Рассвет

Глава 1

ПРОЛОГ

Ан уже несколько минут смотрел на неподвижное тело. Изображение занимало почти всю стену перед ним. Оно было настолько чётким, что можно было различить мелкие пузырьки, скользившие по коже создания в прозрачной камере.

Тело находилось в почти бесцветной жидкости. К рукам, груди и спине тянулись тонкие трубки. Ещё одна, значительно толще остальных, соединялась с телом чуть ниже живота и уходила за пределы камеры. Рядом с Аном находились ещё трое. Никто не разговаривал. Они ждали пробуждения.

Пальцы создания дрогнули. Совсем немного. Женщина рядом с Аном заметила движение одновременно с ним. Ещё одно. По телу прошла короткая судорога, потом вторая. Мышцы напряглись, пальцы непроизвольно сжались, голова чуть дёрнулась в сторону.

Ан приблизился к изображению.

Началось.

Одна из тонких трубок отделилась от предплечья, следующая от груди, ещё одна освободилась у основания шеи. На коже остались маленькие красные точки. Создание вздрогнуло. Веки задрожали.

Глаза открылись.

Несколько мгновений взгляд оставался неподвижным. Зрачки сузились от света, затем глаза медленно переместились в сторону. По телу прошла новая судорога. Рот открылся, и из него вырвался поток пузырьков.

Последней оставалась толстая трубка, соединённая с нижней частью живота. Она ещё несколько секунд пульсировала, потом движение внутри прекратилось. Фиксатор разомкнулся. Трубка медленно отделилась. На коже выступила капля крови и тут же растянулась в жидкости тонкой красной нитью.

Камера начала опустошаться. Жидкость уходила вниз, постепенно открывая тело: плечи, грудь, шею. Поверхность скользнула ниже подбородка. Лицо оказалось на воздухе.

Создание открыло рот.

Ничего.

Грудь не двигалась.

Прошла секунда. Вторая. Третья.

Женщина рядом быстро взглянула на данные.

— Нет дыхания.

Создание снова открыло рот. Грудная клетка едва дёрнулась, но вдоха не последовало. Пальцы судорожно сжались. Мужчина у панели протянул руку к управлению.

— Ан.

— Подожди.

— Оно не дышит.

Ан не отрывал взгляда от изображения. Он и сам это видел.

Ещё секунда.

Тело резко выгнулось. Грудная клетка расширилась. Воздух с хрипом ворвался в лёгкие. Создание закашлялось, изо рта вышли остатки жидкости. Мужчина убрал руку от управления.

Второй вдох был таким же судорожным. Третий оказался глубже. Потом ещё один.

Ан только теперь заметил, что сам задерживал дыхание.

Создание лежало на дне опустевшей камеры и жадно втягивало воздух. Каждый вдох всё ещё давался тяжело. В горле жгло, в груди болело. Оно не понимало, что с ним происходит. Не понимало, почему тело снова заставляет повторять то, что только что причинило боль. Но с каждым вдохом становилось легче.

Боль постепенно отступала. Оставался холод.

Создание дрожало. Вокруг лежали отсоединённые трубки, на коже оставались красные следы. Оно открыло глаза.

Теперь всё выглядело иначе. Не размыто сквозь жидкость, а резко и непривычно ярко. Создание ещё не знало слов для того, что видело, но различия чувствовало.

Створка камеры поднялась. Впереди открылось большое помещение.

Создание осталось внутри. Смотрело на ровный свет, гладкий пол, незнакомые формы вдоль стен. Что-то мерцало вдалеке. Ничего не двигалось. Никого не было.

Оно положило ладонь на край камеры и попыталось подняться. Руки задрожали от нагрузки. Нога коснулась пола, и холод заставил её отдёрнуться. Создание посмотрело вниз и попробовало снова. На этот раз оставило ступню на поверхности, потом поставило вторую.

Поднялось.

Мир качнулся. Создание потеряло равновесие и схватилось за край камеры. Несколько секунд просто стояло, потом отпустило руку и сделало шаг.

В комнате наблюдения никто не говорил. Ан следил за каждым движением.

Создание выпрямилось. Теперь его впервые можно было увидеть целиком.

Женщина рядом с Аном внимательно посмотрела на изображение, потом на него и снова на изображение.

— Ты всё-таки оставил.

Ан понял, о чём она.

— Да.

— Я думала, сходство будет меньше.

Ан промолчал.

— Особенно лицо.

— Тебя это беспокоит?

— Пока нет.

Она продолжала смотреть на создание.

— Просто теперь это слишком заметно.

Ан снова перевёл взгляд на изображение. Он мог изменить больше. Но не изменил.

Предыдущие варианты выглядели иначе. Некоторые почти не напоминали их. Но с каждой новой попыткой Ан всё чаще возвращался к знакомой основе. Менял необходимое, убирал лишнее, усиливал слабое. Исходная форма оставалась прежней.

Проект существовал давно, намного дольше, чем предполагалось вначале. Само создание и изменение живых организмов для их расы давно перестало быть чем-то необычным. Они восстанавливали исчезнувшие виды, создавали сложные экосистемы, меняли целые миры.

Там, где прежде существовали только камень, лёд и непригодная атмосфера, со временем появлялись вода, почва и растения. Потом леса. Потом животные.

Но этот проект оказался сложнее, чем предполагалось. Попыток было много. Одни прекращались рано, другие заходили значительно дальше. Иногда результат казался именно тем, чего они добивались. Потом приходилось возвращаться назад, менять, проверять, начинать снова.

Каждый новый цикл требовал времени, энергии и редких биологических материалов. Когда-то всё это казалось почти неисчерпаемым. Теперь уже нет.

Ан хотел, чтобы эта попытка стала последней.

На изображении создание сделало ещё несколько шагов.

Оно не знало, где находится. Не знало, что окружает его. Не знало, почему оно здесь. Но самым странным было другое: некоторые вещи оно знало.

Ноги удерживали тело. Глаза различали расстояние. Оно понимало, что выступающий край может причинить боль, знало, что падение опасно. Знало, как двигать пальцами, как идти, как дышать.

Ответы появлялись сами. Но за ними не было воспоминаний.

Создание попыталось вспомнить хоть что-нибудь. Лицо. Голос. Место.

Ничего.

Оно попробовало снова.

Пустота.

Не было ни одного мгновения до того, как открылись глаза в жидкости. Даже имени не было.

Создание остановилось. Сердце начало биться быстрее, дыхание участилось. Оно огляделось.

Никого.

Где-то внутри стены раздался короткий звук. Создание резко повернулось. Тишина. Потом ещё один звук с другой стороны.

Оно прислушалось.

Постепенно появилось странное ощущение. Будто оно здесь не одно.

Создание подняло голову.

В комнате наблюдения Ан чуть приблизился к изображению. Взгляд медленно прошёл по потолку, миновал камеру, потом вернулся и остановился прямо на объективе.

Ан замер.

Женщина рядом тоже это заметила.

— Оно не может её видеть, — произнёс мужчина.

Ан знал. Камера была встроена в поверхность потолка. Но создание смотрело точно туда. Не двигалось. Не отводило глаз.

На мгновение у Ана появилось неприятное ощущение. До этой секунды наблюдал он. Теперь словно наблюдали за ним.

Создание отвернулось.

— Совпадение, — сказал мужчина.

Ан ничего не ответил.

Создание продолжило идти. Движения становились увереннее. Оно останавливалось возле незнакомых предметов, касалось поверхностей, наблюдало за тем, что происходило после прикосновения.

Страх оставался, но рядом с ним появилось что-то сильнее.

Любопытство.

Собственное отражение оно увидело случайно.

На тёмной гладкой поверхности кто-то стоял напротив.

Создание замерло. Фигура тоже.

Оно медленно подняло руку. Незнакомец повторил движение. Создание приблизилось. Лицо напротив стало ближе. Пальцы коснулись собственной щеки. То же движение повторилось перед ним.

Создание коснулось поверхности.

Холодная. Плоская.

Оно снова посмотрело на лицо.

И поняло.

Это оно.

В комнате наблюдения женщина тихо произнесла:

— Быстро.

Ан кивнул.

Создание ещё некоторое время рассматривало себя, будто запоминало собственное лицо, потом пошло дальше.

Вскоре оно обнаружило выход.

За дверью начинался тёмный коридор. Создание остановилось и обернулось. Позади находилось единственное место, которое оно уже успело немного узнать. Впереди была темнота.

Несколько секунд оно не двигалось, потом сделало шаг.

Перед ним загорелся свет.

Создание остановилось.

Ещё шаг. Зажглась следующая секция. Позади первая погасла.

Оно резко обернулось. Там снова была темнота.

Несколько мгновений создание стояло неподвижно, потом продолжило идти. Свет появлялся впереди и исчезал позади.

Шаг за шагом.

В конце коридора появилась дверь.

Ан поднялся.

Женщина посмотрела на него.

— Куда ты?

— В сад.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Ты собирался ждать.

Ан посмотрел на изображение. Создание приближалось к двери.

— Передумал.

Женщина несколько секунд смотрела на него.

— Хочешь увидеть его сам.

Ан направился к выходу.

— Да.

Последняя дверь открылась.

Создание остановилось.

За ней не было следующего помещения. Не было стен. Не было потолка. Пространство уходило вверх и вдаль без видимой границы.

Создание отступило.

Голубое небо оказалось слишком большим. Взгляд пытался найти его край и не находил.

И тут что-то коснулось лица.

Создание резко отшатнулось.

Ничего.

Через мгновение прикосновение повторилось. Мягкое, тёплое.

Оно осторожно выставило руку вперёд. Воздух скользнул по пальцам.

Создание сделало шаг наружу.

Солнце ударило в глаза. Оно отвернулось и прикрыло лицо рукой, потом медленно опустило её.

Под ногами была трава.

Создание наступило. Тонкие стебли прогнулись. Оно быстро подняло ногу и посмотрело вниз.

Трава снова выпрямилась.

Создание присело, коснулось её пальцами, провело ладонью. Потом поднялось и сделало ещё несколько шагов.

Воздух здесь был другим. В нём смешивались десятки запахов. Земля, вода, растения. Что-то сладкое, что-то влажное, что-то совершенно незнакомое.

Где-то шумела вода. Над головой пролетело небольшое крылатое существо и исчезло среди ветвей. Создание проводило его взглядом.

Здесь всё двигалось. Всё звучало. Но ничто не казалось механизмом.

Мир жил сам.

Создание подняло лицо к солнцу и закрыло глаза. Тепло коснулось кожи. Несколько мгновений оно просто стояло и дышало.

Потом открыло глаза.

И увидело дерево.

Оно стояло в центре сада, огромное, выше всех остальных. Мощный ствол поднимался из земли и расходился десятками тяжёлых ветвей. Крона была настолько широкой, что под ней скрывалась целая поляна.

Солнечные лучи пробивались сквозь листья и медленно двигались по траве.

Дерево выглядело древним. Будто не его посадили здесь, а сам сад появился вокруг него.

Создание долго смотрело, а затем пошло к нему. Оно не знало почему. Просто среди всего нового дерево притягивало взгляд сильнее остального.

Под кроной стало прохладнее. Высоко шелестели листья. Где-то рядом текла вода.

Создание подошло к стволу и положило ладонь на кору.

Шершавая. Тёплая. Неровная.

Оно медленно провело пальцами по глубоким трещинам. После гладких поверхностей лаборатории каждая неровность ощущалась особенно ясно.

И тогда оно услышало шаг.

Замерло.

Ещё один.

Совсем близко.

Сердце ускорилось.

Создание медленно обернулось.

Между огромными корнями стояла фигура.

Созданию пришлось поднять голову.

Незнакомец был огромен. Почти два с половиной метра ростом. Высокое тело с непривычными пропорциями, длинные конечности. Светлая, почти белая кожа в тени кроны казалась ещё бледнее.

Он стоял неподвижно и смотрел прямо на создание.

Оно отступило.

Ступня попала на влажный камень. Нога скользнула. Тело потеряло равновесие.

Создание попыталось удержаться, но не успело.

Незнакомец оказался рядом быстрее. Большая светлая рука перехватила его за предплечье.

Создание застыло.

Чужая ладонь удерживала его.

Тёплая. Живая.

Незнакомец помог ему выпрямиться и сразу отпустил.

Создание отступило на шаг.

Теперь они стояли друг напротив друга.

Для одного эта встреча была неожиданностью. Для другого запланирована.

Создание рассматривало незнакомца. Его лицо отличалось, было более вытянутым, тонким. Но что-то в нём казалось знакомым.

Создание перевело взгляд на его руки.

Пять пальцев.

Потом снова на лицо.

Два глаза. Нос. Рот.

Оно посмотрело на собственную ладонь, затем снова на незнакомца.

Сходство было невозможно не заметить.

Они были разными. Очень разными. Но словно построенными по одному замыслу.

Ан увидел момент, когда создание это заметило.

И вспомнил слова женщины.

Ты всё-таки оставил.

Да. Оставил.

Он видел эту особь ещё тогда, когда у неё не было лица. Наблюдал за формированием органов. Знал устройство её тела до мельчайших деталей. Сам решал, что изменить, что сохранить, что убрать.

Теперь результат стоял перед ним.

Живой.

Ан медленно раскрыл ладонь.

Создание напряглось, но не отступило.

Ан улыбнулся.

Создание внимательно следило за его лицом. Потом сделало осторожный шаг. Ещё один.

Теперь между ними оставалось совсем немного.

Ан протянул руку.

Создание посмотрело на неё, потом на свою и медленно протянуло ладонь навстречу.

Пальцы соприкоснулись.

Создание осторожно сжало его ладонь.

Ан не ожидал этого.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Потом создание подняло голову.

Ан невольно проследил за его взглядом.

Над огромной кроной раскинулось чистое голубое небо.

И что-то в нём заставило Ана замереть.

На мгновение он увидел другое.

Небо своего мира.

Таким оно было в последний день.

Он помнил города, залитые светом. Тонкие дуги орбитальных сооружений среди звёзд.

И темноту, которая появилась там, где её не должно было быть.

Сначала исчезла одна звезда.

Потом другая.

А затем погасло небо.

Ан закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Когда открыл их снова, перед ним был сад, дерево, солнечный свет и создание, которое всё ещё держало его за руку.

Ан посмотрел вверх ещё раз.

Его мир.. его больше не было

Глава I

Ан стоял на открытой террасе и смотрел на космопорт.

Вечерний ветер перебирал его длинные белые волосы, принося с нижних ярусов города запах цветущих садов. В руках Ан держал небольшую чашу с горячим напитком. Он сделал глоток и на мгновение прикрыл глаза.

Вкус был удивительно знакомым.

Именно такой напиток готовила его мать каких-то триста тонгов назад.

Тогда Ан был ещё совсем юным и только начинал учиться в Академии Звёздной Англомерации. Он помнил себя стоящим у одного из огромных окон Академии и часами наблюдающим за кораблями, уходившими к звёздам. В то время ему казалось, что однажды он увидит всё, что находится там, за пределами родной системы.

За прошедшие триста тонгов он увидел гораздо больше, чем мог тогда представить.

Теперь Ан был учёным флота. Значительную часть жизни он провёл вдали от родной планеты — в колониях, исследовательских экспедициях и на ещё безымянных мирах. Вместе с другими он превращал холодные каменные пустыни в места, где однажды могли появиться моря, леса и города.

Он видел, как менялась атмосфера целых планет. Видел первую воду там, где миллионы лет существовали лишь камень и пыль. Видел, как над прежде мёртвой поверхностью впервые собирались облака.

Он создавал миры.

И всё же сколько бы новых миров Ан ни увидел, этот оставался единственным, возвращаясь на который он чувствовал себя дома.

Перед ним раскинулся древний город.

Белые здания широкими ярусами спускались к равнине. Огромные колонны поддерживали переходы между ними, тонкие шпили поднимались над садами, а зелень обвивала стены и террасы так плотно, словно город не построили среди природы, а позволили ему вырасти вместе с ней.

В небе между башнями парили птицы.

На улицах постепенно зажигались огни. Горожане возвращались домой, заполнялись площади и прогулочные террасы, транспортные платформы бесшумно скользили между уровнями города.

Ан любил это время.

Он настолько задумался, что не заметил, как сзади кто-то подошёл.

Тонкие пальцы коснулись его волос. Выбившийся на ветру длинный локон привычным движением убрали за острое ухо.

Она наклонилась и легко поцеловала Ана в щёку.

— Привет. Ты прекрасен.

Ан повернул к ней голову.

— Наконец-то заметила?

Уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Я заметила триста тонгов назад. Просто решила напомнить.

— Напоминай чаще.

— Не хочу, чтобы ты привыкал.

Она встала рядом и без всякого разрешения забрала чашу из его рук.

— Я вообще-то собирался это допить.

Ки сделала глоток, совершенно не обращая внимания на его возмущение.

На мгновение задержала вкус, затем отпила ещё немного.

— Прямо как у неё.

Ан сразу понял, кого она имела в виду.

— Ты пробовала его всего несколько раз.

— Мне хватило.

Она явно не собиралась возвращать чашу.

Ан усмехнулся и снова посмотрел на город.

Ки была высокой и стройной, с той почти безупречной осанкой, которая сохранялась даже сейчас, когда они были одни. Светлая кожа, тонкие черты лица и высокие скулы придавали её красоте некоторую строгость. Прямые светлые волосы были собраны так, что оставляли открытыми длинную шею и острые кончики ушей.

Но больше всего запоминались её глаза.

Светлые и спокойные, они редко выдавали чувства. Ки могла смотреть на собеседника долго, почти неподвижно, из-за чего при первой встрече рядом с ней многие чувствовали себя неуютно.

Её считали холодной.

Возможно, для большинства она такой и была.

Она редко показывала эмоции, не любила лишних слов и никогда не пыталась понравиться окружающим.

Ан знал другую Ки.

С ним её холодность исчезала в мелочах — в прикосновении, короткой улыбке, привычке забрать его чашу и пить из неё, хотя рядом всегда можно было заказать другую.

Она подошла ближе и легко прислонилась к его плечу.

Ан обнял её.

Некоторое время они просто смотрели на город.

Светило уже почти скрылось за горизонтом, и белый камень постепенно терял золотистый оттенок. Над космопортом один за другим поднимались корабли. Они проходили над дальними шпилями, набирали высоту и исчезали в темнеющем небе.

На высокой орбите мерцали станции и крупные корабли флота.

— Я скучала по этому виду, — тихо сказала Ки.

— По городу?

Она чуть повернула голову к нему.

— По тебе в этом городе.

Ан улыбнулся.

— Я тоже рад вернуться.

Ки протянула ему чашу.

Ан хотел взять её, но в последний момент она передумала и снова сделала глоток.

— Теперь уже поздно, — сказала она. — Это моё.

— Закажи себе.

— Этот вкуснее.

— Они одинаковые.

Ки посмотрела на него.

— Нет.

Ан рассмеялся.

Внизу продолжал жить город, и со стороны всё выглядело почти так же, как сотни вечеров до этого.

Почти.

Сегодня в привычном движении чувствовалось едва заметное напряжение.

На дальних площадках космопорта было непривычно много флотских кораблей. Одни готовились к вылету, другие только что вернулись и ещё не успели остыть после входа в атмосферу. Между причалами непрерывно двигались транспортные платформы.

Паники не было.

Большинство горожан, вероятно, вообще не обращали на это внимания.

Но Ан слишком долго служил во флоте, чтобы не замечать подобных вещей.

Ки тоже смотрела в сторону космопорта.

— Есть что-нибудь новое?

Ан покачал головой.

— Пока нет.

Она сделала ещё один глоток.

— Третья за один тонг.

Это прозвучало не как вопрос.

— Третья, — подтвердил Ан.

Проблемы со звёздными вратами начались не сегодня.

Первые случаи появились довольно давно, на самых дальних рубежах Англомерации, и почти никого не обеспокоили.

Врата иногда выходили из строя.

Редко, но такое случалось.

Особенно в молодых системах, освоенных всего сто или двести тонгов назад. Там ещё было мало кораблей, не везде существовала полноценная сеть наблюдения, а сами врата нередко находились далеко от основных поселений и станций.

Иногда причиной становился метеорит.

Даже сравнительно небольшой обломок, столкнувшийся с конструкцией на огромной скорости, мог повредить внешние системы или нарушить работу перехода. Ремонтная экспедиция прибывала к повреждённым вратам, восстанавливала их, и происшествие оставалось лишь очередной записью в техническом архиве.

Поэтому, когда перестали отвечать первые дальние врата, никто не увидел в этом ничего необычного.

Потом произошло ещё несколько похожих случаев.

Каждому находилось объяснение.

Повреждение.

Сбой.

Ошибка синхронизации.

Неудачное совпадение.

Но за последний тонг всё изменилось.

Трижды связь исчезала уже не с молодыми пограничными колониями.

Одна за другой становились недоступными огромные, давно освоенные системы Англомерации.

Старые миры с постоянным движением кораблей, развитой инфраструктурой, собственными флотскими соединениями и несколькими независимыми вратами.

И каждый раз происходило одно и то же.

Сначала переставали отвечать одни врата.

Затем другие.

А спустя короткое время система исчезала из сети полностью.

Ни один переход внутрь больше не открывался.

Связаться с находившимися там станциями тоже не удавалось.

Что именно происходило по ту сторону, никто не знал.

В этом и заключалась главная проблема.

Если бы повреждались отдельные врата, это можно было объяснить аварией.

Если бы исчезла одна система — катастрофой.

Но три крупные системы за один тонг, каждая из которых имела несколько независимых переходов, — это уже трудно было назвать совпадением.

Ки некоторое время молчала.

— Кто-то закрывает их.

Ан посмотрел на неё.

В её голосе не было страха. Только спокойная уверенность.

— Мы этого не знаем.

— Знаю.

— Ки.

— Хорошо. — Она чуть пожала плечами. — Мы этого не знаем.

Ан улыбнулся.

— Уже лучше.

— Но ты думаешь то же самое.

На это он ничего не ответил.

Ки снова посмотрела на небо.

— Самое странное — тишина.

Ан понимал, что она имеет в виду.

Из потерянных систем не пришло ни одного корабля.

Ни одного предупреждения.

Ни сигнала бедствия.

Ничего.

Три огромные системы, с которыми ещё недавно обменивались грузами, кораблями, исследованиями и сообщениями, просто перестали существовать для остальной Англомерации.

Будто кто-то один за другим гасил огни на огромной звёздной карте.

Ан посмотрел на космопорт.

Теперь становилось понятнее, почему сегодня здесь было столько военных кораблей.

Флот уже реагировал.

Пока осторожно.

Пока без объявления тревоги.

Но реагировал.

— Думаешь, Совет соберут? — спросила Ки.

— Из-за трёх систем?

— Именно из-за трёх.

Ан задумался.

Полный Совет Домов собирался настолько редко, что многие за всю жизнь ни разу не присутствовали на его заседании.

— Не думаю.

Ки посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Хочешь поспорить?

— На что?

Она подняла чашу.

— На это.

— Ты уже её украла.

— Значит, тебе нечего терять.

Ан собирался ответить..

Коммуникаторы на их запястьях одновременно ожили.

Резкий сигнал нарушил тишину террасы.

Ки первой опустила взгляд.

Ан увидел то же сообщение на своём коммуникаторе.

Центральный Совет. Немедленное присутствие. Главный зал.

Несколько секунд они молчали.

Ки подняла глаза.

— Кажется, ты проиграл.

Она сделала последний глоток из чаши.

— Даже не спросишь, откуда я знала?

— Ты не знала.

Ки поставила пустую чашу на стол.

— Именно так обычно говорят проигравшие.

Ан усмехнулся, но ещё раз посмотрел на сообщение.

Главный зал.

— Идём.

Транспортная капсула поднялась над террасой и плавно вошла в один из воздушных потоков города.

Внизу зажигались огни. Белые башни медленно темнели на фоне вечернего неба, между ними двигались потоки транспорта.

Над городом прошёл тяжёлый корабль.

Ан проводил его взглядом.

Через несколько мгновений появился второй.

Затем ещё один.

— Четыре, — сказала Ки.

— Три.

— Один прошёл раньше.

Ан посмотрел на неё.

— Ты считаешь корабли?

— Теперь да.

Вдалеке показался следующий.

— Пять.

— Этот транспортный.

— Флотский.

Ки проследила за ним взглядом.

Все корабли двигались к верхним эшелонам.

— Их собирают, — сказала она.

— Похоже.

Больше они об этом не говорили.

Через несколько делений впереди появился Центральный комплекс.

Уже на подлёте Ан заметил заполненные посадочные площадки. К одной только что пристыковался флотский транспорт. Над другой зависла небольшая скоростная машина.

Капсула опустилась.

У входа было непривычно многолюдно.

Ан узнавал командующих, руководителей научных направлений, глав дальних экспедиций.

Некоторых он не видел десятки тонгов.

Потом навстречу прошёл представитель одного из древних Домов.

За ним — ещё один.

Ки посмотрела на Ана.

— Это не Совет флота.

— Нет.

На коммуникаторах появился маршрут.

Главный зал.

Они ускорили шаг.

Двери раскрылись.

Огромный амфитеатр был почти заполнен.

Ан остановился.

Полный Совет.

Он впервые видел их всех вместе.

Представители древних Домов занимали верхние ярусы. Ниже располагалось командование флота, руководители научных направлений и приглашённые специалисты.

Над центральной площадкой медленно вращалась звёздная карта.

Три системы были отмечены тёмным.

Ан сразу нашёл их взглядом.

Ки тоже.

— Всё ещё ничего, — тихо сказала она.

Ан кивнул.

Они спустились к своим местам.

— Теперь признаешь, что я выиграла? — спросила Ки.

— Я уже лишился напитка. Этого недостаточно?

— Подумаю.

Они сели.

Свет в зале изменился.

Разговоры сразу стихли.

На центральную площадку вышел командер флота.

Перед ним появились три системы.

— Новых данных нет.

Он не стал тратить время на вступление.

— Связь не восстановлена. Ни одни врата не отвечают. После потери последнего перехода из систем не вышло ни одного корабля.

— Последний сигнал? — спросил представитель Энлиля.

— Тридцать семь мер назад.

На карте возле первой системы появились четыре точки.

Возле второй — шесть.

Возле третьей — девять.

Все тёмные.

— Девятнадцать врат, — продолжил командер. — Три системы. За один тонг.

— Причина?

— Неизвестна.

— Общая неисправность сети исключена?

— Да. Остальные врата работают штатно.

— Воздействие извне?

— Не подтверждено.

Несколько мгновений представитель Энлиля рассматривал карту.

— Ваше заключение?

— У меня его нет.

Командер сменил изображение.

Появилась их родная система.

Три центральных мира, внешние поселения, орбитальные станции и два основных узла врат.

— Но после третьего случая я больше не считаю допустимым рассматривать происходящее как последовательность независимых аварий.

На карте появились обозначения флота.

— Предлагаю изменить оборонительную формацию.

Сотни точек начали расходиться по системе.

— Основные соединения сосредоточить возле трёх центральных миров. Две группы перевести к главным узлам врат. Резерв оставить во внутренней системе.

Один из представителей поднялся.

— Периферия?

— Местные соединения и орбитальная оборона.

— Этого недостаточно для отражения полноценной атаки.

— Да.

— Значит, часть системы останется уязвимой.

— Если распределить основные силы равномерно, уязвимой станет вся система.

На карте флот разделился на множество меньших групп.

Командер дал изображению задержаться несколько мгновений, затем вернул первоначальную схему.

— Мы не знаем, существует ли противник. Не знаем его численности. Не знаем возможностей. И не знаем, каким образом можно одновременно лишить систему всех переходов.

Он посмотрел на Совет.

— Поэтому предлагаю защищать то, без чего дальнейшая оборона станет значительно сложнее.

— Главные миры и врата.

— Да.

Другой представитель поднялся.

— Три системы потеряны за один тонг.

— Мы потеряли с ними связь, — поправили его.

— Через все их врата одновременно.

— Это не одно и то же.

Командер кивнул.

— Для флота — почти одно и то же.

Представитель Энлиля поднялся.

— Время развёртывания?

— Передовые соединения займут позиции через четыре деления. Основные силы — до конца следующей меры.

— Действующие врата продолжают работу?

— Да.

— Внешние соединения остаются на местах?

— Да.

Представитель Энлиля ещё раз посмотрел на схему.

— Выполнять.

Командер склонил голову.

На карте корабли начали менять позиции.

Приказ был принят.

Никакого дальнейшего обсуждения не последовало.

Ан смотрел, как сотни обозначений расходятся по новым координатам.

Ки слегка наклонилась к нему.

— Быстро.

— Потому что командер прав.

— Ты несколько мер назад говорил, что мы ничего не знаем.

— Мы и сейчас ничего не знаем.

— Тогда почему он прав?

Ан посмотрел на три тёмные системы.

— Потому что это не мешает подготовиться.

Ки едва заметно улыбнулась.

— Иногда ты всё-таки умеешь учиться.

— У тебя?

— А у кого ещё?

Ан хотел ответить, но заметил, что командер покинул центральную площадку.

Однако заседание не закончилось.

Представители Домов оставались на своих местах.

Председательствующий не закрыл Совет.

Ки тоже это заметила.

— Что ещё?

Ан несколько мгновений смотрел на верхние ярусы.

И вспомнил.

— Старое правило.

— Какое?

Председательствующий поднялся прежде, чем Ан успел ответить.

— Решение по обороне принято. Остаётся последний вопрос.

По залу прошёл едва слышный ропот.

— Полный Совет созван. Следовательно, порядок должен быть соблюдён до конца.

Теперь Ки вопросительно посмотрела на Ана.

Он тихо пояснил:

— Если собирается полный Совет, один из Домов должен представить наихудший возможный исход.

— Насколько плохой?

— Худший.

— Даже если он невозможен?

— Особенно если кажется невозможным.

Ки задумалась.

— А остальные?

— Должны доказать, почему этого не произойдёт.

На верхнем ярусе поднялся пожилой представитель одного из Домов.

Председательствующий повернулся к нему.

— Ваш сценарий.

Старик посмотрел на три тёмные системы.

— Полное поражение Англомерации.

В зале стало тихо.

— Полное? — уточнил представитель Энлиля.

— Полное.

— Основание?

— Пока никакого.

Несколько присутствующих переглянулись.

Старик продолжил:

— Таково правило. Я не должен доказать, что это произойдёт.

Он спокойно обвёл взглядом зал.

— Вы должны доказать, что этого произойти не может.

— Наш флот превосходит любую известную нам силу.

Старик кивнул.

— Известную.

На этот раз никто не ответил сразу.