для парней создать. Ну, точнее настоящий музыкант с моими подсказками и текстом, который надо еще вспомнить.

Трейси ведь не бросит Эдди и не уйдет от него к Дэвиду Хассельхоффу? Нет же?

— А второй сериал — ситком, «Семейные узы» или как-то так. Герой там — ботаник и зануда, ему устроят свидание вслепую. Он будет ждать леди, а придет полная деревенщина.

— Не очень уважительно! Ты достойна большего, чикита, — поделилась мнением Елена.

— Не-не, нормально. Я уже согласилась. Мой агент сказал, что и там, и там актеры — будущие знаменитости. С ними в одном кадре оказаться — уже успех. Я поглядела на парнишку из ситкома — и да, на самом деле красавчик.

Эдди слегка напрягся, но ничего не сказал.

— Си-Си, так для чего ты нас позвал? Не просто вещи перевезти ведь? Мы ими фургон забили.

— Мне нужен был музыкант для саундтрека игры. Я сделал инструмент, для которого хватит одной руки, и сразу подумал о Томми. Это компьютерный синтезатор. Но раз вы приехали все, отдам текст новой песни «Гимн древних».

Пришлось передать, объяснить, на какую музыку поется, и посмеяться вместе со всеми.

— Я пел в церковном хоре, мне легко, — вызвался Эдди и исполнил почти с листа. Вот что значит настоящий талант.

И завертелись трудовыебудни. Гарри, уступивший мне эстафету одноногости, даже распаковал свой синтезатор в моём кабинете и мы с ним и Томми начали прорабатывать музыкальную раскладку.

— Си-Си, ты, типа, гениальный поэт и музыка на твои стихи ложится очень круто, особенно та, которую ты голосом нам напеваешь, но ты сделал из компьютера не синтезатор, а полное дерьмо. Без обид? Тут просто не хватает кнопок. Короче, смотри сюда. Кусок клавиатуры в семь белых клавиш плюс пять черных называется октавой.

— Почему? «Окта» — это ведь восемь.

— Вообще без понятия! Белые клавиши — типа настоящие ноты, а черные — не совсем, но тоже нужные, они заполняют промежуток между белыми. Не спрашивай, почему так, я играю интуитивно, а объяснял мне знакомый за пивом. У меня на синтезаторе четыре октавы, а на большом концертном рояле их чуть ли не десять. Фишка в том, что мелодию можно сыграть в любой октаве и она остается узнаваемой, хотя звук выше или ниже. Вот как-то так.

Расизм! Определенно расизм! Черные клавиши важны!

— Нам нужен учитель музыки, который объяснит, — предложил я.

— Тут вроде школа дальше по улице, я смотаюсь, — вызвался Гарри. — Си-Си, дашь ключи от Пинто?

Юридически, это его машина. Отдал. Фургон группы занят — все остальные, не считая Томми, отправились на нем театр смотреть и насчет концерта договариваться. Даже Линда к Трейси приклеилась, посекретничать о женском.

Четыре октавы по двенадцать клавиш дают 48 кнопок. На клавиатуре Коммодора 64 их как раз около пятидесяти получается, то есть идеально. Главное — подогнать под те же самые ноты, что и на синтезаторе.

Гарри к нам забежал на минутку и сказал, что ему посоветовали хорошего учителя, но тот во Фресно и чем-то болеет. Поехал за ним.

Тем и занимались почти до самого вечера, когда Гарри наконец-то вернулся, причем не в одиночестве, а с худощавым мужчиной лет тридцати, покрытым сыпью. Нет! Не тем, у которого я диагностировал волчанку в больнице. Тот был гладко выбрит, а у этого аккуратные усики, как у Неда Фландерса, и крупные очки.

— Спокойно, это не корь и не ветрянка, вообще не заразно, какая-то аллергия — упредил Гарри. — Мистер Лоу пятнадцать лет работает учителем музыки и компьютерами он тоже увлекается, даже свою игру сделал. Я так его и уговорил приехать!

Грегори Хаус четыре или пять сезонов своего сериала ждал, пока столкнется с волчанкой, а я — в первый же день владения тростью!

— Привет. Меня зовут Эл Лоу, я на самом деле учитель музыки, как и сказал мистер Анджело. И я правда написал игру, простой текстовый квест для Эппл 2. Но мне кажется, что я слегка срезал углы и никто так не делает. Собирался отвезти дискету на выставку Эпплфест и показать, но раз есть возможность получить мнение профессионала, то это удачно.

— Привет. Я Крис, можно Си-Си, привык уже, что так называют. Не обращайте внимания на возраст, я на самом деле профессионал, но не в музыке. Давайте сразу вашу игру посмотрим, а потом к моим музыкальным проблемам. Простите, что здороваюсь из кресла, у меня непорядок с ногой.

Мои компьютеры парни привезли вместе с остальными вещами, за что я им благодарен.

Короткая загрузка. На экране появилась довольно-таки грубо нарисованная типичная гостиная и список вариантов действий! «Поискать под диваном», «Отдернуть занавеску», «Пойти на кухню»…

— Понимаете, юноша, я делал игру из расчета на маленьких семилетних детей, им сложно вводить команды с клавиатуры, — начал объяснять мужчина хорошо поставленным учительским тоном. — В моей игре им нужно обыскать дом и найти похищенных драконом животных. Кошку, собаку…

Полное офигевание. Мужик не только на интуиции пришел к тому же геймплейному решению, что и я, но и, по сути, создал жанр поиска предметов, популярный у детей и домохозяек. Если он и в музыке так же хорош, то ценный кадр, надо брать. В том смысле, что в штат «Каналья Геймс».

— Мистер Лоу, ваше решение — отличное. Честно. И то, что вы ориентируетесь на детей — тоже блестяще. А теперь объясните мне и этим двум рок-звездам, что такое октава.

Глава 10

Эл поправил очки и привычно перешел на тон школьного учителя:

— Представьте спиральную лестницу. Октава — это один полный виток из двенадцати ступенек: семи основных и пяти дополнительных. Когда вы делаете круг и поднимаетесь на следующий этаж, названия нот повторяются, но сама мелодия звучит ровно в два раза выше.

— Почему она так называется? Корень «окта» говорит о восьми ступенях, — не удержался я от вопроса.

— Исторически сложилось. Изначально признавали только семь нот и первую следующего витка, итого восемь.

Мистер Лоу оказался просто находкой. Он так привык учить детей, что и взрослым лбам не стеснялся задвинуть хорошо поставленным голосом азы музыкальной науки.

— А что такое сольфеджио? — озвучил я еще одно страшное слово.

— Нотный алфавит. Умение перевести музыку в нотную запись, слышать ноты.

— Например… — я переключил телевизор на Коммодор и нажал несколько клавиш самопального синтезатора.

«Пип. Пииип. Пюп,» — пропищал компьютер.

— Ля, до-диез, ми, — не задумываясь, ответил учитель музыки, — мажорное трезвучие. Но последняя нота у вас сильно фальшивит.

— А я говорил, Си-Си, что коряво звучит, — сказал Томми. Он и правда обращал внимание, но я разницы не услышал.

— Мистер Лоу, скажите, а классические мелодии вам известны? Щелкунчик, Лебединое Озеро, Лунная Соната? Если мы приведем в порядок ноты, сумеете их сыграть?

— Безусловно. У меня академическое музыкальное образование. Вы перечислили общеизвестные композиции. Чайковский и Бетховен. Но возможности компьютеров играть музыку очень ограничены. Я пробовал.

— Послушайте это, — включил ему «В лесу родилась ёлочка».

— Отвратительно фальшиво, мимо нот. Но невероятно в сравнении с тем, чего я добивался от Эппл 2.

— Давайте сделаем лучше вместе. Но завтра, я, боюсь, не в тех кондициях, чтобы совершать подвиги.

Ночь звала меня продолжить работу над синтезатором немедленно. Но я же себе не враг. Кроватка тоже посылала мне свой настойчивый зов, забирая силы.

— Мистер Лоу, не нарушу ваши планы, если продолжим завтра с раннего утра? И, конечно, любой труд обязан быть оплачен. Вы даете частные уроки, как репетитор? Удвою вашу обычную ставку. И я намерен предложить вам постоянную работу в моей игровой студии. Но об этом позже, я сначала должен взглянуть на ваш код.

— И приходи на наш концерт! Вход бесплатный! — пригласил Томми.

— А как вы собираетесь играть без басиста? — спросил я.

Придумывались немного безумные варианты. Например, ударными темпами закончить синтезатор, чтобы он выдавал требуемые басы и вооружить им Томми.

— Стив приедет, наш временный басист. Он высокомерная задница и смотрит на нас, как на выскочек, но играет хорошо. И ноты знает, — ответил за всех Гарри.

Не надо мне тут Стивов! Да, я предвзят, но ребята тоже не самую лестную оценку временному бас-гитаристу дали. Не удивлюсь, если даже змею звали как-нибудь по-стивенски.

— Мистер Лоу, вы смогли бы сыграть на бас-гитаре? — предложил я.

Мелодии у нас не то, чтобы суперсложные, особенно Синий Трактор. Человек с пятнадцатью годами опыта и академическим образованием должен хоть в какой-то мере потянуть.

— Да, смог бы, в качестве эксперимента.

— Эл, вы клёвый! Был бы у меня в школе такой учитель — я бы, может, и ноты знал бы! — объявил Томми. — Я тогда дам свою гитару и подскажу, что и как у нас по игре.

Немного обидно, что все музыкальные планы сдвинулись, но у меня занятий и так хватает. Весь следующий день, пока Эл и группа знакомились да репетировали, я провел за компьютером, занимаясь портом Тетриса на Коммодор 64. Если уж новый комп дает кучу крутых графических возможностей, грех перед лицом Омниссии их не использовать.

Во-первых, отрисовал кубики фигур, как положено — с тонкими границами и цветными блоками. Усложнение кода минимальное — в массиве, определяющем наполнение экрана, стали храниться не нули и единицы, а нули и номера цветов. Отвел отдельный блок экрана для индикации следующей фигуры, чего на Эппл 2 в режиме низкого разрешения сделать по-нормальному не получалось. Добавил кнопки поворота по часовой стрелке и против. Музыку поставил — «В лесу родилась ёлочка», временно. Парочку пасхалок добавил.

Хорошо получилось. Правда, Линда, которая вызвалась быть тестером, наотрез отказалась надевать наушники.

Успел код мистера Лоу посмотреть. Мрак и тлен, конечно. Сплошной копипаст там, где можно вынести повторяющийся код в функцию. Никакого понимания о лучших практиках разработки и антипаттернах. Но, во имя Ктулху, он же учитель музыки, а не кодер, я для Эла таким же неандертальцем непонимающим выгляжу, когда речь о тонах и октавах заходит.

На концерте состоялся аншлаг. Театр в норме вмещал около трех сотен зрителей, а набилось, как минимум, вдвое больше. Мне и важным гостям, таким, как семья Уильямс, места в первом ряду выделили. Мистер Лоу на сцене выглядел забавно. Ему не нашлось рокерского прикида, либо педагог сам не пожелал надевать косуху, так и вышел в белой рубашке и галстуке-бабочке, как будто в консерватории. Под конец представления он тяжело дышал, а сорочка промокла от пота, но некий блеск в глазах появился. Взгляд человека, довольного хорошо проделанной работой.

Парни выдали весь свой репертуар, закончив новинкой — «Гимном древних» в легкой металл-обработке, сорвавшим натуральные овации.

— Ну а теперь мы приглашаем на сцену автора наших текстов. Он сейчас живет в Оукхерсте и

Вызов, полностью со мной согласованный. Боязнь сцены после выпускного бала мне ни к чему, а следовательно, нужно привыкать, что ничего страшного в том, чтобы оказаться на публике, нет. Как будущий визионер индустрии компьютерных игр, я буду вынужден часто появляться на людях, а потому фобии надо душить в зародыше. По-хорошему, их бы у психолога проработать, но я же мужик и каналья из баррио, мне положено решать проблемы превозмоганием и упрямством. Да и не так меня проняло. Ноги дрожали из-за проклятой змеи и отходняка после сыворотки, а не страха, что снова начнется стрельба. Не начнется же? Вон, у местного копа, шерифа в шляпе и с бляхой-звездой, револьвер в кобуре на поясе.

Не началось, очень мирно и доброжелательно завершили, аплодисментами в мою честь. А копу с пистолетом Кен потом руку пожал, я видел.

На следующее утро после окончания представления нас покинули Лео и Глория. Заехали попрощаться.

— А ты неплохо раскрутился, пацан, — похвалил меня Больцман, — но нам пора возвращаться к цивилизации и заниматься делом твоего брата. Жди суда над ним уже осенью.

— Лео, я хотел бы немного рассчитаться по долгам. Как я и обещал, и мы прописали в договоре, появились деньги и расплачиваюсь. Тут пять тысяч, из расчета за мою эмансипацию, оформление всех авторских прав и контракт.

Собственно, не последние деньги, а с человеком, от которого зависят мои юридические тылы, дела стоит вести честно. Мы с ним контракт заключили с довольно гибкими условиями и с гарантом в виде Глории и ее сковородки, что юрист не станет наглеть.

Чек сцапала Глория и Больцман только проводил его грустным взглядом.

— Миссис Флорес предоставит официальную смету и расчеты, — не потерял лица Лео. — Спасибо, пацан, мне пригодятся эти деньги, чтобы наконец-то вырваться со дна. Больцман и партнеры рады предоставить вам юридическое сопровождение, клиент.

— Начнем с машины, — начала мечтать вслух женщина, — в Эл-Эй малолитражка выглядит несолидно, ты был прав, и она чуть по дороге не закипела. Отдам ее Трейси или Кармен. А себе возьмем подержанный бьюик за две-три тысячи.

Продолжили заниматься синтезатором на следующее утро и мистер Лоу оказался выше всяких похвал. Он на самом деле слышал все эти диезы и даже подсказал неплохую идею.

— Кристобаль, вот тут в документации сказано про восемь октав — указал он мне пальцем. Использовать только четыре — значит серьезно урезать возможности инструмента. Разве нельзя взять две клавиатуры или как-то еще расширить диапазон?

— Хм… а вообще-то можно, — решил я, — сделать переключение между октавами. И внести их в кодировку нот.

Взять средний ряд клавиш «ASDFGHJ» — это будет семь основных «белых» нот. Пять кнопок из ряда выше «WETYU» записываем в промежуточные «черные» ноты, диезы-бемоли. Как мы с Элом выяснили, одна и та же черная клавиша является диезом для идущей перед ней ноты и бемолем для следующей. То есть до-диез эквивалентно ре-бемоль. Система, которую так и хочется отрефакторить, создав что-то простое и понятное, типа шестнадцатеричной алгебры и нотных записей хекс-кодами. Но кто же моей системой станет пользоваться?

Отложим революцию в сольфеджио до того момента, когда я стану всенародно признанным. То есть лет на десять, а пока подгоняем к пещерным стандартам. Мелодия у меня получается тупо столбцом из пар цифра-буква. В «режиме пианино» нажатием на цифры в верхнем ряду переключаем октавы. Пауза в мелодии — тупо черточка, прочерк. И, самая мякотка, в мануале сказано про три одновременно доступных музыкальных канала. То есть можно играть сразу три мелодии, которые наложатся друг на друга. Значит, делаем три столбика. И к каждому добавим громкость, затухание и модификатор эффекта — все эти квадратные и треугольные звуки, в которых я нифига не понял. Пусть профессионал разбирается.

Так и поступили. Пара дней и совсем немного бессонных ночей — и комп-хлебница зазвучал иначе. «В лесу родилась ёлочка» слух уже никому не резала. Более того, мистер Лоу перенес в комп всю классику Чайковского, какую только вспомнил. Идеальный саундтрек к Тетрису. И на этом мы не остановились. На Вик-20 звуковой чип попроще, но на нем тоже капитан Кирк написание музыки рекламировал. По сути, то же самое, но только с квадратными нотами. И «Ёлочка», и «Щелкунчик» остались узнаваемыми.

А с авторскими правами ведь не будет проблем? Не прибегут ведь из советского посольства, требуя денег для Родины? Мне их для наших людей не жалко, но знаю, что всё в начале девяностых неминуемо растащат, если не раньше. Ой, да плевать! СССР не помню в каком году вообще начал копирайт признавать, и западные песни тырил даже наглее, чем я плагиачу.

Линда, пока я музыкально просвещался, на месте не сидела. То есть сидела, но не дома, а в гостях у Роберты, рисуя иллюстрации для «сорока тысяч способов» на профессиональном графическом планшете. Уходила на весь день и возвращалась счастливой. Кажется, они с миссис Уильямс прямо-таки подружились.

«Бесконечность тьмы» и Трейси тепло со всеми попрощались и уехали.

А Дюке я по совету Кена отправил на тренинг по избеганию змей. Профессиональный кинолог из Фресно за пару сотен баксов научит собаку бояться ядовитых гадов и предупреждать о них хозяина. Аркейд у Уильямсов такое же обучение прошел.

Вот так мы и дождались аж десятого июля, когда я понял — хватит. Если хочу реализовать планы на Беркли — нужно брать Линду, садиться в машину и ехать в университет.

Но отправились мы во Фресно, на контрольный визит к доку Джексону.

— Вижу, вам всё лучше и лучше, юноша. Отек почти спал. Болит меньше? — осмотрев ногу, пришел к выводу врач.

— Да, я уже почти чувствую себя здоровым. Разве что хромаю, как старый пират.

— Это нормально, ткани еще восстанавливаются. Начинайте понемногу расхаживаться, — посоветовал доктор. — Но без фанатизма! Нагружайте ногу постепенно и обязательно опирайтесь на трость. Если почувствуете сильную пульсацию или тяжесть, то сразу ложитесь и поднимайте ногу повыше. Если не заработаете себе осложнений, то через месяц разрешу попробовать легкую пробежку трусцой.

В приподнятом настроении чмокнул Линду в щечку и, опираясь на трость, похромал к машине, чтобы обнаружить, что из-под капота нашего Пинто валит густой пар. Вот просто так, на ровном месте⁈ Ну да, на жарком июльском солнышке, но двигатель-то выключен.

— Ну что за миерда! —

— Курва! — процедила Линда, слишком много общавшаяся с Ковальски.

К счастью, мистер Санчес на автомеханике нам рассказывал, что делать, если машина закипела. Слегка приоткрыть капот и подождать полчаса, пока остынет. Затем открыть на всю и аккуратно отвинтить крышку радиатора через ветошь. Завести двигатель и долить-таки воду. Проверить на протечки.

Увы, несколько капель я под радиатором заметил. Не вовсю хлещет, но уже подозрительно.

— Нам нужна новая машина, — озвучил я.

Да-да, я транжира и чековая книжка мне карман жжет. А еще хочется, чтобы тачка была своя, а не «дали покататься» и могла доехать до канадской границы, не закипев и не сломавшись, а расстояние до Лос-Анджелеса преодолевала часа хотя бы за четыре с половиной, а не шесть. Но при этом оставалась экономичной, и не стоила целое состояние, так как я богат, но не настолько. А на старичке Пинто будет Линда в школу ездить, его я у Гарри выкуплю, или Елена пусть катается.

Свой список требований я и выложил менеджеру автосалона во Фресно, куда попросил поехать сразу после того, как Форд немного остыл и стал способен передвигаться.

— Две-три тысячи долларов, механика, максимальная надежность и экономичность, можно подержанную… — перечислил менеджер салона по имени Сэм. — Ваш выбор — Тойота Королла семьдесят девятого. Двигатель 1.8 литра, задний привод, механическая коробка передач. У нас как раз есть одна. Надежнее и экономичнее не придумать. Давайте посмотрим и устроим тест-драйв.

Подошли. Белый кузов в форм-факторе «зубила». Скошенный зад, всего две двери, не считая багажник. Любой житель СНГ опознал бы «восьмерку», но мне ближе к сердцу название «хачироку», она же «восемьдесят шестая» из легендарного аниме про гонки. Не та самая, выдвижных фар еще не завезли, но близкий родственник.

Хотелось самому сесть за руль, но мне бы в нынешнем состоянии разве что вариант комплектации с АКПП подошел, а потому Сэм залез на заднее сиденье, вполне себе просторное, а я — на пассажирское.

Плавно тронулись, проехали вокруг квартала и вернулись в салон. Совсем не гоночная машина по ощущениям, но намного-намного динамичнее и управляемей тяжелого универсала Пинто.

— Мне нравится, как едет, — сказала Линда, — но две тысячи — это очень дорого.

— Мы берем, — согласился я, — вы принимаете чеки?

— Если банк при звонке подтвердит наличие средств на счете.

А вот далее я перед американцами снимаю метафорическую шляпу. Прекрасно помню ту длину очереди, что ждала меня в нашем Воронежском ГАИ при регистрации жигулей. Точнее, тогда уже в ГИБДД. У калифорнийских гаишников всё проще — вообще не надо их привлекать. Заполнили бумаги в салоне, получили временное свидетельство о регистрации. Постоянное пришлют по почте на указанный адрес, то есть в Оукхерст. И всё! Больше никакой бюрократии, стояния в очередях и иных форм унижения человеческого достоинства. Чуть не прослезился.

И стоило мне порадоваться за удобный сервис для простых пендехостанцев, как Сэм назвал цену страховки.

— Вам шестнадцать, самый рискованный возраст, плюс статус эмансипированного означает отсутствие родительского контроля. По моей таблице получается восемьсот долларов в год — за страховку с возмещением ущерба и тысячу шестьсот с полным покрытием.

Сколько-сколько? Это же половина стоимости машины!

— А если как основного водителя указать меня? Мне восемнадцать, — спросила Линда.

— Триста долларов в год, — подсмотрел в таблицу менеджер, — более удачный возраст и девушки статистически реже попадают в аварии.

Ты же моя выгодная! Люблю тебя! А меня впишем от руки, как и в страховку Пинто.

Еще придется что-то придумать с тем, чтобы Форд в Оукхерст вернуть, но это ерунда, заплатим кому-нибудь или с Еленой вернемся. Она умеет водить. Теперь немного времени на сборы и жди нас, Беркли.

Глава 11

Перед тем, как ехать покорять Беркли, требовалось убедиться, что меня там вообще ждут. А потому, вернувшись в Оукхерст, я взял визитную карточку профессора литературы Аластера Кроуфорда, полученную от миссис Уайт после суда по эмансипации, и набрал указанный на ней номер телефона.

— Офис доктора Кроуфорда, помощница Селеста Скай вас внимательно слушает, — ответил звучащий слегка мечтательно приятный женский голос. — Доктора сейчас нет, он в библиотеке, работает с редкими книгами. Но если вы по поводу списка литературы для первокурсников — то это вопрос ко мне. Если что-то серьезное, оставьте слова, я запишу их на розовой бумажке и профессор обязательно вам ответит.

— Привет. Меня зовут Крис, Кристобаль Колон. Миссис Уайт, мой преподаватель английской литературы, оставила визитку доктора Кроуфорда, дабы я позвонил по поводу поступления. Видите ли, меня напечатали в поэтическом сборнике Беркли. Со слов миссис Уайт, профессор очень хотел бы видеть меня в числе студентов вашего университета. Не уверен, насколько это правильное решение, но хотел бы поговорить с ним, чтобы понять, нужен ли мне вообще университет.

Именно так. Я не смиренный проситель, обивающий порог уважаемого учебного заведения, а современный гений, милостиво разрешающий себя убедить. Дешевая манипуляция, да и не факт, что нужная.

— Вы! Вы Крис Коламбус! Именно вас доктор Аластер ставил в пример всему потоку. Вы будто современная реинкарнация Эдгара Аллана По! — выпалила девушка. Клянусь, я почувствовал жар ее дыхания через телефонную трубку.

— Вы слишком добры, Селеста. Мои стихи — лишь бледные искры во мраке, робкая попытка передать мрачную печаль моей души. Понимаете ли, Ночь — она зовёт меня.

— Это точно вы! Профессор примет вас в любое время. Приходите в Спраул Холл на третий этаж, помещение 308, мы временно квартируем здесь. Если доктора на месте не застанете, я составлю вам компанию.

— Спасибо, Селеста. Я позвоню еще раз, перед визитом к вам.

Я искренне понадеялся, что в день нашего приезда Кроуфорд никуда не отлучится. Слишком уж многообещающе, как флирт, прозвучала идея составить компанию. Впрочем, увидев каналью из гетто, девушка наверняка от любых планов по соблазнению «современного пророка темного романтизма» откажется.

На следующее же утро мы начали собираться в поездку. Даже Кен проводить пришел.

— Я все еще думаю, что тебе сейчас разумнее сосредоточиться на играх, а не университете, — проворчал мистер Уильямс, пожимая мне руку на прощание.

Я успел батьке презентовать порт Тетриса на Коммодор 64, уже с музыкой. Эл натыкал нам кучу классических произведений и на дискету влезло сразу три из балета «Щелкунчик», оставивших бизнесмена в легком офигении. Слишком

— И я на них сосредоточусь. У меня в планах невероятный хит для Коммодор 64, даже два. Или три… но сначала я портирую Тетрис на всё, у чего есть экран. Спасибо за гайды по Атари 2600. За время поездки попытаюсь понять, как вообще под это писать.

С Атари занятная история. Они показали себя истинной корпорацией зла, выжимающей все соки из сотрудников. Разрабы возмутились и ушли, основав собственную компанию Бразерхуд, продолжающую делать игры под консоли Атари. Ведь 2600 по прежнему доминирует на рынке за счет хорошего маркетинга, цены, дизайна и огромной библиотеки портов с аркадных автоматов.

Атари с бывшими своими сотрудниками долго и упорно судилась, отстаивая монопольное право на написание игр под свою платформу. Но суд разрешил не только Брезерхуду, но и вообще всем желающим писать под консоль. Документацию, правда, никто передавать не спешил. Пришлось компаниям, таким, как Сьерра, реверс-инженерить и действовать методом тыка, благо процессор внутри стоит все тот же 6502.

Главный вопрос: как все эти игры работают на 128 байт памяти. Тетрис-то я ужму и впихну, он крошечный. Но там, где геймплей посложнее, как обходятся?

В общем, пожал ладонь Кену, попрощался с Еленой и Дюке и поехали. Путешествие из Оукхерста в пригород Сан-Франциско займет часа три с половиной. Только оказавшись на просторах Калифорнии, я понял, какая она здоровенная. Побольше многих европейских государств. Да и вообще — это всеамериканская и кузница, и здравница, и житница!

Красивые места. Чудесные виноградники. Где-то тут, относительно недалеко от Сан-Франциско, находится главная достопримечательность штата — место, где сделали фото для обоев Windows XP. Картинка, знакомая каждому моему сверстнику. Надо будет в перспективе отыскать то самое место, дать Линде качественный фотоаппарат и отщелкать. Не уверен, доберусь ли я до создания своей операционной системы или ограничусь играми, но «нескучные обои» точно выкачу.

Королла катила настолько хорошо, что молиться на нее хотелось. Правда, едва я включил его величество кондиционер, мощность двигателя явно снизилась, но мы не в гонках участвуем, а путешествуем с комфортом. По пути говорили об играх. А именно — о моем грядущем шедевре для Коммодор 64, который потрясет индустрию платформеров, хотя писать эту игру придется долго и, скорее всего, не в одно лицо.

Вернее, само понятие платформера пока что не существует, есть разве что Питфол, обзор на который я недавно видел в журнале.

— Представь игру о капитане звездолета, угодившего в аномалию. Ему нужно обследовать свой корабль отсек за отсеком и спасти команду, преодолевая многочисленные ловушки. Примерно так же, как делает Пенни Смит в Темпл Ран, но более контролируемо. Никаких прыжков. Как капитану, ему положен контроль над искусственной гравитацией корабля. Нажимаешь кнопку и вектор силы тяжести меняется на противоположный, позволяя ходить по потолку.

— Звучит потрясающе! Очень в духе Звездного пути! — воодушевилась Линда.

— Герою придется постоянно избегать ловушек — по большей части острых шипов в форме буквы V. Коснешься их — погибнешь. Каждый отсек — своеобразная головоломка, имеющая одно или несколько решений. Потребуется тщательно продумать, где и как часто менять гравитацию, чтобы дойти до выхода. И поскольку мы не садисты и не захотим заставлять игрока терять прогресс, на входе в каждую комнату создадим точку сохранения, с которой герой начнет в случае поражения.

— Но будем отнимать за смерть очки, начисляемые за прохождение комнат! — кровожадно предложила Линда.

— Ноуп! — с кем поведешься. Вот и я лексикон Трейси подхватил. — В моей игре вообще не будет счетчика очков. В ней я хочу подсчитывать общее время на прохождение и количество смертей. Кто пройдет максимально быстро и ни разу не погибнув — тот молодец и рекордсмен. Но и остальные не должны чувствовать себя жалкими из-за того, что погибли в игре. Она ведь сложная.

— Но никто не делает так! Я поняла! Именно потому твоя идея крутая!

— Ага, так и есть. Я собираюсь перевернуть правила! А назову я игру… никогда не догадаешься, как.

— «Капитан Гравитация»? «Звездный побег»? — тут же принялась перечислять Линда, не отрывая взгляда от дороги.

— Я назову игру VVVVVV! — торжественно провозгласил я название едва ли не самого крутого платформера в моём геймерском опыте. Между прочим, специально созданного так, чтобы выглядеть похожим на игры с Коммодор 64. Энтузиасты даже портировали парочку уровней на реальное ретро-железо, так что я знаю, что создать желаемую игру для ретро-компьютера возможно.

— Как? Ви?

— Ви-Ви-Ви-Ви-Ви-Ви, — повторил я еще раз название, четко артикулируя каждую букву. — Ломаем правила и бросаем вызов устоям. Да представь только обложку с надписью, выглядящей, как ножовка.

— Шестикратное Ви. Звучит, как когда пленку в плеере зажевало! Ты сумасшедший, мой любимый вато локо.

Нет, все-таки гетто плохо на нее влияет. Хотя я и себя то и дело ловлю на испанских словечках.

— Между прочим, у меня есть объяснение. Это первые буквы имен членов экипажа. Капитан Виридиан, доктор Валери, офицер Виталий и так далее, остальных пока что не придумал. И музыка! Пока мы с тобой и парочкой новых сотрудников будем трудиться над множеством уровней-головоломок, мистер Лоу напишет саундтрек, используя все возможности звукового чипа Коммодор 64. Можно сказать, он уже звучит у меня в голове, но не хватает ни знаний, ни навыков, ни свободного времени для того, чтобы сделать всё одному.

Для идеальной картины не хватает лишь сохранений, но тут проблема. Игра выйдет на картриджах, а не дискетах, да и дисковод — дорогая игрушка, доступная не каждому. Есть ли уже элементная база для картриджей с батарейкой? Вроде бы впервые сей трюк провернули японцы с Зельдой на Денди, или Супер Нинтендо. Не помню. Но под конец восьмидесятых уже. Там и надо буквально сотню байт памяти, самой дешманской. Но кроме того понадобится обвязка для батарейки и контроллер. Надо считать! В конце концов, можно сделать два вида картриджей — плебейский и для элитариев белой кости, поддерживающий сохранение.

А что, если поступить иначе? Создать отдельный картридж для сейвов, в который уже вставлять игру! Продавать его почти по себестоимости или с гуманной наценкой. В него получится даже не маленькую батарейку-таблетку впихнуть, а здоровенную пальчиковую. Да хоть две! И пусть юзер их меняет периодически. Я восхитителен!

— У тебя сейчас лицо было, как будто варп-прыжок рассчитывал, энсин Колон, — хихикнула Линда, бросив на меня короткий

— Мне кажется, я изобрел революционную штуку, которая сделает нас богатыми. Но не хочу радоваться ей раньше времени, надо понять, не просчитался ли. Это все потребует больших вложений в производство, не уверен, что у нас столько будет, а Кен не пожадничает.

Ну то есть денег за Тетрис мне польется офигенно много, но не уверен, что на «свечной заводик» хватит. Производство электроники и в лучшие времена влетало в копеечку. Заказать где-нибудь на Тайване или где сейчас самый массовый выпуск дешманских полупроводников? Быть может. И вообще, надо начинать с патента. Или с проверки на то, что я не один такой умный. Мне срочно нужен дядя Лёня! Или другой юрист по патентному праву, в Беркли их наверняка хоть ложкой ешь.

Даже если сейчас у меня не получится, закреплю патент за собой. Хорошим компаниям начну лицензировать его даром, а всяким жадным корпорациям зла, типа Атари или скурвившимся ЕА — продавать за большие деньги.

Или использовать полученный рычаг, чтобы удержать Электроников на светлой стороне Силы. «Программисты — новые рок-звезды,» — очень приятный лозунг. И как они дошли от него до таких перлов, как «Мы не называем их лутбоксами. Мы рассматриваем их как „сюрприз-механики“» и «Линейные игры больше не популярны». Жадные ублюдки!

— Я в тебя верю. Твои идеи всегда хорошие, — вырвала меня из нового приступа рефлексии Линда.

И с одной стороны приятно, с другой — не заработать бы головокружение от успехов. Мне не помешало бы немного вразумительных чингасос, чтобы помнить, что я живой человек из плоти и крови, а не терминатор. И не от змеи, а в профессиональном плане.

Где-то часа через три свежий морской бриз принес внезапную прохладу. Жарища и духота под +40, наверняка способная заставить старичка Пинто закипеть, сменилась очень комфортными примерно +20. Чтоб я так жил! В том смысле, что пока Лос-Анджелес задыхается от раскаленного асфальта и смога, тут соленый ветерок приносит ароматы близкого океана. Конечно, здесь еще не Беркли, но идея поступить в университет вдруг стала казаться еще удачнее.

Еще минут через десять мы остановились на заправке залить бензина и увидели его. Я даже на улицу вышел, опершись на трость. Огромный хот-дог на колесах с яркой надписью «Сосиска Оскара Майера» на левой булочке, знакомой мне по раскраске моего старого рюкзака. От одного взгляда на него перекусить захотелось, но как-то окошка с раздачей еды я не заметил. Какой смысл в хотдог-мобиле, если он не продаёт сосиски?

— Что, парень, нравится? — подошел ко мне улыбчивый мужчина лет сорока в ярко-оранжевой, в цвет машины, рубашке.

— Внушительно выглядит, — честно признал я, — а где хот-доги?

— Все про это спрашивают, ах-ха-ха. Мы только рекламой занимаемся, проверь молл через пару миль, там вроде бы продают. Держи свистульку!

Рекламщик протянул мне оранжевую пластиковую сосиску. Какой иззвращенец это придумал? Сложно изобрести что-то более фаллическое. Есть присказка о том, что свистеть надо именно в половой орган, так как там тоже дырка. Никогда не умел отказывать вот таким вот мерчендайзерам, раздающим на улицах всякую фигню. Работа у них и так не сахар, проще взять флаер или вот, сосиску, чем испытывать чувство вины. Взял стрёмный сувенир и закинул в бардачок. Мало ли на кого потребуется посвистеть.

Линда вернулась от конторки, где оплачивала бензин с малопонятным мне октановым числом 87, и мы поехали дальше. В середине 90-х мы заправлялись АИ-76, затем стандарты поднялись до АИ-82, АИ-92 и лишь в новейшее время до 95-го. Что за 87-й — не знаю, прямо загуглить захотелось. Но негде, я ведь еще не изобрел гугл.

Здания становились выше, урбанизация плотнее. Цыгане шумною толпою по Калифорнии кочуют. Точнее, кришнаиты. Не оранжевые и лысые, а в пестрых нарядах и венках из цветов. Мужчины и женщины, распевая «харе Кришна» и «харе Рама», во славу Бога-Императора!

Линда нерешительно остановила машину, заглушила двигатель и мы целых пять минут ждали, пока нас обогнет человеческая река.

— Крис, мне неуютно, когда рядом… вот это, — призналась мне девушка, косясь на шествие, занявшее проезжую часть. Да и мне самому тоже не по себе стало, но обошлось. По крайней мере, колёса не сняли и свистком-сосиской никого отгонять не пришлось.

Дождавшись, когда волна сектантов схлынет, я приметил таксофон. Глупо отказываться от бесплатного гида, тем более, знакомого батьки Кена. А потому я вбросил десять центов и набрал номер, записанный в блокнотик.

Подождал пару гудков, пока не сняли трубку.

— Привет-привет! Это Рокки Кларк на проводе! А вы кого думали услышать — Стива Джобса? Нет, тут нет никаких Стивов, только я, но зато слушаю вас потрясающе внимательно! Надеюсь, это не очередное предложение купить страховку? Знаете, короткие гудки сейчас в дефиците, так что говорите быстрее! — зачастил бодрый мужской голос. Я не особо определяю возраст на слух, но лет тридцать с небольшим мужику, наверное.

— Привет. Никаких Стивов — это буквально мой девиз, сэр. Меня зовут Крис. Кен говорил, что вы не прочь показать новичкам Беркли, — напор Рокки меня ошеломил, он прямо как будто бы боксировал словами, засыпая меня со всех сторон.

— Ха-ха-ха! Потрясающе! Гениальный девиз, Крис, просто гениальный! Знаешь, если бы я знал тебя раньше, я бы напечатал эту фразу на футболках и раздавал их на входе в Купертино. Стивам вечно нужно всё контролировать, понимаешь? А нам, простым парням по имени Рокки, нужно только, чтобы схема работала элегантно и пицца была горячей! Так значит, старина Кен из Онлайн-Системс? Ну, то есть я хотел сказать — Сьерра-Онлайн. Название изменилось, суть осталась прежней.

Он уловил самую суть всех Стивов одной фразой! Что менеджера из радиорубки, что стрелка со школьного бала, что всех остальных.

— В самую точку, мистер Кларк. Разрешите угостить вас пиццей? Какая-нибудь хорошая пиццерия стала бы хорошим местом для встречи. Мы с девушкой как раз проголодались во время дороги, так как не останавливались для перекуса.

— Потрясающе! Ну то есть не то, что вы голодны, а то, что я смогу показать самую нереальную пиццерию во всем Беркли. Записывай адрес, тебе в самый центр. Где вы вообще находитесь?

— Ну… на южном въезде в город, тут кришнаиты.

— Плохой ориентир, мой друг. Они повсюду, но они потрясающе безобидные, как ты наверняка убедился. Запоминай, все невероятно просто, проще, чем регистры видеопамяти на Эппл 2. Вам на Эвклид-авеню, пиццерия Ла-Вэл,

Глава 12

Через двадцать минут мы на самом деле нашли уютного вида пиццерию с целой кучей аркадных автоматов. И за одним из них, Фроггером, как же иначе, зависал толстый чернобородый мужик лет тридцати с очень простецким лицом. Массивные очки, выцветшая футболка, бейсболка «US Festival». Как забавно совпало — тот самый фестиваль, на который по рекламному контракту предложено съездить Линде.

— Привет, ты Рокки? — окликнул я мужчину и лягушка отправилась под асфальтовый каток.

— О нет! Я почти поставил рекорд! — разочарованно протянул он. — Хотя без разницы, действующий всё равно мой и никому его не одолеть, разве что какому-нибудь Стиву. Хе-хе-хе. Привет-привет, я Рокки Раккун Кларк! Отличная, просто потрясающая трость, чувак! Ну, то есть я не завидую тому, что ты хромаешь. У меня тоже одно время… да неважно.

Мы назвались и продолжение не могло не последовать.

— Разрешите попробовать побить ваш рекорд, мистер Кларк? — предложила великая LK.

И побила. За каких-то пятнадцать минут сделав максимальный счет этого автомата и специально после того проиграв. Правильное решение. Зная Линду — она в силах на полдня у любимой аркады задержаться. За игрой девушки я, к счастью, следил из-за столика. Прерогатива хромого.

Рокки при том не переставал болтать ни на мгновение. Он оказался компанейским, как Рамон, но при том технически подкованным, отлично разбирающимся и в железе, и в программировании. Очень хорошо с ним об алгоритмах сжатия поговорили.

— А я всё гадал, откуда я вас знаю! Ты чемпионка Лос-Анджелеса по Фроггеру! Это потрясающе! Мы с женой болели именно за тебя, когда смотрели.

А не пригласить ли мне его в Каналья Геймс? Мужик явно горит играми не меньше моего.

— Потрясающе, сама Эль-Кей! Тут совсем рядом есть крутейший невероятный зал аркадных автоматов! Линда, ты станешь в нём настоящей королевой и все будут бросать жетоны к твоим ногам. Гарантирую. Поехали туда!

— Рокки, нам бы сначала куда-нибудь поселиться, мы ведь только приехали, — пригасил я слегка его энтузиазм. Если бы бородач минуту назад не упомянул жену — и вовсе бы напрягся из-за ревности, слишком уж много восторгов.

— Ах, да. Точно. Материальный мир, — вздохнул Рокки и почесал затылок. — Сумки, вещи, сон. Как же это всё замедляет работу! Ваш выбор — отель Дюрант, однозначно. Раз вы работаете с Кеном, то последние пенни не считаете и сможете позволить себе номер за пятьдесят баксов в сутки. Место в двух шагах от кампуса.

Жаба, недавно переведенная Линдой через дорогу, принялась яростно меня душить. Неделя жизни в гостинице обойдется мне дороже месячной аренды трейлера. Но, наверное, это лучше, чем заморачиваться с арендой квартиры, которая наверняка потребует оплату за месяц и неясно, пригодится ли еще. Вдруг я не поступлю. Обещания того, что профессор Кроуфорд сделает вступительные пустой формальностью, звучат чересчур оптимистично, а его взявшая трубку помощница даже нервирует.

На некоторое время мы были вынуждены немного задержаться в пиццерии по самой прозаической причине — принесли пиццу. Огромную, с острыми колбасками пепперони и большим количеством сыра. Сразу стало ясно, почему Кларк такой пухлый — любит покушать. Весь в меня! Ну, то есть в меня из прошлой жизни. В новой я буду смуглым красавцем и даже бегать по утрам начну, как только нога заживет. Дюке понравятся пробежки.

— Рокки, а как вы познакомились с мистером Уильямсом? — спросила Линда уже по пути к парковке, когда оставили гостеприимное заведение.

— Всё благодаря их с Робертой великолепным, потрясающим играм! Я, как вы догадались, очень увлекающийся геймер. Меня так очаровал «Таинственный дом», что я написал Кену письмо с благодарностью за игру, вот и начали переписываться. А потом и лично на выставке пересеклись. Он отличный парень, этот Кен Уильямс, не так ли? О, вот и моя колымага! Правда, красотка?

Меня ждал небольшой шок, когда забавный бородатый гик Рокки направился к японскому спорткару Датсун нежно-голубого цвета со стоимостью, наверняка улетающей в небеса или даже выше. Купе с обтекаемыми формами — прямо автомобиль Джеймса Бонда. Нифига себе «бедный студент» и «простой парень». Хотя чему удивляться — батька Кен тоже очень компанейский в общении, легко располагает к себе и носит фланелевые рубашки, а не пиджаки от именитых кутюрье. Сдается мне, и мистер Кларк не так прост.

— Тойота Королла? Отличная машина, — похвалил в свою очередь Рокки наш транспорт. Есть ли вообще хоть что-то, в этом мире, что не вызывает в нем восторга? Ах да, Стивы. Полностью солидарен по данному пункту.

Не знаю, сколько там лошадиных сил под капотом у японского купе Рокки, но даже мне, не фанату спортивных машин, захотелось прокатиться. За рулём, естественно, а не в роли пассажира. Еще одна тачка в мой виртуальный гараж, рядом с Делореаном, Понтиаком Фаербёрд и Феррари детектива Магнума.

Доехали вслед за гидом до гостиницы — ничем не примечательного прямоугольного кирпичного здания без архитектурных излишеств. Почти хрущевка — как раз пять этажей. Внутри, правда, всё очень даже цивильно. Напомнило мне турецкий отель в четыре звезды, в котором я отдыхал в начале двухтысячных.

Рокки, святой человек, не позволил нам самим вещи нести. Схватился за наш с Линдой багаж, повесил всё на себя — две объемных спортивных сумки и мой рюкзак, после чего, весь обливаясь потом, потащил на ресепшн гостиницы. Плохо быть хромым, из-за трости я безбожно остатал и нагнал нового товарища, только когда он уже распоряжался.

— … на втором этаже для моих друзей, пожалуйста, — говорил он «ресепшионисту», — с видом на кампус, не на улицу. Ребят, скорей сюда, вам только документы оформить! Я уже договорился о лучшем стандартном номере.

Как постояльца вписали Линду, она же настоящая совершеннолетняя, в то время как на судебную бумажку об эмансипации портье с подозрительным именем Стефан глядел, как на новые ворота.

Будь у меня всё в порядке с ногой, поднялся бы на второй этаж пешком, а так пришлось воспользоваться подъемником. Зашли все вместе. Сначала мы с Линдой, последним Рокки. Лифт дернулся, спортивная сумка сползла с плеча Кларка и почти угодила мне в лицо. Я едва-едва успел отшатнуться и удержался на ногах только благодаря тому, что вцепился левой рукой в лифтовой поручень. Еще немного, буквально пару

Почему мистер Кларк попросил именно второй этаж, вскоре стало ясно — лифт пополз потрясающе неторопливо. Может быть, кто-то из разработчиков первого Масс Эффекта замаскировал долгие загрузки на Цитадели под поездки в лифте именно потому, что останавливался в Дюранте?

Номер — обычный. Одна комната с большой кроватью и санузел с устаревшей, архаичной сантехникой. Всё вполне чистое и брезгливости не вызывает, но где-то мебель побита, в другом месте на зеркале трещина. Не лакшери и делюкс, но вполне себе неплохая гостиница. По крайней мере, нет ощущения того, что пятьдесят баксов в сутки потрачены впустую.

— Потрясная комната для двоих, мы с женой, когда тут останавливались, жили в такой же! — в своей привычной манере прокомментировал Рокки, устало сгружая наши вещи на кровать.

Я рухнул в кресло напротив имеющегося в номере ТВ. Никуда дальше идти не хотелось, натруженная нога некстати разболелась. Но перед бородатым гиком неудобно. Оторвали его от дел, получается, чтобы он сидел в нашем номере, пока я отдохну?

— Устал, — признался я. — Рокки, ты не против небольшой передышки? У меня при себе Коммодор Вик-20 и я показал бы тебе пару игр Каналья Геймс.

— Каналья — это же «мерзавец» на испанском? — разразился бородач громогласным хохотом. — Потрясающе! Просто невероятно! Вы, ребята, буквально назвали студию «Негодяи»?

— Вроде того, — ответил я из кресла. — Звучит дерзко, не так ли?

— Дерзко? Это гениально! — Рокки хлопнул ладонью по столу. — Знаете, один мой знакомый постоянно твердит о том, что компания должна выглядеть респектабельно, как IBM, но круче. А вы приходите и говорите: «Привет, мы шайка мерзавцев и мы пришли украсть ваше время с помощью гениальных игр!» Это же чистая контркультура!

Линда распаковала мой комп и кассетник, загрузила Флэппи Бёрд, чему на посту администратора Аркадии прекрасно научилась, и рассказала про геймплей.

Следующие двадцать минут состояли из сплошных «гениально», «потрясающе» и «великолепно». Пухляш смог дойти до седьмой трубы, что вызывает уважение.

— Дружище, это самое, а могу я посмотреть код? Дико интересно, как ты смог сделать нереально плавный скроллинг и случайную генерацию уровня. Твоя игра невероятна!

Рокки святой! Он, должно быть, единственный, кто сразу увидел во Флэппи Бёрд не только залипательный геймплей, но и потенциально красивый код, что особенно мне приятно. Если игровой процесс я все-таки сплагиатил, то писал сам, из головы, разбираясь в чужих исходниках и заглядывая в мануалы. Громадную работу проделал, причем в кратчайшие сроки. То самое, чем стоит похвалиться.

Быть может, и не следовало бы показывать исходники направо и налево, но не в ситуации, когда кассета с уточкой свободно гуляет по калифорнийским BBS.

— Смотри, всё равно игру уже похитили из аркадного автомата.

Поймав недоумевающий взгляд, я коротко рассказал ситуацию с ограблением прачечной.

— Ты собрал свои автоматы⁈ Да это почти гаражное производство. Ты великолепен, чувак. У тебя голова работает не хуже, чем у некоторых богатых парней из больших корпораций.

— ВАУ! — восхитился Кларк, перезагрузив комп и заглянув в исходники. — Просто «вау»! Не код, а настоящее искусство, читается, как поэма. Вот тут… а нет, ты сделал оптимально. Выжал из процессора все соки. Дружище, дай обнять тебя и пожать твою руку. Нет-нет, не вставай, береги ногу, я, так сказать, фигурально выражаюсь. Если бы я руководил игровым издательством, как Кен Уильямс, ты бы уже получил отличный контракт. Но ты говорил про пару игр?

— Милая, достань, пожалуйста, кассету с 2048.

Головоломка, как мне поведали, разошлась по всей Сьерре и в нее до сих пор играют. Кен уже собрался тиражировать дискеты и кассеты с ней. То есть тоже ничего сверхсекретного, при том, что порт на Вик-20 мне вполне себе удался.

— Складывать степени двойки… Два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два. Это же база, алфавит любого программиста! Буквально язык, на котором думает процессор. И ты сделал из этого игру?

Рокки эмоционально всплеснул руками. Он буквально на второй попытке пришел к лучшей тактике — собирать максимальные числа в углу.

— Гениально в абсурдной простоте. Нет графики, скроллинга, спрайтов. Вся логика массива помещается в пару килобайт памяти! Эта штука пойдет на любом калькуляторе. Но как чудесен геймплей! Ты продаешь людям их же собственную жажду порядка и перфекционизм. О да, это, быть может, лучшая головоломка из встреченных мной.

— Самую лучшую ты еще не видел, — не удержался я от спойлера, — но ее показать пока не могу.

Сколько бы бумаг об авторских правах Лео ни оформил и каким бы приятным дядькой Рокки себя ни показал, паранойю лучше не ослаблять. Хорошие проекты показать допустимо, гениальные подождут дня, когда начнут приносить доход.

Когда Кларк заглянул в код, я получил еще одну порцию дифирамбов. Совершенно заслуженных, как считаю. Я и в самом деле благословлен Омниссией на то, чтобы писать элегантно и не забывая об оптимизации.

Нога немного отдохнула и я при помощи трости сделал пару шагов до тумбочки с телефонным аппаратом.

— Сделаю звонок по поводу поступления в университет, — предупредил я.

— Понял, дружище! Твоя уточка такая потрясающая, что ее трудно не хвалить, но я постараюсь вести себя потише, чтобы не мешать. Универ — это серьезно!

Сверившись с блокнотом, набрал номер. Трубку снова взяла Селеста, повторив вчерашнее приветствие.

— Алло, это Кристобаль Колон, он же Крис Коламбус, мы говорили с вами вчера по поводу встречи с профессором Кроуфордом.

— Да, приезжайте скорее, он ждет вас в нетерпении, — протараторила девушка, — уже трижды спрашивал, не звонил ли современный Эдгар Аллан По. Пойду обрадую его.

— Ну вот, придется прерваться. Стой-стой-стой, приятель. Ты же программист, у тебя инженерный ум. Для чего тебе встречаться с профессором литературы? Я ведь верно услышал, Кроуфорд? И да, Крис Коламбус звучит великолепно, как будто ты первооткрыватель.

— Крис поступает по поэтической квоте за публикацию в литературном вестнике Беркли, — похвалилась мной Линда. О женщины, для них козырнуть своим кавалером бывает даже важнее, чем собственными успехами. И моя скромница, как выяснилось, не исключение.

— Погоди-погоди! Ты программист, работающий с компанией Кена, обсуждавший со мной алгоритмы, и написавший крутейшую игру, от которой невозможно оторваться, но с гуманитарной квотой на поступление? Ты хакнул приемную комиссию стихами⁈ Это потрясающе, Крис! Великолепно! Моя метафора с кодом, как поэзией, попала в точку!

Восторги Рокки по любому поводу смотрелись слегка

— Крис, прочитай ему «Ночь»! Это моё любимое!

Зачитал. Песня на самом деле на диво удалась Аурелио Вольтеру. Мне придется серьезно отблагодарить музыканта при личном знакомстве.

— Потрясно! Великолепно! Гениально! Ночь на самом деле постоянно зовёт любого инженера. Ты уловил самую суть, дружище! Ой! Только сообразил! Я же слышал песню по радио. «Бесконечность тьмы», да? Я их обожаю и даже приг… а, неважно. Совершенно шикарные стихи! И «Тысяча глаз» не хуже, как будто про партию в ДнД. Играете, к слову? Я настоящий фанат. Поехали, провожу вас до Спраул Холл, цитадели бюрократии Беркли, — позвал Рокки.

Не нашел ни одной причины отказываться. Да мы меньше суток знакомы, а я уже пухляша как старинного приятеля воспринимаю, как будто знаю его всю свою жизнь. Что особенно в нём подкупает — Кларк ни тени высокомерия не выказывает.

Даже Кен, в целом комфортный в общении мужик, постоянно проявляет этакое снисхождение. Дескать, он настоящий взрослый, а я дитё несмышленое, хоть и умное. Это у него такой «синдром пионервожатого». Привык руководить детским лагерем из подростков-программистов.

Переоделся в чистое-приличное и поехали в кампус на машине Рокки, он сам предложил. Не очень удобно выступать в качестве гида, когда подопечные находятся в другом автомобиле. Худенькая Линда скользнула на заднее сиденье, я расположился на переднем. Очень положительные впечатления от поездки в спорткаре остались.

— Рокки, позаботишься о Линде, пока я буду решать вопросы с поступлением?

Сразу несколько резонов у меня не пускать девушку в приемную профессора Кроуфорда. Но главный из них, пожалуй, в том, что, придя в сопровождении совершеннолетних, я стану смотреться не очень солидно. И хорошо, что моя возлюбленная не стала возражать и говорить, что обязана находиться рядом на случай появления новой гремучей змеи или чего-то еще.

— Завалимся в зал аркадных автоматов на выезде из кампуса, мы проезжали мимо. Запиши телефон, позвонишь с таксофона, как освободишься — предложил Рокки. — У них уже появился Роботрон 2084. Не играли еще в него? Потрясающе крутая игра. Два джойстика — один для стрельбы, второй для перемещения. Я хочу купить ее себе домой, но японцы не продают!

Как же быстро он упускает нить разговора. Полет разума скачет с одной темы на другую. Но даже в этом потоке сознания я уловил дельную мысль — геймпад с двумя стиками! Обычные контроллеры, как у Денди, наверняка запатентованы Нинтендо, но не куда более продвинутые, что появятся во времена Сони Плейстейшен. У меня есть возможность оформить патент и на них. И не для троллинга, а чтобы сделать игры лучше и доступнее. И виброотдачу заодно туда вписать, как и курки с плавным ходом. И лицензировать всем, кроме корпораций зла, но это уже мысли по второму кругу пошли. Не буду терять время.

Глава 13

В калифорнийской стороне, на чужой планете, предстоит учиться мне в университете.

Здание Спраул Холл напомнило мне главный корпус воронежского политеха. Не точь-в-точь, но сходство налицо. Три этажа, портик, колонны. Приятно осознавать, что моя альма-матер хотя бы архитектурно не так и отличается от одного из престижнейших университетов мира. Я бы даже сказал, что Воронеж у калифорнщины тут выигрывает. У нас дедушка Ленин, установленный перед входом, студентам дорогу в светлое будущее указывает, а здесь пустая площадь с ухоженной клумбой.

Ничего удивительного, постройки примерно одной эпохи, спроектированные по примерно идентичным технологиям для идентичной деятельности.

Но какой же кошмар начался внутри Спраул Холла! О Макаронный Монстр и Ктулху, за что мне третий этаж? Даже на высокое крыльцо взойти уже стало испытанием. Спасибо трости, преодолимым. Четыре лестничных пролета. Кто их вообще надоумил делать настолько высокие потолки в здании, требующие так много ступеней у лестницы? Никаких лифтов архитектурным решением не предусмотрено.

Я это предвидел. Один из резонов того, почему предпочел оставить Линду под опекой Рокки Кларка. Глупое ребячество, но очень уж не хотелось выглядеть в глазах любимой девушки жалким калекой, неспособным подняться на третий этаж. Она и так старается мне помогать во всех рутинных действиях. Забота приятна, но как-то местами перестаю себя мужиком чувствовать. Лучше немного потерпеть боль, но сохранить самоуважение.

Справился. Покорил Эверест, но какой ценой! Уже спотыкаться начал. Добравшись до заветной двери с цифрами 308, я остановился перевести дух. Дыхалка ни к черту. Как только док Джексон разрешит, начну пробежки. И какие-нибудь отжимания, планки и приседания. Может быть, еще подтягивания? Не то, чтобы я в зожника хочу превратиться, но быть стройным и худым, сюрприз, приятнее, чем толстым скуфом.

Я уже почти отдышался, когда дверь передо мной резко распахнулась. Тяжелое, наверняка дубовое полотно садануло меня по лбу и кончику носа. Напрасно я загадывал желание «чтобы меня не били по голове» в день, когда стал Крисом. Наверное, там всё же самолет пролетал, а не звезда падала.

В глазах потемнело, и я на миг увидел иные звезды. Стоило с большим доверием относиться к мультикам про «Тома и Джерри»! От удара я инстинктивно отшатнулся и самым позорным образом уселся на задницу, не удержавшись на предательски подломившейся ноге. Трость лишь скользнула по линолеуму, не в силах дать мне опору.

Второй удар по голове последовал сразу за первым. Острая женская коленка прилетела мне точно в левую скулу, вместо привычной правой, в глазах потемнело. Потрачено! Охладите траханье! Этот Крис сломался, несите нового.

Где же я так согрешил, о Великие⁈ Может быть, дело в том, что я не сочинил ни одной песни во имя Императора и «моё» творчество больше Ктулху прославляет?

Надо мной склонился самый глубокий V-образный вырез пестрого свитера, какой только вообще возможно вообразить, позволяющий заглянуть до самых чичис, никак не защищенных бюстгальтером. Клянусь, специально я не смотрел! Так само совпало! Карамба! В некоторых культурах после того, что случайно увидел, жениться полагается.

Длинные русые волосы, большие карие глаза, пухлые губы. Ладную фигуру я уже невольно оценил. Кроме свитера на ней еще длинная, до самых пят, юбка с бахромой, а также куча браслетов, фенечек, перстней и дешевая бижутерия.

— Твою мать! — рявкнула девушка, оставаясь в той же неудачной позе, открывающей невероятно удачный обзор. — Какого хрена ты тут разлегся, придурок⁈ Из-за тебя я коленку отбила! Убогий дегенерат! Квадратный ты идиот! Какого дьявола тут забыл, дебил⁈ Даунер! Пластиковый мусор!

Про круглых дураков я слышал, а вот с

— Обычно мне никто не верит, что фингал получился из-за того, что я упал. Вы-то хоть подтвердите факт моего падения, Селеста? — сказал я как можно более спокойным тоном. Я далёк от идеалов всепрощения и подставлять другую скулу под вторую коленку не намерен, но буду объективен — сам отчасти виноват, что встал в проходе. А девушка растерялась, да и тоже ушиблась.

— О боже, ты не первокурсник! Ты Крис Коламбус! — узнала она мой голос. — Тотальный факап, я квадратная идиотка!

Селеста густо покраснела, встала на колени и принялась было собирать рассыпанные книги, но тут заметила мою трость. Ее декольте продолжило предоставлять мне массу невероятных возможностей. Шикарные виды даже всё желание как-то съязвить и уколоть её стерли.

— Да я тебя чуть не убила! Да еще и наорала! Пластиковая дура! Тебе нужен лед! Или медпункт. Извини-извини-извини! Господи, только, пожалуйста, не подавай на меня в суд! Я не специально! Ты выпрыгнул так неожиданно! Ой! У тебя трость! Я напала на инвалида! На гостя профессора! Мне конец, я уничтожена!

Мне ее что, теперь еще и успокаивать, после того как получил в лоб и в глаз?

— Дай мне руку и помоги подняться, — буквально приказал, как несмышленому джуну. Да она такая и есть. Ровесница Трейси, наверное или на пару лет моложе. Только девушка из трейлерного парка уже всякого хлебнула, а Селеста совсем ребенок, несмотря на чичис. Не такие и выдающиеся, между прочим, далеко ей до Пенелопы Смит.

— Прости-прости-прости! — зачастила девушка и таки протянула мне руку, усыпанную кольцами и браслетами. Не поцарапаться бы, только столбняка не не хватает. И мне профессору Кроуфорду теперь объяснять, что с лицом. И Линде. И придумать, как объяснить недоразумение, чтобы моя девушка эту дурёху не прикончила на месте. — Ты реально потрясающий поэт! У нас вся община заслушивается твоими невероятными песнями. «Он космический ужас болезненных снов!» И ты такой отпадно молодой? Сколько тебе? Восемнадцать или девятнадцать?

— Мне шестнадцать, мэм, — ответил я, ожидая разочарования на симпатичном лице. Оно и к лучшему, Линду я ни на какие фривольные чичис не променяю.

— Полный отпад! Пойдем-пойдем, я угощу тебя совершенно особенным мате! Со льдом! И принесу лёд!

— Профессор Кроуфорд, я пришел к нему, — напомнил девушке.

Брать чай у хиппи — заведомо плохая идея. Кто знает, с чем они его заваривают. Ждать неделю, пока сойдет фингал, я точно не стану, следовательно, надо ковать железо, не отходя от кассы.

— Мисс Скай, тут снова кто-то кричал? Вы в очередной раз нарушаете порядок? — очень кстати послышался немолодой голос с британским акцентом. Справа от Селесты открылась дверь, ведущая в боковое помещение и моему взгляду предстал мужчина, чем-то похожий на безбородую версию пожилого Шона Коннери. Как если бы «Бонд, Джеймс Бонд» состарился до седых волос, ушел на пенсию и начал преподавать классическую литературу, не изменив привычке носить бабочку.

— Мистер Коламбус прочитал мне новые стихи! Они такие потрясные, что я не сдержала эмоций! — беззастенчиво соврала девица и сделала умильные глазки, как у кота из Шрека.

— Вот он, протеже Маргарет Уайт, — мне достался тяжелый взгляд, задержавшийся на вернувшейся в руку трости, а также наливающемся фингале. — Что скажете в оправдание своего внешнего вида, юноша? С кем вы подрались и по какой причине?

Отрицать факт драки, когда доказательства налицо — первостатейная глупость.

— Сэр, позвольте уклониться от ответа, он заденет честь дамы, — сказал я ему. Почти и не соврал. Если Селеста признается, что это она меня коленкой в глаз, получится неудобно.

— Увы, манеры ваши, молодой человек, далеки от идеала, но вы, по крайней мере, стараетесь. Прошу вас в мой кабинет. Я доктор Аластер Кроуфорд, профессор кафедры литературы. Очень любопытно, что за стихи привели мисс Скай в столь возбужденное состояние.

По крайней мере, первое впечатление я произвел неизгладимое. Пресмыкаться и как-то умолять «ну возьмите меня» в любом случае не собираюсь. Нет? Поступлю иначе — попрошу компанейского парня Рокки познакомить с сильными программистами, вызывающими у него восторг. А диплом мне и даром не сдался. Хотя престижно, да.

Прошел, как показали, стараясь не унимать хромоту. Нога, растревоженная лестницей и полетом на пол, болела кошмарно. Надо бы закинуться ибупрофеном, но увы, не при профессоре. Не хочу, чтобы меня приняли за зависимого, это клеймо, от какого не отмыться.

Кабинет Кроуфорда не особенно велик, всего раза в три больше с приемной-предбанника. Стол с выключенным Эппл 2, поверх клавиатуры которого валяются бумажные папки. Позади книжные полки, а над ними ряд портретов классиков.

Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов и Горький… то есть на самом деле Эдгар Аллан По, Уолт Уитмен, Герман Мелвилл, Стивен Крейн и Марк Твен. Но как похожи-то!

Николай Васильевич и Эдгар По вообще почти близнецы. Одного роста, бледные, одетые слегка небрежно, с приметными усами. Еще и родились в один год, поднимали в творчестве мистические темы, страдали от тяжелой депрессии и прожили совсем немного дольше сорока. Это точно два разных человека?

Других американских классиков я знаю благодаря чудесной миссис Уайт и подписям под портретами. А вот наших, отечественных, прекрасно помню из школьной программы, во всяком случае приблизительно.

— Так значит, вы защищали честь леди, молодой человек? — с неприкрытым сарказмом вопросил старик, усевшись на своё место за компьютером.

Я, перед тем как ответить, с заметным облегчением сел на стул для посетителей. Наверное, стоило дождаться, когда мне предложат сесть, но я каналья из гетто, хорошие манеры — что-то не про меня.

— Боюсь, если я скажу, что просто упал, вы мне не поверите. Никто и никогда не верит, как будто падения — что-то невероятное, — сарказм — игра, в которую возможно играть вдвоём. — Хромота — из-за укуса змеи, не повезло в предгорьях Сьерра-Невады. Поверьте, она не помешает мне учиться, если поступлю в Беркли.

— Очень правильное слово, мистер Коламбус. Если! Ваши стихи по-настоящему гениальны, но меня и коллег с кафедры беспокоит, как вы ими распоряжаетесь.

— «Бесконечность тьмы» — талантливые музыканты и мои друзья, сэр, — фиг меня какой-то англичанин заставит стать предателем и хаять ребят.

— Ради них вы гробите свой талант, вас едва не

Обычное стариковское ворчание. Не надеется же мистер Кроуфорд своими нотациями поменять мне музыкальные вкусы.

— Итак, поговорим о вашем будущем, мистер Коламбус, или Колон, если так вам удобнее. Что вы собираетесь изучать в Беркли? Литературу? Искусство?

Тут очень тонкий момент. Не то, чтобы я болезненно честен. Кто без греха и не говорил «Да-да, я занимаюсь разбором документации по проекту», в то время, как там и конь не валялся? Но я предвидел данный вопрос и заготовил, как минимум, забавный ответ.

— Компьютеры и информатику, сэр. И я могу вам объяснить, почему. Дело в том, что традиционная литература всё больше отдаляется от увлечений среднего американца. Такими темпами чтение станет занятием для горстки эстетов и академиков, запертых в башне из слоновой кости. При всем моем безграничном уважении к вашей профессии, сэр.

— Смелые слова, юноша, особенно учитывая ваш возраст. Вы пророчите смерть литературе? Книжный апокалипсис?

— Нет, я считаю наоборот, что книги вечны. Но вот способ чтения обязан эволюционировать. Когда-то вершиной прогресса считались глиняные таблички, на которых древние египтяне и шумеры делали записи. Их сменили папирус, пергамент, и, наконец, бумага. Вот, я считаю, новая бумага, — указал на запылившийся Эппл 2 на столе у собеседника. — Поверьте моей интуиции, не пройдет и двадцати лет, как компьютеры вытеснят газеты, а затем придет и очередь книг. И только от тех, кто идет в ногу со временем, будет зависеть, что за литература окажется на кремниевых книжных полках всего мира. Позволите демонстрацию? Ваш компьютер работает?

— Ни разу его не включал с переезда в кабинет, — проворчал Кроуфорд. — Я слишком стар для…

— Для борьбы за будущее литературы? Не принижайте себя, профессор.

Я, уже не дожидаясь разрешения, вставил дискету с «Сорока тысячами способов сдохнуть» и щелкнул клавишей включения. Пошла быстрая загрузка, от хрустящих инфернальных звуков внешнего дисковода почтенный профессор вздрогнул.

На экране появился зеленый текст и список вариантов действий.

— Прочтите, пожалуйста, и нажмите кнопку с номером пункта, на который вы согласны. Представьте, что у вас есть шанс помочь капитану Ахаву загарпунить Моби-Дика или стать для Эркюля Пуаро не внешним бессловесным наблюдателем, а верным Гастингсом, дающим сыщику советы. Надеюсь, вы не считаете детективы низким жанром, все же их придумал Эдгар Аллан По.

Профессор потянулся за небольшими круглыми очками в тонкой оправе и начал внимательно читать.

— Я назвал это интерактивной литературой. Если в классической у нас есть автор и персонаж, то в современной читатель сам становится частью произведения.

Доктор Кроуфорд нажал на цифру два. Текст изменился.

— Юноша, то что вы предлагаете, называется книга-игра, они очень популярны у подростков, — с легкой надменностью изрёк Алистер. — Концепция, известная уже несколько лет.

— Да, так и есть, — не стал я спорить. Когда-то, еще в девяностых, я брал в городской библиотеке такую книгу по мотивам «Стальной Крысы» небезызвестного Гарри Гаррисона. Не знаю, сам ли фантаст ее написал или просто предложил лицензию, — но возможности бумаги ограничены. История все равно получится линейной, приводящей к одной узловой точке. Тут же ваше решение на первом шаге повлияет как на выбор вариантов через несколько ходов, так и на концовку. Не просто путь ее достижения, но и куда герой придет. И это только начало. Возможности безграничны и развиваются, в то время как бумага топчется на месте. Я, как человек, не мыслящий себя без литературы, считаю себя обязанным пройти по новому пути!

Ох, какой же высокопарный поток патоки! Как на еженедельной отчетной встрече перед заказчиками выступил. Не подготовь я речь заранее, для чего у меня хватало томительных часов в клинике Фресно, экспромтом толкнуть бы ее не смог. Но так-то всё по делу! Книги будут уходить в электронный формат, в то время как участь бумажных — стать однажды премиально-коллекционной продукцией. Я знаю немало очень хороших писателей из 21-го века, даже не рассматривающих печать через издательство, предпочитая сетевой самиздат.

— Прекрасная прочувствованная речь, мистер Коламбус. Я бы зачел вам ее, как вступительное эссе по своему предмету, — вроде как без насмешки сказал профессор, — и я бы с радостью рекомендовал приемной комиссии зачислить вас на зимний семестр, но ваш путь в университет придется несколько удлинить. Тот самый разговор, ради которого я просил Маргарет Уайт вас ко мне направить.

Всегда есть «но», а волшебной кнопки «поступить в Беркли» не существует, как я и предполагал. Англичанин нажал на очередную клавишу с выбором варианта. Кажется, «Сорок тысяч способов» его все-таки зацепили.

— Дело в том, что я выпустился из школы экстерном? — предположил я.

— Да. В академическом минимуме. Правила Беркли таковы, что вас не смогут зачислить без набора баллов по определенным дисциплинам, изучаемым в двенадцатом классе. Но есть лазейка, вы даже ни одного года не потеряете. Поступайте в муниципальный колледж, проучитесь два года и подавайте заявление на перевод в университет сразу на третий курс. Это полностью по правилам и моё ходатайство гарантирует вам одобрение заявки. В колледж вы можете поступать до середины сентября. А сейчас, именем Бога молю вас, прочитайте стихотворение, что столь взбудоражило мисс Скай.

* * *

9.05 меня ждет второй запланированный выходной.

Далее, если не будет форсмажоров, данный том пойдет без досадных пауз

Глава 14

Не стал ничего изобретать и прочел профессору «Гимн древних», стараясь говорить степенно и не выдавать ритма.

— Вот об этом я и говорил, юноша! Об этом! — дослушав до конца, строго выговорил Кроуфорд, — Творчество начало скатываться в примитив, подходящий под музыку ваших друзей-панков! Размер и лексика самые простые. Как если бы вы сочинили рождественскую колядку, а не серьезное стихотворение. Где космическая непостижимость? Куда ушли загадочность и аллюзии? Лавкрафт пришел бы в ужас, если бы услышал. Я ни в коем разе не отказываюсь от похвалы более ранних ваших начинаний и обещания протекции, но вам нужно серьезное образование, огранка таланта, а вы тратите себя на нелепую современную музыку.

Вот сейчас обидно стало. Как в грязь с головой макнул, попытавшись обесценить мою любимую шуточную песенку. Вам нужно мрачное? Оно есть у меня в плейлисте.

Ступай до окраины города в ночь,

За рельсы, в глухие края.

Где мрачный, как вестник погибели, мост

Скрипит, в темноте затаясь.

Прочитал, насколько

— Простите, не завершено, это экспромт, — закончил я. Дальнейший текст я помнил урывками, потребуется несколько раз его прогнать через себя, дабы стимулировать память.

Подметил уже, что многие, вроде бы капитально забытые вещи из прошлой жизни, при должных усилиях вспоминаются лучше. Особенно хорошо срабатывало с алгоритмами, но и на песнях тоже. Пробовал Гарри Поттера восстановить и ничего путного не всплыло. Не знаю, как это работает — «тут помню, тут не помню».

— Вот! Замечательно! Немного справедливой критики — и вы выдали чудесный образец южной готики! — воскликнул почтенный доктор литературных наук с интонациями Рокки Кларка. — Я верно распознал аллюзии? Человек с алой рукой — это не уличный бандит, а фигура библейского, инфернального размаха. Орудие гнева Господнего! Это же прямая цитата из второй книги «Потерянного рая» Джона Милтона! Вы обязаны завершить произведение! Не ради благосклонности ворчливого старика Кроуфорда, но таков ваш долг перед поэзией. Я уже вижу, как зачитываю ваше творчество студентам на лекции по современной прозе.

— Спасибо, сэр, ваша похвала много значит для меня. Сразу вас предупрежу, что и эти строки я также отдам моим друзьям музыкантам. Разве вам не приятно, что у молодежи популярны глубокие готические стихи?

— Если хотя бы один из тысячи подростков, услышав этот текст, решит открыть Милтона — значит, ваше намерение имеет хоть какой-то смысл. Завершите поэму, Кристобаль. Миру нужны эти строки, пусть даже и в столь неортодоксальной подаче. Жду их на бумаге! И позвольте мне дочитать вашу интерактивную прозу. По тексту видно, что он изначально рассчитан на неискушенного читателя, воспитанного на вульгарном творчестве мистера Кинга, опошляющего саму идею страха, но при этом очевидна попытка найти более глубокий подход. Также очевидно, что над книгой работало как минимум два человека. Кто ваш соавтор?

— Моя девушка, Линда. Она талантливей меня, но больше тяготеет к живописи.

— У нас в Беркли прекрасная кафедра прикладного искусства и художественной практики. В иллюстрациях, приложенных к тексту, я вижу немало скрытой энергетики, но недостаток академического образования. И, пожалуй, это все, о чем я с вами желал поговорить.

— Спасибо за участие, сэр. Я как следует обдумаю ваше предложение по поводу колледжа и посоветуюсь со знакомыми. Дискету я, простите, вам оставить не могу, подписывал контракт, но пришлю или передам лично финальную версию. Скажите, а для вашего предложения по учебе подойдет любой колледж?

— Любой достойный. На выпускников низкопробных, дающих дистанционное образование, у нас принято смотреть с подозрением.

То есть не выйдет заочно отучиться. Диплом Беркли продолжил казаться мне бесполезной бумажкой, но необходимость завести знакомства и найти талантливых людей к себе в команду остается. Почему бы и не через колледж? В кино и сериалах молодежь именно в колледжи всегда метит и никто не жалуется, что это чушок и ПТУ. Поспрашиваю у того же Рокки. Многие знаменитые айтишники бросали университет, у меня шанс сделать это, даже не поступив! Хотя, может быть, и доучусь. Главный вопрос — а как тут с гремучими змеями?

— Ну как⁈ — с жаром спросила Селеста, когда я вышел из кабинета профессора, припадая на раненую ногу и налегая на трость. Что она вообще имеет в виду?

— Доктор Кроуфорд — прекрасный собеседник. Он меня и поругал, и похвалил, а также подсказал надежный путь, как стать студентом Беркли.

— Доктор Аластер настоящий гений, не пластиковый и не квадратный. Мистер Коламбус, Крис, а тебе не нужно показать кампус? У нас тут очень легко заблудиться. И нога! Укус змеи — серьезная травма, тебе потребуется на кого-то опереться, иначе спуск по лестнице станет пыткой.

Прокололась! Про змею я говорил профессору уже за закрытой дверью. Получается, помощница подслушивала. Не вижу для себя проблемы. Не считая того, что хромого пирата явно собрались брать на абордаж. Сейчас возьмёт под руку и как начнет прижиматься своими чичис через тонкий свитер. А у меня серьезные отношения и моральные принципы, не одобряющие попытку усидеть на двух стульях.

— Скажите, Селеста, а вы не знаете, в Беркли есть школы? Моей девушке нужно поступить в выпускной класс.

Энтузиазм в ее взгляде слегка померк, но полностью не исчез. Быть может, я ей больше интересен, как поэт? Взрослая девка же. На черта ей сдался побитый подросток-латинос? Только ради искусства.

— Твоей девушке? — с заминкой в пару секунд ответила помощница профессора. — В городе есть очень хорошая школа, Старшая Школа Беркли, с высоким процентом поступивших в университет. Совсем рядом с кампусом.

— Благодарю. Рад знакомству с вами, — мне захотелось притронуться к фингалу, наверняка наливающемуся краской под правым глазом.

Спуск вниз по лестнице упоминания в героическом эпосе явно недостоин. Одной рукой я намертво вцепился в перила, другой опирался на трость, медленно и мучительно спускаясь приставным шагом. Жалкое, душераздирающее зрелище. Хорошо, что Линда не видела, вообще никто не видел. Здание как будто вымерло, даже охрану я не заметил, хотя она обязана иметься.

На первом этаже я задержался отдышаться возле информационных стендов. То, что диплом мне не так и нужен, не отменяет любопытства. Как тут у буржуинов учебный процесс организован? На какие факультеты или курсы есть возможность записаться?

Огромная часть информации предназначалась поступающим даже не на весну, а на осень следующего 1983 года. Запись за год! То есть по хорошему типичный американский школьник обязан озаботиться универом не по выпуску из школы, а еще до того, как окажется в выпускном классе. Линде как раз пора. Хотя я бы и ей схему с муниципальным колледжем предложил.

Следующие стенды завлекали в «Колледж литературы и науки», «Инженерный колледж электротехники и компьютерных наук», 'Школу бизнеса" и самостоятельных образовательных курсов, не привязанных к конкретным административным единицам. У пендехостанцев колледжами называют целую кучу сущностей. От подразделения под крышей университета до самостоятельного ВУЗа.

Очень гибкая система. Если, например, мне достаточно курса «продвинутой прозы» или «сценарного мастерства», ну или «прикладного программирования», я могу оплатить только их и получить желаемое.

Почему я такой идиот-то? Квадратный! Уперся в советскую образовательную систему и ничего за рамками ее парадигмы не вижу. Да я попросту записываюсь на те же курсы по программированию и занимаюсь хантингом самых перспективных в Каналья Геймс! Бинго! Большие компании наверняка делают иначе — у них свои

Наверное, я где-то подсознательно очень хотел снова окунуться в студенческую жизнь. Ну, или не такой умный, каким себя считаю. Хотя школу бизнеса посетить, пожалуй, не лишним станет. Я же всегда на дядю работал, а своё дело — это немного другое. Больше ответственности, больше страха, меньше выходных.

Бухгалтерский учет и Корпоративные финансы, Организационное поведение, Маркетинг без интернета, Бизнес-право. Да Ктулху в щупальца всю эту чепухню! У меня от Тетриса прогнозируется неограниченно много бабла. Залью им любой управленческий пожар.

А вот что прямо порадовало — стоимость обучения. Жалкая тысяча в год за полноценную учебу и всего сотня-полторы за оплату отдельных курсов. Очень даже доступные цены для одного из престижнейших универов. Правда, это для местных, калифорнийцев. Для нерезидентов штата ценник сразу вырастает, иногда и на порядок. Но я-то как раз тутошний.

— Внезапная атака пешкой на королевском фланге! Это ведь ты? Фингал под другим глазом, но готов поклясться, что я не ошибся, — негромко воскликнули у меня за спиной.

Я чуть опять на задницу от неожиданности не уселся. Нельзя же так людей пугать! Повернулся — мне сдержанно улыбался прилизанный блондин в безупречном костюме с жилеткой. Монтгомери Синклер… забыл его порядковый номер. Третий? Четвертый?

— Привет, это на самом деле я, — пожал его протянутую руку.

Калифорния — большая деревня. Ну вот какова вероятность встретить случайного знакомого в совершенно другом городе за сотни километров от долины Сан-Фернандо?

— Ходили слухи, что тебе предложили учиться в Часворт Хиллз. Но ты, как я вижу, и тут делаешь неожиданный ход, — усмехнулся «Монти».

— Изучаю список образовательных курсов, — честно признался. — Пока что перспективными вижу программу по информатике.

— Да? И что можешь посоветовать? — вопрос показался мне проверкой.

— Зависит от твоих навыков. Если ты новичок, то программирование на языке Паскаль, если более опытный, то Ассемблер под процессоры 6502 и Z80, компьютерная графика, операционная система Юникс и язык Си. Я собираюсь записаться на все эти курсы. И на сценарное мастерство.

На самом деле собираюсь. Потому что именно там находятся так нужные кадры для студии Каналья Геймс. Кроме того, есть шансы нанять кое-кого из будущих великих гейм-дизайнеров и программистов, но их попробуй еще отыщи в доинтернетовскую эпоху. Вот где находится тот же Габен? Даже примерно не предположу. А Джон Кармак? Питер Молинье? Сид Мейер? Тоже не знаю! Но раз у нас тут деревня, посмотрим, с кем еще столкнусь.

— В школе у меня высший балл по информатике и программированию, — Монти не хвастался, изложил, как скучный факт. Плохо, наверное, живется этим богатым вундеркиндам — всё у них на блюдечке с каёмочкой, никаких достойных испытаний и вызовов. То жемчуг мелкий, то феррари не последнего года выпуска.

— Тогда советую, по описанию — отличные курсы. Но я еще уточню у приятеля, который здесь учится, что он посоветует.

— Мы с тобой так и не сыграли в шахматы, — напомнил Синклер. — Ты сейчас ничем не занят? Мне сказали, что в парке неподалёку Бобби Фишер проводит открытые уроки и играет со всеми желающими.

— Как говорит моя девушка, вау! Конечно, я хочу сыграть с чемпионом мира!

На самом деле возможность, за которую стоит хвататься обеими руками и потом хвастать, что мне поставил мат легендарный Роберт Джеймс Фишер. Шансов на победу, признаться, нет. У гениального Монтгомери — может быть, но не у простого парня из Воронежа. То есть из гетто.

— Не обольщайся — скорее всего, он самозванец. Настоящий живет в Пасадене и отказал в матче и мне, и моим тренерам даже за приличную сумму. Недавно его по ошибке задерживала полиция, приняли за грабителя банков. Но посмотреть все равно небезынтересно.

— С удовольствием посмотрю и сыграю. Но мне нужно дождаться свою девушку и знакомого, чтобы не разминуться с ними.

— Приемлемо. Мы могли бы скрасить ожидание разговором. Если я проявлю интерес к твоим травмам, это не будет бестактным? Человек, который при каждой новой встрече выглядит, словно только что дрался, не может не вызывать интереса.

Первое правило бойцовского клуба — не говорить о бойцовском клубе. Тем более, что его не существует. Даже книгу напишут лет через пятнадцать.

— Я неудачно упал, — Монти, естественно, мне не поверил, никто не верит. И только я открыл рот, чтобы добить его историей про гремучую змею, нас отвлекли.

— Мистер Коламбус! Мистер Коламбус! Крис! Постойте, не уходите! — Селеста Скай в самом буквальном смысле летела вниз по лестничной клетке. Раскрасневшаяся, волосы растрепаны, длинная юбка развевается, грудь подпрыгивает под свитером. Невозможно не залюбоваться и не остолбенеть. И Монтгомери Синклер тоже превратился в восковую фигуру, прикованный взглядом к красавице. Не удивлюсь, если у них в частную школу для мальчиков женщин вообще не пускали.

— Мистер Коламбууус! — позвала в очередной раз хиппи. — Вы забыли…

Дискету! Квадратный идиот! Я забыл дискету с 40 тысячами способов сдохнуть в компьютере профессора Кроуфорда. И добрая Селеста стремглав неслась, дабы мне ее отдать, пока не ушел.

На очередной ступеньке деревянные сандалии на абсурдно высокой платформе подвели девушку и она оступилась, громко при этом вскрикнув. А я ничего не успевал сделать из-за укушенной змеёй ноги. Попытался поступить глупо и по-рыцарски, дернувшись на перехват, но сам не сумел устоять от резкой боли в лодыжке и припал на одно колено.

К счастью, неприятность пришлась уже на нижнюю часть лестничного марша. Но даже так помощница профессора риковала расквасить симпатичный носик об пол, если бы не Монтгомери. Мажор решительно шагнул ей навстречу и раскинул руки. Он почти успел ее подхватить, но что-то не рассчитал, скорее всего, инерцию. Беспощадная сука гравитация взяла своё. Русая макушка Селесты глухим стуком врезалась парню прямо в лицо, аккурат под правый глаз.

Закономерно молодые люди рухнули в знакомой мне позе «дама сверху». Монти наверняка открылось то же самое зрелище, что и мне ранее, так как юноша густо покраснел. Это мы, канальи из гетто, совершенно бесстыжее племя, а номерные аристократы не такие, не разучились еще смущаться, глядя на чичис. А он крепкий, могло бы и нокаутировать.

— Ты! — выкрикнула Селеста. — Ты куда руки тянешь! Идиот квадратный! Даунер! Пластик! — юбка, плотно обтянувшая ее пятую точку, выдавала тот факт, что хиппи в целом пренебрежительно

— Селеста, мистер Синклер только что спас вас от падения с лестницы, — подсказал я ей. Приналег на трость и со скрипом, через боль, поднялся на ноги.

Монтгомери поспешно убрал правую руку откуда-то из области ее талии.

— Приношу свои глубочайшие извинения за мою неловкость, мисс, — произнес мажор поразительно ровным, едва ли не светским тоном. — Спешу заверить, что мои действия продиктвоаны исключительно джентльменскими намерениями. Надеюсь, вы не ушиблись? Позвольте помочь вам подняться.

Кто бы ему, придавленному не такой уж легкой девицей, помог. Селеста осеклась, поспешно скатилась с Синклера, поднялась, одергивая юбку и свитер, а затем уставилась на стремительно зреющий у него под правым глазом синяк.

— Ой, — только и выдала дитя цветов, разом растеряв весь свой праведный гнев. — У тебя… лицо. Я тебя ударила!

— Пустяки. Сущая мелочь по сравнению с тем ущербом, который мог нанести вам бетонный пол при падении.

Парень легко, в отличие от меня, поднялся на ноги, отряхнул свой безупречный костюм-тройку и слегка поморщился, притронувшись к скуле.

— Монтгомери Синклер Третий к вашим услугам, мисс.

А он хорош. Мы с мажором теперь как братья из индийского кино — отмечены одинаковыми родимыми пятнами, то есть фингалами. Приводите слонов, можно шахматных, и наряжайте девушек в сари. Будем танцевать.

Глава 15

Готов поклясться, в момент столкновения между парнем и девушкой промелькнула искра. Хотя, не удивлюсь, что когда она часом ранее упала на меня, разряд также имел место. Ее кофта и длинные распущенные волосы — очевидный источник статики.

— Возьмите дискету, мистер Коламбус, — протянула пластиковый конверт Селеста, — вы забыли ее в компьютере профессора. Он просил вам передать, что ваша интерактивная книга увлекает, но нуждается в профессиональном редакторе. А вы, вы… неловкий тип, мне до вас нет дела! Меня ждет моя работа!

Наверняка Монти провожал ее взглядом, чтобы успеть подстраховать в случае нового падения с лестницы. Так ведь?

Паранойя шепнула, что уже вторая игра чуть на сторону не утекла. Хорошо хоть второго дисковода я у профессора не видел, шансов на то что он создал копию призрачные. Но я все равно идиот!

— Не думаю, что Селеста специально, но мой фингал появился почти точно так же, как твой, — сказал я, сделав шаг к Синклеру. Это еще хорошо, что больше никто из посторонних неловкой ситуацией не заинтересовался.

— Подскажи, где мне найти мисс…

— Селесту Скай.

— … мисс Скай, чтобы извиниться как следует.

— Третий этаж, кабинет 308.

Похоже, Синклер оказался в сравнении со мной менее стойким к эффекту, производимому глубоким вырезом свитера. Не стану его осуждать. Девушка с заметной придурью, но искренняя и милая, произвела на меня не самое дурное впечатление. Если бы я уже не встретил свой идеал, наверняка бы заинтересовался перспективами знакомства с ней. И, возможно, заимел бы на том проблемы.

— Мне нужно сделать звонок, — я приналег на трость, пересекая холл до целого ряда таксофонов, смонтированных у дальней стены. Во время учебного года там наверняка аншлаг, а в первой половине июля — никого.

Номер набирал по бумажке, память у меня хорошая, но забивать ее всякими лишними цифрами не стоит. Ждать ответа пришлось чуть ли не минуту.

— Зал аркадных автоматов «Серебряный шар», — взяли наконец-то трубку. На фоне, кроме привычного восьмибитного пиликанья, слышался некий странный гул, как на стадионе.

— Мне дал ваш номер Рокки Кларк, сказал, что я найду его…

— Рекорд! — завопил мне прямо в ухо ответивший парень.

— Рекорд! Рекорд! Рекорд! — начала скандировать на фоне толпа. Эль-Кей великолепна. Независимо от того, она добилась рекорда или кто-то другой.

— Ой, извини, парень, ты что-то спрашивал. Тут какой-то китаец побил рекорд в Роботроне. Прикинь, он потратил все жизни, кроме последней, пока с управлением осваивался, а дальше сам как робот играл. Ни одной ошибки!

— В сером худи? — спросил я. Линда перед тем, как покинуть гостиничный номер, надела любимый костюм «аркадной супергероини».

— Ага, его привёл Рокки Кларк. Упс, ты же ему и звонишь. Сейчас позову к аппарату.

Через минуту я выслушивал от пухляша, какая у меня девушка потрясающая. Настоящая ода ее игровым скиллам. Сам я, скорее всего, слился бы в незнакомой аркаде в первые несколько минут.

— Сто пятьдесят тысяч, баллов, чувак! С первой попытки! Великий результат! У нее стальные нервы. Первые полчаса просто наблюдала, но затем как попробовала — и с первого подхода рекорд зала. А ты как? Поступил?

— Эль-Кей! Эль-Кей! Эль-Кей! — начали скандировать на фоне. Видимо, Линда указала инициалы для сохранения рекорда.

— Мне посоветовали пойти в муниципальный колледж и обещали перевод. Буду думать, нужно ли мне это, — Монти находился рядом и мог слышать, что я говорю, но как-то не секретная информация.

— Отличная идея! Я сам делал точно так же, перевелся на третий курс, правда, потом бросил, когда мы с другом замутили бизнес. Но недавно восстановился! Так что советую! Жди нас, через десять минут будем у корпуса, я выкраду твою невесту у толпы ее фанатов.

За время ожидания на крыльце Спраул Холл я рассказал Монтгомери о том, как мне предложили сократить дорогу в универ. И то, что моя девушка — чемпионка Лос-Анджелеса по аркадным автоматам.

— Лазейка в системе, но она мне нравится, неожиданный ход, — совершенно без великосветского снобизма прокомментировал Синклер. Фингал у него под глазом наливался вовсю. И у меня тоже. Братья-панды!

— Поздравляю, ты ненамеренно прошел обряд посвящения в Канальи. Фингал — обязательная его часть, — пошутил я, вспомнив, как Рамон просил врезать ему в глаз.

— В мерзавцы? — не понял Монти. Вполне возможно, что он изучал испанский в школе и знает в разы лучше меня. Я-то так, нахватался от окружающих латиносов по верхам всяких «орале».

— Да, но это ирония. На самом деле мы не злодеи…

На другом конце площади, в зоне парковки, остановилась приметная машина Рокки и из нее вышли мои друзья. И если поначалу Линда шла степенно, то чем ближе, тем сильнее ускоряла шаг.

— Крис! Вы что, подрались⁈ — спросила девушка, выглядящая ошарашенно и оттого особенно мило. — Тебе же надо беречь ногу!

— Поверьте, это недоразумение, — попытался оправдаться мажор, — мы не…

Общение с фуриями

— Каким мерзавцем надо быть, чтобы ударить человека с тростью? — с узнаваемыми нотками выговорила она.

— Милая, я просто упал, потерял равновесие, никакой драки.

— Офигеть! Вы как боксерский поединок устроили! Но это не круто, чуваки. Меня хоть и зовут Рокки, но я за решение конфликтов без применения кулаков.

— Сэр, мисс, поймите, не было никакого конфликта и драки. Произошло недоразумение. Моё имя — Монтгомери Синклер Третий. Мы с мистером Колоном предпочитаем боксу шахматы и как раз собирались посмотреть на Бобби Фишера в парке рядом с кампусом.

Мажорчик молодец. Не стушевался, несмотря на внезапный даже для меня напор Линды. У нас тут шахматный гений, утверждающий, что знаком с программированием. Богатый, родовитый, возможно, влиятельный, харизматичный и в целом положительный парень. Так чего тебе, каналья, еще надо? В том смысле, что нужно его брать и хантить. За подобными кадрами я в университет и собирался. Вопрос разве что в том, как Монти в мою будущую студию заманить. Не вижу для него пока мотивации идти вкалывать разрабом.

— Потрясающе! Великолепно! Сам Бобби Фишер! Мы обязаны его увидеть. Я не шахматист, но всё равно сыграю, — привычно пришел в восторг Рокки. Уверен, если не будет весомых поводов, он начнет с тем же энтузиазмом радоваться самым обыденным вещам, таким, как овсянка на завтрак. Мне бы столько оптимизма.

— Парк в половине квартала к западу. Знаете его?

Рокки подтвердил, а я решил, что будем держаться за Кларком и потому не заблудимся.

На парковке Монти удивил меня еще раз. Я ожидал, что он направится к какому-нибудь максимально пафосному мерседесу, но принц оказался без белого коня. Блестящий джентльмен Синклер пошел в сторону очень скромного на вид серого Фольксвагена Жука, считающегося старьем даже по моим собственным меркам. Это как так? Поссорился с семьёй и потерял финансирование? Если бы не перспективы нанять молодого гения, то не моё дело. Нет! В любом случае любопытно.

По дороге до парка мы обменялись приключениями. Я всё рассказал честно. Почти. Информация о том, что помощница Кроуфорда пренебрегает бельем, в разговоре откровенно лишняя, например. А вот про то, что получил дверью по лицу и позорно забыл дискету в компьютере — честно поведал.

— Курва! — прошипела Линда, явно имея в виду Селесту.

А вот когда я ей рассказал о подвиге Монти, закончившимся точно таким же фингалом, рассмеялась своим странноватым слегка шипящим смехом.

— Крис! Они идеальная пара! Подскажи своему другу пригласить её на свидание. Ты ведь заметил, что у него машина, как у хиппи? — и глаза так, с романтичным флёром, блеснули.

— Насчет друга ты поторопилась, мы пока что не настолько хорошо знакомы. Но человек он, по моему впечатлению, неплохой. Поэтому по оставшимся пунктам возражений нет, подскажу, пусть живут долго и процветают.

— Энсин Колон, выражаю вам благодарность от лица Звездного флота, — официальным тоном объявила капитан Ким.

Хорошо, когда есть с кем поговорить на одном языке. Другим людям наша шутка про энсина и капитана могла бы и странной показаться. Хотя Рокки, как мне кажется, оценил бы.

Рассказ Линды оказался еще проще моего. Большой зал аркадных автоматов со всеми новинками. Рокки сразу повёл ее к Роботрону 2084. Сначала девушка наблюдала за игрой завсегдатаев, подмечая паттерны. Затем Рокки показал ей свою попытку. Две жизни ушли, чтобы приспособиться к обоерукому управлению, ну а далее чемпионские рефлексы, бонусные жизни за набор очков и поставленный рекорд как раз во время моего звонка.

— Я смогу еще лучше, — заверила Эль-Кей. — Просто появление летающих мозгов стало внезапным, я не успела к ним приспособиться. Игра очень интересная и напряженная! Хочешь попробовать?

— Хочу, но я почти сразу опозорюсь. Соревновательные игры — не моя сильная сторона.

Приехали мы к парку быстро. Синклер, как мне почудилось, напрягся, ожидая вопросов о Жуке, диссонирующим с его дорогим костюмом. А я их задавать не стал.

Городской парк — самый обычный, ухоженный. Единственно, что меня покоробило — огромное количество народа, так запросто сидящего или лежащего на траве. А вдруг змея?

Не так далеко от входа разместили несколько уличных шахматных досок и скамеек для игроков. Возле одной из них и кучковался народ, у той, за которой играл бородатый бомж в бейсболке Лейкерс и засаленном твидовом пиджаке. По бокам из-под кепки выбились всклокоченные черные волосы, борода длинная и неухоженная. Рукав пиджака где-то испачкался в красной краске. Но на дьявола с багряной правой рукой он совсем не похож.

— Крис, мне кажется, что это просто бездомный, — прошептала мне на ухо Линда, встав на цыпочки.

— Похож на настоящего Фишера, на фотографию в газете, когда его арестовали, — объявил для нас Монтгомери.

— Кто еще хочет сыграть с истинным Чемпионом Мира⁈ — провозгласил хриплым голосом бродяга, поставив мат игравшему против него полному мужичку с простецким лицом. — Обычно я не соглашаюсь тратить своё время меньше, чем за миллион долларов, но у меня хорошее настроение и потому я обыграю любого тут за двадцать баксов.

— А можно я⁈ — выскочил вперед Рокки — Я Рокки Ракун Кларк! Приятно познакомиться!

Не знаю, кем работает мой новый приятель, но явно не шахматистом. Бомж, играя белыми, начал раскатывать его легко и непринужденно.

— Испанская партия, любимый вариант мистера Фишера, — прокомментировал Монти, внимательно следя за доской. — Кто следующий? — спросил он, когда в победе бродяги сомнений ни у меня, ни у Синклера не оставалось.

Оценить истинный уровень уличного шахматиста в матче против любителя не выходило. Слишком он превосходил Кларка, как бы тот ни старался.

— Разыграем следующую очередь в камень-ножницы-бумага? — предложил я. — В продвинутую версию — камень-ножницы-бумага-ящерица-Спок.

— Как-как? — опешил Монтгомери. Ох, не смотрел он «Теорию большого взрыва!»

— Ножницы режут бумагу, бумага оборачивает камень, камень давит ящерицу, ящерица травит Спока, Спок ломает ножницы, ножницы отрезают голову ящерице, ящерица ест бумагу, бумага подставляет Спока, Спок испаряет камень, и, как обычно, камень разбивает ножницы, — перечислил я правила, знакомые по ситкому, параллельно показывая необходимые жесты. Мы с коллегами иногда играли.

Линда зашлась своим обычными шипящим смехом. И шутка, и заодно небольшая проверка для мажора. Готов ли блестящий аристократ принять наш приземленный гиковский юмор.

— Модификация правил, призванная сократить количество ничьих

Мы с Линдой замерли. Он это серьезно? Не прикалывается?

— Я пошутил. Простите, если неуместно, — пошел на попятную парень. — Мне знаком сериал Звездный Путь, он повсюду.

— И кто такой Спок? — нашла смелости спросить «капитан Ким».

— Персонаж сериала. Я не смотрел ни одной серии целиком и точнее не отвечу. Сейчас не шучу — так сложилось, что моё расписание не позволяло смотреть.

Иронично получается. Кто больше несвободен — вкрай затираненная мачехой девушка из неблагополучного района, не имеющая даже денег на обед, или «гений, миллиардер, плейбой, филантроп»? Хотя насчет плейбоя тоже есть сомнения. Слишком правильно и зажато с Селестой себя вёл. Исправим!

— Я согласен разыграть, как ты предложил. Попробуем? До трех побед.

На самом деле у меня в данной игре преимущество. Новички всегда выкидывают либо ящерицу, либо Спока, чтобы попробовать новые жесты. Те что поумнее, понимают, что от них ждут один из двух ходов и тоже становятся предсказуемыми. Но с другой стороны, Монти очень умён, а я обычный парень из трейлерного парка. Как я смогу перехитрить его на логике и блефе?

— Камень, ножницы, бумага, ящерица, Спок! — хрипловатым речитативом прочитала Линда, помогая нам сделать ход.

Показали жесты одновременно. Монти явно пытался играть от психологии — продумывал мои ходы, у него где-то там в умной голове ветвилось дерево вариантов и, не будучи гением, я его не переиграю. А потому положился на его величество рандом. Бог рандома часто проявлял мне свою благосклонность и подкидывал аптечки в играх.

Как настоящий генератор случайных чисел человеческий мозг работать не способен, поэтому я взял число Пи — я его помню до десятого знака — и на каждый из его разрядов заранее подсчитал жесты. Их ведь всего пять.

Камень — ножницы, ящерица — камень, Спок — бумага, ножницы — камень. Я победил. Ходов за десять противник, если он на самом деле настолько умен, заподозрил бы, что я иду по константе, но до трех побед успеть не мог. А на случай еще одного раунда я бы использовал экспоненту или гравитационную постоянную. Да хоть 4, 8, 15, 16, 23, 42 — числа из сериала Лост, его Синклер с гарантией не смотрел.

— Число Пи! — вдруг беззлобно рассмеялся парень, — Так ведь? Очень остроумно!

— Впечатлен тем, что ты так быстро разгадал, — признал я и пожал ему руку.

— Потрясающе! — подтвердил проигравший бродяге Рокки. — Монти, сыграем? Я тоже знаю немало констант!

Ну а я сел на нагретую не то солнышком, не то задом мистера Кларка лавочку напротив бомжа. Запашок от него тот еще, не чемпионский.

— Ставка двадцать баксов за игру, — потребовал «Фишер». Меня немного ломало от жадности, но выложил банкноту на край столика, как делал ранее Рокки, лишившийся своих денег.

Мне, как почти всегда, достались черные. Противник начал бодро разыгрывать испанскую партию, как я видел только что в предыдущей его игре. Я же на пятом ходу двинул пешку на h5, после чего Монтгомери, находящийся в моем поле зрения, начал широко улыбаться.

— Какой глупый ход, — не стал щадить моих чувств бродяга и продолжил игру в парадигме испанской партии.

Он оказался очень даже хорош. Пожалуй, не хуже Миллера. Профессионально давил, борясь за центр доски, но как-то не уровень чемпиона мира, пусть и бывшего. Настоящий Фишер давно бы меня раскатал. Тень удивления мелькнула на неухоженом лице бродяги, стоило мне отказаться от рокировки.

— Спасский! — воскликнул вдруг оппонент, когда я прикрыл ему очередную возможность развития фланга. — Это его стиль! Тебя послали из КГБ меня отравить! — Борис Спасский — советский шахматист, чемпион мира, уступивший корону как раз Фишеру.

Бродяга размашистым движением смел фигуры с доски. Я отшатнулся, едва не свалившись со скамейки, но «чемпион мира» уже дал стрекача и гнаться за ним никто не пожелал. Свои двадцать долларов я при этом из вида потерял. Нет ни малейшего шанса на то, что деньги не перебрались в карманы самозванца.

— Потрясающе! Гениальный розыгрыш! Я бы дал Оскар этому парню! — в обычной для него восторженной манере признался Рокки.

Глава 16

— Чуваки, с вами весело тусоваться! — похвалил нас Рокки. — Давайте продолжим! Только-только стартовал в прокате Трон! Потрясающий, невероятный фильм о том, как парень оказывается внутри аркадного автомата. Гениальная компьютерная графика. Крис, тебе, как крутому программисту, пишущему игры, обязательно нужно посмотреть!

— Я читала анонс! Очень хочу сходить! — воодушевилась Линда.

— Потрясающе! С меня билеты на вечерний сеанс! Монти, чувак, на тебя тоже взять? Ты же с нами?

Парень задумался, не выдав при том никаких эмоций.

— Пусть он пригласит ту девушку, раздающую фингалы? — прошептала мне на ушко Линда. Сказать вслух, по всей видимости, постеснялась.

Позвать дитя цветов, использующую «квадратный пластик» как ругательство, на фильм, целиком состоящий из компьютерной графики — не лучшая идея. Но при этом сама идея похода в кино хорошая. Что там еще идет? «Нечто» и «ЕТ»! Эдди вспоминал их анонсирующие трейлеры, еще в мае. Оба фильма заслуженно обрели культовый статус. Девушка у меня обожает ужастики, не сводить ее на детище Карпентера — большое упущение.

В Оукхерсте и Корсголде нет кинотеатра. А потому, чтобы посмотреть премьеры, нам пришлось бы смотаться в соседний Фресно, не очень мне понравившийся. Слишком похож на наш родной Сан-Вэлли. Вот они, минусы жизни в деревне!

— Я был бы рад составить вам компанию, но у меня назначены планы на сегодняшний вечер, — сожаление в голосе мажора показалось мне искренним.

— Я собираюсь пригласить Линду в кинотеатр на несколько других новинок. Может быть, составишь нам компанию? Ты собирался принести извинения Селесте за то, что она на тебя упала. Уверен, ей понравится «ЕТ», как добрая и милая история, или она, как поклонница Лавкрафта, оценит космический ужас из «Нечто». Мы обязательно посмотрим оба фильма и на обоих сеансах приглашаю составить нам компанию.

— Да, я хочу увидеть оба фильма! — с огромным жаром подтвердила моя девушка.

Угадать, что

— Двойное свидание! Потрясающая идея! — похвалил Рокки. — Романтика юности великолепна! Монти, отправляйся пригласить ее прямо сейчас. Женщины не любят нерешительных!

— Свидание с очаровательной мисс Скай? Она вызвала во мне симпатию. Если она согласится прийти, то приглашение принимается. Крис, я прокручивал в голове возможную партию с тобой с момента нашей первой встречи на турнире. Сыграем?

Не хочется проигрывать, особенно в присутствии Линды и Рокки. Я не то, чтобы тщеславный, но, каюсь, люблю побеждать. Дисквалификация на турнире — настоящий бальзам на моё эго. Ушел непобежденным. Но играть против сильных соперников я люблю не меньше.

— Хорошо, давай только сядем за другой столик и я вымою руки. Этот так называемый Бобби Фишер не вызывает во мне доверия. Не хочу подхватить от него лишай или туберкулёз.

Поздновато я о том подумал, если честно. Понятное дело, что тут тревожность, брезгливость и мнительность играют роль, но остро захотелось принять душ, а одежду отправить в прачечную.

И судя по легкой тени на невозмутимо-дружелюбном лице Монти, я смог затронуть тайные струны души безупречного номерного аристократа. Весь идеально чистый и расчесанный, он прямо-таки антипод бездомного, от которого шел ощутимый неприятный душок.

— Сыграем завтра, после кинотеатра. Я приду, даже если мисс Скай откажет мне, — решил Синклер. — Возьмите мои визитные карточки.

Надпись «Монтгомери Синклер Третий». И номер телефона с кодом Сан-Франциско. Вот и вся информация. Написано от руки перьевой ручкой невероятно изящным каллиграфическим почерком на дорогой плотной бумаге.

Я, в свою очередь, записал на листочке блокнота номер телефона отеля, подсмотренный при заселении в комнату, и вручил Монти. Проигрывать ему на глазах у Линды я не хочу. А вот сыграть с гением хочется.

— Потрясающе, великолепно! Пока остальные соревнуются в том, у кого круче полиграфия, твои визитки так и вопят о старых деньгах! — похвалил Рокки. — Друзья, мы расстаемся, но лишь до вечера, мне нужно предупредить жену, что мы с ней идем после ужина в кино. Вы ведь не против присутствия моей жены? Кэнди невероятная! В семь вечера будьте готовы.

Интересно, это настоящее имя или «конфетка» — ласковое прозвище?

— Ваша супруга — это Кэндис Кларк? Буду польщен с ней познакомиться, — галантно шаркнул ножкой Монтгомери.

— Нет, моя Кэнди — не кинозвезда из «Американских граффити». Многие путают из-за имени.

— Актриса? — Монти заметно удивился. — Простите, не знал про такую. Я о чемпионке мира по гребному слалому.

— Тогда да, это она. Ее успехи в спорте потрясающие!

— Как участник школьной команды по академической гребле, я восхищен ее карьерой в спорте. Передайте миссис Кларк моё глубочайшее почтение.

Кто же вы, мистер Кларк? Почему чемпионка вышла за смешного толстого гика? Бывает такое чувство, что знание само вертится где-то на краешке сознания. Когда забываешь какое-то слово или имя, зачастую хорошо знакомое и очевидное, но никаких Рокки Кларков вспомнить не получалось. Может, кто-то из разработчиков ОС Юникс? Не то, чтобы я мог назвать многих. Кен Томпсон и Денис Ритчи, разве что. О господи, эти легенды еще в полном расцвете сил и продолжают творить историю. Правда, где-то на другом краю страны. Скоро Си++ Страуструп выпустит. А не махнуть ли мне на восточное побережье, на Нью-Йоркщину?

— Крис, прежде чем мы расстанемся, минуту приватного разговора, — попросил Монтгомери, чем сбил с мысли. Может быть, и хорошо, даже своевременно. А то я уже прикидывал, как начну агитировать легенд за концепцию «сборщика мусора» для освобождения занятой программой памяти, позволяющую обменять толику производительности на время и нервы разработчика. Известную давно, но применять ее начнут лишь ближе к девяностым.

Кивнул Синклеру и мы с ним отошли в сторонку.

— Мне нужен совет. Мисс Скай мне симпатична, но я никак не вижу оптимальной стратегии получить ее согласие.

— Не спрашивай, согласна ли она. Задай вопрос, на какой фильм она хочет с тобой пойти — «Е. Т.» или «Нечто». Вероятность того, что скажет «Ни на какой», серьезно уменьшится. Дай сразу выбор из двух фиксированных вариантов, не расширяй его, чтобы девушка не задумалась. История о том, как подростки помогли симпатичному инопланетянину, или кровавый хоррор на полярной станции.

— А может быть, сразу оставить только «Е. Т.»? Признаться, я не поклонник жанра ужасов.

— В этом случае она станет выбирать, идти или нет.

— Понял. Благодарю. Я позвоню, когда появится ясность. И помни, я рассчитываю сыграть в шахматы завтра.

— Монти, а тебе не нужна работа? — спросил-таки я. Чего затягивать? В любой момент кто-то, тот же Рокки, заметит, что парень умный и уведет у меня потенциально хорошего разраба. — Программистом, раз тебе легко дается информатика. Платить буду хорошо, по реалиям рынка труда. У меня множество идей, больше, чем способен реализовать один человек, а значит, нужны компетентные соратники.

Не помощники, не подручные, а именно команда, увлеченная общим делом и получающая с того профит.

— Нужна, — легко признал парень. — Испытание самостоятельностью — семейная традиция Синклеров. Ты, наверное, заметил, что я купил очень скромную машину. Также снятый мной дом в пригороде слишком велик. Возможно, придется искать соседей.

— Или ты их уже нашел. Пригласи нас завтра после кино в гости, посмотрим, подойдет ли, и обсудим условия. Мы с Линдой — очень удобные соседи.

Пока что вилами по воде, но из всех местечек Калифорнии пригород Сан-Франциско мне приглянулся больше всего. Нет той удушающей жары, что в Лос-Анджелесе и даже в Оукхерсте. Интеллектуальный и технологический центр. Отличная инфраструктура, даже трамвайчики ходят. Из минусов — меня ограбили на двадцать баксов в первый же день и пока неясно, что тут со змеями и возможностью держать питбуля. В крайнем случае, чего бы не оставить Монти на удаленке, с передачей исходников через BBS. Если он окажется хорошим кодером, конечно. Пока моя синьорская интуиция твердит, что он потянет.

Вернувшись в гостиницу, я почувствовал, что силы меня покидают. Всё-таки до полной реабилитации еще далековато. Завалился в чугунную ванну в санузле и отмокал добрых десять минут, восстанавливая ману и выносливость. Увы, чтобы Линда ко мне присоединилась, места не хватало.

Выбравшись из воды при помощи трости и такой-то матери, вернулся к делам своим тяжким. Как раз застал Линду болтающей по телефону с Еленой, рассказывающей и слушающей, как прошел день.

—

— Ага, всё так. Как мысли мои читаешь. Дашь мне трубку? Надо позвонить в Эл-Эй, попросить Трейси, чтобы Лео нам перезвонил. Хочу озадачить его патентами.

— Такая важная тема?

— Ага, она потенциально принесет нам миллионы, главное — запатентовать. Не хочу терять время.

Взял протянутую трубку и по памяти натыкал номер нашего трейлера в Пальмовом Оазисе. Лишь бы Трейси находилась дома. Вероятность того, что она куда-то свинтила, например, на записи группы или свои съемки — огромная. Жаль, до первых массовых мобильников еще лет пятнадцать, если не больше.

— Буэно! — ответил мне почти сразу бодрый женский голос с мексиканским акцентом, совершенно незнакомый. На фоне надрывался Хулио Иглесиас, кумир каждой чикиты. Трейлер что, успели сдать новым жильцам? Он же оплачен как минимум до конца лета.

— Привет. Мне нужна Трейси.

— Ойе, михо, эта морра сэ пинто на фотосессию для журнала с обнаженкой. Сабэс?

Настолько жесткий спэнглиш я не то, что у Елены, но и у подростков чикано не встречал. Причем тут «собес», например? Ни черта не понятно. Но обнаженка расставила всё по местам. Трейси на съемках, а вместо нее… кто? Новая соседка? Зачем она там?

— Спасибо, мисс. Скажите, а вы кто? Меня зовут Крис.

— Ола, Тобалито! Я столько про тебя слышала, эсе! Сой Изабелла, карналита Елены, мне прям не терпится с тобой пересечься! Я только сегодня утром приехала в Эл-Эй, завалилась на эль чантэ, а там эта Трейси. Она пустила меня вписаться тут пор ун рато. Сабэс?

И снова я понял не всё. Прямо хоть в блокнотик новые слова записывай и по словарю их значение выясняй. «Карналита» — это что-то вроде «сестренка». Тут в испанском всё очевидно, как «о» — мужское окончание, «а» — женское.

А еще мне стало неуютно из-за того, что ни разу не поинтересовался роднёй Елены. У той в деревне не только сестра, но и под сотню других родственников завтра объявится. А мне, как богатенькому буратине, их всех обеспечивать по-семейному?

Надо будет тёть Лену предупредить, чтобы не рассчитывали примазаться. И что мне с этой Лизаветой делать? Так-то за трейлер уже оплачено и если Трейси она не мешается, то пусть живёт пока.

— Рад знакомству, Изабелла. Скажи, а ты знаешь где искать Глорию и Лео? — остался я отстраненно вежливым.

— Эль абогадо? Си, знаю.

— Не могла бы ты сходить к ним и попросить перезвонить мне? Я сейчас продиктую номер.

— Симон, эсе! Вой воландо! — подтвердила девушка. Надеюсь, она записала всё правильно.

— У Елены что, есть сестра? Сколько ей лет? — спросила Линда, когда я повесил трубку.

— По голосу — около двадцати, но я плохо умею определять, — чуть не ляпнул про «особенно на испанском». Мне, как каналье, ведь положено знать язык конкистадоров даже лучше английского.

— Как-то она неожиданно приехала.

Ага-ага. Мой внутренний параноик уже шумел, что «бедная Лиза» на запах денег явилась, она ведь «столько про меня слышала». Но ей ничего не светит.

Минут десять мы с Линдой совместно пытались вспомнить хоть что-то о прошлом Елены. Ничего конкретного. Она из какой-то деревни и сбежала в город, так как не хотела собирать апельсины и выходить замуж за местных пендехо. Так-то понимаю ее. Логично, что младшая сестра последовала по стопам старшей? Найдет себе теперь какого-нибудь крутого вато и точно так же будет возить ему в тюрьму передачки, когда его посадят.

Телефонный звонок прервал беседу внезапно. Взял трубку — Глория.

— Привет, Кристобаль. Тебе очень повезло нам сюда дозвониться, через два дня мы с Лео переезжаем в Бербанк! — тете Глаше, очевидно, хотелось с кем-нибудь поделиться, вот и выложила в самом начале беседы.

— Привет, пацан. Созрел для того, чтобы подать в суд на землевладельца за укус змеи? Тысяч двадцать я для тебя точно отсужу.

— Лео, ты же несерьезно? Ты ведь знаешь о контракте с мистером Уильямсом.

— Деньги есть деньги, пацан. Но я и в самом деле пошутил. Что там у тебя?

— Патенты. Надо запатентовать пару изобретений, не экстренно, но чем скорее, тем лучше.

— Нужна максимально подробная документация, разъясняющая, что именно ты придумал, и от одной до трех тысяч за оплату работы патентного поверенного. На каждое изобретение.

Недешевое удовольствие. А оно того вообще стоит? Я уже не настолько нищий, как месяц назад, и сумма подъемная, накопления уже какие-то собрались. Но взять и выкинуть как минимум две тысячи так запросто, ради чести потроллить Сони и Нинтендо — меня амфибия несколько придушивает. И отнюдь не ради того, чтобы я удовольствие получил. Всякие извращения — это вообще не моя тема.

— Дороговато, да? Такова жизнь, пацан.

— Понял, Лео. Дорого, но я уверен, что оно того стоит. Я займусь документацией.

— Учитывай, ты должен передать сам принцип, иначе в твоей схеме заменят что-то незначительное и патент перестанет работать. Вот, допустим, ты изобрел велосипед. Ты пробуешь запатентовать «идею перемещения человека в пространстве, балансируя на двух колесах и вращая педали» и патентное ведомство посылает тебя к черту, так как законы гравитации принадлежат Господу Богу.

Ты возвращаешься домой, злишься и чертишь конкретную железку, какой ты ее сделал. Со стальной рамой красного цвета, колесами в 26 дюймов, кожаным сиденьем и цепью на сотню звеньев. Твой патент принимают.

— А завтра кто-то делает синий алюминиевый велосипед с колесами на 27 дюймов, — сказал я, уловив главную мысль. У Лео талант объяснять законы на простых аналогиях.

— Да, верно, пацан! И когда ты подаешь в суд, твоему иску отказывают. Поэтому мы пишем про «устройство для перемещения с двумя колесами, расположенными последовательно по вектору движения, механизмом управления, соединенный с передним ободом и узел передачи мускульной энергии на задний обод». Если кто-то заменит цепь на ремень, патент все равно останется в силе. Хороший поверенный обязан сам написать всё правильно, составив заявку максимально широко. За это он, в том числе, и получит свой гонорар, но ему требуется помочь.

— А как долго рассматривается заявка? Я

— Не меньше двух, но бывает, что доходит и до пяти. Но если речь идет о по-настоящему массовых изобретениях, то учитывай, что патентное право — это игра в долгую. Ты теряешь часть прибыли за те два года, когда конкуренты выпускали велосипеды, наплевав на твою лицензию, но затем у тебя остается семнадцать лет получения отчислений. При том, что за прошедшие два года они уже посадили половину мира в седло и наладили массовое производство.

— Я понял. Главное, чтобы никто не подал ту же заявку раньше. Как дела с делом Гектора?

— Первое — забастовка охраны закончилась. У миссис Колон назначено свидание через четыре дня, я ей позвоню, чтобы приехала. Второе — суд определен на начало сентября. Не сомневайся, пацан, Лео Больцман размажет прокурора и тот еще и извинится, что посмел предъявить обвинения кристально законопослушному Гектору Колону.