Промежуток

Роковое опоздание

Как известно, каждый попаданец к Сталину должен перепеть Высоцкого, замочить Хрущева, пленить Гудериана и изобрести промежуточный патрон.

Но поскольку данная серия посвящена в основном техническим альтернативам РККА, мы сосредоточимся на последнем пункте.

Промежуточный патрон есть патрон для индивидуального и легкого коллективного стрелкового оружия, имеющий дульную энергию и начальную скорость больше, чем у пистолетного патрона, но меньше, чем у винтовочного. Наличие такого патрона позволяет резко упросить создание самозарядных и автоматических винтовок и карабинов, повышающих огневую мощь каждого стрелка через увеличение скорострельности оружия, а заодно (поскольку промежуточный патрон легче винтовочного) позволяет еще и снабдить этого стрелка достаточным боекомплектом для реализации той самой скорострельности.

Увы и ах – чтобы этот промежуточный патрон изобрести – попадать надо не к Сталину, а к Николаю II (а лучше бы вообще к Александру III).

Потому что первый патрон, который можно считать промежуточным (7.65х32 Манлихер) был придуман хитроумными австрийцами еще в 1903 году: специально для самозарядного карабина, посредством удлинения гильзы пистолетного патрона 7.63х25 на 7 мм.

Нет, тов. Сталин, не исключено, таким патроном даже заинтересовался бы, но, будучи занят подпольной революционной работой, вряд ли смог бы сильно помочь, пусть даже и только деньгами – Тифлисская экспроприация (участие в которой Сталина так, впрочем, и не доказано), произошла на четыре года позже, в 1907м.

Однако, каких-либо существенных следов австрийский патрон не оставил. Даже его точные параметры непонятны: дульная энергия варьируется по разным расчетам от 1000 до 1500 Джоулей.

Карабин Манлихера (модель под нужный патрон в первом комментарии)

https://dzen.ru/a/YiJJKySMflo9CfYt

В том же, 1907 году схожий патрон был создан и в США – именовался он .351 Winchester Self-Loading и предназначен был для, как ясно из названия, самозарядного карабина. Дульная энергия у этого патрона оказалась вполне себе промежуточной – 1900Дж (у 7.62х39 при стрельбе из АК – 1998Дж). При этом и этот патрон, и этот карабин успели даже повоевать – и в армии США, и в воздушных флотах Британии, Франции и России, которые закупили довольно большие партии для вооружения летчиков-наблюдателей невооруженных до того этажерок. Ну а уже после Первой Мировой распробовавшие новинку гангстеры переделали часть карабинов для ведения автоматического огня, так что и в своего рода штурмовых винтовках этот патрон тоже использовался.

Winchester mod.1907

https://dzen.ru/a/ZPhLO4ydenAnpbdi

Более того, этот патрон породил еще двоих потомков совершенно уже армейского облика и назначения, с остроконечной пулей.

В 1917 году Фрэнк Бёртон переобжал гильзу под остроконечную пулю калибром .345 и сконструировал под получившийся патрон легкий ручной пулемет весьма необычной конструкции – Winchester-Burton Light Machine Rifle с оригинальной двухмагазинной системой питания. Увы – дальше единственного прототипа дело не пошло.

Winchester-Burton Light Machine Rifle

https://dzen.ru/a/YsU2yGbkNAHzS3G_

Пошло у французов: в 1918 году трио французских инженеров Поль Рибероль, Шарль Сюттэ и Луи ШошА также переобжали патрон .351 под стандартный французский военный калибр 8мм и получили вполне себе промежуточный патрон 8х35мм. И уже под него сконструировали почти уже классический автомат Ribeyrolles М1918, практически полностью подпадающий под современное определение штурмовой винтовки. Правда, военных не устроила эффективная дальность огня – всего 400м, и в 1921 году армия окончательно отказалась от этого автомата.

Ribeyrolles М1918

https://dzen.ru/a/YBWT39PJFFDG-CUy

И даже вопрос отечественного приоритета уже решен: русский оружейник Федоров, не имея возможности продвигать патрон своей мечты, вполне себе винтовочно-пулеметный 6.5х57, взял японский патрон Арисака 6.5х50SR (SR - с полурантом) и сконструировал под него свой автомат обр. 1916 года, опередив и Рибероля с ШошА, и Бертона (тем более, у того получился скорее ручной пулемет), и изобретательных американских гангстеров. И пусть патрон Арисака вполне считался винтовочным (да и использовался в соответствующей нише), но его дульная энергия, ок. 2670Дж, не так уж сильно превосходила энергию первоначальной версии патрона обр. 1943 года 7.62х41 при стрельбе из 510мм ствола (ок. 2200 Джоулей). При этом энергетика винтовочных патронов трехлинейного калибра – французского 8х50R, русско-советского 7.62х54R, германского 7.92х57, британского 7.7х56R, американского 7.62х63 – колебалась в диапазоне от 3200 до 4200Дж. То есть 6.5мм японский патрон (как, впрочем, и итальянский, и шведско-норвежский того же калибра) вполне можно считать (при желании) почётно-промежуточным. А можно и не считать.

По крайней мере, автомат Федорова получился для того времени удачным и потому вполне серийным – 200 автоматов было выпущено еще при царе-батюшке (и испытано на Румынском фронте, в основном в роли легких ручных пулеметов) и 3000 – при историческом материализме (и воевали они вплоть до Финской и Великой Отечественной – в том числе в качестве штурмовых винтовок) – благо, опять же в ПМВ, Россия закупила в Японии линию по производству 200тыс. японских патронов в месяц.

Автомат Федорова обр. 1916 года

https://dzen.ru/a/aM1Fe5CR_Ci2lXQr

В общем, попаданец к Сталину с изобретением промежуточного патрона не просто опаздывает, а опаздывает фатально. Потому что уже в Первую Мировую можно насчитать пять патронов (четыре промежуточных и один почётно-промежуточный) и пять образцов оружия под них, из которых два серийных.

Промежуточные патроны ПМВ: 6.5х50SR Арисака (почётный), 7.65x32 Mannlicher,

.351 Winchester SL, .345 Machine Rifle, 8 мм Ribeyrolles

Обзоры промежуточных патронов мира – здесь: https://dzen.ru/a/aNDpR-4hgjP2IZV3

и здесь: https://vk.com/wall-144875262_71918

Да и по окончании ПМВ конструкторская мысль не собиралась засыпать – были созданы швейцарские 7.65х35 и два разных 7.65х38, итальянский 7.35х32, британский 7х41 1925г, датский 7х44, греческий (!) 7.92х36, крупносерийный американский .30 Carabine (7.62х33), 6.5х48 Елизарова-Федорова и, наконец, серия германских патронов, из каковых в крупную серию пошел 7.92х33 Kurz

7.92x45 Polte, 7x45 Polte, 7.92x39 GECO, 7.92x30 Polte, 7.92x33 Kurz (Polte)

Собственно, именно этот патрон авторы альтернативок обычно и хотят опередить.

Царское наследство

Собственно, помимо желания опередить весь свет, для введения промежуточного патрона имеется весьма веское основание. Этим основанием является патрон Роговцева-Петрова-Савостьянова – 7.62х54R, или, в просторечии – «мосинский».

Богатый внутренний мир патрона 7.62х54R

Исходное (без пометок) фото отсюда: https://forum.guns.ru/forum_na/forum_picture/14933589.html

Это самый старый из широко используемых до сих пор патронов – он был принят на вооружение в 1891 году. Ну или, если считать от модернизации 1908 года (с заменой тупоконечной пули на остроконечную, сравни патроны №№ 1 и 2 на иллюстрации) – он делит это место с 9х19 «Парабеллум» (7.62ТТ, он же в девичестве 7.63 маузер 1896 года не считаем – он все же занимает довольно узкую нишу).

Основная претензия к этому патрону одна: рант, то есть выступающая за габариты патрона закраина (или фланец), увеличивающая (-ий) максимальный его диаметр с 12.4мм (донце гильзы) до 14.5мм. А большой диаметр патрона увеличивает габариты ствольной коробки и, соответственно, вес оружия.

Угадайте, кто тут самый толстый?

Впрочем, для ранних магазинных винтовок (типа Мосина) и пулеметов с ленточным питанием закраина не стала такой уж критичной проблемой.

Причем что касается пулеметов – речь идет не только о ранних моделях типа «Максима» во всех его воплощениях – к примеру, пулемёт Калашникова (1961) под этот патрон весит 9кг, что на 1.5кг легче почти ровесника – американского М-60 (1957). При том, что М-60 создан под современнейший на тот момент патрон НАТО 7.62х51, а система подачи ленты и патронов из нее («на прошив») скопирована с пулемета-иконы (в определенных кругах) МГ-42.

Да и FN MAG 1958 года (позднее принятый американцами на вооружение как М-240), плод жаркой любви того же MG-42 с Browning BAR (и, разумеется, с той же системой подачи патрона), также весил 10.85кг против 9 у ПК.

То, что в ПК заряжание патрона происходит в два такта (извлечение из ленты происходит назад, при откате затвора, а досылание – при накате затвора вперед), не помешало сделать конструкцию более легкой чем та, где и извлечение, и досылание происходит одним движением вперед, «напрошив». А может быть, не только не помешало, но и помогло.

А, например, тов. Шпитальный и вовсе «превратил баг в фичу» - использовал рант для мягкого извлечения патронов из ленты на своего рода роторном конвейере, достигнув скорострельности пулемета ШКАС от 1800 и вплоть до 3000 выстрелов в минуту (от 30 до 50 выстрелов в секунду).

Проблема оказалась в том, что рант значительно усложнял разработку магазинов для легкого оружия (самозарядных и автоматических винтовок и легких пулеметов с магазинным питанием) не только увеличением габаритов, но и сам по себе: даже в 4-патронном (пятый патрон в обойме досылался непосредственно в ствол) магазине дубовой Мосинки пришлось побороться с цеплянием рантов друг за друга, а уж в магазинах большей емкости эта проблема значительно усугублялась. Мало того – чем больше диаметр патрона, тем больше шаг, на который пружина магазина должна (при магазинном питании) подать «стопку» патронов за половину цикла работы автоматики (обычно ок. 0.05 секунды). И здесь 14.5мм диаметр старого патрона сильно проигрывает 12мм конкурентам. Не случайно надёжный 20-патронный коробчатый магазин под мосинский патрон в СССР удалось создать только к 1944 году, тогда как 25-патронный магазин Федорова под «Арисаку» известен с 1916-го.

В качестве примера можно рассмотреть статью Андрея Уланова «Тяжелый путь легкого пулемета» в журнале «Калашников» с дополнением Руслана Чумака: https://www.kalashnikov.ru/tyazhyolyj-put-lyogkogo-pulemyota/

Собственно, именно ранту мосинского патрона ручной пулемет Дегтярева обязан дисковым магазином: «блин» оказался единственным способом разместить патроны так, чтобы их ранты не цеплялись друг за друга.

Укладка патронов в диске ДП-27

(источник фото https://forum.guns.ru/forum_na/forum_picture/33182518.html)

Платить за это пришлось повышенным «мертвым» весом: пустой диск весит ок. 1.6кг, тогда как 47 патронов в нем – 1.05-1.2 кг. Т.е. «мертвый» вес составляет ок. 133% веса патронов. Для сравнения, пустой магазин к автомату Федорова весил ок. 360г, а с 25патронами – ок. 900г, т.е. «мертвый» вес составлял всего ок. 67% веса патронов. Примерно такой же процент дает металлическая лента с металлическим же коробом (без короба – ок. 25%).

Разумеется, сомнения в оправданности ранта существовали еще на момент разработки патрона. Тем более что еще с 1888 года существовал пример маузеровского патрона, у которого вместо ранта для экстракции гильзы использовалась кольцевая канавка-проточка в донной части.

Мосин и Маузер. Рант и проточка.

Иллюстрация из статьи https://topwar.ru/87884-partizanskie-patrony-chast-2.html

Однако тогда, в 1891 году, было принято решение все же оставить рант.

Во-первых, существовало опасение, что фиксация патрона в патроннике исключительно скатом (сужением) гильзы, а не рантом, потребует непосильных для отечественной промышленности допусков при выделке гильз и обработке патронников. (И не сказать, чтобы это мнение было полностью необоснованным: скажем, в 1930-м, при модернизации патрона обр. 1908 года, обнаружили внезапное! несоответствие формы ската гильзы и соответствующего сужения патронника, так что скат гильзы патрона обр. 1930 года имел уже несколько иную форму).

Во-вторых, не было уверенности в надежности экстракции гильзы при зацеплении выбрасывателя за проточку. Рант в этом отношении выглядел кондовее, а значит – надежнее.

Ну и в-третьих – удобство размещения патронов в магазинах считалось второстепенной проблемой просто потому, что почти до самого принятия винтовки на вооружение не было уверенности в необходимости магазина вообще. В частности, наряду с винтовками Мосина и Нагана испытывалась еще и однозарядная винтовка Ижорского завода под тот же патрон, причем ряд испытателей отдавали предпочтение именно ей.

Из доклада министра Ванновского царю: «Из двух видов усовершенствований, вводимых ныне в устройство ружья, бесспорно наибольшее значение имеет уменьшение калибра, придача же магазина лишь немногим может увеличить скорость стрельбы». (Дворянинов, «Боевые патроны стрелкового оружия», т.1с.434)

Плюс надо учитывать, что обойма, скрепляющая вместе несколько патронов и позволяющая заряжать магазин одним движением – изобретение на тот момент новое и его полезность в эксплуатации была пока не доказана, а заряжание патронов по одному снижает длительную скорострельность винтовки почти до «однозарядных» значений. А в случае доставания хранящихся пулями вниз патронов из подсумков по одному, да еще и грязными или даже окровавленными пальцами, цепляться за рант намного удобнее.

В 1888 году в России испытывалась винтовка под опытный патрон без выступающей закраины (ранта). Испытатели признали, что такие патроны выгодны для работы магазина, однако забраковали их из-за неудобства извлечения из патронной сумки и проблем с креплением пули. После этого патроны без закраины более не рассматривались – несмотря на то, что основным способом заряжания вскоре стала обойма - https://союз-оружейников.рф/news/stati/istoriya-patrona-7-62-54r/

Тем не менее уже к началу 20 века стало ясно, что а) обойма прекрасно работает, а магазинная винтовка лучше однозарядной, б) экстракция с зацепом за проточку не представляет особых проблем, да и в) допуски уровня германских отечественной промышленности (само собой, при соблюдении инженерной, технологической и производственной дисциплины) вполне посильны. Поэтому вопрос о переходе на гильзу с проточкой вставал вновь и вновь, причем Владимир Григорьевич Федоров лоббировал одновременный переход на калибр 6.5мм, а Яков Устинович Рощепей предпочитал оставить старый калибр, ограничившись переделкой донца гильзы.

К тому же основной пистолетный патрон – поставленный в производство в 1930м году на заводе №17 7.62х25ТТ – имел проточку вместо ранта, не сталкивался с перечисленными выше проблемами и оказался вполне доступным промышленности – в 1944 году патронов ТТ было произведено 3.9 миллиарда против 3.6 миллиарда мосинских.

Однако ни патроны Федорова и Рощепея в 20-х, ни «почетно-промежуточный» Елизарова (будущий создатель 7.62х39) и Федорова – 6.5х48 с дульной энергией 2692Дж (см. https://www.kalashnikov.ru/operedivshij-vremya-eksperimentalnyj-sovetskij-avtomat-karabin-1936-g/ ) – так и не были приняты: промышленность не была готова к переходу на новый патрон ни в 20-х, ни в 1936-м… А вот в 1930-м все было не так однозначно

Патронная Революция и упущенный шанс

Еще в 2015м году на форуме guns.ru уважаемый участник PILOT_SVM выложил целый ряд документов из архива питерского Артмузея ( https://forum.guns.ru/forummessage/36/1694136.html ).

Приводить все документы здесь смысла не имеет (желающие могут ознакомиться с ними по ссылке), но выдержки из из них крайне любопытны.

Во-первых, недостатки патрона 7.62х54R прекрасно осознавались, причем как минимум с двух точек зрения:

Дело: Фонд 6р, опись 1, ед.хр. 1109, Дело ?21. 'Подлинные журналы и протоколы', архив АртМузея. СПб. Лист 10. АКТ 30 июня 1930 г

(...) Что представляет из себя существующий 7,62 мм патрон - 1) в баллистическом и 2) в техническом отношении. 1) В баллистическом отношении: а) при существующей пуле (q = 9,6гр) существующий патрон даёт недостаточно большую предельную дальность (3700 мтр) [Скорее всего это касается станкового пулемёта - примечание PILOT_SVM]. Б) Для винтовки - 7,62 мм патрон, при вышеуказанных тактических требованиях к ней - даёт излишне большие начальную скорость и давление, и значит излишнюю прицельную дальность - 2700 мтр. 2) В техническом отношении: а) Гильза имеет закраину, что отражается на величине диаметра затвора и ствольной коробки, а также и всей укупорки и затрудняет проектирование самозарядной винтовки и вообще автоматического оружия. Б) Гильза имеет тонкое дно, что увеличивает возможность прорыва пороховых газов - при неблагоприятных обстоятельствах. В) Гильза имеет малый объём: при сохранении того же калибра не удаётся увеличить заряд. Г) Гильза имеет самые тонкие стенки и дульце по сравнению с гильзами всех иностранных армий.

Во-вторых, как военные, так и промышленники в этот момент считали желательным переход на новый безрантовый патрон, причем в случае применения его для самозарядных винтовок и ручных пулеметов - уменьшенной мощности. Правда, считалось целесообразным унифицировать этот патрон по гильзе с патроном прежней мощности с тяжелой пулей для станковых пулеметов, но этот вопрос мы рассмотрим позже.

«Дело: Фонд 6р, опись 1, ед.хр. 1109, Дело №21. 'Подлинные журналы и протоколы'. Архив АртМузея. СПб. Лист 8-9. Протокол №125сс исх. 5/11376сс от 8/VII-30г.

(…)

Председательствует тов. Цветковский. В связи с указанием Зам.Нач.Вооружения т. Ефимова на рассмотрение Совещания были поставлены вопросы: 1) О боевой выгоде и производственной возможности на переход к беззакрайному патрону существующего калибра и 2) Те же вопросы по отношению к оружию меньшего калибра.

(…)

Представитель 17 завода, тов. Эйхенбах отмечает, что переход на беззакрайный патрон для промышленности не представляет затруднений, однако переход на новый калибр потребует заведения сего нового инструмента и лекального хозяйства.

(…)

ПОСТАНОВИЛИ:

В результате обмена мнений Совещание пришло к следующим выводам:

(…)

3) Переход к новому калибру экономически невыгоден вследствие необходимости доведения нового инструментального и лекального хозяйства и невозможности использования существующих запасов.

4) К беззакраинному патрону существующего калибра в боевом отношении и отчасти для оружейного производства, переход является выгодным и целесообразным.

5) С целью дать возможность уменьшить вес автоматической винтовки под 7,62-мм патрон необходимо: изготовить опытный образец винтовки Дегтярёва, но под 7,62-мм беззакраинный патрон с уменьшенным давлением и уменьшенной начальной скоростью полёта пули из расчёта предельной дальности полёта пули до 2500 м и дальностью действительного огня до 1500 м.»

(выделение мое – СБ)

Итак, загадка. Еще в 1928 году, когда Рощепей предложил беззакраинный аналог мосинского патрона, переход был нерациональным. В 1936 году, когда свой почётно-промежуточный патрон предложил Федоров – тоже. А между этими датами, в 1930-м, он был выгодным и целесообразным и не вызывал затруднений. Что же произошло в 1930 году?

7.62х54мм патроны с пулей типа Л

Слева - обр. 1908, справа - обр. 1930

Посмотрим на разницу между патронами на иллюстрации выше (№2 и №3 из приведенной ранее линейки). Левый (№2) – патрон с легкой пулей образца 1908го года, а правый (№3) – патрон с такой же пулей, но образца как раз интересующего нас 1930-го года. Форма пуль – одинаковая, гильз – тоже (с небольшими нюансами, касающимися дульца гильзы, ската и формы донца). А вот цвета гильз и пульных оболочек – разные. И эта разница в цветах - свидетельство грандиозной революции, свершившейся в отечественном патронном производстве в 1930 году.

Традиционно гильзы делались из латуни (ок. 70% меди, ок. 30% цинка), а оболочки пуль обр. 1908 года – из мельхиора (ок. 80% меди, ок. 20% никеля).

Согласно Дворянинову (т.1с.559) для выпуска 1 млн патронов обр. 1908 года требовалось 15т латуни и 4т мельхиора. Или, в пересчете на чистые металлы, ок. 4.5т цинка, 0.8т никеля и 13.7т меди. Сюда же можно добавить 6850кг свинца и 3250кг пороха.

Под конец Первой Мировой войны, в 1917 году, потребность в винтовочных патронах была исчислена в 350 миллионов в месяц или ок. 4.2 миллиардов патронов в год (в реальности даже в пиковом по производству 1944 году было выпущено меньше, "всего" 3.6млрд, но они были дополнены 3.9 миллиардами 7.62х25ТТ).

А 4.2 миллиарда патронов – это ок. 57.5тыс. тонн меди, 3.4тыс. тонн никеля и 19тыс. тонн цинка (свинец и порох пока не рассматриваем). А что с медью, что с цинком все было не просто плохо, а очень плохо.

Добыча и импорт меди и цинка в СССР. Данные взяты с

https://istina.msu.ru/media/publications/article/416/654/11511440/USSR_nonferrous.pdf

Учитывая, что согласно графику, собственное производство меди на 1930 год едва составляло 25тыс. тонн в год, а цинк и вовсе был импортным почти весь – производить патроны в случае большой войны было бы примерно не из чего.

Разумеется, Советское правительство (и, к слову, в первую очередь наркомвоенмор тов. Ворошилов) проблему осознавало и принимало меры по расширению сырьевой базы. Но и медь, и цинк, и никель требовались и для других целей, как военных, так и мирных – медь, к примеру, для изготовления обмоток электрогенераторов и моторов, никель - для легирования сталей, а цинк (как и свинец) – для аккумуляторов.

В результате длительных и целенаправленных исследований и экспериментов, начавшихся в 1925 году, был разработан патрон обр. 1930 года, в котором и гильза, и оболочка пули были биметаллическими – гильза на основе низкоуглеродистой стали, а пульная оболочка – на основе мягкого железа, с двухсторонней плакировкой (покрытием тонким слоем) томпаком (90% меди, 10% цинка). Отсюда и красноватый «медный» оттенок патрона обр. 1930: гильза и оболочка пули на самом деле стальные, а мы видим только тонкое (ок. 6% толщины) томпаковое покрытие.

Учитывая, что, согласно Дворянинову (т.1с.560), экономия цветных металлов в результате составила 88% – расходы меди и цинка (никель теперь был не нужен вообще) снизились бы для производства расчетных 4.2млрд патронов до соответственно 9тыс. и 1тыс. тонн в год.

Такая гигантская экономия была настолько важной, что любое сопротивление красных промышленников, даже если (бы?) оно существовало, было (бы?) подавлено в кратчайшие сроки и совершенно безжалостно.

Разумеется, вытяжка гильз из стали весьма отличается от вытяжки из латуни – и это потребовало длительных и кропотливых металлургических исследований и экспериментов, переоборудования производства, закупки новых станков (в частности, прессов большой производительности) и множества других мероприятий. Однако результат того стоил: к 1933 году доля винтовочных патронов с биметаллическими гильзами в общем выпуске составила 52% (Дворянинов, т.1с.560), и даже этот промежуточный этап уже вдвое сокращал потребность в цветных металлах.

Во время войны были освоены в производстве стальные гильзы вообще без плакировки (с теми темпами расхода ржаветь они просто не успевали), а после войны плакировку заменили на фосфатирование и покрыие спецлаком. Но на 30-е годы создаваемый почти с нуля химпром СССР такую "вторую патронную революцию", увы, не потянет...

Но в 1930-м году этот переход только начался. И, если все равно предстоит перестраивать производство – почему бы и не перестроить его сразу под новую гильзу? Тем более что технологически формирование ранта, особенно из стали, сложнее формирования проточки на безрантовой гильзе.

А уж если к тому же гильза будет иметь и меньшую длину, что намного облегчит операции по вытяжке – то промышленники немедленно сами станут энтузиастами нового патрона.

Иллюстрация от Новосибирского патронного завода:

стадии формирования биметллической гильзы 7.62х54R

Шесть операций по вытяжке

Формирование гильзы 7.62х39 (четыре операции по вытяжке)

К тому же военная тревога слегка улеглась, а Германия пока еще не стала непосредственной угрозой, так что время на перестройку не только производства, но и системы стрелкового вооружения РККА на новый патрон пока было.

Но нового патрона, грамотно спроектированного, всесторонне испытанного и одобренного ГАУ к производству, просто не было. И тот промежуток, в течение которого ввод нового патрона был возможен – с 1930 по приблизительно 1931 год, когда переоборудование патронных производств под старую-новую гильзу уже набрало обороты, был упущен. Да и международная обстановка, начиная с 1933 года, не способствовала.

Собственно, даже в 1943 году, получив от немцев подтверждение осмысленности промежуточного патрона и довольно быстро (с использованием старых наработок: главный конструктор Елизаров активно работал над боеприпасами меньшей мощности и до войны) создав патрон 7.62х41 обр. 1943 года, советские оружейники развернули всего лишь научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и потом долго занимались доводкой как патрона, так и оружия под него, выйдя на массовое производство нового патрона, СКС, АК и РПД только в 1949 году.

Куда вставлять, чтоб вошло?

Итак, попытаемся понять, что нам нужно, чтобы в 1930-м году начался переход на новый патрон.

Во-первых, к 8 июля 1930 года патрон уже должен быть готов к производству – ждать испытаний и одобрения Арткома никто не будет, уж больно важна задача перехода на биметалл. А когда производство биметаллических гильз заработает – никто его перенастраивать второй раз не станет. Поэтому начинать операцию необходимо не позже 1925-26 года, как раз тогда, когда в реальности начались работы по биметаллическим стальным гильзам и пульным оболочкам.

Во-вторых, патрон должен устраивать Заказчика – Артупр РККА, для чего все его сильные стороны должны быть подчеркнуты, а слабые – заретушированы или скомпенсированы.

Аргументацию стараемся использовать адекватную времени – ибо даже попаданец вынужден применять исключительно принимаемые хроноаборигенами аргументы. Причем желательно выдвинутые и сформулированные вовсе не им, а другими хроноаборигенами. Чтобы не палиться.

Главный аргумент – экономический

Прежде всего необходимо зафиксировать саму по себе необходимость коренной модернизации патронной промышленности. В реале сработали экономические аргументы, касающиеся меди, никеля и цинка – теперь к ним стоит добавить еще и порох (потребность на 4.2млрд патронов 13600т при мощностях порохового производства всего 14500т – а артиллерию чем кормить? А ведь в том же 1944 году на 16тыс т пороха, ушедшего на патронное производство, пришлось ок. 80тыс т на артиллерию общего назначения, 12тыс т на минометные мины, 48тыс т на танковую, противотанковую и зенитную артиллерию, 7тыс т на корабельную и особой мощности, 15.5тыс т на реактивную...) и свинец (потребность только на винтпатроны 40.5тыс. т против производства на 1944г реала порядка 50тыс. т, а на 1930, когда принимаются решения - всего 10 тыс т).

В общем, меры экономии по свинцу и пороху тоже являются задачей государственной важности.

Производство и импорт свинца в СССР

И если по цветным металлам (медь, никель и цинк) наверняка будет принято решение, аналогичное реалу (хотя неплохо бы еще и стальные гильзы для артиллерии протолкнуть, ими в Мотовилихе как раз занимается инж. Самойлов – глядишь и не заметут его ОГПУ в 29-м), то вопрос пороха и свинца предстоит решить в комплексе.

Причем пороховой вопрос можно решить только снижением энергетики патрона – закон сохранения энергии не обманешь. Но, к счастью, сами военные не имели ничего против.

«Стрельба из винтовок и ручных пулеметов на расстояние свыше 800м малоэффективна» - Наставление по стрельбе 1938 года. (Дворянинов, т.1с.547)., аналогичное утверждение из временного Наставления 1927 года приведено на той же странице.

Избыточность патрона обр. 1908 года, рассчитанного для стрельбы на дальность 2000м и даже выше, для задач самозарядной винтовки и ручного пулемета понималась уже тогда, соответственно – уменьшение порохового заряда в винтовочном патроне получит прочную экономическую базу.

Однако такое уменьшение заряда потребует еще и облегчения пули, иначе настильность траектории снизится, а дальность прямого выстрела уменьшится до неприемлемых причин.

«При 7,62 мм калибре: вопрос о патроне для самозарядной винтовки может быть поставлен в плоскости уменьшения его до целесообразных пределов путём уменьшения веса пули и заряда.

При этом необходимо иметь ввиду, что: 1) с уменьшением веса заряда уменьшается давление (и отдача), но ухудшается кучность и настильность (дальность прямого выстрела) стрельбы; 2) При уменьшении веса пули при том же заряде уменьшается давление (отдача), увеличивается кучность на малых дистанциях, но кучность и убойность быстро падают с увеличением дальности» – Дело: Фонд 6р, опись 1, ед.хр. 1109, Дело №21. 'Подлинные журналы и протоколы', архив АртМузея. СПб. Лист 10. – из подборки ув. PILOT_SVN на guns.ru

Одновременно облегчение пули должно решить проблему со свинцом.

При этом практически неизбежно подключение к дискуссии тов. Федорова со своим любимым 6.5мм калибром. Однако против тов. Федорова могут сыграть следующие аргументы:

1. Сам по себе переход на калибр 6.5мм не слишком поможет снизить массу пули: и остроконечная пуля Арисаки, и пуля патрона Федорова 6.5х57 весили порядка 9-9.5г, что незначительно меньше массы пули типа «Л».

2. Поскольку винтовка есть тепловая машина, то энергия пули в нулевом приближении пропорциональна Pср*S*L, где L – длина ствола, а S – площадь сечения, пропорциональная квадрату калибра. Соответственно, при уменьшении калибра с 7.62 до 6.5мм произведение среднего давления Рср на длину ствола должно увеличиться в 1.4 раза для достижения той же энергии. Но хромирование ствола, сохранившее бы его живучесть при увеличении давления, еще не отработано, а увеличение длины ствола нежелательно – напротив, тенденцией является ее снижение с 729 до 615-630 или даже до 510мм.

3. К тому же промышленность на 1928 (и даже на 1930 год) не в состоянии выпускать спецпули в калибре 6.5мм.

«Однако меньший калибр вызывает сомнения в достаточной пригодности его из-за затруднений, связанных с проектированием и действием бронебойных, трассирующих и зажигательных пуль. (Прочность сердечников бронебойных пуль; малые количества горящего состава в трассирующих пулях и меньшая светящая - горения; зажигательные пули даже при существующем калибре пока не дают удовлетворительных результатов; производственные трудности при изготовлении пуль малого калибра)» – Дело: Фонд 6р, опись 1, ед.хр. 1109, Дело №21. 'Подлинные журналы и протоколы', архив АртМузея. СПб. Лист 10. – из подборки ув. PILOT_SVN на guns.ru

4. Ну и тот самый аргумент, который предоставят (как и предоставили в реале в 1930 году) промышленники – необходимость полной замены лекального и инструментального парка.

«Представитель Оруж.Орудийно-Объединения тов. Ступников:

Отмечает, что промышленность может перейти на любой калибр, но переход этот, конечно, потребует большего времени и затраты средств, так как необходимо изменение всего лекального и инструментального хозяйства.

(…)

ПОСТАНОВИЛИ:

(…)

3) Переход к новому калибру экономически невыгоден вследствие необходимости доведения нового инструментального и лекального хозяйства и невозможности использования существующих запасов» – Дело: Фонд 6р, опись 1, ед.хр. 1109, Дело №21. 'Подлинные журналы и протоколы', архив АртМузея. СПб. Лист 8-9. – из подборки ув. PILOT_SVN на guns.ru

Причем все эти аргументы были (и будут) озвучены и без участия попаданца.

Впрочем, на самого Федорова аргументы гарантированно не повлияют: в реале он продолжал продвигать свой любимый 6.5мм калибр и в 1936м, и в 1943м году, и позже.

Так что придется альтернативный патрон безальтернативного для промышленности калибра 7.62мм развивать в качестве параллельного Федорову конкурирующего проекта – например, вместе с Я.У.Рощепеем, который пытался продвигать безрантовый трехлинейный патрон еще с дореволюционных времен.

При этом тов. Рощепей, помимо безупречного крестьянского происхождения, имеет свои скромные производственные мощности в Екатеринославской трудовой коммуне, где он, помимо различных сельскохозяйственных машин, умудряется выпускать 20-25 пистолетов Маузера в месяц и где он в 1928 году сконструировал очередную самозарядную винтовку под экспериментальный безрантовый патрон (и к слову – патроны он тоже где-то производил). Это, конечно, не Тула и не Ковров, но для первоначальных экспериментов вполне достаточно.

Яков Устинович Рощепей

И каким концом вставлять?

Вопрос облегчения патрона и одновременно экономии свинца при сохранении калибра 7.62мм может решить внедрение суррогатированных пуль наподобие ЛПС (метка 5 на линейке в начале 2й главы), заменившей в составе патрона 7.62х54R пули типа как Л (метка 3), так и Д (метка 4) уже после войны, или также послевоеннй ПС (из-за большей длины которой относительно изначально предложенной пули пришлось укорачивать гильзу патрона обр. 1943 года с 41 до 39мм). Такие работы велись и в реале – только не очень активно, и завершить их к войне не успели. И это, собственно, и есть тот самый шанс попасть в промежуток.

В этих пулях часть свинцового сердечника заменяется стальным (штампованным) сердечником, который с одной стороны, весит меньше, чем свинец того же объема, а с другой, технологической, значительно проще и дешевле сердечника успешно разработанных в то время бронебойных пуль.

Однако пуля ЛПС при длине ок. 32мм весит те же 9.6г, что и пуля Л (28.5мм), и к тому же требует довольно точно сформированного стального сердечника, сужающегося к обоим концам (такой хайтек осилили только в 50-х). Так что имеет смысл рассмотреть пулю ПС массой 7.9г и длиной 26.8мм от «калашниковского» патрона 7.62х39.

Пуля ПС – стоит обратить внимание на грубость штамповки сердечника

Из общей массы пули ПС 7.9г ок. 2г – биметаллическая оболочка, ок. 2.3г – свинцовая рубашка, ок. 3.6г – стальной сердечник. Сердечник штампованный, относительно простой и грубой формы, формирование хвостового сужения пули происходит исключительно за счет свинцовой рубашки. Таким образом, расход свинца на одну пулю составит 2.3г вместо 6.85г для пули Л, то есть уменьшится почти втрое (на 66%).

Поперечная нагрузка суррогатной пули – 82.3% от пули Л, но за счет хвостового сужения Гаврский коэффициент новой пули составит ок. 0.56 вместо 0.61 у пули Л (соотношение 91.8%), то есть баллистический коэффициент новой пули ухудшится всего на 1-82.3/91.8=10%

Теперь осталось определиться с энергетикой патрона и, соответственно, гильзой.

Плохой, негодный попаданец в этот момент записывает на бумажке «2000Дж» и начинает лихорадочно вспоминать размерения гильзы патрона 7.62х39. Тем более, что убойная сила пули АК сохраняется до 1500м - ровно до той дистанции, которая в постановлении Совещания от 08.07.1930 указывается как требуемая дальность действительного огня.

Попаданец же хороший, годный в этот момент постигает дзен, растворяется в нирване и производит хлопок одной ладонью. По лицу.

Потому что хороший, годный попаданец вспоминает, что как немецкий «Курцпатроне», так и отечественный 7.62х41(39) разрабатывались в условиях Второй Мировой войны, когда кавалерия уже почти сошла со сцены.

А в настоящий момент вокруг попаданца – конец 20-х, военная тревога, а главные враги – Польша и Румыния, у которых кавалерия все еще является одним из основных видов войск. Да и в Средней Азии шалят подзуживаемые все той же Британией вполне себе конные басмачи. Причем «живая сила» (кинетическая энергия) пули, требующаяся для надежного поражения лошади, значительно превосходит требуемую для поражения человека.

В случае же, если попаданец еще и имеет хотя бы минимальный охотничий опыт, он к тому же может припомнить, что стрелки с СКС и Сайгами под 7.62х39, как правило, безжалостно изгоняются с лосиных охот – за недостаточностью поражающей способности патрона. Нет, не сказать, чтобы в той же Польше или Румынии так уж много лосей (а в Средней Азии их и вообще нет). Хотя другие добрые соседи, финны, пожалуй, могли бы выставить десяток эскадронов Трандуилайненов. Но дело в том, что лось – скотина того же класса, что и конь, а значит, для борьбы с кавалерией желательно иметь что-нибудь помощнее. Ну или по крайней мере этого потребует заказчик в лице Артупра РККА.

Кстати, если посмотреть на приведенное ранее, в конце первой главы, фото немецких патронов пониженной мощности, то видно, что первоначальная длина гильзы довоенных патронов Польте на 12мм больше – и только к 1942 году длина гильзы снизилась с 45 до 33 мм и соответственно снизилась навеска пороха.

Достигший просветления попаданец немедленно сообразит, что для парирования этого требования желательно поднять энергетику до уровня самого хилого из патронов, который уже доказал свою эффективность против кавалерии. И это, пожалуй, патрон Арисака с его метательным зарядом в 2.15г и 2670Дж дульной энергии. Впрочем, на момент русско-японской войны мосинский патрон с тупой пулей и зарядом 2.2г выдавал даже меньше: 2572Дж. И эта энергия признавалась вполне достаточной для борьбы с кавалерией.

Ну и самое интересное – что Арисак, что патронов к ним в стране полно (есть даже небольшое, на 2.4млн в год, патронное производство). Так что гильзу Арисаки вполне можно принять за отправную точку – надо только переобжать горлышко с 6.5мм под 3 линии. Полурант на первом этапе не трогать, и заряд пороха оставить прежним, 2.15г (возможно, заменив порох на отечественный), что по сравнению с 3.25г мосинского патрона дает экономию в 1.1г или 34%.

Если поискать закономерности в геометрии промежуточных патронов разных стран, то следует обращать внимание на самый консервативный параметр: диаметр донца гильзы.

К примеру, в Германии не производилось иных (исключая крупнокалиберные) патронов, кроме основанных на гильзах Маузера (9х19 – на базе Маузер 7.63х25, ну и винтовочные на базе 7.92х57). В результате «курцпатрон» имел тот же диаметр основания, что и винтовочный патрон – 11.94мм (да и диаметр ранта тоже совпадал с винтовочным – 11.95мм). И не сказать, чтобы это была оптимальная геометрия: на фоне большинства промежуточных патронов «Курц» действительно выглядит коротышом.

В Британии, помимо «родного» .303 British, фабрика Kynoch I.C.I. Ltd, Kidderminster производила два «чужих» патрона – 6.5х50SR Арисака (еще с ПМВ) и 7.9х57мм Маузер (для пулеметов, установленных на бронетехнике). Стоит ли удивляться, что один из британских послевоенных патронов пониженной мощности, .270 (или 6.8х46) имел диаметр основания 11.35мм (как у Арисаки), а второй, .280 (7х43мм) – 11.94мм (как у Маузера)?

В Финляндии, помимо слегка модернизированного мосинского патрона, выпускались для Швеции учебные патроны 6.5х55мм. Именно на этой базе Айно Лахти и создал оба своих промежуточных патрона – 9х35 и 7.62х35 Lahti.

Итальянский промежуточный патрон 7.35х32 создавался на базе гильзы 6.5х52 Манлихер-Каркано, греческий 7.92х36 – на базе гильзы 6.5х54 Манлихер-Шёнауэр (очевидно, оба патрона в соответствующих странах производились).

То есть базой для промежуточного патрона практически во всех случаях служили уже выпускаемые в стране патроны.

В СССР, помимо 7.62х54R, имелись мощности по выпуску только одного винтовочного патрона: 6.5х50SR Арисака. И, что интересно, диаметр основания патрона 7.62х41(39) – 11.35мм, как и у японского патрона.

Исходя из вышеприведенных примеров очевидно, что патрон Арисаки как база для советского патрона пониженной мощности в 30-х годах еще более безальтернативен, чем в 1943-м.

С точки зрения тепловой машины для сохранения среднего давления в нулевом приближении ствол под новый патрон должен быть короче ствола винтовки Мосина во столько раз, во сколько дульная энергия нового патрона уступает энергии старого. В результате получается нечто очень близкое к 508мм – то есть к длине ствола карбина обр. 1907 года, причем вследствие меньшего порохового заряда как слишком сильной отдачи, так и слишком резкого звука выстрела, характерных для карабинов под мосинский патрон, удастся избежать. То есть, наряду с переделкой патронов, ствол Арисаки следует рассверлить до 7.62мм и заново нарезать (финны, к примеру, практиковали такое извращение), обрезать до карабинной длины – и можно начинать длительный медитативный процесс испытаний и доводки патрона.

Благо что производственных мощностей трудкоммуны тов. Рощепея (напомню, выпускавшей 20-25 Маузеров С96 в месяц) для этого должно быть вполне достаточно – разумеется, пока без перевода гильзы на биметалл, это задача для серьезной науки и большой индустрии.

При массе пули 7.9г дульная энергия в 2670Дж дает начальную скорость 822 метра (2700 футов) в секунду, что всего на 8…18 метров в секунду меньше, чем мосинский патрон дает на утвержденном в качестве стандарта для нового оружия 630мм стволе. А меньшая поперечная нагрузка более легкой пули частично компенсируется за счет хвостового сужения, отсутствующего у пули Л.

Соответственно, дальность прямого выстрела будет лишь незначительно меньше у таковой, к примеру, у СВТ или АВС при стрельбе пулей Л: ок. 300м по головной, ок. 400 по грудной и ок. 600м по бегущей (ростовой) фигуре. На рубеже эффективного огня 800м скорость пули все еще будет составлять ок. 335м/c, а дульная энергия – свыше 440Дж, чего будет более чем достаточно для поражения не только пехоты, но и кавалерии.

Здесь плохой, негодный попаданец расстроится. Какой же это промежуточный патрон, когда он имеет вполне себе винтовочные характеристики? Не следует ли немедленно отпилить от гильзы Арисаки лишние 11мм и отсыпать из нее лишние же 0.4г пороха, чтобы получить привычный 7.62х39? Благо диаметр донца гильзы у обоих патронов одинаковый – 11.35мм.

На что хороший, годный попаданец, постигший Дао, ответит: Авотхрен. Патрон надо представлять именно в таком виде, упирая на всего лишь незначительное снижение характеристик относительно состоящего на вооружении винтпатрона при экономии порядка 84% меди, 100% никеля, ок. 95% цинка, 66% свинца и 34% пороха (и неважно, что медь, никель и цинк сэкономили бы и без попаданца). И скромно добавить (в самом конце): а в случае, если баллистика данного патрона также будет признана избыточной, возможен вариант укорачивания гильзы до 40.6 или даже 38.7мм, со снижением порохового заряда до приблизительно 1.75 грамм, что даст уже почти 50-процентную экономию пороха. При этом начальная скорость 7.9-граммовой пули все еще составит 735м/с на 510мм стволе (СКС), что позволит вполне сохранить эффективность огня на дистанциях до 800м. Но этот вариант должен быть именно дополнительным.

Потому что если представить такой патрон сразу - то в случае если патрон будет признан слишком слабым, на предложение нарастить мощность неизбежно возражение: зачем же что-то наращивать, если можно оставить старый, мосинский? А если решат все же нарастить мощность нового - сначала будут пару лет искать оптимальные параметры, а потом как-то так выяснится, что линии по выпуску мосинских патронов уже перестроены под биметалл, и перестраивать их снова нерационально.

Если же представить сразу более мощный патрон - то в случае, если его нужно будет еще ослабить, то никакой простой альтернативы нет, и придется все же возиться с новым. Ну а укоротить гильзу и отсыпать пороха всяко проще, чем удлинить и досыпать.

Но скорее всего мощность сокращать не будут: формально "ослабленный винтовочный" патрон, помимо эффективности против кавалерии, годится и для станкового пулемета, хотя и не для упомянутых на том совещании 5км дистанций.

Либо дульную энергию все же сократят до примерно 2500Дж - начальная скорость упадет до 792м/c (2600 футов в секунду), а гильзу можно будет укоротить до 45мм, убрав еще одну операцию по вытяжке (и это, в случае если такое уменьшение мощности будет принято, станет главным аргументом). В пользу этого варианта говорит большое количество попыток создания патрона с гильзой ок. 45мм - как до-, так и послевоенных.

Так что в настоящий момент следует сосредоточить силы трудкоммуны тов. Рощепея на доводке патрона на 2670Дж (в первую очередь, вероятно, в плане кучности), отработке технологии производства, включая (на последнем этапе) замену латунной гильзы биметаллической, обрезании полуранта (возможно, с углублением проточки) и прочих подобных вещах.

Патрон 7.62х50 (уже не SR)

А сам тов. Рощепей может без помех предаваться разработке очередной версии своей самозарядной винтовки (точнее, уже карабина под новый патрон); надо лишь намекнуть ему, что системы с подвижным стволом впредь приниматься к рассмотрению не будут, так что ему стоит вернуться к принципу полусвободного затвора, примененному им на его первой винтовке (ну а что – у немцев с G-3 неплохо ж получилось).

Чертежей же ни АК, ни СКС давать тов. Рощепею отнюдь не следует – даже если они есть в наличии. Потому что ни самого АК и магазинов в достаточном качестве, ни патронов к нему в достаточном количестве промышленность пока не потянет. А СКС тов. Симонов успеет родить до войны самостоятельно. Он и так успел бы – если бы не патрон, подходящий для самозарядного карабина еще меньше, чем для самозарядной винтовки (https://www.kalashnikov.ru/sks-kotoryj-tak-i-ne-vstupil-v-boj/). Вот пусть и соревнуются – вместе с тов. Токаревым и тов. Дегтяревым. Токарев с СКТ-38 ИМХО наиболее вероятен в качестве победителя – но и другие варианты вполне возможны.

Наезды и отпоры

Первым наездом в июле 1930 года, несомненно, станет «А ты кто такой?» - если попаданец, разумеется, не попал в тушку кого-нибудь из верхнего эшелона власти.

Поэтому следует сразу же после получения первых результатов искать контакты с тов. Кировым в Ленинграде. Поскольку а) в работах по переходу на биметаллические гильзы и пульные оболочки первого успеха добилась бригада С.А. Баранова в Ленинградском Институте Металлов (ЛИМ) (Дворянинов, т.1с.560), да и вообще – Ленинградская металлургическая школа на тот момент самая крутая в стране, б) линия по производству патронов Арисака была изначально развернута именно в Петрограде, и она, поскольку простаивает, может стать идеальным испытательным стендом для внедрения технологии биметаллических гильз и оболочек. Ну а то, что при этом фактически будет подготовлено (и даже начато) если уж не массовое, то вполне серийное производство нового патрона – что ж, такое случается. Ну и в) на означенный выше вопрос тов. Киров вполне в состоянии ответить.

Да и в Сестрорецке тов. Рощепей не чужой.

Второй темой дискуссий, скорее всего, станет усложнение технологии производства пуль из-за необходимости отработать штамповку стальных сердечников и их сборку со свинцовой рубашкой перед запрессовкой в пульную оболочку.

Однако потенциальный выигрыш – снижение потребности патронного производства в свинце на две трети – настолько велик, что эта жертва окажется полностью оправданной: ради подобной экономии меди на гильзах и оболочках была поставлена и затем решена значительно более сложная задача вытяжки гильз и оболочек из плакированной томпаком стали.

Кроме того, подобная операция запрессовки сердечника уже проводится для бронебойных пуль (только сердечник там термоупрочненный), так что ее предстоит не разрабатывать наново, а всего-навсего модернизировать и удешевлять для массового производства.

Ну и бронепробивающее действие суррогатированных пуль окажется несколько выше, чем чисто свинцовых – даже с незакаленным сердечником.

Третьим вопросом неизбежно станет унификация патрона с патроном для станкового пулемета с тяжелой пулей типа «Д» (четвертый номер на приведенной ранее иллюстрации).

Дело: Фонд 6р, опись 1, ед.хр. 1109, Дело ?21. 'Подлинные журналы и протоколы', архив АртМузея. СПб. Лист 10. АКТ 30 июня 1930 г

(...)

1. Тактические требования к баллистическим весовым данным различных типовых образцов пехотного оружия после мировой войны установились следующие:

(...)

С) Тяжёлый пулемёт - боеприпасы дающие действительный огонь до 5 клм (при углах наибольшей дальности или лучше несколько меньших).

(...)

Для станкового пулемёта при этом может быть рекомендован существующий патрон, при устранении перечисленных недостатков гильзы, с тяжёлой пулей американского образца весом 11,7 гр и начальной скоростью 805 м/с, как дающий при углах возвышения порядка 30 градусов - дальность около 5000 мт.

Дело в том, что военные теоретики СССР с подачи германского полковника Фридриха фон Меркатца ( https://militera.lib.ru/science/merkatz_f/index.html ) посчитали, что одной из задач станкового пулемета будет ведение огня с закрытых позиций на большие дистанции (а дистанцию в 5км попятили с оказавшегося излишне дальнобойным, так, что даже аэродинамику обратно портить пришлось, американского .30-06). Война, конечно, потом расставила все по своим местам – такой огонь не только практически не применялся, но и указанная в наставлениях предельная дальность эффективного огня для тех же самых станковых пулеметов под 7.62х54R была снижена с 2000 до 1000м.

Но аргументировать что-то послезнанием – низкий класс, нечистая работа.

Возражение по данному пункту также должно иметь экономическую основу.

Во-первых, уже в ПМВ ведение огня «по угломеру» в Русской Императорской армии чаще всего запрещалось по причине напрасного расхода патронов, и то, что РККА в обозримом времени будет иметь избыток боеприпасов, оправдывающий такое расточительство, представляется весьма маловероятным.

Во-вторых, Рейхсвер сделал этот вид огня основным в виду Версальских ограничений, в значительной степени ограничивающих его артиллерию. РККА подобных ограничений не имела, а поражение удаленных на 5км целей полковыми орудиями более эффективно. Возражение же "а почему бы не вести огонь и из полковушек, и из пулеметов" наталкивается на печальный факт: на 08.07.1930 в СССР еще даже не принят закон о всеобщем образовании - это произойдет только первого сентября 1930 года (в 1925 году было принято постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О введении в РСФСР всеобщего начального обучения и построении школьной сети», причем сроком для введения всеобщего обязательного обучения на всей территории РСФСР был установлен 1933/1934 учебный год). А методика фон Меркатца требовала от управляющих огнем командиров пулеметных взводов математических знаний в объеме уже даже не начальной, а средней школы. Так что избытка соответствующих кадров у нас просто не было и не ожидалось примерно до 1943/44 года, а значит, значительно рациональнее было направлять немногих призывников с таким уровнем образования в артиллерийские, а не в пулеметные училища (что, собственно, и делалось в реале, и то на все батареи таких командиров не хватало, так что приходилось даже выпускать упрощенные руководства по стрельбе из М-30 для дивизионной артиллерии наряду с полными, для артиллерии РГК).

В-третьих, на батальонном уровне для доставки 250 (на самом деле 300, то есть вообще-то 600, но половина уйдет в землю) поражающих элементов к ненаблюдаемой цели при стрельбе с закрытых позиций необходима одна-единственная мина миномета Стокс-Брандта (несколько таких недавно стали трофеями РККА во время конфликта на КВЖД, и они уже признаны перспективным видом оружия), или 48г пороха, 400г ВВ, 2.9кг низкокачественной стали или даже чугуна, 1 капсюль и 1 взрыватель. Пулемет, же, отстрелявший полную 250-патронную ленту, израсходует для достижения подобного результата 0.8…0.9кг пороха, 250 капсюлей, ок. 3 кг плакированной томпаком высококачественной стали и более 2кг свинца. И еще ок. 2.5% ресурса ствола (определенный по результатам испытаний 1900 года средний ресурс ствола пулемета Максима - 10000 выстрелов). Не очень выгодный размен.

Таким образом, из военно-экономических соображений, необходимо ограничить требования к станковому пулемету винтовочного калибра дистанцией 1-2км при стрельбе прямой наводкой (что позволит использовать в них тот же облегченный патрон), а поражение целей на бОльших дистанциях, включая ненаблюдаемые цели, возложить на другие средства поражения.

Если попаданец особо продвинут, он может вспомнить про итальянский баллиститный порох «Соленит», состоящий из тринитроцеллюлозы (40%), динитроцеллюлозы (21%), нитроглицерина (36%) и минерального масла (3 %), и сформованный в крупные трубчатые зерна, с достаточно низкой температурой пламени до 2600 °C, но при этом весьма мощный: примерно на 15% мощнее пироксилинового пороха.

Этот порох, разработанный для патрона 6.5х52 Манлихер-Каркано еще в конце 19 века, оказался очень стабильным. Он был принят на вооружение в 1896 году и не менялся до 50-х, до самой замены патрона Манлихер-Каркано на стандартный патрон 7.62х51 НАТО,

Этот порох позволит создать патрон, который почти наверняка устроит Артком. Пуля - нечто среднее между ПС и ЛПС, разумеется, с хвостовым сужением, 8.7 грамм при длине ок. 29.5мм (тогда понижение поперечной нагрузки будет полностью скомпенсировано улучшенной аэродинамикой). Гильза – усиленная под пороховой заряд 2.15г «Соленита», который примерно в 1.15 раз мощнее пироксилинового пороха. В результате дульная энергия на стандартном 630мм стволе составит ок. 3070Дж. Это даст стандартные для 7.62х54 на таком же 630мм стволе 840 метров в секунду.

Тогда вследствие одинаковой начальной скорости и одинакового же баллистического коэффициента траектории для старого и нового патронов будут практически совпадать, так что и в станковых пулеметах такой патрон будет применим не хуже Мосинского. Чем-то это будет напоминать переход с .30-06 на 7.62х51 у американцев.

Экономия по свинцу будет почти такой же, но придется осваивать технологию производства баллиститных порохов несколько раньше и в больших масштабах. Благо что работы по баллиститу довольно успешно идут в Ленинграде, а итальянская рецептура крайне проста и не требует высокотехнологичных флегматизаторов вроде централита, которые стали одним из ограничений при постановке баллиститных порохов в производство в реальности.

К сожалению, назвать такой патрон "почетно-промежуточным" будет уже нельзя даже с натяжкой, так что этот вариант – увы, не предмет данного рассмотрения.

Четвертым вопросом неизбежно станет бронебойное действие нового патрона. Тут можно отметить, что таковое за счет стального сердечника на испытаниях даже несколько превысило аналогичное действие пуль типа Л, а при полном переходе на термоупрочненные сердечники (за счет, естественно, некоего удорожания патронов, поэтому в реале на них перешли только в 80-х, по мере развития СИБЗ у потенциального противника) повысится еще в полтора раза. Хотя броня даже существующих танков (15-17мм) уже находится за пределами эффективности винтовочного калибра, и задачи борьбы с бронетехникой, равно как и с авиацией противника, необходимо возложить на специализированные пулеметы и винтовки увеличенного калибра.

Ну и пятый вопрос неизбежно поднимет тов. Федоров, который, скорее всего, выйдет на совещание с чем-то калибра 6.5мм.

Однако, аргументов у промышленности против данного калибра и без нас достаточно, то есть выступать против ковровцев и воевать с ними не надо: их идею и так закопают.

И, вероятнее всего, примут предложение о переходе на 7.62мм «почётно-промежуточный» патрон, в том числе и для станковых пулеметов ротного уровня (в батальоне и выше предполагалось иметь еще и крупнокалиберные пулеметы, на которые можно формально возложить ту самую сверхдальнюю стрельбу с закрытых позиций). Требования к дульной энергии, вероятнее всего, будут варьироваться от 2475Дж (гильза 45мм, 1.95г пороха, начальная скорость 792.5м/c) до 2790Дж (гильза длиной те же 50мм, 2.25г, начальная скорость соответствует скорости пули типа Л из 630мм ствола в 840м/с).

Ведь главное-то коварство ситуации в том, что это не попаданец лезет всюду со своими странными идеями. Нет, он всего лишь решает задачу, поставленную облеченной полномочиями комиссией и не создает проблемы, а, напротив, решает их:

- оружейникам – упрощает создание самозарядных винтовок и ручных пулеметов

- боеприпасникам – облегчает и так неизбежный переход на биметаллические пули и гильзы за счет сокращения длины гильзы и устранения ранта

- нархозу в целом – экономит дефицитные свинец и порох

- военным – облегчает носимый боекоплект.

Так что возможно, в 37м году его даже и не шлепнут за снижение боеспособности РККА посредством внедрения заведомо уступающего противнику патрона. А может, и шлепнут – в составе военно-промышленной шпионско-диверсионной антисоветской организации в составе [см. фамилии, упомянутые в документах выше]. Как повезет. Точнее, как автор возжелает.

Но (расстреляют попаданца или нет) в результате получается мощная экономия минимум двух (порох и свинец) видов стратегических ресурсов.

К примеру, в 1940 году было выпущено 250млн винтовочных патронов. Экономия в 4.55 г свинца на каждом патроне (2.3г вместо 6.85), получаем общую экономию порядка 1140 тонн. Это позволит выпустить дополнительно ок. 400 тысяч 6-вольтовых аккумуляторов и с запасом ликвидировать нехватку аккумуляторов для всего автопарка СССР (всего 656тыс грузовиков, дефицит аккумуляторов ок. 30%)

Или, по статистике 1944 года, когда выпуск винтовочных патронов составил 3.6млрд, помимо экономии в 16.4тыс т свинца (почти треть собственного производства или почти две трети импорта, см график выше), будет сэкономлено от 3.5 до 5.46 тыс. т пороха. Это примерно 2.1-3.4% общей потребности в порохах или дополнительные 1.75-2.73млн зарядов к 122мм гаубице М-30.

Что касается технических аспектов перевооружения РККА – то, как минимум, не потребуются работы по переоблегчению СВТ-38 (скорее тут – СКТ-38) до СВТ(СКТ)-40 – или аналогичные пертурбации с карабином иного конструктора. Так что количество самозарядок, поставленных в РККА, может подрасти от 2 до 4 млн. Причем из-за отсутствия ранта и работ по переоблегчению и их надежность будет выше. Так что, возможно, не будет необходимости снимать самозарядные карабины с производства, и общий выпуск вполне может достичь 6млн единиц, сравняшись с выпуском к примеру, М1 (2 разных, Гаранд и Карабайн) или ППШ.

Еще одним результатом будет полегчание боекомплекта стрелка примерно на 600-800г, да и более короткий ствол карабина может грамм 200 сэкономить. Так что можно будет захватить с собой 40-50 дополнительных патронов.

Весовая сводка стрелка РККА

Боевая нагрузка (включая ружейную принадлежность) 12290г

А если за счет отсутствия ранта удастся перевести какой-нибудь ДП-31 на коробчатые 25-патронные магазины (кстати, в случае оставления длины гильзы 50мм магазины от АФ подойдут практически без переделки), то самым счастливым человеком в мире станет второй номер ДП: таскаемый им боекомплект из 6 блинов и двух коробок под них (282 патрона) весил ок. 22.2 кг, а 12 полных магазинов от АФ (300 патронов) будут весить всего ок. 10.2кг (пустой магазин - 350г, 25 патронов - 500г). Так что его нагрузка (с учетом замены винтовки на карабин, что даст еще примерно килограмм экономии веса) снизится с чудовищных 41.5кг до великоватых, но приемлемых 28.5кг.

Весовая сводка 2-го номера ДП в РККА

Боевая нагрузка (включая ружейную принадлежность) - 29360г

Но если душа попаданца все еще не будет удовлетворена «почетной промежуточностью», следует по окончанию совещания подойти к Владимиру Григорьевичу Федорову и согласиться, что за уменьшенным калибром, конечно, будущее. Особенно на следующем этапе – на этапе перехода от самозарядного карабина к автоматическому в качестве личного оружия стрелка-красноармейца, как только развитие патронного дела позволит в случае войны выпускать не 350, а примерно 600млн патронов в месяц. Вот тогда патрон необходимо будет облегчать насколько можно, чтобы увеличить носимый боекомплект каждого бойца для возможности стрельбы очередями.

И возможно, где-то в 1943 году посланная за линию фронта гениальным приказом германского командования разведгруппа, оснащенная новейшим секретным оружием под 7.92х33 Курц, нарвется на позиции роты, в порядке фронтовых испытаний оснащенной автоматами Дегтярева-Федорова под патрон Елизарова 6.5х41 обр. 1940 года. Правда, в массовое производства новый патрон, по причине окончания промежутка, все равно поступит на вооружение уже только после войны – в том числе и потому, что стальные сердечники для такого калибра в производстве будут не проще сердечников пули ЛПС, а их научились толком штамповать только в 50-х.

Ну а если нет – ничто не мешает просветленному мужу продолжить считать патрон 7.62х50 почетно-промежуточным (тем более что, например, британский послевоенный 7х43мм с дульной энергией 2700Дж промежуточным вполне себе считался) и перейти к другим пунктам обязательной программы. Причем Гудериан и Высоцкий подождут.

Магазинные, самозарядные, автоматические...

Итак, подумаем, какие стволы появились бы в реальности «экономического почетно-промежуточного» патрона.

В первую очередь это, понятно, Арисака – по причине заимствования ее гильзы на ней было удобнее всего отрабатывать прототип патрона. А уж во что ее в реальности ни рассверливали – и в 7.62х53 (финны), и в 7.62х39, и даже в 7.92х57 и 7.62х63 (китайцы), уж как они там с магазинами справлялись – Бог весть, но тут-то гильза та же, и проблем намного меньше.

В серии же, поскольку было принято решение о массовой переделке нестандартных стволов, пришлось поменять выбрасыватель, и на винтовках наряду с рассверливанием и перенарезкой укорачивать ствол до 510мм. А вот арисаковские карабины тип 38 и так имели 497мм ствол, их и резать было не надо.

Укороченная винтовка и карабин тип 38 Арисака, перестволенные на 7.62х50

(ствол винтовки укорочен на 287мм за счет "голого" участка)

Следующим стал карабин Мосина обр. 1907 года, обладающий как раз нужной длиной ствола. Конечно, понадобился новый патронник, адаптация магазина и выбрасывателя – но для войсковых испытаний нового патрона трудно придумать что-то лучше.

Да и штатный массовый магазинный карабин под новый патрон был необходим: в конце концов, в штате стрелковой дивизии от апреля 1941 года на 3307 самозарядных винтовок приходилось 7113 магазинных винтовок и карабинов. К слову, винтовки обр. 1891/30 года тут не появилось: проблем с излишней мощностью патрона 7.62х54 здесь не было – ни слишком сильной отдачи, ни слишком резкого звука, так что единого карабина было достаточно.

Перестволенный под 7.62х50 карабин обр. 1907 года

и карабин обр. 1931 года (штык сложен)

(видимых изменений относительно карабина обр. 1938 года реала нет)

Так что вместо 19 млн винтовок обр. 1891/30г и карабинов на той же базе было произведено схожее количество карабинов обр. 1931 года. (Вероятно, при переходе к массовому производству парадокс, когда карабин стоил 250 рублей, а винтовка – 166, был устранен. Хотя кто знает…) Да и оружейные заводы надо постепенно загружать, а устраивающий РККА, особенно в части надежности и безотказности, самозарядный карабин явно получится сильно не сразу.

Большинство старых винтовок также было перестволено на новый патрон – процедура обрезки ствола со стороны патронника, развертки нового патронника и модификации магазина и выбрасывателя была дешевле производства новой винтовки. Избыток же патронов старого образца поглотили "Максимы" укрепрайонов.

К сожалению, у карабина Рощепея с полусвободным затвором шансов было немного (хотя весил он меньше, чем любой из конкурентов): и принцип полусвободного затвора был сомнителен в плане безотказности действия, и вряд ли изобретатель-самоучка, сколь бы ни любим был этот образ в СССР, смог бы превзойти мастодонтов вроде Токарева или Федорова с Дегтяревым, подкрепленных мощью Тулы и Коврова… (Впрочем, если автор возжелает ввести в РККА именно Рощепеевский карабин, можно задействовать ресурсы не чужого Якову Устиновичу Сестрорецка.) Так что испытаний самозарядный карабин Рощепея в который уже раз не прошел.

Но в рамках класово-идеологического подхода новый патрон (разумеется, сильно доработанный профессионалами, включая сотрудника НТК ГАУ тов. Елизарова) был принят на вооружение как 7.62х50(45?)мм патрон Рощепея обр. 1931 года.

Самозарядный карабин Рощепея обр. 1930 года

(относительно его же винтовки укорочен до 510мм ствол)

А вот что появилось почти сразу – так это автомат Федорова под 7.62х50, благо переделки там тоже потребовались минимальные.

Автомат Федорова 7.62х50

(защелка магазина перенесена назад)

К тому времени системы с подвижным стволом уже, конечно, не принимались к рассмотрению, но для оценки качеств автоматического оружия под новый патрон такое временное решение оказалось нелишним. И, вероятно, практически сразу было отмечено, что при равном боекомплекте в 376/375 патронов 8 блинов к ДП-27 весят 21.4 кг, а 15 магазинов под 7.62х50 – на 40% меньше, ок.12.5-13кг.

Это, конечно, было серьёзным ударом по, в общем, удачному ДП-27, тем более что главная причина ввода тяжелого дискового магазина – выступающий рант – уходила в прошлое. С другой - подача патронов из федоровских магазинов, подходящих для нового патрона безо всякой подгонки, отработана была давно и надежно, так что переработанный под новый патрон ДП ждать себя не заставил. Новая модель даже без учета боекомплекта за счет более простой подачи и укороченного ствола полегчала почти на килограмм, плюс на ее производство требовался всего 21 станкочас вместо 24, что заметно снизило цену пулемета.

Дегтярев Пехотный обр. 1931г

(КБП-180 с точностью до магазина, укороченного ствола и иного приклада)

(Хотя, если Автор возжелает экзотики, можно вспомнить о Winchester-Burton Light Machine Rifle из первой главы. "Рогатая" конструкция выглядит оригинально, да и общий БК двух магазинов намного интереснее, чем одного... Но РККА всегда выбирала простоту и надежность, так что скорее верится в два одномагазинных ДП в отделении вместо одного двухмагазинного.)

С другой стороны, с постепенным уходом в прошлое патрона обр. 1891/1908 года исчезла и крупная проблема, мешавшая переводу дегтяревских изделий на ленточное питание: требование совместимости с матерчатой лентой пулемета «Максим».

Новая металлическая отечественная лента по старой памяти была почти полностью скопирована с немецких Gurt-33 и Gurt-34 (на этот раз, по причине прихода к власти в Германии НСДАП, на не вполне официальной основе), и после нескольких неудачных попыток (в частности, станкового пулемета ДС-36) был принят на вооружение созданный на основе ДП пулемет ДУ-39 (Дегтярев-Универсальный), применявшийся с сошек на уровне взвода, со станка – роты и выше и, в соответствующих установках - на танках и иной бронетехнике, где он заменил перестволенные под 7.62х50, но все равно не вполне устраивающие военных пулеметы Федорова.

Дегтярев Универсальный обр. 1939г.

(На базе РП-46: в связи с заряжанием "напрошив" лентоприемник перенесен назад

и опущен, кожух возвратно-боевой пружины приутоплен в приклад)

(Либо можно ориентироваться на слегка удлинненный, усиленный

и потому потяжелевший, особенно в части ствола, РПД на экспериментальном станке)

Главной причиной, по которой в СССР так стремились заменить пулемет Максима, был его вес. Станковый пулемет полагался подразделениям, начиная с роты, а по разработанным после ПМВ концепциям, тяжелое оружие поддержки, находящееся в подчинении командиры роты, и боеприпасы к нему должны были пермещаться исключительно силами расчета не только в бою, но и на марше. Однако пулемет Максима (24.2кг с водой в кожухе) и особенно станок Соколова к нему (43.4кг) требовали для перевозки на марше пулеметной двуколки, а при перемещении на поле боя снижали мобильность расчетов.

Именно поэтому были разработаны сначала ДС-39 (тело 14.3кг, станок 18.7кг), затем СГ-43 (тело 13.5кг, треножный станок 14.2кг, колесный станок 23.4кг) и затем, уже после войны, ротный РП-46 (13кг, станок не требовался)

В данной альтернативе, в связи с меньшей мощностью и габаритами патронов следует ожидать веса тела аналога РП-46 ок. 11-12кг, а ротного треножного станка под него - ок. 13-14кг, что позволило исключить пулеметные двуколки из штата ротного пулеметного взвода.

Однако тов. Дегтяреву было что показать и в плане индивидуального оружия.

Самозарядная винтовка Дегтярева обр. 1930г под 7.62х54 (х6)

Самозарядный карабин обр. 1931г под 7.62х50 (х10)

Автомат Дегтярева обр. 1931 под магазины АФ (х25)

(на карабинах ствол укорочен на 120мм, заменены магазины)

Собственно вся дискуссия касательно патрона уменьшенной мощности развернулась по причине представления тов. Дегтяревым самозарядной винтовки под винтовочный патрон. Вес винтовки – 4.9кг – получился неприемлемо большим. Собственно, это и вызвало к жизни идею безрантового патрона уменьшенной мощности.

Так что во исполнение Постановления от 08.07.1930 в 1931 году Дегтярев выставил на испытания 10-зарядный карабин под новый патрон, вес которого, за счет уменьшения размеров затвора и всей затворной коробки, в также за счет укороченного на 120мм ствола, вписался, наконец, в требуемые 4.5кг, несмотря на увеличение емкости неотъемного магазина до 10 патронов.

Одновременно тов. Дегтярев совместно с тов. Федоровым выставили на испытания автомат Дегтярева, рассчитанный под 25-патронные магазины на основе магазинов к автомату Федорова (но с иным размещением защелки); имеющий вес 5.7кг с примкнутым полным магазином и сошками. Следует отметить, что в то время под автоматом понимался вовсе не пистолет-пулемет и уж тем более не автоматический карабин типа АК, а нечто вроде РПК, Браунинг БАР-а или, не к ночи будет сказано, ШошА – средство огневого усиления отделения. Благо конструкция затвора и карабина, и автомата была аналогична затвору ДП и обладала достаточной надежностью.

Оба образца успешно выдержали испытания, однако военных все же смущали высокая стоимость карабинов (из-за надежного, но сложного полноценного пулеметного затвора) и несколько высоковатый вес (хотя автомат и оказался легче ДП-31, разница была не настолько велика, чтобы покрыть меньший практический темп стрельбы и, главное, плохую кучность автоматического огня). Так что в качестве легкого отделенного пулемета АД-31 Артупр не устроил, а ниша штурмовой автоматической винтовки официально отсутствовала.

К тому же промышленность еще не была готова к массовому производству самозарядок и автоматов: в реале мелкосерийное производство началось в 1934 (ППД) - 1936 (АВС) годах, а крупносерийное (СВТ) - с 1938го. Это время следовало употребить с толком. Поэтому самозарядки и автоматы Дегтярева производились в небольших количествах, исключительно для наработки опыта по применению, а на 1933 год был объявлен конкурс на новый самозарядный карабин и автомат огневой поддержки под патрон обр. 1931 года.

Конкурс прошел в 1936 году, но оказался неудачен: единственный заинтересовавший РККА образец, автомат Симонова, весивший 5.5кг с магазином и патронами (на сошках) и 5.4кг в штурмовой конфигурации (с примкнутым штыком) допускал неправильную сборку, причем попытка выстрела с отсутствующим запорным клином травмировала или убивала стрелка. Так что и самозарядный, и автоматический карабины Дегтярева остались в мелкой серии.

Автомат Симонова обр. 1936г.

(на базе АВС-36: убран ДТК, укорочен на 120мм ствол, заменен магазин, добавлены сошки)

Сам Дегтярев, слишком глубоко ушедший в более актуальную пулеметную тему, ничего нового на конкурс не представил.

Следующий конкурс состоялся в 1938 году и положил конец доминированию Коврова в области самозарядных карабинов.

Самозарядный карабин Токарева СКТ-38 с неотъемным магазином имел вес без штыка и патронов 3.8кг, с 10 патронами – 4кг и 4.2кг – с патронами и примкнутым штыком.

Его автоматическая версия, предназначенная для штурмовых подразделений, имела отъемный 25-патронный магазин (с сохранением возможности его пополнения из обойм). АКТ без магазина весил 3.7кг, с пустым магазином нового образца - 4кг, с полным - 4.5кг, а еще и с примкнутым штыком - 4.7кг (либо 4.8кг с сошками от АФ), что вполне устраивало бойцов ВДВ, морской пехоты и инженерно-штурмовых бригад. В дальнейшем на вооружение поступали новые модификации – СКТ/АКТ-40, -41 и -45, направленные не на облегчение, а на повышение надежности, безотказности (в том числе в руках слабо подготовленных призывников) и живучести конструкции.

СКТ-38 и АКТ-38

(на базе СВТ - укорочен ствол, заменены магазины, убран ДТК)

Собственно, карабины Токарева и стали самыми массовыми советскими самозарядными и автоматическими винтовками времен войны.

К сожалению, появившийся прямо накануне войны, в 1940 году самозарядный карабин Симонова, несмотря на великолепные тактико-технические данные, значительно превосходящие таковые Токаревских карабинов, опоздал.

Карабин СКС обр. 1940г

(На базе предвоенного СКС-53: укорочен до 510мм ствол, убран ДТК, изменен магазин)

Он был выпущен небольшой серией и даже успешно прошел фронтовые испытания, но в военное время было решено не ставить в производство новую модель оружия (хотя некоторые узлы и детали были заимствованы для СКТ-41 и АКТ-41 в целях повышения безотказности), а после войны, в 50-х, наступило время совсем иного патрона.

Довесок 1. А если снизу?

Но если попытка ввода промежуточного патрона «сверху» выливается в винтовочно-пулеметный патрон уменьшенной мощности – может быть, имеет смысл пойти от пистолетного патрона? Ведь патрон .30 Carabine, он же 7.62х33, к промежуточным вполне причисляют (не говоря уже о том, что данное повествование начато с удлинённого пистолетного 7.65х32)?

Тем более что есть прекрасный кандидат на откармливание – бывший 7.63х25 Маузер, ныне 7.62х25ТТ.

Здесь остается повторить только великолепный лозунг АвтоВАЗа: «Можно. А зачем?»

Причем это «А зачем?» не риторический вопрос и не повод ничего не делать. Это вопрос серьезный, ответ на который, собственно, и определит и нужность промежуточного патрона вообще, и его ТТХ, и сроки его введения.

Для начала посмотрим, зачем был придуман и запущен в массовое производство американский 7.62х33.

Патрон .30 Carabine

(в компании с 7.92х33, 7.62х41 и 7.62х39)

Дело в том, что американский винтовочный патрон – .30-06 (7.62х63) – был создан по принципу «берем гильзу от 7.92 Маузер и делаем ее ЕЩЕ ДЛИННЕЕ!»

Сравнение основных винтовочных патронов:

В результате карабин для небоевых подразделений, во-первых, был бы тяжелее, к примеру, карабина обр. 1907г, а во-вторых, вследствие бОльшей дульной энергии патрона .30-06, недостатки русского карабина (слишком резкая отдача и слишком громкий звук выстрела вследствие неполного сгорания пороха) в карабине на основе американской винтовки еще усугубились бы.

Вот и потребовалось легкое оружие, не слишком мешающее военным специалистам выполнять свои обязанности.

Собственно, для их вооружения и был создан самозарядный карабин М1 и патрон 7.62х33 под него.

Самозарядный карабин М1

Однако наша цель совершенно другая – небоевые подразделения у нас вооружаются магазинными карабинами (на самозарядные нет ресурсов), а оружие под промежуточный патрон - штурмовое, т.е. замена пистолетов-пулеметов – ППД, ППШ, ППС.

Основная претензия к реально воевавшим автоматам - недостаточная дальность эффективного огня.

Несмотря на то, что первоначально автомат Шпагина имел секторный прицел с разметкой до 500м, во время войны он был заменен перекидным целиком на 100 и 200м.

Ранний и поздний прицелы ППШ

Причина не только в упрощении конструкции в военное время, но и в том, что на больших дистанциях огонь ПП оказывался неэффективен, что и было отмечено официально:

«Наилучшие результаты получаются при ведении огня короткими очередями до 200м, длинными – до 100м» - Наставление по стрелковому делу, Воениздат, 1946, с.3

Учитывая, что предел эффективной стрельбы одиночным стрелком в разное время устанавливался как 300-400м, желание увеличить за счет более дальнобойного патрона дальность огня еще хотя бы на сотню метров вполне понятно.

Первый вариант – увеличить длину гильзы, навеску пороха и соответственно дульную энергию хотя бы в два раза, до 1000Дж.

В принципе, финны сделали подобное со своим патроном 9х40, да и австрийский 7.65х32 мы помним, так что считаем такую операцию реалистичной.

Однако тут мы должны посмотреть, а что же станет с автоматами, для которых мы и пытаемся создать этот патрон.

В реальности до мая 45-го было выпущено ок. 90тыс ППД, 6млн ППШ и 500тыс ППС, итого порядка 6 600тыс пистолет-пулеметов. Связано это было с крайней простотой конструкции отечественных ПП: автоматика на свободном затворе и стрельба с открытого затвора.

Кроме того, патрон со стальной гильзой оказался крайне экономным еще и по пороху – на 3.9млрд патронов, выпущенных в 1944 году, было израсходовано всего 2тыс т пороха или ок. 1.25% всего расхода порохов.

Увеличение расхода пороха в два или даже три раза не будет критичным – особенно если ранее будет достигнута экономия порядка 2.5% за счет перехода на винтпатрон меньшей мощности.

А вот с простотой конструкции автомата придется распрощаться.

В 1944 году тов. Шпагин попробовал адаптировать схему со свободным затвором под промежуточный патрон. Однако попытка оказалась неудачной (см https://dzen.ru/a/aG9X75tViFCWthq9 ). Масса тела автомата (без магазина) выросла с 3.5 до 5.02кг, а масса затвора – с приблизительно 600 до 1230г. Как итог, при стрельбе очередями за счет движущегося туда-сюда тяжелого затвора была показана худшая среди конкурентов кучность.

Промежуточный автомат Шпагина

В 1943 году с такой же проблемой столкнулся финский конструктор Аймо Лахти: он был вынужден перевести версию «Суоми» под свой промежуточный патрон 9х35мм со свободного затвора на полусвободный, да и вес автомата вырос до 5.6кг. В результате автомат был снабжен сошками и классифицировался как ручной пулемет (см https://author.today/post/658600 и https://dzen.ru/a/ZqOiEM4mqCL2yI4i ).

Ручной пулемет Лахти AL-43

Американский карабин изначально использовал газоотводную автоматику с коротким ходом поршня. Поэтому попытка превратить карабин М1 в штурмовое оружие, более мощное, чем пистолет-пулемет, с технической точки зрения увенчалась полным успехом (вплоть до полевой переделки самозарядных карабинов в автоматические).

Но с тактической точки зрения успех оказался сомнительным: по результатам боев в Корее, когда в основном и использовался автоматический вариант карабина, М2, отзывы о нем оказались отрицательными: https://dzen.ru/a/aA-sl4W6hAEyW92h . В любом случае, эффективный автоматический огонь М2 мог вести только на сравнимых с обычными ПП дистанциях.

В итоге было выпущено всего ок. 600тыс автоматических карабинов М2 (включая переделку из самозарядных) по сравнению с ок. 6млн М1.

Автоматический карабин М2 с 30-патронным магазином

Еще одна попытка использовать этот же патрон в штурмовом оружии (на основе пистолета-пулемета Томпсона) также завершилась неудачей: был выпущен только один экспериментальный образец.

Thompson Light Rifle

Таким образом, любая попытка повысить мощность патрона вела к значительному утяжелению и усложнению (за счет отказа от свободного затвора) конструкции пистолет-пулемета и резкому снижению возможностей по его производству без заметного повышения эффективности. Вероятно, патроны 9х19, .45ACP и 7.62х25 являются предельными по мощности для этого класса оружия, и простое повышение мощности пистолетного патрона для использования в массовых дешевых ПП неоправдано.

Однако теоретически есть еще один способ попробовать увеличить эффективную дальность стрельбы без увеличения мощности патрона: улучшить аэродинамику пули. Тупоконечную пулю ТТ можно попытаться заменить остроконечной – к примеру, уменьшенного до 6.5мм калибра. Разумеется, придется усилить гильзу до способности держать не оригинальное «пистолетное» давление 2200кгс/см2, а «винтовочные» 2800, и вдобавок удлинить ствол с 269мм до примерно 300, но главное - предстоит решить указанные ранее промышленниками проблемы перехода на новый калибр.

Так что первоначально следует оценить, стоит ли овчинка выделки.

В оценке нам поможет патрон уже из совсем другого времени – бельгийский 5.7х28. Его энергетика практически такая же, как и у патрона ТТ – 534Дж, но начальная скорость – 715м/c вместо 500, да и форма пули дает намного лучшую внешнюю баллистику

Патрон Five-seveN

Под этот патрон выпускается пистолет-пулемет Р90, ствол которого, несмотря на компактность, ненамного короче ствола ППШ (257мм против 269)

ПП Р-90

Но при этом эффективная дальность бельгийского ПП – все те же 200м.

То есть можно предположить, что дешевого решения увеличения эффективной дальности массовых пистолет-пулеметов нет. А дорогое – скажем, полноценный промежуточный патрон 6.5х41 в комплексе с автоматом под этот патрон – будет в массовом порядке доступно не раньше окончания войны, хотя эксперименты и испытания могут идти и до, и во время нее.

***

Однако есть два дела, которые попаданец (или просто грамотный инженер) в состоянии сделать с патроном 7.62х25 и получить существенный выигрыш.

Первое – это перевод на суррогатированные пули со стальным сердечником не только винтовочных патронов, но и патронов ТТ (что и было сделано после войны). Тем более, если мы рассматриваем 30-е годы – патрон только что поставлен в производство, и дополнения в технологии все еще возможны, особенно если подготовить их заранее, в 1926-1929, в тот самый промежуток.

Масса свинцового сердечника пули ТТ обр. 1930 года – примерно 4.3г. Пуля со стальным сердечником имела ту же массу 5.5г, то есть вес свинцовой рубашки в суррогатированной пуле со стальным сердечником массой 2.2г составил бы 2.1г, то есть потребность в свинце для производства пистолетных патронов уменьшилась бы примерно вдвое.

Патроны ТТ (суррогатированный – в центре)

Снова беря в качестве примера 1944 год, видим, что экономия при выпуске 3.9млрд пистолетных патронов составила бы 8.6тыс т свинца. Учитывая еще примерно 16.4тыс т экономии на винтпатронах, получим 25 тысяч тонн экономии. Это почти полностью покрывает импорт свинца за тот же 1944 год (26.7тыс.т.) – и соответственно, пару-тройку «Либерти» можно будет загрузить чем-нибудь более полезным.

Второе изменение – с самого начала настаивать на применении в ПП двухрядных коробчатых магазинов без перестроения в один ряд, как это было сделано в ППС в 1943 году, упирая на повышение трения патронов о стенки магазина и друг от друга при перестроении. Это значительно повысит надежность магазинов и поможет наладить их массовый выпуск чуть ранее.

Магазины ППШ (с перестроением в один ряд) и ППС (без перестроения)

В качестве образца можно предъявить магазин от швейцарского «SIG Model 20 Bergmann Brevet» калибра 7.63 Маузер. Хотя тут есть проблема: бутылочные патроны в прямом коробчатом магазине склонны к перекосу, так что лучше все-таки демонстрировать высокому начальству изогнутый "рожок" с бергманновской горловиной.

Магазин Бергманна

Ну и заодно пояснить товарищам инженерам, что товарищи бойцы, сколь их ни отучай, все равно будут хвататься в бою за магазин, так что во избежание перекоса патрона лучше бы вставлять магазин в достаточно длинную шахту – опять же как на ППС.

ППС-43

А необходимую для появления массовых дешевых ПП штамповку в СССР и так внедряют максимально быстро.

***

Однако чего-то промежуточного все же не хватает. Поэтому, оставив 7.62х25мм в качестве автоматного (ну и для "Маузеров" героев Гражданской), рассмотрим патрон, промежуточный между 7.62ТТ и 7.65х17.

Основное требование к пистолету - не слишком мешать командиру пользоваться его главным оружием: биноклем, картой и телефоном/радиостанцией/луженой глоткой. Ну и головой, конечно.

Для этой задачи 7.62х25 - явно излишне мощен, а 7.65х17 - слабоват. Поэтому берем пулю ТТ (5.5г), загонняем ее в лишенную полуранта и удлинненную до 19мм гильзу 7.65х17 и разгоняем ее в 6-дюймовом стволе компактного ПП до 330м/с - максимальной дозвуковой скорости. Ну и примерно до 315м/с в пистолетном стволе длиной 3.5 дюйма. Тогда дульная энергия составит 300/270Дж.

Получившийся в результате патрон окажется очень похож по характеристикам как на патрон Нагана (что важно для обоснования именно таких характеристик), так и на принятый по результатам войны патрон ПМ (останавливающее действие чуть поменьше, пробиваемость чуть побольше). А сам ПМ, кстати, разрабатывался изначально под 7.65х17 (разумеется, с оглядкой на германский "Вальтер ПП"). Так что можно в 1930-32м просто купить лицензию с адаптацией "Вальтера" под 7.62х19 и тем освободить тов. Токарева для работы над автоматическим карабином.

Прототип ПМ под 7.65х17, Питерский Артмузей

А если и не покупать лицензию - то и свои умельцы найдутся. Главное, что при такой мощности патрона можно будет без проблем использовать принцип свободного затвора, при дозвуковой начальной скорости пули - прибор "Брамит", при практически цилиндрической гильзе - прямые магазины, ну и возможный легкий ПП для экипажей танков (втч для стрельбы через пистолетные порты) можно сделать сверхкомпактным. При этом патрон можно ставить в производство в Подольске, вместо оригинального 7.65х17.

Вполне осмысленная промежуточность.

Довесок 2а. Крупнокалиберный блеф

Небольшой шаг в сторону.

Промежуток между 1925 и примерно 1931 годом интересен не только тем, что это, пожалуй, последний шанс ввести что-то, напоминающее промежуточный патрон, до окончания войны. Именно в это время закладывался весь фундамент технического облика РККА. Разумеется, развитие велось и после этой даты – но все основополагающие решения были приняты именно тогда.

Особенно это касается такой консервативной области, как боеприпасная промышленность. К примеру, что касается стрелкового вооружения, то вне этих рамок был разработан и поставлен на вооружение один-единственный патрон – 14.5х114. И то от крайней нужды.

А вот следующий по мощности, крупнокалиберный 12.7х108, принимал свой законченный облик именно в эти годы. И тема этого патрона тоже достаточно интересна.

Патрон 12.7х108 (он же патрон ДШК) стал вторым по распространенности патроном пятилинейного калибра после американского 12.7х99 (.50 BMG) и в общем исправно выполнял свою функцию и выполняет ее до сих пор.

Разберем один из популярных (сам грешен!) альтернативно-попаданческих ходов, касабщихся этого патрона.

Проблема 12.7х108 в том, что ни пулеметов, ни патронов для них ни в войну, ни до нее не смогли произвести в достаточном количестве. К примеру, ДШК было произведено до войны около двух тысяч, а до 1945 года - ок. 9 тысяч штук (для сравнения, М2НВ американцы до конца войны выпустили ок. 400 тысяч, и еще 82 тысячи флотских М2 с водяным охлаждением), и в результате ККП у нас было хорошо если три на полк. Так что войсковая ПВО у нас была, прямо скажем, символической.

Казалось бы, любому ответственному попаданцу понятно, как решать эту проблему. Следует просто-напросто купить (официально или неофициально), украсть или иным любым способом получить пулемет Браунинг М1921 (предка известнейшего М2НВ), патрон к нему, ну и соответствующую документацию.

М1921 и М2НВ

И если пулемет можно и не копировать (ДШК получился, в общем, не хуже, да еще и на несколько килограмм легче, к тому же "Браунинг" промышленность попросту не осилит), то вот патрон (опять же казалось бы) надо передирать один к одному («Нам нэ надо лучшэ. Сдэлайтэ точно так жэ!») и ставить в производство обязательно.

Потому что забыть о проблемах с совместимостью своих и ленд-лизовских крупнокалиберных патронов во время войны, как представляется, стоит любых потенциальных выгод, которые можно получить от создания своего, несовместимого с браунинговским, боеприпаса - поступление к 1942 году хотя бы 4000 М2НВ (1% от выпуска за годы войны американцами; в реале было поставлено ок. 5000 установок за всю войну) попросту удвоит их наличие в частях.

Разумеется, лучше бы произвести побольше крупнокалиберных пулеметов самим - но в реальности удовлетворяющий военных образец появился только в 1938 году и даже при замечательной технологичности дегтяревской конструкции не мог производиться нужными для надежного прикрытия войск темпами.

Патроны калибра 12.7:

ДШК (12.7х108), Браунинг .50 BMG (12.7х99), Бреда (он же Виккерс 12.7х81SR)

Однако послезнание, как известно, прием а) дешевый и б) годный не каждому попаданцу. И в самом деле – откуда людям, принимавшим в то время ответственные решения, знать, что 1) американский патрон окажется лучше и распространеннее французского и 2) СССР и США окажутся в следующей мировой войне союзниками? Нет, предположения-то делать можно, но вот твердо знать…

Тем более что в СССР вопросом занимались достаточно ответственные люди, которые рассматривали, наряду с британским 12.7х81SR патроном, еще и тот самый патрон Браунинга. Рассматривали, и… нашли оба патрона слишком маломощными.

И в самом деле: на заре своей карьеры патрон .50 BMG, вдохновленный сначала французским противодирижабельным 11х57мм, а затем германским противотанковым 13.2х92мм, выдающимися ТТХ отнюдь не блистал. Изначально скорость 43.4-граммовой пули М1 при стрельбе из 914-миллиметрового ствола М1921 составляла всего 700 метров в секунду (дульная энергия всего 10.6КДж: меньше, чем у британского патрона с 81мм гильзой. Причина - изначально американцы использовали пироксилиновый порох, а британцы - более мощный кордитный).

Затем путем подбора метательного пороха начальную скорость той же пули М1 удалось поднять до 823м/с, а дульная энергия выросла до 14.7КДж. Однако и это было меньше, чем у германского (52г, 770м/с, 15.4КДж) или тем более французского (те же 52г, 800м/с, 16.64КДж) 13.2мм патронов.

Так что в 20-х годах, анализируя состояние дел с крупным калибром в передовых странах, советские военные и советские инженеры были полностью правы, признав .50 BMG маломощным. А предложение скопировать и принять на вооружение американский патрон в лучшем случае будет сочтено некомпетентностью попаданца.

...Вот только один нюанс упустили советские инженеры: баллистика патрона М1 для пулемета М1921 американцев тоже не вполне устраивала.

А американцы – ребята упрямые, да и деньги компании «Кольт» нужны были очень, так что с 1927го, параллельно модернизации самого пулемета американцы вновь озаботились энергетикой патрона.

Триединый М2

Поскольку внутренний объем гильзы длиной всего 99 и диаметром основания 20.42мм был довольно мал (19 кубических сантиметров), что позволяло довести пороховой заряд максимум до 15 граммов), американцы перешли с пироксилинового пороха на нитроглицериновый (кордит), с повышенной энергетикой и одновременно (за счет геометрии зерен) с уменьшенной скоростью горения.

В результате принятая на вооружение в 1932 году 46.5-граммовая пуля патрона М2 имела начальную скорость на вылете из 1143мм ствола пулемета М2НВ в 855, а после 1937 года и до 895 метров в секунду, что соответствует дульной энергии уже от 17 до 18.6КДж.

Но это было только в 1932 году, а 12.7х108мм патрон с пулей Б-30 был закончен разработкой уже в 1930-м.

Советские инженеры, традиционно ориентировавшиеся исключительно на пироксилиновые пороха (менее энергоемкие, но освоенные в производстве и щадящие по отношению к стволам) задачу повышения дульной энергии решили увеличением объема гильзы: при длине 108 и диаметре основания 21.75мм внутренний объем гильзы составил 22.72 кубических сантиметра, что позволило довести пороховой заряд (для начала) до 16.5г, начальную скорость 49-граммовой бронебойной пули Б-30 – до 840м/с, а дульную энергию на 1070мм стволе – до 17.3КДж. То есть баллистические характеристики были примерно теми же, что и у модернизированного .50BMG.

Правда, заплатить за это пришлось увеличением габаритов и массы патрона (и, соответственно, оружия), а главное – весом гильзы, которая до 50-х годов изготовлялась исключительно из крайне дефицитной латуни.

В самом деле, если масса гильзы американского патрона составляла ок. 52 граммов, то гильза патрона ДШК весила порядка 63г, то есть на 20 процентов больше.

Вновь беря за образец 1944 год, когда было произведено ок. 100млн патронов 12.7мм, получаем, что «излишние» затраты на производство гильз 12.7мм составили ок. 1.1 тыс тонн латуни, что для жесточайшего сырьевого дефицита конца 20-х-начала 30-х годов (да и времен войны) выглядит довольно серьезным аргументом. Но все равно: решение принять за образец американский патрон может быть принято только до 1930 года, да и то при очень веских аргументах.

Итак, для принятия в производство американского патрона, попаданец должен:

- Около 1928 года, когда патрон 12.7х108 еще не разработан (потом поздно будет), предоставить купленную (или полученную иным путем) у американцев документацию не только по пулемету М1921, но и о перспективных разработках на его базе. Если ведущиеся с 1927 года в США работы над будущим М2НВ еще не продвинулись достаточно далеко – попаданец вполне может использовать блеф (ложь, вранье, подлог) или, вежливо говоря, свой инсайд, особенно если он имел дело с американским пулеметом еще до попадания.

- Предоставить данные об увеличении американцами энергетики своего патрона до желаемых РККА (и даже чуть бОльших) значений (опять же – если американцы еще не дошли до хотя бы 17КДж – тем хуже для американцев, пусть догоняют имеющийся инсайд).

- Подчеркнуть выгоды от использования американского патрона с компактной гильзой как в плане габаритов и веса оружия, так и в плане экономии порохов и цветных металлов относительно рассматриваемого в настоящее время варианта с удлинением гильзы до 108мм.

- Сослаться на работы А.С.Бакаева, в 1928 году достигшего успеха в создании технологии производства отечественного нитроглицеринового (правда, баллиститного, а не кордитного) пороха, метод которого уже внедряется на заводе в Охте, так что переход на нитроглицериновые пороха в количестве, необходимом для относительно малосерийных крупнокалиберных патронов, проблем не составляет… при условии организации в СССР производства в товарных количествах метилового спирта, который, впрочем, пригодился бы еще и для выпуска гексогена.

В реальной истории производство нитроглицериновых порохов в СССР к 1941 году только разворачивалось. В 1934 году было произведено 439т баллиститного пороха, в 1935 – 1100т, в 1936 – 1400, в 1937 – 1734, в 1938 – 1850, в 1939 – 4430т. (данные взяты из А.В. Исаев. Производство пороха и боеприпасов как «узкое место» советской военной экономики). Дополнительные полторы тысячи тонн пороха на этом фоне – не мелочь, но и как нечто невозможное не выглядят. Если не учитывать поставки высокотехнологичного флегматизатора - централита, который в реале закупали сначала в Германии, заием в Чехословакии и, наконец, получали по ленд-лизу из США.

К тому же изначально взятый за прототип британский патрон 12.7х81 использовал кордитный порох 7/2, так что использование нитроглицериновых порохов не считалось Арткомом чем-то неприемлемым.

- Можно упомянуть про германские дигликолевые пороха, не требующие, в отличие от пироксилиновых (этиловый спирт) и нитроглицериновых (животные жиры) дефицитных пищевых ресурсов, и также имеющие повышенную мощность относительно пироксилиновых. В авиационных крупнокалиберных пулеметах (например, МГ-131 под 13.2х64мм) и авиапушках немцы их активно применяли.

Дигликолевый порох требует для своего производства обычного этилена, выделяющегося из коксовых газов (увы, коксохимя в СССР развита плохо, т.к. стартовать пришлось почти с нуля: развитие коксохими в Российской Империи сознательно тормозилось иностранными владельцами коксохимических производств в пользу своих производителей). Тем не менее, уже при строительстве Новокузнецкого металлургического комбината коксохимические установки строились большой серией. Казалось бы, идеальный вариант для СССР. Однако технология производства дигликолевых порохов требует очень строгой технологической культуры и производственной дисциплины, которые по состоянию на 30-е годы СССР вряд ли по силам.

- В случае возражения по поводу повышенной эрозии нарезов при использовании нитроглицериновых порохов – сослаться на американские и французские эксперименты по хромированию стволов. Правда, американцы хромировали стволы не стрелкового оружия, а универсальных и зенитных орудий, но это малозначащая деталь. В конце концов, французы хромировали именно винтовочные и пулеметные стволы, каковая технология в 1934-1938 годах все равно была успешно позаимствована у них как японцами, так и нашими оружейниками (пистолет-пулеметы ППД-34 выпускались в Коврове с еще нехромированными стволами, а ППД-34/38 – уже с хромированными).

Впрочем, можно привести как пример снижения эрозионности нитроглицериновых порохов итальянский опыт: "Reale Polverificio del Liri (королевская фабрика взрывчатых веществ в Лири)... разработала новый метательный заряд под названием «Соленит», состоящий из тринитроцеллюлозы (40 %), динитроцеллюлозы (21 %), нитроглицерина (36 %) и минерального масла (3 %), и сформованный в крупные трубчатые зерна. Новый метательный заряд снизил температуру пламени до 2600 °C и оказался очень стабильным, и был принят на вооружение в 1896 году и никогда не менялся до конца военного производства патрона." - https://en.wikipedia.org/wiki/6.5%C3%9752mm_Carcano

В общем, казалось бы, простая потырка у американцев крупнокалиберного пулеметного патрона на деле превращается в увлекательный шпионско-производственный авантюрный роман. Впрочем, если покопаться – любая краденая или даже покупаемая технология выливается в массу неординарных производственных задач примерно таким вот образом: можно вспомнить хотя бы катастрофическую неудачу с честь по чести купленными германскими зенитными автоматами.

Совершенно ясно, что в реальности (или даже в непопаданческой, "чистой" АИ) переход на патрон, требующий столь фундаментальных изменений в пороховой индустрии, маловероятен. Ну или является авантюрой, примерно соответствующей по волюнтаризму безоткатной эпопее Курчевского-Тухачевского (к слову, одним из первых произведений, где прозвучала идея заимствования .50 BMG, была незавершенная работа В.И.Толстого "Альтернатива маршала Тухачевского" - и, как выясняется, эта идея с главным героем весьма гармонирует). И еще она требует абсолютной убежденности в итоговом положительном результате, то есть опять же наличия попаданца с послезнанием.

Ну и, понятно, попаданец очень рискует даже в том случае, если копирование американского патрона будет удачным (а ведь может и нет!). Выдавать знание будущего за полученные, скажем, в США разведданные, то есть, попросту говоря, врать – дело довольно опасное: подтвердиться-то данные уже после расстрела могут.

Зато в случае успеха, помимо выгод от унификации советских и американских патронов и существенной экономии цветных металлов, можно ожидать как довольно малых, так и просто гигантских выгод.

Малая выгода – как некоторое облегчение пулеметов, в частности, ДК (за счет более компактного патрона и соответствующего уменьшения габаритов ствольной коробки), так и увеличение емкости магазинов к ним. При том же весе эти магазины будут уже не 30-, а 36-патронными: мелочь – а приятно. А уж если подогнать вес полного магазина к 11 килограммам коробки с 50-патронной лентой к ДШК, то можно в такой магазин и 40-45 патронов упихнуть. Да и первоначально невысокий темп стрельбы в 350 выстрелов в минуту может (за счет более короткого патрона и меньшей массы подвижных частей) подрасти до 400-420 выстрелов в минуту. Так что, возможно, еще до отработки ДШК с ленточным питанием, Артком поворчит-поворчит, да и одобрит "временно, до появления пулемета с ленточным питанием и повышенным темпом огня" производство ДК, обеспечив РККА хоть какую-нибудь ближнюю ПВО ранее 1938 года.

А большая, просто-таки гигантская выгода – это более раннее привлечение внимания руководства СССР к баллиститным и дигликолевым порохам. Дигликолевый порох не заинтересовал военных СССР ни до войны, ни после - то ли из-за нестабильности при низких температурах, то ли из-за требуемой высокой культуры химического производства. А вот с нитроглицериновым баллиститным ситуация иная, несмотря на потребность в глицерине (поступавшем во время войны по ленд-лизу). Начиная с 1941 года, когда часть традиционных пироксилиновых заводов была потеряна, весь прирост производства происходил именно за счет баллиститного пороха, производство которого после отработки технологии тем же тов. Бакаевым, как ни парадоксально, оказалось проще, безопаснее и дешевле.

В 1941 году было произведено 3206т баллиститного пороха, в 1942 – 13028т, в 1943 – 32938т, в 1944 – 46730т, а с января по май 1945-го – 21119т (данные взяты из А.В. Исаев. Производство пороха и боеприпасов как «узкое место» советской военной экономики).

Так что, вполне возможно, недостаток порохов в начале войны не окажется таким ужасающим.

И еще один потенциально-экономический плюс – разворачивание производства необходимых для баллиститных порохов глицерина (желательно из коксового пропилена) и метилового спирта. Причем синтез последнего из образующегося при коксовании углей синтез-газа позволит решить и проблему катастрофического недостатка толуола, начав производство гексогена (для которого метиловый спирт тоже нужен) в дополнение к тротилу.

Довесок 2б. Промежуточный калибр

Впрочем, вернемся к нашим патронам.

При огромном количестве историй про подготовку к РККА к войне желательно иметь как можно больше альтернативных вариантов по самым разным типам вооружений – чтобы истории про попаданцев в Тухачевского, Ворошилова, Буденного и красноармейца водовоза Кобылкина отличались максимумом технических деталей. Заклепки наш читатель (да и писатель тоже, чего скрывать) любит нежно, спорит о них с удовольствием, а значит и шестнадцатый том саги «Ручной Песец Сталина» (ну или «Личный Пинцет Фюрера») купит с бОльшими шансами.

И один из альтернативно-заклепочных вариантов вполне может относиться к проблеме промежуточного патрона. Или, можно даже точнее сказать – промежуточного калибра.

Работа над крупнокалиберным пулеметом и патроном для него началась в СССР 27 октября 1925 года (см https://www.kalashnikov.ru/po-sheme-drejze/ и https://www.kalashnikov.ru/po-sheme-drejze-2/ ). Изначально в качестве образца были приняты британский 12.7мм пулемет Виккерса и экспортный полурантовый патрон 12.7х81SR с дульной энергией 11280Дж.

Под этот патрон предполагалась разработка пулемета 5.П с массой тела в сухопутной версии не более 25кг (для переноски тела пулемета одним бойцом) и массой пулемета в авиационной версии не более 20 кг (вероятно - отталкиваясь от 18.1кг массы пулеметов "Виккерс", устанавливавшихся на истребители И-3 до появления отечественного ПВ-1).

После ряда экспериментов было принято решение, что мощности британского патрона явно недостаточно, а поперечная нагрузка всего-то 37.6-граммовой 12.7мм пули не обеспечит ни приемлемой баллистики, ни должного бронепробивающего действия (17мм лоб Рено ФТ она смогла бы пробить только по нормали и только в упор), да и начальная скорость – всего 775м/с, еще приемлемая для авиационного пулемета, оказалась слишком мала как для зенитного, так и для противотанкового применения.

В реальности это заключение привело к созданию значительно более мощного (ок. 17.3КДж в начале 30-х и до 20КДж позднее) патрона 12.7х108 с пулей Б-30, теоретически пробивающей эти 17мм с дистанции 400м. Разумеется, масса как наземной, так и авиационной версии пулеметов под новый патрон должна была вырасти (и выросла: к примеру, масса ДШК превысила 33кг, а масса значительно более позднего авиапулемета УБ варьировалась, в зависимости от версии, от 21.14 до 21.45кг).

Интересно, что британцы тоже начали разработку патрона помощнее, что вылилось в увеличение калибра французского патрона 13.2х99мм до 14мм и создание ПТР "Бойз"

Однако давайте предположим, что в 1927 году в СССР узнали о покупке наиболее на то время вероятным противником, Польшей, новейших французских танков (на самом деле одного новейшего французского танка, но ведь разведка может и ошибиться!) Renault NC-27 с лобовой броней 30мм, да еще и под наклоном.

Польский Renault NC-27

Узнали – и сделали вывод: пятилинейный калибр для противотанковых целей более не годится, необходим патрон в 5.5 или даже 6 линий. Однако пулемет такого калибра потяжелел бы еще сильнее и оказался бы слишком тяжелым как для тогдашних самолетов, так и для переноски расчетом, поэтому наряду с разработкой сверхмощного патрона было принято решение придумать и что-нибудь полегче, на основе британского образца - под определенный ранее в техническом задании вес 20/25кг.

В этих условиях кто-то вспомнил про традиционный русский калибр в 4.2 линии или 10.67мм и предложил переобжать гильзу британского патрона под этот калибр. Возможно, это был попаданец, вдохновленный модным в начале 21 века патроном .408 Чейтак, а возможно и нет.

В любом случае, вес отмасштабированной до 4.2-линейного калибра бронебойной (а позднее и бронебойно-зажигательной) пули составил 28.5г против 37.6г британки, а ее поперечная нагрузка составила 31.9 против 29.7 грамм на квадратный сантиметр.

Требуемая начальная скорость должна была составить не менее 830м/с, установленных для нового вооружения под винтовочный патрон в качестве нижнего предела. Это определило дульную энергию в 9800Дж, что позволило отказаться от не освоенного пока в производстве нитроглицеринового пороха, заменив его менее энергетичным но зато освоенным в производстве и вызывающим меньший износ ствола пироксилиновым. С другой стороны, сокращение дульной энергии на 15% позволило укоротить ствол до 800мм и использовать для его выделки станки, применявшиеся для обработки стволов винтовок обр. 1891 года.

Тем не менее, несмотря на снижение дульной энергии, бронепробиваемость пулей типа Б-30 оказалась лучше, чем у британского патрона – 18мм на 100м, чего уже не хватало для новых танков, но вот для бронеавтомобилей, старых танков времен ПМВ и паровозных котлов было вполне достаточно. С другой стороны, приличная начальная скорость в сочетании с тяжелой пулей должна была отлично подойти для ПВО. А с третьей - не слишком напряженые параметры внутренней баллистики не сулили проблем в производстве стволов, а 81мм гильза теоретически позволяла вытягивать ее из плакированной томпаком стали, хотя и в восемь этапов вместо шести для 7.62х54R.

Однако тульский пулемет 42.П (спешно перестволенный под новый патрон 5.П) все равно оказался не слишком удачным, и в 1929 году задание на проектирование пулемета промежуточного калибра получил В.А. Дегтярев.

«После маневров меня пригласили к Клименту Ефремовичу Ворошилову. Климент Ефремович интересовался работой нашей опытной мастерской, расспрашивал о моих планах и замыслах. В беседе он подчеркнул всевозрастающее значение танков и авиации и поставил передо мной задачу — создать крупнокалиберный пулемет. Я заверил Климента Ефремовича в том, что такой пулемет будет создан в самое ближайшее время» - мемуары В.А.Дегтярева.

Разумеется, инж. Дегтярев по максимуму использовал все наработки по весьма удачному пулемету ДП-27, и в 1931 году представил на испытания 10.67мм пулемет ДПК – «Дегтярев, промежуточного калибра». Тело пулемета не вышло за установленный лимит в 25кг и было доступно к переноске по полю боя одним бойцом. Еще один номер нес 20-кг треногу, а остальные номера расчета – по два 50-патронных барабанных магазина массой по 10 кг каждый.

Тело ДПК-31 с 50-патронным магазином.

В реальности пулемет ДК питался из 30-патронных магазинов, при этом пустой магазин весил ок. 6 кг, 30 патронов - ок. 4 кг. Но поскольку патрон 10.67х81 имел бы массу 74г вместо 130, 50 патронов вполне входят в лимит веса 4кг вместо 30 12.7х108.

И если емкости магазина в 30 патронов, по мнению военных, было явно недостаточно, то с 50-патронными 10-килограммовыми магазинами они, скрепя сердце и скрипя зубами, как-то смирились, т.к. их все же хватало на 6.5-секундную непрерывную очередь.

Для сравнения: металлический короб с лентой на 50 патронов для ДШКМ весил, согласно НСД, 11 кг

При этом благодаря относитнльно небольшой длине патрона (примерно на 35мм менее, чем у реального 12.7х108) скорострельность оказалась порядка 450м/с даже без буфера-ускорителя.

Само собой, полностью пулемет с магазинным питанием и относительно низким темпом стрельбы военных устроил не полностью, так что предстоял процесс долгого и печального допиливания пулемета до состояния ДШК - с буфером-ускорителем затвора и питанием из лент немецкого типа с разомкнутым звеном. В связи с относительно коротким патроном и, соответственно, ходом затвора скорострельность при установке буфера выросла до 700 выстрелов в минуту, а вес коробки со 100-патронной лентой составил 12.3 кг, что еще позволяло (хотя и на пределе) переноску двух коробок одним номером расчета. Один такой короб теоретически обеспечивал 8.6-секундную нерерывную очередь, хотя согласно Наставлениям следовало вести огонь очередями по 10-15 патронов.

При этом высокая начальная скорость позволяла вести огонь по атакующим самолетам с дистанции 1500 (по Наставлению) – 1000 (на практике) метров, а действие 28.5-граммовой пули по алюминиевым конструкциям и легкой броне как минимум не уступало действию 34-38-граммовых сравнительно низкоскоростных пуль как германских 13.2х64, так и британских, итальянских и японских 12.7х81мм пулеметов.

Четыре пулемета ДПК-31 либо ДШПК-38 на универсальных станках входили в состав тяжелой пулеметной роты стрелкового батальона (с начала войны и до 1943 года рота была сокращена до двухпулеметного взвода), ДШПК-38 устанавливались также на полковую установку М4 на место пулеметов "Максим" (2-4 установки на полк). Также начиная с 1944 года ДШПК устанавливались на тяжелые танки и САУ в качестве зенитных пулеметов.

Начиная с 1940 года предполагалось заменить установки М-4-10 в полковом звене на ЗПУ-2 с 15.24мм пулеметами Владимирова, однако практически весь их выпуск (как и большинство поставленных по ленд-лизу 12.7мм пулеметов Кольта-Браунинга) направлялись на флот для усиления ПВО кораблей и судов.

***

Одновременно с принятием на воороужение ДПК-31 инж. Шолохов применил один из тульских баллистических стволов на германском Т-гевере. Импульс отдачи патрона промежуточного калибра был почти в два раза меньше, чем от оригинального германского патрона 13.2х92, так что тов. Шолохов счел возможным, во-первых, ограничиться амортизатором отдачи в прикладе, не используя демаскирующий стрелка дульный тормоз, а во-вторых, значительно, до 13 килограмм, снизил вес ружья, удалив практически все деревянные части.

За явной недостаточностью бронебойного действия комиссия Арткома отказалась классифицировать предлагаемый образец в качестве противотанкового ружья. Однако, по настоянию Я.Д.Мошковского образец был принят на вооружение как противобронное ружье Шолохова (ПБРШ) для создаваемых в то время парашютно-десантных отрядов. ПБРШ-32 показало себя весьма эффективным средством уничтожения паровозов и автомобильного транспорта в тылу противника, а в стрелковых частях – как средство пробивания брустверов, орудийных щитов противотанковых пушек и пехотных орудий на прямой наводке (кое-где они сохранились), легких укрытий и борьбы с бронеавтомобилями и БТР.

ПБРШ-32

Именно по образцу ПБРШ позднее было создано 21.6-килограммовое ПТР Дегтярева под 15.24х120-мм патрон от 60-кг пулемета Владимирова.

***

В пару уменьшенному калибру в этой альтернативе обязательно должен быть и увеличенный. Разумеется, можно оставить канонический 14.5х114, но альтернативить так альтернативить. Постараемся исправить главный недостаток ПТР - слишком большое давление в стволе, вызывавшее затруднения с экстракцией гильзы и малую живучесть ствола.

Грубо оценим среднее (не максимальное!) давление в стволе ПТРД по формуле Pср=Е/(S*L), где Рср - среднее давление, Е - дульная энергия, S - площадь сечения канала ствола, L - длина ствола

Для дульной энергии 32КДж, калибра 14.5мм и длины ствола 1350мм оно составит (без учета деформации оболочки и сопротивления нарезов) ок. 144МПа.

У наиболее мощных патронов ДШК времен войны с дульной энергией 18.3КДж, калибром 12.7мм и длиной ствола 1069мм аналогичный параметр составит ок. 137МПа. Причем это давление считалось вполне терпимым, а значит, понизив давление в стволе ПТР, можно значительно повысить надежность.

Понизить давление можно либо снизив дульную энергию (что неприемлемо - броню-то надо пробивать!), либо повысить рабочий объем - увеличив либо калибр, либо длину ствола, либо и то, и другое.

Рассмотрим еще один традиционный и респектабельный калибр - 15.24мм или 6 линий.

Бронебойный сердечник 14.5мм 64-граммовой пули Б-32 имел диаметр 12.2мм и массу 40.5г. Для шестилинейного калибра диаметр пропорционально увеличенного сердечника будет ок. 12.8мм, а масса - 47г при массе пули ок. 75г.

Для достижения той же бронепробиваемости, что и у 14.5мм пули с начальной скоростью 1000м/c, шестилинейную пулю придется разогнать приблизительно до 962м/с. Это соответствует дульной энергии 34.7КДж.

Для того, чтобы среднее давление держалось на уровне ДШК, 137МПа, рабочий объем ствола должен быть ок. 253.3см3, что при известном калибре дает длину ствола ок. 1400мм (против 1350мм у ПТРД). То есть, если нет какого-то специфического производственного ограничения, длина ствола получается вполне разумной. А если и есть - на 1350мм дульная энергия, а значит, и пробиваемость, упадут незначительно, поскольку вблизи дульного среза давление уже мало.

Дульная энергия шестилинейного патрона при этом растет на 8.5% относительно 14.5мм, а импульс отдачи - примерно на 13%. Поскольку энергия отдачи ПТРД (Еот=Р**2/2М, где P - импульс пули у дульного среза, а М - масса ПТР) близка к предельной для человеческого организма, наряду с дульным тормозом и амортизатором в прикладе самый простой выход - увеличить массу ПТР примерно на 27%, с 17 до 21.6кг. При этом "вынужденное" увеличение веса пропорционально увеличению дульной энергии и составляет ок. 1.5кг, так что "дополнительные" 3.1 кг можно потратить на превращение ПТР из однозарядного в магазинное (на самозарядность не хватит). То есть магазинный аналог ПТРД будет весить примерно как ПТРС (а аналог ПТРС вообще станет неподъемным), но все еще приемлемым как минимум для батальонного звена. И в результате снимается как проблема надежности, так и куча производственных проблем. Стоит ли одно другого - вопрос дискуссионный, но, по крайней мере, одни проблемы заменяются другими, что, на наш взгляд, и есть самое интересное в технической альтернативе.

***

А вот в авиации судьба патрона промежуточного калибра описала интересный зигзаг.

В 1932 году инженер Шпитальный и технолог Комарицкий продемонстрировали К.Е. Ворошилову авиапулемет ШКАС под патрон 7.62х54R с огромным темпом стрельбы – до 1800 выстрелов в минуту. Пулемет тов. Ворошилову понравился, однако малоперспективность винтовочного калибра для авиации осознавалась уже всеми, так что перед Шпитальным и Комарицким был поставлен вопрос о масштабировании конструкции под патрон промежуточного калибра.

К сожалению, схема Шпитального могла надежно работать только с патронами, имеющими выступающий рант, а патрон промежуточного калибра 10.67х81 был такового уже лишен. В связи с этим тов. Ворошилов санкционировал разработку рантового патрона, предназначенного специально для авиапулеметов.

Патроны 12.7х81 Vickers, 12.7х81SR Breda, 10.67х81 ДПК, 10.67х79R ШКАС

Для сравнения: немецкий 13.2х64мм пулемет МГ-131 имел начальную скорость 34-граммовой пули 750м/с (дульная энергия сравнима: 9563Дж) и был достаточно эффективным оружием.

Пулемет ШКАС-10 был представлен на испытания в 1935 году и после ряда доработок (включая хромирование ствола для повышения живучести, снижения массы согласно ТЗ до 20кг и изменения способа крепления пули в дульце гильзы) был принят на вооружение вместе с патроном 10.67х79R ШКАС.

Темп стрельбы несколько снизился относительно 7.62-мм варианта, однако благодаря относительно короткой гильзе все еще составлял для крыльевой и турельной версий 1350 выстрелов в минуту (вес залпа 0.64 килограмма в секунду), а для синхронной – 1200 выстрелов в минуту (0.57кг/с).

И-16 тип 17 РККФ

2 синхронных и 2 крыльевых ШКАС-10, секундный залп 2.42кг

К сожалению, 20мм пушка на базе патрона промежуточного калибра оказалась бы слишком слабой, и в результате ВВС РККА изначально ориентировались на переобжатую гильзу шестилинейного патрона тяжелого пулемета и ПТР.

***

Разумеется, такое «возвращение к корням» (напомню, история крупнокалиберного «Браунинга» началась с французского «противодирижабельного» патрона 11х57мм) небесспорно. Но мы, к великому счастью, создаем не реальную промышленность с миллиардными тиражами изделий, а экзотический антураж к интересному (а иначе зачем?) сюжету.

В предложенном варианте конфигурация "12.7+14.5" меняется на несколько более равномерно распределенную по размерной шкале "10.67+15.24".

При этом с тактической точки зрения «промежуточно-крупнокалиберный» пулемет, разбирающийся на переносимые в одиночку людские вьюки будет приемлемым уже в батальонном звене, а «антиматериальная винтовка», переносимая одним бойцом, будет хороша и для РДГ, и для партизан, а в обычной стрелковой роте может занять место прошибателя стенок и глушителя амбразур.

С производственной - не исключено, что оснастка для обоих калибров хранится где-нибудь на заводских складах со времен царя Гороха (сиречь Бердана и Крнка). Как, к слову, и 20.3мм - со времен ружья Гана.

Ну и с литературной точки зрения – это можно рассматривать как своего рода шутку. Хотели промежуточный патрон – нате вам целый промежуточный (между тремя и шестью линиями) калибр.