Обложка книги Регент. Стальная кровь. 1926-1930 годы.16+
Альтернативная история

Регент. Стальная кровь. 1926-1930 годы.

0.00 оценок 0 отзывов16+

1926 год. Цесаревич Алексей, чудом выживший, балансирует на грани: наследственная болезнь требует невозможного выбора. Радикальная операция подарит жизнь и невиданную силу — или станет его последним часом. Он делает ставку.

Без колебаний, мощным движением, воткнул длинную иглу через грудную стенку.

О книге

1926 год. Цесаревич Алексей, чудом выживший, балансирует на грани: наследственная болезнь требует невозможного выбора. Радикальная операция подарит жизнь и невиданную силу — или станет его последним часом. Он делает ставку. Очнувшись с новой кровью в жилах, Алексей обнаруживает в себе не только здоровье, но и «стальную» волю. Перед ним — империя, выстоявшая в гражданской войне, но разорённая и отстающая. Его решение — дерзкий технологический рывок. От тихоокеанских руин Сахалина до кабинетов Петербурга он создает машину будущего — Имперский центр перспективных разработок, дающий шанс гениям вроде Сикорского и молодого Калашникова. Новая армия обретает крылья и стальную броню. Россия снова заставляет мир считаться с собой. Но прогресс имеет свою цену. Союз с возрождающейся из пепла Германией — игра с огнём. Холод в отношениях с женой Марией — расплата за всепоглощающую цель. А на горизонте уже сгущаются тучи новой, ещё более страшной войны.....

Читать фрагмент

Читать ещё

ПрологПрологКлиника Зимнего дворца. Июнь 1926 года.Тишина здесь была иного свойства. Не мирная, а тяжелая, насыщенная ожиданием, как воздух перед ударом грома. Она впитывала в себя шёпот молитв из дворцовой церкви, отдалённый скрип паркета за дверью, где дежурили гвардейцы, и ровное, слишком хрупкое дыхание на белоснежной подушке.Алексей лежал, не в силах пошевельнуться. Боль, острая и коварная, отступила, сменившись леденящей пустотой во всем теле. Он чувствовал лишь слабое биение сердца — аритмичный барабанный бой в хрупкой грудной клетке. Взгляд его был прикован к высокому потолку с лепниной, где в сумерках плясали тени от керосиновой лампы.Три дня. Или три года?Воспоминания о соборе приходили обрывками: восторг толпы, горящие свечи, сила, переполнявшая его… и затем — внезапная, всесокрушающая волна тьмы изнутри. Падение. Крик отца. Агония.Теперь он был пустой скорлупой. Гемофилия, э…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.