Развечение по Урукски, или как Гильгамешу стало скучно.

Развечение по Урукски, или как Гильгамешу стало скучно.

Церковь Кирея Котомине пахло сыростью, благовониями и дешевым мапо-тофу. Кирей Котомине, застыв в позе зловещего вдохновителя, полировал очередной черный ключ. Напротив него, закинув ногу на ногу на роскошном золотом троне, материализованном прямо поверх пыльного алтаря, сидел Король Героев. Гильгамеш выглядел утомленным. Настолько утомленным, что даже его золотая броня, казалось, тускнела от экзистенциального кризиса.

— Итак, Король Героев, — вкрадчиво произнес Кирей, драматично прикрыв один глаз. — Наш план близок к завершению. Пятая Война началась. Девочка из рода Тосака призвала Арчера, сирота Эмия — Сейбер. Мато выставили своего Райдера. Нам осталось лишь…

— Кирей, — перебил его Гильгамеш, лениво рассматривая свои идеальные ногти. — Скажи мне, почему современный мир настолько… убог?

— Хм? Человечество погрязло в грехе и…

— Нет, Кирей. Человечество погрязло в идиотизме, — Гильгамеш тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Я наблюдал за первыми стычками через свои фамильяры. Это не Война за Грааль. Это цирк шапито, который забыли закрыть на карантин. Какой-то парень в синем трико бегает по городу со шваброй, которую он гордо называет Гаэ Болгом. Тосака швыряется фамильными драгоценностями в школьника, который умеет проецировать только кухонную утварь. А ее Арчер… Боги, этот парень в красном плаще источает столько депрессивного суицидального пафоса, что у меня начинает болеть голова.

— Но наш план… — попытался вставить Котомине.

— Наш план — это скука, — отрезал Король Героев. — Ты хочешь залить этот город черной жижей из Грааля. Зачем? Чтобы посмотреть, кто выживет? Я и так знаю, кто выживет — тараканы и те три придурка из комедийных клубов. Мне надоело. Я велик, я прекрасен, но этот бардак оскорбляет мое эстетическое чувство. Я не хочу в этом участвовать в качестве финального босса. Это ниже моего достоинства.

Кирей моргнул. За последние десять лет он привык ко многим заскокам своего золотого сожителя, но сегодня тот явно превосходил сам себя.

— И что же ты намерен делать? — спросил священник, чувствуя, как его идеальный план трещит по швам.

— Я ухожу в бессрочный отпуск, — высокомерно заявил Гильгамеш. — И поскольку смотреть на этот мир глазами взрослого, пресыщенного жизнью короля мне тошно… я воспользуюсь старым проверенным средством.

Из глубин Врат Вавилона со свистом вылетел маленький, изящный флакон из чистейшего хрусталя, наполненный переливающейся розово-золотой жидкостью.

— Погоди, это же не… — Кирей сделал шаг вперед, но было поздно.

Гильгамеш с ловкостью заправского алкоголика сорвал зубами пробку и в один глоток осушил флакон.Секунду ничего не происходило. Затем подвал церкви озарила вспышка такой мощности, что у Котомине на мгновение выгорели сетчатки глаз. Раздался громкий шипящий звук, словно гигантский кусок золота бросили в ледяную воду, и облако благоухающего парка со вкусом клубничной жвачки заполнило помещение.Когда пар рассеялся, на огромном золотом троне, утопая в куче явно великоватой ему одежды, сидел ребенок.

Мальчик лет восьми-девяти, с сияющими, абсолютно чистыми багровыми глазами и мягкими золотистыми волосами, аккуратно уложенными на лоб. Огромные золотые наплечники взрослого Гильгамеша с грохотом свалились на пол, а сам нагрудник превратился в своеобразную металлическую палатку, из которой наружу торчала только милая детская голова.

— Ого, — раздался тонкий, невероятно вежливый и звонкий голосок. — Дозировка оказалась чуть сильнее, чем я думал. Но так даже лучше!

Кирей Котомине застыл с открытым ртом. Его мозг, привыкший просчитывать самые зловещие интриги, полностью отказал.

— Король… Героев? — выдавил он.

— Да, это я! — мальчик лучезарно улыбнулся, кое-как выбрался из плена взрослой брони и материализовал для себя простую, идеально сидящую детскую одежду: белую футболку с забавным принтом льва, короткие шорты и аккуратные кроссовки.

— Вернее, его лучшая, не испорченная цинизмом и плохим алкоголем версия. Называй меня Кид-Гил, Кирей!

— Но… как же Грааль? Как же очищение человечества?

Кид-Гил весело рассмеялся, и этот смех прозвучал как перезвон серебряных колокольчиков, полностью уничтожая зловещую атмосферу подвала.

— Ой, брось, Кирей! Какое очищение? Благодаря моему Звездному Взгляду (Sha Naqba Imuru), который теперь работает на полную мощность, потому что мне больше не скучно, я вижу эту войну насквозь. Твой Грааль — это просто дырявое ведро, забитое проклятиями обозленного перса по имени Ангра-Майнью. И вообще, портить каникулы стольким людям — это не по-королевски.

Мальчик подбежал к алтарю, подпрыгнул, уцепился за край и ловко залез на него, оказавшись на одном уровне с лицом Котомине. Он протянул руку и дружески похлопал священника по щеке.

— Ты, конечно, забавный дядя, Кирей, и твой мапо-тофу пахнет просто сногсшибательно, хоть и выглядит как лава. Но я пошел. Мне нужно спасти пару жизней, подружиться с хорошими ребятами и, возможно, скупить весь ассортимент кондитерской на торговой улице. Чао!

С этими словами Кид-Гил сделал сальто назад, в воздухе растворяясь в золотых частицах.

Кирей Котомине остался стоять посреди пустого подвала. Черный ключ выпал из его руки и с тихим звяканьем ударился о бетонный пол. Священник медленно повернулся к кастрюле с мапо-тофу, насыпал туда еще две столовые ложки жгучего перца и монотонно произнес:

— Господи, за что мне это…

Тем временем в резиденции Эмии царил привычный для последних дней хаос. Широ Эмия стоял у плиты, дожаривая порцию темпуры. Тосака Рин сидела за столом, обложившись магическими отчетами и яростно споря с Арчером, который в своей излюбленной манере подпирал стену и саркастично комментировал любое ее слово. Сейбер сидела на татами в позе идеального сэйдза, её ахог (непослушная прядь волос) чутко подергивался, улавливая запахи еды. Внезапно барьер вокруг дома даже не пискнул — он просто вежливо расступился. Посреди гостиной из золотого сияния соткался маленький мальчик.

— Всем привет! — звонко крикнул Кид-Гил, весело маша рукой. — Ого, как у вас тут уютно! А пахнет просто божественно! Вы ведь не против, если я присоединюсь к ужину?

Реакция последовала незамедлительно.Широ от неожиданности выронил лопатку. Рин мгновенно вскочила, и в ее пальцах зажглись четыре атакующих гандр-снаряда. Арчер в долю секунды материализовал Каншо и Бакую, заслоняя собой своего Мастера. Сейбер, издав воинственный клич, призвала Невидимый Воздух и занесла невидимый меч над головой ребенка.

— Слуга! — рякнула Рин. — Арчер, Сейбер, к бою! Это… погодите, это ребенок?!

Арчер, чьи глаза сузились до размеров игольного ушка, вглядывался в ауру мальчика. Его лицо медленно приобретало оттенок спелого баклажана от нарастающего ужаса и непонимания.

— Это… быть не может… — прошептал хранитель баланса, и его верные клинки начали мелко дрожать. — Ты… ТЫ?!

— Да, это я, Арчер из Прошлой войны! — Кид-Гил ни капли не испугался направленного на него оружия.

Напротив, он подошел к Сейбер и отвесил ей идеальный, благородный поклон, прижав руку к сердцу.

— Приветствую тебя, о великий Король Артур. Прежде чем мы начнем говорить о делах, я хочу принести тебе свои самые искренние, глубочайшие извинения.

Сейбер застыла. Ее ахог встал вертикально, как антенна.

— Извинения? За что? И откуда ты знаешь мое имя, дитя?

— За мою взрослую версию, — со вздохом сокрушения произнес мальчик, преданно глядя ей в глаза. — Когда я вырастаю, я становлюсь таким невыносимым дураком! Напыщенный, эгоистичный, с ужасным вкусом в одежде… А уж то, как я вел себя по отношению к тебе десять лет назад — это просто позор для звания истинного Короля. Пожалуйста, прости меня. Я принес подарки в знак примирения!

Из золотого вихря позади мальчика на пол мягко опустилась огромная, плетеная корзина. Из нее торчали батоны свежайшего французского хлеба, баночки с заморскими джемами, элитные сорта чая и огромный, еще теплый запеченный окорок. Ахог Сейбер качнулся в сторону корзины. Невидимый меч слегка опустился.

— Подарки?.. Окорок?.. — голос Короля Рыцарей дрогнул. — Ты утверждаешь, что ты… Золотой Лучник? Тот самый тиран?

— Да, но в режиме «демо-версии», свободного от токсичности! — радостно подтвердил Кид-Гил.

— Тосака! — закричал Арчер, у которого на лбу вздулась вена. — Не слушай его! Не верь этой мелкой твари! Это самый опасный Слуга из всех существующих! Это Гильгамеш! У него во Вратах Вавилона столько оружия, что он может сровнять этот город с землей за пять минут! Стреляй в него!

Кид-Гил повернулся к Арчеру и сочувственно посмотрел на него.

— Эмия-сан… — мягко сказал мальчик. — Или мне называть тебя Арчером? Я знаю, кто ты под этой маской. И я знаю, почему ты такой злой. Постоянно чистить чужие авгиевы конюшни в качестве Хранителя — это вредно для психики. Тебе нужно больше спать и перестать пытаться убить свою молодую версию. Кстати, Широ-сан, у тебя темпура подгорает.

Широ охнул, обернулся к плите и принялся судорожно спасать ужин. Рин Тосака переводила взгляд с Арчера, который выглядел так, будто у него сейчас случится инсульт, на Сейбер, которая уже незаметно для всех пододвинулась ближе к корзине с едой, и на милого золотого мальчика.

— Так, стоп! — Рин схватилась за голову. — Ты — Гильгамеш? Тот самый легендарный Король Урука? И ты превратился в ребенка, потому что… почему?!

— Потому что взрослым быть отстойно, Тосака-сан! — Кид-Гил без приглашения уселся на татами, скрестив ноги. — Взрослый я только и делал, что сидел в подвале у Кирея, пил просроченное вино и придумывал, как бы покрасивее устроить апокалипсис. А я посмотрел на вас всех… вы же такие классные! Ну, кроме Зокена Мато, но его я скоро уничтожу.При упоминании имени главы семьи Мато атмосфера в комнате мгновенно посерьезнела.

— Уничтожишь Зокена? — Рин нахмурилась, опуская руки. — Что ты имеешь в виду?

Кид-Гил перестал улыбаться. Его взгляд на секунду стал невероятно глубоким и древним — взглядом истинного правителя, который видит скрытые страдания своих подданных.

— Мато Сакура, — тихо произнес мальчик. — Она страдает. Этот старый червь превратил ее тело в гнездо для своих омерзительных паразитов, пытаясь сделать из нее Малый Грааль. Это оскорбление для моего королевского взора. В моем мире дети должны смеяться и есть сладости, а не гнить заживо ради амбиций сумасшедшего старика. Я пришел, чтобы предложить вам союз. Мы пойдем и наведем порядок в особняке Мато. Прямо сейчас.

Широ, который как раз нес тарелку с темпурой к столу, замер. Его лицо побледнело, а затем налилось праведным гневом.

— Сакура?.. Что с ней происходит?! Тосака, это правда?!

Рин закусила губу, глядя в пол. Она давно подозревала, что в доме Мато что-то не так, но масштаб трагедии, озвученный древним королем, заставил ее сердце сжаться от вины и ужаса.

— Если это правда… — Сейбер решительно поднялась, ее глаза горели огнем. — Меч Короля не может оставаться в ножнах, когда чинится такое беззаконие. Я иду с тобой, Кид-Гил.

— Отлично! — мальчик снова просиял, мгновенно переключаясь в режим жизнерадостного ребенка. Он ловко стащил с тарелки Широ один кусочек темпуры, аппетитно захрустел им и добавил: — М-м-м, Широ-сан, ты готовишь как бог! Все, по коням! Устроим старому червю дезинсекцию века!

Арчер только тяжело вздохнул, закрыл лицо рукой и прошептал:

— Я ненавижу свою жизнь. Я просто ненавижу свою жизнь.

Особняк Мато встретил незваных гостей привычной атмосферой уныния, склепа и легким запахом формалина.

Зокен Мато сидел в своем кресле, опираясь на трость, и мерзко хихикал, глядя на стоящую перед ним бледную Сакуру. Рядом переминался с ноги на ногу Синдзи, чувствуя себя невероятно важным «Мастером» Райдера. Внезапно парадная дверь особняка не просто открылась — она влетела внутрь вместе с петлями и частью стены, превратившись в аккуратное облако каменной крошки.

— Спецслужба дезинфекции Фуюки вызывает заказывали?! — раздался веселый детский голос из клубов пыли.В проеме показался Кид-Гил, катящий перед собой… огромный профессиональный пылесос неизвестной марки, сделанный из чистейшего золота и украшенный рубинами. За ним шли мрачный Широ, сосредоточенная Рин, вооруженная Сейбер и Арчер, который всем своим видом показывал, что он здесь исключительно ради того, чтобы контролировать этот цирк.

— Что за… — Синдзи отшатнулся. — Рин?! Эмия?! Что вы здесь делаете?! И кто этот мелкий оборванец?!

— Сам ты оборванец, водорослеголовый, — вежливо, но емко ответил Кид-Гил. — Мой принт со львом стоит больше, чем вся твоя родословная. Зокен Мато медленно поднялся, его глаза-щелочки опасно блеснули.

— Охо-хо… Молодые маги решили поиграть в героев? И привели с собой Слугу-ребенка? Какая глупость… Мои черви разорвут вас на части!

Вокруг старика зашевелились тени, и из щелей в полу, из-за плинтусов и стен поползли тысячи омерзительных, жужжащих и шипящих магических червей. Рин и Широ невольно сделали шаг назад от этого зрелища.

— Ой, фу-у-у, какая гадость! — поморщился Кид-Гил. — Ну всё, старик, ты сам напросился. Встречай мой личный Небесный Фантазм эконом-класса! Врата Вавилона: Режим генеральной уборки!

Позади мальчика открылись десятки золотых порталов. Но вместо мечей и копий из них начали выдвигаться… золотые насадки для пылесосов, ультрафиолетовые лампы, гигантские флаконы с эмблемами «Анти-Червь 3000» и шланги.

— Арчер, Сейбер, прикройте Сакуру! — скомандовал Кид-Гил, прыгая на свой золотой пылесос. — На старт… внимание… ПОЕХАЛИ!

В следующий миг особняк Мато превратился в зону боевых действий в стиле комедийных мультфильмов.

Из золотых порталов под давлением в сто атмосфер хлынул чистейший, освященный жидкий ультрафиолет и концентрированный эликсир очищения из сокровищницы Урука. Черви Зокена, едва соприкасаясь с этой жидкостью, с громким писком превращались в безобидные мыльные пузыри со вкусом лаванды.

— Мои черви! Моя магия! — закричал Зокен, когда один из золотых шлангов с мощным звуком ВЖУУУХ засосал половину его левой ноги, которая состояла из паразитов. — Что это за чертовщина?!

— Это передовые технологии месопотамской санитарии! — гордо объявил Кид-Гил, направляя на старика гигантский золотой фен, который начал испускать священное пламя очищения Баб-илу. — Гори-гори ясно, чтобы не погасло!

Синдзи, увидев, что дед буквально тает на глазах, превращаясь в кучку пепла под аккомпанемент детского смеха, издал нечленораздельный вопль, перепрыгнул через диван и попытался сбежать через окно. Однако Арчер, выставив ногу, мастерски поставил ему подножку. Синдзи с криком влетел лицом в ведро с лавандовыми мыльными пузырями.

Райдер (Медуза) материализовалась рядом с Сакурой, готовая защищать своего истинного Мастера, но Сейбер вовремя шагнула вперед, качнув головой.

— Не нужно, Райдер. Мы здесь, чтобы спасти ее, — твердо сказала Король Рыцарей.Кид-Гил тем временем подбежал к Сакуре. Девушка дрожала от страха, не понимая, что происходит. Мальчик мягко взял её за руки. Его багровые глаза светились бесконечной добротой.— Сакура-сан, не бойся. Сейчас будет немного щекотно, но зато потом ты будешь полностью свободна.

Позади Кид-Гила открылся один-единственный, очень маленький портал. Из него вылетел крошечный серебряный пинцет и чаша с божественной панацеей. Мальчик коснулся лба Сакуры. Sha Naqba Imuru мгновенно подсветил всех скрытых червей-паразитов в ее теле, включая главного червя-сердце, в котором обитал разум Зокена.

— Эй, старик, тебе пора на выход, — с этими словами Кид-Гил сделал легкое пассирующее движение рукой.

Серебряный пинцет, двигаясь со скоростью звука, проник сквозь магические каналы Сакуры, аккуратно, не повредив ни единой жилки, подцепил мерзкого червя-сердце и вытащил его наружу, мгновенно сбросив в чашу с панацеей. Раздался предсмертный, едва слышный писк Зокена Мато, и червь растворился в святой воде без следа.

Сакура глубоко вздохнула. Цвет ее лица мгновенно изменился с мертвенно-бледного на здоровый, нежный румянец. Тяжелая, удушающая аура, мучившая ее годами, испарилась. Она покачнулась, и Широ вовремя подхватил ее, бережно прижимая к себе.

— Сакура! Ты как?! — в голосе Широ было столько паники и облегчения, что Рин даже немного приревновала, но лишь радостно улыбнулась.

— Я… мне так легко, Широ-сан… — прошептала Сакура, и из ее глаз покатились слезы — впервые за много лет это были слезы абсолютного счастья.

— Ну вот и отлично! — Кид-Гил победоносно запрыгнул на свой золотой пылесос, который с тихим звоном растворился в воздухе. — Миссия «Дезинсекция» выполнена на сто процентов! Так, Синдзи мы оставляем в ведре, пускай подумает о своем поведении. Райдер, ты теперь официально переходишь на сторону хороших парней, кормить тебя будут у Широ. А теперь… кто хочет мороженого?! Я угощаю!

Арчер, стоящий у разрушенной стены, посмотрел на счастливую Сакуру, на сияющего Широ, на Рин, которая уже вовсю тискала Кид-Гила за щеки, приговаривая: «Какое же ты милое золото, почему твой взрослый вариант такой урод?!», и тихонько улыбнулся.

— Знаешь, Месопотамия, — негромко произнес Арчер. — Пожалуй, твой отпуск — это лучшее, что случалось с этой Войной.

Собрать коалицию оказалось проще простого. Сакура восстанавливалась дома под присмотром Райдер, а Широ, Рин, Сейбер, Арчер и Кид-Гил отправились в заснеженные леса на окраине города. Король Героев (в теле ребенка) сидел на плечах у недовольного Арчера, весело болтая ногами и поедая огромный леденец на палочке.

— Сними его с себя, — бурчала Рин, идя рядом. — Арчер, ты выглядишь как молодой папаша на прогулке.

— Тосака, если я попытаюсь его скинуть, он обещал материализовать надо мной сто тонн элитного навоза из закромов древнего Вавилона, — замогильным голосом ответил Арчер.

— Я не шучу. Он проверял это на Лансере сегодня утром, когда тот пытался атаковать нас на заправке.Широ прыснул со смеху, вспомнив, как бедный Кухулин отмывался в реке под присмотром местной полиции.

Вскоре перед ними вырос величественный замок Айнцберн. На крыльцо, окруженная боевыми горничными Селлой и Лейсритт, вышла маленькая беловолосая девочка в фиолетовом пальто. Рядом с ней возвышалась колоссальная, устрашающая фигура Берсеркера (Геракла).

— Охо, незваные гости! - Илиясфиль фон Айнцберн жестоко улыбнулась, хотя ее детское личико делало эту улыбку скорее капризной.

— Вы пришли, чтобы умереть? Берсеркер, разорви их… Погодите, а это кто такой миленький?!

Илия осеклась, заметив Кид-Гила, который ловко спрыгнул с плеч Арчера, поправил свою футболку со львом и побежал прямо к ней, широко раскинув руки.

— Илия-тян! — закричал золотой мальчик. — Я так рад тебя видеть! Ты такая красивая в этом пальто!

Берсеркер издал громоподобный рык, от которого задрожали вековые ели, и замахнулся своим гигантским каменным мечом-топором. Сейбер и Арчер мгновенно приготовились к смерти, но Кид-Гил даже не замедлил шаг.

— Дядя Геракл, фу! Нельзя! — строго крикнул ребенок, погрозив пальчиком величайшему герою Греции. — Мы пришли с миром и сладостями! И вообще, у меня есть кое-что для тебя!

Из Врат Вавилона вылетела… огромная, размером с хорошую бочку, балка из чистейшего небесного деликатесного мяса, приготовленного по секретным рецептам древних богов, и покатилась прямо к ногам Берсеркера.

Великан замер. Его огромный нос дрогнул. Он посмотрел на мясо, потом на маленького мальчика, потом снова на мясо. Великое буйство греческого полубога наткнулось на непреодолимую силу качественного месопотамского шашлыка. Берсеркер медленно опустил топор, сел прямо на снег, издал довольное ворчание, похожее на урчание трактора, и принялся за еду, полностью игнорируя окружающий мир.

— Берсеркер?! — Илиясфиль округлила глаза так, что они едва не вывалились. — Ты… ты продался за кусок мяса?!

— Это не просто мясо, Илия-тян, это мраморная мамонтятина высшего сорта! — Кид-Гил уже оказался рядом с ней и без всякого стеснения обнял её за плечи.

— Привет! Я Кид-Гил. Я пришел, чтобы забрать тебя из этого холодного, скучного замка.

— Что?! Да как ты смеешь! Я — представитель Айнцбернов! Я — Малый Грааль! Я должна…

— Ты ничего не должна этим старым маразматикам-гомункулам, — мягко перебил её Кид-Гил, и его Звездный Взгляд снова заставил его глаза вспыхнуть мудростью веков.

— Я знаю, что твоё тело перестроено так, что ты умрешь после окончания войны. И я знаю, что твой дедушка Ахат — редкостный негодяй. Но смотри, что у меня есть.Из портала на ладонь Кид-Гила опустилось маленькое, сияющее золотым светом яблоко.— Золотое Яблоко Молодости и Бессмертия из моих садов, — улыбнулся мальчик. — Съешь его, и твои магические цепи стабилизируются. Ты перестанешь быть Граалем, твое тело станет полностью человеческим, ты сможешь вырасти, стать взрослой девушкой и жить долго и счастливо. Вместе с Широ и Рин. Ну и Берсеркера мы, конечно, заберем с собой, он отличный охранник для дачи.

Илия посмотрела на яблоко, затем на Широ, который преданно и тепло улыбался ей (его синдром старшего брата уже включился на полную мощность), затем на Рин, которая дружелюбно помахала рукой.

— Вы… вы правда не хотите со мной воевать? — тихо, сдерживая слезы, спросила Илия.

— Воевать? Против такой милашки? — Кид-Гил наигранно ужаснулся — Да у меня взрослая версия и то до такого бы не додумалась! (Хотя Sha Naqba Imuru внутри мальчика тактично промолчал, что взрослый Гильгамеш в оригинальном каноне как раз-таки вырвал Илии сердце, но к черту оригинальный канон, сегодня у нас день добра!).

Илия выхватила яблоко, откусила большой кусок и зажмурилась от невероятного, божественного вкуса. В ту же секунду фиолетовые вены на её шее и руках, свидетельствовавшие о перегрузке магических цепей, исчезли. Ее дыхание стало ровным, а на щеках появился здоровый румянец.

— Ну вот и все! — Кид-Гил захлопал в ладоши. — Айнцберны официально банкроты, Илия спасена! Дядя Геракл, доедай свой шашлык и работай тягловой силой, мы переезжаем к Широ!

Берсеркер издал согласный рык, закинул пустую бочку из-под мяса на плечо и аккуратно подставил огромную ладонь, чтобы Илия могла на нее сесть.

Арчер, наблюдая за этой картиной, подошел к Рин и негромко сказал:

— Знаешь, Тосака… Если бы мне кто-то сказал, что Войну Грааля можно выиграть с помощью пылесоса, шашлыка и детского обаяния… я бы сам лично застрелил этого человека из лука. Но каков чертяка, а?

Рин лишь рассмеялась, обнимая прибежавшую Илию.

Прошло три дня. Великая Пятая Война Святого Грааля в Фуюки официально завершилась самым нелепым образом в истории магии.

Поскольку три сильнейших Слуги (Сейбер, Арчер и Берсеркер), а также три главных Мастера (Рин, Широ, Илия и примкнувшая к ним Сакура) заключили абсолютный мир под эгидой Кид-Гила, Грааль просто… не понял, что ему делать. Без смертей и жертв великий ритуал Айнцбернов отказался запускаться.

В один из солнечных полдней вся честная компания собралась на центральной площади города около большого синтоистского храма. Точнее, собрались они там потому, что Кид-Гил объявил: «Пора закрывать лавочку».

Посреди площади стоял огромный чан, из которого прямо в небо бил столб темного, зловещего фиолетового света. Это был Великий Грааль, пытающийся пробиться в мир людей через остатки магии Фуюки. Из чана то и дело доносились жуткие завывания Всех Грехов Мира (Ангра-Майнью).

— Человечество… уничтожить… скверна… — доносился из дыры зловещий шепот.

— Так, ну-ка потише там! — Кид-Гил подошел к краю чана и заглянул внутрь. — Слушай сюда, Ангра-Майнью. Ты там сидишь уже черт знает сколько лет, злой, голодный, обделенный вниманием. Тебе самому не надоело?

Из жижи соткалось смутное подобие лица из чистой тьмы.

— Я — тьма… Я — зло этого мира… Я должен поглотить…

— Ясно, клинический случай депрессии из-за изоляции, — вздохнул Кид-Гил. — В общем, у меня для тебя есть предложение, от которого невозможно отказаться. Смотри.

Мальчик залез в свои Врата Вавилона по самый пояс, долго там чем-то шуршал, раскидывая во все стороны золотые кубки и древние свитки, и наконец выудил наружу… огромную портативную игровую приставку со встроенным безлимитным межпространственным 5G-интернетом и предустановленной библиотекой на сто тысяч игр, включая все части Monster Hunter и Animal Crossing.

— Вот, — Кид-Гил протянул приставку прямо в фиолетовую жижу. — Забирай. Будешь играть со своими теневыми двойниками по сети. Там есть кооперативный режим. Хватит пытаться уничтожить мир, это прошлый век. Сейчас все сидят в онлайне.

Скверна Грааля замерла. Фиолетовое лицо приблизилось к приставке. Экран консоли загорелся яркими, дружелюбными цветами, запустив стартовую заставку с милыми енотами Тома Нука.

— Это… что? — прошептал Ангра-Майнью, и его темные щупальца осторожно потянулись к кнопкам управления.

— Это твоя новая жизнь, чувак, — ответил Кид-Гил. — Там еще есть чат. Можешь ругаться с корейскими школьниками в шутерах, если тебе так уж нужно выплеснуть злобу мира.

Щупальца тьмы крепко обхватили золотую консоль. Из глубин Грааля раздался восторженный, абсолютно человеческий возглас: «Ого, тут графика в 4К!». В ту же секунду зловещий фиолетовый столб света сжался, превратившись в уютное, мягкое неоновое свечение. Великий Грааль Фуюки самолично закрыл портал изнутри, чтобы ему никто не мешал проходить сложный уровень в игре.

Дыра в небе с тихим хлопком закрылась. Наступила абсолютная, благословенная тишина.Широ, Рин, Сейбер, Сакура, Илия и даже Берсеркер, который стоял неподалеку с огромным надувным кругом в виде уточки (они собирались после этого на пляж), дружно захлопали.

— Ну вот и все, ребята! — Кид-Гил весело повернулся к ним, сияя своей неподражаемой улыбкой. — Война окончена, Грааль занят делом на ближайшие пару сотен лет, все живы, здоровы и счастливы!

В этот момент из-за угла храма медленно вышел Кирей Котомине. Выглядел он ужасно. Его ряса была помята, под глазами залегли черные тени, а в руках он держал пустую кастрюлю из-под мапо-тофу.

— Так… — бесцветным голосом произнес священник, глядя на чистое небо. — Войны не будет? Апокалипсиса не будет? Ангра-Майнью играет в приставку?

— Именно так, дядя Кирей! — радостно подтвердил Кид-Гил, подбегая к нему. — Хватит грустить! Пойдем с нами на пляж! Я выдам тебе самые модные плавки из сокровищницы Урука! Они с леопардовым принтом и отлично подчеркнут твою зловещую харизму!

Котомине медленно посмотрел на мальчика, затем на сияющее солнце, затем на Берсеркера с уточкой на поясе. В его голове окончательно разрушились последние остатки логики этого мира.

— Плавки… — прошептал Кирей. — С леопардовым принтом… Что ж. Хуже уже все равно не будет. Я иду. Только если там будут продавать острые крылышки.

— Будут, дядя Кирей, будут! — засмеялся Король Героев. И вся эта безумная, разношерстная и невероятно счастливая компания, ведомая самым мудрым, хитрым и очаровательным ребенком в истории человечества, дружно зашагала в сторону городского пляжа Фуюки. Пятая Война Святого Грааля вошла в историю как самая короткая, самая сытая и самая веселая война, которую этот мир когда-либо видел. А взрослый Гильгамеш, где-то в глубинах подсознания Кид-Гила, кажется, впервые в жизни подумал, что быть добрым — это, в общем-то, тоже довольно весело. Особенно если у тебя есть безлимитный запас мраморной мамонтятины и золотой пылесос.