Прыжок в пустоту

Глава 1

- Эй парни, смотрите кто тут у нас? - мы все оглянулись на Майка, - гляньте только на этого бомжа! Он не моргает! Клянусь Богом, он не моргает!

- Пойдём Майк, отстань от него - Джессика потянула брата за рукав, но Майк не сдвинулся ни на сантиметр.

- Джес - Майк перестал дурачиться и с не характерной для него серьёзностью указал сестре на человека сидевшего на скамье с поднятой к небу головой - погляди, на его глаза!

- Стэн, ты должен это увидеть, иди сюда! - Теперь уж, Джессика звала меня. Мысленно чертыхнувшись, и попрощавшись с мыслями о теплом ужине. Мы явно задерживаемся в полуночном парке и мать не станет нарушать обычай семьи "опоздал, еду потерял". Вздохнув, я подошёл к Майку с Джесс.

- Что с ним, Стэн? - Джессика испуганно обхватила мою руку. Через куртку я почувствовал как дрожит её тело, то ли от страха, то ли от поднявшегося северного ветра, наконец остудившего наш южный городок. В следующее мгновение, как только я увидел, на что указывали ребята, мне самому стало не по себе. "Ветер тут ни при чём" - промелькнула мысль и тут же сменилась следующей -"Надо было идти через кладбище, и короче, и на скамейках никто по ночам не сидит". Глаза человека были абсолютно синего цвета. Нет, не радужная оболочка синяя, а вообще полностью синие, только маленькая чёрная точка по середине намекала на наличие зрачка. Человек не шевелился.

- Стэн, почему он не моргает? - не отрывая взгляда от человека, спросил Майк - Он же должен моргать, Стэн!

- Дурак, - Джессика ткнула брата в бок - это единственное что тебя удивляет? А то, что у него глаза как у инопланетянина тебя не беспокоит?

- Так, ребята, что тут у вас?- мы вздрогнули от неожианно громкого голоса.

- Мистер Чандлер, смотрите. Что с ним? Может вызвать медицинский патруль? Вы можете через свою полицейскую рацию вызвать?– Джессика затараторила, дергая мистера Чандлера за рукав его формы. Мистер Чандлер был старшим помощником нашего шерифа и сейчас он задумчиво чесал свой лысый черный, блестящий в свете луны, затылок. Нервно скомкав в другой руке свою кепку он неуверенно произнёс:

- Скорее всего, это «забарьерник», я слышал о таких, но на Землю, их кажется не возвращали.

- «Забарьерник» - почти хором переспросили мы?

- Ну да, «Забарьерник». Стэн, у тебя же была в школе астрофизика уже. Я видел учебники по «астрофизике» у Бенджамина. – Сын мистера Чандлера, Бен, учился со мной в одном классе, так что отрицать, что такой предмет у нас есть в этом семестре, было глупо. Проблема в том, что мне вся эта учеба, была мало интересна, меня больше привлекали, вот такие ночные истории в компании моей лучшей подруги и любви всей моей жизни, Джессики и её младшего брата.

- Ну… эээ.. – промямлил я, в ответ.

-Понятно. – мистер Чандлер хмыкнул, бросив быстрый взгляд в сторону Джесс – «Забарьерники», это те люди, которые побывали за пределами «гелиосферы». Что такое «гелиосфера» знаете?

- Невидимый барьер, до куда доходит свет нашей звезды, Солнца! Ближайшая космическая станция, с которой можно добраться до границ «гелиосферы», находится на орбите Плутона. – Мы с Джессикой открыв рот повернулись на Майка – Да я в комиксе, про доктора Манхеттена прочитал – смущенно пролепетал он, видя наше удивление.

- Всё верно, Майк. Так, вот со станции «Плутон 1» раньше, несколько раз посылали корабли за границу «барьера», и они не возвращались. В конце концов. Несколько десятков добровольцев, решились на то что бы их отправили за «границу» на длинном «поводке», или как там их называют, я уже не помню. Их затянули обратно, после того, как они какое то время побывали за «барьером».

- Как собачку, отпустили погулять, на привязи? – Джессика хихикнула. На этот раз в бок, ткнул ее Майк, прошептав что- то на вроде «дурында». Мистер Чандлер не обратил на это внимание, а может и не услышал. Он продолжил рассказывать, попутно ощупывая человека на скамейке. И иногда проводя своей огромной чёрной ладонью перед глазами сидевшего.

- Их кажется было двадцать четыре. И ни один не вернулся в своём уме. В какой то передаче говорили, что над ними проводили множество тестов, но все они показали, что мозг их заработал на полную, в отличие от нас, у кого мозг работает на 2-8 процентов.

- А глаза? – тут уже подал голос я.

-Ну и у всех глаза стали вот такими – в стороне послышался звук подъехавшей машины «медицинского патруля» - так ладно, ребята, давайте я вас развезу по домам, время позднее.

Больше, я об этом странном человеке с синими глазами не слышал. Наверное, его увезли куда подальше, что бы, не смущал, провинциальных жителей. Сам же я, после этой встречи, «заболел». «Заболел», сильно, прям вот основательно.. «Заболел» космосом и… "Барьером". После школы, я поступил в Институт, на факультет «Астрофизики». После окончания которого, подал заявление с просьбой направить меня на станцию «Плутон 3», для прохождения практики и …

… И вот сейчас перед выходом, своим первым выходом, и первым выходом за последние двадцать Земных лет, человечества, за «Барьер», я вспоминал каждое мгновение того вечера. Смакуя, перебирая, рассматривая со всех сторон, каждую долю секунды воспоминаний. Моё внутреннее чутье, подсказывало мне, что в тот вечер, я упустил, что то очень важное, что непременно должно спасти моё сознание, в предстоящем выходе, за пределы. «Барьер», словно невидимый пузырь окружал «Солнечную систему», не давая ни сложнейшей аппаратуре, ни супермощным телескопам разглядеть, хоть, что то, за его границей. И вот, спустя двадцать лет, человечество вновь решилось на ещё один «отчаянный прыжок в пустоту», как называли его наши учённые.

- Ну как ты, мой герой? Готов? – теплое прикосновение руки Джесски вырвало меня из лап приближающегося страха. Джессика несколько лет назад согласилась стать моей женой и перевелась вместе со мной на «Плутон 3», имея диплом высоко квалифицированного медика, она без труда нашла себе применение на станции. Сейчас, она, как и всегда, провожала меня перед выходом в космос. Традиция, которую мы не нарушали никогда…. Она гладит меня по щеке, называет меня «мой герой» и защелкивает «шлем»… Я кивнул. «Щелк». Шлем закрыт. Скоро начнётся последний отсчёт. По старой космической традиции, все двенадцать добровольцев «забарьерников» скажут «Поехали» и нами выстрелят как из пушки, с борта корабля «Язон»

Три, два, один…. «Поехали».

«Восемнадцать, девятнадцать… двадцать» - можно открыть глаза. Моё тело, уже перестало крутиться. Магнитный луч, или нечто похожее на него, на сколько я смог разобраться в технических терминах, это был именно магнитный луч в перемешку с терминами из «квантовой физики», стабилизировал моё вращение, после выстрела. Через минуту я окажусь перед границей, за которой кончается известное человечеству пространство и начинается территория «догадок» и теорий. Повертев, насколько это возможно в новеньком скафандре, головой, и убедившись что все одиннадцать моих спутников и коллег по по безумности летят рядом, начал проверку систем скафандра. За двадцать лет, с последней попытки проникнуть за «барьер» наука немного «продвинулась» вперед, и сейчас скафандр, был на несколько порядков более надежно защищён от радиации всех видов, как и от других известных излучений. Снабжен всевозможными визуальными фильтрами, системами жизнеобеспечения, способными в доли мгновений определить отклонения в работе живого организма и моментально впрыснуть через тысячи игл целую армию медицинских препаратов. Системы работали отлично.

«Ну что же, вот и ты» - через стекло шлема я увидел еле заметные глазам волны, проходящие по призрачной пелене впереди. «Невозможно представить твои размеры! Проще смириться с тем, что Вселенная бесконечна, чем то, что ты имеешь границы!» - мысленно послал я сигнал приближающейся «космической пелене». Ещё пара мгновений и вот я, как в замедленной съемке, вижу как моё тело, облаченное в самые современные доспехи, миллиметр за миллиметром погружается в призрачную «пленку». Как только моё тело полностью погрузилось в… внутриканальная связь с кораблем и с моими спутниками тут же исчезла. Я был в абсолютной тьме. Работа скафандра не прекратилась, я это чувствовал по вибрациям, по снующим вдоль моего тела сотен нанороботов, но вот сигнальные огоньки компьютера не работали. «Может перестало работать моё зрение? Слух? Возможно, у меня отключились все органы чувств? Но тогда я бы не чувствовал уколы инъекций. Значит я не умер.» - мысль не успела закончиться, как перед глазами снова появились призрачные волны «барьера».

«А вот и другая сторона «заячьей норы»».

Ни слов, ни эмоций… ничего не хватит, что бы описать то, что открылось передо мной. Если собрать все языки Земли и всех трех сотен колоний раскиданных по Солнечной системе, смешать их и попробовать описать увиденное, всё равно не получится. Цвета, о существовании которых мы даже не подозревали, звуки о которых мы могли только догадываться, чувства и ощущения в новых спектрах восприятия, всё это обрушилось на меня в одно мгновение. Представьте, что вы родились и выросли в глубоком подземелье, и вот как то случайно натыкаетесь на систему канализации, в которой находите лестницу ведущую наверх, на поверхность, и вот вы решаетесь по ней подняться. Шаг за шагом вы ползёте вверх, всё выше и выше, в полной темноте, потому что вы никогда не видели света, и даже не подозреваете о его существовании. Нащупываете люк. Отделяющий вас, от вашей цели… ещё одно движение и вы выглядываете, впервые в своей жизни на поверхность… а во круг вас центр Нью-Йорка, да не просто центр, а центр проезжей оживленной трассы.

Невероятных размеров строения целых систем, размерами, не уступающими самому Солнцу, соединенных между собой гиперпереходами со снующими по ним кораблями, размерами с нашу Землю, всё это лишь в малой части окружило и захлестнуло моё восприятие. Крутя головой почти на все триста шестьдесят градусов, я старался запечатлеть в своей памяти всё, до чего мог «дотронуться» мой взгляд. Каждую секунду, мир во круг меня менялся, не давая сознанию зацепиться хоть на мгновение, за какой ни будь объект, что бы от него попытаться сориентироваться и не кидать в коробку с воспоминаниями мешанину из звуков, цветов и мерцаний. Мед система скафандра не справлялась с «гашением» моих эмоций и отчаявшись, просто прекратила свою работу, решив, что достаточно напичкала меня медикаментами и что дальнейшее «лечение» просто остановит работу моего сердца. Но не только в эмоциях было дело, я чувствовал что мое тело пронзает до сих пор, неизвестное нам всем излучение, от которого наша цивилизация была надежна укрыта за этим самым «барьером». Мой организм менялся. Я это знал. Знал и не боялся. Лёгких толчок, потом ещё один, чуть сильнее и наконец сильный рывок . «Они втягивают меня обратно! Неееет! Я не хочу! Я не хочу обратно! Тут настоящая жизнь! Мы там как в аквариуме!» - помню, что последняя мысль была, что надо отцепить «поводок», что меня обязательно тут подберут.. Что я ещё не готов, что моя эволюция сознания ещё не закончила преобразование, что я обязательно ещё вернусь сюда, но потом… помню как рука послушно отпустила крепление магнитного «троса», и я послушно дал себя затянуть обратно, в наш «аквариум».

Я плохо помню эти три года лечения. Три года реабилитации, сделали своё дело, и я могу сейчас даже поддерживать хоть какую то небольшую беседу с Джессикой.

«Она возилась с тобой как с грудным ребенком! Можешь хоть улыбнуться ей?» - Это как то сказал мне Майк, сидя на краю моей кровати. Один из немногих образов, который я помню.

Мы вернулись на Землю. Как сказали врачи, от безумия прошлых «смельчаков», нас всех двенадцать космонавтов, спасли новые скафандры… Возможно так и есть, а возможно, что за двадцать лет, наше сознание стало немного более готово к восприятию действительности. Я никому не могу рассказать об увиденном, да и никто и «наших» не смог. Не сговариваясь, мы все перебрались жить на крайний север, где бесконечными зимними ночами, иногда, когда позволяет чистое небо, мы можем видеть Северное Сияние, которое отражаясь в наших синих глазах, может показать, что ждет нас там, когда мы будем готовы к «прыжку в …».