Повторная молодость 2

Глава 1

Повторная молодость 2

Группа «Мираж»

Я раздумывал над дилеммой — есть хорошие песни, созданные для этой группы, надо бы их реализовать. В этом мире эта группа уже явно не появится… А песни у них хорошие, надо донести их до слушателей.

Так наверно стоит тогда мне этим заняться, не откладывая в долгий ящик, созданием новой группы «Мираж»? И может уже сейчас найти Маргариту Суханкину и привлечь ее к исполнению этих песен? Ой! Она же ровесница моей будущей жены, ей сейчас только одиннадцать лет… Жаль. Ну будет просто оперной певицей — у нее там сложилась хорошая карьера, коли она хранила в тайне до пенсии, что исполняла песни в группе «Мираж».

Стал перебирать по своей идеальной памяти истории известных певиц СССР этого времени, у которых из-за разных причин не сложилась карьера.

Нина Бродская, из-за еврейского происхождения Лапин внес ее в свой черный список и ее карьера пошла на спад. Эмигрировала в США вместе с семьей в 1979 году. Сейчас ей 28 лет… Можно попробовать ей предложить репертуар «Миража»… Суханкина ведь оперная певица… меццо-сопрано. Еще Аида Ведищева, ей сейчас 34 года, она еще раньше попала в опалу, голос сопрано, эмигрировала в США в 1980 году. Вот бы свести их вместе! Взрывчатая смесь бы получилась!

Попробую, а потом дам предвидение по карьере Лапина, пора ее заканчивать — решил я.

Найти Нину Бродскую было не проблема — КГБ обеспечило мне ее расписание на текущую неделю.

— Здравствуйте Нина Александровна — поздоровался я, войдя в зал для репетиций.

— Здравствуйте молодой человек… Чем обязана? — спросила удивленная Бродская.

— Хочу предложить вам музыкальный эксперимент с моими песнями — сказал я. — Я Валерий Крапивин, композитор и поэт-песенник.

— О! Слышала ваши песни, они такие разнообразные — улыбнулась Бродская дружелюбно. — Но хочу сказать, что у меня сейчас не лучшие времена — горько усмехнулась она. — Я попала в немилость, похоже из-за своей национальности.

— Этот вопрос я думаю в силах буду решить. Важно, чтобы вы спелись с партнершей, Аидой Ведищевой, хочу ее тоже пригласить в этот эксперимент. У нее тоже схожие проблемы, как и у вас — сообщил я. — Ну по крайней мере, приобретете музыкальный опыт и песни, которые сможете исполнять в будущем.

— Петь дуэтом с Ведищевой? Согласится ли она? Она намного опытнее меня — сказала Бродская.

— В вашем положении выбор небольшой — со мной есть шанс восстановить ваши позиции на эстраде — ответил я достаточно безжалостно.

— Хорошо, я согласна — слово за Ведищевой. А можно хоть на ваши песни взглянуть? — спросила она.

— Да, вот партитуры — я передал ей нотную тетрадь с песнями «Миража». — Эти песни уже зарегистрированы в ВААП, не беспокойтесь насчет разрешения исполнять их.

Бродская углубилась в тетради, я попрощался с ней и поехал к Ведищевой. Там состоялся подобный разговор, и Аида дала согласие на участие в новом проекте, я ей оставил партитуры для изучения материала. Теперь нужно было подобрать рок-группу для музыкального сопровождения этих великолепных певиц.

И я поехал снова к Маликову — можно будет попробовать выбрать у него из большого коллектива музыкантов для этого проекта. Тем более, что в октябре от него отделится группа «Пламя» — может они и составят костяк нового «Миража»?

Разговор с Юрием получился непростой, но он сам признался, что видит сепаратистские тенденции в коллективе — он стал слишком большим и неуправляемым. — Березин и Дьяконов на пару копят на меня обиду… — сообщил он.

— Давай попробуем, твои новые песни и впрямь не очень вписываются в концепцию «Самоцветов», это уже рок.

Мы поговорили с Березиным, он загорелся новым направлением, ему очень понравилась такая идея.

Через неделю собрали всю группу на базе «Самоцветов», Маликов слушал с любопытством — хотел увидеть, что из этого получится.

Березин взял на себя руководство процессом, посовещавшись, решили, что слишком агрессивная манера исполнения, предложенная мной, сейчас просто не найдет понимания у зрителей и предложил смягчить ее. Я не стал возражать, и они начали петь. В общем получалось хорошо, я бы даже сказал замечательно. Но не хватало драйва, какой был у «Миража». Ну не мог я донести до них его… Но зато дуэт двух прим обеспечивал такую проникновенность песням, что даже Маликов завис, слушая их. Эти певицы еще и пели душой, и это чувствовалось слушателям.

Когда номера были готовы, Маликов спросил меня.

— Все это хорошо, но вот я сомневаюсь, что эти номера выпустят на эстраду… Это же чисто лирические песни, да еще в таком роковом исполнении.

— Давайте добавим в концерт и патриотические песни — «И вновь продолжается бой» — например, и тоже в роковой аранжировке — предложил я. — У меня еще подобная песня имеется «Любовь, комсомол и весна». Вот и будем чередовать эти патриотические песни с лирическими, и все будут в стиле рок!

— А-а, давай попробуем! — загорелся и Маликов и репетиции продолжились.

Новая программа «Самоцветов» была согласована на Москонцерте, и начались концерты. Ажиотаж был отменный, народ валил на концерты «Самоцветов», песни звучали по радио.

Я со своей стороны передал Андропову подробное описание своего «видение» карьеры Лапина и ущерб, нанесенный им нашей культуре. К октябрю его сняли с должности, назначили Кирсанова, в моей истории он был неизвестен. Но гонения на артистов-евреев прекратились. И в декабре состоялся показ по Центральному телевидению концерта «Самоцветов» с новой программой — народу очень понравилось, наши певицы были очень довольны — наконец они появились на телеэкранах страны и зазвучали по радио.

И новые потоки денег потекли и на мой счет в сбербанке… Хотя тратить было мне их некуда.

Валя

Как-то я увлекся этой новой программой и обнаружил, что я уже две недели вообще не встречался с Валей. Я поехал в ресторан ЦДЛ, чтобы встретиться с ней, заодно и поужинать решил там. Когда я сел за дальний столик — хотел издалека посмотреть на свою любовницу, но увидел картину, разочаровавшую меня. Выступление оркестра еще не началось, а Валя, мило улыбаясь, о чем-то беседовала с солистом, а ее глаза лучились от счастья, когда она смотрела на него.

— Вот это номер! — разочарованно протянул я про себя.

Но я не стал устраивать драму по этому поводу — у нас был временный союз, мы оба с ней это понимали. Поужинал, послушал выступление солистов — у них вдвоем неплохо получались «Две звезды», видимо на этой почве и сошлись. Написал записку Вале «Желаю счастья, останемся друзьями, как я и обещал», попросил официанта передать ее Валентине, а сам уехал домой уже одиноким мужчиной.

Начинался новый этап в моей жизни.

Милана

Можно было плотнее заняться с Миланой, ее уровень исполнения почти дошел до нужной кондиции. Все-таки преподаватели Гнесинки профессионалы высокого ранга! Я ей передал восемь песен Тони Брекстон, зарегистрировал их в ВААП, пусть репетирует с преподавателями. На работу я Милану оформил к себе аккомпаниатором, через «Самоцветы», так что с этим проблем у нее не было.

Недолго думая, я позвонил ей, пригласил к себе домой. Мила приехала, как обычно наша встреча началась в спальне. Когда насытились сексом, пошли подкрепились в столовую, а потом перешли в студию к роялю. Я включил свой кассетный магнитофон на запись звука и Милана начала играть на рояле.

Мила исполнила весь альбом Тони Брестон, у меня выступили слезы умиления — так здорово она пела. И русские версии тоже звучали у нее отлично, с таким же надрывом. Я выключил запись на магнитофоне, прослушал несколько фрагментов, чтобы убедиться в качестве записи — «Грюндиг» писал отменно.

— Ну что Мила, готова попробовать себя на эстраде? — спросил я?

— Боюсь! Вдруг провалюсь! — дрожала она.

— Я сотрудничаю с «Самоцветами», хочешь с ними попробовать выступить? — спросил я.

— Да как я могу с таким знаменитостями выступать? Я же еще ни разу не выступала на сцене как певица! — замахала руками Мила.

— Ну хорошо, хочешь у них пока поработать в оркестре скрипачкой? Чтобы привыкнуть к ним? — спросил я. — Скажу, что ты моя любовница бывшая, вот поэтому и пристраиваю — они поймут.

— Ну можно, со скрипкой я точно не опозорюсь. Заодно оценю их вокалисток с высоты своего обучения — улыбнулась Мила.

— Хорошо, так и сделаем. А теперь я приглашаю тебя на свидание! Я теперь один остался — Валя нашла другого парня — сказал я.

— Ой, как романтично! — улыбнулась Милана. — Будем костюмированные представления устраивать?

— Ну костюмчики твои я, конечно, прихватил, не выбрасывать же их — сказал я задумчиво, глядя на девушку. — Пошли, я тебе их отдам, но во временное пользование — засмеялся я, представляя, как она сейчас будет тут ходить в костюме медсестры.

— Но Мила, это уже будет под занавес нашего свидания. А пока одевай свое красивое вечернее платье, наноси боевую раскраску, у нас будет романтический ужин при свечах — уточнил я свое желание.

— Хорошо Валера! С удовольствием проведу с тобой свидание! — улыбнулась Милана.

Свидание

Через полчаса мы встретились в столовой, я там уже накрыл стол, горничную я отпустил пораньше. Поставил на стол подсвечники со свечами, зажег их, погасил свет и пригласил Милу присесть к столу.

— Давай Мила выпьем за нашу дружбу — предложил я, поднимая бокал с шампанским.

— За дружбу! — поддержала меня Мила с улыбкой. Мы выпили шампанское, начали ужинать уткой «по-пекински», приготовленной Дашей. Она ее готовила очень вкусно, поэтому мы быстро с ней расправились и перешли к десерту. Мы смаковали вино, закусывая его сладостями или наоборот запивая сладости вином. Потом я включил музыку и пригласил Милу танцевать. Мы танцевали несколько туров подряд, я поцеловал Милу в губы и пригласил за стол. Мы снова пили вино, ели сладости.

— Мила, расскажи о себе, я о тебе практически ничего не знаю — попросил я, приглашая ее на следующий танец.

— Да мне, собственно говоря, и нечего рассказывать. Школа, музыкальная школа, музучилище по трем классам — фортепьяно, скрипка и вокал. Родители у меня преподаватели в музыкальном училище, это и определило мою профессию. Да и нравится мне музыка, я не мыслю себя вне ее. Хоть скрипачкой в оркестре готова работать. Ну несколько неудачных романов, первый, как ты наверно подозреваешь, в музучилище со старшекурсником, он меня и лишил девственности. Но бог с ним, ни разу не залетела и это уже хорошо. В общем нечего рассказывать. Последняя попытка выйти замуж за преподавателя музучилища была прервана тобой, не любила я его, ничего бы хорошего из этого все равно бы не получилось. И вот теперь я тут, с тобой, готова штурмовать вершины вокала на сцене. Я рада, что ты появился в моей жизни — Мила поцеловала меня.

— Ну пойдем, сядем на диванчик и продолжим наши беседы. А то все поговорить некогда — улыбнулся я.

— Ну самый интересный для меня роман был с тобой! — засмеялась Милана. — Такой милый мальчик, талантливый композитор, и вдруг воспринял серьезно мои заигрывания! Ну я так, хотела поиграть с тобой, как кошка с мышкой, поэтому заигрывала с тобой. А ты оказался еще тот кот! Который долго не стал церемониться с кошкой! Притащил в общагу и оттрахал! Да еще как! Я орала от восторга! Хорошо, что у вас музыка в общаге грохотала! Я сама не понимаю, как я пошла на это? Ты как гипнозом на меня воздействовал… Рядом с тобой я забывала, что ты восемнадцатилетний юноша, и чувствовала себя как рядом со зрелым мужчиной, а себя чувствовала молоденькой девушкой, по сравнению с тобой. Ты и правда, ведешь себя с женщиной как солидный мужчина, поэтому женщины и западают на тебя. Сужу по количеству твоих любовниц — смеялась Мила.

— Ну иди ко мне на колени — пригласил я ее.

— Я знала, чем закончится ужин при свечах — счастливо смеялась Мила, усаживаясь мне на колени и обвивая меня руками. Мы начали целоваться, я задрал ее короткое вечернее платье, стащил с неё трусики, и мы придались страсти тут же на диване.

Ну а для чего еще устраивают романтические ужины? Для романтики!

Мила переночевала у меня, разумеется в моей постели, а утром она пришла делать мне «лечебные процедуры» в костюме медсестры и очень усердно меня «лечила», сидя верхом на мне. Она очень любила эти костюмированные, или как называли в мое время, ролевые игры, сама шила эти костюмы для них.

И только к обеду

«Самоцветы»

— Привет Валера! О! У тебя новая красотка! — улыбался Маликов.

— Это Милана Ложкина, моя протеже. Я тебе привез ее к тебе на работу устроить по-настоящему — сказал я, поздоровавшись. — Она скрипачка, мы подготовили с ней альбом песен, но она боится выступать на эстраде как певица. Вот кассета, послушай ее. Поэтому пусть у тебя в оркестре работает скрипачкой, выводи ее на бэк-вокал, потом подпевать вторым голосом — пусть привыкает быть на сцене певицей. За полгодика привыкнет, попробуем сольную карьеру ей сделать. Ну и репетируйте с ней ее альбом, пусть привыкает петь его с эстрады, пока на репетициях.

— Хорошо, пойдем красавица, представлю тебя нашим музыкантам! Можно прослушать кассету в зале? — спросил Юра.

— Нужно, заодно представишь исполнительницу коллективу — сказал я.

Ну что тут сказать — встретили исполнение альбома аплодисментами, но у девчонок глаза были на мокром месте — это я заметил, а это главное! Проняло их исполнение Миланой этих песен! Значит примут в коллектив, а там освоится и будет петь на концертах эти песни.

Юра представил певицу, сообщил об отсутствии опыта у нее выступлений на сцене, есть только опыт скрипачки, вот она будет учиться петь со сцены, пока бэк-вокалом и вторым голосом. А как освоится — будет давать сольные концерты.

— Она протеже Валерия Крапивина! — добавил Юра в конце. — Пылинки с неё сдувать, чтобы нашего маэстро не обидеть! — шутливо сказал он.

— Юра, я вспомнил еще об одной девушке, я ей тоже обещал помочь. У нее сопрано, поет в самодеятельности. Возьми ее как бэк-вокалистку, пускай учится — попросил я.

— Да не вопрос Валера! Конечно возьму! — пообещал Юра.

Когда мы поехали домой, я попросил своего охранника Владимира, он был лейтенантом КГБ, выяснить всю информацию относительно Марины Ельниной, выпускнице ТИАСУРа 1973 года, распределенную на радиозавод в город Реутов. Эта девушка была моей первой любовницей в этом мире, и я обещал ей помочь выйти на большую эстраду.

— Выяснить все подробности — успехи на работе, в самодеятельности, муж, любовники, расписание дня — в каком месте ее можно будет нам перехватить — уточнил я.

— Сделаем Валерий Иванович! — пообещал лейтенант и взял трубку «Алтая».

21 год

Свой двадцать первый день рождения я отмечал в кругу музыкантов «Самоцветов», за период подготовки новой программы мы сдружились. По их просьбе устроили гулянку на их базе, в доме культуры, где был буфет, в котором могла разместиться вся наша компания и концертный зал, где в мою честь будут петь артисты ансамбля. Ансамбль сохранился, не распался на этот раз — новая программа сплотила их еще больше. Они произносили тосты в мою честь, желали писать больше песен.

Это я в 21 год

Юрий познакомил меня с новой солисткой ВИА — Верой Брейж, почти Брежневой — пошутил он. Девушка была неординарной внешности, и когда запела песню, в мою честь естественно, я поразился ее богатому тембру голоса меццо-сопрано, очень напоминающий голос певицы Адель из моего времени, которая еще не родилась.

— Ну раз у нее голос Адель, значит будет петь её песни, на русском и английском — решил я. — Если не будет подходящего перевода — найдем поэта-песенника, который напишет русский вариант.

Это Вера Брейж

Тут Юра толкнул меня локтем — Валера! Да она запала на тебя, не теряй времени даром!

И правда я ловил на себе ее огненные взгляды, от которых замирало сердце. Гулянка была в полном разгаре, народ кучковался по компаниям, я пригласил Веру танцевать, а потом к своему столику. Начали общаться, естественно о музыке, и опять у меня замирало сердце от ее огненных взглядов, пронизывающих насквозь мое сердце. Я волновался как мальчишка, молол всякую чушь, шутил, рассказывал разные анекдоты, чтобы обаять ее. Через час, после употребления бутылки вина, наш общение успокоилось и вернулось в нормальные рамки — казалось, что мы уже сто лет знакомы с ней. Расставаться не хотелось, и когда закончился вечер, я пригласил ее к себе на кофе. Она согласилась, бросив на меня свой очередной огненный взор, пронзивший меня до самой глубины души. Аж дыхание перехватило…

Глава 2

Дома

Мы приехали с Верой ко мне в квартиру, я пригласил ее в мою студию с роялем, усадил ее на тахту, хотел идти за кофе.

— Валера, какой к черту кофе! Я влюбилась в тебя, неужели ты не видишь? — горячо спросила она с придыханием.

Ну и конечно — какой тут кофе! Я обнял ее, и мы слились в долгом поцелуе. Не теряя времени, мы переместились в спальню, по пути освобождаясь от одежды, и должен признаться, что такой огненной женщины, как Вера, я еще не встречал!

Весь следующий день мы провели, путешествуя между кухней и спальней — дорвались друг до друга.

Но уже на третий день начали общаться более спокойно, без сумасшествия.

Начали музицировать, я быстро накидал ей песню «Хелло» Адель на английском, который Вера знала в совершенстве — она закончила английскую школу.

Она играла на рояле и пела, я слегка подыгрывал на гитаре. Кое-где поправил по памяти, показал, где надо мощно уйти на верха, как это делала Адель. В общем целый день у нас ушел на это. В полдень появилась домработница, но в зал не заходила, только заглянув спросила, что приготовить на обед и ужин.

Я спросил у Веры — что предпочитаешь?

— Я не привереда в еде — ответила Вера.

— Сделай нам стейки из свинины — попросил я. — На гарнир салат из свежих овощей. Жюльен с грибами и куриной грудкой. Мясную нарезку и отварной рис. На ужин сделай утку по-пекински, к ней булгур, маринованные овощи.

Мы были молодыми и нам нужно было хорошо подкрепиться, чтобы восстановить потраченные ночью силы.

После обеда мы продолжили работать уже над русским вариантом этой песни. К ужину черновые варианты песни были готовы, их уже можно было репетировать Вере с ВИА «Самоцветы», они дальше вместе отшлифуют ее, добавят в нее свой колорит. Я могу только сравнивать их исполнение с оригиналом, зная, что он-то точно выстрелит.

За ужином выпили бутылку красного вина, танцевали

На следующий день, в воскресенье, Вера попросила для себя еще песню, подобную «Хелло». Я записал песню «Rolling in the Deep» — «Скатываясь в бездну», подобрал вариант перевода текста более близкий к этому времени. Проиграл мелодию на гитаре, Вера быстро схватывала мелодию, попробовала пропеть. Но с первого раза не получилось — песня была совсем не простой.

В общем провели все воскресенье, репетируя эту песню. Сложно было делать резкие и мощные переходы на верха, которые делала Адель, но ничего, справились. Я её озадачил, чтобы она русский вариант делала созвучным английскому, чтобы и в этих переходах была такая же экспрессия.

— Вера, если ты отшлифуешь эти песни, то вся Англия будет у твоих ног — пообещал я.

— А меня возьмут-то в Англию? Я только пришла в «Самоцветы» — буркнула Вера.

— Возьмут обязательно, теперь ты у них будешь фронт-певицей! — пообещал я. — У меня еще десяток песен наберется для тебя на эти гастроли. Потом тебя одну можно будет отправлять на гастроли в Англию — будешь полные залы собирать — пообещал я.

Утром в понедельник, одеваясь сидя на кровати, она спросила — Валера, а когда мы встретимся?

— Давай завтра я за тобой заеду на репетицию — предложил я.

— Я завтра участвую в концерте «Самоцветов», я там пока бэк-вокалистка, но теперь с твоими новыми песнями я точно буду фронт-вокалисткой — улыбнулась Вера. — Давай в среду после концерта, а, черт! Он же у нас кончается в десять! Потом фуршет — вот я его и пропущу, возьму такси и приеду к тебе — идет? Только тебе придется меня накормить!

— Идет, звони, заказывай что для тебя приготовить — улыбнулся я.

Мы вызвали для Веры такси, и она уехала домой. После этого я передал записи песен Адель охране для регистрации в ВААП.

Вдохновленный встречей с Верой, я бродил по квартире. Но нашему общению был нужен перерыв, и она сама его назначила — до среды успеем остыть от этой жаркой встречи.

Я сел и начал записывать партитуры остальных песен Адель, с начала ее карьеры. Весь день у меня ушел на это — записал еще десять песен и отправил в ВААП на регистрацию. Вечером посмотрел телевизор, послушал радио.

Вспомнил о Марине — недавно передали записку по ней. Так, читаем…

Перешла работать в заводской ДК, певицей в местный ВИА. Причем уже два года там, ее туда перевели с завода, ДК-то ведомственный. Отлично, значит Марина уже два года профессионально занимается вокалом. Захочет ли уходить в бэк-вокалистки? Не уверен. Но надо съездить и предложить. А, сначала послушаю, когда у нее выступления?

Каждую пятницу и субботу на дискотеках играет этот ВИА «Радиотехник». Звоню лейтенанту Владимиру Коровину, прошу уточнить расписание концертов у Марины Ельниной, сообщаю, что хочу послушать ее. Так, а что у нее с личной жизнью… Листаю записку дальше. Муж, Киреев Александр, руководитель ВИА «Радиотехник», детей нет. У Марины любовников нет, а вот у ее мужа полгода назад появилась любовница — бэк-вокалистка ВИА, и дело у них идет к разводу. И похоже эту молодую бэк-вокалистку будут двигать на первый голос.

Это один минус в корзину ее достижений — констатирую для себя. — Похоже, что моя помощь Марине будет вполне своевременной.

Позвонил лейтенант Коровин, сообщил, что в эту пятницу мы может послушать выступление ВИА «Радиотехник» на дискотеке, но на репетиции можно будет услышать и завтра после обеда.

— Едем завтра — дал команду я и отключился.

На следующий день мы приехали в заводской ДК, прошли в репетиционный зал, надо сказать, что там хватало слушателей из почитателей, у кого не было рабочей смены. Начались репетиции, Марина спела «Белую ночь» вместе с солистом, получилось в общем неплохо, видимо она занималась вокалом достаточно серьезно. Но следующую песню солировала молодая певица, Марина о чем-то ругалась с руководителем, который стоял с ритм-гитарой. Потом махнула рукой и ушла со сцены.

— За ней! — дал я команду лейтенанту Коровину. — Приведи ко мне сюда. Пожалуй, я выйду в холл — туда приведи.

Через пять минут подошла Марина с лейтенантом.

— О! Кого я вижу! Валера! Сколько лет, сколько зим! — воскликнула Марина.

— Привет девочка моя! Как дела? — улыбнулся я ей, раскрывая свои объятия.

— Дела как сажа бела — мрачно констатировала Марина, уткнувшись в мою грудь.

— Ну рассказывай подробно — пригласил я ее присесть на кресла в фойе.

— Добилась некоторых успехов в вокале — ты наверно послушал уже «Белую ночь»? — ответила Марина. — А вот семейное счастье мое под вопросом… Муж похоже уйдет от меня. Не помогли удержать его твои уроки секса — мрачно пошутила Марина. — Молоденькую певичку продвигает, меня отодвигает. Я думаю, что он с ней спит, вокальные данные у нее гораздо слабее. У нас дело идет к разводу.

— Марина, я приехал сюда, чтобы помочь тебе. Ну не в личных делах, конечно, в этом тебе никто не поможет. Я договорился с «Самоцветами», что тебя возьмут бэк-вокалисткой, а там все от тебя будет зависеть. Вот адрес и телефон Юры Маликова, руководителя ВИА «Самоцветы», он ждет тебя.

— Валера, а какая там зарплата? Мне хватит её, чтобы снимать квартиру? Я не хочу оставаться в Реутове — спросила Марина растерянно, но с надеждой.

— Я помогаю тебе с работой Марина. Да у тебя-то и вариантов других нет, как принять мое предложение. Как ты сама сказала, что дело у вас с мужем идет к разводу, а вместе с мужем ты потеряешь и работу — он ведь руководит ВИА. Даже если он тебя не сможет уволить, то работать в одном ВИА вы вместе точно не сможете. Тебе все равно придется искать работу и решать вопрос с жильем — сказал я. — У Маликова артисты хорошо получают, даже хватает на уроки у преподавателей Гнесинки. Вряд ли в другом месте тебе предложат лучшие условия.

— Ты прав Валера, ты бросаешь мне спасательный круг. Да я согласна Валера, просто это было так неожиданно для меня, и я просто растерялась, вот и начала молоть всякую чепуху. Твое предложение просто шикарное! Когда я могу приехать к Маликову? — спросила

— Он начинает работать с двенадцати в ДК Горбункова, знаешь где он? — спросил я.

— Ну кто же не знает, где базируются «Самоцветы»? — улыбнулась Марина.

— Вот мой домашний телефон, звони как устроишься на работу. Ну и если какие проблемы возникнут, тоже звони — сказал я.

Поцеловал ее в щечку на прощанье и поехал домой.

Через день Марина позвонила мне и сообщила, что принята на работу бэк-вокалисткой с окладом семьсот рублей — это она сказала с восторгом. Долго благодарила меня, кое-как удалось прервать поток ее слов благодарности.

— Пой и радуй нас своими песнями — улыбнулся я.

— Меня Маликов послушал, сказал, что отлично пою, пока поработаю на бэк-вокале, потом вторым голосом будет меня выставлять, зарплата еще больше будет!

— Ну удачи! Не теряй мой телефон, звони если проблемы будут! — попрощался я, радуясь за свою бывшую любовницу.

1975 год, декабрь

После программы «Время» сел в кабинете за свой рабочий стол и задумался — что еще важное можно сделать сейчас, чтобы опередить Запад в развитии? И тут посыпалось, уже вспоминал об этом, — литиевые аккумуляторы. Включил компьютер и начал записывать технологию производства этих замечательных устройств. На бумаге от руки рисовал эскизы конструкции батарей, отдельных элементов аккумуляторов, схемы зарядных устройств с защитой от перезаряда и переразряда. Указал о необходимости международного патентования этих аккумуляторов. И тут же спохватился — монтаж электронных SMD-компонент позволяет собрать такие устройства прямо в одиночном элементе аккумулятора! Значит надо озаботиться и этими проблемами. Плюс вспомнил о текущих возможностях изготовления печатных плат — шаг один миллиметр. Между ножками микросхемы в корпусе ДИП можно провести только один проводник. А тут надо решать проблему комплексно — и радиокомпоненты переводить в SMD корпуса, и разрешение печатных плат сделать гораздо выше. В моем времени при толщине медной фольги 0,035 мм шаг между проводниками был 0,3 мм! Это в три раза меньше, чем сейчас. И это вполне достижимый результат, надо только дать рецепт новых фоторезистов, растворов для травления проводников и паяльной маски.

Я продолжил записывать техпроцессы изготовления современных в моей прошлой жизни печатных плат, параметры SMD-компонент — резисторов, конденсаторов, диодов и транзисторов, ну и конечно микросхем. Применение этих компонент снизит трудоемкость и себестоимость компьютеров в три-четыре раза. Описал технологии группового монтажа, состав паяльной пасты, пример печи для пайки таких плат. Ну и описал в общем виде автоматы по монтажу СМД-компонент на платы — пусть сами их разрабатывают, когда в них появится потребность.

Спохватился я в три ночи — стал клевать носом. Почистил зубы и отрубился.

Утром дал задание Даше, пока не забыл, приготовить на ужин в среду разных вкусняшек для моей гостьи и обязательно тортик, типа «Мудрый еврей» или «Прага».

После позднего завтрака продолжил работу над проблемой литиевых аккумуляторов, SMD-компонент и технологии производства печатных плат с высоким разрешением. На это у меня ушло два дня, приезд Веры вечером в среду отвлек меня от этой каторги.

Мы поужинали, выпили по бокалу вина и сразу отправились в спальню — успели соскучиться друг по другу. Утром я проводил свою любовницу и вновь уселся за работу.

Вера обещала приехать теперь только в субботу, также вечером, у меня было время закончить с этими темами. К пятнице толстая пачка бумаги и три общих тетради с эскизами была готова, я отправил ее в Зеленоград генералу Петрову. Выдался свободный день, я поехал в Филевский парк, погулял по лесу, подышал свежим морозным воздухом. С этими перипетиями я забросил тренировки, хотя мне выдели место в спорткомплексе КГБ, мог приезжать туда в любое удобное время и заниматься.

После прогулки поехал в ресторан ЦДЛ пообедать, после этого покатался по Москве, заехал в спецмагазин, ассортимент там сильно обновился. Я спросил продавщиц — с чем это связано. Они ответили, что теперь прежний ассортимент можно купить в обычном магазине — государство стало закупать за рубежом очень много товаров народного потребления.

— О! Это и моя заслуга! — подумал я. — Заработали кучу денег на спекуляции нефтью и решили сделать закупки товаров для населения на сверхприбыль. Это очень здорово! Народу есть что купить на свою зарплату! — радовался я.

Вернулся домой, какая-то опустошенность в душе, так часто бывает после завершения долгой и сложной работы. Поехал в Сандуновские бани, там меня попарили, помассировали, отпоили пивом, вышел из них как новенький.

Вернулся домой и вновь начал переваривать, что я еще упустил по технике.

— Вспомнил — неодимовые магниты! Точнее магниты системы неодим-железо-бор -основа производства экономичных и легких электродвигателей для всех отраслей народного хозяйства, особенно для беспилотной авиации… Точно, за ними последуют и беспилотники, пока только для разведки, они уже используются, так что тут я Америку не открою.

Я тут же сел за стол и начал набирать в редакторе на персоналке технологию производства неодимовых магнитов и их применение, какие это дает выгоды. Предложил запатентовать это во всех развитых странах мира, чтобы потом получать деньги от продажи лицензий.

Опять просидел до трех ночи, почти закончил.

Утром вновь сел после завтрака за компьютер, предупредил Дашу, что вечером будет гостья, надо сделать праздничный ужин.

К обеду закончил тему с неодимовыми магнитами и электродвигателями на их основе, особое внимание обратил на экономичность бесколлекторных электродвигателей. И тут же нарисовал схемы электроприводов для них на новых полевых транзисторах.

Эта тема прямо просилась на бумагу, я все подробно разрисовал, в том числе и схему частотного регулирования оборотов.

Но я не мог на этом успокоиться и нарисовал схему простейшего квадрокоптера. И тут же спохватился — лазерные гироскопы! Оптоволокно в СССР производят давно, и уже через год в ФИАНе будет проложена первая линия связи между ЭВМ на оптоволокне.

Сел снова за компьютер, начал писать свой доклад про лазерные и волоконно-оптические гироскопы. К вечеру прервался — надо отдохнуть перед встречей с Верой.

Вера приехала в одиннадцать часов и уже подшофе:

— Заставили выпить — сказала она. — Успех ошеломительный! Гости из горкома Москвы, никак нельзя было отказаться от трех тостов. А еще тост «За успехи новой звезды» и «пей до дна…» под аплодисменты — пожаловалась она. — Пришлось выпить целый бокал, хотя мы с тобой обычно такой бокал за ужин выпиваем. Но что странно — спела я «Хелло» на русском — вежливо похлопали, тогда я решила спеть на английском «Rolling in the Deep» —

— Мне кажется я знаю, почему русский вариант «Хэлло» не зашел зрителю. Манера исполнения специфическая, слова трудно разобрать, да и там тягомотина какая-то по смыслу. А когда ты спела на английском — тут разбирать ничего не требуется, только воспринимать твои эмоции и твой красивый голос, и музыку — а они замечательные — предположил я. — Так что наверно цикл «Адель» на русском пока не пойдет в народ. Пой песни цикла «Мираж», коли у тебя лучше получается.

— Но мы втроем даем жару! Эти профессиональные певицы вносят свою лепту, свою изюминку в эти песни! — тут же уточнила Вера.

— Да ладно — сполоснись в ванной, а я перекушу, коли ты сыта. Ну и присоединишься ко мне в столовой — сказал я.

Вера ушла в ванную, я сделал себе бутерброд с малосольной семгой, запивая его белым вином. Потом попробовал острый салат из квашенной капусты — его надо было запить водкой — налил стопку двадцать пять грамм — закусил капустой и ветчиной. В общем подкрепился, Вера зашла в столовую в халате, с замотанной полотенцем головой.

Глава 3

Вера смотрелась в халате и с замотанной в полотенце головой совсем милой и домашней, в таком виде она уселась за стол, выйдя из ванной комнаты.

— Налей мне водки Валера — попросила она, смотря на салат из квашеной капусты и нарезанный окорок с отчетливыми прожилками сала. На столе стояла горчица, я ей намазывал кусок окорока и отправлял в рот, смакуя и блаженствуя от вкусной закуски.

Я налил пару рюмок, мы выпили, закусили капустой и мясом. Вера следом за мной намазала кусок окорока горчицей и целиком отправила его в рот.

— Волшебница твоя Даша, я так не умею готовить — призналась Вера, смакуя окорок.

— Даша работает не у меня, а в ЖЭУ, этот дом особый — пояснил я. — Домработница оплачивается в коммунальных услугах.

— Да, хорошо быть здоровым и богатым. Ну точнее быть на вершине, или хотя бы у подножья власти — сказала Вера.

— Да, это правда, моя работа очень хорошо оплачивается вот такими условиями жизни — согласился я. — Но я стараюсь сделать в своей работе так, чтобы такие условия появились у большинства наших граждан.

— Ну это вряд ли когда произойдет — отвергла Вера мои прогнозы.

— Всё может быть — философски ответил на это я.

Потом Вера села ко мне на колени, мы стали целоваться, дневные заботы ушли в сторону, и мы уже забыли обо всем на свете, и не мешкая перешли в спальню.

В воскресенье проснулись поздно, еще не раз занимались любовью в постели, потом встали, привели себя в порядок. В двенадцать пришла Даша и начала заниматься домашними делами. Мы позавтракали, я вызвал такси и проводил Веру.

После этого сел в кабинете за компьютер и продолжил тему лазерных гироскопов. Так и просидел до самого вечера, прервавшись на ужин.

Утром в понедельник продолжил работать над этой темой, а наработанные материалы по неодимовым магнитам и электродвигателям на них, вместе с описанием электроники электроприводов, хотел отправить генералу Петрову в Зеленоград для срочного запуска в производство. Но лейтенант Аверин, приехавший на моем Роллс-Ройсе, сообщил, что меня самого ждут в Зеленограде. Отвез пакет сам и передал генералу Петрову.

Зеленоград

Мы на Роллс-Ройсе въехали во внутренний двор Ангстрема, я поднялся на второй этаж в зал совещаний, в котором постоянно находился генерал-майор Петров.

— Добрый день! Как успехи? — спросил я, здороваясь с ним за руку. Затем передал ему подготовленный пакет документов по электродвигателям и неодиомовым магнитам

— Пока все идет отлично! Микропроцессор и все микросхемы из комплекта, а также все типы памяти уже успешно начали производить в Минске и в Киеве, Микрон начал выпуск по трехмикронной технологии арифметического сопроцессора АМ9511, данные на который вы нам прислали. Военные очень ждут его — он в четыре раза быстрее выполняет операции над 32-разрядными числами с плавающей запятой. На очереди запуск этих микросхем в Воронеже и в Новосибирске — сообщил Петров.

— А с чем связан мой вызов? — спросил я.

— Ваши предложения по SMD-технологии уже успели обработать. Возникли некоторые вопросы, хотели с вами обсудить это в деталях — сообщил Петров.

— Ну давайте обсуждать — согласился я.

Петров вызвал заинтересованных лиц и в течение получаса зал потихоньку заполнялся инженерами, многие из них подходили и здоровались со мной за руку — с ними мне удалось тесно поработать над микропроцессором Зет-80.

Последним пришел Дшхунян, он уже командовал отделением из пятисот человек, и совещание началось. Посыпались вопросы, я отвечал, как можно подробнее.

— Боюсь, что не получатся у нас платы с разрешением 0,3 миллиметра — вздохнул в конце обсуждения Машевич. — У нас с разрешением один миллиметр не всегда получаются, много брака.

— Надо упорно работать над этим, не относится к производству печатных плат как к вторичному производству — ответил я. — Тогда и будет положительный результат. В Минприбор передали наши данные?

— Да, разумеется. Но результаты изучения пока не известны — ответил Петров.

Дальше посыпались вопросы насчет монтажа СМД-компонент, как такие мелкие детали монтажники будут паять. Но у меня был опыт — мои электронные замки и электронику для них мы изготавливали сами. Монтажница, без всякого увеличительного стекла, обычным паяльником с тонким жалом спокойно припаивала эти микроэлементы на плату. И собирала до сотни плат за смену. Платы правда были тоже маленькие — два на три сантиметра, но элементы были установлены с двух сторон.

— Товарищи, все это надуманные страхи! Эти элементы спокойно паяются и очень быстро обычным монтажником — обрубил я. — Элементы устанавливаются с двух сторон, поэтому плотность монтажа как минимум в четыре раза выше, чем с ДИП-корпусами.

— С этим трудно спорить — сказал Дшхунян. — Будем переходить на СМД-компоненты. Пока придется работать на обычных, мы уже передали материалы в Минрадиопром с требованием перевода всех комплектующих в СМД-корпуса. Ну или, по-другому говоря, в бескорпусное исполнение. Обещали через три месяца начать их

На этом тема была закрыта, пошел общий треп о проблемах в микроэлектронике.

— Как обстоят дела с винчестерами? — спросил я.

— Есть успехи, но сейчас борются за повторяемость магнитных головок. Диски из стекла получаются безупречные, с электроприводами тоже проблем нет. Ушло три месяца на выведение аэродинамики головок в нужную геометрию, чтобы обеспечивался стабильный зазор между диском и головкой. Сейчас эта проблема решена, зазор держится стабильно на уровне одного микрона. Хотя вы задавали в прототипе десять микрон! — улыбнулся представитель Минприбора Владимир Никишин.

— Отлично, значит плотность записи можно будет увеличить — порадовался я.

— Перспективы открываются просто гигантские по этой технологии производства жестких дисков! У нас сейчас накопитель на двадцать девять мегабайт занимает объем больше кубометра, а по этой технологии накопитель емкостью сто мегабайт будет занимать объем три литра. Эти накопители можно будет самостоятельно продавать на экспорт! Валюта рекой потечет! У нас уже несколько НИИ над этой проблемой работают — я уверен, что через пару месяцев получим рабочие образцы емкостью сто мегабайт! — уверенно сказал Никишин.

— Это здорово! Это с одним диском? — спросил я.

— Да! Именно! Воронежский НИИ собирается сделать сборку из четырех дисков, это вообще будет умопомрачительная емкость накопителя в четыреста мегабайт. А головной НИИ работает над увеличением емкости одной пластины — надо увеличивать плотность записи, а пока электроника не позволяет такие высокие частоты обрабатывать. А так, вполне реально, добиться увеличение емкости одного диска до одного гигабайта — я говорил, что мы с помощью специалистов по аэродинамике из МАИ обеспечили зазор в один микрон между головкой и диском, при зазоре в десять микрон у прототипа.

— Отличные новости — порадовался я. — Надо как можно скорее запустить в серию сотку и комплектовать ими персоналки. Вот это будет убойная вещь! Сменные диски по три мегабайта и накопитель на сто мегабайт. Надо товарищи теперь сосредоточить усилия на технологии полупроводников — добиться разрешение полтора микрона. Как там обстоят дела?

— Пока стабильно получается разрешение два микрона. Наш отдел сделал топологию Зет-80 на эти нормы, уже работают с опытными образцами микропроцессора, достигнута тактовая частота тринадцать мегагерц — сообщил Дшхунян. — По этой же технологии разработали кристаллы памяти — емкость удвоилась — восемь килобит динамическая память и по два килобита статическая память и ПЗУ. Еще месяца три и будет у нас разрешение полтора микрона — пообещал он.

— Какие успехи с флэш-памятью? — спросил я.

— Боремся за количество циклов программирования и за скорость записи — улыбнулся Дшхунян. — Кристаллы на четыре килобита с гарантированными ста циклами перезаписи можно уже пускать в серию. Наши программисты интерпретатор БЭЙСИКа уже написали для этой памяти. Время считывания ячейки у нее двести наносекунд, а вот программирования три миллисекунды. Ну это конечно отладочный вариант, когда отладим — перенесем в масочное ПЗУ, у него емкость гораздо больше.

— Это уже здорово, запускайте эти микросхемы в серию — нам нужна память для прошивки программ, особенно для автономных применений, таких как ракеты, например. Или принтеры. — напомнил я.

— У нас вышел в серию шестнадцатиразрядный микропроцессор с системой команд PDP-11 — сообщил Дшхунян. Мы его уже сделали по нормам два микрона, тактовая частота десять мегагерц.

— И мы начали выпуск универсального набора микросхем по этим же нормам — теперь у них задержка на вентиль десять наносекунд — сообщил Машевич.

— Все это замечательно товарищи, но эти достижения надо воплощать в конечном продукте — в микроэвм, которые пойдут потребителям — напомнил я. — У меня дома работает прототип этой машины — отличная штука. Надо теперь запустить в производство такую же машину на микропроцессоре, она будет гораздо дешевле, и мы сможем выпустить их гораздо больше.

— Программисты просят увеличить оперативную память в этой машине хотя бы до шестнадцати килослов — сообщил Машевич. — А в идеале до тридцати двух килослов. И это не предел для них, вот только адресуемая память у микропроцессора скоро уже достигнет предела. Чувствую аппетиты у них и дальше будут расти. Надо увеличивать объем ОЗУ в компьютерах.

— Надо, кто с этим спорит. Как выйдем на уровень полтора микрона — будут у нас микросхемы по 64 кбит на кристалл, сразу заполним всю адресуемую память — пояснил я.

— Тогда надо будет подумать над тем, как им адресовать большие объемы памяти — продолжал рассуждать Машевич. — У нас шина восемнадцать адресных разрядов, а микропроцессор имеет их всего шестнадцать.

— У вас имеется описание диспетчера памяти, который формирует адрес от восемнадцати до двадцати двух разрядов — улыбнулся я. — Вот следующий микропроцессор у вас уже должен быть с диспетчером памяти хотя бы на восемнадцать разрядов.

— Тогда надо закладывать в шину дополнительные адресные разряды! — воскликнул Машевич.

— Не стоит, это будет другая серия машин, более высокого уровня — успокоил его я. — Пока будет вполне достаточно восемнадцати разрядов — когда еще заполним их реальной памятью.

Мы еще час обсуждали проблемы производства микроэвм, выискивали оптимальные варианты решения тех или иных проблем.

Потом генерал-майор Петров сообщил мне, что меня ждут в Минприборе, а точнее в НИАИ «Источник» по поводу литиевых элементов.

На этом обсуждение закончилось, и я поехал в этот Научно-Исследовательский Аккумуляторный Институт «Источник».

Там меня взяли в оборот специалисты в аккумуляторной химии и стали пытать по поводу состава и конструкции элементов. Я открестился от этого, сказал, что я только передал информацию, добытую нашей разведкой, за ее достоверность ручаюсь.

— Мы начали работы по этой теме, многое непонятно — и Ю. М. Позин, ответственный за это направление работ, начал излагать проблемы, вставшие перед ними.

— Товарищи, еще раз напоминаю, что я не разработчик этого типа аккумуляторов. Патенты оформлены на мое имя — такое распоряжение было от руководства КГБ, поэтому присылайте вопросы в письменном виде, будем искать на них ответы с помощью нашей разведки — я ответил на их вопросы, как полагалось по легенде.

Через полчаса я от них уехал домой, увозя с собой список из сотни вопросов по литиевым аккумуляторам. Дома сел к компьютеру и начал по порядку отвечать на них, прилагая к ответам эскизы, нарисованные от руки. На это ушло два дня, ответы я передал через охрану

Новый 1976 год

Приближались новогодние праздники, надо было подумать над подарком для Веры.

— А что тут думать — лучшие друзья девушек — это бриллианты! — подумал я и поехал по ювелирным магазинам. Но охрана рекомендовала за этими подарками все же поехать в спецмагазин в ГУМе. Там я и подобрал гарнитур — колечко с трех-каратным камнем, сережки и кулон тоже с большим камнем — покупка обошлась в шесть тысяч рублей. Для кулона купил красивую цепочку из золота. Поглазел на витрины и подумал, что Даше надо тоже что-то подарить — уж очень уютно с ней жить в моей квартире. Выбрал скромное, но красивое золотое колечко с небольшим бриллиантом в треть карата за пятьсот рублей — пусть порадуется девушка новогоднему подарку.

Приехал домой и попросил Дашу организовать установку елки в студии, ну и украсить ее игрушками и гирляндами. Даша с радостью занялась этим, и двадцать девятого декабря елка уже стояла в моей студии, мерцая лампочками гирлянд.

— Блин! Как же я упустил мощные светодиоды! — вспомнил я о них, глядя на гирлянды из лампочек накаливания. Тут же пошел в кабинет, сел за компьютер и начал записывать технологию производства светодиодов на основе нитрида галлия. На это ушел день и тридцатого декабря, а вечером приехала Вера — она будет у меня гостить до первого января. Мы с ней пели песни, смотрели телевизор, между делом посещали спальню — давно не встречались.

Встретили Новый год, выпили шампанского, Вера была на подъеме — она точно летела в Англию на гастроли, а это помимо карьерного роста еще и деньги в чеках! На них можно отовариваться в магазинах сети «Березка», покупать всякие импортные вещи. Да и в Англии можно много чего купить для себя — командировочные обещают приличные.

Утром я преподнес подарок своей любовнице — и пропел: «Лучшие друзья девушек — это бриллианты». Вера была в восторге, тут же потащила меня в спальню и очень истово меня благодарила, одев украшения на голое тело и прыгая на мне.

— А я не подумала насчет подарка тебе — все некогда… Репетиции, концерты, с тобой получается от силы два раза в неделю встречаться, а то и меньше — грустно поведала Вера, прижимаясь ко мне, когда мы успокоились после нашей яркой близости.

— Ну такова жизнь артистки — улыбнулся я, обнимая её.

Мы с ней позавтракали, перешли в студию, Вера села за рояль, начала петь «Музыка нас связала» из репертуара группы «Мираж», у нее получалось очень красиво.

— Вы не пробовали переводить эти песни на английский? — спросил я.

— Да нет, у нас хватает репертуара для Англии. Все твои песни для меня из цикла «Адель» — это полтора часа концерта. Плюс хиты «Самоцветов» из цикла «Модерн» — еще полтора часа. Они будут выступать первыми, потом я с циклом «Адель», у меня вторыми голосами будут Бродская и Ведищева. Ну и они же будут солистками в первом отделении — петь песни из цикла «Модерн» вместе с солистами — Юра всем даст себя проявить в Англии.

— Отлично. А какие планы у вас до Англии? — спросил я.

— В феврале большие гастроли по СССР — Минск, Киев, Кишинев, Баку, Алма-Ата, Ташкент — вернемся только к маю. Как я без тебя буду? — вздохнула Вера.

— Хм, а я-то как без тебя буду? И так два раза в неделю только удается получить свою долю секса, а тут вообще голяк будет? — задумался я. — Надо бы подумать о второй любовнице… А кто сказал, что она должна быть обязательно одна? Это жена должна быть одна, а любовниц можно иметь сколько угодно — решил я для себя.

А вслух ответил банальностью:

— Таков удел артистов Верочка, что поделаешь?

Веру я проводил после обеда — вечером у них был концерт. После этого зашел на кухню, там сидя за столом тихо плакала Даша.

— Даша, что случилось? Кто тебя обидел? — удивленно спросил я.

— Простите меня Валерий Иванович, это мои личные проблемы — подскочила она, вытирая слезы платком.

— Что у тебя случилось — спросил я, взяв ее за плечи.

— Да ничего особенного — любовник бросил — всхлипнула Даша. — Моложе себе нашел.

Глава 4

Даша продолжала тихо плакать, промокая слезы платком.

— Жениться на тебе отказался? — спросил я, вздыхая — не люблю, когда женщины плачут.

— Да ну что вы? Он же женат уже! Мы просто любовниками были. И он бросил меня, нашел себе другую, более молодую любовницу. Мне уже двадцать шесть лет, разведенка, кому я нужна в жены? — горько усмехнулась Даша, опять пускаясь в плач.

— А как ты вообще в домработницах оказалась? Эта профессия у нас не очень распространена — спросил я, уже не зная, как ее утешить.

— Ой, да что вы? Меня сюда по блату пристроили! Я на четвертом курсе литинститута вышла замуж, но неудачно. Планировала после института заняться переводами художественной литературы, я в совершенстве владею английским, французским, испанскими языками — меня с детства гоняла по ним соседка, Ангелина Львовна, преподаватель из Иняза. Ну и, может быть, писала бы сама книги, когда набила бы руку на переводах. Они же не просто дословно переводятся, а ищутся фразы и даже пишутся целые главы на русском языке, которые наиболее близко передают замысел автора книги. Ну а родители мужа настояли, чтобы я пошла в домработницы в этот спецдом. Сами посудите — оклад триста рублей, плюс квартальная премия в размере оклада, плюс отовариваться можно в спецмагазине — там любой дефицит можно купить — я и пошла, да и не жалею об этом. На сто двадцать рублей жить гораздо труднее. С мужем развелась через два года — гулять он начал и пить. Вот и ищу теперь мужской ласки с любовниками… А он меня бросил… — вновь заплакала Даша.

Я прижал ее к себе, гладил голову — Ну не переживай ты так, найдешь себе любовника — успокаивал я ее.

— Да ты хорошенькая — я отстранил ее от себя и окинул взором уже как потенциальную любовницу, никогда в таком ракурсе ее не рассматривал. И впрямь была хорошенькой девушкой, фигурка что надо, есть за что подержаться мужику. И ноги длинные от ушей, как говорят — да она же просто настоящая топ-модель! И как я этого сразу не разглядел? Видимо на этом ее статус домработницы сказался!

— Не реви, я тебе подарок купил на новый год, думаю, что тебе он понравится — сказал я и ушел в кабинет за колечком. Когда я вернулся на кухню, Даши уже там не было — она стояла возле рояля в студии и смотрела на меня влюбленными глазами с ожиданием.

— Даша, поздравляю с новым годом, желаю тебе счастья в новом году! — с этими словами я передал ей коробочку с колечком.

Даша тут же ее открыла и быстро одела кольцо, вытянула руку, полюбовалась сиянием бриллианта.

— Какая красота!!! — восхищенно произнесла она, любуясь кольцом. — Можно я вас поцелую за этот подарок — спросила она, стрельнув в меня глазами.

— Можно и нужно! — весело воскликнул я, видя, что горести Даши позади.

Но поцелуй Даши был совсем не дружеским и мой мужской орган среагировал соответственно. А Даша, прижавшись ко мне, шептала:

— Валерий Иванович, я на многое не претендую, только на вашу мужскую ласку. Я вижу, что ваша любовница вам мало внимания уделяет, а я каждый день рядом — и она вновь впилась мне в губы. — И утром, и вечером — шептала она горячо.

— Ну и Даша пойдет в любовницы — почему бы и нет — подумал я, отвечая на поцелуй. Потом взял ее на руки и понес в спальню.

Там она очень старалась мне понравиться, во всех позах.

— Даша, но ты должна понимать, что с Верой я не расстанусь — сразу я поставил точки над И.

— Валерий Иванович, я на многое не претендую, только на вашу мужскую ласку — она поцеловала меня в грудь. — А Вера Львовна для вас любовница по вашему статусу, куда мне до нее.

— Ну и ладушки — улыбнулся, привлекая Дашу для очередной порции любви.

Когда мы с ней наигрались до изжоги, пошли на кухню подкрепляться. Ее форменная одежда заводила меня, я не выдержал, и сняв с нее трусики, посадил к себе на колени. Она охала и повизгивала от страсти. В общем мы безумствовали до глубокой ночи, но в одиннадцать Даша спохватилась

— Мне надо уходить! Нам запрещено оставаться ночевать у хозяев — сразу увольнение!

— Ну ладно, завтра продолжим наше тесное знакомство — улыбнулся я, провожая ее.

Через полчаса, после рюмки коньяка, сидел в кабинете и раздумывал — не даром же мне судьба подкидывает писателя-переводчика? А что, если попробовать с ней «написать» «Гарри Поттера»? Это позволит популяризовать нашу страну за рубежом, не только как супердержаву, но и как источник культуры. Ну и валюту заработать стране на этом. И Даша поднимется вверх, коли готовилась к такой работе.

На следующий день после завтрака я уселся в кабинете, структурировал семь книг про Гарри Поттера. В десять пришла Даша, зашла ко мне в кабинет поздороваться. Меня ее форменная одежда уже заводила не хуже порнушки — видимо это из моего 21 века со мной пришло. Раньше я не обращал на это свое внимание, а теперь, когда она стала моей любовницей, это стало меня заводить — у меня есть горничная, и я ей обладаю, когда захочу!

Поздоровавшись с Дашей, я попросил ее подойти ко мне. Обнял ее за талию, погладил ноги, задрал юбочку и снял с нее трусики — До обеда они тебе не понадобятся — с улыбкой сказал я.

— Как скажете Валерий Иванович — приподняв юбочку до пояса сделала книксен Даша с улыбкой.

— Иди сюда моя крошка! — зарычал я и подхватив ее на руки, понес в спальню.

Через час, когда мы насытились, вместе попили чаю с плюшками, я пригласил ее в кабинет.

— Трусики снимать? — с улыбкой спросила Даша.

— Нет, я тебя по делу приглашаю — сказал я с улыбкой, потом просто засмеялся. — Трусики потом снимешь, и не только трусики.

Я посадил ее за стол напротив себя и начал разговор.

— Даша, как ты смотришь, чтобы вернуться к своей профессии переводчика художественной литературы? — спросил я.

— Вы меня выгоняете? — слезы подступили к глазам Даши.

— Да что ты Даша! Вовсе нет! Я хочу, чтобы ты поднялась наверх, поближе к моему статусу, надеюсь, что станешь членом союза писателей СССР — а это гораздо лучше статуса горничной в спецдоме — пояснил я.

— Это очень интересно — сразу сосредоточилась Даша. — Что я должна делать?

— Я буду тебе рассказывать историю про мальчика-волшебника, это сказка, а ты будешь ее записывать. Ты быстро записываешь? — спросил я.

— Владею стенографией на русском и английском — отчеканила Даша.

— Отлично. Будешь записывать эту книгу и переводить на… — и тут я завис — на каком языке записывать и на какой переводить, коли у меня имеются переводы на русский.

— Будешь записывать на английском, когда закончишь — переведешь на русский, с заменой имен на русские, близкие по звучанию, и места действия на названия из географии СССР — сказал я. Я побоялся, что перевод с русского на английский не даст адекватной реакции западного читателя, такой, какую вызвала оригинальная книга Джоан Роулинг, и решил не рисковать, сделать с оригинала перевод на русский язык, так будет проще.

— Я готова в любое время заниматься этим — четко сказала Даша.

— Ну вот, а теперь можешь снять трусики — улыбнулся я, привлекая ее к себе, снимая с нее трусики, Даша помогала мне. Я поцеловал ее, лаская ее руками. Даша застонала от страсти, и мы отправились в спальню, там вместе утонули в океане блаженства.

— Молодой самец дорвался до свежей самочки — иронично я троллил себя, выбрасывая очередной использованный презерватив в урну.

— Валерий Иванович, у меня спиралька стоит, беременность мне не грозит. А насчет здоровья нас ежемесячно проверяют в

— Посмотрим на твое поведение — улыбнулся я, целуя ее. Целовал-целовал, опять у меня разгорелась страсть, ласкал ее руками, она застонала от страсти, и мы опять погрузились в пучину наслаждения.

Насытившись друг другом, мы вновь прошли на кухню, попили чай с вареньем, после этого пошли в кабинет уже работать. Даша взяла толстую общую тетрадь, ручку и мы приступили к работе.

Я диктовал страницу за страницей, за два часа Даша записала тридцать страниц и попросила остановиться — рука у нее уже отваливалась.

— Даша, будем стараться записывать ежедневно по двадцать страниц, чтобы у тебя рука не отваливалась. Но тебе же еще предстоит эти записи расшифровать и занести на бумагу. Я тебе предлагаю освоить компьютер — написанный текст можно будет распечатать. За месяц научишься печатать. Нам предстоит распечатать более четырехсот страниц.

— С удовольствием займусь этим Валерий Иванович! — ответила Даша. — На машинке я умею печатать.

Я усадил ее за монитор, показал основные операции, и она начала печатать книгу, расшифровывая свои записи. Дело шло очень медленно — она не раз порывалась вновь вернуться к бумаге и ручке, но я заставлял ее упорно тренироваться.

На следующий день мы записали двадцать страниц, после этого Даша села за компьютер.

Через неделю она уже успевала за день записать тридцать страниц и расшифровать их, распечатав текст на принтере — училась она очень быстро — образование сказывалось. Пока она занималась расшифровкой своих записей, я рисовал в тетради героев книги, исходя из экранизации моей прошлой жизни — эти рисунки пойдут как иллюстрации к книге после оформления настоящим художником, и для последующего выбора актеров при экранизации книги.

Общаясь с Дашей все больше и больше и сопоставляя их с Верой, начинал понимать, что по сравнению с ней Вера просто пустышка с красивым голосом. Но очень красивая и знойная пустышка!

Перед отъездом на гастроли Вера провела у меня пару дней. Мы с ней не вылазили из кровати перед долгой разлукой. Утром, уже ближе к обеду, Вера выползла из постели и пошла в ванную. В спальню заскочила Даша, скинула трусики и уселась на меня — у меня всё вовремя среагировало как надо — «адюльтер» прямо-таки заводит! Минут десять она попрыгала на мне — Вера меньше, чем полчаса в ванной не находилась, потом чмокнула меня и убежала делать свои дела на кухне.

Я офигевал от такой прыти — видимо Дашу тоже «адюльтер» заводит. В своем поведении, когда дома были посторонние, Даша ничем не выдавала наши с ней отношения.

Вера пришла из ванны замотанная в два полотенца, но что-то в ее поведении изменилось, а что я не мог понять…

Полчаса до этого

Вера зашла в ванную, включила набирать воду, отрегулировала ее температуру, взглянула на себя в зеркало и увидела, что подмышки пора побрить, а бритва осталась в сумочке. Она пошла в прихожую забрать сумочку, но увидела, что дверь в спальню приоткрыта. Она заглянула туда, хотела помахать Валере рукой, но увидела там… домработница в форменной одежде скакала как кобылка на ее мужчине!

Вера набрала воздуха в легкие, и была готова закричать от возмущения, но внутренний голос ее остановил.

— Скандал закончится расставанием с композитором Крапивиным… А мне это совсем не надо… — и Вера тихо вернулась в ванную комнату, улеглась в наполненную водой ванну и продолжала обдумывать ситуацию.

— Мужику без бабы никак нельзя, и если я уеду на два месяца, то он точно найдет себе другую певичку, а значит меня бортанет и ей будет писать свои песни… Так это даже здорово, что у него в любовницах домработница — будет меня замещать, когда я на гастролях. И ему явно будет лень искать еще бабу, коли под боком всегда есть кого трахнуть.

И Вера заулыбалась, всё даже образовалось лучше, чем она предполагала до увиденного. И уже с приподнятым настроением она вышла из ванной. Она ничем не проявила свою осведомленность о шалостях любовника с горничной, собралась, поцеловала Валеру на прощанье и со спокойной душой уехала на гастроли.

Интерлюдия, в ЦРУ

Где-то в Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ.

— Что скажете Смит? — спросил Джексон, начальник отдела СССР, куратора направления микроэлектроники СССР.

— Сэр, у нас появились агентурные данные об одном странном человеке, который появился в Зеленограде, и его взлете в области технологии полупроводников — сообщил Смит.

— Мало ли какие таланты появляются в СССР — что тут странного? — спросил Джексон.

— Дело в том, что его представляют как сотрудника КГБ, которые имеет право контактировать с разведчиками, добывающими ценную техническую информацию — пояснил Смит.

— Ну и что тут странного — может это так и есть? — спросил Джексон.

— Дело в том, что по полученным от него данным начато производство микропроцессора Зет-80, а такой микропроцессор у нас еще не производится. Интел выпустила микропроцессор 8080 со схожей системой команд и архитектурой, но Зет-80 имеет раза в четыре выше производительность и более продвинутую архитектуру — пояснил Смит. — Советы начали поставки на экспорт микроЭВМ на основе этих микропроцессоров, мы привезли такую микроЭВМ в свою лабораторию, она к нам попала через ГДР и Западный Берлин — они на несколько лет опережают уровень нашей техники.

— Хм, это уже серьезно Смит. Что еще кроме микропроцессора вызывает удивление в этой микроЭВМ? — спросил Джексон, делая стойку как сторожевая собака, почуявшая дичь.

— Накопители на гибких дисках. В наших компьютерах используются восьмидюймовые гибкие диски емкостью 256 кбайт, и только ведутся разговоры о переходе на формат пять дюймов. А у них дискеты пять дюймов имеют емкость три мегабайта — сообщил Смит.

— А все остальное? — спросил Джексон.

— Монитор семнадцать дюймов с разрешением шестьсот сорок на четыреста восемьдесят точек. Монитор у них к тому же жидкокристаллический и плоский. Подсвечивается он лампочками накаливания внутри корпуса.

У нас ИБМ начала производить подобные машины IBM 5100 с ленточным накопителем и монитором диаметром пять дюймов с электронно-лучевой трубкой при такой же цене — добавил Смит.

— Да, эта микроЭВМ серьезно опережает наши машины — сказал задумчиво Джексон. — Видимо у русских имеется какой-то секретный центр по разработке этих новинок, а этот человек является связником между ним и Зеленоградом. Хотя зачем им такие сложности… Могли просто передавать документацию, как это у них обычно

— Мы установили наблюдение за этим человеком, он очень необычный человек. Это поэт и композитор Валерий Крапивин. Он же является автором тридцати изобретений в области технологии полупроводников, большинство из которых засекречено. Он богат — у него большая квартира в доме для руководства на Чистых прудах, он купил Роллс-Ройс в Англии через советское торгпредство, разъезжает на нем по Москве, машина имеет номера КГБ и обслуживается в их гараже. Водит ее сотрудник КГБ, и с ним постоянно находится охранник оттуда же.

Он никуда, кроме Зеленограда, и точнее НПО Ангстрем не выезжает — это касается предприятий электронной промышленности. Он посещает еще Дом культуры, в котором базируется ансамбль «Самоцветы», который исполняет его песни, ну и рестораны. Изредка посещает Лубянку. Всё — у него практически нет других контактов.

Но мы узнали, что у него дома стоит не одна такая микроЭВМ, он там и работает. Такое впечатление, что он действительно все эти новинки разрабатывает сам и передает в разные НИИ Москвы — закончил Смит.

— Получается, что он сам гений? Он сам все разрабатывает и передает в Зеленоград? На Ангстрем? Но тогда почему он там просто не работает, не руководит лабораторией разработчиков, как это обычно принято? И правда любопытно, вы правы. А переманить его к нам не получится? — спросил Джексон, уже понимая, что не получится.

— Маловероятно. У нас у него не будет таких условий. Он похоже миллионер, у него вероятно очень большие платежи за его песни, как и у наших поэтов и композиторов — ответил Смит. — В СССР очень ценят эту категорию богемы, у них много состоятельных композиторов и писателей, тут он не выделяется ничем среди них.

— Продолжайте наблюдение за ним, за его контактами, может это поможет нам обнаружить источник новаций, если это не он сам. Постарайтесь внедрить в его окружение наших агентов или завербовать там кого-нибудь. Похоже, что это единственный выход — приказал Джексон. — Я пошлю запрос нашим «кузенам» в Лондон, может у них имеется что-то по этой теме.

Интерлюдия, МИ-6, Лондон

Кабинет директора Ми-6 сэра М… Имя его в тайне.

— Здравствуйте сэр М… — поклонился начальник русского отдела Мортимер Уоллес.

— Уоллес, тут наши «кузены» из ЦРУ прислали запрос по некоему Крапивину, поэту и композитору, в связи с его технической деятельностью в Зеленограде — это центр электронной промышленности СССР. Есть ли что у нас по нему? — спросил сэр М.

— У нас появились сообщения от наших агентов в Зеленограде об активизации разработок в области полупроводников, правительство СССР приняло программу «Феникс». Но эти данные не персонифицированы — известно, что программу курирует КГБ, но это у них обычное дело. Куратор — полковник КГБ Петров, есть еще у него какой-то молодой лейтенант на побегушках. Пока это все, что у нас имеется — ответил Уоллес.

— Займитесь этим плотно. Если мы что-то нароем, то не для передачи американцам. У нас самих есть потребность в свежей технической информации — приказал сэр М.

— Будет сделано сэр — поклонился Уоллес.

— Выясните все подробно о Крапивине, где родился, кто родители, где учился в школе, какие у него пристрастия, нет ли грешков каких, о которых он предпочтет молчать — ну понимаете, о чем я. Надо найти его уязвимое место, чтобы заставить работать на нас. Чтобы у нас был кнут для него, ну и пряник, конечно, мы тоже найдем. Если кузены им заинтересовались, значит он этого стоит. Вам ясно Уоллес? — спросил сэр М.

— Так точно сэр! — вытянулся Уоллес.

— Ну идите, работайте — отпустил сотрудника сэр М.

Спустя месяц там же.

— Сэр, мы изучили вопрос с Зеленоградом. За всеми новинками технологии, которые опережают американцев на пять лет стоит один человек — это лейтенант КГБ Крапивин, он якобы привозит разведывательную информацию. Но дело в том, что привозить такую информацию не откуда — американцы отстают на пять лет, мы еще больше. Это означает, что источником этой информации является сам Крапивин — доложил Уоллес.

— То есть он гений? — удивленно спросил сэр М.

— Похоже на то. Он курирует от КГБ несколько программ, связанных с производством микроэвм и комплектующих для них, передает необходимую информацию для этих разработок — подтвердил Уоллес.

— Надо переманить его к нам — усмехнулся сэр М. — Предложить ему царские условия, по сравнению с его зарплатой в СССР.

— Это вряд ли удастся сэр, он почти миллионер. У него большая квартира в правительственном доме в центре Москвы, он купил у нас Роллс-Ройс через советское торгпредство, машина обслуживается в гараже КГБ, водит ее сотрудник КГБ, и с ним постоянно охранник из этого ведомства — пояснил Уоллес.

— Ну тогда сделайте ему такое предложение, от которого невозможно отказаться — жестко приказал сэр М. — Вывезите его в багажнике дипломатического автомобиля в Финляндию, а оттуда мы переправим его в Лондон.

— Слушаюсь сэр — поклонился Уоллес.

— Но сделайте это чужими руками, чтобы в случае провала на нас не смогли выйти — уточнил сэр М.

— Это как обычно сэр — еще раз поклонился Уоллес.

Гарри Поттер

Мы продолжали работать с Дашей, а точнее уже с начинающей писательницей Дарьей Васнецовой, над книгой о Гарри Поттере, распечатывали его английский вариант. Даша тут же занималась его переводом на русский и через два месяца был распечатан русский вариант о приключениях Гриши Гончара, в Дашином переводе на русский. Хотя я мог сразу диктовать русскоязычный перевод из будущего — он был в моей памяти. Но имена героев и место действия для достоверности создания книги в СССР я решил перенести сюда. Этим и занималась Даша, не только переводила, но и подбирала созвучные имена и места действия.

— Валерий Иванович, у вас получилась замечательная книга! — восторженно сказала Даша, когда мы закончили.

— У нас Даша получилась замечательная книга! — поправил ее я. — Ты станешь знаменитой писательницей, тебя будут издавать во всех странах! Поеду я к Цвигуну, он ведь тоже писатель. Попробую через него пристроить книгу в печать — сообщил я и отправился на Лубянку, предварительно созвонившись через секретаря.

— Ну здравствуйте Валерий Иванович! Чем на этот раз порадуете нас? — спросил Семен Кузьмич, встречая меня у

— Написал книгу в соавторстве с нашей будущей литературной звездой — прошу пристроить в издательство. Может в «Юность» — это сказка, она для детей и юношества — попросил я.

— Ну я должен сначала ее прочесть — сказал Цвигун.

— Ну это даже не обсуждается — улыбнулся я.

Мы с ним пообщались еще, он спросил — есть ли у меня для него какие-то видения, о которых я еще не сообщал.

Немного подумав, я рассказал, что я вижу:

Прогноз на 1976 год

— 4 февраля в Гватемале и Гондурасе произойдет землетрясение магнитудой 7,5, в результате которого могут погибнуть 22 870 человек — сообщил я.

17 февраля — постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР советской промышленности поручено создание универсальной ракетно-космической транспортной системы (УРКТС) «Рассвет», которая в дальнейшем получила название «Энергия» — добавил я. — Но это уже маловероятно, слишком много изменений произошло в СССР — уточнил я. — Но надо сказать, что эта программа — выброс денег на ветер. Надо ее отменять, сосредоточиться над разработкой экономичных и экологически чистых носителей класса «Протон», которые летают сейчас на ядовитом гептиле — добавил я.

— Что-то еще имеется интересное? — спросил Цвигун.

— 28 июля крупное землетрясение магнитудой 7,8 балла в китайском городе Таншань. Могут погибнуть 242419 человек. Может это предупреждение поможет налаживанию отношений с КНР?

Мао Цзэдун умрет 9 сентября 1976 года, он главное препятствие для налаживания добрососедских отношений с Китаем.

— Это очень важная информация! Я сообщу об этом на Политбюро — озадачился Цвигун.

— 6 сентября — пилот ВВС СССР В. Беленко на перехватчике МиГ-25 перелетит в Японию, попросит политического убежища в США — продолжил я.

— Подонок! — воскликнул Цвигун. — Найдем и обезвредим!

— После этого угона нам придется в ВВС менять систему опознавания свой-чужой, поскольку она оказалась в руках противника. Да и вообще ее надо заменить на более устойчивую к похищению — система в самолете должна стоять стационарная, а коды пилот должен приносить с собой на отдельном носителе — добавил я и продолжил.

— 2 ноября — президентские выборы в США. Кандидат от Демократической партии Джимми Картер победит Джеральда Форда, действующего президента и кандидата от Республиканской партии — сообщил я.

— Будем иметь это ввиду… — задумчиво протянул Цвигун.

— Ну вот, основные события года — закончил я пророчествовать.

— Спасибо, можете по программе «Энергия» дать письменный анализ? — попросил Цвигун. — Одних слов будет недостаточно для её отмены и замены другой программой. Ну и прошу остальные события, о которых вы сообщили, также описать.

— Постараюсь это сделать — ответил я.

— Мне потребуется наверно неделя на чтение этой книги, но обещать не буду — сами понимаете, дела… — сказал Цвигун на прощанье.

Вернувшись домой, я уселся за анализ проблем с программой «Энергия». Вытащил, что было в открытом доступе по ее результатам, ее критику экспертами, и самый главный довод — она вообще-то не нужна для народного хозяйства, нечего этой ракете забрасывать на орбиту. Доставка грузов многоразовым кораблем на орбиту была гораздо дороже доставкой грузов теми же «Союзами» и «Протонами». Распечатал все материалы и запечатал в конверт для передачи Цвигуну. Это у меня заняло весь вечер, в девять в кабинет заглянула Даша.

— Валерий Иванович, если я больше не нужна, то я поеду домой? — спросила она.

— Ну как же я без тебя? Иди ко мне! — пригласил я ее к себе на колени. Мы стали целоваться, миловаться и быстро переместились в спальню.

Провожал я её уже счастливой — днем мне некогда было уделить ей внимание.

Проводив Дашу, я стал рассуждать о будущем. О своем будущем и будущем страны. Умрет Брежнев, за ним Андропов, потом Черненко. Но Горбачев уже не придет к власти — проверяющие нашли массу приписок в Ставропольском крае, кое-какие делались по прямому указанию Горбачева. Ну и мелиорация делалась для показа. Как только объект сдавался, его просто забрасывали, и каналы быстро разрушались — это было изложено в «Правде» — за все эти косяки его исключили из партии. А без него и Шеварднадзе не станет министром иностранных дел…

Того пока не тронули — видимо нет явных причин для снятия, но держат теперь его под колпаком. И речи о повышении уже не ведутся — это мне уже Андропов сообщил на очередной встрече.

Но ведь страна и сама по себе может развалиться, если не принять мер по оздоровлению экономики. Конечно, я уже внес существенные вклад в это — убрали дорогостоящую программу Ту-160, производство подводных лодок проекта «Акула» и ракет Р-39, сократили объемы производства танков, резко сократили помощь арабам, перевели ее на коммерческую основу. СЭВ перевели на коммерческую основу — начали расчеты за товары по ценам мирового рынка. Не будет Афганистана, а это не только потерянные жизни наших солдат, но еще и огромная дыра в экономике! Ну и еще использование информации о нефтяном кризисе и биржевом крахе немало денег принесло в казну — вижу по магазинам с обилием импортных товаров.

В общем мой вклад в экономику СССР уже явно превысил триллион долларов! Вот что значит владеть информацией из будущего, даже просто информацией!

Надо что-то делать с Брежневым… По данным моей памяти, в январе 1976 года он перенесет клиническую смерть… Но никаких подробностей об этом нет… Возможно и не было никакой клинической смерти. В 1979 году у него состоялась встреча в Вене с президентом США Джимми Картером, где они подписали договор ОСВ-2.

Но что точно с ним случилось — это в 1982 году обрушение лесов на авиазаводе в Ташкенте и множественные переломы у него, от этих травм он и не оправился.

Абсолютной истины я в своей памяти не найду, но хотя бы надо посмотреть на Брежнева в 1976 году — начал я просматривать видеофайлы. И посмотрев его визит на ЗИЛ в апреле 1976 года понял, что его рано списывать. Он не только прошелся по цехам и осмотрел представленные машины, но еще и на вручении награды ЗиЛу — это была основная цель визита — произнес сорокаминутную речь. Энергичный мужчина, какую на фиг клиническую смерть он пережил? Ему еще работать и работать!

Андропову я уже все изложил по поводу погубившей его медсестры, она уже давно уволена из Кремлевки, не доберется теперь она до Брежнева. К нему стали приставлять медсестер старше пятидесяти

Микроконтроллеры

Но надо было продолжать развитие электроники в первую очередь — именно она стоит сейчас на острие научно-технического прогресса.

И я занялся микроконтроллерами — именно они стоят в беспилотниках, в узлах станков и машин. Первый российский микроконтроллер К1878ВЕ1, аналог американского PIC16F84, был выполнен по нормам один микрон, которые тут еще не освоены.

Новый корпус микроэлектроники, в котором можно будет производить микросхемы с разрешением до половины микрона, строится, должен быть сдан только в середине 1976 года. И то это небывалые темпы для СССР по строительству.

Если этот микроконтроллер изготовить по нормам два микрона, то кристалл будет в четыре раза больше — не 2.5×2.5 мм, а 5×5 мм.

Ну и что из этого? Кремния что ли жалко? Пусть будет кристалл больше, зато будем иметь полный функционал. Максимальная частота у него будет поменьше, раза в два скажем, четыре мегагерца, но это тоже очень высокая частота!

И так приступаем к его описанию — я сел за компьютер и начал набирать текст, попутно рисуя в тетради графические фигуры — схемы, диаграммы. Топологию я не стал затрагивать — сами разработают, тут ничего сложного нет.

На этот микроконтроллер у меня ушло две недели. Когда материалы были распечатаны, я передал их генералу Петрову с пометкой «Срочно в разработку», и приписал — «Необходимо какой-нибудь НИИ специализировать на теме микроконтроллеров — однокристальных микроЭВМ».

Подумал еще насчет микроконтроллеров — надо все-таки делать их с АЦП на борту, это взрывным образом сократит объемы управляющих контроллеров для разного рода машин и механизмов. Обратил внимание на микроконтроллер PIC16F675 — восемь выводов, четыре канала десятиразрядного АЦП, Флэш-память программ в одну тысячу слов, есть энергонезависимая память данных и оперативная память. Отличный выбор для периферийного микропроцессора для управления любым механизмом. Отбраковку без аналоговой части можно выпускать в виде отдельного варианта, пойдет в те узлы, где не требуется АЦП.

Попросил Дашу помочь — начал диктовать на английском патенты фирмы Микрочип, которыми был защищен этот микроконтроллер и его 8-выводные конфигурации. Их потом переведут на русский профессиональные технические переводчики. Потом начал диктовать его описание на русском — потратили на это месяц, я еще и графику всю сам рисовал. Опять упаковал весь материал в несколько конвертов формата А4, отправил Петрову с сопроводительным письмом, что такие микроконтроллеры будут бесценны для управления узлами самолетов и ракет, а также в гражданской сфере для управление бытовой техникой. И что на них надо специализировать отдельный НИИ, который дружит с аналого-цифровыми преобразователями (АЦП).

Дело было сделано, можно было расслабиться. Пригласил Дашу на ужин как на свидание. Поболтали с ней, выпили по бокалу вина, начали целоваться, ну и как обычно закончили встречу в спальне.

— Даша, давай начнем писать следующую книгу — предложил я, обнимая ее. — Продолжение «Гарри Поттер Философский камень». Ты его перевела как магический камень, все верно. Следующая книга будет называться «Гарри Поттер и Тайная комната», я буду выделять на эту работу два часа в день.

— Валера, еще не опубликовали, да даже не приняли к публикации первую книгу, могут и совсем не принять — осторожничала Даша.

— Малышка, набивай руку. Не приняли сейчас, через пять лет примут! — усмехнулся я. — Разрешение на публикацию за рубежом англоязычного варианта я точно смогу получить.

— Ну как скажешь — будем писать следующую книгу — согласилась Даша и уткнулась носом мне в подмышку.

Через час мы сели за рабочий стол, и я начал диктовать новую книгу на английском языке. Даша строчила в тетради, за два часа мы записали двадцать страниц — такого темпа и будем придерживаться.

Мы сделали перерыв, попили чаю и не только, я потащил девушку в спальню продемонстрировать ей свои чувства. Хорошо так демонстрировал, в разных позах и полчаса, Даша была очень довольна.

После этого Даша села за компьютер и за два часа набрала текст, расшифровав свои записи. Я в это время смотрел телевизор в зале, порой отключаясь от окружающей действительности, обдумывал планы на будущее. Перебирал в памяти события 1976 года — вылетело выпущен в продажу первый лазерный принтер IBM 3800. Посмотрел информацию — он занимает около пяти кубометров пространства. Может быть попробовать скопировать лазерные принтеры из 21 века? Лазерные диоды уже существуют… Надо попробовать… Хотя что пробовать? Трясти надо! — вспомнил я анекдот из своего времени.

Зашел в кабинет — там Даша печатала свои записи. Сел за свой компьютер и подумал — надо Даше свой кабинет выделить — комнат свободных хватает. Позвонил охране и попросил привезти еще один персональный компьютер со всеми причиндалами, столик и кресло под него.

На следующий день мне позвонили из Зеленограда, уточнили комплектацию, и уже через день ребята из охраны установили компьютер, столик с креслом и принтер в свободной комнате. Там стоял раскладной диван, на котором вполне можно было спать. Я запустил компьютер, проверил работу редактора, принтера — все работало отлично.

— Даша, вот эта комната — твой рабочий кабинет — тут ты и поспать сможешь в случае необходимости — сказал я.

— Валерий Иванович, нам запрещают ночевать у хозяев — сразу увольнение! — напомнила Даша.

Глава 6

Даша

Я раздумывал над словами Даши. С одной стороны спать с ней в одной кровати было бы неплохо, но с другой стороны это могло надоесть.

— Спать можно не только ночью, но днем, когда сильно устанешь или не выспишься — пояснил я. — Впрочем в твоем возрасте об этом рано думать. Сама со всем разберешься. Отныне ты тут будешь печатать и расшифровывать свои стенограммы — сказал я. — Я могу договориться, чтобы тебе разрешили ночевать тут, в случае необходимости — хочешь? — предложил я на всякий случай, чтобы не обидеть девушку.

— Ой, лучше не надо — попросила Даша. — На меня сразу станут смотреть с подозрением!

— Ну как хочешь — ответил я, мне не особо хотелось, чтобы посторонний человек ночевал в моей квартире. Предлагал я этот вариант только потому, что, когда она переводила текст на русский, нам много приходилось общаться, часто мы не укладывались до одиннадцати часов, приходилось прерываться. Ну так даже лучше будет — будем работать в заданные часы, а ночью отдыхать.

Даша быстро освоилась в своем кабинете, принтер весело стрекотал, выводя набранные тексты. Мне никто в моем

Я сел за комп и начал печатать описание лазерного принтера для офиса, по примеру принтера LaserJet 4, с разрешением 300 точек на дюйм. На эту работу у меня ушла две недели, я еще каждый день два часа отдавал диктовке второй книги про Гарри Поттера. Это даже помогало мне отвлечься от этого лазерного принтера и немного расслабиться. «Самоцветы» были на гастролях, для меня встречи с ними были как свежий воздух — когда тебя обожает такой большой коллектив, хочется вновь и вновь их радовать новыми песнями.

Даша конечно же вносила разнообразие в мою затворническую жизнь — все-таки секс в любое время, в том числе и в рабочее, очень даже заряжает на трудовые подвиги.

Да ей и самой это нравилось, в отсутствии посторонних она становилась игривой и часто соблазняла меня своей откровенной одеждой, которую я ей передал по «наследству от Миланы», или своими позами.

Через неделю я передал материалы по лазерным принтерам генералу Петрову с пометкой «Срочно в разработку и в изготовление — рекомендую на эту тему закрепить отдельный НИИ».

Но в общем можно сказать, что мы с Дашей пахали как рабы на галерах. Она уезжала от меня в одиннадцать часов, приезжала в десять — раньше я ей запретил приезжать, ей надо было высыпаться. Сначала у нее была уборка, затем готовка — тут правда ей было легче — я был не привередлив, можно было сразу приготовить на три дня, а разнообразили мы свои застолья покупными деликатесами.

Через месяц вся книга была распечатана на английском, и Даша приступила к ее переводу на русский язык. К этому времени Цвигун уже решил вопрос с изданием книги в издательстве «Юность», нам заплатили аванс в двадцать тысяч рублей, первый тираж запланировали в сто тысяч экземпляров с возможностью повторения. По моей подсказке книгу стали печатать по главе в каждом номере журнала «Юность», как рекламную акцию. Народ с нетерпением ждал выхода книги, и когда она вышла, весь тираж был сметен с полок магазинов. Издательство тут же запустила второй, уже удвоенный тираж. И тот также разлетелся за неделю. Издательство выплатило нам гонорар по этим двум тиражам сто двадцать тысяч рублей и запустило в печать еще триста тысяч экземпляров. Даша была в шоке — на ее счет поступило пятьдесят тысяч рублей.

Я встретился с Цвигуном по поводу зарубежной публикации книги.

— Семен Кузьмич, я уверен, что эта книга будет иметь бешенный успех за рубежом, страна заработает на этом кучу валюты, ну и я тоже — сказал я.

— Да с этим проблем не будет, только вот самая сложная проблема будет найти издателя — усмехнулся Цвигун.

— Давайте начнем печатать в «Советской женщине», в английской редакции, главы из этой книги — предложил я. — Это будет реклама как самой книги, так и нашей литературы за рубежом.

— Идея неплохая… — задумчиво произнес Цвигун. — И может выстрелить! Вон у нас твою книгу сметает с полок народ — очень понравилась она. Я решу этот вопрос — пообещал он.

На этой встрече с Цвигуном я поднял вопрос о трудоустройстве моей соавторши.

— Валерий Иванович, насчет союза писателей я ничего не могу сказать — вопрос с приемом решает комиссия. С вами проблем не было — идеологически выдержанная песня, хит можно сказать! И одобренная руководством ЦК КПСС. А эта книга — сказка, там нет никакой идеологии. Добро борется со злом без всякой окраски, белой или красной — улыбнулся Цвигун. — Но я могу вам предложить принять ее к себе на работу как литературного редактора — вы член союза писателей и имеете право это делать. Ее образование позволяет ей работать литературным редактором.

— Спасибо Степан Кузьмич, воспользуюсь вашим советом. Надеюсь, что в союзе писателей СССР, мне все разъяснят — сказал я.

— Да, там все знают, как это правильно оформить — сказал Цвигун.

Две красотки

Дома я рассказал всё Даше, мы поехали в секретариат Союза писателей СССР, там нам все растолковали, оформление Даши на работу пойдет через секретариат, и зарплату ей будут платить там же! Правда небольшую — всего девяносто рублей. Вот это дела! Хорошо живут писатели в СССР, как у нас депутаты в России! — удивился я. Но меня тут-же спустили с небес — оказывается я должен заключить договор с Союзом писателей СССР и перечислять им ежемесячно сто сорок рублей за эту услугу — предоставление персонального редактора. (Тут я фантазирую, не знаю точно, как это оформлялось в СССР, знаю, что можно было частному лицу свободно по трудовому договору нанять домработницу — читал об этом неоднократно в мемуарах).

— Даша, теперь тебе надо уволиться из ЖЭУ — не стоит тебе теперь иметь такой низкий социальный статус — рекомендовал я.

Даша согласилась и подала заявление об увольнении в связи с переходом «на творческую работу». Её не стали держать, и через пару дней у меня появилась новая домработница. А Даша теперь постоянно присутствовала днем у меня дома, пока не уходила домработница — ну так, на всякий случай.

Теперь она работала у меня литературным редактором, и одевалась соответственно.

Она стала выглядеть еще красивее и сексуальнее, чем в униформе горничной.

Мы продолжали работать над второй книгой — Даша переводила главы и зачитывала их мне, либо я их сам читал — распечатки на принтере. Делал свои замечания, Даша правила и вновь печатала — компьютер намного ускорял процесс редактирования текста.

Через месяц работа походил к концу, вернулась Вера с гастролей.

Она приехала на следующий день, после прилета из Ташкента — мне об этом сообщили заранее.

Вера выглядела великолепно — её зеленые глаза так и светились страстью. Не стесняясь Даши и горничной Ларисы, я утащил Веру в спальню. После часа упражнений на кровати, мы привели себя в порядок и вышли в столовую.

— Лариса, накрой нам чайный столик — попросил я.

— А где Даша? — удивленно спросила Вера.

— В своем кабинете — она теперь работает у меня литературным редактором. Мы с ней в соавторстве уже издали одну книгу, сейчас работаем над ее продолжением — сообщил я, особо не церемонясь.

— Даша — литературный редактор? — спросила Вера удивленно.

— Она закончила Литинститут и в

— Вот это сюрприз — протянула Вера задумчиво. — А я-то думала, что она простая домработница…

— Пошла работать домработницей, потому что тут больше платили, чем литературным работникам — пояснил я. — Сейчас она уже не нуждается в зарплате, поскольку на первом и втором издании книги мы заработали по пятьдесят тысяч рублей. С третьим изданием должно быть не меньше — пояснил я.

— Круто! Ты как волшебник Крапивин, делаешь из всех Золушек принцесс — улыбнулась Вера вполне доброжелательно. — Где Даша, хочу с ней повидаться — спросила она.

— Вторая комната от входа — сказал я и Вера ушла к Даше.

Скандала я не боялся, да и видно было, что Вера не собиралась его устраивать — она была одной из моих Золушек, которых я делал принцессами.

Через полчаса Вера с Дашей вышли в столовую, мило беседуя. Мы вместе попили чаю, я им сделал комплимент, какие они красавицы. Девицы переглянулись и заулыбались.

— Валера, мы тебя никому не отдадим. Пока я на гастролях, Даша за тобой будет присматривать! — то ли серьезно, то ли шутя, сказала Вера.

— Сговорились за моей спиной? — спросил я.

— Мы просто договорились — сказала Даша.

— А меня забыли спросить? — удивился я.

— Ну ты же не отказываешься от нас? — спросила Вера.

— Ну ладно милые дамы, мне надо подумать — сказал я. — Но не забывайте, что вы мои любовницы, не более того, коли вы уж сговорились между собой. Число любовниц для меня не имеет ограничения, чтобы вы понимали, что я тут диктую условия, а не вы — сообщил я милым дамам категорично.

— Да мы на многое не претендуем — я буду просто счастлива минутам внимания, которые уделяешь мне в постели, ну и песням, которые ты мне даешь — потупилась Вера. — Я просто влюблена в тебя!

— А я буду счастлива быть рядом с тобой, чтобы ты в любую минуту мог удовлетворить свои желания, и уделял мне внимание в постели. А еще мне очень нравится с тобой работать над книгами — это просто упоение! Я обожаю тебя Валера, и готова на всё ради этого — искренне сказала Даша.

— Ну девчонки, это надо отметить, наше успешное совместное творчество. Я обожаю вас, мои девочки! Даша — дай команду Ларисе накрыть на стол, будем праздновать! — сказал я.

— Давай я отправлю Ларису домой, мы сами справимся с Верой — предложила Даша и я согласился, плотоядно поглядывая на красавиц.

Мы славно погуляли, пели песню под гитару, потом прошли в студию — там уже Вера нам пела под свой аккомпанемент на рояле свои песни из цикла «Адель».

По завершению вечера мы с Верой переместились в спальню, Даша устроилась ночевать в своем кабинете. Через час моих сексуальных утех с Верой, та сдалась и сказала — С меня на сегодня достаточно! Иди ублажай Дашку!

Ну я и пошел. Даша обрадовалась моему приходу, и мы с ней утешались с полчаса, меняя позы, после чего я перешел в свой кабинет, напевая по дороге песенку Никулина: «Если б я был султан — был бы холостой!» — две бабы в доме — это чересчур!

Я постелил себе на диване в кабинете и отрубился, как только голова коснулась подушки.

Утром Вера поехала решать свои дела по гастролям в Англии, мы с Дашей сели за перевод второй книги про Гарри Поттера. Вечером вернулась Вера, мы бросили дела и после ужина собрались в студии — Вера пела, Даша аккомпанировала ей на рояле — оказывается она окончила музыкальную школу по классу фортепьяно.

Вера попросила написать ей две-три песни для выходов на бис — что-нибудь новенькое.

Ну я записал «Скайфул», Вера обрадовалась, и попросила порепетировать ее. Ну наш маленький музыкальный коллектив начал репетиции — Даша играла на рояле, я подыгрывал на гитаре и ее же использовал как ритм-барабан, похлопывая по корпусу ладошкой.

Главное — Вера прочувствовала ритм песни и нужную манеру ее исполнения — дальше они с Маликовым доведут её исполнение до совершенства.

Так прошла неделя, наша жизнь и встречи в постелях приобрели спокойный, семейный характер, мы сосредоточились на делах.

Затем прошла вторая неделя, наконец все дела с оформлением гастролей в Англии были закончены, мы поехали провожать «Самоцветы» в их студию. К нашему приходу с Дашей в зрительный зал ДК Горбункова там очередной лектор из КГБ заканчивал свои напутствия в стиле «Вам там ничего делать нельзя без разрешения кураторов!».

Я выступил со своим напутствием.

— Товарищи, желаю вам творческих успехов в Англии, надеюсь вас там запомнят и пригласят следующим летом, а может быть и зимой на следующие гастроли! Для вас есть хорошая новость — руководство страны приняло решение увеличить ваши суточные до двадцати пяти фунтов стерлингов, не отказывайте там себе в маленьких радостях. И еще двадцать пять процентов выручки за гастроли в валюте поступит на ваши инвалютные счета, вы сможете на них отовариваться в сети магазинов «Березка» — сообщил я, эти решения я продавил через Андропова, убеждая его, что не надо жадничать — это будет наша витрина на Западе.

— Если потребуется продлить гастроли — этому никто у нас не будет препятствовать — гастролируйте сколько потребуется, хоть полгода.

— Ну и последнее — наша страна присоединилась к конвенции об охране авторских прав, все мои песни зарегистрированы в ВААП, поэтому никто у вас их не украдет на Западе. Но если вы огорчите меня или руководство страны своим поведением, то я могу запретить вам исполнять свои песни, на Западе это строго соблюдают. Или меня может попросить об этом руководство страны — напомнил я им, кому они обязаны своим успехом на Западе, это будет лучшее лекарство от попыток остаться там.

Я заключил с Москонцертом договор об исключительном праве исполнения этих песен за рубежом «Самоцветами», за это мне должны были отчислять десять процентов выручки от концертов и тридцать пять процентов выручки от выпуска пластинок — это была еще одна веревка для творческого коллектива.

Мне похлопали, мы обнялись со всеми музыкантами, Вера с Дашей даже всплакнули, обнимаясь на прощанье.

Мы ехали с Дашей по Москве, в новом лимузине Роллс-Ройс — я купил его недавно, первая машина был обычный седан. Тихо грустили — Вера вносила в нашу жизнь свежую струю.

—

— Хи-хи! Верка нас спалила в тот раз, когда я к тебе в постель запрыгнула, пока она была в ванне! Но скандал поднимать не стала, подумала, что так даже лучше будет, что у тебя будет домработница в любовницах, не будешь искать себе другую певичку! И она капитулировала передо мной — не сможет она со своими гастролями быть рядом с тобой, а ей очень хочется сохранить с тобой тесные контакты, в том числе и в постели, чтобы ты ей новые песни писал! — засмеялась Даша. — Ну я ей великодушно разрешила встречаться с тобой! Теперь я старшая жена в твоем гареме! Вот так-то! Поэтому и были мы обе довольны!

— Ну вы даете! Поделили меня без меня! А чего мне не сказали? Устроили бы двойничок! Сразу бы вас двоих оттрахал! — достаточно цинично сказал я, привлекая к себе Дашу. — Интересно было бы?

— Да что ты Валера, ну мы же не настолько распутные девицы! — открестилась Даша от моих слов. — Только по очереди с тобой будем встречаться.

— А она темпераментнее тебя, огонь-женщина! Но ты тоже ничего, здорово в постели зажигаешь! Как вспомню, так и хочется с тебя трусики стащить!

— Ой, но не в машине же! — Даша даже отодвинулась от меня.

— Ну ты чего, я это так. А вообще-то надо будет занавески повесить на окна и на перегородку — сказал я.

— Ну тогда и будем трусики снимать в машине — хихикнула Даша.

— Скучно будет без Веры! — вздохнул я.

— Привыкнем — ответила Даша.

— Даша, займись покупкой квартиры. Деньги у тебя имеются — присмотри сразу большую, чтобы было не стыдно гостей пригласить, ты у нас теперь знаменитость! — предложил я.

— Я уже об этом думала — снимать квартиру при моем статусе действительно не стоит — хмыкнула она. — Займусь этим вопросом! Валера, а когда можно будет рассчитывать на членство в Союзе писателей СССР?

— Я думаю, что скоро. Я дам тебе свою рекомендацию и попрошу это сделать Цвигуна. Он нашу первую книжку прочел, так что думаю, что не откажет — пообещал я.

— С корочками члена Союза купить кооперативную квартиру намного проще мне будет — сказала Даша.

— При очередной встрече с Цвигуном подниму этот вопрос — пообещала я.

И я сдержал обещание — через месяц Дарью Васнецову приняли с Союз писателей СССР.

Глава 7

Экспорт персоналок

В июле, несмотря на сезон отпусков, я метался по Москве, из одного НИИ в другой, давая консультации по разным проблемам — от оптоволоконных и лазерных гироскопов до лазерных принтеров. В стране уже было выпущено сто тысяч персоналок на микропроцессоре Зет-80, страна их впитывала как сухой песок воду. В первую очередь они шли в машинописные бюро — на каждом предприятии СССР они имелись и содержали большой штат машинисток. Часть персоналок поставили в страны СЭВ — те тут же запросили увеличить поставки — еще бы, по сути, мы первые в мире начали массовый выпуск персональных компьютеров. В базовом комплекте поставки программного обеспечения был текстовый редактор, табличный редактор типа Эксель, транслятор ассемблера для разработки собственного программного обеспечения. Ну и операционная система типа ПК-ДОС, которую написали программисты Минприбора. Такой компьютер с тактовой частотой восемь мегагерц, оперативной памятью шестнадцать килобайт и с двумя пятидюймовыми флоппи-дисками емкостью по три мегабайта стоил всего семь тысяч долларов — это на экспорт. Семнадцатидюймовый монохромный жидкокристаллический монитор с разрешением 640×480 точек и клавиатура входили в комплект, а принтер продавался отдельно за две тысячи долларов. Такой же компьютер с памятью шестьдесят четыре килобайта стоил уже девять тысяч долларов. Внутри страны они продавались за рубли по официальному курсу.

Для сравнения информация из реальной истории. В сентябре 1975 года был представлен первый портативный компьютер IBM 5100. Он имел пятидюймовый ЭЛТ-дисплей, лентопротяжный накопитель, процессор PALM с частотой 1,9 МГц, 64 КБ оперативной памяти и стоил от 9000 до 20 000 долларов.

Проблеме нехватки персоналок для экспорта было посвящено отдельное заседание правительства, на котором было принято решение увеличивать их производство для экспорта в капстраны — валюта была очень нужна стране для закупок промышленного оборудования.

Крым 1975

Но надо было отдохнуть, тем более что мне выделили госдачу в Крыму, в районе Ялты. Я пригласил с собой Дашу, она с радостью согласилась. Она только что закончила хлопоты по обустройству крупногабаритной четырехкомнатной квартиры, купленной ей, и теперь ей хотелось отдохнуть от этого.

Мы с собой взяли новую компактную модификацию персональных компьютеров на шестнадцатиразрядных микропроцессорах, выполненных по технологии поверхностного монтажа компонентов — ну не могли мы оторваться он работы над книгой, поэтому без компьютера никак! Эту технику — две персоналки и два принтера — мы загрузили в наш лимузин и в машину сопровождения, и мы отправились в Крым. Впереди нас летела «Волга» сопровождения с мигалкой, мы плыли за ней на лимузине Роллс-Ройс, очень комфортном надо сказать. Особенно учитывая то, что водитель с охранником отделялись звуконепроницаемым стеклом и шторкой с нашей стороны. Шторками завешивались и боковые стекла — можно было не стесняться посторонних взглядов.

И мы с Дашей не стеснялись — разнообразили наши дорожные впечатления. Предварительно я сообщал водителю, что мы поспим, чтобы нас не тревожили.

В Харькове мы переночевали в гостинице обкома КПСС, утром двинулись дальше.

И вечером уже заехали на свою дачу. Нас встретили управляющий госдачей, помогли разместиться на ночлег. А утром я приступил с Дашей к осмотру своих владений.

Назвать этот объект недвижимости дачей мог только миллиардер моего времени. Это было большое поместье, оставшееся с дореволюционных времен. Огромный дом, большой ухоженный парк, в котором были и плодовые деревья, бассейн с пресной водой под крышей, оранжерея — это была для Даши невообразимая роскошь. Да, и честно говоря, для меня тоже. На ней работало куча народа — и это ради одного человека, ради одного месяца в году? Всю эту красоту оплачивало государство.

— Не робей Даша, я много чего сделал для нашей страны, вот она и выражает свою благодарность — сказал я своей подруге.

Мы за неделю вошли в стабильный режим отдыха и работы. Практически весь день у нас уходил на отдых —

Брежнев

Через неделю меня пригласили на встречу с Брежневым.

Я на своем Роллс-Ройсе с охраной заехал на парковку госдачи Брежнева, вышел из машины и зашагал по дорожке к дому, у которого меня ожидал личный помощник Брежнева, знакомый мне по предыдущей встрече в Крыму.

Неожиданно меня окликнул женский голос:

— Мальчик, ты куда идешь?

Я посмотрел в сторону, откуда раздался голос — там стояла Галина Брежнева со своим мужем Юрием Чурбановым, тот был в гражданской одежде.

— К вашему папе тетенька — ответил я дерзко.

— Наглец, ты как со мной разговариваешь? — возмутилась Галина.

— Тебя пацан не учили хорошим манерам — угрожающе двинулся ко мне Чурбанов.

— Начинать учиться хорошим манерам надо с себя — усмехнулся я, нисколько не боясь стычки с этими представителями золотой молодежи СССР.

— Проходи дорогой! — вышел из дома Брежнев. — Рад видеть тебя Валерий Иванович! — и он пошел ко мне навстречу. Золотая молодежь удивленно замолкла, Брежнев поздоровался со мной за руку, зыркнул своим стальным взором на дочь, и мы вместе прошли в его кабинет.

— Дети не всегда вырастают такими, какими бы нам хотелось — примиряюще сказал он. И правда, и мне было в этом плане похвастаться не чем. В прошлой жизни упустил где-то воспитание дочери, выросла бесцеремонная эгоистка. Я развел руками и сел на предложенный стул за столом. Напротив меня сел Брежнев.

— Валера, мне передали твой прогноз на 1976 год, меня особо заинтересовала дата смерти Мао. Все-таки хочу спросить тебя о своей судьбе — ты должен понимать, что на моих плечах огромная ответственность за нашу страну, и мне будет полезно знать, сколько мне еще отведено времени — попросил Брежнев.

— Видите ли Леонид Ильич, я вижу только ту картину, которая была до озвучивания моих видений перед властями нашей страны, что я увидел в 1972 году. Последовали изменения, которые уже не отражаются в моих видениях. Поэтому я могу вам дать только эту картину, а она уже мало чем будет отличаться от какой-нибудь книги в жанре фантастика — пояснил я.

— Но все-таки, расскажи пожалуйста, как это выглядело бы, если бы ты оставил все эти прогнозы при себе — вновь попросил Брежнев.

— Ну касательно вас. Вы с 1978 года практически потеряете связь с внешним миром — будете постоянно принимать успокоительные препараты, у вас возникнет наркотическая зависимость от них. В 1982 году вы посетите Ташкентский авиазавод, а народ, желающий посмотреть на вас, переполнит строительные леса, которые от этого рухнут и придавят вас. И через несколько месяцев вы скончаетесь. Как видите, этого легко избежать. А вот что дальше будет — мне не видно. Но вы, как и любой человек смертны, рано или поздно вы умрете, как и я. Поэтому вам заранее надо подумать о своем приемнике, и возможно лучше будет уйти на пенсию, или на почетную должность, типа почетного председателя Политбюро, и оттуда контролировать курс нового генсека, пока он не войдет в заданные рамки движения страны — сказал я. — Могу только рекомендовать серьезно заняться своим здоровьем — вам и врачи наверно такие рекомендации дают наверняка — улыбнулся я.

— Да, ты прав, несчастного случая избежать легко — я туда просто не поеду! — весело усмехнулся Брежнев. — А кто займет мое место?

— Андропов, но и он уйдет через год — почки откажут. Я ему уже намекнул насчет почек, ему надо сделать пересадку почки, у нас в стране уже делают такие операции — поставят ему третью почку и будет еще долго жить.

— Валера, расскажи все о нашей стране, что ты видишь из той, прошлой истории, назовем ее альтернативной — попросил Брежнев. — Что будет дальше, после Андропова? И как он как генсек себя проявил?

— Да средненько он себя проявил как генсек — за год что успеешь сделать? Были у него ненужные метания и решения, но после его смерти о них тут же забыли — ответил я. — Могу их подробно описать — да какой в этом смысл? И пока не забыл — в 1976 году у Косыгина случится инсульт, который подорвет его здоровье. Ему надо внимательнее следить за своим здоровьем — надо обратить внимание врачам на его сосуды, иначе он в 1980 году покинет этот мир.

— Не хотелось бы потерять его. Дам команду докторам в Кремлевке, чтобы обследовали его и назначили профилактическое лечение. Но кто же был следующим генсеком? — спросил Брежнев. — Ну не томи, рассказывай!

— Следующим был Черненко, но он и полгода не протянул. А дальше стал Горбачев, которого вы теперь из партии выперли. И он, своими действиями, ради популярности на Западе, сдал все наши достижения. Сдали ГДР — без всяких условий, ее поглотила ФРГ. Даже Хонеккера отдали в ФРГ для суда! Потом наши воинские части из военных городков в ГДР вывезли в Россию в чистое поле — в танках народ ночевал. А военные городки в целости и сохранности передали Бундесверу — подарок сделали для НАТО.

При нем был министром иностранных дел Шеварднадзе — отличный выбор на этот пост человека, который-то на русском говорить не умеет как следует. Этот Шеварднадзе потом хвастался, что он делал все возможное на этом посту, чтобы навредить СССР. И это тоже говорит о его интеллекте очень недалекого человека.

Ну да ладно об этих уродах. В общем страна была близка к экономическому коллапсу — антиалкогольная компания, затеянная Горбачевым, принесла огромные убытки бюджету, начали занимать деньги на Западе — там с удовольствием давали, особенно для закупок импортных товаров. Горбачев объявил о переходе к регулируемой рыночной экономике, примерно в 1990 году начались останавливаться предприятия в отсутствии государственных заказов, массовая безработица.

Организация Варшавского договора распалась, и все наши вчерашние союзники дружно вступили в ряды НАТО — спасибо СССР за помощь! Особой ненавистью к нам воспылала Польша — только вот за что — непонятно?

И в 1991 году группа заговорщиков, но очень слабых и нерешительных, решили свергнуть Горбачева, арестовав его на даче в Форосе. Но народ уже был разочарован советской властью и не поддержал переворот, действия против заговорщиков возглавил президент РСФСР Ельцин, который взял власть в

Но сам Ельцин, почувствовав свою популярность в народе — он давно стремился к власти и эту популярность намеренно зарабатывал, решил, что теперь он обойдется без Горбачева. Устраивать еще один переворот он не решился, а сделал проще — с тремя подельниками — президентами Украины Кравчуком и Белоруссии — уже забыл, кто там был — подписали Беловежские соглашения о выходе из состава СССР. Шушкевич от Белорусии был — вспомнил. Они, конечно, написали, что они создают содружество независимых государств, но это было на бумаге. Вот и распался СССР на пятнадцать независимых государств. Вся Прибалтика после этого вступила в НАТО, Грузия и Украина тоже взяли курс на НАТО, а остальные стали вести «многовекторную» политику. В конце концов Беларусь, когда «благодарный» Запад, чуть не устроил там переворот, примкнула к нам реально. Хотя союзнический договор был заключен давно, но им она пользовалась исключительно для получения наших углеводородов по нашим внутренним ценам, а потом их продавали за рубеж по ценам мирового рынка.

В январе 2000 года Ельцин сделал подарок россиянам — ушел в отставку, его пост занял Путин, который правил дальше двадцать шесть лет — насколько я вижу. Вначале его правления государство стабилизировалось, начался резкий рост экономики. Но это была рыночная экономика, капитализм по сегодняшним понятиям. Но магазины были полны товаров, правда продовольствие было в основном свое, а вот промтовары практически все импортные. Экономисты, которых слушал Путин, вещали — нам не нужны свои производства — продадим нефть и газ, на эти деньги всё, что нужно купим.

Но все купить-то не получалось… Несмотря на то, что из России мог выехать любой желающий в любую страну, поправку Джексона-Веника не отменили даже в 2025 году — дальше я не вижу, и товары стратегического назначения, нам не продавали. А в 2022 году началась война с Украиной — там путем переворота к власти пришли националисты, недобитые бандеровцы, Бендеру и Шухевича объявили национальными героями, по сути, запретили русский язык. А вот после этого США и НАТО объявили санкции, полностью блокировавшие нашу международную торговлю.

— И как закончилась эта война? — спросил Брежнев.

— Она не закончилась в 2025 году, а дальше я не вижу. Но Россия побеждает несмотря на то, что НАТО и США снабжают Украину самими современными вооружениями — ответил я.

— А как так получилось, что националисты пришли к власти? — спросил Брежнев.

— Хрущев реабилитировал всех этих подонков, и они, вернувшись на Украину, начали пролезать во все ветви власти, способствуя «украинизации» русского населения. Кстати, по моим данным такие инструкции были даны зарубежными центрами ОУН-УПА для своей агентуры на Украине — никакого террора, а повсеместное внедрение в органы партийной и государственной власти. Национальная бомба, заложенная Лениным и его сподвижниками сработала и многонациональное государство рассыпалось на осколки. Вам надо, не откладывая провести капитальную чистку на Украине, вычислить из власти всех потомков бандеровцев. И остановить украинизацию населения — отменить обязательность украинского языка в школах. Да и вообще с национальными окраинами надо заканчивать нянчиться — надо переводить их на полный хозрасчет — как полагается при социализме или капитализме — сколько заработал, столько и получил. У нас один народ — советский, надо напирать на это, заканчивать со всякими национальными особенностями носиться.

Я продолжил излагать Брежневу свои предложения по решению национального вопроса:

— В связи с такими веяниями надо все республики разделить на союзные округа и подчинить центру, то есть Москве. Например, Украину делим на три-четыре округа — Юг, Восток, Запад.

Прибалтику наоборот можно присоединить к Калининградскому союзному округу. Казахстан тоже на три-четыре части — Юг, Север, Запад. Надо ликвидировать все АССР и национальные области — у нас везде живет советский народ, зачем его делить на нации?

Пока можно разделить производства, кажется уже такое деление было — предприятия подчинялись союзным министерствам и ведомствам, республиканские министерства были ликвидированы. Вот и сейчас надо также сделать в качестве первого шага, оставить в ведении республик только местную промышленность.

Потом, когда эта схема заработает, заняться уже административным разделением республик на союзные округа.

Сибирь у нас большая, а Дальний Восток еще больше — вот туда и надо отправлять свободные трудовые ресурсы Средней Азии и Закавказья, чтобы они переходили в менталитет русского мира. И продвижение по карьерной лестнице для них должно быть только через БАМ или другие стройки Дальнего Востока и Сибири.

Брежнев долго размышлял над моими словами.

— Это очень сложный вопрос, национальный. С кондачка его не решить. Это пороховая бочка в прямом смысле этого слова. Чуть что пойдет не так, она и взорваться может. Но я уже начал движение в этом направлении, когда объявил, что у нас создалась историческая общность — советский народ. И без твоих предложений, в той части Политбюро, в которой нет национальных особенностей — хохотнул Брежнев — уже бурлят предложения, что надо кардинально решать проблему растущего национализма на окраинах нашей страны. А вот как решать, чтобы эта пороховая бочка не взорвалась, никто не знает.

Глава 8

Я сделал еще одно предложение на тему ликвидации национальных окраин, точнее ликвидации у них национализма, а также центробежных и сепаратистских настроений.

— Для начала надо изменить систему дотирования регионов и распределения товарных потоков. Кто сколько зарабатывает, тот и будет тратить это на свои нужны — на социалку и все прочее. А у нас больше всех зарабатывают РСФСР и Белоруссия, вот они и должны в первую очередь обеспечиваться, причем и тут вам надо также распределять финансы внутри РСФСР, а то у нас есть гордые кавказские народы, которые ничего не производят, вот пусть задумаются над свой дальнейшей жизнью. Бытие определяет сознание — выдал я очевидную истину.

— Хм, вою будет… — ухмыльнулся Брежнев. — Особенно с Украины. Привыкли жить на широкую ногу, через ЦК выдавливать себе больше, чем другим.

— Это надо делать жестко, вначале материально стимулировать отказ от национальных квартир. Все АССР перевести на хозрасчет, как и союзные республики. А если перейдут, причем по собственному желанию, в статус обычной области РСФСР — тогда будет им распределение финансов и товарных потоков по-другому, как для остальных областей. Но и среди областей не стоит плодить нахлебников — заставлять развивать любые производства, необходимые для народного хозяйства — выдал я очередное предложение.

— Пожалуй надо привлечь к этому Косыгина, в рамах хозяйственной реформы

— Да, таким образом вы сможете их загнать под лавку — улыбнулся я.

— Да, мрачная картина видится вам в будущем… Но хоть продовольствием своим будем обеспечены… — вздохнул Брежнев.

— Не просто обеспечены, в моих видениях Россия ежегодно экспортирует примерно сорок пять миллионов тонн зерна — усмехнулся я.

— Да не может быть! — воскликнул Брежнев. — Это без Украина и Казахстана? — спросил он.

— Да, только Россия. Казахстан экспортирует примерно семь миллионов тонн, Украина порядка двадцати пяти миллионов тонн зерна — но это было до войны, поскольку боевые действия идут в основном на юге.

— Это же надо так случиться! А сколько же тогда собирают урожай пшеницы? — спросил Брежнев.

— В 2024 году урожай зерна составил 125,9 миллионов тонн, из них 82,6 миллионов тонн пшеница — ответил я, подчерпнув ответ из своей идеальной памяти.

— Ну мы больше собираем — сказал Брежнев. — Еще и закупаем для кормов скоту.

— Мне кое-что известно — в 1970 году собрано 186,8 миллионов тонн зерновых, из них 93,7 млн. тонн пшеницы. В 1976 ожидается 200 миллионов тонн зерновых — сообщил я. — Но пшеницы в 1974 году собрано 78,8 млн. тонн, это меньше, чем собирает Россия.

— Есть чему поучиться… И в чем секрет? — спросил Брежнев.

— В России производством пшеницы занимаются частные фирмы. Они закупают самые лучшие семена, технику, тщательно соблюдают агротехнику — у них никто не требует завершить сев к какой-то дате, чтобы райком мог отчитаться перед обкомом, а тот перед ЦК — усмехнулся я. — Они озабочены получением прибыли — а это прежде всего урожай, его сохранность и минимизация издержек на его производство. У нас же огромные потери собранного урожая. Для руководителей главное отчитаться о том, сколько собрали. А что потом это сгниет — никого не волнует.

— Да, интересно там будет в будущем… А народ-то стал жить лучше при капитализме? — спросил Брежнев.

— Это сложно сказать в целом, но благосостояние несомненно выросло. В каждой семье по одной, а то и по две машины, но машины в основном импортные и подержанные. Новые машины может позволить себе только средний класс — ответил я.

— Пшеницу научились выращивать, а машины не могут производить? — удивился Брежнев.

— Могут, но плохо. Поэтому народ и покупает отечественные машины только по нужде, поскольку цены на них не ниже импортных, а качество намного хуже — усмехнулся я. — Государство оказывает поддержку АвтоВАЗу, но не в коня корм. Они эту помощь успешно проедают и дальше ничего у них не меняется, только просят ввести новые налоги на импортные автомобили. Передача АвтоВАЗа в частные руки ничего хорошего не дала, кроме перекачивания государственной помощи в карманы частников. Бытовую технику, станки и оборудование закупаем в основном в Китае, у них соотношение цена-качество выше. Весь мир заполнили товары из Китая — он стал второй экономикой мира после США. Вот такая картина у меня видится из 1972 года.

Брежнев раздумывал над моими словами, которые описали картину будущего из моего мира. Больше всего его конечно поразил рассказ о Китае, который за тридцать лет из отсталой страны стал ведущей экономикой мира.

— Постой, а что же Москвич? Тоже не покупают? — спросил Брежнев.

— Москвич давно уже не выпускают, не выдержал конкуренцию. И завод АЗЛК разорился, обанкротился. На его месте создали так называемый Технополис Москва, в общем для имитации бурной деятельности по внедрению технических новаций, а по сути площадка для распила бюджетных средств — ответил я.

— Да, всё не просто в экономике… Косыгин вон со своей реформой носится, не знаю, что у него получится — сказал Брежнев. — Насчет Китая надо будет отдельно поговорить, это для нас злободневный вопрос.

— Действительно, экономика сложная штука. Но что поняли в тех временах, так это то, что законы экономики объективны и не зависят от строя. Тот же закон прибавочной стоимости — у нас он переместился в сферу распределения — она получает прибыль, а не производитель. Вы уже сделали важный шаг — признали эквивалентными частную и личную собственность. И разрешили деятельность кооперативов, они смогут производить многие товары народного потребления, и, может быть, некоторые из них превратятся в крупные предприятия — не надо только ограничивать их рост.

— Работаем в этом направлении, кое-что получается — согласился Брежнев. — Скажи Валера, а твои новации в технике помогут нам удержать паритет с США? Как на твой взгляд? Уже как эксперта, коли ты в этом варишься.

— Шанс есть, но небольшой. Американцы очень быстро воспринимают новации и внедряют их в производство, у нас с этим большие проблемы. Поэтому они быстро скопируют наши компьютеры и начнут сами производить, сбивать цены — ответил я.

— И как быть? — спросил Брежнев.

— Один из вариантов, это создание на территории США предприятий по производству компьютеров — законы США не запрещают этого, тем более что это может сделать один из наших кооперативов по производству персональных компьютеров, то есть частная, негосударственная компания. Еще один вариант — создание предприятий по производству компьютеров в Северной Корее — там дисциплинированные и квалифицированные рабочие с очень низкой зарплатой. Будете оплачивать компьютеры продовольствием, а низкая стоимость рабочей силы обеспечат низкую себестоимость продукции, тех же компьютеров.

— А что мы с этого будем иметь? — спросил Брежнев.

— Рынок сбыта и прибыль, и так мы сможем держать руку на пульсе американского рынка — ответил я. — Кооператив, а по сути, частное предприятие, сможет более быстро реагировать на требования американского рынка и находить меры по борьбе с конкурентами. Но это не быстрое дело, но заниматься этим надо. Ну а прямой путь — это продавать свою продукцию дешевле конкурентов, но ненамного, иначе они тут же возбудят дело о недобросовестной конкуренции. Эти детали в ведомстве товарища Пивторанова должны хорошо знать. Надо увеличивать объем выпуска персоналок до миллиона штук в месяц и снижать их себестоимость до минимума.

— Хорошо, персоналки вещь хорошая, даже у нас в ЦК их уже поставили и сразу начали ими пользоваться — сказал Брежнев. — Буду настаивать на расширении их выпуска для экспорта в капстраны. Валера, у меня к тебе просьба — сделать свои выкладки по развитию производства зерна из твоего видения, чтобы мы могли понять, где наше тонкое место. И отдельный доклад по Китаю, как он из нищей и отсталой страны стал второй экономикой мира. Потом будем еще встречаться, буду делать запросы на уточнение тех или иных тем. И скажи — чем мы можем тебя вознаградить адекватно твоему вкладу в развитие СССР?

— Да у меня все есть — квартира, дача, машина, даже госдача в Крыму. Но я подумаю над этим вопросом — может быть захочу построить свой дом в Москве.

— Кстати, как там в твоих видениях, в будущем, обстоит дело со строительством жилья? — спросил Брежнев.

— Это смотря с какой точки зрения смотреть на этот вопрос — улыбнулся я. — Если со стороны государства — дело обстоит просто отлично! Строятся сотни миллионов квадратных метров жилья, гораздо больше, чем в СССР. Если со стороны покупателей — а там жилье можно только покупать — то цены на квартиры задраны до небес, только от великой нужды люди решаются на покупку жилья, и то — через ипотечное кредитование со ставками более двадцати процентов в год. Это просто грабеж. И половина этих построенных квартир стоят пустыми, а часть купленных сдается в аренду, но уже владельцами квартир, получающих от этого пассивный доход или гасящих за счет этих денег ипотеку. Распространенная практика у них, если есть где жить — купить в ипотеку квартиру и гасить ее, сдавая купленное жилье в аренду. Тогда покупку квартиры, по сути, оплачивают арендаторы, но пользоваться сам ей сможешь лет через двадцать-тридцать, и то после капитального ремонт, после арендаторов.

Дешевле всего построить свой дом из бруса или пеноблоков, если к участку подведены коммуникации. Он и в эксплуатации дешевле — нет затрат на услуги ЖЭУ и центрального отопления, которое очень дорогое.

Думаю, что и вам надо активизировать строительство индивидуального жилья — выдавать кредиты на это, готовить инфраструктуру — дороги, водоснабжение, канализация и газ. И продавать эти участки по себестоимости затрат на эти коммуникации. Люди будут строить, и большая часть накоплений на сберкнижках уйдет на это. Нехватку стройматериалов компенсируют строительные кооперативы — будете выделять им участки леса для заготовки древесины, предоставлять участки земли для строительства производственной базы. Не даром Рузвельт преодолел кризис периода Великой депрессии путем выделения кредитов на жилищное строительство — это даст толчок нашей экономике. Надо нашу экономику больше ориентировать на внутренний рынок, экспорт всегда будет нестабильным.

— Насчет домов идея стоящая — надо напрячь наших плановиков, как справиться с увеличением спроса на промышленные товары для строительства — ту же сантехнику, да и трубы те же… — задумчиво сказал Брежнев.

— У меня было видение из будущего о прокладке коммуникаций из полиэтиленовых труб путем прокола грунта, без траншей — обязательно подготовлю этот доклад — пообещал я. — И полипропиленовые трубы и фитинги для прокладки коммуникаций внутри домов — они гораздо дешевле.

— О! Это будет интересно не только для отдельных домов — обрадовался Брежнев. — Полиэтилена мы производим достаточно.

Ну что Валера, наша встреча прошла очень плодотворно. Возможно, я еще тебя приглашу, уточнить кое-какие положения. А пока жду твои выкладки по Китаю — их передашь как обычно Цвигуну. Ну и остальные тоже также отправишь через него — там их распределим по направлениям.

На этом наша встреча закончилась, Брежнев проводил меня до машины.

— Валерий Иванович, давай мы тебе ЗИЛ выделим, правительственный — чего ты на этом Роллс-Ройсе катаешься — для тебя нужна более солидная машина — предложил Брежнев. — И бронированная — добавил он уже серьезно. — Ты слишком ценен для нас, чтобы ездить на обычной машине. Я отдам распоряжение, чтобы тебе выделили ЗИЛ-114К.

— Как скажете Леонид Ильич — согласился я. — «Сгорел сарай — гори и хата» — подумал я про себя. — Теперь размер моей золотой клетки явно уменьшится…

Мы с охраной вернулись на мою госдачу, отдых продолжался в том же режиме.

Вечером, когда я надиктовал Даше очередные двадцать страниц и она отправились в свой кабинет их расшифровывать, я задумался на тем, что я еще упустил из техники, какие позиции, которые позволят нам находиться на вершине технологической цепочки. И сразу пришло в голову — цифровые фотоаппараты и телекамеры. Это не только быт, но и системы управления для дронов, которые без телекамер немыслимы.

— Ну ладно, займемся этим позже, а сейчас надо заняться Китаем, его реформами.

И весь остаток отпуска я в свободное от отдыха и работой над книгой с Дашей посвятил описанию истории китайских реформ, излагал все, что было в моей идеальной памяти. На это описание ушло двести пятьдесят печатных листов с моего принтера, с книгой получалось быстрее, за счет Дашиной стенографии.

— Надо бы найти себе стенографистку грамотную, чтобы это дело у меня быстрее шло — подумал я. — С допуском к секретности с грифом «Особой важности» — хихикнул я.

Возвращение в Москву

Пятого сентября я отправил материалы по Китаю Брежневу, сам собрался ехать в Москву. Охрана из КГБ утрясла все необходимые дела — нас снова ждала ночевка в гостинице обкома КПСС в Харькове, и ранним утром мы распрощались с гостеприимным Крымом.

Всю дорогу мы болтали с Дашей — обсуждали сюжетные перипетии книги, связанные с переносом места действия их Англии в СССР — не просто надо было заменить названия, а найти их с подходящим рельефом местности. Присутствие рядом молодой и темпераментной женщины в изолированном помещении возбуждало — стекло еще и шторкой закрывалось. Я предупредил охрану, что мы ляжем поспать, закрыл стекло и шторку. Даша, зыркнув на меня своими глазищами, начала расстегивать свое легкое платье, а я свою рубашку. Я посадил ее к себе на колени, мы стали целоваться, постепенно освобождаясь от одежды, потом я положил ее на сиденье, и мы предались страсти. Это было так необычно, когда впереди сидят люди, а мы тайно занимаемся сексом! Это так нас заводило, что мы пару раз это повторили, меняя позы.

Ночевка в Харькове прошла без проблем, ранним утром выехали из гостиницы. Миновали

Нападение

Дверь лимузина распахнулась и голос с акцентом, я бы назвал его прибалтийским, сказал:

— Валерий Иванович, с вами хотят просто поговорить — пройдемте в машину — рослый и плотный мужчина-блондин стоял у распахнутой двери Роллс-Ройса, сжимая в правой руке пистолет, прижатый к бедру, и направленный на меня.

Я прикинул, как бы его вырубить и завладеть пистолетом. Но судя по тому, как этот мужчина отошел от двери, освобождая мне выход, понял, что даже пытаться не стоит — это был боец высокого ранга, он даже близко к себе меня на допустит, погасит при попытке нападения. А может и подстрелить — пистолет у него не выбить — ушлый мужик, обученный навыкам конвоирования — это я в книжках про это читал, не подумайте, что проходил это в своей жизни.

Поэтому я решил проявить покорность, чтобы противник расслабился, а там видно будет, попробую найти другой вариант. Я послушно вышел из машины. Моя легкая рубашка с коротким рукавом была расстегнута до пояса, но все равно прибалт велел мне поднять ее и показать себя со спины. Я покорно это сделал — скрывать мне было нечего.

Глава 9

Засада

Картина, увиденная мной, впечатляла. Поперек дороги, почти перекрыв ее полностью, стоял самосвал ЗиЛ-130 с дымящимся капотом, видимо выскочивший с грунтовки на шоссе. В моем Роллс-Ройсе были разбиты пулями боковые стекла, через них были видны мертвые водитель и охранник, головы их были пробиты пулями, из ран сочилась кровь. Но лобовое стекло автомобиля было цело. У носа Роллс-Ройса стоял еще один бандит с автоматом ППШ в руках, но в костюмчике и белой рубашке — видимо он и убил моего водителя и охранника.

— Значит я им был нужен живой, коли лобовое стекло цело, боялись зацепить пассажиров — подумал я, оценивая ситуацию.

Слева в кювете стояла черная «Волга» сопровождения с простреленной крышей и стеклами, по ней как швейной машинкой прошлись автоматные очереди, стреляли по головам водителя и пассажира на первом сидении. В разбитое окно правой двери были видны окровавленные тела водителя и охранника, лежавшие на сиденьях, как сломанные куклы. Адреналин закипел в моих жилах, я понял, зачем прибалт задержался — хочет ликвидировать последнего свидетеля, но так, чтобы я этого не видел, бережет мое душевное спокойствие, однако. Значит и меня будут беречь… Можно будет рискнуть, явно задержатся с огнем на поражение.

У ЗиЛа с довольной рожей стоял киллер, на правом плече у него висел автомат Калашникова, он его небрежно придерживал правой рукой, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Идите в машину — она в пятидесяти метрах за перекрестком — сказал главарь. — Вас проводят.

Я закрыл за собой заднюю дверь Роллс-Ройса, пошел в сторону ЗиЛа, за мной двинулся второй бандит, в костюмчике и галстуке, он повесил автомат на плечо.

Я прикинул раскладку — меня они похоже не опасаются. Хотя чего опасаться? У них огнестрелы, а я безоружен.

Я начал обходить киллера справа, чтобы обойти грузовик сзади. И когда был рядом с ним, тот хохотнул — Будешь вести себя смирно — останешься живым!

При этом бандит повернулся ко мне, презрительно осматривая меня. До него было не больше метра, это и решило мою судьбу — я прыгнул на него, локтем правой руки нанес удар в челюсть и сразу оказался сзади его, перехватив выпадающий из рук автомат.

Полсекунды на снятие с предохранителя и передергивание затвора — вылетел патрон, и автомат был уже снят с предохранителя, стоял на автоматическом режиме — сопровождающий меня бандит успел уже поднять автомат, ловко у него получилось — одной правой рукой он это сделал. Мы выстрелили одновременно, но пули бандита попали в киллера, а мои точно в цель — короткая очередь отбросила его на метр назад, белая рубашка окрасилась в красный цвет. Главарь вскинул пистолет и выстрелил, пуля чиркнула по моему левому плечу, но ему было поздно «метаться» — длинная очередь из моего калаша смела его с дороги.

Но у них наверняка были еще подельники — я упал на пыльное шоссе — не время геройствовать — быстро подполз к задним скатам ЗиЛка, прикрываясь ими. Защита так себе, но за отсутствием другой «и рак рыба», как говориться — хотя бы видеть меня не будут мои враги. Левое плечо саднило — зацепил видно, но крови не было. Повезло.

Ага, вот он вражина, за ЗиЛом стоит, у правого переднего колеса, и на полусогнутых крадется ко мне. Ноги-то не железные у него! Короткая очередь, истошный вопль и вот его тушка катается по асфальту, держась за простреленные ноги. Короткая очередь и вопли затихли.

Но это ещё не всё — ведь еще «Буханка» — ГАЗ-452 «Скорой помощи» стоит. И ведь там может кто-то быть! Тут четверо, а в «Буханку» человек пять-семь входят, там может оставаться ещё даже не один человек. Не факт, но надо подождать!

Поэтому я не стал проявлять инициативу, а удобно устроился на асфальте у заднего ската ЗиЛа, взял на прицел «Буханку», стоящую у обочины в метрах пятидесяти от перекрестка. С такого расстояния я и из пистолета не промажу, а уж с калаша я на триста метров поражал мишени на офицерских сборах. Поставил автомат на одиночный огонь — патроны не считал, даже не знаю сколько там осталось. Подобрал выпавший патрон на всякий случай — недалеко лежал. Стал наблюдать за машиной, смотря на нее через прицел. Прошла минута, вторая… Дверь водителя осторожно открылась и из нее показалась фигура бандита с пистолетом в правой руке. Он, пригнувшись двинулся к ЗиЛку, держа пистолет наготове.

— Наш клиент — подумал я, тщательно прицелился в его ногу, в середину бедра и выстрелил одиночным. Водитель, выронив пистолет, упал на обочину, вопя от боли, держась

— Это будет наш «язык» — решил я, поскольку других участников нападения в живых не осталось. Лежу, жду — вдруг в «Буханке» кто еще остался… Прошло пять минут, потом десять минут — вой водителя немного утих, начал заниматься своей раной, зажимая ее рукой.

Но надо было успокоить Дашу, «язык» уже никуда не денется, и в «Буханке» похоже уже никого не осталось. Я сначала проверил рожок автомата — там было еще пять патронов. Обшарил киллера, вытащил у него из-за пояса полный рожок, сменил магазин у автомата. Затем вернулся к Роллс-Ройсу, открыл заднюю дверь. Даша так и лежала на полу машины, прикрыв голову руками, тихо плакала и тряслась от страха.

— Даша, все закончилось, поднимайся — сказал я.

Даша подняла голову, увидела меня с автоматом.

— Что это? — спросила она, показывая на автомат.

— Наши победили — ответил я. — Вот дали подержать.

— А… Я писать хочу! — сказала Даша.

— Выйди на ту сторону и не отходя от машины сделай свои дела. А то сейчас сюда наедут милиция, прокуратура и КГБ конечно, уже не пописаешь — усмехнулся я.

Даша быстро выскочила из машины и через пять минут вернулась, усевшись на сидение, дрожа.

— Сиди в машине, лучше выпей рюмку коньяка — предложил я. — И мне налей.

Не даром же я купил лимузин — там у нас и бар был. Мы выпили с ней по рюмке коньяка, закусили шоколадкой.

— Ну я пошел контакты налаживать — сказал я и двинулся к нашему «языку», держа автомат наготове.

Но этот водитель оказался еще тот боец — он успел оторвать от рубашки рукав и перевязал ногу, чтобы кровь не хлестала. И подобрал свой пистолет, держал его наготове в руке.

— Жить хочешь? — крикнул я.

В ответ раздался выстрел, пуля попала в ЗиЛок, разбив стекло.

— Ну жаль, что языка у нас не будет — вздохнул я и сновал лег на асфальт. Высунув на мгновение голову снизу колеса, оценил обстановку — водитель водил пистолетом вдоль ЗиЛа, ожидая мой выход с той или другой стороны, еще раз выстрелил в меня, когда я из-за ската выставил автомат и свою голову. Но пуля чиркнула по асфальту рядом, по моей правой щеке ударило асфальтной крошкой — с пистолета на пятьдесят метров попасть не так просто, тем более что он меня явно не смог видеть — я был в тени за машиной, а он на солнце. На движение стрелял, наверное.

В ответ я мгновенно выстрелил ему одиночным в район сердца, держа его на прицеле и готовясь вновь открыть по нему огонь. Но он уронил руку с пистолетом и свалился у машины.

— Прощай придурок — сказал я. Рисковать своей жизнью я совсем не хотел.

Начали подъезжать машины с той и другой стороны, но они тут же разворачивались и уезжали обратно — тут был видны явные следы криминала, желающих быть свидетелями было мало.

Мои ребра отчаянно саднили — ободрал я их хорошенько, пока ползал по асфальту. Полез было в аптечку — но она была в бардачке, а там лежал мертвый охранник, не хотелось его тревожить. К тому же это теперь место преступления, трогать ничего нельзя. Наконец, минут через двадцать, когда мы с Дашей выпили еще по паре рюмок коньяка, подъехала патрульная машина ГАИ, с сиреной. Я вышел к ней навстречу, держа в руках красную корочку КГБ.

Машина остановилась возле меня, из нее выскочил сержант с кобурой на поясе.

— Сержант Клюев, что случилось товарищ? Разрешите взглянуть на ваше удостоверение?

— Смотрите — я раскрыл корочку. — Читайте внимательно.

— Есть товарищ подполковник! — козырнул сержант.

— Вызывайте по рации опергруппу КГБ — тут было нападение на охраняемый объект. Убито четыре сотрудника КГБ и пятеро нападавших. Охраняемые лица живы-здоровы — сообщил я.

Сержант сел в машину и через полчаса с двух сторон подъехали скорые, куча черных «Волг» с разными официальными лицами. Мы за это время с Дашей выпили еще по паре рюмок коньяка — рюмки-то у меня были маленькие, по двадцать пять граммов.

Эксперты фиксировали следы преступления, я отвечал на вопросы следователя, которые он записывал в протокол.

Даша сидела, безучастно смотря на происходящее. Я заставил ее выпить еще рюмку коньяка, вместо успокоительного, да и сам выпил.

Врач скорой осмотрел меня, мою «рану» на плече — пуля только чиркнула по коже, оставив ожог и синяк — он обработал ее спиртом и залепил пластырем. Он также залепил пластырем кровоточащую ссадину на моей щеке. Затем обработал мои многострадальные поцарапанные ребра — рубашка на мне была расстегнута, когда я по асфальту ползал. Было очень больно, ну очень — щипало неимоверно! Блин, не мог перекисью водорода обработать, обязательно было раствором йода на спирту прижигать! Бр-р! Вот буду теперь ходить с желтыми ребрами!

Через час приземлился вертолет Ми-8, полковник КГБ, прилетевший на нем, сообщил, что нас велено эвакуировать на нем до Москвы.

Мы сели с Дашей в эту тарахтелку, и через час приземлились на территории Аэропорта — возле метро Динамо.

Оттуда нас, уже на нашем ЗиЛе-114К привезли домой, на мою квартиру.

Даша сразу забралась в ванную, а я накатил стограммовую стопочку водки, закусывая салатом из квашенной капусты и окороком. Потом сбросил с себя грязную одежду и зашел в свою ванную, которая в спальне — Даша была в технической ванной, рядом с кухней. Приводя себя в порядок под душем, размышлял, кто же такой борзый на меня напал. Вытерся насухо полотенцем, осторожно промокнул оцарапанные ребра, морщась от боли, вновь отправился на кухню.

Мне еще предстояли разборки с Дашей, придется ей объяснять, почему напали на нас. Боюсь, что после этого она уйдет от меня, ну как любовница, будет держаться подальше от меня. Насчет соавторства — это она точно не бросит.

— Найдем другую любовницу — философски рассуждал я, наливая вторую рюмку.

Даша, выйдя из ванной, еще долго приводила себя в порядок. Вышла уже полностью одетой.

— Я домой, мне надо отдохнуть от этих впечатлений — сказал она твердо.

— Давай я вызову машину, тебя отвезут домой — предложил я.

— Никаких машин, я вызвала такси — отказалась Даша.

— Даш, ну ты чего? — спросил я, подходя к ней.

— Крапивин, с тобой опасно находиться рядом. За это уже поплатились жизнями четверо парней. А я

— Я хочу просто жить, без всех этих заморочек! — выкрикнула она.

— Снова хочешь в домработницы? — спросил я с горькой усмешкой.

— Нет, я уже не буду домработницей. Я готова продолжать работать с тобой над книгами, но только тут. Никуда я больше с тобой не поеду — сказала Даша уже более спокойно. — И поэтому нам надо прекратить наши любовные отношения.

— Как знаешь Даша. Это твой выбор — сказал я, провожая ее.

Мне еще предстояли разборки с Цвигуном, хотя что я мог предпринять? Не я же все это придумал! Пусть ищут, кто это все организовал.

В общем настроение было поганое — что тут говорить. А еще и Дашка ушла, так бы в постели забылись, отвлеклись от реальности, обоим было бы легче.

— Что не делается — все делается к лучшему, — думал я, ну это только по поводу ухода Даши конечно. Так я себя утешал. Накатил еще водочки, не взяло. Посидел за столом, пожевал, выпил еще стопку — полегчало.

Я уже привык к Даше, нам было хорошо с ней вместе. Но она была права — мы только случайно остались живы, точнее Даша — главарь не даром задержался возле Роллс-Ройса, скорее всего хотел ликвидировать оставшегося в живых свидетеля — так, на всякий случай, когда я подальше отойду и не смогу увидеть этого. А меня они скорее всего собирались вывезти за границу, и там «доить» под спец-препаратами, вытаскивать из моей головы все, что я знаю.

Кто же такие резвые? Американцы? К ним попали уже наши персоналки. Ну и что, это же не повод воровать разработчика. Что-то не похоже это на американцев. Но тогда кто? Обычно нам гадят англичане и остальных на это подзуживают. А им я зачем? У них с электроникой не очень… Может решили с моей помощью таким образом выскочить вперед США? Ну ладно, пусть этим КГБ занимается, а я теперь буду только на ЗИМ-114К буду ездить, на этом броневике. Да еще с машиной сопровождения, и может быть не одной. Надо бы дом строить, и поставить его так, чтобы не простреливался даже с двух километров.

И надо дать нашей разведке идеальное оружие террориста — дрон-камикадзе, управляемый оператором по телекамере. Пускай проредят ряды МИ-6, ни к чему им воздух портить на Земле.

Опять телекамеры! Придется сесть за них серьезно!

Я хлопнул еще рюмку водки и захмелел — лег спать и отрубился.

Проснулся поздно — в доме уже хлопотала домработница, значит и Даша должна быть на месте. Хотя вряд ли — пусть отойдет от переживаний с недельку.

Я привел себя в порядок, спросил у Ларисы насчет Даши.

Лариса ответила, что Даша еще не приходила.

— Ну и ладно, займемся телекамерами тогда — решил я. И после плотного завтрака уселся за компьютер.

Начал писать про ПЗС-матрицы — примерно этим занимался Широков у нас на кафедре, работая по заказам НИИ Квантовой оптики в Новосибирске. У них были свои технологические установки для производства полупроводниковых приборов.

— Слетать в Томск, что ли? — подумал я. — Или просто по телефону поговорить с Широковым? Дать ему возможность не просто часть от разработки делать, а внести свою лепту в виде чертежей готового прибора — ПЗС-матрицы для телекамеры.

Но это все потом, сейчас надо описать все подробно, все технологические процессы. До них тут лет через десять только дойдут. И я увлекся описанием ПЗС- матриц — самому стало интересно. Начал я описывать матрицу с буферизацией столбцов, которая пригодная для производства телекамер.

Через час позвонила Даша, сказала, что неважно себя чувствует, возьмет недельный отпуск для приведения себя в порядок. Я уверил ее, что так даже лучше будет, ей действительно надо отдохнуть от дорожных впечатлений.

Я продолжил описание технологических процессов и конструкции ПЗС-матриц. Этим я занимался целую неделю, заодно сделал описание остальных типов матриц — для фотоаппаратов и ПЗС-линеек. В Японии с этого года начинается активное внедрение ПЗС-матриц для телекамер, нашим надо спешить.

Когда я закончил описание — задумался, куда и как их, ПЗС-матрицы, пристроить. Генерал Петров у нас занимался Москвой, а тут надо ехать в Новосибирск.

Посмотрел в своей идеальной памяти — по ее данным в СССР ПЗС-матрицами занималось НПО «Электрон» в Ленинграде, и даже начали серийный выпуск телекамер с ними в этом году!

Ничего себе! Это похоже я уже опоздал со своей документацией! Хотя она у меня уровня 2020 года, есть там чему поучиться! Надо передавать Петрову, Томск отменяется — решил я, и отправил пакет документации с рекомендацией определить ленинградское НПО «Электрон» в качестве головного НИИ.

— Может он и так головной в этом направлении, но мои рекомендации точно не помешают — решил я.

Все направления развития компьютерной техники я уже обеспечил информацией из будущего, остается теперь только ждать, когда все это соберется воедино, в отличные персональные компьютеры, в цифровые фотоаппараты и телекамеры.

— Ох… Струйные цветный принтеры для фотопечати нужны… — вспомнил я.

— Нет, надо формировать отдел из доверенных сотрудников, они будут печатать и рисовать… Нет, рисовать придется мне — как они перерисуют чертеж из моей памяти? Только печатать. А точнее стенографировать и перепечатывать на компьютере «мои» мысли и идеи.

Значит мне требуется секретарь: технически грамотный инженер, желательно девушка, которая стенографирует на русском и английском, девушка должна быть незамужней и без отношений. А еще красивая… — замечтался я. — Хотя можно любовницу найти отдельно, не обязательно для работы. А в секретари взять старую грымзу, зато аккуратную. Ну нет, буду я на это чучело смотреть целыми днями! У меня от этого раздражение будет. То ли дело на Дашу любоваться, когда она записывает мои романы.

И кто этим займется? КГБ в литературу и искусство не лезет, а в технику обязательно полезет, потребует проверки этого человека на допуск первой формы.

А посему — пусть тогда ищут для меня секретаршу сами — решил я, и написал служебную записку Цвигуну, в которой изложил все свои требования, в том числе и по красоте.

Интерлюдия 1

— Ну рассказывай Степан Кузьмич, что там стряслось у вас под Тулой — попросил Брежнев, достаточно хмуро.

— Нападение на охраняемый объект, если говорить коротко. Была подготовлена засада, самосвал ЗиЛ-130 сбил машину сопровождения

— То есть четыре вооруженных офицера были убиты как щенки какие-то, а пацан отобрал у бандитов автомат и уничтожил их? Так получается? — хмуро спросил Брежнев. — Прямо фантастика какая-то!

— Крапивин сам говорит, что ему очень повезло — видимо они похищали талантливого инженера-изобретателя, ботаника как их называют, и расслабились. И он воспользовался моментом — вырубил боевика, заскочил за его спину, завладел автоматом, который висел на плече, и открыл по ним огонь. Причем этот боевик, которым прикрылся Крапивин, был убит своими же при стрельбе по Крапивину. Ну а дальше уже действительно Крапивин поступил как грамотный боец — залег за колесо грузовика и из автомата перебил ноги четвертому бандиту, прятавшемуся за машиной. А когда тот упал, прикончил и его. И далее он проявил выдержку, поскольку понимал, что в ожидающей машине тоже могут быть бандиты. И дождался — водитель осторожно вышел из машины, в его руке был пистолет. Крапивин ранил его в ногу, у того пистолет выпал, и он упал на землю. Крапивин пошел узнать, что с его подругой Дарьей Васнецовой, которая осталась в машине. Сообщил ей, что все окончено, бандитов победили. Та успокоилась — они хлебнули коньяка для успокоения нервов. Крапивин пошел к раненому бандиту, но тот уже перевязал рану и вновь вооружился своим пистолетом и начал стрелять. Крапивин предложил ему бросить пистолет, если он хочет жить. Но бандит продолжил стрелять по нему. Ответным огнем бандит был убит.

— Как он мог вырубить бандита? Он же еще пацан, по сути — субтильный какой-то! — спросил Брежнев.

— О, это видимо и обмануло бандитов. Этот пацан каждое утро делает пробежку по пять-шесть километров, занимается на спортивных снарядах по полчаса. А днем или вечером занимается в боксерском зале — отрабатывает на грушах удары руками и ногами, и очень необычные, как заметили тренеры — локтями, например. Специалисты оценивают эти удары как очень жестокие — они ломают кости. Вот таким ударом он и вырубил бандита — Цвигун показал удар локтем, и добавил — При вскрытии у этого бандита челюсть оказалась поломанной в нескольких местах, она была просто раздроблена его ударом.

— Да, никогда бы не подумал на него… Обманчивая у него внешность… Субтильный парнишка, интеллигент, а на самом деле настоящий боец спецназа — удивленно протянул Брежнев. — Ну а с автоматом он где так научился обращаться?

— Еще ранее мы изучали биографию Крапивина — он в школе занимался в стрелковой секции, у него первый разряд по стрельбе из малокалиберной винтовки. В десятом классе у них были уроки НВП — начальной военной подготовки, он был отличником по ней, а там тактику как следует изучают. И как правильно залечь за укрытием в том числе. Ну и весной у них были сборы НВП и стрельбы из автомата Калашникова, он показал отличный результат.

— Да, необычный парень, и мы его чуть не просрали — откровенно сказал Брежнев.

— Теперь он ездит только в ЗИЛ-114К, две машины сопровождают его. И его заставили получить пистолет ПМ. Так что он теперь более защищен — ответил Цвигун.

— Пожалуй в этом случае, если бы у него был пистолет, его бы просто пристрелили, или ранили, и увезли бы в неизвестном направлении. Откуда эти бандиты? — спросил Брежнев.

— Разбираемся. Четверо наших граждан, один похоже иностранец, из прибалтов. Нужно время, чтобы установить его личность, тогда сможем понять, кто его нанял, или где он служит — ответил Цвигун.

— Разбирайтесь. Потом мы с заказчиками будем разбираться — хмуро произнес Брежнев. — И церемониться с ними не будем! Были какие-нибудь просьбы от Крапивина?

— Да так, по мелочам. Просил найти себе красивую секретаршу для технических записей — сказал Цвигун.

— Ну и? Нашли? — спросил Брежнев. — Ты свою девушку к нему направь, для дополнительной охраны. Пусть будет всегда с ним рядом, даже в бане — улыбнулся Брежнев.

— Сделаю Леонид Ильич! — пообещал Цвигун.

— Степан Кузьмич, как мы награждаем обычно ваших сотрудников, которые в схватке с врагом один против пяти выходят победителями? — спросил Брежнев.

— Хм… Героя за это давать надо — сказал Цвигун, после небольшого раздумья.

— Пиши представление — я подпишу — сказал Брежнев.

Интерлюдия 2

В кабинете председателя КГБ при СМ СССР.

— Слушай Николай Ильич, ты у нас главный кадровик. Подбери кандидаток на вот эту должность — технический секретарь нашего доктора наук подполковника Крапивина. Вот его требования по знаниям, и чтобы была незамужней, и красоткой! Где такую только найти? Поди все красотки уже замужем — хохотнул Цвигун. — Ну и чтобы у них с физподготовкой было все в порядке — будут еще и охранять нашего ценного кадра.

И продолжил: — Работы подполковника Крапивина связаны с большими государственными секретами, поэтому нужен надежный человек для этой должности. Посмотри выпускников технических вузов, которые к нам пришли работать.

— Сделаю товарищ генерал-полковник! — козырнул генерал-лейтенант. — Подготовим кандидаток с фотографиями в купальниках, чтобы у него даже сомнений не было в их красоте!

— Ну можно и без купальников — махнул рукой Цвигун.

— Извиняюсь… Без купальников у нас нет фотографий. Только в купальниках — удивленно уставился генерал-лейтенант на Цвигуна.

— Ты неправильно меня понял — засмеялся Цвигун. — Можно просто в платье! — Ну уморил ты меня!

— Прошу прощения — смутился кадровик. — Разрешите идти?

— Иди уже юморист — смеялся Цвигун.

Интерлюдия 3

— Ну что скажешь Юрий Владимирович? — спросил Брежнев. — Изучил китайский опыт из будущего?

— Да, прочел, даже с карандашом проштудировал эти записи. КПК осталась руководящей силой, по сути, в капиталистической стране, она сама такой ее сделала капиталистической. Процветающая страна под руководством компартии, вторая экономика мира, а если учитывать только производственный потенциал, то первая экономика мира. Лозунг у них простой — не важно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей — ответил Андропов. — Они не заморачиваются с идеологией в отношении экономики.

— И как мы будем действовать? — спросил Брежнев.

— Я считаю, что надо идти по пути Китая из будущего, признавать частную

— А что СЭВ? — спросил Брежнев.

— Только ГДР. По данным Предсказателя, остальные нас предадут. Да и сам характер взаимоотношений с этими странами односторонний — бы дотируем их экономики. А зачем спрашивается? Пусть сами себя обеспечивают. Мы обеспечиваем общий рынок, но цены там должны соответствовать мировым. Иначе это будет игра в одни ворота — категорично высказался Андропов.

— Косыгин тоже очень недоволен СЭВ — дам ему команду, чтобы переводил эту богадельню на хозрасчет по мировым ценам — хохотнул Брежнев. — Вот уж он этому обрадуется!

— Давно пора! — поддержал Андропов.

— Я предложу Форду новую встречу как раз по поводу развития торговли между нашими странами, могу сам к нему слетать. Предложу встречу на Аляске — во Владивостоке встречались, вот на Аляске встретимся. Надо налаживать торговлю с ними. Предложу ему создание нами совместного предприятия по производству компьютеров в США — а это рабочие места для них. Мы их здорово ободрали во время биржевого краха, можно немножечко потратиться для хороший отношений. Со своей стороны предложу совместные предприятия по… — Брежнев задумался — Ну например по выращиванию пшеницы — у них это хорошо получается. Пусть это будет в Ставрополье или Краснодарском крае, выберут какой-нибудь колхоз или совхоз для этого — мы готовы его будем внести как акционерный взнос в совместное предприятие.

Надо как-то донести до истеблишмента США, что мы не враги — нет у нас антагонистических противоречий. Мы вместе с ними можем править миром — в хорошем смысле, конечно.

И еще Юрий Владимирович, от тебя статья в «Правду» об изменении ситуации в классах и классовой борьбе. Что все уже перемешалось в современном обществе — нет чистых классов, как и классовой борьбы. Отдельные группы и категории рабочих с помощью профсоюзов отстаивают свои права, но антагонизм исчез! И упомяни о структуре нашей экономики, что она больше напоминает государственный капитализм, но социально ориентированный — вся прибыль идет на благо народа. И вот мы, развивая социализм в нашей стране, акционируем предприятия и пускаем в свободную продажу акции, чтобы все желающие могли участвовать в управлении предприятием, и получать прибыль с этих акций.

Добавь плюсов нашей плановой экономики — возможна реализация огромных инфраструктурных проектов — вот БАМ строим. Ну и недостатки упомяни — что для быстро меняющейся номенклатуры товаров народного потребления плановая система не дает нужного эффекта, опаздывает. Поэтому появившиеся на прилавках товары уже никому не нужны — что-то в этом роде. А мелкие частные предприятия быстро реагируют на тенденции моды или технические новинки и предоставляют народу требуемый товар в необходимых количествах.

Оптимальным будет сочетание государственного регулирования в тяжелой промышленности и рыночное регулирование в легкой промышленности, где спрос и предложение определяет рынок. При полном контроле за соблюдением законодательства со стороны правоохранительных и партийных органов. Со своими молодыми учеными что-то такое сообразите. Надо, чтобы эта статья вышла до моей встречи с Фордом. Глядишь, поднимем ему рейтинг, и он выборы выиграет, а не Картер! И переводы этой статьи на все европейские языки разместить в наших и иностранных изданиях! Чтобы все знали, что наши взгляды на фундаментальные принципы экономики изменились.

— Хорошо, напишу черновик, покажу вам — пообещал Андропов.

— И личный вопрос — ты когда ляжешь на операцию по трансплантации почки? — спросил Брежнев.

— Да все дела не дают… — сказал Андропов.

— Закончишь статью — ляжешь. А точнее сейчас этим займись, тебе еще месяца три будут донора искать — сказал Брежнев.

— Хорошо, так и поступлю — пообещал Андропов.

— А потом капитально займешься своим здоровьем, гулять на свежем воздухе каждый день по часу, как врачи рекомендуют тебя. Я вот уже два месяца эти рекомендации выполняю — похвастался Брежнев. — И спать стал хорошо!

— Надо еще операцию пережить — вздохнул Андропов.

— Переживешь, наши врачи все сделают как надо — уверил его Брежнев.

Экспансия на Запад

Начались массовые поставки персоналок в соцстраны. Из ГДР несколько компьютеров попало в Западный Берлин, оттуда в ФРГ и в США. Пошли заявки оттуда на их приобретение. Уже три министерства наращивали их выпуск, доведя до ста тысяч в месяц, и все они уходили «с колес», как говориться — нужда в них была огромной. В августе в США ушла первая партия из тысячи персоналок, которая тут же была раскуплена. В сентябре туда отправили уже десять тысяч персоналок, и они сразу нашли своих покупателей. При себестоимости персоналки в тысячу рублей прибыль они приносили стране весьма ощутимую, поэтому министерства наращивали их выпуск, им был поставлен план довести выпуск сначала до пятисот тысяч в месяц, а в следующем году до миллиона штук в месяц. На их продажах можно было зарабатывать не хуже, чем на нефти.

Новые персоналки с шестнадцатиразрядным процессором и с оперативной памятью 64 кбайт, у которых была уже операционная система и транслятор Алгола-60, начали поступать сначала только предприятиям оборонки нашей страны, их начали комплектовать стамегабайтными винчестерами — они переболели всеми «детскими болезнями» и теперь работали очень устойчиво и без сбоев. Эти же накопители стали использовать для комплектования мини-эвм ряда СМ-3 и СМ-4. В НПО «Ангстрем» перевели в круглосуточный режим работы цеха, выпускающие микросхемы и другие комплектующие для персоналок. В сентябре их начали выпускать по технологии СМД — поверхностного монтажа, что снизило их себестоимость до семисот рублей.

Я

Их уже без моей подсказки начали разрабатывать в авральном режиме — конкуренция с Интел подгоняла разработчиков. Да и потребность СССР в таких микропроцессорах была большая.

Но без большого объема оперативной памяти возможности персоналки будут ограничены… Начал копаться в своей идеальной памяти по технологии производства динамической памяти. И нашел выход! Нужно было переходить от планарной конструкции ячейки к объемной!

По ожидающейся в ближайшее время технологии с разрешением полтора микрона мы сможем делать чипы в шестнадцать раз больше емкостью, на один мегабит! А когда перейдем на технологию 0,8 микрона, будут у нас чипы на четыре мегабита. С такими микросхемами нас никто не догонит в области компьютеров.

Потратил неделю на эти описания конструкций ячеек памяти, отправил ее в Зеленоград. Им потребуется не меньше года, чтобы освоить эту технологию, поскольку описания готовых техпроцессов в моей идеальной памяти нет, только учебники по этой теме. Но там все подробно изложено, наши специалисты справятся с этой задачей — сомнений в этом у меня не было.

Еще потратил один месяц на написание языка программирования Си, он уже был создан в США, я, по сути, его и описал, и рекомендовал купить компилятор у фирмы DEC, чтобы на выходе получались одинаковые коды. Минприбор уже планировал этим заняться — операционная система UNIX для PDP-11/20 уже использовала этот язык программирования и моё описание позволило резко ускорить работы в этом направлении.

Компилятор Си программисты написали сами, а купленную копию компилятора Си фирмы DEC проверили на идентичность полученных кодов при одинаковых программах — всё совпало, как полагается.

Глава 11

Октябрь 1975 года

В начале октября мне прилетело еще одно сообщение из моей идеальной памяти —

14 октября — вторжение вооружённых сил ЮАР в Анголу («Операция Саванна»).Мы там тоже участвуем советниками, и кубинцев туда привлекли. Так что эта информация будет очень полезной нашему Генштабу и разведке. Не уверен уже, что даты совпадут, да и события тоже. Но в той стороне мы пока ничего не меняли — по идее события должны повториться. Написал записку Цвигуну по этой теме, передал охране.

Закончил с этим вопросом и задумался — что сейчас наиболее важное для СССР? Что еще я могу передать для повышения уровня жизни народа?

С просьбами Брежнева по пшенице займусь, когда дадут секретаря, тема простая, справится.

С проблемами трубопроводов и полипропиленовых труб поступлю так же.

— А как быть с секретностью? Секретарша быстро поймет, что я считываю из своей памяти эти данные, за промышленный шпионаж уже не выдашь — задумался я. — Вводить в курс дела секретаршу вряд ли позволят… Обо мне, как о предсказателе, в СССР знают всего четыре человека — Лигачев, Цвигун, Андропов и Брежнев. Даже членам Политбюро не стали этот секрет раскрывать. Может тогда записывать на магнитофон свои рекомендации и пусть их расшифровывают уже в любом месте?

Это, пожалуй, единственный выход из положения — я кассеты буду просто отправлять Цвигуну, пусть он дальше с ними возится.

И я начал работать. Подключил к кассетнику микрофон, вставил чистую кассету и в течение сорока минут изложил все, что мне подсказала память по производству пшеницы в России, по ее агрохолдингам. Сам я в этом мало что понимаю, не аграрий я. Но зачитал все верно на магнитофон — пусть теперь спецы разбираются в этом.

Интерлюдия 4

— Степан Кузьмич, вот по заданным критериям отобрал двух подходящих сотрудниц. Вот их личные дела. Обе выпускницы МИФИ, окончили годичные курсы КГБ, специализация контрразведка, одна работает на Ангстреме, вторая на Микроне. Внедрены в научные коллективы с целью выявления фактов шпионажа и агентурной работы — отрапортовал генерал-лейтенант Евсеев, начальник управления кадров КГБ.

— Так, что тут у тебя… Красивые девушки. А что у них по спецподготовке? — спросил Цвигун.

— Елена Гончая, черный пояс по карате, дополнительно изучала айкидо и тайский муай тай, китайский кунг-фу. Стреляет из всех видов оружия, отлично водит все виды транспорта, обучена и хорошо владеет экстремальным вождением. Рост 175 сантиметров. Отличный боец, но стенографировать может только на русском. Английский знает в совершенстве. Работает на Микроне.

— Евгения Кошкина, навыки боевого самбо, айкидо, хорошо метает всякие колюще-режущие предметы, ножи, сюрикены, стрелки всякие, хорошо владеет нунчаками. Стреляет из всех видов оружия, водит все виды транспорта. Рост 170 см. Стенографирует на русском и английском. Работает на Ангстреме.

У Кошкиной боевые навыки послабее будут, но она одна может стенографировать на английском. А у Гончей очень высокие способности в боевых искусствах, но — стенографирует только на русском.

Хоть обеих к нашему доктору наук приставляй — сказал генерал-лейтенант Евсеев.

— А что — это мысль… А почему бы и нет? — задумчиво произнес Цвигун. — У него есть как данные на русском, так и на английском, вот будут по очереди с ним работать. Зато охрана у него будет двойная. Отправим к нему обеих — дальше пусть сам решает, возьмет их или нет. Последнее слово за ним. А эти девчонки не сестры случайно? Похожи друг на друга.

— Никак нет, просто типаж у них один — ответил Евсеев. — Их легко по росту различить.

— Проинструктируй их, чтобы берегли Крапивина как свою девичью честь… Впрочем, о чем это я! — хохотнул Цвигун. — Они уж давно с ней расстались! Как зеницу ока пусть его берегут! — поправился Цвигун. — Отправляй их на квартиру к Крапивину, пусть он с ними сам разбирается — скомандовал Цвигун. — И вот еще что… Он молодой неженатый парень, они молодые и неженатые… В общем скажи им, что руководство не будет против, если у них с ним сложатся интимные отношения — дело молодое. Пусть лучше он с ними время проводит, чем будет себе искать приключения на стороне.

— Проинструктирую как надо! — пообещал Евсеев.

Новые помощницы

Утром в понедельник начальник моей охраны старший лейтенант Орешкин представил мне новых секретарш.

— Евгения Кошкина, лейтенант КГБ, стенографирует на английском и русском, красный диплом МИФИ. Елена Гончая, лейтенант КГБ, тоже красный диплом МИФИ

Блин, да как от таких девушек отказаться-то? И где они таких берут? Но все-такие надо с ними побеседовать, познакомиться поближе. Красота-красотой, а дело прежде всего.

— Ну давайте девушки знакомиться. Меня зовут Валерий Иванович Крапивин, я доктор технических наук. У меня много идей, сам я не успеваю их выложить на бумагу, поэтому вот вас и направили ко мне. Пойдемте, сначала займетесь своим рабочим кабинетом, оборудуете его парой персоналок с принтерами — печатать много придется. Ну рабочие столы и кресла само собой. Поставите сюда диванчик для отдыха и журнальный столик — скомандовал я, показывая девушкам их кабинет. Еще вам нужна будет пара кассетных магнитофонов с наушниками — кое-что буду передавать на кассетах, с них будете стенографировать и распечатывать материалы.

— Я Женя — представилась девушка поменьше. Голос у нее был глубокий меццо-сопрано. Красивый голос.

— Женя, а вы случайно не поете? — спросил я.

— Ну немного, в институтской самодеятельности пела. Закончила музыкальную школу по классу фортепьяно — ответила Женя.

— Я Лена — представилась девушка повыше, голос у нее был обычное сопрано. — Я закончила музыкальную школу по классу баян, играю на аккордеоне. Немного пою — для души и в компаниях.

— Ну вот, будем устраивать у нас посиделки с песнями — улыбнулся я.

— Ваши песни исполняют профессиональные певицы — куда нам до них — поскромничала Женя.

— В компании важна искренность исполнения — улыбнулся я. — Но это речь об отдыхе, а пока надо заняться работой. Обед у нас в двенадцать часов, пока займитесь своим кабинетом.

Неделя у нас прошла в рабочем ритме — два дня потратили на обустройство кабинета, я в своем кабинете по очереди поработал с обеими девушками — проблем не предвиделось. В пятницу сели на пару часов с Леной — я надиктовал достижения строительной индустрии по полиэтиленовым и полипропиленовым трубам, по технологии их изготовления и оснастке — паяльники, ножи и так далее.

Следующие два часа я диктовал Жене на русском технологию прокладки методом прокола полиэтиленовых труб, рисовал технологические установки для прокола грунта. Мои эскизы она пообещала оформить более аккуратно — у нее пятерка по начертательной геометрии была. Я усомнился в целесообразности такой работы — её могут сделать другие люди.

После обеда позвонил Юрий Маликов — «Самоцветы» вернулись из трехмесячных гастролей по Англии.

— Валера, только ты это, не расстраивайся. В общем Вера сошлась с нашим гитаристом Гришей — сам понимаешь, три месяца одиночества… Похоже у них серьезно всё. Она сама тебе об этом скажет, я хотел тебя предупредить, чтобы ты не попал в глупое положение.

— Спасибо Юра за предупреждение! Совет им да любовь! У нас был временный союз как любовников, так что я переживать не буду — ответил я Юре.

— Валера, приезжай завтра к нам в клуб, в три часа мы начинаем отмечать наше завершение гастролей, и без тебя никак не обойтись! — попросил Юра.

— Буду и не один — пообещал я, и попрощался с ним.

— Девушки, не хотите поехать со мной на встречу с «Самоцветами»? — спросил я своих секретарш.

— Конечно хотим Валерий Иванович! — подскочили девушки. — Это просто мечта! — воскликнула Женя.

— Они классные! — восторженно произнесла Лена.

— У вас имеется другая одежда или поедем в магазин? — спросил я девушек.

— Конечно имеется! — воскликнули девушки хором.

И вот в субботу мы появились в доме культуры, в котором базировались «Самоцветы».

Мои девушки выглядели умопомрачительно! Красотки одним словом! У музыкантов это вызвало некоторый временный шок, шучу конечно, но мужики оценили красоту моих девчонок.

— Валера, представь меня своим красавицам! — попросил Маликов, который был уже немного подшофе.

— Девушки, это легендарный руководитель ВИА «Самоцветы» Юрий Маликов! — воскликнул я торжественно.

— Это Женя, а это Лена, мои знакомые, инженеры по микроэлектронике — представил я девушек.

— Какие оказывается у нас инженеры красивые есть! — рассыпался в комплиментах Юрий. — Давайте девушки выпьем за знакомство!

Тосты, взаимные поздравления текли рекой. Дальше Юрий стал рассказывать, как проходили гастроли в Англии.

— Валера, представляешь, нам пришлось разделиться с Верой! Организаторы после трех концертов предложили наших два отделения разделить на два разных концерта и давать их одновременно в разных залах! Ну тематика совсем различная! С Верой, иди сюда красавица, не прячься, я тебя уже сдал, ничего тебе не грозит! С Верой работали гитарист Гриша, ударник Яша, клавишник Андрей — и всё!

— Валера, прости меня… — в мою грудь уткнулась Вера.

— Ну не куксись, песни я тебе писать буду, как и обещал! Совет да любовь! — улыбнулся я, направляя ее к будущему мужу, гитаристу Грише.

— Рассказывай дальше — попросил я Маликова.

— В общем Вера давала два концерта в день, и мы по два концерта. Короче, благодаря этому, бабла заработали на гастролях в два раза больше. Нас пригласили на зимние гастроли по другим городам Англии с января по март. Пока мы гастролировали, фирма грамзаписи «Эбби-Роуд» выпустила диск-миньон с нескольким нашими песнями. Он мгновенно был распродан и с нами заключили договор на выпуск двух дисков-гигантов, один с циклом песен «Модерн», второй с циклом песен «Адель». Мы записывали его в той самой студии грамзаписи «Эбби-Роуд», где записывались Битлы! Представляешь наш восторг! Записали мы там свои альбомы, они уже должны поступить в продажу.

Но на следующее лето нужна новая программа — меня предупредили об этом, со старой программой гастроли будут убыточными — выдал Юрий.

— Будет вам новая программа, но вам еще и по СССР придется наверняка кататься — напомнил я.

— Руководство Москонцерта ради валюты готово отправить нас в Англию хоть на весь год — это сто процентов! — уверенно воскликнул Юрий.

— По Вере, точнее по циклу «Адель» придется работать у меня, как мы работали с Верой. Поставите у меня усилители с колонками, ударник, рояль имеется — сразу вся группа будет репетировать. После того, как «словят фишку» будут репетировать самостоятельно — сообщил я. — Принимать готовый продукт буду у вас в студии. Ну а с циклом «Модерн» проблем не будет — сами разберетесь.

Вера радостно улыбнулась —

Ну а после этого мы с девушками сели в зале, а «Самоцветы» дали для нас часовой концерт, мы хлопали им — здорово звучало, проникновенно.

Вторую половину часа пела Вера песни Адель — звучали они не хуже оригинала.

После концерта начались танцы — часть музыкантов по очереди играли на сцене, остальные веселились на танцполе и в баре.

Мои секретарши просто впали в ступор от такого количества знаменитостей вокруг, нас фотографировали вместе с Маликовым, с Верой и другими музыкантами — в ансамбле был свой профессиональный фотограф. Секретарши прижимались ко мне, всячески демонстрируя свою близость ко мне. Танцевал с ними по очереди танго, они откровенно прижимались ко мне, демонстрируя свою готовность познакомиться поближе. И как-то стали зло зыркать друг на дружку, не только на девушек, пытающихся подойти ко мне.

Но пока они между собой вели безмолвный диалог огненными взглядами, ко мне подошла красивая девушка, и правда красавица, помимо этого очень интересная.

— Вы танцуете? — спросила она. — А то танец идет, а вы стоите — произнесла она ангельским голосом. Она была очень похожа по типажу на моих секретарш.

— Позвольте вас пригласить на танец — предложил я и мы закружились в вальсе — он звучал в зале.

Мы начали танцевать, познакомились — Ира была бэк-вокалисткой, на гастроли в Англию не ездила, не доросла — сказала она честно.

Девушка была очень обаятельной, и хорошей собеседницей. Она закончила Гнесинку по классу эстрадного пения, у нее меццо-сопрано, но над ним надо еще работать и работать — сообщила она с улыбкой. — И я работаю и работаю над ним, беру в частном порядке уроки у преподавателей Гнесинки. Зарплата в «Самоцветах» позволяет это делать.

— Ну наверно все же что-то вы уже сами пробуете исполнять? — спросил я.

— Ну конечно, как без этого развивать голос! — подтвердила она.

— И какие вещи исполняете? — спросил я без всякого намерения.

— Покусилась на цикл «Адель» — усмехнулась Ира.

— Ну и как? Получается? — спросил я.

— Получается, но у Веры лучше получается, ее сложно превзойти — откровенно ответила Ира. — Но вот в цикле «Мираж» мне кажется, что у меня получается лучше.

— Ну этот цикл предназначен только для русскоязычной аудитории, хотя и тут его петь кому-то надо, пока «Самоцветы» гастролируют — сказал я и у меня возникла мысль, как решить вопрос с гастролями в СССР этого ВИА. Может быть мне организовать продюсерский центр? И начать плодить ВИА?

— Ира, я подумаю над твоей судьбой певицы. Но сначала я должен тебя послушать. Когда у вас репетиции, на которых ты будешь солировать в цикле «Мираж»?

— В понедельник. Ходят слухи, что наши звезды Бродская и Ведищева уйдут из «Самоцветов» — они восстановили свою репутацию, к ним снова идут ходоки отовсюду с приглашениями. У нас они на подпевках работают, если честно говорить. Ведущие партии в цикле «Модерн» мужские, а у Веры только бэк-вокал требуется. В СССР они ведущие в цикле «Мираж», но та же Вера, когда поёт с ними, всегда выходит вперед своим голосом. Они даже не пытаются с ней соперничать.

— Сольная карьера у них полетит как на крыльях — Лапина сняли, он их гнобил, убирал всех евреев с эстрады. Теперь препятствий для их карьеры нет, грех им этим не воспользоваться — подумал я про себя.

— Хорошо Ира, я приеду в понедельник на ваши репетиции, послушаю что у тебя получается. Может быть, что-нибудь придумаю, если твой голос и мастерство этого стоят — тоже откровенно сказал я. Проводив ее к своим двум нимфам, представил ее, секретарши сразу сделали постные лица.

— В понедельник приеду на репетицию, послушаю как поет Ира — сказал я им.

— Мы тоже хотим — почти хором заявили мои секретарши.

— Ну поедем вместе, ничего этому не мешает — согласился я.

Мы снова танцевали, теперь уже по очереди с Ирой, та вела себя скромно, а Женя с Леной откровенно прижимались ко мне, смотря на меня как на идола, на суперзвезду богемы.

Но вот вечер закончился, и мы на моем броневике вернулись на мою квартиру.

Было уже поздно, когда мы вернулись домой, и я предложил девушкам переночевать у меня — комнат хватало.

— Спасибо! Конечно, мы останемся ночевать! — чуть не хором закричали девушки. Видимо им не хотелось в ночь ехать домой через весь город. Я их распределил по комнатам — Лене отвел бывшую комнату Веры у дверей, Жене свободную комнату рядом со студией, диван там стоял, как и весь необходимый набор мебели. Показал им общую ванную, техническую, которая возле кухни. Халатов для гостей тоже хватало — выдал их девушкам. Сходил в свою ванную, привел себя в порядок и пожелав гостьям спокойной ночи, улегся спать в своей спальне, которая была третьей от входных дверей, то есть между спальнями девушек. Засыпая, я слышал, что они о чем-то спорили между собой, но трудно было разобрать и я заснул.

Глава 12

Новые сотрудницы

Утром я привел себя в порядок, проснулись и мои красавицы, выползли невыспавшиеся и хмурые из своих спален.

— Что девочки, не спится на новом месте? — спросил я без задней мысли.

Девочки сразу встряхнулись и чуть не хором ответили — Привыкнем!

— Я что-то не понял вас. Вам не требуется привыкать. Максимум вы будете работать до 23 часов, потом машина будет развозить вас по домам — пояснил я им. — Но это максимум, думаю, что до семи вечера мы будем заканчивать работу — мне еще надо работать с моей соавторшей по книгам серии «Гриша Гончар» примерно два часа в день. Она взяла отпуск на неделю, со следующей недели мы с ней продолжим работать.

— Ой, а можно у вас остаться? У вас так интересно! Вы с такими интересными людьми встречаетесь! — попросила Женя.

— Правда, можно, а? — поддержала ее Лена.

— Девушки, я планирую сейчас два часа заниматься физо — сначала бег на шесть километров, потом полчаса занятие на снарядах в парке, потом полчаса в спортзале КГБ занятие бойцовской техникой — отработка ударов на грушах. Вы хотите этим заниматься в ваших вечерних платьях? — усмехнулся я. —

— Я успею до обеда все сделать и буду готова к новым задачам — сказала Женя.

— Я не планирую сегодня работать, хотя… Кто его знает — задумчиво произнес я.

— Я тоже до обеда приведу себя в порядок и буду готова в том числе к занятиям физо, и даже ударной техникой — сказала Лена.

— Ну что с вами поделать — машина вас отвезет по домам, договоритесь с водителем, когда вас забрать. Соберите с собой тогда все, что вам потребуется при ночевке тут, но лучше будет, если вы будете ночевать дома — намекнул я им.

Но они сделали вид, что не заметили моего намека.

— Это что? Они меня хотят соблазнить? — удивился я. — А как же «Облико морале» офицеров КГБ? Или у них такое задание? Но если это так, то почему они конкурируют с друг дружкой — это же видно невооруженным взглядом! Но, любопытно, до каких пор их смелость позволит приблизиться ко мне. Хи-хи — я объект соблазнения! Да я сам кого хочешь соблазню с моим полувековым опытом-то!

Но тут я, конечно, себе льстил — я женился в двадцать лет, и кроме своей жены других женщин не знал. А после ее смерти у меня был период, несколько лет, когда у меня было очень много женщин, я их менял через месяц, меня от них уже тошнило, когда я открывал в очередной раз страницы сайтов знакомств. Это продолжалось до тех пор, пока я не встретил свою вторую жену. Но это было уже тогда, когда мне было пятьдесят восемь лет, и скакать мне по бабам было тяжеловато… А вот если бы это произошло лет на двадцать раньше — я бы это делал наверняка с удовольствием! Хотя это мне сейчас кажется, в мои семьдесят три, а как бы было на самом деле — спросите лучше об этом у пятидесятилетних, или сорокалетних одиноких мужиков. Они вам точнее ответят.

Жизненный опыт не пропьешь — я вижу все попытки моих секретарш приблизиться ко мне, и даже попасть в мою постель. Хотя я знаю, что их послали сюда не только работать, но и охранять меня. Но вот с какой стати они начали клеить меня? Я уж совсем не похож на какого-то очаровашку, в которого можно влюбиться. Может у них такое задание? Стать моей любовницей… Ну да, чтобы не искал приключений на стороне. Это очень логично со стороны руководства КГБ. Но тогда зачем двоих посылать? Причем достаточно похожих типажей? Ну ладно бы жгучую брюнетку и яркую блондинку — на выбор. Так послали двух шатенок… Непонятная логика… Мне, как полагается их начальнику, передали выдержки из личных дел — институт МИФИ, после него были завербованы в КГБ, закончили в Киеве годичные курсы по специализации контрразведка и были направлены для прохождения службы на Микрон и Ангстрем в соответствии с их гражданской специальностью.

Они отличаются тем, что Женя может стенографировать русском и на английском, а Лена только на русском, но работы много и на русском, загружу обоих. Но их поведение — загадка! Неужели личные мотивы? Мало в это верится. Но знаю, как правильно на это реагировать, чтобы возбудить их интерес. Пусть потрудятся, прежде чем получат доступ к моей постели, и станут послушными любовницами, не претендующими на большее. А там выясним, какие у них настоящие мотивы.

Да, я в этом плане эгоист. Жениться я собираюсь на своей второй жене, ей скоро только двенадцать лет исполнится. Но до женитьбы я не собираюсь жить монахом! Первый раз я пропущу с женитьбой, сразу женюсь на второй жене. А до этого еще лет пятнадцать ждать! Вот я и поразвлекусь с красивыми привлекательными девушками, которые тоже не прочь развлечься со мной!

В общем я отправил девиц по домам, сам занялся физподготовкой — отправился бегать в парк, со мной побежали сразу аж четыре охранника. Надо с этим завязывать, строить дом с большим участком, там и бегать. Ни к чему этот цирк устраивать. Настроение мне сбили — после пробежки вернулся домой, принял душ, попил чай и начал размышлять над дальнейшим прогрессорством.

К обеду прибыли обе девицы, уже в рабочих деловых костюмах с сумками, набитым до верха. Я вздохнул и оправил их устраиваться в своих спальнях, еще раз предупредил, что ночевать они тут будут только в случае острой необходимости.

Мы вместе пообедали, я пригласил девиц в студию, захотелось узнать, как они поют. Голоса у них были красивые — тут ничего не скажешь. Но после попыток спеть мои песни они отказались продолжать — петь они не умели, надо было этому учиться. Простые песни они пели отлично — это из серии «Антонов» — ну это я её про себя так называл. А вот песни Адель лучше даже не пытаться им петь. В общем для компании их голоса просто находка. Так что не будем скучать с ними вечерами, если нас закинут в тайгу или на Северный полюс. А пока я им сказал, что вечер проведем в ресторане ЦДЛ, будем кушать деликатесы, слушать музыку и пить хорошее вино.

Девушки обрадовались и спросили, чем будем заниматься до вечера, за исключением одного часа перед вечером — им надо подготовиться к выходу в ресторан, чтобы мне не было стыдно с ними идти.

Знакомая история — это всем женщинам присуще.

— Женя, а давайте будем сочинять песни для маленькой такой компании, в общем для несильных голосов, но их надо петь с душой. Вам подойдет, будем разнообразить наши перерывы в работе — предложил я.

— Ой, здорово! — Воскликнула Женя.

— А мне найдется что петь? — спросил Лена.

— Для тебя сочиним свою песенку — улыбнулся я. — Потом отдадим их профессиональным певцам и певицам — пускай радуют ими народ. Но вполне возможно, что и ваше исполнение станет уникальным и его будут крутить по радио! — улыбнулся я еще раз, еще веселее.

— Ой! Здорово! — обрадовались девушки и после обеда мы уселись в студии.

— Девушки, записывайте слова песни, без всякой стенографии — сказал я.

И я начал диктовать — решил отнять у этого русофоба Кикабидзе его коронную песню.

Полчаса до рейса, полчаса до рейса,

Мы почти у взлётной полосы.

И бегут быстрее всех часов на свете

Эти электронные

Припев: Вот и всё, что было,

Вот и всё, что было,

Ты как хочешь это назови.

Для кого-то просто

Лётная погода,

А ведь это проводы любви.

И того, что было, и того, что было,

Нам с тобою снова не связать.

Жаль, что мы друг другу так и не успели

Что-то очень важное сказать.

Припев.

По аэродрому, по аэродрому

Лайнер пробежал, как по судьбе,

И осталась в небе светлая полоска,

Чистая, как память о тебе.

Припев.

— Вот девочки, это текст. Давайте я теперь эту песню вам спою, запоминайте мелодию — сказал я и начал напевать, аккомпанируя себе на гитаре.

— Классная песня! — восторженно воскликнула Женя.

— Классно! — просто сказала Лена.

— Так, берем ручки и тетради и записываем ноты, я снова проиграю эту песню.

Я вновь пропел песню, девушки записали ноты.

— Ну а теперь разучивайте, я в кабинет, думы буду думать, как вашу жизнь лучше сделать — улыбнулся я, вышел из студии, закрыв за собой двери.

Уселся у себя в кабинете и стал перебирать, что еще нас ожидает впереди в области компьютеров, чтобы мы могли опередить время.

И тут же прилетело сообщение — 3 августа 1977 года компания Tandy Corporation вместе с Radio Shack выпустили в свободную продажу один из первых персональных компьютеров в мире — TRS-80. Руководство фирмы, которое осуществляло управление этим проектом, поставило максимальный план продаж в 1000 единиц в месяц, не слишком надеясь на его выполнение.

Реальность превзошла все ожидания. Как только шестисотдолларовый TRS-80 попал на прилавки магазинов, его стали разбирать, как горячие пирожки.

Материнская плата и клавиатура компьютера были объединены в одном корпусе. Процессор здесь работал на частоте 1,77 МГц, в системе использовался Zilog Z80. Более поздние модели поставлялись уже с процессорами Z80А. Также через некоторое время разработчики увеличили объем ОЗУ — с 4 КБ по 16 КБ.

— Это надо же! Эту машину продают по шестьсот долларов! — подумал я. — Но ее характеристики не сравнить с нашей персоналкой с гибкими дисками. Но наша цена… просто убивает сбыт для любителей. Нужен вариант игрового компьютера «Спектрум». Начал читать про этот компьютер в своей идеальной памяти и много что вспомнил. Я занимался их мелкосерийным производством, реализуя запасы старых мониторов, когда настала эра IBM-PC.

Пожалуй, с этой работой справятся девчонки. У них наверняка есть понятия микропроцессора Зет-80 — все-таки где они работали! На Ангстреме и Микроне, где эти процессоры производят!

Я структурировал в своей памяти данные по этому компьютеру — схема отдельно, программы отдельно. Лена будет заниматься электроникой, Женя программами.

Через час девчонки зашли ко мне и сказали, что разучили песню.

Мы начали репетировать — Женя аккомпанировала на рояле, вела сольную партию с хрипотцой, Лена подпевала чистым сопрано. Получилось очень красиво и душевно.

— Девчонки, на сцене пели когда-нибудь? — спросил я.

— В самодеятельности — ответила Женя.

— Я в компаниях, под аккомпанемент своего аккордеона — ответила Лена.

— Не хотите сегодня в ресторане на сцене эту песню спеть? — спросил я.

— О… — раздался стон девушек. — Так сразу?

— Девушки, вы не профессионалки, и ваши косяки всем до лампочки, лишь бы вы спели ее душевно, с душой, вложили в неё свои чувства. Тут вы это смогли сделать, почему бы это не сделать в ресторане? Песня пойдет в народ — в этом я уверен — подбодрил я их.

— Можно мы еще порепетируем? — попросила Лена.

— Еще раз подчеркиваю, что народ простит вам мелкие косяки в пении, и примет песню, если вы ее исполните от души, и вы провалитесь, если исполните ее идеально, но без души — напомнил я им. — Поэтому репетируйте, через два часа последний прогон, после него я решаю — разрешить вам ее исполнять или найти другого исполнителя.

— Есть товарищ подполковник — шутливо козырнула Женя.

— Ну работайте, у вас два часа — я их покинул и продолжил в кабинете работать над проектом «Спектрум». В моей идеальной памяти были тексты программ для множества игрушек на нем — это будет взрыв сбыта в США, да и в СССР тоже. В памяти были также топологии плат, кодировки прошивок ПЗУ с операционной системой и БЭЙСИКом.

Я еще раз восхитился этой замечательной машиной — для этого времени она в самый раз. В моей прошлой жизни ее выпустили в 1979 году — мы на четыре года можем опередить время! А это очень важно для компьютеров.

Настало время, я зашел и девушки продемонстрировали мне свое исполнение песни. Они даже разложили ее на два голоса и получилось замечательно, плакать хотелось от тоски. Это я серьезно — песня как раз об этом, о проводах любви.

— Отлично девчонки! Исполняем! Вперед, одевайтесь как на сцену — напутствовал я их. Девушки пошли собираться, я еще раз проанализировал возможности «Спектрум». Магнитофонов выпускается достаточно, домашние телевизоры почти у всех имеются. Вот и готовый ПК дома. Надо еще дать задание нашим программистам, чтобы сделали для него нормальный текстовый и табличный редакторы, а к «большим» персоналкам сделали интерфейсный блок, чтобы считывать с магнитофона эти файлы для распечатки.

Девушки зашли и сообщили, что готовы — они одели те же платья, что на встречу с «Самоцветами» — выглядели просто отпадно.

Мы сели в наш броневик — охрана заранее заказала столик в ресторане ЦДЛ, так что сюрпризов не будет, и поехали в ресторан.

Пару часов мы вкушали деликатесы, а я наблюдал, как по приходу в ресторан мандраж, возникший сразу, как мы туда вошли, потихоньку покидает девушек. Мы выпили немного вина — это их тоже расслабило, я почувствовал, что они готовы к подвигам. На сцене начались выступления оркестра, пела Валентина Снегина. Но ее пение меня не впечатлило — что-то она потеряла, начинала она гораздо лучше. Мы сидели недалеко от сцены — я специально попросил охрану такой столик заказать, и Валя увидела меня.

В антракте она подошла к нашему столику и поздоровалась со мной.

— Присаживайся Валя, это Женя, это Лена — мои подруги — представил я их друг другу.

— Валера, я ошиблась с этим надутым индюком! Он оказался пустышкой! — с болью сказала Валя. — Может мы вернемся к прежним отношениям?

— Видишь ли Валя, фарш через мясорубку обратно не прокрутить — ответил я

— При чем тут фарш, я тебе об отношениях говорю — вспылила Валентина.

Девчонки после ее слов прыснули от смеха — уровень интеллекта у Вали желал лучшего.

— Жизнь невозможно повернуть назад, и время ни на миг не остановишь — пропел я. — Я об этом Валя, назад пути нет.

— О! Это новая песня? — спросила она, оценив музыкальную фразу из песни.

— Да, это новая песня, но она не для ресторана. Я послушал твои выступления сегодня — ты сильно сдала как певица. Тебе надо бросить ресторан и сосредоточиться на учебе, иначе тебя и в рестораны приглашать перестанут — жестко сказал я.

— Сама с этим разберусь — сказала Валентина вставая из-за стола.

Когда она ушла, девушки спросили — Что, теперь мы не будем выступать? Вы же поругались с ней.

— Насчет выступлений тут не Валентина решает, а импресарио — я думаю, что мы скоро его увидим.

И точно, через десять минут к нашему столику подошел импресарио оркестра, Семен Будницкий. Он поздоровался, я пригласил его присесть.

Будницкий первый делом спросил — нет ли чего новенького для его оркестра.

— Семен, вот эти две очаровательные девушки споют одну простую песню, которую дальше могут исполнять ваши солисты — сообщил я ему.

— Так чего мы ждем? Антракт скоро заканчивается, надо раздать ноты оркестру — предложил Семен и увлек девушек с собой. Я видел, что страх у них пропал, для них это была просто какая-то новая работа.

Еще минут десять оркестр что-то тихо наигрывал, девчушки пели тихо без микрофонов, стоя ближе к музыкантам, потом Семен объявил их номер:

— С новой песней нашего прославленного поэта и композитора Валерия Крапивина выступают две начинающие певицы Женя и Лена! Аплодисменты! — и он махнул палочкой.

Девушки спели песню отлично — тут для них главное было не поддастся мандражу, и они выдержали это испытание. Песня была простая, не требовала идеальных данных голоса исполнителя, но они ее спели очень душевно, поэтому зал был в восторге.

Девчонки вернулись после исполнения песни в эйфории — им, как настоящим певицам, рукоплескал огромный зал ресторана ЦДЛ, а там сидело не меньше пятисот человек. К нашему столику начали приносить цветы и бутылки с шампанским от благодарных зрителей.

Глава 13

Ресторан

Аплодисменты не стихали минут пять, потом все успокоилось и у девушек вновь начался мандраж.

— Девушки, ну вы что? Вы отлично выступили, прорекламировали новую песню, презентация прошла отлично — радуйтесь! — подбодрил я их. Я открыл бутылку шампанского и заставил их выпить по бокалу, после этого они немного отошли. На меня стали смотреть как на божество.

Но в отличие от премьеры Валентины, Семен больше не походил к столику, он объективно оценил способности моих девушек, пели они не очень.

Девушки расслабились, мы пили вино, танцевали, ели деликатесы, веселились. Ближе к двенадцати девушек развезло, и мы отправились домой.

Дома девушки настояли продолжить банкет, на благо выпивки дома хватало.

Мы танцевали, девушки стали вести себя просто нескромно, первой Женя в танце подставила мне губы для поцелуя — ну как я мог отказать такой красотке? Она прямо влипла в меня, мой орган отреагировал соответственно, и она, почувствовав это, еще ближе прижималась ко мне лобком. Когда танец кончился, я вздохнул с облегчением, но не тут-то было — следующий танец был с Леной, и она тоже потеряла остатки скромности, начала целоваться со мной.

Я тоже вошел в раж, потерял остатки разума, не стесняясь мял груди Лены, она только улыбалась от этого блаженно.

— Ну идите сюда, на диван — пьяно предложила Женя, видя мои нескромные действия. — Я тоже хочу чуточку мужского внимания!

Целуясь, мы плюхнулись на диван рядом с Женей. И она прилипла ко мне целоваться.

— Девочки, я не могу сразу целовать двух сразу — давайте по очереди — предложил я.

— Ты уже нацеловался с Ленкой, моя очередь — и Женя уселась ко мне на колени.

Я ее целовал, осторожно гладил ее грудь через платье. К плечу прильнула Лена, тоже подставляя губы — и ее целовал.

Но я почувствовал, что девушки могут зайти далеко, потом стыдно будет всем. Поэтому привычно прикинулся опьяневшим и пожелал им спокойной ночи, отправился в свою спальню.

Девушки разочарованно загудели, но я махнул им рукой и ушел. Умывшись, я лег спать и быстро заснул, под их пьяные споры — о чем спорить? Спать надо — утро вечера мудренее.

Но где-то через час я проснулся от того, что ко нем прильнула своим очаровательным телом какая-то гурия. Я сначала подумал, что это сон, но эта гурия обняла меня и поцеловала в губы, да так, что дальше я, отточенным движением достал презерватив и навалился на нее и мы слились в экстазе. В моей спальне нет ночников, и окна задернуты шторами, чтобы луна спать не мешала. Ну а насчет презервативов — это у меня пунктик такой — только с женой не буду ими пользоваться. Жаркий секс завершился, гурия поцеловала меня в губы и убежала.

— Блин — но ведь не сон же это — сказал я, выбрасывая использованный презерватив в урну. И вновь заснул глубоким сном. Но опять через некоторое время ощутил рядом с собой голую женщину.

— Наверно девушке одного раза не хватило — подумал я, доставая презерватив. Поцелуи в засос, и я вновь на ней, в любовном экстазе. И опять — поцелуй и убежала моя гурия.

— Кто-же эта девушка? — подумал я засыпая. — Лена или Женя? Прически у них одинаковые, телосложение тоже, только рост разный, в постели это не заметно…

Я проснулся достаточно бодрым — я контролировал количество выпитого спиртного, в отличие от девушек.

Утро началось со стонов — у девчонок было похмелье. Выглядели они счастливыми, но похмелье никуда не денешь. Пить с утра плохая идея, я им предложил аспирин и горячую ванну. Они послушались меня, на благо у нас было две ванных, и улеглись туда. Чтобы им помочь я вызвал нашу горничную Ларису пораньше. Она быстро сварила наваристую уху из осетра — был у нее припасен в морозилке, и я ее с удовольствием похлебал. Потом она поила их клюквенным морсом, еще каким-то антипохмелином домашнего разлива.

В общем к обеду они оклемались и после обеда были готовы к новым свершениям.

Работой я решил их

— Девушки, давайте погуляем по парку, просто погуляем. Можете одеть любую одежду, хоть спортивную. Но лучше все-таки обычную — вдруг нам захочется в ресторан — предложил я.

Девушки оделись в обычную повседневную одежду, и мы пошли гулять по ближайшему парку, четверо охранников сопровождали нас.

Полчаса мы гуляли, болтая обо всем на свете, потом неожиданно девушки начали каяться за вчерашнее поведение.

— Валерий Иванович, я прошу прощения за свое вчерашнее поведение — попросила Женя.

— И меня простите, я просто сдурела от спиртного и впечатлений — покаялась Лена.

— Ну а мне понравилось — вы такие непосредственные и искренние были — улыбнулся я. — Просто очаровашки!

— Правда? — чуть не хором ответили девушки.

— Вы вообще-то, чего от меня хотите? Вы же не даром меня соблазнить пытались? — попытался вызвать я их на откровенность.

— Вы такой замечательный, я просто влюбилась в вас — призналась Женя.

— И я в вас влюбилась, вот не можем с Женькой вас поделить — вздохнула Лена. — Вы уж выберете кого-то из нас, чтобы нам не мучиться.

— Девушки, а с чего вы взяли, что я буду кого-то из вас выбирать? Может я Иру выберу — ответил я им со смехом. — А вы мне обе нравитесь!

— Но кто-то должен нравиться больше — категорично заявила Лена.

— Вы лучше признайтесь, кто ко мне сегодня из вас ночью приходил? — задал я прямой вопрос. — И причем два раза! Воспоминания об этой ночи с незнакомкой меня очень заводят! Хотелось бы повторить!

— Ты⁈ — воскликнули они хором и взглянули друг на дружку как разъяренные фурии.

— Брейк девушки! — прикрикнул я. — Это получается, что вы ночью по очереди ко мне наведывались? Ну и дела… Опередить соперницу хотели! Но вы обе мне понравились, так что не будем ссориться. Лена будет желать мне спокойной ночи, а Женя доброго утра. Или наоборот — предложил я. — И не будем ссориться, мне еще сцен ревности не хватало на работе.

Девушки шли надувшись, метали друг на дружку огненные взгляды, но в конце концов победила дружба, после того как я добавил, что жениться я на них точно не собираюсь. Моей невесте еще лет десять от роду.

— Мне показалось ночью, что я тебе понравилась — вздохнула Лена.

— И мне тоже показалось, что я для тебя что-то значу — сказала Женя.

— Ну вы красавицы и умницы, здоровые духом и телом — почему вы должны мне не нравиться? — спросил я. — Жениться на вас я не собираюсь, это чтобы у вас не было иллюзий. Я вообще в ближайшие пятнадцать лет жениться не собираюсь. И это время я планирую встречаться с любовницами и ничем себя не ограничивать в их количестве.

Девушки после моих слов слегка скисли. Мы продолжили гулять по парку, шурша ногами по опавшим листьям. Пауза затянулась, но это я ее начал. Девушки переваривали сказанное мной.

Я прервал паузу первым.

— Девушки, наверно все-таки я поеду к Ире, она ко мне явно благоволит, и таких проблем с ней не будет.

— Нет Валера! Мы будем с тобой рядом — почти хором вскрикнул девушки.

— Это еще не все условия. Никакой ревности, я могу и Иру, и другую женщину привести домой — я свободен в выборе. Если вам не нравиться такой расклад — можете вернуться в свои НИИ, я найду других секретарш.

Девушки взглянули друг на друга и закачали отрицательно головой

— Нам нравится быть с тобой Валера, я люблю тебя! — прильнула ко мне Женя.

— Мы просто без ума от тебя! Знаменитый композитор! И замечательный человек! — прильнула ко мне Лена. — И замечательный любовник!

— Ну то-то же. А то устроили тут сцены ревности, как кошка с собакой на друг друга смотрели. Выгоню! — шутливо пригрозил я.

Девушки счастливо засмеялись.

Я продолжил читать свои нотации.

— Может случиться так, что кто-то из вас влюбится по-настоящему и захочет создать семью — двери всегда открыты, вольному воля. Когда-то это случится и с вами, то вам придется сменить работу ради семьи. Это естественный процесс. А пока мы с вами половозрелые особи, которым нужен здоровый секс. Он нужен мужчинам и женщинам, грешникам и праведникам, такова человеческая природа — закончил я свою циничную речь. — Когда есть любимый человек, то никто кроме него тебе не нужен. А пока его нет — можно пожить в свое удовольствие.

— Еще для вас новость. Даша моя любовница. Но сейчас у нас с ней разлад, но я надеюсь, что он пройдет. Мы соавторы «Гриши Гончара», поэтому нас предстоит написать еще пять книг. А для этого нужен тесный контакт между мужчиной и женщиной, чтобы между нами не было барьеров.

— Да ладно, не обеднеем от этого — философски рассудила Женя. — Ты мужчина хоть куда, даже пять женщин способен ублажить — прыснула она.

Настроение у девушек поднялось, и мы еще час с удовольствием гуляли по парку, болтая обо всем на свете.

Работа

— Девочки, нам предстоит задача достаточно простая. На базе микропроцессора Зет-80 нам надо спроектировать одноплатную ЭВМ, которая будет располагаться в одном корпусе с клавиатурой. Запоминающим устройством будет обычный кассетный магнитофон, а монитором обычный бытовой телевизор. Как вам эта идея? — спросил я своих секретарш.

— А какое программное обеспечение будет у этого компьютера? — спросила Лена.

— В ПЗУ у него будет прошита операционка и интерпретатор БЭЙСИК — ответил я. — Можно сделать модель попроще с черно-белым экраном, но я считаю, но сразу надо делать с цветным — можем подискутировать на эту тему.

— Хм, у нас цветные телевизоры не у всех имеются — сказала Женя.

— А кто будет покупать такие компьютеры — у кого денег на цветной телевизор не хватает? — спросила Лена.

— Тогда вопрос — сколько будет стоить такой компьютер? — спросила Женя.

— Это должны посчитать экономисты после того, как конструкторы оформят чертежи — ответил я.

— Надо попробовать, он раз в пять будет дешевле персоналки — сказала Лена.

— Ну тогда приступим. Женя, ты будешь заниматься схемой, Лена будет заниматься программным обеспечением, потом ты к ней подключишься — его очень много

— Может тогда вам лучше связаться напрямую с разработчиками — вы им будете рассказывать, мы будем стенографировать ваши рассказы, а разработчики схем сразу будут их реализовывать, вы будете контролировать — предложила Женя.

— Есть конечно в этом резон — согласился я. — Давайте отложим этот вопрос до понедельника, я свяжусь с Дшхуняном, попробую с ним договориться, у него уже подразделение более тысячи человек, плюс кооперативы. Вот кооперативам мы и поручим это дело!

— Чем тогда будем заниматься — еще песню сочиним? — спросила Женя. — вы там в ресторане напели «Жизнь невозможно повернуть назад, и время не на миг не остановишь…» — точно пропела она. — Давайте закончим ее!

— Что — понравилось? — улыбнулся я. — Но эта песня для профессиональных певиц, вам ее только в компании петь. Назовем ее «Старинные часы».

— Да мы и в компании споем, правда Лен? — спросила Женя со смешком.

Что-то меня стали утомлять эти активные барышни. Не сидится им, завтра выгоню домой. Сегодня оставлю, а то обидятся. Не хочется обижать таких очаровашек.

И мы сели за рояль, ну сначала за слова и ноты, конечно. Я играл на гитаре, Женя с Леной записывали ноты и слова.

Потом разучивали песню, Женя играла на рояле, девушки опять пели на два голоса — получалось красиво и душевно.

— Валерий Иванович, вы просто гений! — воскликнула Женя, когда мы отшлифовали песню так, что ее было не стыдно спеть и в ресторане ЦДЛ. — За два дня два шедевра! Быть рядом с вами — это просто честь для меня!

— Не перегибай Женя, эти мелодии просто льются из моей души — соврал я.

— Правда Валерий Иванович, это просто сказка, да я просто в сказку попала! — поддержала коллегу Лена. — Два дня и два шедевра! И правда — быть с вами рядом — большая честь для нас.

— Ну ладно девушки, уже поздно — пора спать. Давайте, на горшок и спать — пошутил я.

Я первый ушел в спальню, девчонки быстренько привели себя в порядок по очереди посетили меня в спальне с пожеланиями спокойной ночи. На этот раз никаких безумств не было — все получилось, как у супружеских пар, нежные интимные встречи.

После этого я уснул — молодой организм это делал легко, не то, что в семьдесят лет.

Утром сели за работу — все-таки понедельник на дворе. Я сгонял девушек за миллиметровкой и посадил рисовать схему «Спектрума» — дело для них было привычное, только два года после института. Да на работе с этим сталкивались. Описание микроэвм на базе микропроцессора Зет-80 у меня дома имелось, девушки по нему начали рисовать типовую схему с заданными параметрами — мне все легче. Потом внесу правку в нужных местах и все.

Я руководил действиями секретарш. После обеда поехали в ДК имени Горбункова — там проходили репетиции «Самоцветов».

Мы пришли в зал, где репетировала группа музыкантов с песнями цикла «Мираж», звезд эстрады Ведищевой и Бродской не было, Ира была фронт-певицей.

Мы с девушками сели на кресла в зрительском зале и слушали песни группы «Мираж» в современном исполнении. Они исполнялись немного мягче, чем в мое время, но по сравнению с другими — очень агрессивно.

Мои секретарши пришли в восторг, слушая песни в исполнении Иры. Она в их глазах сразу стала звездой, с которой им даже не стоит пытаться конкурировать.

В перерыве Ира подошла к нам, поздоровалась.

— Ну как вам Валерий Иванович мои потуги быть певицей? — спросила она.

— Ира, у вас замечательно получается — похвалил ее я. — Вы органично вписались в эту музыку, великолепно получается! Будем с вами работать! — пообещал я.

— Правда! Спасибо! — Ира обняла меня и поцеловала в щеку.

— А мы новую песню написали, даже две — похвалилась Женя.

— Ой, а можно послушать? — спросила Ира.

— Эти песни не из цикла «Мираж» — предупредил я.

— Все равно хочу послушать — улыбнулась Ира.

— Ну давайте девчонки, жгите — разрешил я и секретарши вместе с Ирой пошли на сцену. Женя села за рояль, ей подставили микрофон, а Лена встала у другого микрофона.

Они спели «У аэродрома» — песня заслужила аплодисменты музыкантов, потом «Старинные часы».

— Можно мы будем исполнять их — спросила Ира.

— Конечно, но «У аэродрома» я хочу отдать Лещенко — у него лучше получится, тут нужен мужской голос — сообщил я.

— Ну тогда «Старинные часы» — попросила Ира.

— Эту попробуй — девчонки все фишки этой песни вам продемонстрировали — вот слова и ноты — я передал ей партитуры. — Пару дней вам хватит на репетиции этой песни?

— Думаю, что хватит — сказала Ира, внимательно читая ноты. — Спасибо, мы постараемся оправдать ваше доверие.

— Ну если не получится у вас — отдам ее Пугачевой — сказал я. — У нее точно получится.

— У меня точно получится — пообещала Ира, и я отправился к Маликову решать вопрос о разделении коллектива.

Мы поздоровались, и я ему обозначил суть проблемы — репертуар большой и многогранный, один ВИА никак его не покрывает. Прошлый год «Самоцветы» исполняли традиционный репертуар, а вторую половину года уже разбавили его новыми моими песнями. А вторая половина года уже осталась без их прежнего репертуара, который любят в народе. Плюс песни цикла «Мираж» — их надо петь в СССР.

— Да знаю я эти проблемы Валера! Вот как их решить? Разделить коллектив? Но тогда я выпадаю из обоймы как руководитель — поделился своими проблемами Маликов.

— Пробей организацию продюсерского центра, которым будешь руководить ты, а созданные тобой коллективы будут входить в него. Можно назвать это творческим объединением — предложил я. — Как у киношников, ну у них же много различных творческих объединений. Киностудия одна, в ней с десяток таких объединений.

— Идея интересная… Надо попробовать — обрадовался Маликов. — Поеду я в Москонцерт, надо с руководством обсудить этот вариант. Им выгодно — дадим больше концертов, будет больше выручка от них!

Прошу не забывать ставить сердечки и подписываться на автора — это поможет другим читателям определиться с выбором книги.

Приятного чтения!

Глава 14

Мы попрощались и вернулись домой с девушками на моем броневике. Дома мы продолжили работу над схемой «Спектрума», Лена ее рисовала, а Женя стенографировала прошивку ПЗУ с операционкой и БЭЙСИКом на ассемблере, включая подробные комментарии — у меня была такая информация в моей идеальной памяти. Ретро-любители вычислительной техники постарались ее сделать и выложить для все общего доступа.

В восемь вечера я отправил девиц по домам — нам надо было отдохнуть друг от друга. Не привык я находиться так долго в женском обществе. Велел приехать не раньше десяти.

Утром ровно в десять пришли девушки — я их сразу посадил за схему, пусть работают. Через четверть часа пришла Даша.

— Привет Даша! Ну как — отошла от дорожных впечатлений? — спросил я.

— Да, могу работать — ответила Даша, но как-то холодно.

— Ну что же — устраивайся в своем кабинете, я тебя приглашу, когда буду готов — сказал я. Насильно мил не будешь — что тут поделать.

Раздавались девичьи голоса из рабочего кабинета, Даша спросила — Кто это у тебя?

— Мои помощницы, пойдем познакомлю — предложил я и мы зашли в кабинет.

— Девушки, это Даша, моя соавторша по книгам цикла «Гриша Гончар» — представил я девушек друг другу.

Через полчаса я пригласил Дашу в свой кабинет, и мы занялись второй книгой цикла «Гарри Поттер». Я диктовал Даше английский вариант, она, как обычно стенографировала его. Через сорок пять минут я остановился — нам надо было отдохнуть.

— Займись после отдыха расшифровкой своих записей, на сегодня будет достаточно — сказал я и пошел к девушкам, узнать, как у них дела.

Позвонил Цвигун, сообщил, что меня ждут на награждение в Кремле к двенадцати часам. Я начал собираться — подобрал костюм, тщательно побрился, окропил себя французской туалетной водой. Уведомил девушек, что меня после обеда не будет.

Через час зашел охранник, лейтенант Егоров, сообщил, что меня ждет машина. Я сел в свой броневик, и мы поехали в Кремль.

— Здравствуй дорогой! — тряс мне руку Брежнев, когда мы прошли вместе с Цвигуном и Андроповым в его кабинет.

— Постановлением Президиума Верховного Совета СССР вам присваивается звание Героя Советского Союза с вручением медали Золотая Звезда и ордена Ленина — торжественно зачитал указ Брежнев.

— Служу Советскому Союзу! — гаркнул я — а что мне еще можно было сказать?

Он прикрепил к лацкану моего пиджака Золотую Звезду и орден Ленина, еще раз поздравил меня, пожав руку.

— Леонид Ильич, да не стоило это Звезды Героя, я просто свою шкурку спасал — скромно сказал я.

— Нет парень, сразу видно, что ты не воевал прежде. Я тебе продемонстрирую это на сходном примере из фронтовой жизни. Вот смотри какая ситуация была по сути — подразделение в составе четырех вооруженных бойцов, невооруженных техника и медсестры направились с заданием в штаб. По пути они попадают в засаду, бойцов сразу убивают, техника берут в плен, он много чего полезного для немцев может знать, и медсестру хотят просто пристрелить. Невооруженный техник отбирает оружие у диверсантов и уничтожает всех их. Он, по-твоему, свою шкуру спасал? Нет! Он вел бой с врагом и уничтожил его! Достоин такой подвиг награды? Достоин! — пояснил мою неправоту Брежнев.

— Согласен с вами — бой был не на жизнь, а на смерть — согласился я.

— Ну то-то же. Ты как-то упоминал, что дом хочешь построить. Так вот, Степан Кузьмич для тебя дворец подобрал — небольшой санаторий по дороге в Зеленоград. А то вокруг тебя, твоей квартиры уже начинаю вить гнезда зарубежные разведки. Там тебя проще будет охранять, да и тебе просторнее — не принимать в своей квартире кучу народа — сообщил Брежнев. — Вот сразу туда и отправляйтесь, там и отметите награждение.

Мы вытянулись по стойке смирно, Брежнев с улыбкой махнул рукой — вольно и мы покинули его кабинет.

Когда вышли из кабинета Брежнева, нас с Цвигуном пригласил к себе Андропов.

— Валерий Иванович, как не странно, но мы обнаружили подпольную ячейку «Истинных коммунистов», которые ставят целью свержение нашей власти и восстановление курса Ленина. И они решил вести борьбу методом террора — уничтожать наиболее видных деятелей партии и правительства, которые ведут страну в этом направлении. Мы взяли одну группу, а их существует несколько, они глубоко законспирированы. Их поддерживают многие старые коммунисты, в том числе из ЦК — кто это — мы пока не знаем. Но вы одна из их целей, об этом нам достоверно известно, поэтому принято решение вас переместить в охраняемую зону. А то вдруг они устроят обстрел вашей квартиры из гранатометов или минометов — у них связей в армии хватает. В городской черте трудно обеспечить вашу безопасность — пояснил ситуацию Цвигун.

— Я не против, лишь там было комфортно жить и работать — ответил я.

— Это одна из наших баз для отдыха нелегалов — пояснил Андропов. — По сути это типовой дом отдыха. Там имеется дом культуры — будет где вам репетиции проводить с музыкантами и танцы устраивать, жилой корпус — там разместятся ваши сотрудники и сотрудницы, столовая и административный корпус — там можно будет сделать рабочие места для ваших сотрудников. Большой лечебный корпус — там разместитесь вы, в нем имеется большой бассейн, оранжерея — это бывшая усадьба помещиков Успенских. Ну и хозяйственные постройки — это гаражи, котельная на природном газе, кухня и столовая для отдыхающих. Санаторий расположен в лесу, огорожен со всех сторон. Помимо этого, внешний периметр охраняется воинской частью, чтобы к забору близко никто не подошел на семь километров — лес же кругом. К санаторию ведет хорошая асфальтированная дорога — будете жить как на курорте — рекламировал Андропов свое детище.

— Я согласен — покладисто ответил я.

— Там уже сделали необходимый ремонт и перестановки для обустройства вашего дома — над этим работали кремлевские дизайнеры — сказал Цвигун. — Вам там понравится!

В общем сел я в свой членовоз и я поехали смотреть дом. Через час, миновав две заставы, где дежурили солдаты-пограничники, мы въехали в ворота санатория, или теперь уже моей усадьбы. И действительно — дом, я даже назвал бы его дворцом,

— Это новодел, его прежде не было, но дизайнеры посчитали, что он тут не будет лишним — пояснил майор.

— Все верно, сцена нам пригодится — улыбнулся я. — Можно будет «Самоцветов» в гости пригласить — есть им тут, где развернуться!

Майор пригласил пройти в рабочий кабинет, он тоже впечатлил своей роскошью. Мебель из красного дерева, шкафы с книгами. Но уже стоял современный стол с креслом, на нем компьютер и принтер рядом со столом.

— Это для вас поставили, с Ангстрема передали свою новинку — пояснил майор.

— Здорово! — обрадовался я, что не придется перевозить вещи с квартиры.

— Эта дверь в кабинет секретаря — пояснил майор, открывая дверь. Этот кабинет был уже достаточно скромный, но просторный — ничего лишнего, но стояло два стола с компьютерами.

— Учли, что у вас два секретаря — пояснил майор.

Да, сюрприз удался… Можно было сразу переезжать, только личные вещи забрать, магнитофон и гитару. Да и то без меня с этим справятся.

— У вас тут комнатка с ЗАС — показал майор. Это секретная связь, по которой без опаски можно разговаривать с руководством или с предприятиями — у всех предприятий оборонки такие узлы связи имелись.

— Отлично. Как у вас с персоналом? — спросил я.

— Часть перевели на другие объекты, а основной костяк остался, чтобы ухаживать за всем комплексом. В доме работают четыре горничные, повар с кухаркой, посудомойка, завхоз, подсобный рабочий — он и электрик, и слесарь-сантехник. Кухня у вас оборудована современной техникой — пояснял майор. — Общая столовая для пациентов работать не будет, персонал будет столоваться в столовой для прислуги вашего дома, повар для них будет готовить отдельно.

— Вон она какая эта «золотая клетка» — подумал я, оглядываясь вокруг.

— В правом крыле оборудован спортзал, там установлены ростовые манекены — это осталось от прежнего назначения для тренировки бойцов — пояснил майор. — Тоже решили оставить для ваших занятий спортом.

— Ну ладно, тогда я займусь работой. Я обедаю обычно в час дня — предупредите повара.

— Что-нибудь будете заказывать? — спросил майор.

— На его фантазию, я особо не привередлив к еде, просто люблю вкусно поесть -ответил я.

Я сел за рабочий стол, включил компьютер. На экране загорелась заставка Ангстрема. Я запустил редактор — загрузился очень быстро, эта модель была с винчестером и шестнадцатиразрядным микропроцессором.

Начал думать, что еще впереди. И тут вылетело — авария на Ленинградской АЭС.

— Вот и тема — вздохнул я и начал писать подробности про эту аварию, про конструктивные недостатки реакторов типа РБМК-1000, которые привели к этой аварии и приведут к еще более масштабной аварии на Чернобыльской АЭС.

На изложение этого материала у меня ушел весь день. Вечером заскучал — пялился в телевизор с час, потом вновь сел за комп, продолжил печатать. Такой материал не поручишь девушкам стенографировать, сразу раскусят, что я предсказатель и могу знать будущее. Так и просидел до ночи, потом вырубился в своей новой шикарной спальне, площадью за шестьдесят квадратов, плюс огромная ванная комната.

Утром оделся в спортивную одежду — охрана привезла мои вещи, пошел бегать. Парк был просто огромный — наверно два на два километра. Пробежал три стороны забора и устал — это уже шесть километров как минимум. Тропинки почищены и утрамбованы гравием, даже в дождь можно бегать.

После пробежки пошел в спортзал, сбросил верхнюю одежду — жарко стало. Начал заниматься на брусьях, перекладине, на тренажерах — тут они были. После этого начал отрабатывать удары, незнакомые в СССР этого времени — локтями, коленями, ногами, кулаками. Через час зашел в душ, с полчаса остывал. Прошел в столовую, увидел горничную — она представилась — Оксана. Попросил ее сообщить повару, что готов завтракать. Оксана ушла, через десять минут повар Леонид Кондратьевич — солидный мужчина — вкатил тележку с моим завтраком. Мне была предложена яичница с беконом, ростбиф из отварной говядины, нарезка ветчины, бутерброды с красной икрой и сливочным маслом.

Я начал быстро все сметать со стола, Оксана налила мне чаю.

Позавтракав, вновь сел за компьютер, но примчались мои красотки, начали носиться по дому, ахать и охать. Пришлось отвлечься. Показал им их рабочие места, велел им продолжать работать над схемой, мне не мешать — у меня важная и секретная работа.

Девушки сели за работу, в половине одиннадцатого позвонила Даша.

— Валерий Иванович, а как мы с вами будем работать? — спросила она.

— Приезжай сюда — тут будем работать — сказал я.

— Охрана отказывается меня везти — говорит, что я не их сотрудник. Как быть? — спросила Даша.

— Пусть тебе охрана объяснит, как добраться до КПП на такси, оттуда позвонишь — я вышлю машину. Купишь машину — будешь ездить сюда сама — сказал я.

После этого предупредил коменданта о приезде гостьи — чтобы он привез ее в дом, продолжил работать над темой РБМК-1000.

В полдень приехала Даша, я отвел ей кабинет, где бы она могла печатать книги. С ней провел час, на сегодня достаточно — страниц двадцать надиктовал.

В час пошли обедать, повар предложил нам солянку, и котлеты по-киевски, разные салаты и прочие мелочи. За обедом мило беседовали с девушками и Дашей. Девушки с подозрением косились на Дашу, но вели себя достойно.

Продолжил работать после обеда над проблемами атомной промышленности. Приходилось много писать, рисовать рисунки в тетради. К вечеру очень устал — перекинул файлы на дискету, которую убрал в сейф. До аварии еще месяц — успею.

Зашел к девушкам — работа у них двигалась быстрыми темпами, думаю через день-два закончат схему. Внес некоторые коррективы в схему микроэвм, разъяснил девушкам для чего это.

Позвонила Вера — сообщила сногсшибательную новость, что ее пригласили на гастроли в США. Я поздравил ее, спросил кто с ней поедет — определились уже?

Вера сказала, что у них идет ругачка по

— Вера, это сейчас у вас там идут дебаты? — спросил я.

— Да, обсуждают кто поедет — ответила Вера.

— Тебя не пробовали заменить? — спросил я со смешком.

— Путь попробуют — засмеялась и Вера. — Ведь это меня пригласили на гастроли, а не «Самоцветы». Я могу вообще одна поехать, оркестр мне найдут.

— Ты с Гришей-то не рассталась еще? — спросил я.

— Нет, с чего мне с ним расставаться? — ответила Вера.

— Вера, тогда бери переговоры в свои руки — это же с тобой связались американцы? — попросил уточнить я.

— Нет, как бы они со мной связались? Они позвонили Маликову, им англичане телефон его дали. А Маликов хочет туда половину ВИА отправить с собой во главе — ответила Вера.

— Я попробую с ним поговорить. Мы уже обсуждали разделение «Самоцветов» и, в частности, выделение вашей группы во главе с тобой. Будете отчислять часть дохода Маликову, и работать под его крышей, а она у него надежная — пообещал я.

— Да я не против — страшно самой во все это влезать — сказала Вера.

— А Маликов — было бы лучше, чтобы он с тобой поехал. Чтобы тебе забот не знать — сказал я.

— Только нафига мне еще половину ВИА туда тащить и ними делится деньгами? Их я же буду зарабатывать — возмущалась Вера.

— Так ты так Маликову и скажи — умей постоять за себя. Маликов скажи, пускай едет — он руководитель, а остальные — только твоя группа. И так четверо будут — предложил я. — Ты же тут банкуешь — без тебя гастроли не состоятся.

— Спасибо Валера, сейчас пойду к ним и прямо об этом скажу, что я буду решать, кому со мной ехать — решительно сказала Вера.

Мы попрощались, и я вернулся к работе над реактором РБМК-1000.

Через час позвонил Маликов, поздоровавшись он сказал с досадой:

— Валера, как меня достала эта демократия! Они почему-то считают, что коллектив ВИА «Самоцветы» должен решать, кто достоин ехать на гастроли в США. Даже комсомольское собрание устроили по этому поводу — горько усмехнулся Юрий.

— Мою кандидатуру и Верину благоразумно оставили в покое, а вот группу Веры, и в том числе ее парня Гришу, хотят заменить более достойными с их точки зрения музыкантами — пожаловался он.

— Юра, ты руководитель и тебе принимать решение. Сошлешься в случае жалоб на категорический отказ Веры ехать с другими музыкантами — подсказал я.

— А насчет Веры — от неё просто отмахнулись — типа полгода в коллективе, вчерашняя певичка бэк-вокала, чего её слушать. Кого ей дадут, с теми и поедет, не барыня мол — усмехнулся Юрий. — Но мне придется принимать командирской решение, и так меня обвиняют в диктаторских замашках. Боюсь разбегутся от меня они — вздохнул он.

— Если ты уедешь в США, то приедешь к разбитому корыту — усмехнулся я. — Они без тебя точно разбегутся. Ты сам не нужен в США, Вера без тебя решит все вопросы с музыкой — это ее песни, она все про них знает. Лучше попроси в Москонцерте подобрать им в США административного директора, чтобы свободно общался на английском, решал все организационные вопросы — предложил я Маликову. — А ты тут будешь строить своих вольнодумцев.

— Да, пожалуй, так будет лучше, если я сам откажусь от поездки и для сопровождения Веры попрошу человека в Москонцерте — согласился Маликов.

Глава 15

Мы продолжили обсуждать с Маликовым вопрос об образовании отдельных групп в рамках творческого объединения «Самоцветы».

— Тебе еще надо отделить группу «Мираж» — пусть отправляются в гастроли по СССР — солистка у них имеется теперь, Ира вполне тянет эту тему — предложил я.

— Хм, тут еще новость на эту тему — от нас ушли Ведищева и Бродская — будут вести сольную концертную деятельность — сообщил Маликов. — Действительно Ире придется самой там теперь петь. Я насчет отделения групп уже обсудил в Москонцерте, готовится решение об образовании творческого объединения «Самоцветы» под моим руководством. И группы, входящее в объединение, будут платить мне отчисления в десять процентов от дохода. Зато у них будут все права на исполнения всех песен объединения.

— Ну вот, тебе и карты в руки — отделяй группу «Адель» и вопрос будет закрыт. Ну и группу «Мираж» тоже. Следующая группа будет «Модерн», а у остальных будет старый репертуар «Самоцветов» — предложил я. — И вот еще что. Уже разрешили кооперативы в любой сфере деятельности. Тебе надо оформить творческое объединение «Самоцветы» как кооператив, и взять в учредители самых доверенных лиц, которые от тебя не уйдут. А то потом придется с ними этот кооператив делить. А уже учредителем всех групп выступит этот кооператив и фронт-лидер этой группы. Это в первую очередь дисциплину подтянет, кто же с хозяином решится спорить — тут нет никакой демократии.

— Да, пожалуй, самое время для этого. Я узнаю насчет кооперативов, но само объединение в кооператив преобразовывать не стоит, как раз оно и может рассыпаться, если от меня уйдет старый состав — согласился Маликов и попрощался со мной.

Через неделю я передал Цвигуну материалы по РБМК-1000, описал аварию на Ленинградской атомной электростанции, ее причины, а также конструктивные недостатки этого типа реакторов. Теперь не будет этой аварии, как и аварии в Чернобыле — дефект известен, лекарство найдено.

Мои секретарши закончили схему «Спектрума» и передали ее в Зеленоград для изготовления опытных образцов. Начальник отдела Локтев осознал выгоду такой машинки, дал команду адаптировать для нее текстовый и табличные редакторы, аналогичные по формату данных на персоналках, а в персоналки на Зет-80 добавили порт для магнитофона в качестве устройства внешней памяти. На это модели «Спектрума» можно было набирать текст и записывать его на магнитофонную кассету с возможностью дальнейшей обработки и распечатки на персоналке. Теперь это будет не просто игрушка, а реальный домашний компьютер. Главная цель, что мы преследовали выпуском «Спектрума», была компьютерная грамотность подрастающего поколения, чтобы могли повозиться с настоящим компьютером дома, подключив его к телевизору и магнитофону.

В журналах «Радио», «Моделист-конструктор», «Юный техник» опубликовали схему «Спектрума», инструкции по сборке, даже несколько программ простых игрушек. Молодежь была заинтригована этим и пошли продажи как готовых

Позвонил Маликов, пригласил в гости, надо было решить вопрос с кооперативами, он захотел, чтобы я стал соучредителем, так сказать, закрепил его позиции в них.

Я решил ему помочь, «Самоцветы» были опять на грани развала — основной состав музыкантов имел сепаратистские настроения. Взял с собой своих секретарш, поехали в ДК Горбункова. Юрий озвучил свое предложение — мне выделяется доля тридцать три процента, ему столько же, треть идет фронтмену группы. Таким образом группа будет на крючке с двух сторон — я контролирую репертуар своих песен, он административный ресурс, фронтмен дисциплину в группе. Соблюдается таким образом баланс интересов всех заинтересованных сторон. Если фронтмен хочет кого-то из группы ввести в правление — пусть делится своей долей.

Хотя мне в экономическом плане это было малоинтересно, мне хватало авторских отчислений, но я поддержал Маликова, и мы на этом принципе создали три группы — «Модерн», «Адель», «Мираж», где фронт-певицей стала Ирина, она уже прочно взяла бразды правления в группе в свои нежные девичьи руки.

Но это спровоцировало мятеж старого состава и он, как и в моей истории, вышел из состава «Самоцветов», создал ВИА «Пламя», но на год позже, чем в моей истории. По моей подсказке Маликов зарегистрировал в ВААП свои аранжировки песен, так что исполнять их отщепенцы уже не могли. Но им, как и в моей истории помогли известные поэты и композиторы, предоставив песенный материал, позволивший им взойти на олимп эстрадной музыки СССР.

Маликов быстро набрал новый состав для исполнения прежнего репертуара «Самоцветов», и ВИА возобновил концертную деятельность.

Я засел за компьютер и начал записывать новый цикл песен «Модерн» — Юре надо было обновить репертуар к летним гастролям в Англии. Я рассчитывал выдать десять песен — как раз на новый диск-гигант. Мелодии у «Модерн Толкинг» были достаточно простые, Юра с ними сам разберется, сделает свою аранжировку, близкую по духу этого времени.

Вера с группой «Адель» готовилась к гастролям в США, для них хватило имеющегося материала, но организаторы попросили хотя бы парочку новых песен, пришлось мне их «написать», их включим в летний репертуар певицы на гастролях в Англии.

Новый 1976 год

В начале декабря 1975 года Брежнев встретился с Фордом в Анкоридже на Аляске. Она закончилась подписанием соглашения о взаимных инвестициях, СССР строил два завода в США по выпуску компьютеров, США строили два завода по выпуску автомобилей в СССР — Форд и Дженерал Электрик, создавало совместное производство по выращиванию пшеницы в Краснодарском крае.

Было заключено соглашение о строительстве завода по выпуску цветных кинескопов для телевизоров — у нас их хронически не хватало для производства телевизоров. Тем более, что предстояла задача наладить выпуск цветных мониторов для компьютеров.

Ну и было предложено американским нефтяным компаниям осваивать месторождения нефти и газа в Арктике, запасы там были огромные. Детали будут оговорены позднее, но СССР создал свободные экономические зоны в Калининграде, в Крыму, во Владивостоке, в которых создавались льготные условия налогообложения на первые пять лет деятельности компании, открывшей там свои предприятия. И при чем было сразу оговорено, что это могут быть просто торговые компании по типу сетей Walmart в США — ограничений на характер деятельности нет. Естественно, что эти свободные экономические зоны были отделены от остальной территории страны таможенными постами — при ввозе товаров в СССР взималась стандартная пошлина в восемь процентов от стоимости товара, как принято в ВТО.

Только заводы-производители могли рассчитывать на снижение ввозных пошлин, а ввозные и вывозные пошлины в самой СЭЗ были нулевые. Этим воспользовались в первую очередь наши кооперативы, открыли там свои сборочные цеха для экспортной продукции.

Рейтинг Форда значительно поднялся, объем торговли с СССР начала быстро расти, в США создавались новые рабочие места.

В Зеленограде дела шли успешно — материальное стимулирование разработчиков технологических процессов для электронной промышленности позволило освоить техпроцесс полтора микрона к концу 1975 года. Это значит, что мы сможем с начала 1976 года производить чипы памяти по 64 кбит на кристалл и довести тактовую частоту микропроцессора 1801ВМ3 до 25 мегагерц. И сразу начать производить его по этой технологии.

Сел со своими помощницами за работу и начал «разрабатывать» новые технологии. Для начала я «разработал» структурную схему управления станком ЧПУ на микропроцессоре 1801ВМ3/ВМ4, уделив внимание приводам на шаговых двигателях и датчиками числа оборотов для небольших портальных фрезерных станков и токарных станков с горизонтальными направляющими — это позволит резко поднять производительность труда в промышленности. Нарисовал конструкцию шагового двигателя с использованием неодимовых магнитов, схему управления ими на Зет-80. Шаговые двигатели известны очень давно, но при использовании новых магнитов у них значительно увеличивается момент, что позволяет применять их уже в электроприводах станков.

Но не обошел и тему сервоприводов с бесколлекторными двигателями постоянного тока. Нарисовал конструкцию двигателя с использованием новых магнитов, схему управления двигателями на микропроцессоре.

Эту информацию передал через Андропова в Минприбор для производства систем ЧПУ для станков — кажется он за это отвечает. Надеюсь увидеть работающие станки ЧПУ уже к концу 1976 года. Буду держать этот вопрос под контролем.

У меня в планах сделать плазменные резаки и станки ЧПУ плазменной резки, а также станки лазерной резки. Рисую станок с порталом, на нем устанавливаю мотор-шпиндель с цанговым патроном — тут ничего нового я не открываю, просто соединяю все вместе.

Не откладывая в долгий ящик, вытащил из памяти чертежи плазменного резака для станка ЧПУ. Плазменная резка известна достаточно давно, в Институте Патона разработали ручной плазмотрон ПРВ-202М, который используется и в 21 веке — у меня самого был такой на фирме — резали им толстые листы металла. Только вот в сочетании с портальным ЧПУ станком эта технология выходит на новый уровень производительности и качества. Вспоминаю, что еще отсутствуют шариковые подшипники линейного перемещения — рисую чертежи подшипников и направляющих из своей памяти. Добавляю чертежи ШВП — шарико-винтовой пары, это механический базис для станков ЧПУ. Добавляю к чертежам описание и характеристики этих механизмов, прошу отправить для изготовления на профильные заводы.

Блин, надо теперь делать и лазеры для резки металла… Садимся с девочками писать учебник по волоконным иттербиевым лазерам. Пишу подробно состав стекла для оптоволокна лазера, световода накачки, в общем все то, что тут еще не известно. Неделю потратили, надеюсь будет толк. Пишу служебную записку Андропову, поясняю для чего это и что можем получить в результате использования этих лазеров.

Тут же вспоминаю про гидроабразивную резку, она немного

Так, еще насос нужен с давлением четыре тысячи атмосфер, рисуем чертежи, пишем описание. Два типа — плунжерный и шестеренчатый с гидравлическим приводом, мощность тридцать семь киловатт. Пара дней и чертежи завершены. Упаковываю в большие конверты, отправляю Андропову с пояснительной запиской, что эта технология носит прорывной характер в металлообработке, предложил отправить эти чертежи в Иваново на станкостроительный завод и им поручить освоить эту технику.

* * *

Приближался Новый год, личная жизнь наладилась — мы помирились с Дашей, она вновь стала «старшей женой» моего гарема, строя девчонок. Они по очереди ночуют в моей спальне, скучать мне не приходится. Точнее приходит одна из них на полчаса-час перед сном, пожелать мне «спокойной ночи», потом уходит. Другая утром приходит пожелать мне «доброго утра». Мы не афишируем свои тайны, общество в СССР весьма консервативное, я бы даже сказал пуританское. Если выплывут наружу наши грешки — сразу стану изгоем, не говоря уже о девушках. Поэтому маскируемся как можем. Единственное, чего мы не скрываем — это наши с Дашей отношения — они на виду, всем известно, что она моя любовница. Так сказать, у нее такой официальный статус. Да я уже, в связи с этим, начал думать, как девчонок отправить от себя подальше — мне и одной женщины достаточно. Поддался на их чары, вот теперь приходится прятаться.

В бальном зале на эстраде поставили все необходимые инструменты для выступления ансамблей, я пригласил встретить Новый год Юрия Маликова и его четыре группы — «Адель», «Модерн», «Мираж» и «Самоцветы» — места достаточно, денег у меня куры не клюют, почему бы не устроить праздник для друзей и коллег?

Мои дамы и горничные метались по дому, готовясь к празднику, Даша командовала майором Кулибиным — он занимался закупками продуктов и спиртного на праздник, а также разного рода символических подарков для друзей.

Для своих дам я решил сделать подарки с ювелирными изделиями, но, чтобы не напрягать свою голову, повез их самих в ювелирный магазин при ГУМе. Девушки скромничали, выбирая подарки, я перехватывал их восхищенные взгляды на то или иное украшение, заставлял померить. Если оно подходило — покупал. Поездка к ювелирам обошлась мне в двадцать семь тысяч рублей. Пришлось нам купить перстень с каратным бриллиантом для меня — Даша настояла на его покупке, и сама его оплатила — подарок мне сделала на Новый год. Она легко могла себе позволить сделать мне подарок за три тысячи рублей, сумма накоплений на ее счете давно превысила планку в двести тысяч рублей.

На нас уже вышло лондонское издательство Bloomsbury Publishing PLC — публикация глав «Гарри Поттера» на английском в журнале «Советская женщина» вызвала интерес у читающей публики Великобритании и издательство торопилось заключить договор с правообладателями.

Такой договор был заключен через ВААП СССР, там знали в этом толк. Мы были обязаны делать зарубежные публикации только через них и отстегнуть им четверть гонорара (пока это только для нас, с других больше брали), но зато проблем не будем знать со всеми взаимоотношениями с издателем.

В начале ноября вышел закон о регулировании валютных операций в СССР, поскольку растущие кооперативы начали выходить на международные рынки, и им требовалась валюта, да и они сами ее стали зарабатывать.

Теперь любой гражданин мог иметь валютный счет в Сбербанке, там же покупать и продавать валюту. Но валюта продавалась по коммерческому курсу, который определял Госбанк СССР на каждый день.

Статья 88 УК РСФСР была отменена, осужденные по ней должны были быть выпущены на свободу, если при этом не совершили других преступлений.

Теперь гонорары от исполнения моих песен за рубежом будут поступать в валюте на мой счет. Лично мне это мало что давало — на моем счету все рубли конвертируемые, а вот для остальных граждан страны появилась возможность ездить в туристические поездки в капстраны без путевки. Выезд граждан за рубеж упростился — надо было просто получить загранпаспорт и визу принимающей страны. Но загранпаспорт выдавали только тем людям, кто не был связан с государственными секретами.

Новогодний праздник удался на славу! Музыканты по очереди пели песни, остальные танцевали и веселились. Празднование протянулось до пяти утра, после этого даже самые стойкие ушли спать. Для всех мест в доме не хватало, поэтому сразу всех гостей поселили в корпусе для сотрудников. Горничные в нарядах снегурочек проводили гостей и занялись уборкой, чтобы с утра можно было вновь принять гостей. Для кого-то праздник, а для кого-то рабочий день, правда с двойной оплатой.

Утром я бродил по своему дворцу, домом назвать его язык не поворачивается, зашел в бальный зал. На стенах висели новогодние украшения, следы ночного буйства были убраны, в зале было идеально чисто, треть зала занимали ресторанные столики — их принесли из столовой, за ними мы и встречали Новый год. На них лежали свежие скатерти, салфетки, они были вновь принять гостей, встреча была еще вчера намечена на два часа после полудня.

Глава 16

Дома было тихо, девушки спали, а гости ночевали в нашей гостинице, бывший спальный корпус санатория. Я подошел к большому окну в зале — за окном все было покрыто снегом, как и полагается в Новый год, было пасмурно, потихоньку сыпал снег. Дворники уже почистили дорожки от снега, по ним из гостиницы в нашу столовую потянулись редкие гости, те, кто рано проснулся. Для них, в столовой для персонала, были приготовлены закуски, горячие блюда и спиртные напитки на любой выбор — надо было накормить гостей и предоставить им возможность похмелиться — в СССР принято первого января продолжать праздновать. Столовая для персонала была размером с зал приличного ресторана, и достаточно богато оформлена, чтобы советский человек почувствовал себя в ней, как в приличном ресторане.

Интересный поворот моей жизни. В прошлой жизни я в это время снимал квартиру и помимо учебы работал на двух ставках, чтобы обеспечить жену и маленького сына. А сейчас я как какой-то барон, живу в своем замке, ну или во дворце. Хотя можно сказать, что и в замке, учитывая охрану периметра.

И

Но с другой стороны моей новой семье останутся заработанные мной деньги… Это если их не заберет государство… У нас всё может быть. Так что живем здесь и сейчас, не отягощая себя долгими раздумьями.

Учитывая идеальную память, предоставленную мне, провидению необходимо, чтобы я делился этой информацией с властями страны — видимо это и есть мое главное предназначение в этом мире. Цель этого — добиться процветания СССР и предотвращение его распада, который трагически отразился на судьбах миллионов наших граждан.

— Будем продолжать трудиться — вздохнул я. — Тяжело выдавать техническую информацию из головы. Хотя надо завести себе КБ, которое у меня было в прошлой жизни, и ставить инженерам задачи, подсказывая им пути решения. Удивления это у них не вызовет, все-таки я доктор технических наук. Значит впереди тридцатидвухразрядный микропроцессор «Электроника-32» с архитектурой VAX-11/750, который команда Дшхуняна разработала пятью годами позже сегодняшнего дня, причем используя технологию три микрона. С технологией полтора микрона, которая у нас на подходе, они сделают его еще лучше. А это значит, что наши компьютеры будут покупать во всем мире, и с нами будут считаться. Сохранить достигнутое в СССР и преумножить — вот моя главная задача.

К двум часам гости начали заполнять бальный зал, оркестр начал музыкальную программу. На столах были закуски, вино, шампанское, фрукты. Народ потихонечку включался в праздник, начались танцы, несмотря на дневное время. Танцевал и я поочередно со своими любовницами, но потом перешел на гостий — потанцевал с Ириной, потом с другими девушками из коллектива «Самоцветов». Праздник разгорался с новой силой, хотя спиртного на столы не добавляли — 2 января был рабочим днем в СССР, хотя завтра была пятница. Но в этом времени еще не стали переносить рабочие дни, чтобы сделать праздники непрерывными за счет удлиненной рабочей недели.

Неожиданно Маликов объявил, что народ желает услышать новую песню в исполнении Валерия Крапивина. Для меня это было несколько неожиданно — я не готовил новый номер. Но решил спеть из своего репертуара на посиделках из прошлой жизни — «Новый поворот». Музыку к ней напишут только в этом, 1976 году, а слова и новую аранжировку, «рок-н-рольный» вариант в 1979 году, так что можно спокойно выдать за свою композицию.

Ну я и сбацал, подражая Кутикову, с хрипотцой в голосе. Голос у меня и так грубоватый, и тут вообще он хрипел как у старого курильщика. Народ был в восторге — песня зашла. Шквал аплодисментов, народ потребовал продолжения.

Ну выдал я им «Отель Калифорния» Иглс в русском варианте:

Русский текст — Валерий Токарев (Коновальчук)

Аранжировка — Антонио Вентура

Вновь меня друг встречает-

Старый отель.-

Фонари все зажег вдруг

Синеглазый апрель…

Я иду по ступеням

Мягких ковров…

Сердцу больно в груди так,-

Но я жив и здоров!

https://www.chitalnya.ru/work/1195653/

Народ вообще обомлел — баллада о любви, созданная русскими поэтами и музыкантами в 21 веке, зашла в души моих гостей.

На этом я откланялся, Юра тут же подскочил ко мне с глазами кота Шрека — Валера, дай нам эти песни! Для «Самоцветов» нужны новые песни!

— Хорошо Юра, с завтрашнего дня начинайте репетиции. Завтра я отправлю эти песни в ВААП — разрешил я. — И еще Юра, у меня есть английский текст, но там такая лабуда у меня получилась! Найди поэта нормального, чтобы перевел этот текст на английский язык — попросил я.

— Ладно, попробую — пообещал Юра.

— Не попробую, а сделаю обязательно — вам же на гастролях в Англии можно будет ее петь — настаивал я. — Иначе придется петь мою версию — «Отель Калифорния» называется.

— Сделаю — перешлю тебе для согласования кассету с записью — пообещал Маликов.

Праздник продолжался, но в шесть вечера Юрий объявил о его завершении, и народ начал собираться домой.

Проводив гостей, мы разошлись по своим комнатам, я сел в кабинете раздумывать о насущном. Но ко мне зашли Женя и Лена, предложили записать новые песни, заодно порепетировать их для домашнего исполнения.

Я начал диктовать слова, когда они были записаны, стал диктовать ноты. Записав все это, девушки умчались в бальный зал репетировать.

После них пришла Даша — спросила, будем ли сегодня работать — я отказался, сказал ей отдыхать — завтра продолжим работу над третьей книгой о Гарри Поттере, которую начали в конце декабря. В феврале этого года должна была выйти на русском вторая книга «Гриша Гончар Тайная комната». А в Лондоне должны появиться в продаже книга «Гарри Поттер Философский камень», она уже наделал шума — издательство дало хорошую рекламу в преддверии продаж. Шум поднялся знатный — советские писатели, не бывая в Англии, так достоверно ее описали. По просьбе издательства мы дали интервью «Дейли Телеграф» — письменно ответили на их вопросы.

Для меня было главное, что мы получим доступ к читателям Англии и англоязычного мира именно как советские писатели. Это позволит приподнять железный занавес, созданный англосаксами между нашими странами.

Интерлюдия, Лондон, Ми-6

Кабинет директора Ми-6 сэра М… Имя его в тайне.

— Здравствуйте сэр М… — поклонился начальник русского отдела Мортимер Уоллес.

— Ну что Уоллес можете сказать в свое оправдание? Я уже год назад должен был лично беседовать с этим русским самородком Крапивиным. Я жду от вас объяснений — хмуро произнес сэр М.

— В прошлом году мы отправили в СССР группу бывших коллаборационистов, они должны были перехватить машину Крапивина на пути из Крыма. Но группа пропала, на связь не вышла. Судя по тому, что по возвращению в Москву Крапивин стал перемещаться только на бронированном ЗИЛ-114К, то попытка захвата имела место, но была неудачной.

— Это значит, что эти люди попали в руки КГБ! Они могут вывести на нас! — хмуро констатировал сэр М.

— Мы позаботились об этом. Их наняли от имени эмигрантской организации, причем об этом знал только их главарь. Судя по тому, что в отношении этой организации КГБ не предпринимает никаких шагов, скорее всего главарь погиб. Рядовым членам вообще ничего не должно быть известно — ответил Уоллес.

— И что вы намерены предпринимать дальше? — спросил сэр М.

— Мы теперь точно знаем, где и когда он проводит свои

— Когда ждать вестей? — спросил все также мрачно сэр М.

— Планируем эту акцию осуществить либо на день рождения фигуранта, либо на праздновании нового года — в России его отмечают с большим размахом. Думаю, что примерно через месяц после рождества будут хорошие новости — сказал Уоллес.

Интерлюдия, в ЦРУ

Где-то в Ленгли, штаб-квартире ЦРУ.

— Что скажете Смит? — спросил Джексон, начальник отдела СССР, куратора направления микроэлектроники СССР. — Какие новости из СССР по поводу самородка Карпивина?

— Сэр, доктор технических наук Крапивин продолжает активно работать в области микроэлектроники, судя по результатам деятельности тех предприятий, с которыми он сотрудничал. Это мы можем увидеть и на наших столах, как видите мы используем персональные компьютеры его разработки. К сожалению, его переместили на закрытый объект в Подмосковье, теперь мы не можем наблюдать даже за его перемещениями. Мы предпринимаем усилия, чтобы внедрить своих людей в его окружение, чтобы первыми узнавать о технических новинках, которые он собирается передать в производство. Работаем с нашими агентами, которые являются специалистами в области микроэлектроники, но уже двоих мы потеряли после попытки устроиться на работу в его кооператив «Вызов». КГБ проводить доскональную проверку кандидатов, и в случае подозрительных пятен в биографии запрещает им работать там. А тех, кто вызывает подозрение, ставят на учет и следят за ними — так наши агенты и погорели.

— И что-же, никак с этой стороны до него не добраться? Может через женщин? Он-то без них точно не может обходиться! — спросил Джексон.

— По косвенным признакам, у него любовница писательница Дарья Васнецова, очень красивая женщина и соавторша Крапивина, восходящая звезда литературы, они вместе написали популярный роман «Гарри Поттер» — так ее характеризуют наши агенты — сложно с ней конкурировать. И по нашему анализу, он склонен выбирать любовниц из этой среды. Так что у нас мало шансов к нему пробиться, практически их нет — ответил Смит.

— И что, у нас в этой среде не найдется агенток, красивых и знойных, на которых западают мужчины? Всегда этих… женщин у нас хватало — удивился Джексон.

— Чтобы оттеснить Васнецову надо обладать недюжинным интеллектом. Она закончила литературный институт, свободно владеет тремя иностранными языками, писательница и соавтор Крапивина. Ну где мы сможем ей найти конкурентку? — вздохнул Смит.

— Ну вот вы и подумайте, как эту проблему решить. Это ваша работа — напомнил ему Джексон.

— Слушаюсь сэр! — поклонился Смит.

Крутой поворот

Вечером почитал прессу — свежие газеты и сводки КГБ — обзоры зарубежной прессы в мире политики и науки. Заинтересовал обзор событий на Африканском Роге — видимо для меня его специально сделали. В Сомали сменился диктатор, Сиад Барре скоропостижно скончался. Власть в стране взяла группа высших офицеров — выпускников академии Генерального штаба СССР и прочно ее удерживала, начала экономические реформы при поддержке СССР.

Отдельная справка была по Эфиопии — в 1974 году неизвестные зарезали майора Менгисту Хайле Мариама. Там сейчас правит гражданское правительство под руководством генерал-лейтенанта Амана Анда, деятеля достаточно либерального толка. Он путем переговоров уладил дела с сепаратистами, Эфиопия спокойно развивается, сотрудничество с СССР также развивается быстрыми темпами. Эфиопские студенты проходят обучение в СССР, но не бесплатно. Эфиопия поставляет в СССР кофе и другие товары своего экспорта.

— Значит послушали мой совет, даже преподнесенный в такой грубой форме. Грохнули двух проходимцев и на Африканском Роге воцарился мир… — подумал я. — Вот тебе и роль личности в истории.

— Что же нас ждет в ближайшем будущем, какие еще точки перелома можно использовать для изменения ситуации в лучшую сторону для СССР? — и я начал просматривать таблицы событий в ближайшем будущем, которые отразились в интернете моего времени — других источников информации у меня похоже не было.

Наиболее значимое событие — это 25 съезд КПСС, к нему сейчас усиленно готовится Политбюро, и особенно Брежнев с Андроповым. Им предстоит утвердить на съезде новую экономическую доктрину и радикальные изменения в экономике, но под строгим партийным контролем. Никакой демократии и гласности — только экономическая свобода. Итоги 1973–1975 годов сами говорят за себя — повысился уровень жизни народа, и не только в зарплатах, но и в их товарном наполнении. Снизился уровень противостояния с США, что позволило снизить военные расходы, пустить освободившиеся средство на строительство жилья. Начато массовое строительство малоэтажных домов, высокими темпами развивается кооперативная отрасль строительных материалов и изделий, и услуг по строительству и ремонту домов и квартир. Не знаю — решатся ли на проведение административной реформы — итоги развития страны при текущей форме союзных республик я им описал — вряд ли это им понравилось, с этим надо что-то делать. Но одновременно проводить экономическую и административную реформу чревато, с последней можно будет подождать до следующего съезда.

В этих размышлениях у меня закончился день. Встретились с Дашей, она мне пришла «пожелать спокойной ночи». После этой встречи заснул как убитый.

На утро сел писать доклад по событиям 1977 года, пропуская темы, затронутых нашим воздействием стран.

Начал с плохого — террористические акты армянских националистов в Москве — подробно все описал — теперь до Москвы не доедут. Потом пожар в гостинице «Россия» — вполне можно предотвратить.

Об остальном можно пока писать крупными мазками.

Хотя зачем? Надо об этом писать ближе к концу года. Хотя меня явно попросят дать прогноз на 1977 год после съезда — сейчас им не до меня, и не до 1977 года.

Ну и ладно. Что у нас сегодня? — я распечатал конверт с письмом от генерала Петрова, которое занес комендант санатория. Видимо Петров решил письменно что-то изложить.

А, вот оно что — тут доклад по итогам года достижений нашего коллектива руководству СССР в рамках подготовки к съезду. Почитаем, очень интересно, может я не обо всем знаю еще — с подготовкой к праздникам что-то пропустил.

— Налажено производство шестнадцатиразрядных микропроцессоров и микроэвм на их основе, экспортируются не только в страны СЭВ, но и в Западную Европу, и в США. Планируется в

Теперь по микросхемам, что тут у нас. Так динамическая память восемь килобит, это я знаю. Статическая оперативная и постоянна память два килобита — тоже мне известно.

О! Перезаписываемая энергонезависимая память восемь килобит! — Флэш-память пошла в серию! Что тут еще — микроконтроллер с перезаписываемой памятью программ и энергонезависимой памятью данных — запустили в серию эквивалент PIC16F84! Молодцы — видимо перед самым Новым годом.

В конце пачки документов было два предписания лейтенантам КГБ Евгении Кошкиной и Елене Гончей отбыть для прохождения службы на Ангстрем сроком на три месяца для постановки на производство микроэвм «Спектрум».

Моя рожица расплылась в улыбке — как будто мои мысли прочитали. Наверно там тоже не дураки сидят — поняли большой минус от их присутствия тут. И его возможные негативные последствия. Ведь догадываются наверняка, если не точно об этом знают, что они мои любовницы. А раскрытие такой информации чревато скандалом союзного масштаба — доверенное лицо членов ЦК аморальный тип… Все что не делается, все делается к лучшему, поставим на этом точку. Ничего особенного в этом нет, только постоянное беспокойство, чтобы эти маленькие грешки не раскрылись. Закончим на этом мой период «многоженства», пора бы и остепениться. Хотя куда мне спешить с этим? Ну время покажет, как жить дальше… Я был слишком правильным в первой жизни, могу в этой второй жизни позволить себе совершать ошибки в личной жизни. И много ошибок!

Глава 17

В восемь утра появились секретарши — я молча сунул им предписания.

— Вам следует отбыть на Ангстрем помочь поставить на производство Спектрум — сказал я после того, как они ознакомились с предписанием.

На их лицах мелькали следы эмоций, но только следы — они все-таки прошли школу КГБ.

— Разрешите выполнять приказ товарищ подполковник? — обратилась ко мне официально Лена.

— Приказы начальства не обсуждают, а выполняют — ответил я. — Выполняйте приказ.

Девушки развернулись и почти строевым шагом вышли из кабинета.

Мне их будет не хватать… Но может это временная мера — для запуска Спектрума? — малодушно спросил я себя. — Они такие интересные… Каждый человек — это целая планета. Было у меня три планеты, останется одна — Даша.

Но надо было делать дела — я вновь вернулся к докладу.

Через полчаса девушки зашли попрощаться. Я не стал корчить из себя сухаря, обнял каждую и поцеловал.

— Мы отлично провели с вами время — сказал я. — Успехов на новом месте службы.

С этим напутствием они моча ушли, попрощавшись почти по-уставному, держа себя в руках, они все-таки лейтенанты КГБ. Мне было жаль с ними расставаться, и дело было даже не в том, что они были моими любовницами, они как бы стали членами моей семьи, которой у меня по сути не было.

В десять утра зашла Даша.

— Скучно будет без девчонок, они веселые — грустно улыбнулась она. — Было мне с кем потрещать… С ними у меня не было секретов, я даже не представляю с кем я могу быть еще откровенной.

— Служба, что поделаешь — сказал я. — Будем с тобой вдвоем тянуть лямку. Будешь за троих в моей постели отдуваться — пошутил я.

— В постели я согласна за троих отдуваться — улыбнулась Даша. — Но в технике-то я ноль — напомнила она.

— Наймем гражданский персонал… Хотя это вряд ли — там секретов куча. Ну значит не будет пока выхода технической информации. Похоже, пока съезд не пройдет, ничего не сдвинется с места.

— А, точно, в конце февраля у нас же 25 съезд… Вот Валера, видимо будет острая борьба, поэтому девчонок от тебя убрали. Чтобы они не стали каплей, переполнившей чашу — сообразила Даша. — Одну любовницу иметь не воспрещается.

— Иди ко мне девочка моя — притянул я ее к себе и посадил на колени.

— Мы все крутимся в этой карусели, каждый играет свою роль — сказал я, приживаясь щекой к щеке, обнимая ее.

— Да, как хрупок наш с тобой мирок — раз и двух девчонок отобрали — сказал Даша, обнимая меня за шею. — Но наша с тобой позиция прочная — мы добываем валюту и престиж для страны.

— Будем надеяться, что Брежневу удастся провести реформы на съезде, тогда наше положение упрочнится. А скинут Брежнева — и мы с тобой отправимся вниз, но не думаю, что слишком низко — все-таки мы члены союза писателей.

— Ой, Валера, мало ли писателей исключали из Союза — усмехнулась Даша.

— Да, и тут ты права. Ну будем делать что следует, у пусть будет, что будет — сказал я, ссаживая девушку с колен.

— Когда сядем за книгу? Можем прямо сейчас. Ты похоже сильно расстроился — а эта работа тебя обычно успокаивает — предложила Даша.

— Ну давай займемся книгой — согласился я.

И мы занимались ей весь день, с перерывами на прием пищи — оба были в глубоком раздумье в ожидании перемен.

Работа над книгой у нас шла ударными темпами, поскольку других задач у меня не было. К концу февраля мы закончили третью часть «Гарри Поттер и узник Азкабана», в русском варианте «Гриша Гончар и узник Азкабана», Даша отвезла рукопись русского варианта в издательство «Юность», там ее ждали с нетерпением.

25 съезд КПСС

24 февраля начался 25 съезд КПСС, и мы с Дашей следили за ним по телевизору и новостям по всем каналам, в том числе по «ВВС» и «Голосу Америки». На съезде решалась и наша дальнейшая судьба. Будем ли мы по-прежнему жить у подножья вершины власти, или нас выкинут оттуда. Будет ли страна динамично развиваться или впадет в застой.

Сутки от заседания до заседания мы ходили по дому как не свои в ожидании решений съезда. Но парадная часть, показываемая по телевизору и новостям не раскрывала закулисных интриг.

Через три дня мне это надоело, и я приказал Даше:

— Все, до конца съезда новостей не смотрим. Займемся описанием техпроцесса по изготовлению осветительных светодиодов на основе нитрида алюминия — скомандовал я.

— Валера, ну я же профан в технике — как я буду это стенографировать? — спросила Даша, в общем-то не против чем-то отвлечься от ожидания.

— Там минимум терминов, я буду пояснять — пообещал

Десять дней мы трудились над этим, я рисовал рисунки, Даша печатала текстовую часть описания. Шестого марта мы закончили эту работу, и сели читать свежую прессу, посвященную итогам съезда.

Если говорить коротко, то съезд одобрил курс на проводимые реформы, вывел из ЦК более ста семидесяти человек противников этого курса, это почти треть состава — они открыто выступили на съезде против реформ.

— Пуля мимо пролетела! — сказал я, обнимая Дашу. — Можем дальше жить и творить спокойно.

— Да, похоже, что так — согласилась Даша, продолжая читать газету. — Смотри, съезд постановил установить предельный возраст для занятия должности генсека в семьдесят пять лет… Это получается, что Брежнева на следующем съезде ожидаемо освободят от должности?

— Так, неожиданно! Я Брежневу как-то в разговоре сказал, что мы все не вечные и когда-нибудь умрем. Поэтому им надо бы позаботиться о создании механизма регулярной передачи власти, вот видимо он и реализовал этот механизм. Насчет преемника есть что-нибудь? — спросил я, бегая глазами по газетным листам.

— Есть — назначен первый заместитель генсека — Андропов. На следующем съезде его должны назначить генсеком, если он будет на это способен по состоянию здоровья. И вот еще — генсек после достижения предельного возраста переводится решением Политбюро на пост почетного председателя партии с правом совещательного голоса на Политбюро на срок три года. И дальше указано — после истечения этого срока становится почетным членом Политбюро с правом совещательного голоса. То есть может своим авторитетом продавливать нужные решения — вычислила Даша.

— Да, это вообще-то хорошее решение. Будет сменяемость и преемственность власти — размышлял я вслух.

Но все равно нам надо было ждать последствий этого эпохального события — когда меня вызовут хотя бы в КГБ к Цвигуну и изложат новые правила жизни. Поэтому я скомандовал Даше: — Продолжим работать — на очереди цветные светодиодные матрицы.

И мы продолжили работать, читая в свободное время прессу.

И вот десятого марта в «Правде» вышла передовая статья «Социализм и догматики», в которой простыми словами описывалась ситуация в теории о научном коммунизме, социализме и политэкономии. Начиналась она с примеров.

'Вот пример — в начале двадцатого века, очень прогрессивный ученый-медик нашел очень новый способ лечения определенного заболевания. Он хорошо помогал лечить это заболевание, смертность от этого заболевания снизилась на десять процентов. В наше время методы лечения этого же заболевания помогают снизить смертность до долей процента. И вот представьте себе, что во всех странах люди лечатся по-новому, а в одной стране, из-за догматиков в медицине, которые кроме трудов того уважаемого ученого больше ничего читать не желают, люди лечатся по-старому, по методам начала века, и умирают. Ну или из техники пример — в начале века были паровые двигатели, их изобрел выдающийся ученый, и его последователи запрещают в одной стране исследовать и делать другие типы двигателей, поскольку авторитет того ученого непререкаем. А что в других странах уже давно используют двигатели внутреннего сгорания — так они капиталисты, что с них возьмешь…

Пример ясный — нельзя использовать теории и практики начала века в его конце — общество и производительные силы развиваются.

Так почему мы в СССР используем для описания экономических процессов догмы, созданные уважаемыми учеными и практиками в девятнадцатом и в начале двадцатого веков для управления нашей жизнью? Как раз из-за того, что догматики, засевшие в идеологическом отделе ЦК КПСС ничего, кроме цитирования классиков марксизма-ленинизма создать не могли. А примеры — вон они, выгляните за границы страны.

Мы говорим — у нас социализм. Но социализм подразумевает участие трудящихся в управлении предприятиями. И как у нас это проявляется? Жалобы можно написать на руководителя в райком партии? Ну так это только за аморальное поведение. А про неправильную хозяйственную деятельность не напишешь — явных проступков не найдешь. Только результаты деятельности получаются отрицательные — предприятие план выполняет, а ее продукция лежит на полках магазинов никому не нужная.

Мы с новым составом идеологического отдела ЦК проанализировали ситуацию без идеологических шор. В нашей стране создан государственно-монополистический капитализм, но социально ориентированный, получаемая государством прибыль направляется на повышение благосостояние трудящихся. Но управление экономикой неэффективное, хронически не хватает товаров народного потребления, их выбор очень бедный — можно зайти в любой наш магазин и убедиться в этом самим.

Другой пример США — трудящиеся приобретают акции предприятий, в том числе на которых они работают, и через эти акции участвуют в управлении предприятием. И получают от этого дополнительный доход — дивиденды, то есть часть прибыли. Хорошо поработало предприятие — есть прибыль, есть дивиденды — выплаты по акциям. Плохо поработало — нет выплат. Значит надо менять руководство предприятия. И на очередном, или внеочередном собрании акционеров меняется руководство предприятия. Это конечно все в упрощенном виде описываю.

Классы, как их определял Маркс в 19 веке, уже размыты, и тем более нет между социальными группами общества антагонистических противоречий. Есть экономические интересы у каждой из групп, которые должны быть сбалансированы общественным договором.

Но система управления экономикой должна предотвращать различные кризисы, которые часто накрывают экономику с рыночным регулированием, можно вспомнить «Великую депрессию» в тридцатых годах. С этими проблемами лучше справляется плановая модель советской экономики, в которых кризисов не может быть по определению.

Итоги развития экономики США за последние тридцать лет говорят сами за себя — магазины наполнены товарами, уровень жизни выше, чем у нас. Получается, что в США социализма больше, чем у нас с вами.

Не надо закрывать на это глаза, и ссылаться на то, что это из-за итогов войны у нас такая ситуация. Война, конечно, нанесла огромный ущерб нашей стране, и развила экономику США, это известно.

Партия под руководством товарища Сталина за короткий срок восстановила экономику страны, кооперативы наладили производство товаров народного потребления. С приходом к власти Хрущева кооперативы были разогнаны, и товарное производство упало, уровень жизни населения упал. После его смещения партия немало сделала для выправления ситуации, но нужны более эффективные механизмы управления экономикой.

Мы хотим сейчас возобновить деятельность кооперативов, уже не мало сделано в этом направлении. Кроме этого, мы будем акционировать промышленные предприятия, производящие товары для народа, давать возможность людям покупать акции и участвовать в управлении этими предприятиями. Но естественно, что имеющиеся предприятия оборонного комплекса останутся в ведении государства, как и вся инфраструктура — дороги, электросети, вода и газ.'

В статье еще были разъяснения отличия с США, где прибыль попадает только акционерам

В общем шла речь по переходе к рыночным методам управления экономикой в сфере производства товаров народного потребления с сохранением плановых методов управления тяжелой промышленностью и инфраструктурой.

«Задача государственных предприятий является не получение прибыли, а решение конкретных задач, обеспечение государства определенной продукцией. При этом руководство этими предприятиями должно заботиться о снижении себестоимости продукции, но не в ущерб её качеству. За снижение себестоимости продукции предприятия будут премироваться.»

И о конечной цели — коммунизме: «Коммунизм достигается прежде всего развитием производительных сил и уровнем технологии, когда все основные потребности людей будут удовлетворяться всеми членами общества за счет своей заработной платы, а мерилом достатка станет общественный статус, рейтинг, а не размер твоего счета или размер твоей зарплаты. Вот за это и надо нам бороться, развивая нашу промышленность, изобретая новые технологии. Но это дело далекого будущего, но путь к нему открыт для всего человечества самой природой.»

— Посмотрим, что получится — вздохнул я, закончив чтение «Правды».

Даша читала эту же статью в «Известиях» — взглянула на меня и сказала: — Не знаю, что это даст, но чувствую, что деньги у нас отбирать не будут — засмеялась она.

— Ну это сто процентов — улыбнулся я.

— Мы же тогда можем нанять стенографисток для тебя? — спросила Даша.

— Да мы их могли нанять и раньше, забыла? — усмехнулся я, она сама у меня работала литературным редактором, пока ее не приняли в члены Союза писателей СССР.

Гидроабразивная резка

В середине марта прибыла делегация из Иванова, главный конструктор объединения с группой разработчиков станков ЧПУ.

Начали задавать уточняющие вопросы по самой технологии, элементам конструкции — на некоторые отвечаю сразу, на некоторые отвечаю с задержкой — беру паузу на подготовку ответа. Сразу возник вопрос о размерах рабочего поля, для них это практически нерешаемая задача — полтора на три метра. Распечатываю описания и даю команду секретаршам скопировать чертежи шарико-винтовых пар, линейных направляющих, косозубых реек, приводов к ним — все уже передано в Минприбор и другие министерства, видимо до них не дошли.

— Ну это же совсем меняет дело! — воскликнул главный конструктор Григорович. — С этими штуками мы легко сделаем рабочее поле такого размера. Только, как я понимаю, их еще никто не производит?

— Я передал чертежи в ваше министерство, а дальнейшая их судьба мне неизвестна — признался я. — Будет лучше, если вы сами за них возьметесь, у меня на очереди подобные станки для плазменной резки металла — они гораздо проще, но у них, сами понимаете, точность невысокая, только для заготовок в машиностроении они пригодны. А для кораблестроения вполне подойдут с такой точностью. В общем работа для них найдется.

— О! Так мы тогда первым делом займемся плазморезами! Они у нас на нашем предприятии используются — отличная штука. Поставить на станок в качестве инструмента еще никто не догадался! — воскликнул Григорович. — А тем временем будем решать проблемы с гидроабразивной резкой.

После этого перешли к проблемам систем управления ЧПУ — передал им описание наших персоналок ПК-1, ПК-2 — рекомендовал их готовые платы ставить в блок управления, в качестве пульта управления использовать дополнительную клавиатуру, а электропривода выполнять на микропроцессорах Зет-80. Это нашло понимание, поскольку системы ЧПУ предприятие еще не использовало, только год занимались этим вопросом, а применение готовых микроэвм значительно облегчало задачу.

После этого разговора эта команда отправилась на Ангстрем решать вопрос о разработке системы числового программного управления для металлообрабатывающих станков.

Глава 18

Цветные матрицы для дисплеев

Мы продолжили работу с Дашей над цветными матрицами для телевизоров и дисплеев, и до конца марта закончили эту работу. Детальное описание технологических процессов изготовление матриц, пленочных транзисторов, светодиодов и прочих тонкостей этого дела заняло около тысячи листов формата А4, плюс две общих тетради в клетку с эскизами.

Цветная матрица

Пленочные транзисторы

— Попрошу тебя за это наградить — улыбнулся я. — Медалью «За трудовую доблесть».

— Ой, лучше не надо. Давай уже займемся четвертой книгой — предложила Даша. — Для меня это будет более существенная награда — улыбнулась она.

— Ну давай, бери тетрадь и ручку — согласился я, и мы начали работу над четвертой книгой цикла «Гарри Поттер и Кубок огня».

Утром следующего дня мы с Дашей упаковали наши труды по цветным матрицам, и я отправил их в Зеленоград генералу Петрову с пометкой «Срочно в работу».

Новостей от власть имущих пока не поступало, мы продолжали работать над книгой.

Но моя память высветила подсказку «Збигнев Бжезинский». Начал читать про него. Ну то, что он ярый русофоб мне было известно. А вот его влияние на текущую политику я упустил из виду. Он будет ведущим советником Джимми Картера по внешней политике в его избирательной компании, а потом его советником по национальной безопасности.

Его надо просто ликвидировать — я вижу только один выход.

Сел за служебную записку, подробно описал все его деяния в будущем и дал свою рекомендацию — ликвидировать руками ультрас, никак не связанных с СССР и его союзниками, денег на это не жалеть. Сделать это под видом ограбления — что в США не редкость. Отправил конверт с пометкой «срочно» к Цвигуну.

Теперь остается ждать, как он на это среагирует.

Среагировал он быстро — на следующий день меня пригласили на Лубянку. Поехал туда на своем членовозе, заехали во внутренний дворик, поднялся на этаж к Председателю.

Поздоровались за руки, присели за столик с чаем.

— Неожиданная посылка пришла от вас. Но изложено все убедительно. Можете еще что-нибудь добавить? — спросил Цвигун.

— Его надо еще дискредитировать как антикоммуниста. У вас же наверняка имеются агенты в польской разведке? Поручить им создать фальшивое личное дело разведчика Бжезинского, зарегистрировать его задним числом, у пусть лежит в архиве, как полагается. А после его смерти сделать утечку копий с этого дела, ну или с помощью двойного агента сплавить на Запад. Чтобы там все его окружение было замарано сотрудничеством с агентом Кремля — усмехнулся я. — И все их идеи по изоляции СССР совместными усилиями Запада

— Хм, интересный вариант — усмехнулся Цвигун. — Ход достойный Макиавелли.

— Не надо с ними церемониться Степан Кузьмич, это слишком дорого нам может обойтись — ответил я.

— Придется получить на это санкцию первых лиц — вздохнул он. — Хотя в предыдущие разы, подсказанные вами точечные акции принесли успех в Афганистане, Эфиопии и Сомали.

— Это ударит и по Картеру — он у него советник по внешней политике. А раз он агент КГБ — зачем США такой президент, который берет себе в советники агентов Кремля? — улыбнулся я.

— Да, мы действительно хотели бы продолжить работу с Фордом, с ним налажены контакты, он вполне вменяемый политик — кивнул головой Цвигун. — Убедительно, нечего сказать.

— Еще хочу сказать про приемника Форда или Картера — Рейгана. Он ярый антикоммунист и ненавидит нас. С ним гонка вооружений взлетит на новый уровень. Надо бы его как-то дискредитировать, чтобы он не стал президентом. Не могу сказать по поводу остального истеблишмента, но это очень одиозная фигура — сообщил я.

Мы с ним еще с полчаса обсуждали этот вопрос, не затрагивая других тем. Когда мы закончили, я спросил относительно своих секретарш.

— Степан Кузьмич, мои секретарши ко мне не вернутся, как я понял? — спросил я, поскольку мне они были нужны для работы.

— Сложный вопрос, но скорее всего не вернутся — ответил Цвигун. — Мы можем вам предоставить других секретарш или секретарей, но уже без возможности личного контакта — он вреден для работы.

— Хорошо, я обдумаю этот вопрос и сформирую требования к профессиональным навыкам секретарей. Хотя я уже излагал это в предыдущий раз. Пусть это будут мужчина и женщина, молодые и с профильным образованием в области микроэлектроники, способные стенографировать на русском и английском языках — сообщил я.

Мы попрощались, и я вернулся в санаторий.

Приехав домой, я сообщил новости по поводу секретарш Даше.

— Ну у меня станет меньше конкуренток, с одной стороны — делить тебя ни с кем не придется. А с другой стороны — с ними было веселее, заводные девчонки. Песни вместе вечерами пели — с грустью сказала Даша. — У нас как бы с ними семья образовалась, вот такая неправильная. А ты еще тот ходок, думаю одной мною ты не ограничишься, могут тебя и увести от меня. Эти-то рядом были.

— Ну не переживай — у нас с тобой роман с интересом — совместное творчество и весьма успешное. И оно будет продолжаться еще долго, я планирую серию из семи книг — ответил я Даше. Ей я гарантировать ничего не могу, да и зачем мне это? Она сама напросилась ко мне второй любовницей при Вере, чего ей переживать-то?

— Поехали ужинать в ресторан ЦДЛ — предложил я. — Развеемся, а то сидим тут, как медведи в берлоге.

— Поехали, я новые украшения выгуляю, а то кроме Нового года еще не была в них на людях — улыбнулась Даша.

Мы собрались, Даша одела вечернее платье и свои украшения — гарнитур с трехкаратными бриллиантами сиял конечно умопомрачительно.

Столик мы заказали недалеко от эстрады — хотели посмотреть, как там будет петь Валя — я рассказал о ней Даше.

Мы начали ужинать, через полчаса начался концерт. Пела Валентина, одна и с новым партнером. С ним они спела «Две звезды» Кузьмина, пардон, мою песню — получилось замечательно, гораздо лучше, чем в прошлом году. Я подозвал официанта и послал через него букет цветов певице.

В антракт Валентина подошла к нашему столику, поздоровалась. Я пригласил ее присесть.

— Валера, у тебя нет новых песен, которые я могу исполнять? — спросила она.

— На сегодня нет для женского вокала, есть для мужчины средних лет — улыбнулся я. — Вот мой телефон — позванивай, если что будет — скажу — передал я ей с этими словами визитку с телефоном — на ней отпечатали «Поэт и композитор Валерий Крапивин».

Завороженно глядя на сияющие драгоценности Даши, Валентина поблагодарила меня и ушла.

— Хорошенькая девочка — улыбнулась Даша. — Пригласи ее в гости к нам.

— Нет, она уже пройденный этап — улыбнулся я. — Студенческое увлечение. А теперь я доктор технических наук, мне подходят дамы с положением, например ты — улыбнулся я Даше. — Богатая и самодостаточная.

— Ну богатая я благодаря тебе, да и самодостаточная тоже — улыбнулась Даша. — Так что я нос задирать не собираюсь.

К нашему столику подошел импресарио оркестра, Степан.

— Валерий Иванович, порадуйте нас новой песней — попросил он после приветствия.

— У меня есть новая песня, но ее надо бы исполнять солидному мужчине — улыбнулся я.

— Найдем такого! Споете? — спросил Степан.

— Конечно! — сказал я и мы пошли на сцену. Я решил выкинуть еще одну песню из репертуара русофоба Кикабидзе — «Мои года — мое богатство».

После объявления импресарио «Выступает поэт и композитор Валерий Крапивин! Аплодисменты!», я начал петь, подыгрывая себе на гитаре:

'Пусть голова моя седа

Зимы мне нечего пугаться

Не только грусть мои года

Мои года — моё богатство

Пусть голова моя седа

Не только грусть мои года

Мои года — моё богатство

Я часто время торопил

Привык во все дела впрягаться

Пускай я денег не скопил

Мои года — моё богатство…'

Народ слушал внимательно, и аплодисменты показали, что песня зашла в народ. Музыканты во время исполнения записывали слова и ноты, и тоже после завершения песни хлопали мне.

Я вернулся за столик, Даша с улыбкой спросила — Ловишь кайф от обожания зрителей?

— А как же! — не стал скрывать я.

— У тебя неплохо получается, мог бы даже петь на эстраде — сказала она.

— Ты мне льстишь. Мое исполнение годится для застолья, а мои песни пусть исполняют профессионалы — ответил я, не питая иллюзий по поводу своих исполнительских способностей.

Мы продолжили отдых, танцевали. У Даши и меня несколько раз брали автографы — мы стали популярными писателями.

На следующий день позвонили из ВААП — издательство Bloomsbury Publishing PLC хочет заключить с нами договор на издание второй книги серии. И приглашает на презентацию в Лондон писателей — все расходы за счет принимающей стороны. У нас с Дашей было заключено соглашение о распределении валютного гонорара как девять к одному — больше она

Ну я был невыездной, а вот Даше будет полезно съездить развеяться. Язык у нее хорошо подвешен, легко отбреет лишние вопросы журналистов. Поездка была намечена на конец мая, и Даша дала согласие на нее.

В конце апреля вернулась Вера с американских гастролей. Публика принимала ее очень хорошо, были хорошие отзывы музыкальных критиков, Electric Lady Studios заключили с ней договор на запись пластинки-гиганта. Со мной все условия были заранее оговорены, мы предвидели такой вариант, поэтому Вера смело записала этот альбом без дополнительных согласований со мной и Маликовым.

Советские музыканты постепенно вторгались в музыкальное пространство Запада, их песни выходили в хит-парады. К сожалению, пока это были только мои песни, сворованные из будущего, но и к другим композициям советских музыкантов просыпался интерес у западной публики.

Но гастроли Веры были омрачены скандалом из-за безобразных поступков её музыкантов, в том числе ее мужа Григория. Они сняли малолетнюю проститутку-негритянку, купили кокаина и устроили оргию в придорожном отеле. В их оправдание можно было только сказать, что назвать эту девицу малолетней было трудно — выглядела она минимум лет на двадцать, обладала внушительным формами, как у меня в будущем принято говорить фигура у нее была плюс сайз.

Вера мне с болью рассказала, как было плохо, когда она узнала об измене мужа.

— Скайфул был со мной — одним словом — сказала она.

Их фотографии с проституткой попали в газеты, организаторам гастролей пришлось отдуваться, но они сделали ход на опережение.

На устроенной ими пресс-конференции Вера заявила:

— Я сожалею, что мои музыканты допустили такое безобразие, и прошу прощения у жителей Нью-Йорка за это.Все они будут уволены, а с мужем я разведусь по приезду в СССР. Надеюсь на снисходительность властей Нью-Йорка, что они не будут преследовать их по закону, а просто вышлют из страны. Я продолжу гастроли с американским оркестром, я могу петь с любым оркестром и даже без него.

После этой пресс-конференции общественное мнение жителей Нью-Йорка встало на сторону Веры, мэр города помиловал засранцев и их депортировали из США в СССР. Вера успешно продолжила гастроли с американским оркестром, получилось не хуже. Скандал привлек еще больше внимания к гастролям, публика валом валила на концерты посмотреть на певицу, которую так подставила ее группа музыкантов.

— Вот такую свинью подложил мне мой муж, чуть не сорвал гастроли — со злостью сказала Вера. — Я подала на развод, через месяц нас разведут.

— Да Верочка, мы часто ошибаемся в людях. От этого трудно уберечься — сказал я.

— Я на следующие гастроли не буду брать с собой музыкантов, в райдере предусмотрю предоставление оркестра принимающей стороной — сказала Вера.

Июнь 1976. Старт VAX11/750

В конце мая, проводив Дашу в Лондон на неделю, я заехал во Внешторгбанк проверить свои счета. На мое удивление, на счетах лежали огромные суммы. Два с половиной миллиона фунтов стерлингов и семнадцать миллионов долларов. Начал выяснять, откуда дровишки. Фунты стерлинги казались за исполнение моих песен и за выпуск диска-гиганта, плюс к этому гонорары за издательство первой книги о Гарри Поттере. А вот доллары поступили из США, как лицензионные платежи за производство накопителей типа винчестер, за выпуск пятидюймовых гибких дисков– патенты были оформлены на мое имя, небольшой платеж за лицензию на производство шестнадцатиразрядного микропроцессора от фирмы АМД — основной платеж по этой лицензии шел Ангстрему.

— Приятный сюрприз! Особенно от фирмы АМД. Может теперь она будет развивать эту ветку микропроцессоров?

Из банка позвонил генералу Петрову, спросил, как дела с микропроцессором 1801ВМ3/ВМ4.

Он ответил, что закончили изготавливать фотошаблоны последней версии по нормам полтора микрона, к концу лета должны получить первую партию микропроцессоров. Предыдущая версия микропроцессоров по нормам три микрона с тактовой частотой пять мегагерц успешно отработана и выпускается пока мелкими партиями — идет отработка серийного выпуска, надеются перейти на более производительную версию с тактовой частотой двадцать мегагерц уже к концу лета. И тут же продолжил радовать меня новостями. В марте начался серийный выпуск кристаллов на 64 кбит динамической памяти, а сейчас идет подготовка к производству 256 килобитных кристаллов, к концу лета они пойдут в серию. Мои предложения по новой компоновке ячеек памяти реализуются — они, кстати, запатентованы от моего имени, так что к концу года будут и мегабитные кристаллы производиться на Ангстреме.

Это совсем меняет дело — можно начинать работать над аналогом VAX11/750 в микропроцессорном исполнении. Такая микроэвм с большим объемом памяти найдет большой сбыт в США, да и в СССР как машина для инженерных расчетов.

Фирмой DEC этот компьютер будет разработан только в этом году — стартуем! Можем обогнать их. Хотя вряд ли — у них достаточно большой инженерный коллектив. Но они будут разрабатывать свою ЭВМ на биполярной логике, а мы сразу в виде микросхемы. Они выпустят первую машину в октябре 1977 года, еще целый год впереди. Но, пожалуй, надо эту разработку включить в план МЭП через постановление правительства. И чтобы дело шло быстро, мне нужны не секретари, а лаборатория разработчиков. Лучше, если я работать буду прямо на Ангстреме — отсюда всего полчаса хода на моем броневике.

Звоню Шокину — сразу берет трубку. Объясняю ему суть проблемы — он немного не въезжает. Описываю, что можем опередить американцев — он смеется, говорит, что уже опередили, куда уж больше. Ну чинуша, бля! Вежливо прощаюсь, звоню Цвигуну, договариваемся встретиться. Еду к нему на Лубянку.

Он меня принял сразу, объясняю ему свое видение по поводу VAX-11/780 и легкомысленную реакцию Шокина. Он сходу въезжает в тему, звонит Андропову — подключает тяжелую артиллерию. Просит о встрече — тут же едем к нему, на двух членовозах.

Андропов въезжает в тему быстро, ему не надо долго разжевывать.

— То есть американцы сейчас начинают разрабатывать эту машину на дискретной логике, а вы предлагаете ее сразу разрабатывать в виде больших микросхем? — спросил он.

— Да, но это серьезная работа, уже не обойтись секретаршами. Надо подключать ко мне лабораторию разработчиков вычислительной техники, от Дшхуняна, там мы сможем сделать эту машину и завалить рынок США ими. Да и для нас это будет нужная ЭВМ для инженерных

— Но как мы залегендируем ваше присутствие там? Вы же по легенде у нас инженер по связи с источниками информации — усмехнулся Андропов.

— Это верно… — вздохнул я. — Можно в моем санатории создать лабораторию по разработке этого компьютера, но боюсь, что это будет очень долго.

— А почему бы нам не сказать полуправду? — спросил Цвигун.

Глава 19

Кооператив «Вызов»

Обсуждение у Андропова вопроса о создании лаборатории по разработке тридцатидвухразрядных микропроцессоров продолжалось. Вопрос уперся в меня — как меня преподнести как разработчика, я же по легенде просто курьер, снабжающий информацией разработчиков.

— А почему бы нам не сказать полуправду? — спросил Цвигун.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Андропов у Цвигуна.

— Что это собственные разработки Валерия Ивановича, мы прикрывались разведданными, чтобы долго не убеждать разработчиков — предложил Цвигун. — А коли сейчас все убедились, что он гений — все его разработки пошли в дело, то и следующая также будет успешна — мы в этом уверены.

— Подходящий вариант — сказал Андропов мрачно. — Но у нас год пройдет на согласование этой программы в Совмине. В программу «Феникс» не входит производство тридцатидвухразрядной ЭВМ. У нас же производится сейчас ряд ЕС-ЭВМ, все остальные направления закрыты. Хотя «Эльбрус» остался для систем противоракетной обороны.

— Ну тогда у меня будет такое необычное предложение. Вы мне даете на Ангстреме в аренду лабораторию, я принимаю на работу от имени своего кооператива разработчиков, пусть временно — ваше влияние понадобится, чтобы их не держали на прежнем месте, потом всю документацию передадим для производство Ангстрему, но уже за лицензионные платежи — выдал я свое предложение. — Заодно обкатаем возможность работы государственным предприятиям с малыми научными фирмами.

— Ну это очень необычное предложение, хотя тут ничего согласовывать не требуется — только договориться с Ангстремом. Я думаю, что Степан Кузьмич это сможет сделать. Но вот влезть в производственный процесс — у них же загрузка технологических линий наверняка на круглые сутки расписана — высказал Андропов свои опасения.

— Я думаю, что разработчики меня поддержат — им как раз надо делать следующий шаг — переходить на тридцатидвухразрядный процессор. А с ними и руководство Ангстрема будет поддерживать эту программу, и находить окна, в которые можно будет вставлять изготовление наших микросхем — предположил я. — Само изготовление всех микросхем, фотошаблонов будем оплачивать мы, точнее я.

— Интересно, как раз будет демонстрация возможностей частного капитала, и сотрудничества частного капитала и госпредприятий — усмехнулся Андропов. — А давайте попробуем! Тут все стороны заинтересованы в конечном результате, поэтому должно получиться. Больше всего рискуете вы сами — потратить впустую свои деньги. А мы тем временем будем проталкивать через правительство эту программу — назовем ее «Феникс-2». К выходу ваших микропроцессоров будет согласована программа производства микроэвм на их основе.

— Ну тогда я буду договариваться с Ангстремом? Юрий Владимирович, можно сделать постановление ЦК о поддержке этого проекта? Ну чтобы руководство Ангстрема было уверено, что за это по шапке не надают — попросил Цвигун.

— Завтра позвони. Постараюсь с Леонидом Ильичом по этому поводу поговорить, думаю, что одобрит вашу инициативу — сказал Андропов.

На этом мы попрощались и отправились по своим делам. Я поехал в Зеленоград, на Ангстрем. Надо было встретиться с Дшхуняном и его разработчиками. Без их поддержки этот проект затевать было бесполезно.

Зашел к генералу Петрову — он быстро собрал совещание.

— Товарищи, поступила свежая информация о новой разработке фирмы ДЕК — они начинают проектирования 32-разрядной мини-эвм. Называется проект VAX-11/780, делать его будут на дискретной ТТЛ-логике. Но архитектура очень красивая, в планах у них перевод этой машины в микро-исполнение. А мы можем сразу начать с микро-исполнения, таким образом обогнать их. Шестнадцатиразрядный микропроцессоры вы уже запустили в производство, пора начать двигаться дальше — предложил я.

— Да мы не против! — улыбнулся Дшхунян. — Давайте будем работать над новым проектом, коли мы уже запустили в производство 1801ВМ3/ВМ4.

— Есть тонкость. Ваш министр, товарищ Шокин, сказал, что в программу «Феникс» производство 32-разрядной ЭВМ не входит, это уже большая ЭВМ, а у нас эту потребность закрывает ряд ЕС-ЭВМ. Будет постановление правительства — тогда МЭП готов будет заняться этой программой. А фирма ДЭК выпустит первую ЭВМ примерно к октябрю 1977 года, такие у них планы. Поэтому я предлагаю создать кооператив, который за свой счет сделает эту разработку, и затем передаст ее в производство Ангстрему, который будет отчислять роялти за использование документации кооператива — сообщил я собравшимся.

— У вас хватит денег год платить зарплату десяти человекам? — с усмешкой спросил Дшхунян.

— Будет работать тридцать человек, как минимум. Работы много, и она практически вся ручная — сказал я. — Денег у меня хватит, гонорары за издание книг за рубежом и исполнение песен в стране обеспечат проект деньгами.

— Я согласен. Но надо согласовать с руководством завода, нужно где-то нам работать, да и изготавливать микросхемы придется на заводе — сказал Дшухнян.

— Работать будем на нашей базе, полчаса езды от Зеленограда — сказал я, приняв такое решение. — У нас свободный административный корпус, там есть где развернуться. Рядом столовая и спальный корпус — можно там постоянно жить. Ну или в рабочие дни ночевать — как будет угодно. Могу организовать служебный автобус, чтобы вас забирал из Зеленограда — предложил я.

— Годится — улыбнулся Дшхунян и остальные разработчики заулыбались.

— С руководством завода договоримся — улыбнулся я. — Был разговор с Андроповым, он обещал письмо от ЦК сделать в нашу поддержку.

— О! Это здорово! Андропову точно не откажут! — весело засмеялся Дшхунян и следом за ним остальные.

— Валерий Леонидович, за вами сбор коллектива, но так, чтобы не оставить ваш завод без необходимых кадров для производства микропроцессоров. Я прикидывал, что нам нужно будет десять человек основных разработчиков — схемы, микропрограммы, и человек двадцать вспомогательного персонала — это верификация схем — тоже ручная работа, верификация связей на топологии и так далее. Нужны для этой работы аккуратные и ответственные работницы, как я полагаю — сообщил я.

— На какой уровень зарплаты рассчитывать? — спросил он.

— У вас оклад пятьсот рублей, остальным оклады по нисходящей — назначите сами — сказал

— О! Отлично! Даже конкурс у нас будет! — обрадовался Дшхунян.

— Нам потребуются микроэвм на аналоге 1801ВМ3/4, мы их сделали на микропроцессорном наборе Интел-3000 — сказал Машевич. — Просто так их наверно не отдадут. У нас на них собраны отладочные комплексы — полноформатные ЭВМ с винчестерами, флоппи-дисками, двухпортовой памятью программ и микропрограмм. Как я понимаю, мы такой же макет соберем для нового микропроцессора.

— Выкупим все необходимые приборы и ЭВМ, и необходимые комплектующие — сказал я.

— Нам потребуется бухгалтер, желательно молодая амбициозная женщина, ну или мужчина, что в наше время редкость. Есть ли у вас такие контакты? — спросил я разработчиков. Коллектив на Ангстреме был около десяти тысяч человек, бухгалтерия у них было за триста человек.

— У меня есть хорошая знакомая, два года после института, мечтала о масштабной работе, а её поставили на узкий участок — считать амортизацию оборудования — сказал Локтев. — Для нее самостоятельная работа важнее зарплаты.

— Передайте вашей знакомой мой телефон — мне как раз такой человек и нужен — я передал Локтеву свою визитку «доктор технических наук Крапивин Валерий Иванович» с телефоном.

Обо все договорились — Дшхунян должен был подготовить списочный состав группы, перечень оборудования и приборов, комплектующих, которые требовалось закупить.

Я насел на Петрова — Мне срочно нужны секретарши, пусть отдает девчонок, через год верну — пообещал я. — Мне надо срочно печатать документацию для группы — чем она будет заниматься без нее?

Петров скривился как от зубной боли — Достали они меня уже. Микроэвм «Спектрум» запустили в производство, срок их командировки закончился, требуют вернуть их к вам. А у меня негласное распоряжение от руководства — держать их тут.

— Давайте я позвоню Цвигуну — предложил я, Петров подвинул мне телефон.

— Добрый день Степан Кузьмич. Переговоры с разработчиками закончились успешно, они готовы хоть завтра начать работу. А у меня еще документация не распечатана. Мне срочно нужны мои секретарши, так и быть через год верну я вам их — пообещал я.

Цвигун побурчал с минуту, потом попросил дать Петрова.

После разговора с Цвигуном, Петров молча набрал номер на телефоне и скомандовал — Обе ко мне бегом с вещами!

Потом сказал мне улыбнувшись — Минут через пять будут — они недалеко тут сидят.

И правда, через десять минут в зал заседаний зашли мои секретарши. Красотки — еще раз восхитился я ими.

— Здравствуйте! — поздоровались они со мной.

— Здравствуйте девушки. Ваша командировка тут закончена, вы вновь работаете у меня. Собирайтесь, я сразу вас заберу и начнем с ходу работать — работы очень много — сообщил я им.

— Хорошо, мы тут недалеко в общежитии живем, надо личные вещи забрать — попросили разрешения девушки, и получив его тут же ушли.

Мы обговорили с Петровым процедуру увольнения сотрудников переводом, он позвонил в местный горисполком и переговорив с председателем об оперативной регистрации кооператива, отправил меня туда. Чтобы переводить сотрудников — надо иметь место, куда переводить. Я проехал к общежитию — девушки оставили адрес, не с сумками же им тащиться к Ангстрему. Они уселись в машине вокруг меня, прижались ко мне радостно галдя, мы поехали в горисполком. Я прошел вместе с ними к председателю, познакомились. Рассказал с какой целью создается кооператив — разработка перспективных микросхем с последующей продажей документации предприятиям производителям. Он пригласил начальника юридического отдела, у них уже была регистрация кооперативов, дело знакомое. Прошли в юридический отдел, там нам дали типовой устав, в который надо было вписать учредителей — я тут был один. Потом пошли в финансовый отдел, где мой кооператив поставили на учет и дали справку для открытия банковского счета и для заказа печати. Я назвал кооператив «Вызов», поскольку я даже сам себе бросал этим вызов — справлюсь или нет? Опережу ли фирму ДЭК или нет? Но если даже опоздаю — ну что же, тогда в СССР будут хорошие ЭВМ для инженерных расчетов, а также микроэвм для управления самолетами и ракетами.

Получив справки, мы тут же отправились в местное отделение Промстройбанка СССР, открыли там счет — на это ушло еще два часа на всякие согласования. Заглянули в типографию — заказали печать кооператива.

Получив распечатанные реквизиты расчетного счета, мы поехали домой. Девчонки прилипли ко мне, но я им сказал, что действительно есть срочная работа, начнем сразу после ужина.

Приехали домой, нас встретила Даша — девушки кинулись обниматься и целоваться — соскучились друг по другу. Чинно поужинали в столовой, потом я скомандовал:

— Первая Женя работает один час, за ней Лена час. Даша поможешь? Срочная работа — за тобой следующий час. Пожалуй, на сегодня хватит, ты Даша завтра с утра можешь заняться расшифровкой своих записей.

Девушки кивали головами в знак согласия. Мы прошли в кабинет, мы с Женей сели за рабочие места. Только я хотел начать работать, как эта егоза запрыгнула ко мне на колени и впилась в мои губы поцелуем.

— Валера, я так по тебе соскучилась — сказала она тяжело дыша.

— Женя, ночь для этого есть — пытался я ее успокоить.

— Валера, ну один разок! — просяще она смотрела на меня. — Мы быстро! Я изнемогаю, не смогу работать без этого! Я тебя три месяца не видела! Валера, ну!

— Ну идем на диван малышка, ты кого хочешь уговоришь — сказал я, хотя сам по ней соскучился. Мы уложились в пять минут, после чего Женя уселась со счастливой улыбкой на свое место, и мы приступили к работе. Я начал диктовать техническое описание центрального процессора 1839ВМ1, написанное моими разработчиками в 1991 году, через пятнадцать лет. Не задумываясь я считывал описание и диктовал Жене в том виде, как оно было изложено в моей идеальной памяти. Тут же рисовал рисунки иллюстраций в тетради, обозначая их соответственно. Мы с ней успели записать тридцать страниц текста и к ним рисунков.

Когда Женя ушла, зашла Лена, села на стул, тут же втянув носом воздух, поднялась со стула и села ко мне на колени, закинув руки мне на плечи.

— Валера, я так по тебе соскучилась — прильнула она ко мне губами. Делать было нечего, пошли на диван, за десять минут управились. Улыбающаяся Лена села на свое рабочее место, приготовила блокнот и ручку. Я открыл форточку для проветривания — не хотелось палиться перед Дашей.

— Ну как

— Ну у тебя нюх как у хорошей собаки — вздохнул я. — Нет, никого не обидел — сказал я и мы начали работать.

Когда через час закончили, встав со стула Даша спросила — Тебе сегодня пожелать спокойно ночи, или ты отдохнешь?

— Приходи Даша, пожелаешь мне спокойной ночи и больше ко мне никого не пускай! — усмехнулся я.

После визита Даши в мою спальню я спал как убитый. Встал в семь утра, сделал зарядку — сбегал в спортзал, в душ, в семь тридцать у нас завтрак — там уже сидели в рабочей форме мои секретарши. Даша завтракала поздно, любила поспать подольше.

Позавтракав, сели работать с Женей. Потом Лена, потом Даша по часу стенографировали техническое описание. Чтобы сэкономить время на рисование больших схем пока делал пометки с номером страницы в описании и номер рисунка в своей тетради. Мы проработали девять часов, сделали часовой перерыв на обед — все вымотались, особенно я — девушки по три часа поработали, а я все девять. Пошли после ужина в бассейн, поплавали, силы потихоньку восстановились. Девчонки своими откровенными купальниками меня так и провоцировали их наказать. Но Даша не даром была «старшей женой» моего гарема — она скомандовала, что сегодня Женя пожелает Валере спокойной ночи, а остальным спать!

Режим работы у нас наладился, в понедельник позвонил Петров, сообщил, что получил от Цвигуна бумагу из ЦК, теперь препятствий не будет. Я выехал в Зеленоград в сопровождении секретарш, по дороге они записывали тексты из описания — чего время зря терять?

Мы встретились с Петровым — он выгнал секретарш, хотел поговорить наедине.

— Андропов сделал постановление ЦК общего характера о помощи кооперативам научно-технической направленности, так что это поможет не только тебе. И вот еще что от Цвигуна тебе по поводу твоих девчонок. Забирай ты их к себе в кооператив насовсем — пусть подают рапорт об отставке — отправим их в запас. И у нас не будет головной боли по их поводу. А если хотят дальше служить — то придется от тебя им уходить. Пусть сами делают свой выбор — сообщил Петров.

— Хорошо, пусть решают сами — согласился я.

После этого мы встретились с директором Ангстрема, обсудили наше дальнейшее сотрудничество.

— Как только вы запустите новый микропроцессор в серию, мы вам выделим целый этаж для вашего кооператива. Ну а пока, как я понимаю, с этим у вас проблем нет. Технику, необходимую вам для работы мы передадим, точнее продадим по остаточной стоимости. Сотрудников, тех кто решил к вам перейти, оформим переводом, чтобы трудовой стаж не прерывался — пообещал директор. — Ну и как завершите проект, обратно их переводом можем обратно забрать.

— Отлично, будем формировать команду прорыва! — улыбнулся я, и мы с Петровым вернулись в зал совещаний — его постоянную резиденцию.

Глава 20

В зале совещаний меня уже ждала претендентка на должность главного бухгалтера кооператива «Вызов» Альбина Нестерова.

Мы начали с ней беседовать, она стала рассказывать о себе: двадцать четыре года, замужем, сынишке три года. Сынишка ходит в садик, за ним бабушки смотрят, помогают молодым делать карьеру. А Альбине хочется сделать карьеру и стать главным бухгалтером предприятия — высшее экономическое образование это позволяет.

Альбина была симпатичная и интересная женщина, с очень живым умом — быстро все соображала, когда я задавал вопросы по специальности — в моей прошлой жизни в перестроечные времена пришлось мне эту профессию освоить, не было денег бухгалтера содержать. Альбина меня полностью устроила, тут же решили вопрос о ее переводе в кооператив «Вызов».

— Альбина, первое задание будет обустроиться в бухгалтерии, купить необходимую технику, можно б/у, лишь бы хорошо работала. Я вам рекомендую купить персональный компьютер — на нем печатать различные бумаги и приказы. Следующий шаг — оформление на работу персонала — этим придется вам заниматься, кадровика держать нам ни к чему. Ясно? — спросил я.

— Ясно — коротко ответила Альбина. — Вы не сообщили мне об окладе, для меня это немаловажно.

— А, для начала будет триста рублей в месяц, скорее всего будут квартальные премии в размере оклада — ответил я.

— Ой! Как здорово! У меня тут оклад был сто двадцать рублей — обрадовалась Альбина.

— Альбина, вот еще что выясните следующий вопрос, это наверно в нашем банке дадут на него ответ. Зарплату я собираюсь платить из своих сбережений. Поэтому не вижу смысла сначала переводить деньги на расчетный счет кооператива, а потом снимать с него деньги на зарплату, заплатив за это один процент. Лучше я буду переводить деньги на расчетный счет кооператива для оплаты налогов и закупок оборудования, а вот деньги на зарплату снимать со своего личного счета. Уточните этот момент, прошу вас — попросил я ее. — Правда это может быть знают в финотделе горисполкома — и туда надо будет вам наведаться, если в банке не выясните подробности.

— Хорошо, тогда я поеду в банк? — спросила Альбина.

— Поезжайте, но это уже только завтра — вы же пока тут работаете, на Ангстреме. Вот моя визитка, поедите на такси по этому адресу. Сегодня оформляйте перевод к нам. Доедите до КПП, оттуда позвоните мне, я вышлю за вами машину. Надо будет договориться с каким-нибудь автопарком и арендовать автобус для завоза и вывоза сотрудников на нашу базу. Этот вопрос тоже за вами — озадачил я Альбину.

— Валерий Иванович, коли я буду у вас главным бухгалтером, то мне нужна будет помощница. Я уже знаю, с кем нам будет удобнее работать — это моя коллега тут, на Ангстреме — тут же не теряясь, она потребовала увеличение штата.

— Альбина, у нас штат будет тридцать-сорок человек, заботы — оплата счетов и налогов, выдача зарплаты — засомневался я.

— Вот, она и будет кассу вести, это не следует делать одному человеку — настаивала Альбина.

Я прикинул свои траты на эту компанию и махнул рукой — не обеднею.

— Берите на работу свою помощницу, оклад двести рублей — сказал я.

— Спасибо! — заулыбалась новоиспеченный Главный Бухгалтер.

На этом дела закончились, мы вернулись на базу — теперь это

Вернувшись на базу, я встретился с комендантом санатория майором Кулибиным.

— Майор, я решил открыть кооператив, размещу сотрудников в административном корпусе. Покажите мне его — попросил я.

Мы прошли в этот корпус, я обошел все помещения — они оказались очень большими, да и еще с огромными окнами.

— Майор, а что тут было до администрации? — спросил я.

— Швейный цех тут был у помещиков, белошвейки тут работали, вот и окна большие для света делали — сообщил майор.

— Отлично, тут будет наше конструкторское бюро располагаться — порадовался я.

— Нужны столы, желательно очень большие, вытянутые в длину, шириной метр примерно — сообщил я майору.

— Можем взять в столовой — там столы сделаны с расчетом, чтобы их можно было плотно собирать вдоль и поперек — ну для банкетов например — сообщил майор.

— Отлично. Когда прибудут наши сотрудники, организуете для них установку этих столов. А пока распорядитесь перенести их в этот корпус — попросил я. — Пока тридцать столов хватит.

— О! Это наверно как раз и будут все столы в столовой. Ну или почти все — ответил майор. — Так может вам в корпусе столовой и разместиться — там тоже были швейные мастерские, и окна такие же большие — предложил комендант санатория майор Кулибин и мы пошли в корпус столовой.

Он и вправду оказался практически двойником административного корпуса, поэтому я даже не стал раздумывать — дал команду готовить его к размещению своего кооператива. Пусть уже дальше Дшхунян решает, в каких помещениях размещать своих сотрудников. С этим вопрос был решен, я пошел домой. Девушки сидели за компьютерами, расшифровывали дорожные записи. Заглянул Даше в кабинет, она печатала что-то на компьютере. Поздоровался, поцеловал девушку.

— Перевожу те места, где мне не очень нравится — сказала она с улыбкой. — Вот твои вчерашние труды — она передала мне пачку бумаги. — Сегодня продолжим?

— Да, пошли продолжим. Девчонки в дороге записывали, сейчас расшифровывают — сказал я и мы пошли в мой кабинет.

Через час с ней закончили, зашла Даша, и понеслось, так и до самого вечера.

После ужина поплавали, опять девчонки меня провоцировали своими откровенными купальниками, но, когда мы закончили купаться Даша твердо сказала: — сегодня Лена пожелает Валере спокойной ночи, остальным спать!

На следующий день прибыла сразу вся команда — Альбина договорилась на Ангстреме с транспортным цехом, ей выделили ЛИАЗ, и то пришлось семерым стоять. Комендант дал команду на КПП пропустить автобус, и он подъехал прямо к корпусу столовой. Я встретил их, поздоровались. Зашли в корпус — дал отмашку Дшхуняну устраиваться по собственному усмотрению. Комендант остался при них, чтобы выполнить необходимые переделки и разместить сотрудников, при необходимости, на проживание в жилом корпусе. Я вернулся домой и продолжил работу над описанием.

На следующий день Дшхунян и еще несколько сотрудников остались на Ангстреме забирать необходимую технику, мы с Альбиной проехали в сбербанк, я оформил на нее доверенность для получения денег со счета — не самому же ездить за зарплатой для персонала.

Вернувшись, я собрал своих секретарш в кабинете.

— Девочки, вам предложено уволиться из КГБ и устроиться ко мне на работу — Цвигун предложил такой вариант. Или можете остаться служить в КГБ, но вас переведут служить в другое место — выбор за вами.

Вам надо думать о будущем девушки, все-таки вам, в конце концов надо будет создавать свою семью и заботиться о ней, вы выйдете замуж, и будете рожать детей — сказал я. — Решать вам — это ваша жизнь.

Возникла тягучая пауза, потом Женя начала говорить:

— Валера, я пошла служить в КГБ, потому что не видела для себя перспективы после института. Девушки у нас, к сожалению, и так с трудом продвигаются по службе, обычно их садят на бумажную работу. А у меня, к тому же, нет самомотивации — ну что с этим поделать? Могу исполнять чьи-то распоряжения, а самостоятельно двигаться дальше — увы, это не для меня. Вот поэтому я и завербовалась в КГБ. Там через определенные периоды повышается звание, ну и какой-то дополнительный смысл приобретает обычная рутинная инженерная работа в КБ.

Поэтому я останусь с тобой, у тебя даже эта работа секретаря и стенографистки приобретает очень высокий смысл, мы такие передовые вещи в технике тянем! -эмоционально выпалила Женя, улыбаясь при этом.

— Я тоже с тобой! Женька верно сказала про наши мотивы о службе в КГБ. У меня тоже нет самомотивации… — улыбнулась Лена, она была более уравновешенной. — Даже если я решу выйти замуж, работа у тебя для меня хуже не станет.

— Ну тогда езжайте к Петрову девчонки, подадите рапорт об увольнении в запас. После этого возвращайтесь сюда — сказал я с улыбкой.

Вот так я нежданно-негаданно стал владельцем частного предприятия в СССР. Совсем не хотел с этим связываться, да видно, как говорят, горбатого могила исправит. Мне забот с этим хватило в прошлой жизни, надеялся, что в этой уж обойдусь без такой заботы — денег и так хватало на все потребности. Но деваться некуда — надо тянуть эту лямку. Но в той жизни я один поднимал свое предприятие — из-за безденежья, но в этой жизни я не буду повторяться — пусть другие за меня это делают, я только их энергию буду направлять (и деньги) в нужное русло.

Вся неделя ушла на переезд — тут уж Дшхунян сам управлялся вместе с Альбиной, я с девушками за это время закончил текстовую часть описания и сели с ними за схемы. Опыт у нас по «Спектруму» имелся, к понедельнику чертежи (структурные схемы) на миллиметровке были готовы.

В понедельник состоялось первое рабочее собрание нового коллектива — столы были расставлены в линейку, на них будет рисоваться длинная схема, на стенах напротив окон были закреплены листы фанеры для развешивания чертежей, в торце стояла большая классная доска для черчения мелом — они часто использовали ее для обсуждения тех или иных моментов.

— Товарищи, вот описание на бумаге, вот дискеты с ним — распечатаете столько экземпляров, сколько потребуется. Теперь о главном. Вы закончили проект 1801ВМ3/ВМ4, в общем это главное. Вы освоили диспетчер памяти, арифметический сопроцессор. Вам

Вот структурная схема — процессор разбит на четыре кристалла примерно по сто тысяч транзисторов. Можно сразу делать его по технологии полтора микрона — она уже освоена достаточно хорошо. Может быть, вы сделаете другое разбиение — скажем на два кристалла — арифметический сопроцессор отдельно, остальное будет на кристалле центрального процессора. Решение за вами. Читайте, изучайте, система команд описана. Фирма ДЭК начала разработку этой ЭВМ на ТТЛ микросхемах, мы сразу начнем ее делать на БИС — больших интегральных схемах.

Валерий Леонидович, я упустил работы по программному обеспечению — кто у вас занимался операционной системой для 1801ВМ3? — спросил я Дшхуняна.

— У нас на Ангстреме группа системных программистов образовалась благодаря работе над вашими проектами, семь человек. Сейчас без нас они, по сути, без работы остались — вздохнул он.

— Ну надо было мне об этом напомнить! В следующий раз не стесняйтесь это делать. Звоните им, пусть подают заявления на перевод. И еще к вам вопрос — собранного состава точно хватит на весь объем работ? Нам ведь надо будет спроектировать и изготовить отладочный комплекс и работать с ним. Нужны еще люди — давайте будем брать их — напомнил я тезке.

— Давайте попозже вернемся к этому вопросу — пока работы для них нет. Когда мы подойдем к завершению схемы макета, тогда еще как минимум десять человек пригласим, я знаю кого — ответил Дшхунян.

— Мы собрались конкурировать с могучей компьютерной фирмой, так что берите столько людей, сколько требуется — напомнил я ему.

— Да, отчаянный вы человек — усмехнулся Дшхунян. — Но я рад с вами работать в одной команде и бросить вызов фирме ДЭК.

— Ну и отлично. Изучайте описание, формируйте вопросы. Мы с девушками продолжим работать над технической информацией. Звоните — я на связи — с этими словами мы покинули команду разработчиков и вернулись в свой дом.

Мы продолжили работать над документацией VAX11/750. Распечатывали те места из описания ЭВМ, которые не были отражены в описании микропроцессора 1839ВМ1. А также стали распечатывать описание операционной системы VAX-VMS, которую только начали писать в фирме DEC.

Так прошел месяц, работа нашей маленькой фирмы стабилизировалась, после получения первой зарплаты Дшхунян попросил устроить маленький банкет — корпоративчик по сленгу будущего. С этим у нас проблем не было, собрались после работы в столовой, я выступил с краткой вступительной речью.

— Дорогие друзья, я рад, что мы вместе штурмуем новые высоты в компьютерах. У меня нет ни малейшего сомнения, что вы справитесь с возложенной задачей. Поднимем тост за наши успехи. Заранее прошу прощения — у меня не нашлось вашего любимого технического спирта высшей очистки, только водка «Московская» и «Столичная» — закончил я под хохот разработчиков. Я сам на таких посиделках в свое время пил технический спирт, и совсем не высшей очистки.

Хорошо посидели — повара у нас мастера, народ был доволен. Высокая зарплата, плюс отличные условия труда и отдыха — просто рай для разработчика. Автобус возил их с работы и на работу, молодежь, которая снимала квартиры в городе, переселилась в общежитие — пять минут до работы пешком. Питались в нашей столовой для персонала, дешево и вкусно. Деньги не платили — делали запись в тетради и передавали в бухгалтерию, там вычитывали из зарплаты. Вечером даже спиртное подавали, но не больше ста граммов водки на человека. Но редко кто выпивал по будням, обычно по выходным устраивали небольшие сабантуйчики, работали по субботам часто, без всяких просьб с моей стороны. Им хотелось побыстрее добиться результата.

Наступил июль, время отпусков.

Я раздумывал, как его провести, может быть нашим разработчикам предложить провести отпуск на моей госдаче в Крыму?

И тут мне прилетело из моей идеальной памяти:

6 октября — В Китае отстранена от власти и арестована левая группировка в руководстве страны и партии во главе со вдовой Мао Цзэдуна Цзян Цин (так называемая «банда четырёх»).

Резня в Таммасатском университете и государственный переворот в Таиланде . Отставка кабинета Сени Прамота . Король и военная хунта во главе с адмиралом Сангадом Чалорью назначила правого политика Танина Краивичьена главой нового антикоммунистического правительства. 22 октября в стране введена новая, временная конституция.

Террористы взорвали кубинский самолёт Douglas DC-8 , погибли 73 человека. Крупнейшая авиакатастрофа на Барбадосе .

— Для нашей страны интересно только последнее событие — теракт на борту кубинского самолета. Надо предупредить товарищей, чтобы этих подонков взяли гораздо раньше — подумал я, но все-таки описал подробно все события, которые мне прилетели, вложил распечатку в конверт и передал майору Кулибину для передачи Цвигуну.

Встряхнувшись, я вернулся на землю, и вновь вернулся к теме отпусков. Но, с другой стороны, мы живем в санатории, среди леса, место для прогулок с избытком, бассейн имеется, место для проживания тоже — может пусть сюда и везут свои семьи?

Поговорили с Дшхуняном — он отказался отдыхать, как и отказал в отдыхе своим сотрудникам.

— Валера, закончим проект — на два месяца уедем на море, это будет достаточной компенсацией за наш труд — сказал он.

Мы с ним давно перешли на ты, вместе часто обсуждали дальнейшие шаги по разработке новых микропроцессоров после завершения этого проекта. Я его нацеливал на проект Пентиум-плюс, новый процессор с системой команд и архитектурой VAX11, но с достижением кэш-конвейеров Пентиума. Мы постоянно с ним колебались — то ли использовать архитектуру Зет-80, то ли VAX11. В общем информации была масса, надо было ей грамотно распорядиться. Хотя, возможно, и скорее всего, не будем мудрить — просто скопируем Пентиум. Чего от добра добро искать? Интел этот путь уже прошла, шишек набила — надо использовать их опыт. А то будем сами шишки набивать — у нас нет на это времени и денег.

Глава 21

Мы продолжали обсуждать с Дшхуняном перспективы развития микропроцессоров — в каком направлении двигаться.

Честно говоря, это была не моя тематика — в прошлой жизни я строил многопроцессорные системы используя готовые микропроцессоры. Хотя я занимался разработкой процессоров с использованием секционированных БИС, но с появлением однокристальных микропроцессоров перешел на разработку многопроцессорных систем на их основе. Во всем есть свои плюсы и минусы — я сформировался как разработчик систем, для которого любые компоненты — это просто кирпичики очередной системы.

Вот и сейчас, рассматривая разные варианты

Тем более, что микропроцессор Пентиум в 1993 году разработал советский ученый Владимир Мстиславович Пентковский, волей обстоятельств вынужденный эмигрировать в США. В этой реальности он останется в СССР, будет разрабатывать советские процессоры, постараюсь привлечь его к нашей программе.

— Валера, надо нам объединить усилия с группой эльбрусовцев. Они, конечно, слишком высокого мнения о себе, с ними трудно будет договориться, но в процессорах они доки. Придумай чем их завлечь — предложил я Дшхуняну.

— Ну были у нас с ними контакты, знаю я их! — засмеялся Дшхунян. — Ты слишком мягко о них говоришь! Это просто князья от вычислительной техники! Вы тут говорят копошитесь в своей песочнице, взрослым дядям мешаете делать серьезные вещи.

Они нас даже слушать не будут — станут продавливать военных, чтобы привлечь нас к проектированию комплекта БИС для «Эльбруса».

— Валера, мы без них не обгоним американцев. Интел вырвется вперед, быстрыми темпами осваивая все более совершенную технологию производства полупроводниковых микросхем, он быстрее всех освоит рубежи 0,35 микрона и пойдут дальше впереди всех. Это очень перспективная и агрессивная фирма.

— Ну а что мы может предложить этим снобам? Они уже продавили через ВПК решение о производстве БИС для «Эльбруса» по технологии три микрона — мне ребята звонили, благо, что мы успели слинять оттуда вовремя. Что мы им можем еще дать? НИ-ЧЕ-ГО! — вздохнул Дшхунян.

— Может сманить Пентковского? Очень перспективный разработчик процессоров — предложил я.

— Валера, мы с тобой внизу пищевой цепочки, не смотря твои связи в КГБ. У них связи покруче — в Совмине и министерстве обороны. Сманить от них разработчика? Совсем не реально — вздохнул Валерий.

— Ну тогда придется вам самим усваивать тонкости конвейерной архитектуры процессоров — вздохнул и я.

— Мне кажется это будет гораздо проще, тем более под твоей крышей — сказал Дшхунян. — Руководство Ангстрема будет нас поддерживать. Мы для них свои, а мужики с «Эльбрусом» — чужие. Это уже тонкости отношений между ведомствами.

— Ну тогда расширяй штаты, набирайте на свои места более молодых, а сами углубляйтесь в суперкомпьютерные архитектуры — сказал я.

— Долго ты еще нас протянешь? — усмехнулся Дшхунян.

— Мои книги читают, песни исполняют, денежки за это капают регулярно. Так что не беспокойтесь, делайте свое дело, деньги не кончатся. А необходимой информацией КГБ вас обеспечит — заверил его я.

— Будем работать. Будем воплощать в микросхемах идеи суперкомпьютеров. Я не боюсь с ними конкурировать, без нашей технологии полупроводников они ничего не смогут сделать — сказал Дшхунян.

— Ох уж эти амбиции… — вздохнул я. Может они и не позволили нашим разработчикам вырваться вперед в области вычислительной техники… Ну это я конечно перегибаю палку — была масса причин, помимо этой. Только крупносерийные продукты завоевывают рынок за счет своей доступности и дешевизны. Вот и мы заполнили рынок США достаточно дешевыми персоналками, эквивалентами PC-XT в моем времени. Сейчас готовим к массовому выпуску эквивалент PC-AT. Микропроцессор 1801ВМ1 по лицензии производит АМД, как и персоналки, он же производит винчестеры и флоппи-диски по нашей технологии. Правда технологию изготовления магнитных головок для винчестеров мы им не передали — покупают у нас готовые блоки. Они уже удвоили продажи по сравнению с нами — два миллиона персоналок за год. И это не предел — собираются увеличить объемы продаж в четыре раза. Для меня эти новости как песня, следом за 1801ВМ1 АМД купит у нас лицензию на 1801ВМ3/ВМ4, и заполнит рынок США эквивалентами PC-AT-286. Нам за ними не угнаться, а так мы хотя бы будем получать лицензионные платежи и будем впереди вместе с ними. И мы постараемся выбросить на рынок США свою микропроцессорную версию VAX11, персоналки производства АМД на ней будут править бал на рынке персональных компьютеров США.

Август 1976

Дшхунян поверил мне и принял на работу еще двадцать человек, часть из них были из НИИ ВТ, от разработчиков «Эльбруса», хоть и не из ведущих специалистов, но они хорошо знали его архитектуру и технологии построения суперскалярной архитектуры процессоров. Пока они включились в разработку схемы VAX11/750, вникая в тему, что значительно ускорило работы — ведь всё делалось вручную, на миллиметровке. Надо было срочно решать вопрос о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем и топологии микросхем, аппаратные средства для этого уже были. Хоть не такие мощные, как хотелось, но на них уже можно было работать.

— Валера, неужели у вас нет САПР для проектирования электронных схем, хотя бы для их проверки? — спросил я Дшхуняна, смотря на то, как инженеры прорисовывали отдельные вентили схемы на миллиметровке.

— Да есть, только там больше времени на них потратишь, без гарантии качества. Массу времени потратишь на кодировку своей схемы — быстрее сам нарисуешь и проверишь — улыбнулся он.– Так что пока только так мы можем эффективно разрабатывать схемы.

— Вы уже определились с разбиением на кристаллы? — спросил я. Исходные данные были представлены мною на четырех кристаллах.

— Пока работаем с четырех-кристальным вариантом, ребята предлагают объединить кристалл центрального процессора и блок микропрограммной памяти, а сопроцессор и контроллер магистрали оставить как есть. Это позволит уменьшить количество выводов центрального процессора на сорок шесть штук как минимум. Но уменьшит наши возможности по смене микропрограмм — вот и колеблемся.

— Делайте набор на четырех кристаллах, отработаете микрокоманды — тогда и перейдете на трех-кристальный вариант — предложил я. — Или даже на однокристальный вариант — технологи-то продолжают работать над уменьшением топологических норм, к Новому году обещают взять рубеж один микрон. А это уже под миллион транзисторов можно разместить на кристалле.

— К Новому году мы должны закончить схему, и может быть даже раньше — пообещал Дшхунян. — Ребята из НИИ ВТ здорово ускорили процесс, мои ребята начинают прорисовывать варианты топологии различных элементов.

Как закончим работать над этой схемой — чем займемся? Народу работа нужна. Это правило действует также как в армии — солдат не должен сидеть без дела — пусть хоть бесполезную работу

— Не волнуйся — займетесь тридцатидвухразрядной версией Зет-80, я назвал его проект 386/387 — сообщил я. — Это примерно то же самое, примерно триста тысяч транзисторов там будет. Тактовая частота двадцать пять мегагерц. Будет изготавливаться по технологии один микрон, новый корпус под эту технологию на Ангстреме уже сдали, идет отладка оборудования.

— Интересный вариант! Это тоже для контроллеров или и для персоналок? — спросил Дшхунян.

— Куда угодно можно ставить будет — ответил я. — Кто будет заниматься отладкой макета на секционированных микропроцессорах?

— Машевич, он главный по этому проекту. Сейчас у нас пятьдесят человек — народу достаточно и для того, чтобы начать следующий проект — ответил Дшхунян. — Ты главное денежки зарабатывай нам на зарплату — не забывай песни писать, а то уж давно ничего нового не слышали от тебя.

— Хорошо, займусь песнями, будут вам денежки на зарплату. С проектом VAX11/750 я закончил, теперь сделаю паузу на песни и книжки, а потом возьмусь за проект 386/387 — засмеялся я его бесцеремонности.

Я вернулся домой, секретарши бездельничали — все распечатки были сделаны и переданы разработчикам.

— Ну что девочки, может на море съездим? Отдохнем? — спросил я их, заранее зная ответ.

— Ой как здорово! — первой подскочила Женя. — Конечно поедем!

Лена тоже радостно заулыбалась — Пойду Дашу позову — сказала она.

Даша зашла с улыбкой на лице — Правда Валера? — спросила она.

— Да, поехали отдохнем, мы закончили очередной этап работы, перед следующим надо отдохнуть — подтвердил я.

— Сюрпризов на будет? — испытывающее смотрела на меня Даша.

— Не должно быть — учтем ошибки прошлого. У нас две дамы будут вооружены, да и я вооружусь — усмехнулся я.

— А может я без вас поеду, без оружия? — спросила Даша.

— Ну можешь прилететь на самолете туда — согласился я.

— Ну так и вы давайте на самолете — чего по дорогам пыль глотать?

— Надо узнать какие планы у начальства — сказал я и подняв трубку, связался с Петровым.

— Давай я уточню у руководства — сказал генерал-майор Петров, выслушав меня по поводу отпуска.

— Завтра думаю сообщат, что нам дозволено — сообщил я.

На следующий день Петров позвонил мне по ЗАС — стоял у меня такой аппарат.

— Валерий Иванович, отпуск вам одобрен. Поедете поездом в спецвагоне, чтобы сюрпризов не было. Вашу машину водители перегонят в Крым и вас там встретят — сообщил он. — Отъезд намечен на послезавтра в десять утра, вагон номер семь — вас проводят и встретят там.

— Спасибо! — поблагодарил я генерала и попрощался. Заботится КГБ о сохранности моей шкурки! Приятно, что не говори.

Через день наш членовоз проехал на вокзал, нас провожало четверо сотрудников КГБ, нас с девочками заставили получить оружие — пистолеты ПМ, с подмышечными кобурами. Плюс нас сопровождало двое охранников в спецвагоне, в котором ехали из пассажиров только мы. Меры безопасности были приняты исчерпывающие, добраться до нас было невозможно, на первый взгляд. Весело галдя, расселись в купе — у каждого было отдельное двухместное купе, как в спальном вагоне, но более просторные. Даже можно сказать, что купе было раза в полтора больше, а одно вообще на полвагона, но нас туда не пустили — видимо в нем первые лица страны путешествуют.

Собрались мы в одном купе, у меня конечно и стали играть в карты. Было жарко, Женька предложила играть на раздевашки. Но Даша показала ей кулак и сказала: «До Ялты потерпишь, коза драная!».

Так мы чинно резались в карты, пили вино, пообедали и поужинали своими припасами — охрана не рекомендовала посещение ресторана, предложила доставить блюда оттуда. Девчонки отказались — наш повар нам наготовил на сутки, чтобы мы полноценно питались. Девушки накрыли стол в купе у Даши и там классно посидели. После обеда пели песни, Даша ругала девчонок за то, что они фальшивили, требовала, чтобы они следили за нотами, которые поют.

В итоге пел я один, а девушки подпевали. Наступила ночь, все разошлись по купе. Утром позавтракали, и в десять утра уже прибыли в Симферополь. Там нас встречал наш броневик, погрузились в него и поехали в Ялту. К обеду прибыли на госдачу, нас встретил комендант, разместил нас по комнатам.

Мы пообедали, и девчонки захотели на море, скорее купаться и загорать. Ну куда деваться — двинулся вместе со своим гаремом на пляж.

— А где народ? — спросила Женя, оглядывая пустой пляж.

— Это госдача КГБ, охраняемая зона. Посторонних сюда не пускают. Но если вы хотите потолкаться на общем пляже — можете себе позволить. Но это уже без меня. Не очень мне это нравится, да и не пускают меня туда — улыбнулся я, и пошел к морю. Девчонки побежали за мной. Даша взяла фотоаппарат и щелкала нас.

Провели на пляже весь день — только Даша постоянно загоняла девчонок под зонтики, чтобы они не обгорели. Мы с ней уже опытные — прошлое лето тут проводили, знаем, как быстро можно обгореть на этом солнце.

Вечером сидели на открытой веранде, пили вино, я играл на гитаре, пел, девушки подпевали. Спел на пробу для них песню «Добрый вечер Москва» группы «Браво», девчонки начали танцевать рок-н-ролл.

— Валера, классная песня! — восторгались девчонки.

Даша сказала, что для меня это слишком необычная песня.

Ну я тогда спел им новую песню Антонова «Не говорите мне прощай».

— Вот этот стиль твой — улыбнулась Даша.

— Это я под Юрия Антонова подделываюсь — улыбнулся я.

Вечер закончился, пожелать мне спокойной ночи пришла Даша.

— Валера, что нам дальше ждать? — спросила она, когда мы закончили миловаться, и она пристроилась на моем плече.

— Ну что — нормально все будет. Я пишу песни, с тобой пишем книги, деньги за это нам идут немалые, катаемся как сыр в масле — вон на госдаче в Крыму — для нас четверых тут все.

— Да что-то мне не очень комфортно, ты слишком высоко забрался. Так высоко, что боязно становится. А упадешь ты, вслед за тобой и я — вздохнула Даша.

— Как я могу упасть? Песни я пишу лирические и даже патриотические. Книги — просто сказки. Чего ты опасаешься? — спросил я.

— Да не обращались бы с тобой как с курицей, несущей золотые яйца, мне было бы

— Брежнев на следующем съезде уйдет на покой, его сменит Андропов — надо читать решения съезда — усмехнулся я.

— Да помню я это. Андропов тоже не молодой — сказала Даша. — Вот что тебе надо не забывать.

Как заставить женщину забыть о проблемах — поцеловать ее. Я привлек Дашу к себе, поцеловал вдохновенно, и запустил руку между ног. Она застонала, и мы повторили «пожелание спокойной ночи», после чего она убежала от меня, уже не вспоминая о проблемах.

Так у нас и протекал отдых, но девчонки потребовали ввести в режим дня дневной сон после купания с пожеланием ими «спокойной ночи» и «доброго утра» мне — энергия из них так и перла. Ну я согласился, отдых же! Но Даша четко следила за очередностью, чтобы никому не было обидно.

— Блин, надо завязывать с этим гаремом, до добра не доведет он меня — вздыхал я, провожая утром очередную «пожелальщицу». Но слаб человек, и в обед я уже провожал из своей спальни другую гурию.

Прошло две недели отпуска, девушки без меня катались на теплоходе, потом персонально для меня пригнали военный катер, мы на нем вместе катались вдоль побережья.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, в середине сентября мы прибыли в Москву. У Дшхуняна работа кипела, он сказал, что у них все в порядке, вопросов ко мне нет, работа идет полным ходом — мол иди, не мешай людям работать, без тебя справимся.

Начальство меня не дергало, видимо потеряло ко мне интерес — ничего нового я им не сообщил. Надо его снова подогреть, чтобы не забывали, что я полезен, и даже очень. Стал просматривать события 1977 года — январь, теракты в Москве армянских националистов, уже начал писать про них весной, но отложил на конец года. Теперь надо все описать подробно.

Надо их пораньше брать, теперь они могут и в другое время теракты устроить. И я сел печатать сам информацию о терактах — девочкам такую информацию не доверишь. Заполнив десяток листов на компьютере, распечатал их, дискету спрятал в сейф, листы запечатал в конверт, написал на нем номер 91.

Глава 22

Вновь сел за компьютер, коли начал секреты выкладывать — описал пожар в гостинице «Россия» — тоже заранее надо принять меры, чтобы не полыхнуло. Распечатал, достал секретную дискету из сейфа, сбросил на нее набранный текст — жалко стирать, вдруг пригодиться. Опять дискету положил в сейф, распечатку по пожару запечатал в отдельный конверт, написал на нем номер 92 — логика простая — сентябрь, второе письмо. Вызвал коменданта и через него отправил конверты Цвигуну — пускай шевелятся теперь.

Пригласил Женю и Лену, начал записывать с ними следующие десять песен для группы «Мираж». Через три часа потратили, записали три песни, с проигрышами — Женя на рояле играла и пела, Лена ей подпевала и по моим замечаниям правила партитуру.

— Валера, пригласи Иру, пусть она поет — попросила Женя.

— Тогда ее надо вместе с рок-группой приглашать. А можно к ним на базу съездить — что лучше? — спросил я девушек.

— Пусть сюда приезжают — сказала Женя.

— Нет, мы лучше к ним — сказала Лена и так зыркнула на Женьку, что та сразу после этого залепетала — И правда Валера, лучшем мы к ним поедем, там интереснее.

— Ну ладно, согласен с вами, поедем к ним. Лена — созвонись и договорись с ними, у них же непрерывно концерты идут, а еще и гастроли — сказал я, сделав вид, что не заметил ее огненных взглядов — опасаются, что у них конкурентка появится.

— Хорошо Валера, договорюсь — Лена улыбнулась уголками губ, усекла мое понимание ситуации.

— Теперь у нас на повестке программа Веры на следующий год… У меня уже вертится в голове несколько песен в стиле «Адель», надо будет их записать. Вера уже наверно вернулась с гастролей в Англии, Женя — свяжись с ней, договорись, когда она к нам сможет приехать репетировать новые песни.

— Хорошо шеф, я договорюсь! — улыбнулась Женя.

— Так, теперь остались «Самоцветы»… Им тоже надо что-то подкинуть — размышлял я.

— Подкинь им «Этот город Москва» — предложила Лена.

— Вполне подойдет для их репертуара — согласился я.

— И еще предложи им «Не говорите мне прощай» — для них отличной подойдет — сказала Женя.

— Заметано — улыбнулся я. — Но этого мало.

— Валера, ты у нас поэт и композитор, вот и создавай шедевры, а мы пойдем в бассейн купаться — сказала Лена, и они с Женей, призывно покачивая бедрами, вышли из кабинета.

— Вот к чему приводят интимные отношения с персоналом — с грустью подумал я. — И выгонять их не хочется — красивые заразы! И такие затейницы… в постели. Ну и проводить время с ними интересно — песни попеть, компанейские девчонки!

Задумался над своими проблемами и вот опять мне прилетело:

«Ранним утром 26 сентября 1976 года пилот Западно-Сибирского Управления гражданской авиации Владимир Серков (род. 25 июля 1953 года ) произвёл самовольный взлёт на самолёте Ан-2 (регистрационный номер СССР-79868) без пассажиров с одной из рулёжных дорожек аэропорта 'Новосибирск-Северный» . Некоторое время покружив над городом на предельно малой высоте, в 8 часов 20 минут утра пилот направил свой самолёт на пятиэтажный жилой дом, находящийся по адресу улица Степная, 43/1 ( Ленинский район ).

В результате самолёт столкнулся с фасадом дома между третьим и четвёртым этажами в районе лестничной клетки, пробив в стене дыру около двух метров в диаметре. Сам лётчик при столкновении погиб. Хотя бо́льшая часть конструкции самолёта после столкновения осталась вне здания и упала на землю, в доме возник пожар ввиду того, что авиационный бензин выплеснулся внутрь здания и загорелся.

В подвергшемся атаке ' камикадзе ' доме проживали родители жены пилота, к которым она вернулась вместе с ребёнком после того, как решила расстаться с мужем. Владимир Серков страдал от психологических проблем и семейных скандалов. По-видимому, лётчик решил свести счёты с жизнью после письма о разводе и после того, как он заметил свою жену с другим мужчиной. Он хотел заодно отомстить своей супруге. Однако никого из членов её семьи в момент тарана в доме не оказалось.'

Ну вот, записываем, пакуем в конверт,

Я продолжил раздумывать над своими проблемами.

Самая главная моя проблема, что делиться своими знаниями о будущем я могу только самостоятельно — путем описания предстоящих событий. А их очень много, я и сотой доли их не описываю — просто не хватает времени. Выбираю на свой взгляд самые важные.

Так, надо бы описывать все события, которые имеют значение в будущем. Те же выборы Папы Римского, и приход к власти в Ватикане Войтылы… Знание этих событий поможет продвигать интересы СССР в мире.

Кстати, давно новостей не слушал — подумал я и включил на приемнике «Спидола» «Голос Америки».

— О чем заботятся наши заокеанские «партнеры»? — усмехнулся я, прислушиваясь к приемнику.

А он вещал: «Группировкой бандитов 'Черные мстители» был убит при ограблении советник кандидата в президенты США Збигнев Бжезинский. Полиция, вызванная соседями, блокировала машину Бжезинского, которую угоняли бандиты. В результате перестрелки убит один и ранен другой полицейский, а все трое бандитов уничтожены в перестрелке прибывшей полицейской подмогой.

Расследование этого дела привело к неожиданным результатам. Криминалисты обследовали машину пострадавшего, которую пытались угнать бандиты, и обнаружили в ней тайник, и в этом тайнике были найдены шифроблокноты, явно свидетельствующие о шпионской деятельности Бжезинского и о его связях с польской разведкой.

Коммунисты совсем обнаглели, уже лезут во власть в США. Кандидату в президенты Джимми Картеру придется снять свою кандидатуру с президентских выборов, поскольку теперь его избрание даже обсуждать не стоит, никто не будет голосовать за кандидата, у которого в советниках по внешней политике был агент коммунистических спецслужб'.

— Молодцы ребята! — воскликнул я радостно. — Аккуратно все сделали! Нет теперь бешенного Збигнева, как и его идейного наследия!

Выпуск новостей продолжался, комментатор заявил, что в США никто не способен игнорировать закон, в отличии от СССР, и привел пример:

«В Калифорнии продолжаются судебные слушания по иску горничной отеля 'Санрайз» города Сакраменто Жаклин Гейнор, негритянки, к Рональду Рейгану, бывшему губернатору Калифорнии, которая обвиняет его в изнасиловании. Это произошло десять с лишним лет назад, когда Рейган останавливался в этом отеле на неделю один без жены.

Пострадавшая боялась об этом заявить, поскольку опасалась его угроз. Теперь ее поддерживает муж и семья, и она намерена добиться справедливости. Свидетелей этих событий нет, но есть неоспоримые доказательства, что действительно Рейган жил в это время в этом отеле без жены, и в это же время там работала горничной Жаклин Гейнор.

На фоне этих обвинений, еще одна горничная Сара Смит, также негритянка, из отеля «Приют» в Сан-Франциско заявила об изнасиловании ее Рейганом восемь лет назад, когда он там останавливался без жены. И действительно Рейган там жил неделю без жены, и в это же время там работала горничной Сара Смит.

Что-то неладно у господина Рейгана с его пристрастиями к негритянкам с пышными формами — добавил комментатор. — Но справедливость восторжествует, и нарушитель закона понесет заслуженное наказание, независимо от его причастности к власти!'

— И этого грохнули! — восхитился я. — Теперь он политический труп! Научились наши работать на поле противника его же методами!

Но у меня тут же испортилось настроение — осознал из опыта своей прошлой жизни, что жить этим негритянкам осталось недолго, и следы их убийц опять приведут к Рейгану. Хотя после аналогичной истории с Домиником Стросс-Каном, директором-распорядителем МВФ, горничная жила и здравствовала, еще и гражданский иск к нему предъявила, может быть, я перегибаю палку? Или это потому, что ее наняло ЦРУ?

— Политика очень грязное дело — с горечью констатировал я. — Поживем — увидим.

Монтаж макета VAX11/750

Группа Дшхуняна приступила к монтажу макета VAX11/750 на секционированных микропроцессорах Интел-3000. Макеты, разумеется, паяли квалифицированные монтажники, принятые на работу, главное, что были готовы схемы, программисты разработали кросс-систему программирования как микропрограмм, так и самого процессора VAX11/750 на микроэвм на базе 1801ВМ3/ВМ4, которых у нас было два десятка — нам их поставили в первую очередь, за мой счет, само собой разумеется. Ангстрем, после ухода Дшхуняна, не стал ждать новой модели этого процессора по нормам полтора микрона и запустил в производство трехмикронную модель, ну и стал выпускать микроэвм на его базе. И это был правильный ход — что тут скажешь. Эту же микроэвм стали выпускать другие предприятия МЭП в Подмосковье и в других городах СССР. Микропроцессор по полуторамикронной технологии только-только начал выходить с конвейера, а микроэвм на 180ВМ3/ВМ4 уже было выпущено десятки тысяч, и они поступили к потребителям. Отправили их и в США — еще бы, персональный компьютер, процессор которого имел производительность полтора миллиона операций в секунду типа регистр-регистр, с оперативной памятью двести пятьдесят шесть килобайт, с винчестером сто мегабайт, и с флоппи-диском на три мегабайта, просто не имел конкурентов. Вишенкой на торте был графический семнадцатидюймовый черно-белый LCD-монитор с разрешением 640×480 точек.

Но нужен был цветной дисплей. Они, конечно, были, но их было мало. Разрешение было у него такое же как у телевизора — 640×480 точек, это и был кинескоп от телевизора. Размер такого монитора был достаточно большим, и сам он был тяжелым.

Даже для такого монитора нужна была видеокарта в виде отдельного блока, чтобы разгрузить центральный процессор от рутинных операций вывода на экран точек растра.

Пришлось мне снова засесть за работу, привлечь секретарш для печати описания, а самому рисовать структурные схемы простейшей видеокарты формата VGA. В принципиальные схемы их легко переведут специалисты Дшхуняна, зато все сливки с их продаж будут наши. Будем сразу делать ее на БИС — на большой интегральной схеме. Ну или на их наборе — как получится. Надо бы еще и видеопамять отделить от основной, но это сделаем позже, когда появятся микросхемы памяти емкостью один мегабит — ожидаем их в середине следующего года.

Зашла Альбина, наш главный бухгалтер.

— Валерий Иванович, мы уже потратили полмиллиона рублей ваших денег, баланс на вашем счете начал уменьшаться — сообщила она.

— То есть? — попросил я пояснений.

— Поступает на ваш счет меньше денег, чем мы тратим, вот на что я хотела обратить ваше внимание — уточнила она.

— Пора закинуть в народ новые песни, понял тебя — улыбнулся я.

С чувством выполненного долга Альбина отправилась к себе.

— Какую же суперпопулярную песню можно слямзить? Чтобы весь народ ее пел? — задумался я. И тут же прилетело «Крылатые качели», которая должна появиться в 1979 году. Я быстро написал текст

— Дамы, надо спеть эту песню и записать ее на магнитофон. Мне кажется, она зайдет в народ и поправит состояние моего банковского счета — улыбнулся я.

Мы прошли в бальный зал, Даша села к роялю, начала играть мелодию песни девушки читали и заучивали слова, которые я распечатал в нескольких экземплярах.

— Ее надо петь чистым голосом, похожим на детский, Лена, твой выход — предложил я. У Лены было чистое сопрано, получалось достаточно проникновенно. Припев мы подхватывали все. На двадцатый раз у нас получилось более-менее прилично, записали на магнитофонную кассету.

Девушки перезаписали песню на несколько кассет, мы оформили все бумаги для ВААП и поехали туда. После часовой процедуры регистрации песни, усевшись в наш броневик, я спросил: — Кому отдадим эту песню?

— Надо бы найти солиста, подходящего для нее — сказала Женя. — Или солистку лучше. Может предложить Бродской или Ведищевой? С ними же у тебя есть контакт.

— Вам задание — выйти на Большой детский хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения. Если он споет эту песню, то ее точно прокрутят по телевидению, а это обеспечит ей популярность — решил я, и поехал в санаторий, оставив девушек в городе. Пусть поработают ногами, найдут руководителя — это Виктор Сергеевич Попов, дадут ему послушать кассету с песней, и он упадет к их ногам.

Вечером встретились за ужином — девушки с восторгом рассказывали, как их принял Попов. Они сразу признались ему, что запись на кассете любительская, сделали ее чтобы было понятно, что это за песня. В исполнении его хора это будет шедевр.

И точно, прослушав музыку, Попов заулыбался — ему очень понравилась эта песня. Уточнил насчет регистрации песни — девушки показали свидетельство, и отправился на репетицию хора, попрощавшись с девушками.

— Как быстро нашли его? — спросил я.

— Зашли в ближайшее управление КГБ, попросили помочь. У нас же удостоверения остались, и там даже не стали делать отметку, что мы уволены в запас — сказала Лена. — Нам и помогли — в течение пятнадцати минут нашли Попова, созвонились с ним и договорились о встрече. Вот так!

— Отлично сработали девушки! Давайте выпьем за наше плодотворное сотрудничество! — поднял я бокал. — Завтра будем писать песни для набирающей популярность певицы Аллы Пугачевой.

— Это которая Арлекино поет? — уточнила Даша. Пугачева еще не стала суперзвездой СССР, она только с января этого года начала набирать свою силу как солистка.

— Да, она. Она станет суперзвездой СССР, почему бы ей не помочь в этом деле. Вы же помните ее исполнение — как она великолепно поет! В нашем с вами окружении нет такой певицы — сказал я.

Почему бы не помочь, побыстрее донести ее песни из недалекого будущего побыстрее до народа? То, что у нее крыша поехала на старости лет — с кем не бывает. И это не отнимает ее достижения в молодые годы, пусть поет — эти песни лучше ее никто не сможет спеть.

После отдыха в Крыму у нас сохранилось в расписании «Пожелание мне доброго утра», сегодня должна была «желать» Даша, но она проспала, следующей по расписанию была Женя, которая от души «пожелала мне доброго утра».

После завтрака мы расположились возле компьютеров в кабинете секретарш, они быстро записали слова и музыку трех шедевров — «Миллионы алых роз», «Айсберг», «Паромщик».

Проснулась Даша, пошли в бальный зал репетировать, но Даша сразу забраковала их пение.

— Как курицы квохчите! Пора уже научиться петь! Валера, отправляй их в Гнесинку — пускай петь научатся. Голоса у них красивые, а петь не умеют!

У самой Даши был слабый голос, но она умела петь, вот такой парадокс.

Девчонки стояли надувшись.

— Чего надулись? Слышали команду? Отправляйтесь в Гнесинку, ищи преподавателей, договаривайтесь о частных уроках. Надеюсь, что за год вам поставят голоса и вы будете петь прилично. А нет, будете пять лет там учиться, как все — сказал я.

— Пошли Лена — первой сообразила Женя, что у меня на них долговременные планы.

И сделав разворот кругом, девушки отправились выполнять поручение.

— Что с этими песнями будем делать? — спросила Даша.

— Пусть полежат в сейфе. В следующем году, когда эти курицы хоть немного научатся петь, сделаем запись и передадим Пугачевой — сказал я.

— Так может их так ей отдать — она же певица, сама сообразит, как их лучше спеть — предложила Даша.

— Подумаю, пока отправлю их в ВААП на регистрацию — ответил я.

Мы вернулись с Дашей ко мне в кабинет и занялись очередной книгой про Гарри Поттера.

Глава 23

Сентябрь 1976

Через неделю меня пригласил генерал-майор Петров. Возникли вопросы по производству цветных жидкокристаллических дисплеев, надо было прояснить некоторые тонкости.

Встретились с разработчиками дисплеев, они из Зеленограда, предметно поговорили о пленочных транзисторах, даже нарисовал им несколько вариантов.

Все вопросы были исчерпаны, разработчики дисплеев ушли, генерал сообщил мне об успешном применении автономных электростимуляторов желудочно-кишечного тракта (АЭС ЖКТ) в военных госпиталях министерства обороны СССР. Хорошие отзывы о нем поступили из института имени Вишневского, так что вопрос об их серийном производстве решен.

— Готовь карманы для очередной премии! — улыбнулся Петров. — Теперь у тебя на шее сидит целый отдел разработчиков, пригодятся денежки-то!

— Хорошо, напомнили, надо узнать, как дела в Томске у профессора Пекарского, соавтора моего изобретения — поблагодарил я Петрова и отправился домой, в санаторий «Лесная сказка». Надо же придумать название для базы разведчиков-нелегалов!

В конце сентября мы сели с секретаршами за проект 386/387. Решил не мудрить с архитектурой микропроцессора, копировать его один в один, без всяких новаций. Дело пошло по накатанной — я читал из своей идеальной памяти страницу за страницей описание микропроцессора — переведенных учебников в моей памяти было достаточно, оказалось, что это микропроцессор описан гораздо лучше, чем 1839ВМ1, прототип VAX11/750.

Я указывал Жене как рисовать структурные схему этого микропроцессора, Лена печатала его текстовое описание. Поэтому закончили мы эту работы достаточно быстро, за месяц.

Микропроцессор содержал двести семьдесят пять тысяч транзисторов, выполнен по технологии полтора микрона, уже освоенной Ангстремом. Сейчас ее осваивает Микрон и минский Интеграл. А в новом корпусе Ангстрема уже можно будет изготавливать эти микропроцессоры по технологии один микрон с тактовой частотой тридцать три мегагерца.

Передал все

Мы продолжили работу с девушками по арифметическому сопроцессору 387, 387SX, он шел как дополнение к центральному процессору, с ним можно было не спешить.

Компьютерные игры

Вечером смотрели вместе с Дашей программу «Время». Зацепило два сообщения. Первое — это массовое строительство индивидуальных жилых домов вокруг городов, и второе — быстрыми темпами прокладка коммуникаций полиэтиленовыми трубами с помощью прогрессивной технологии прокола грунта, работы эти ведут многочисленные кооперативы.

— Отличная новость! — воскликнул я.

— Чем она для нас отличная? — прагматично спросила Даша.

— Чем комфортнее будет жить население, тем будет больше читать — буркнул я. — И больше будет покупать персональных компьютеров.

— Компьютеры «Спектрум» свободно в магазинах лежат, их активно раскупают — сказала Даша. В отличие от меня, она изредка бывала в обычных магазинах.

— Валера, а почему с них вам ничего не капает? Я помню ты же эту разработку сделал — мы втроем писали эти материалы — спросила Даша.

— Ну фиг его знает… Надо спросить Петрова, и правда — надо нам копеечку с продаж платить, а то Альбина постоянно панику поднимает, деньги на счету тают… — ответил я.

На следующий день я позвонил генералу Петрову и поднял вопрос об оплате роялти за «Спектрум». Тот взял вопрос на проработку. К концу рабочего дня снова позвонил.

— Валера, обсудили этот вопрос с руководством МЭП, в общем будет заключен договор с твоим кооперативом об использовании документации по «Спектруму» для их производства. Ну и выплаты начнутся с этого года — тут уж ничего не сделаешь, поезд ушел.

— Ну и отлично — а то наш бухгалтер панику поднимает — «Деньги скоро кончатся!» — пошутил я. — Пришлите мне три экземпляра, только сразу с периферией, у меня нет стольких телевизоров и магнитофонов — попросил я. — Попробую кое-что из игровых программ подготовить для активизации продаж «Спектрума».

Через пару дней нам привезли три «Спектрума» с цветными телевизорами и магнитофонами, а также компьютер ПК-1 с интерфейсом для магнитофона, на нем был установлен ассемблер для Зет-80. Через него можно было готовить программы для «Спектрума». Мои помощницы быстро разобрались с ними, подключили два у себя в кабинете, один поставили у меня.

Сели за столы, я начал диктовать игру Lode Runner. Самая увлекательная и простая игра ходилка-стрелялка. С нее надо начать распространять игры для этих компьютеров. Как только девушки закончили записывать, они тут же отправились расшифровывать свои записи и набирать ее на компьютере. Затем они оттранслировали ее на ПК-1, записали результат на магнитофон. А потом запустили на «Спектруме». Восторгу не был предела — девушки скопировали кассету и уже на двух компьютерах гоняли чертей. Но я быстро прекратил это безобразие — усадил их записывать игру «Элита» — эмулятор звездолета.

Пара часов и девушки вновь уже визжали от восторга, сбивая истребители врага. Пригласили поиграть и Дашу, но она осталась к этим играм равнодушной.

— Мы продавать эти игры будем или даром отдадим? — только спросила она.

— Хотелось бы продавать, но их будут копировать и перепродавать недобросовестные люди, пираты от копирования. Так что будем просто раздавать, а прибыль будем получать от продаж «Спектрума» — эти игры их явно увеличат.

— Ну и это хорошо — согласилась Даша.

Мы с девушками еще записали текст программы игры Тетрис на Паскале — Алексей Леонидович Пажитнов создал эту игру в 1985 году и никаких гонораров за это не получал. Ну мы постараемся привлечь его к своим работам — пусть у нас создает новые игры на более мощных компьютерах, сейчас он только учится в институте. Тут же даю команду девушкам найти этого человека, он учится на мехмате МГУ и завербовать его в наш кооператив.

Ноябрь 1976

Президентские выборы в США с большим отрывом выиграл Джеральд Форд, значительно опередив кандидата демократов Джорджа Уоллеса, который сменил Джимми Картера, снявшегося с президентской гонки из-за скандала с его помощником Бжезинским.

Я отправил свой прогноз на 1977 год — что прилетело, и я посчитал это важным — военный переворот в Пакистане.

«На всеобщих выборах в марте 1977 года победу одержала ПНП . Лидеры оппозиции утверждали, что результаты голосования были подтасованы, и развернули кампанию протеста. В ответ Бхутто арестовал лидеров оппозиции и установил военное положение в крупнейших городах страны. В стране начались массовые волнения, которые жёстко подавлялись правительством, что дало повод военным для переворота. 5 июля 1977 года Бхутто был арестован. Переворотом руководил Мухаммед Зия-уль-Хак . Через три недели была арестована и посажена под домашний арест дочь Бхутто Беназир (под арестом она оставалась до 1978 года).»

Далее я изложил участников заговора вместе с Зия-уль-Хаком, чтобы Бхутто было известно, кого надо убрать из армейских структур.

Свержение Бхутто приведет к большей исламизации страны и привязки ее внешнеполитического курса к США, что будет очень невыгодно для СССР — написал я свой комментарий.

Освежил в памяти остальные события 1977 года. Отметил важное для СССР — переворот в Конго, убийство президента Нгуаби. Все выложил подробно, что к этому привело, возможные выгодоприобретатели этого деяния. Описал последствия, которые произошли в моей истории — собственно говоря политический курс Конго не изменился, поэтому внутренняя борьба за власть мало должна нас трогать — в 1979 году там произойдет очередной переворот.

Добавил про другие события.

Обрушение надземного перехода с гибелью людей — это событие легко было предотвратить: 17 августа обрушение моста на станции Пушкино (Московская область), 28 погибших. И далее изложил причины произошедшего.

Я продолжил про события 1977 года и их результаты:

7 октября принята новая Конституция СССР, в которой введена статья о правящей в СССР единственной партии КПСС, что весьма вызовет негативную реакцию в мире, будут критиковать КПСС за узаконивание своей диктатуры.

С другой стороны в ней осталась норма о праве выхода из состава СССР союзных республик — это уже я добавил, что может привести к росту сепаратистских настроений.

Эту информацию я отправил Цвигуну — думаю, что они с ней активно поработают, как поработали в

Брежнев

Перед новым годом меня пригласили к Брежневу. Приглашение передали через Цвигуна, с ним и поехали в Кремль. Там нас встретил Андропов, с ним пошли к Брежневу.

— Здравствуй дорогой! — пожал мне руку генсек. — Ты нам снова за прошедший год сделал для нас много дорогих подарков — столько жизней наших людей спас!

— За разоблачение банды армянских террористов, готовивших террористические акты в Москве, а также за верную службу стране, Президиум Верховного Совета СССР награждает подполковника КГБ Крапивина Валерия Ивановича орденом Ленина — Брежнев прикрепил на грудь мне орден.

— Служу Советскому Союзу! — сказал я, стоя по стойке смирно.

— Валерий Иванович, а что звезду Героя не носишь? — с лукавой улыбкой спросил генсек — знает же, что все эти указы секретные.

— Из скромности — ответил я с улыбкой.

— Наш человек! — засмеялся Брежнев, похлопав меня по плечу.

— За информацию по Пакистану отдельное спасибо, мы ее полностью передадим Бхутто. Ну и ваш анализ причин переворота тоже — надо ему вести более умеренную политику — сказал Брежнев. — Ну и за Форда тоже спасибо — с ним нам проще работать.

А вот по поводу принятия Конституции СССР у вас устаревшая информация! — Брежнев довольно рассмеялся. — Мы собираемся проводить административную реформу — ваши сведения из будущего сподвигли нас на тщательное изучение проблем с национализмом в республиках, и мы ужаснулись результатам. Все гораздо хуже, чем можно было ожидать. Поэтому мы за пять лет до следующего съезда решим вопрос с административной реформой, и вопрос о республиках не будет даже упоминаться в Конституции СССР. Новая общность, созданная советской властью, советский народ, живет без разделения на национальные квартиры! — эмоционально произнес генсек.

— Ну а теперь относительно статьи 6 проекта Конституции, мы и вправду так хотели обозначить руководящую роль КПСС. Что в этом плохого? — спросил Брежнев.

— В этом нет ничего хорошего. В отсутствии конкуренции политики деградируют, общество впадает в застой. Чиновники от партии живут как новые дворяне, не обращая на чаяния и заботы простого народа. Это у нас сейчас имеется, и чем южнее, тем круче — будете спорить? — спросил я.

— Ну… Руководители всех стран живут лучше простого народа — сказал Брежнев.

— Это нормальная ситуация, но не нормально, когда этим руководителям становится все равно, как живет их народ. Тиранов свергают, а в республиках избирают новые власти. В этом суть — нужна конкуренция в политике. Нельзя делать безальтернативные выборы. Это не панацея, в моих видениях, начиная где-то с 2005 года, не смотря на наличие пяти парламентских партий, в России выигрывает выборы одна партия — партия власти, ну или партия чиновников. Вот этого как раз и надо избегать — чиновники не должны быть властью, а должны быть слугами народа! Сращивание этих понятий ведет к деградации власти!

Идеальных государств на Земле не существует. Но представьте себе, по примеру США, у нас сложилась двухпартийная система. Партии еще имеются, но в народе не популярны. Одной руководит товарищ Брежнев, а другой товарищ Андропов. На последних выборах выиграл президентскую гонку товарищ Брежнев, товарищ Андропов был вторым. Проходит пять лет до следующих выборов, товарищ Брежнев вынужден принимать непопулярные решения, поднимать налоги — ну там на гонку вооружений, или на срочный ремонт обветшалого жилого фонда, а это налогоплательщикам, то бишь народу никогда не нравилось. Ну и на выборах товарища Брежнева прокатывают — их выигрывает товарищ Андропов, который обещал снизить налоги и прочие плюшки избирателям. Вступив в должность, товарищ Андропов осознает, что он будет вынужден продолжить курс товарища Брежнева, и более того, увеличить налоги. Он объявляет в очередной раз, что в плохом состоянии экономики виноват товарищ Брежнев, и из-за этого он вынужден поднять налоги, а вот через пять лет из-за этого наступит всеобщее благоденствие. Ну что народ — он понимает, что товарищ Брежнев накосячил, и поэтому товарищу Андропову приходится поднять налоги.

Проходит пять лет, налоги выросли, уровень жизни упал, и народ понимает, что его обманули. На выборах опять дискуссии, товарищ Брежнев упрекает товарища Андропов в некомпетентности, а его команду в коррупции — приводит реальные факты и разоблачения — в борьбе за власть они под микроскопом следят друг за другом. Выборы выигрывает товарищ Брежнев и цикл повторяется. Но оба кандидата финансируются из одной копилки — банковского синдиката, ну или из кассы глубинного государства! Смысл этой карусели надеюсь вам понятен — улыбнулся я.

— Ну примерно мы так прокатили Картера, разоблачив его помощника, чтобы у власти остался Форд! — засмеялся Брежнев. — Но мысль твоя мне нравится — народ ведь на выборах выпускает пар! И только себя винит в том, что выбрал не того кандидата, а не нашу партию!

— Интересная интерпретация демократии — засмеялся и Андропов.

— Ну у них же разные источники финансирования в США — удивился Цвигун. — И разные финансовые группы стоят за кандидатами в президенты.

— Все они поддерживают существующий порядок вещей, не очень значительно отличаясь в методах друг от друга — пояснил я. — Так и у нас могу существовать две партии, которые будут конкурировать с друг другом, но обе за Советскую власть. И это будет гораздо лучше, чем в моих видениях из России 2020 годов, где существует де факто монополия одной партии, при наличии четырех парламентских партий. Надо создать именно две равновеликих партии, которые будут конкурировать с друг другом и реально бороться за власть.

— Ну ты так далеко заходишь! — засмеялся Брежнев. — Но теперь я осознаю вредность монополии одной партии, при приверженности второй партии к сохранению нашего строя. Не будет такой статьи 6 в новой Конституции, с этим согласен. Может и правда, в будущем стоит разделить КПСС на две партии? Как ты думаешь Юрий Владимирович?

— О, это так далеко! Даже задумываться не хочется! То у нас был лозунг единства, а тут две партии. Это надо переварить. Быстро это не получится. И это может нас ослабить — ответил Андропов.

— Если это получится спонтанно, то наверняка ослабит. А вот если это сделать обдуманно и все рассчитать — то это нас только укрепит — сказал я.

— Юрий Владимирович, устами младенца глаголет истина! — засмеялся Брежнев. — Возьми

— Попробую предложить им рассмотреть такой вариант системы управления нашей страной, надеюсь, что не сочтут меня диссидентом! — улыбнулся Андропов.

Глава 24

У Брежнева

Брежнев после небольшой паузы подвел некоторые итоги моей деятельности.

— Ну ладно об этом. Теперь что ожидает нас впереди не знает никто. Это уже совсем другая история, чем та, о которой приходят видения к Валерию Ивановичу. Но в техническом плане совсем другая ситуация, тут ваши видения попадают в десяточку.

Ваши технические новинки, которые мы внедряем в производство, позволяют нам с американцами договариваться на равных — мы уже им поставили полмиллиона компьютеров! Заработали на этом три миллиарда долларов! Уму непостижимо — они от нас отстают в самой передовой отрасли техники! За это готовь дырку в лацкане пиджака под звезду Героя соцтруда, на этот раз указ не будет секретным. Мне уже доложили о твоей инициативе с кооперативом разработчиков микропроцессоров. Полезная инициатива, мы пока принимаем программу по производству микроэвм на этих микропроцессорах, согласовываем планы министерств и ведомств. Как ты считаешь, что еще надо сделать, чтобы они пошли в жизнь?

— Надо форсировать работы над цветными матрицами дисплеев, документацию я передал, работать начали, но требуется ускорение. Значительное ускорение! Для компьютеров требуются цветные графические дисплеи, это будет аппаратная основа для различных программ для автоматизации инженерного труда. Помимо этого, необходимо на уровне Совмина принять решение о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем — работы ведут разные ведомства, не согласованно, готового продукта нет — работаем исключительно вручную. Это позволит не только снизить сроки разработки микросхем, но и полностью готовых приборов на микросхемах — сообщил я.

— Напиши отдельную служебную записку по этому поводу, протолкнем эту тему совместным постановлением ЦК и правительства, подключим академические институты к этой работе. Выхлоп от производства компьютеров замечательный! В следующем году планируем экспортировать в США двенадцать миллионов персоналок! А помимо этого, и принтеры закупают, винчестеры и флоппи-диски, в общем мы пробили здоровую брешь на американский рынок! За нашими персоналками очередь стоит! — засмеялся Брежнев.

— Я подавал информацию о лазерных принтерах — с ними почему-то совсем кисло. А эти принтеры гораздо перспективнее, и качество печати у них выше — пожаловался я Брежневу. — Как на черно-белой фотографии получаются отпечатки!

— Юрий Владимирович, разберись с этим вопросом. Нам нужно всех опережать в технике, решите кадровые вопросы в тех НИИ, которые допустили провалы с освоением новой продукции — строго сказал Брежнев. Андропов кивнул и сделал запись в блокноте.

— Мы продолжили работать с Фордом по особым экономическим зонам — под Ленинградом идет строительство автозавода Дженерал электрик, будут выпускать машины Шевроле — сообщил Брежнев. — Пока строят только один завод, хотя собирались два — у них же частники всё решают. Но там же возле Питера, в этой ОЭЗ построил свой супермаркет Walmart. Там же американцы открыли различные закусочные Макдональдс, Бургер-Книг, можно попробовать американский фастфуд — с этим проблем нет, приезжай и пробуй. В супермаркете можно купить все что угодно… Но потом через таможню надо проводить, что очень неудобно покупателям. Но приспособился народ — оптовики-кооператоры там стали закупаться, им проще пройти таможню, когда номенклатура маленькая, а количества большие. А за таможней у них магазины розничные — там уже можно купить свободно, но по более высокой цене.

В общем встраиваемся в экономики друг друга — подвел он итог.

— Леонид Ильич, вопрос с таможней упростится, если мы доведем уровень внутренних цен до биржевых цен на котирующиеся на международном рынке товары — это цветные металлы прежде всего. У американцев из страны можно вывозить все без всяких пошлин, ну кроме военной продукции, разумеется, поскольку цены на сырье у них такие же как на международном рынке. А у нас цены на сырье очень низкие, и эта разница компенсируется вывозной пошлиной. А отсюда возникают сложности с экспортом товаров технического назначения — предложил я.

— Ну это уже надо вопрос в Совмине решать — вздохнул Брежнев. — Он очень непростой, уже не раз поднимали его, да так и не смогли найти решение.

— У нас с американцами еще трения по поводу свободной эмиграции евреев — сообщил Андропов. — Как эта проблема в будущем решается? Были какие-то наметки в этом плане?

— Были такие видения, в общем тут проблема в уровне жизни, он него никуда не деться. В США уровень жизни выше, вот поэтому туда и стремятся люди переехать. Обеспечение любыми товарами у них лучше, торговля там для покупателей, а не для продавцов как у нас. Поэтому и стремятся туда переехать, ну а правительство США всячески этому помогает — высококвалифицированные специалисты для них даром обходятся — сами приезжают. Надо у нас также устранять этот перекос — инженер должен получать в полтора-два раза выше зарплату, чем высококвалифицированный рабочий, а не как у нас, рабочий порой в три раза больше инженера получает. Тогда и будут держаться за место у нас инженеры, никому в голову не придет отправлять их на уборку улиц или в колхоз помогать убирать урожай. Уже не мало шагов в этом направлении сделано, в частности разрешение частных предприятий — кооперативов, массового строительства малоэтажных домов. Но предстоит в этом направлении дальше двигаться, чтобы у нас было для людей комфортнее, чем в США. Там есть свои проблемы и не малые. Это я вижу из видений, когда у нас стал свободный выезд из страны, а уезжать стали единицы. Во-первых, не всех готовы принять в США, только квалифицированных работников, и только на работу, если есть конкретная компания, готовая принять тебя. А для остальных эмигрантов разыгрываются в лотерею грин-карты — это право на эмиграцию, но там выделены квоты по разным странам.

— Да, с этим перекосом надо что-то делать… Но у нас же рабочий класс самый передовой — хмыкнул Брежнев. — Как ему зарплату платить меньше, чем инженеру. Попали в ловушку своей идеологии, надо как-то из нее выбираться.

— Но кажется при Сталине инженеры раза в полтора больше получали? — удивился я.

— Было дело, потом рабочим поднимали зарплату, а про инженеров забыли видимо. Будем выправлять эти перекосы, но это дело не быстрое. Так что будут от нас евреи уезжать еще

Обсуждение проблемы с низкой зарплатой продолжил Андропов.

— Но у нас же много инженеров просто штаны просиживают — об этом тоже не следует забывать. Доклады об этом у нас постоянно идут с мест, вот поэтому и гоняют их по разным подсобным работам — сказал Андропов.

— Это потому, что для предприятий установлена пирамида в фонде зарплаты. Чтобы у тебя было пять ведущих инженеров с соответствующей зарплатой, то тебе надо иметь к ним пятнадцать человек инженеров меньшего ранга. Вот предприятия и заполняют штаты, чтобы не потерять этих самых лучших специалистов. Можно убрать эти ограничения, и ввести просто стаж, после которого инженеру может быть повышена квалификация и зарплата вне штатного расписания. У меня в кооперативе нет такой жесткой пирамиды, поэтому никто штаны у нас не просиживает. Такого бездельника сразу уволят.

— Хм, надо нам этот вопрос взять на проработку… Как-то надо решать вопрос. А то инженеров у нас готовят очень много, а директора жалуются, что работать не кому — сказал Брежнев.

На этом встреча была завершена, и мы отправились восвояси.

Я, приехав домой, сел за компьютер и начал писать по горячим следам служебную записку по САПРам — системам автоматизированного проектирования. Потом спохватился — я пишу медленнее, чем диктую. Пригласил Женю, начал ей диктовать описание САПР проектирования электронных схем в виде технического задания — как он должен выглядеть на примере САПР из будущего. Через час Женю сменила Лена, продолжили тему. И так продолжалось до вечера.

На ужине Даша спросила — Куда тебя выдергивали на этот раз?

— Наградили в очередной раз орденом Ленина — сказал я правду.

— Да ты что? — подскочили девушки.

— Да он так шутит наверно! — засмеялась Даша. — Он тот еще шутник! Да еще в очередной раз!

— Ну шучу, чего вы подскочили? Трясли, когда мы закончим наш тридцатидвухразрядный микропроцессор. Я пообещал, что к лету. Хотя надеюсь, что гораздо раньше. Понравилось им продавать компьютеры в США, валюта рекой течет в бюджет — ответил я.

— А нам-то хоть что-то попадает? — спросила Женя сварливо.

— Нам? Ну мне выплатили вознаграждение по авторскому свидетельству по максимуму — двадцать тысяч. Всё — ответил я.

— И за эти компьютеры тоже так будет? — подскочила Лена.

— Нет, это уже будет полностью наша интеллектуальная собственность, за ее использование будут платить лицензионный сбор, обычно это десять процентов от объемов продаж. Это очень большие деньги даже при пяти процентах! — ответил я. — Нам хватит на дальнейшее развитие нашего кооператива.

— О! Мы выкупим этот санаторий, у это будет наша база! — мечтательно произнесла Женя.

— Девочки, вернитесь на землю, а то падать больно будет — усмехнулась Даша. — Валера полностью зависит от благосклонности властей, а мы также полностью зависим от благосклонности Валеры. Если он женится, то с большой степенью вероятности, мы исчезнем из его жизни.

— Ой! Валера! Это правда? — с испугом спросила Женя.

— Женя, ты самодостаточная личность, со мной особо не связана, просто работаешь у меня, ну и у нас с тобой имеются личное отношения. Даша права — завтра меня могут направить куда угодно, как и вас несмотря на то, что вы в запасе — вернут на службу и отправят на Чукотку оленей сторожить. А меня оправят морских котиков сторожить на Камчатку — не зря же мне присвоили офицерское звание подполковника КГБ — буду обязан выполнить приказ. Чего вы задумываетесь о будущем, когда у нас есть только настоящее? — я тоже постарался опустить девушек на землю.

— Женька, ты же пошла служить в КГБ, чтобы не задумываться о будущем — усмехнулась Лена. — Как и я. Чего теперь-то задумалась?

— Да ладно — криво улыбнулась Женя. — Расслабилась. Валера прав, у нас нет будущего, только настоящее. В этих играх это плата за комфортное сегодняшнее. Будем жить здесь и сейчас — уже бодро воскликнула она.

— Давайте выпьем за наше счастливое настоящее — поднял я бокал.

Мы осушили бокалы, некоторое время за столом царило молчание.

— Девчонки, вы вправду что-то слишком пессимистично оцениваете наше положение, у всего нашего народа, да и на Западе, положение не лучше. Также зависят от благосклонности властей — будет ли работа, достаточная зарплата, будет ли в магазине что купить на эту зарплату. Чем выше ты находишься, тем менее устойчив, и есть опасность слететь на нижний уровень, где живет большинство. Так чего нам опасаться-то? Жить как живет большинство? Так нормально живет! Чего кваситься-то? — проникновенно проанализировала нашу жизнь Лена.

— Да ладно, у меня прошла хандра — сказала Женя. — Это Даша опрокинула на меня чан с хандрой — улыбнулась она.

Я с укором посмотрел на Дашу, она моргнула в знак согласия — она была старше всех у нас, ей было двадцать семь лет, девчонкам по двадцать четыре, а мне вообще было двадцать два по текущему счету. Но по абсолютному счету мне было семьдесят два года! Должен признаться, что годы берут свое — я имею ввиду эти двадцать два года. Теряется мудрость, все больше поддаешься эмоциям — проклятый тестостерон влияет наверное!

— Пойдемте в бальный зал, споем что-нибудь — предложила Даша и девушки с радостью подскочили. Мы устроились на сцене, Даша села за рояль, и спросила девушек:

— Готовы продемонстрировать полученные знания и навыки в Гнесинке?

— Да, ваша светлость — сделала шутливый книксен Женя.

— Готовы! — просто улыбнулась Лена.

— Что будем петь? — спросила Даша.

— Романс «Отвори мне калитку» — сказала Женя.

— Романс «Отцвели уж давно хризантемы в саду» — сказал Лена.

— Ну вы прямо академики от пения. Только у меня этих нот нет, а на память я не помню эти романсы — сказала Даша.

— Ну тогда давайте споем «Крылатые качели» — предложила Женя.

Детский хор уже неоднократно исполнял эту песню по телевидению и на радио.

— Не боитесь? — спросила Даша.

— Нет! — уверенно ответили девушки.

Даша стала аккомпанировать и девушки запели.

Великолепно получилось у них — вот что значит профильное образование, даже в минимальном объеме. Голоса у них красивые, Лена вела главную партию, Женя подпевала. Голоса переплетались, образуя гармоничное единение, очень благозвучное для слушателя.

Когда закончилась песня, мы с Дашей захлопали им — заслужили аплодисменты!

Девушки церемонно раскланялись с нами,

— Мы эту песню репетировали с преподавателем, после месяца уроков сольфеджио! — смеялась Женя.

— Ну все равно у вас замечательно получилось! — смеялась от радости Даша. — Теперь вашим красивым голосам сделана профессиональная огранка!

— Представляешь Даша, что с ними будет через пять лет? Они станут суперзвездами с моими песнями! — улыбался и я.

— Нам понравилось петь! — улыбалась открытой улыбкой Женя. — Это так классно!

— Что еще можете спеть, чтобы душу пела? — спросил я.

— «Старинные часы», мы ее также с преподавателем отточили — сказал Женя.

— Ну давайте, порадуйте нас — попросил я.

И они опять спели на два голоса — Женя вела, Лена подпевала. Получилось чудесно, мы с Дашей опять хлопали от души.

— Девочки, пора эту песню отправить в народ, она должна денежку приносить. И я знаю, кто ее лучше споет. Это Пугачева, надо ее к нам пригласить, или еще где-нибудь пересечься. Вы ей споете наши песни, пусть выводит их в народ — сказал я. — Репетируйте «Айсберг», «Миллионы алых роз», «Паромщик».

— Валера, надо сделать презентацию этих песен на базе «Самоцветов», и сделать так, чтобы там Пугачева присутствовала. Чтобы наша встреча как бы случайно получилась — предложила Даша, та еще интриганка. — Чтобы она нос не задирала, а вела себя скромно.

— Так, Лена, Женя, слышали? Вот этот вопрос за вами. Найдите, где сейчас обитает Пугачева, договоритесь с Маликовым, чтобы от него кто-то ее пригласил на капустник — его устроим — скомандовал я.

— Есть товарищ подполковник! — шутливо вытянулись по стойке смирно девушки.

— У тебя скоро день рождения — где будем праздновать? — спросила Даша.

— Ну тут — где же еще? — ответил я. — Новый год у нас отлично получился, и днюха получится.

— С ночевкой? Это будет лишнее — скривилась Женя.

— Можно начать в полдень и закончить в девять — предложили Лена. — В субботу. Друзей можно оставить ночевать.

— У музыкантов суббота самый рабочий день — усмехнулся я. — И воскресенье тоже. Узнавайте, где будет в этот день Пугачева — исходя из этого будем решать, где нам устроить капустник.

— Валера, у них вечера рабочие, а день они могут посвятить отдыху, или капустнику — напомнила Даша. — Да и ради тебя могут отменить свои выступления.

— Ну зачем же так круто? Пусть дают концерты, со мной можно и днем встретиться — отмахнулся я от этого предложения.

— Валера, они на твоих песнях поднялись, так что думаю придут на твой вечер — усмехнулась Даша. — Отменят все свои мероприятия ради этого. Ты тем более приготовил новые песни на следующие гастроли в Англии.

— Ну ладно девочки, давайте подумаем, что мы предложим нашим гостям. Новые песни я имею ввиду. Ну четыре песни у нас есть, для Пугачевой. Займитесь ее поисками для начала, а то вдруг она в Киеве или в Ереване — усмехнулся я. — И никакой интриги тогда не будет.

Уважаемые читатели!

Прошу не забывать ставить сердечки и подписываться на писателя,

это стимулирует меня для написания продолжения.

Глава 25

Капустник

Капустник у «Самоцветов» получился на славу. Они пели для меня песни, мои девчонки тоже не подвели — заставили народ замереть при исполнении «Паромщика» и «Айсберга». Ну и «Старинные часы» с «Миллионом роз» прозвучали проникновенно — аплодисменты были оглушительными.

После исполнения девушки вновь уселись за наш большой стол, Маликов привел к нам Пугачеву (так мы заранее с ним договорились).

— Валера, вот восходящая звезда нашей эстрады Алла Пугачева, познакомься с ней. Может песню какую ей предложишь?

Я пригласил Аллу присесть к нашему столу и сказал — Да вот четыре песни, пока не пристроены — берите!

— А как же Женя и Лена? — спросила Алла.

— Они не выступают на эстраде, для своей компании только поют — ответил я.

— Ой, классные песни! Это же хиты! — восхитилась Пугачева. — А какие условия? — тут же спросила она.

— Об этом с Юрой договаривайтесь — улыбнулся я. Ну Маликову захотелось получить ее в наш кооператив. Я его отговаривал, сказал, что она будет явно строить сольную карьеру, но он настаивал, я и согласился.

— Хорошо — улыбнулась Пугачева, и они ушли с Маликовым договариваться.

Через пару часов они подошли к столику и Маликов сообщил:

— Мы долго договаривались, но договорились — ей отходит сорок девять процентов, тебе двадцать шесть, мне двадцать пять процентов в кооперативе «Алла». С тебя песни, с меня все остальное, а с Аллы исполнение.

— Ну договорились, так договорились. Отметим — предложил я, показывая на бокалы с шампанским, поставленные официантом.

Мы выпили за успех сотрудничества, Женя передала Алле кассету с записями, распечатку с текстами, и тетрадь с нотами. Довольная Пугачева убежала, а Юра присев к столу сообщил: — Это будущая акула бизнеса однако! Торговались два часа! Выступать будет Алла и «Самоцветы», или просто Алла Пугачева. Знает свою силу дамочка!

— Ну что ты хотел — верно сказал, знает она свою силу. Ей уже двадцать семь лет, успела пройти школу жизни — рассудительно ответил я.

На этом тема Пугачевой была исчерпана, перешли на репертуар «Самоцветов» и наших кооперативов «Мираж», «Модерн» и «Адель».

— У нас Валера миллионные доходы в валюте по «Модерну» и «Адель». С Верой надо что-то решать — она практически одна деньги зарабатывает после того, как музыкантов уволила — сказал Юра. — Боюсь, что уйдет от нас.

— Не уйдет. За рубежом мои песни можно исполнять только с моего разрешения. Предложи увеличить долю Веры до сорока девяти процентов, как с Пугачевой сделай распределение — предложил я. — Она сразу почувствует наше отношение к ней.

— Хорошо, думаю, что Веру это вполне устроит — согласился Маликов. — На летние гастроли в Англии ей нужны новые песни. Успеешь?

— Успею — усмехнулся я. Чего успевать-то — продиктовал девчонкам, и готово. Потом с ними отрепетировали, на магнитофон записали и отослали Вере.

— И группе «Модерн» нужен новый альбом — Маликов смотрел на меня глазами кота Шрека.

— Будет им новый альбом — засмеялся я.

К нам подошла Вера Брейж.

— Привет Валера, с днюхой тебя! — поцеловала она меня в щеку.

— Привет Вера! Отлично

— Бывали и лучше времена — вздохнула Вера. — Тебе поступили деньги за американские гастроли?

— Да, все в порядке — ответил я.

— Пригласили приехать опять весной с новой программой. Запланировали гастроли с февраля по апрель. В райдере указала предоставление оркестра — сообщила Вера.

— Ну и правильно, надо путешествовать налегке — поддержал я ее.

— Только скучновато одной — не с кем словом перекинуться — вздохнула Вера.

— Возьми с собой подружку, бэк-вокалистку, чтобы не зря ездила — предложил я.

— Это хорошая идея, подумаю. Насчет бэк-вокалистки идея хорошая, можно взять даже несколько девушек. С девчонками проще, меньше шансов вляпаться в историю — ответила Вера.

К нам подошла Ира, ведущая солистка группы «Мираж». Вера отошла в сторону.

— Привет Валера, с днюхой! — поцеловала она меня в щеку. — Есть чем порадовать маленькую Ирочку? — спросила она игриво.

— К лету будет готов альбом, надо будет порепетировать вместе — ответил я.

— Мы к вам приедем репетировать — сказала Лена.

— Приезжайте конечно! — ответила Ира, бросив взгляд на Лену. — Но я могу сама приехать.

— Нужны ваши музыканты для репетиций и вся аппаратура — напомнила Женя.

— Хорошо, созвонимся, когда будет готов материал — улыбнулась Ира и призывно покачивая бедрами пошла на сцену — как раз ее банда устраивалась на сцене.

— Вот сучка — высказалась Даша, всегда терпимо относящаяся к моим потенциальным любовницам.

— Да сучка она дворовая! — эмоционально высказалась Лена.

— Ну вы чего девчонки? — удивленно спросила Женя.

— Она хочет у нас увести Валеру! — припечатала Лена.

— Вы что-то девчонки перепутали, гору увести нельзя. Можно лишь жить у ее подножья — неожиданно выдала свое философское суждение Женя.

— Хм, ты, однако, становишься взрослой — съязвила Лена.

— У этой горы места всем хватит — улыбнулась Женя.

— Места у подножья горы не так уж и много, на всех может и не хватить — возразила Даша.

— Ну хватит вам философствовать! — закончил я их дискуссию. — Давайте отдыхать!

Тем временем на сцене Ирина начала петь «Музыка нас связала», девушки замолчали, замерли глядя на сцену. Ей подпевали две бэк-вокалистки, симпатичные девчонки, но Ира лидировала с ними и в красоте. Знает, кого надо подбирать в свою команду!

Но долго не усидели — пошли танцевать, мелодия звала в танец.

Ночью, уже дома, когда от меня ушла Даша, приходившая пожелать мне спокойной ночи, я рассуждал, засыпая, что в этом мире без меня не появилась бы группа «Мираж», время стало совсем другим. Как и не появятся вообще многие люди, в том числе поэты и композиторы, певицы и певцы — всё сдвинулось, эффект бабочки Брэдбери начал действовать.

Утром следующего дня, когда, пожелав мне доброго утра, от меня ушла Женя, я продолжил рассуждать о будущем, лежа в кровати. Тектонические сдвиги произошли из-за меня в этом мире. Этот мир был явно не мой, тут все начало двигаться по-другому. Тут СССР, правда с моей помощью, захватывает рынок персональных компьютеров в США, для моего мира это невозможное событие. Американская фирма АМД покупает у Ангстрема лицензию на производство микропроцессоров Зет-80, а затем и шестнадцатиразрядных 1801ВМ1 и микроэвм на их основе. В моем мире АМД приобрела подобные лицензии у фирмы Интел. Мир изменился неузнаваемо, но развитие техники движется по одному и тому же пути — улыбнулся я.

— Хотя бы это неизменно! — порадовался я.

Всякие новации в технике требуют много денег — это аксиома. И у меня теперь имеется огромный резерв, созданный в моем мире произведений в музыкальной сфере, в литературе. Их авторы могут уже не появиться на свет из-за моего вмешательства, либо они уже не будут создавать подобные произведения из-за изменения политической конъюнктуры.

Песни девяностых годов я даже не буду пытаться тут предлагать — это в большинстве своем это пошлые потуги подражать Западу, или просто угодить тогдашним хозяевам жизни — рэкетирам, бандитам, сутенерам — в мусорный ящик их! Но были в эти времена и нормальные песни — вот их я предложу на суд слушателей. Но это если они сами не появятся на сцене! Ну а с двухтысячных годов начнется новая фаза отечественной музыки, уже гармоничной и культурной. Будут конечно и исключения — ну это у всех они имеются. Прежние лидеры эстрады этих годов уже точно не появятся в том же качестве — их песни можно будет отдавать народу без опасения повредить карьере их авторов.

Но труба звала в бой — надо было работать. После завтрака зашел к Дшхуняну, у них работа кипела, как раз обсуждали модуль сопроцессора 387. Потолкавшись там с полчаса и перекинувшись несколькими словами с ним и с другими разработчиками, я понял, что этот экспресс уже не остановить. Успокоенный я покинул лабораторию и вернулся домой. Секретарши уже сидели на своих местах в кабинете, ждали указаний. А не было у меня для них указаний!

Уселся в кабинете и начал переваривать в голове, чего я еще упустил из виду. Пришло — аналоговую технику, операционные усилители КМОП, аналого-цифровые преобразователи (АЦП) и цифроаналоговые преобразователи (ЦАП). А также широтно-импульсные преобразователи (ШИМ) для управления двигателями.

Вызвал секретарш, начали писать материалы по аналоговой технике. Учебников на эту тему было достаточно в моей идеальной памяти. Пришлось много рисовать примеров топологий аналоговых элементов, резистивных матриц и пояснять прочие тонкости техпроцессов этой сложной темы. Работа заняла у нас почти все время до Нового года, тридцатого декабря наконец закрыли эту тему. Материалы я передал генералу Петрову для передачи в профильные НИИ.

— Ну как будем праздновать Новый год? — спросил я у девушек вечером за ужином.

— Может снова «Самоцветы» пригласим к нам? — предложила Даша. — С ними весело было!

— Точно, давайте снова их пригласим! У них же сейчас все группы в Москве! — поддержала ее Женя. Лена только кивала головой в знак согласия.

— Я не против — только организуйте все сами — улыбнулся я их ярко выраженному желанию увидеть и услышать знаменитых музыкантов. — Только чтобы они концерт приготовили как следует! Надо будет пригласить на него и разработчиков микропроцессоров, чтобы и они отдохнули как следует — уточнил я.

Девушки, обрадовавшись загалдели, начали обсуждать, что они оденут на концерт, и быстро закончив ужин, убежали восвояси. А я пошел в

А тут бассейн двадцать пять метров! Я по километру спокойно накручиваю с одним перерывом.

Плавая, я раздумывал над своими планами на следующий год. По планам выйдут три альбома, которые принесут существенный вклад в мои финансы — два в валюте, а один только в рублях — это цикл «Мираж». С этим все понятно, на один год достаточно новых песен. С книгами — будем с начала следующего года писать пятую книгу про Гарри Поттера.

Тоже неплохую прибыль приносят эти книги — будет на что содержать лабораторию разработчиков. Надо увеличивать её штаты… Как только закончат модель 386SX, займутся моделью 386DX, а потом выдам им задание на модель 486DX. Надо начинать работать с интернетом, повсюду занимаются компьютерными сетями, в 1983 году будет введён протокол TCP/IP (Transmission Control Protocol/Internet Protocol), который лёг в основу работы современного интернета. Так зачем нам ждать еще шесть лет? Мы введем его раньше, в следующем году. А это значит надо заняться сетями передачи данных… А то скоро у нас будут серверы, а интернета еще нет! Пожалуй, этому придется посвятить весь год… Работы много, надо будет делать серверы на персоналках и организовать локальную сеть у нас тут в «Лесной сказке», чтобы обкатать это все. Пожалуй, придется привлечь для этого тяжелую артиллерию — Андропова, чтобы сети у нас стали совместимыми и общедоступными. Тогда с ними выйдем на международный рынок. Кто владеет интернетом — тот владеет миром — так в мое время говорили. Нужны программисты, тех десятерых, которые работают с Дшхуняном трогать не стоит — они заняты операционными системами, и прочей обвязкой микроэвм. Да и надо для этого создавать отдельную лабораторию, только вот надо найти для нее командира… Почитаем, что в СССР с этим творилось в моей мире.

Есть союзник — академик Глушков. Вот его и надо запрячь в руководители этого проекта. Только он должен выбросить из головы мысли про глобальную систему управления, а то врагов у него будет, как блох у бродячей собаки. Это будет просто компьютерная сеть для обмена информацией — и всё. А как используется эта информация — это другой вопрос.

Пожалуй, поступим так — за январь я сделаю «первый взнос» в советский интернет, с ним и пойду к Андропову. А вот после этого, когда будет решение ЦК по поводу развития компьютерных сетей в СССР, тогда к этому и привлечем Глушкова и его команду — пускай разрабатывают программы для моих персоналок, я им подробно опишу функции браузеров и гипертекста. Сам Глушков В. М. недолго протянет — до 1982 года, совсем же еще молодой! Надо обратить на это внимание Андропова, пусть его в Кремлёвке обследуют и вылечат. Блин, нужны металл с памятью формы, для коронарного шунтирования сосудов — наверняка он от сердечной недостаточности умер! Эта попроще проблема — состав сплава известен, конструкции стентов тоже, технология применения также хорошо описана. Однако на все не меньше месяца потребуется… Значит февраль этому посвятим. Блин, с кем бы поделиться своими знаниями, чтобы все успеть выложить!

Блин, Омез или Омепразол… Это же революция в лечении язвы желудка! Сейчас хирургическим путем две трети желудка удаляют, хотя эту болезнь можно вылечить за месяц приемом таблеток! Значит март посвящаем фармакологии. Надо бы привлечь специалистов этого профиля, мои девочки не потянут органическую химию фармпрепаратов.

От этих мыслей меня отвлекла Лена:

— Валера, я к тебе зашла пожелать спокойно ночи, а тебя нет в спальне! — смотрела она на меня удивленно.

— Сейчас малышка, увлекся, задумался — сказал я, вылез из бассейна и пошел под душ смыть хлорированную воду с себя.

— Можно я к тебе — в душевую заскочила Лена, на ней красовалось только жемчужное ожерелье.

— Ну конечно можно малышка — я притянул ее к себе. В душевых хватало диванчиков, так что мы нашли место, где миловаться. После этого приняли душ и прыгнули в воду –там еще полчаса бесились, носились друг за дружкой в воде. Утомленные мы заснули в моей спальне. Утром наш сон был бесцеремонно прерван Женей — она пришла пожелать мне доброго утра.

— Да ладно подруга, чего шипишь-то — сказала Лена, накидывая халат. — Ну увлеклись, ну бывает — сказала она уходя.

Женька юркнула ко мне под одеяло, и так хорошо пожелала мне доброго утра, что я снова заснул.

— Настоящий серпентарий у меня тут — подумал я засыпая.

Второй раз проснулся после десяти — небывалое дело! Позавтракал вместе с Дашей — она у нас сова. Сели после завтрака работать над книгой — Даша сообщила, что обсудила с Маликовым празднование Нового года, они с удовольствием приедут к нам, как и в прошлом году. У них обновился состав, будут новые номера, незнакомые нам.

— Ну и ладно, с удовольствием посмотрим и послушаем — сказал я и мы переключились на книгу.

Через два часа Даша ушла расшифровывать свои записи, я еще раз перелопатил в памяти вчерашние рассуждения. И так — январь посвящаем интернету, февраль фармацевтике, надо к этому времени найти специалистов, способных стенографировать формулы органической химии. И рисовать их же по описанию. Не просто это… И еще надо уделить внимание стентам — сплавы и технологии их применения — на это еще месяц уйдет — это уже март. Со сплавами проще решить вопрос — это чистая техника и технология производства, а вот с технологией их применения в медицине придется подробно описывать эти процессы.

— За что не возьмись — везде клин! — произнес я вслух с досадой. Так много чего в этом времени не хватало, по сравнению с 21 веком. Придется самому всем этим заниматься, направлять с помощью властей научные исследования в эти области. На благо они моим прогнозам и «видениям» доверяют безусловно.

Глава 26

Новый 1977 год

Прибежали девушки в кабинет — радостно сообщили, что «Самоцветы» приедут к нам праздновать вместе с нами Новый год. И что они сейчас займутся оформлением зала — будут направлять усилия горничных и завхоза, чтобы все было красиво. Я их благословил, и они унеслись оформлять бальный зал — «бальную залу», как говорили

Вот и я теперь со своими подружками буду «давать бал» в санатории «Лесная сказка», как настоящий помещик.

Подготовка к празднику закружилась, носились мои девушки, давай указания что-то поставить, что-то переставить, куда-то что-то повесить — я закрылся в кабинете от этой предновогодней суеты. В бальном зале ставили большую елку, украшали ее игрушками, завхоз и комендант привозили коробками игрушки и гирлянды, поставили большую стремянку для украшения елки — еще бы, она была высотой за четыре метра. Это в бальном зале она выглядела малышкой, поскольку там потолки были за пять метров высотой. Это же как строили до революции… Роскошно одним словом!

Меня радовала эта предновогодняя суета, хотя я только наблюдал за нею. В последние лет пять своей прежней жизни мы с женой проводили время вдвоем, и мне не хватало этой предновогодней суеты.

Но вот наконец настало 31 декабря, в шесть вечера начал съезжаться народ. Комендант разрешил по случаю праздника парковаться машинам гостей возле дома, обычно их привозили машины или автобус санатория. Играла музыка, народ с ходу начал танцевать — ну артисты же. Потом начался концерт — по очереди выступали музыканты со своими номерами, остальные веселились в зале. На столах стояло шампанское, конфеты и фрукты украшали столы в вазах.

Возле стен отдельно стояли столы с закусками и разной выпивкой — можно было нормально поесть — шашлыки, копченые куры и куропатки, окорока, отварная говядина и свинина в виде нарезки, салаты всех видов. Ну и выпить вина, коньяка или водки — все это стояло на этих столах.

В восемь вечера Маликов, взявший на себя роль тамады, объявил, что в Томске, откуда прибыл хозяин этого вечера, наступает Новый год. И за это надо выпить! Ну и выпили конечно за это. Веселье лилось рекой, потом выпили за Омск, потом за Свердловск (Екатеринбург в мое время), потом за Куйбышев — это Самара в мое время. На тусовке у нас была и Пугачева — спела «Миллионы алых роз» — народ был в восторге. Мои секретарши далеко от меня не отходили — наверно боялись, что меня могут увести молодые певицы.

Ира спела «Старинные часы» — хотя я уже отдал эту песню Пугачевой. У Иры получилось не хуже, чем у Пугачевой в моем времени — меццо-сопрано ее был очень убедительным. Аплодисменты были оглушительными — мои девчонки чуть не прослезились.

Потом Вера Брейж спела песню «Позови меня с собой» — народ прослезился. Женская половина естественно.

Потом «Веселые ребята» исполнили «На парижской стороне» — развеселив публику. Ну и еще несколько песен из репертуара «Модерн толкинг» на русском языке.

А потом из репертуара Антонова — народ млел от кайфа, танцуя под эту музыку.

Подошло время Нового года, Маликов поднял тост. Хлопали пробки от шаманского, смех, улыбки — в этой компании не было грустных лиц.

Через час подняли тост за Калининград — как не выпить! Веселье продолжалось, музыканты по очереди занимали сцену, ублажая слух публики своими шедеврами. Я слегка захмелел, хотя не увлекался выпивкой — тостов очень много было, да и ко мне постоянно подходили музыканты засвидетельствовать свое почтение. Кормилец я их, блин! К двум часам народу стало меньше, пьяных стало значительно больше — моих двух охранников из КГБ, которые присутствовали в зале, постоянно задирали подвыпившие музыканты. А подвыпившие девицы из артистической тусовки просто им вешались на шею, как на «надежного парня, а не то, что некоторые».

Народа осталось в зале совсем мало, но мне как хозяину праздника надо было стоять до конца, держать марку. А тут еще Юра подвалил — хлопнули с ним по рюмашке коньяка под мандаринку. А потом вторую. Рюмку я имею ввиду.

Ира подошла, стала обниматься со мной, полезла целоваться, совсем опьянела, стала говорить, что давно в меня влюблена — девчонки начали ее оттаскивать, они-то практически не пили спиртное, караулили меня, чтобы не увели. Даша тоже не злоупотребляла спиртным, все беседами занимала гостей. Увидев эту сцену с Ирой, она подошла поближе, чтобы помочь в случае необходимости.

Юра глупо улыбался — хорошенький был.

— Валера, вот смотри — это наши новые музыканты, блин уж забыл как их зовут — хихикал Юра, показывая на четырех парней, походящих к нам.

— Это гитарист… Скажи как тебя зовут, забыл — ткнул пальцем в грудь первого подошедшего Юра.

— Отвяжись придурок! — с этими словами гитарист ударил рукояткой пистолета Юру по голове. Тот, как подрубленный упал, мне в бок воткнулся пистолетный ствол.

— Хочешь жить — поедешь с нами! — сказал гитарист. Тут же рядом раздался выстрел. Невольно повернул голову — мой охранник из КГБ выронив пистолет падал на пол. Тут же выстрел рядом с другой стороны — там второй охранник, падал, на бегу пытаясь достать пистолет из наплечной кобуры.

— Все стоять! — рявкнул гитарист. — Нам не нужны лишние жертвы!

— Лечь всем на пол! — гаркнул второй бандит и для убедительности выстрелил в потолок.

Я стоял онемевший от испуга — в боку у меня торчал пистолетный ствол, передо мной стоял другой бандит с пистолетом наготове. В такой ситуации сопротивление было сродни самоубийству. Я посмотрел в зал. Ира, несмотря на приказ лечь, понеслась ко мне, раскинув руки.

— Валера! — орала она. — Я с тобой!

Раздался выстрел, и она упала. Тут Даша кинулась на меня, сбила меня с ног. Падая, я увидел, что мои девчонки начали действовать, после мгновенного обмена взглядами. Женя стала падать на пол, почему-то начала чесать голову в падении, так мне показалось, потому кувыркнулась в мою сторону, Лена также кувырками стремительно приближалась ко мне. Неожиданно для меня гитарист выронил пистолет и упал, и стоящий передо мной бандит, тоже сложился как бесформенный тюфяк, у него в глазу я увидел торчащий хвостик заколки из прически Жени. Не теряя времени, я тоже начал действовать, пытаясь высвободиться от объятий Даши, перехватывая пистолет гитариста — у него в глазу тоже торчал хвостик заколки Жени. Раздались выстрелы — пуля попала в Дашу — нас толкнуло на пол, когда я пытался приподняться.

Скинув ее с себя, чуть присев, я, взяв пистолет гитариста, поймал на прицел бандита с пистолетом и спустил курок. Раздался выстрел и бандит осел на пол, роняя пистолет — я целился в область сердца — стрелял на поражение, не до раздумий было куда стрелять. Перенес прицел направо — там

Лена, спеленав бандита его же ремнем, кинулась к Даше. Я, поднявшись и осмотрев побоище, крикнул во все горло: — Бандиты обезврежены, нужно оказать помощь раненным, пока подъедет скорая! У кого есть навыки оказания первой помощи, прошу помочь пострадавшим!

И после этого присоединился к Лене, осматривать Дашу.

Народ стал пониматься, несколько человек стали помогать охраннику справа, у охранника слева просто стояли — видимо он был уже мертв.

Иру и Дашу перевязали подручными материалами — у Иры была пуля в лопатке — Женя сказала, у Даши было прострелено плечо, но артерии не были задеты — сообщила Лена. У них была хорошая школа оказания помощи при ранениях, и они сделали все, что можно в данной реальной ситуации. Мы перенесли девушек на кушетки у стен, народ тоже распределился на столы и кушетки возле стен. Все ждали скорую помощь и милицию, которых вызвали сразу при стрельбе горничные.

Юра Маликов приподнялся на полу, очумело осматриваясь по сторонам: — Валера, что это было? — задал он вопрос, морщась от боли и держась за голову.

Ко мне подошла Лена: — Товарищ подполковник, разрешите провести полевой допрос задержанного, пока еще он не отошел?

— Проводи, только оттащите его в какой-нибудь кабинет, чтобы народ не тревожить — разрешил я.

— Ничего не понимаю! Почему Леночка называет тебя подполковником? — спросил Юра. — Что тут вообще происходит? — сморщился он, держась за травмированную голову.

Я молча смотрел на него, не зная, что ответить. Ну тупил просто.

— Юра, пойдем сядем на кушетку, тебе рану обработают — предложил я, не найдя что ответить ему насчет подполковника и насчет того, что тут происходит.

Через десять минут прибыла первая машина скорой помощи. Они в первую очередь осмотрели раненных, забрали Дашу, вторая скорая забрала Иру. Третья скорая занялась раненным охранником, четвертая занялась Маликовым — у него была рассечена кожа на голове, и были опасения сотрясения мозга.

Затем прибыла оперативная группа КГБ, начались опросы свидетелей.

— Товарищ подполковник, где находится оставшийся в живых бандит? — спросил следователь капитан КГБ Ермолин.

— Да девушки где-то с ним беседуют, они у меня любопытные — ответил я. — Приведут его попозже.

— Что за девушки? — насторожился капитан.

— Лейтенанты КГБ в запасе Кошкина и Гончая — успокоил его я. — Бандит будет в целости и сохранности. Но у него уже множественные травмы — он их при обезвреживании получил. Сами понимаете — выбирать не приходилось, как их обезвредить — я кивнул на трупы бандитов, убитых Женей и мной.

— Понимаю, но они в запасе, поэтому бандита надо передать нам — согласно кивнул капитан, отдал распоряжение оперативникам привести бандита и продолжил опрашивать свидетелей.

Через пять минут оперативники притащили оставшегося в живых бандита. У него была огромная гематома на пол-лица — след от удара ногой Лены. Следом за ним шли Женя с Леной.

— Уберите их от меня! — визжал бандит. — Я все скажу!

— Смотри какой бандит пошел сговорчивый — удивился капитан. — А то упираются обычно.

— Если будет упираться, вы нас позовите. Мы поможем убедить его говорить правду — с усмешкой сказала Лена.

— Они наших подруг ранили, и хотели убить Ва… Товарища подполковника Крапивина — сообщила Женя.

— Спасибо девушки, думаю дальше мы сами справимся. А пока я должен вас допросить как свидетелей — сказал капитан и приступил к допросу.

Гости постепенно расходились — переходили в спальный корпус для ночевки, где им еще с вчерашнего вечера были выделены номера. Там уже побывала опергруппа КГБ, тщательно обыскала номер «музыкантов», но, судя по всему, ничего не нашла интересного.

Капитан сообщил, что пострадавших отправили в Бурденко — в военный госпиталь, там они будут лечиться.

Я отправился спать, один. Мне было не до нежностей, да и девушкам похоже тоже было не до них.

На следующий день с утра на базу прибыла тяжелая артиллерия — генерал-майор Петров. Он курировал все мои технические проекты, в том числе и новые микропроцессоры.

— Неплохо ты тут устроился — сказал он, осматриваясь все вокруг в моем доме.

— Это все подготовили до моего переезда сюда, говорят, что просто отреставрировали старинный дом, привели его в тот вид, в котором его построили хозяева — ответил я с улыбкой.

— Валера, надо тебе завязывать с этим коллективными пьянками, они до добра не доведут. На них могут попадать совершенно посторонние люди, и как видишь с недобрыми намерениями — сказал генерал.

— Да они не часто бывают — вот на Новый год собрались с коллективом «Самоцветов», никто не подумал, что к ним придут устраиваться на работу музыканты с дурными намерениями — ответил я.

— Мы еще намылим голову Маликову, что он кого попало берет к себе на работу — буркнул генерал. — И главное к тебе их притащил! С этого года на эту территорию попадают только люди, получившие форму допуска, хотя бы третью, она будет свидетельствовать, что это нормальный советский человек, а не засланный казачок. Мы усилим внутреннюю охрану до десяти человек, будут постоянно жить у вас.

— Да лишнее это товарищ генерал, только на массовые мероприятия имеет смысл увеличивать численность охраны. В обычные дни и двух человек будет достаточно — сказал я.

— Хм, разумно… Ладно, увеличим охрану в два раза — четыре человека тут будут находиться постоянно — мне тоже перед начальством надо отчитываться о принятых мерах по недопущению в дальнейшем… Сам понимаешь — усмехнулся генерал. — А всю банду Маликова мы проверим на

— Что будем делать с Ми-6, будут ответные шаги? — спросил я. Девушки разговорили одного из бандитов — он оказался сотрудником Ми-6, им было поручено похитить меня и вывезти в Финляндию в багажнике автомобиля с дипломатическими номерами.

— Это начальство решает, не моя сфера деятельности. Хочешь — сам спрашивай — ответил генерал.

Женя ежедневно, по три раза в день, звонила в госпиталь Бурденко, узнавала о самочувствии раненых девушек, и когда можно будет навестить их. Наконец восьмого января нам разрешили их навестить. Мы закупились в спецмагазине различными фруктами и поехали в госпиталь, купили два букета гвоздик — других цветов не было.

Девушки лежали в отдельной палате, под охраной — от кого их тут-то охранять? Они лежали на кроватях, сели, когда мы зашли в палату. У Даши левая рука висела на перевязи, у Иры правая рука также висела на перевязи.

— У нас с Иришкой по одной целой руке на двоих — пошутила Даша после взаимных лобызаний.

— Мне повезло, пуля в лопатке застряла, а то если бы пробила легкое, я бы долго петь не смогла — сказала Ира с улыбкой. — А так уже через месяц выйду на эстраду.

— Кто о чем… — улыбнулся я. — Как вас тут кормят?

— Нормально, не ресторан конечно — поморщилась Даша.

— Женя, сходи, узнай, когда их можно будет перевезти в санаторий — скомандовал я.

Через десять минут в палату зашел вместе с Женей лечащий врач Степанов А. А., так было написано на его шильдике, или бейджике как говорили в моем прошлом времени.

— Ну что могу сказать, раны у больных затянулись, швы сняты, перевязки не требуются. Но нужен еженедельный осмотр лечащего врача. У вас в санатории есть хирурги? Если нет — привезете их к нам через неделю. А так возражений нет для перемещения их в ведомственный санаторий — сказал доктор.

Женя ушла оформлять документы на выписку, наши раненые обрадовались, что передут к нам в санаторий, условия в нем гораздо лучше, чем в госпитале. Мой членовоз подогнали к дверям приемного покоя, закутав в одеяла раненых, мы усадили их в машину. В ней было тепло, несмотря на десятиградусный мороз на улице. Машина была большая, мы впятером разместились в ней с комфортом. Лена уселась на переднее сидение, а охранник пересел в машину сопровождения. Вот таким колхозом мы поехали домой.

Интерлюдия, Кремль

— Что Семен Кузьмич, чуть не грохнули нашего Прорицателя? — спросил Брежнев у Цвигуна.

— Его хотели похитить, убивать его намерений у Ми-6 не было — ответил стоящий по стойке смирно Цвигун.

— Но стрельба-то была, и его запросто могли убить, вон его соавторшу подстрелили — она его прикрыла — вздохнул Брежнев.

— Принято решение удвоить охрану, и пропускать на территорию базы только людям, имеющих соответствующий допуск — отчеканил Цвигун.

— Ну расскажи подробно, что там произошло — попросил Брежнев.

— Четверо агентов Ми-6 устроились на работу в творческое объединение «Самоцветы» в начале сентября 1976 года, за время работы зарекомендовали себя хорошими музыкантами. Поэтому, когда «Самоцветы» пригласили на Новый год в «Лесную сказку» их автоматически взяли туда. После встречи Нового года, примерно в три часа после полуночи, когда большинство народа разошлось, а остальных тянуло в сон, они напали на Крапивина — вырубили ударом рукоятки пистолета по голове рядом стоящего Маликова, Крапивину приставили пистолет к спине и предложили ехать с ними. Двое охранников КГБ, которые дежурили на вечере, попытались выхватить пистолеты, но один был сразу убит, а другой тяжело ранен двумя вооруженными пистолетами агентами. В бой вступили лейтенанты КГБ в запасе Кошкина и Гончая, которые являются личной охраной Крапивина. Кошкина с помощью метательных стрелок убила стоящих рядом с Крапивиным агентов, а Гончая ударом ноги вывела из строя третьего агента, но тот перед этим успел выстрелить еще раз и ранить соавторшу Крапивину Дарью Васнецову. Она, кстати, прикрыла Крапивина собой, сбила его с ног, пытаясь спасти.

Четвертый агент ранил Ирину Лукашину, ведущую солистку группы «Мираж», которая также бросилась спасать Крапивина. Он же, подобрав пистолет агента, ликвидировал четвертого агента. Третий агент остался жив, дает показания.

— Надо наградить девушек орденами, отличная подготовка у них! — восхитился Брежнев. — Кстати, если они телохранители Крапивина, то почему они в запасе? Да и Крапивина тоже надо наградить — он ведь тоже обезвредил одного агента. И девушек, что бросились на защиту Крапивина, тоже надо бы наградить… А почему они бросились на его защиту? — недоуменно спросил он.

— Личные симпатии скорее всего — коротко ответил Цвигун.

— Хм, за личные симпатии вроде бы и награждать не стоит. Но, с другой стороны, проявили самоотверженность при спасении важного для государства специалиста. Надо подумать над этим вопросом.

— Может почетные грамоты? — спросил Цвигун.

— Нет, этого недостаточно. Их ранения надо зачесть как боевые с последующим учетом для стажа. И наградим их медалями «За отвагу» — сказал Брежнев. — Хотя нет, это очень ценная солдатская медаль, не тот случай. А вот медалью «За боевые заслуги» — будет самое то. А лейтенантов ваших и Крапивина надо будет наградить орденами «Красного знамени» — самое то! Заслужили! Обезвредили группу английских шпионов и одного взяли в плен. Может тогда орденами Ленина их за это наградить? Не часто у нас такие события случаются, настоящих шпионов обезвредили.

— Конечно стоит наградить! Но думаю, что «Красного знамени» будет достаточно — согласился Цвигун. — Мы им еще внеочередные звания капитанов присвоим, гораздо раньше срока. И вернем их на службу из запаса с соответствующими выплатами.

— Надо бы ответить этим отморозкам из Ми-6 — сказал Брежнев. — Нельзя это оставлять без ответа. Привлеките к этому Прорицателя — он у нас выдумщик, может что увидит интересное в своих видениях, что поможет нам отбить желание у Ми-6 охотиться на него.

— Я думаю надо пойти на ликвидацию знаковой фигуры во власти Великобритании — сказал Андропов. — Чтобы не сомневались, что это наша ответка.

— Разрабатывайте операцию, определите список целей — потом со мной его согласуете — сказал Брежнев, заканчивая встречу.

«Лесная сказка»

В середине января меня пригласил к себе Цвигун.

— Валерий Иванович, мы хотим сделать ответный ход,

— Прилетало и не раз. Ну самое частое — это беспилотники, дистанционно управляемые маленькие вертолеты, весом с килограмм, несут около килограмма взрывчатки. Наводятся оператором по изображению, получаемому с телекамеры на этом вертолете. Такой вертолет может развивать скорость до семидесяти километров в час, и пролетать в управляемом режиме пятнадцать километров — вполне достаточно для Лондона. И второе — крупнокалиберные снайперские винтовки, с дальностью поражения до двух километров. Вот, собственно, и все, что человечество смогло придумать. Дистанционные фугасы известны давно, заминированные машины тоже.

А вот что еще интересное событие прилетало — большая цистерна со взрывчаткой — солярка с аммиачной селитрой, оба компонента продаются свободно, общий вес около десяти тонн, была взорвана в пятидесяти метрах от охраняемого здания, и это здание смело с лица земли. В Лондоне наверняка дистанция поменьше будет, там здания скучены.

— Очень интересная информация… Как я понимаю, с этим вертолетами придется с годик поработать, чтобы они появились… Снайперские винтовки на два километра — у нас таких нет. А вот насчет заминированных машин с помощью аммонала — пожалуй этот вариант подойдет лучше всего для нашего быстрого ответа. ИРА нам поможет, есть среди них наши друзья… Но это секретная информация — предупредил Цвигун.

Я кивнул головой в знак согласия.

— У нас достаточно много противотанковых ружей — поставьте на него снайперский прицел и будет вам готовая крупнокалиберная винтовка — напомнил я.

— О! Это интересная идея, кажется, в этом плане у нас что-то делалось. Но для Лондона это все равно не пойдет — ответил Цвигун. — Вам задание — начать разработку этого вертолета, он нам пригодится еще не раз.

— Это вообще-то средство разведки войскового звена типа взвода, минометного или артиллерийского расчета, хорошая штука, в будущем пригодится. Но светить его раньше времени не стоит, чтобы противник такими же обзавелся. Пусть пока это будет средство для спецназа — высказал я свое пожелание. — Мне нужны специалисты по аэродинамике вертолетов. И по самим вертолетам — материалы из своих видений я распечатаю, им надо будет их реализовать. Я ранее передавал материалы по лазерным гироскопам, литиевым аккумуляторам, видеокамерам на ПЗС, электродвигателям на магнитах системы неодим-железо-бор — это все потребуется на борту вертолета. Система управления вертолетом будет использовать микропроцессор, возможно не один, с ними проблем у нас нет.

Цвигун сделал пометки в блокноте — Я выясню что с этими разработками, будут, по крайней мере через год точно, гарантирую — сказал он. — Мы с генералом Петровым сделаем инспекционную поездку по предприятиям, которым передали эту информацию, воочию убедимся, как обстоят с этим дела.

Будем присылать к вам в санаторий спецов по вертолетам, отберете самых способных, там у вас и будут разрабатывать эти вертолеты. Когда будут готовы проекты — переедут на завод-изготовитель контролировать процесс производства вертолетов.

На этом мы распрощались, я вернулся на базу.

— Придется передвинуть свои планы — размышлял я. Я прошел в корпус лаборатории, встретился с Дшхуняном и его ведущими разработчиками.

— Товарищи, нам КГБ поручило секретную разработку миниатюрного беспилотного вертолета с дистанционным управлением на электродвигателях и аккумуляторах. Без нашего микропроцессора его не сделать, поэтому мы и будем разрабатывать для него систему управления. Лимитный вес для неё один килограмм, это многое определяет. В качестве памяти программ будем использовать флэш-память самой большой емкости — что у нас с ней на сегодня? — спросил я.

Серийно выпускают кристаллы по 64 килобита — сообщил Машевич. — Оперативная память кристаллы по 256 килобит. Шестнадцать микросхем и у нас приличная микроэвм для управления. Но надо знать, чем управлять, какие токи?

— Это будут бесколлекторные двигатели постоянного тока, напряжение питания шестнадцать вольт. Полевые транзисторы у нас есть, ими можно управлять прямо с выводов микропроцессора.

— А сколько будет двигателей? — спросил Локтев.

— Четыре, у каждого свое управление, индивидуальное — ответил я.

— У нас не хватит выводов в Зет-80 для управления четырьмя двигателями — подсчитал Дшхунян. — Придется на каждый двигатель ставить отдельную плату управления, а центральная плата будет управлять ими. Коллекторными двигателями будет проще управлять.

— Можно приблуды поставить на рассыпухе, а с микропроцессора только частоту на делитель задавать — сказал Локтев. — Тогда четырех выводов должно хватить.

— Посмотрим — не стал спорить Дшхунян. — Неясно какие будут алгоритмы управления.

— Вообще-то скорее всего потупим так, как предложил ваш шеф — сказал я. — Алгоритмы управления там не простые, центральный процессор должен будет следить за направлением полета с помощью гироскопов.

— Блин, эти гироскопы сожрут весь полезный вес! — обеспокоился Машевич.

— Будут лазерные гироскопы, они гораздо легче — успокоил я их.

— Ну ладно, кто будет писать программы управления? Наши программисты? — спросил Дшхунян.

— Да кто же еще это сможет сделать? — усмехнулся Машевич. — Только наши.

— Вот и ответ — наши — согласился я. — У вас их уже тридцать человек. Принимайте на работу еще десять человек как минимум, можете и двадцать принять.

— Хорошо, обязательно примем двадцать человек — сказал Дшхунян. — Еще разработчики железа нужны, человек двадцать.

— Принимайте, денег у меня хватает — разрешил я.

На этом первая встреча была завершена, я вернулся домой, пригласил секретарш, и мы начали писать учебник по квадрокоптерам — в моей идеальной памяти материалов хватало. Я от руки прорисовывал эскизы к учебным пособиям, дело двигалось быстро.

Вечером за ужином болтали обо всем с Дашей и Ирой, наши раненые героини вели себя достаточно скромно. После ужина переместились в бальный зал, Женя села за рояль, пели песни. Ира подпевала, у нее репертуар был группы «Мираж», на рояле его конечно можно изобразить, но драйва не будет.

На следующий день свозили наших раненых героинь в госпиталь — этим занялся комендант санатория, мы с девочками продолжали ударно работать над темой беспилотников. Так продолжалось две недели, потом девушек выписали на амбулаторное лечение, Ира вернулась в свою квартиру — у нас она чувствовала себя неуютно, это было видно по ее поведению. Видимо поведение моих секретарш и Даши говорило ей — катись отсюда, пока глаза не выцарапали, не зарься на нашего мужика. Это я конечно утрированно описываю. На самом

— Все-таки тяжело жить, когда дома посторонний человек — вздохнула Даша, в первый вечер после отъезда Иры.

— Точно — подтвердила Женя. — Чувствуешь себя скованной, как на сцене.

— Точно, и вот так просто не сядешь на колени к Валере — сказал Лена и уселась ко мне на колени. И тут же впилась мне поцелуем в губы.

— Ленка, подожди до ночи — засмеялась Даша.

— Подожду — сказала Лена, вставая с моих коленок.

Мы продолжили работать над темой квадрокоптеров, я стал выделять по часу в день Даше — писали с ней продолжение Гарри Поттера, она уже могла работать — писать и печатать на компьютере.

В начале февраля генерал Петров прислал отчет о состоянии разработок комплектующих для дронов.

Лазерные гироскопы были готовы к применению, но габариты пока были великоваты. Сделал несколько замечаний для доработки, предложил уменьшить диаметра волокна до десяти микрон, это раза в четыре снизит вес гироскопа и габариты. В качестве источника излучения можно использовать светодиоды, что также уменьшит габариты прибора. Привел пример конструкции волоконно-оптического гироскопа с расщеплением луча. Придется ставить в этот прибор микропроцессор, чтобы рассчитывать ускорение. В будущем используются процессоры цифровой обработки сигналов, до таких у нас еще далеко. Придется имеющимися средствами обходиться, просто расчеты подольше будут выполняться.

Стал обсуждать с нашими разработчиками систему навигации, поскольку пока отсутствовали спутники. Гироскопы давали достаточно большую ошибку, надо было искать пути коррекции текущего положения.

Начал сомневаться, что у нас получится система управления — все сложно. Написал Петрову с просьбой подключить разработчиков ПЗРК «Стрела-3» к разработке системы управления вертолетом. У них она хоть и без микропроцессора сделана, но какой-то счетно-решающий прибор там имеется. Заодно эти разработчики микропроцессоры освоят, будут применять их в своих ракетах.

К середине февраля закончили учебник по квадрокоптерам, к этому времени собралась команда из семи человек конструкторов вертолетов, готовых заниматься миниатюрным воплощением этого чуда техники. Конструкторы вертолетов знакомились с материалами по квадрокоптерам, формируя свое видение реализации этого проекта.

В конце февраля прибыла команда разработчиков системы управления ракетой «Стрела-3», те сразу взяли «быка за рога», сели вместе с разработчиками Дшхуняна рисовать структурные схемы управления вертолетом, удержания его курса по гироскопам. У них использовались классические гироскопы, достаточно миниатюрные, но весь блок управления ракетой весил два килограмма! Вот они и занялись вопросом снижения веса и габаритов, а тем временем другая группа занималась волоконно-оптическими гироскопами, пытаясь получить приемлемый результат.

С ними начали обсуждать варианты корректировки текущих координат положения объекта, чтобы компенсировать погрешности гироскопов. Корректировка по звездам сразу отпала — облачность сразу перекроет доступ к звездам.

— Товарищи, а если сделать привязку к местности? — спросил Пименов, руководитель группы разработчиков систему управления ракеты «Стрела 3».

— А как это сделать? Вот в чем вопрос — усмехнулся я. — У нас память ограничена, чтобы туда изображение карты запихать. Да и процессор маломощный, чтобы ее изображение обработать.

— Ну смотрите, у нас же практически имеется постоянная связь с оператором, и не просто связь, а оператор видит изображение! — возразил Пименов.

— Да вопрос-то как раз в том, чтобы в отсутствие такой связи дрон точно вышел на цель! — напомнил Харитонов, руководитель железячников по беспилотникам.

— Ну хорошо, связь-то у нас с ним имеется, мы можем его просто запеленговать с помощью радиосигнала — предложил Пименов.

— Да, это интересно… Точность определения угла будет примерно одна десятая градуса, а расстояния, с помощью активной системы запрос-ответ — несколько метров, вполне достаточная для нас — согласился я.

— То есть потребуются две пеленгационных установки с точно определенными координатами, разнесенными друг от друга на десяток километров, и мы будем иметь угол между ними и расстояние! — обрадовался Харитонов.

— Если расстояние до цели тысяча километров, то пеленгаторы придется разносить на сотню километров — напомнил я.

— То есть наш самолет отправляет запросы на все станции и получает от них данные о расстоянии до них. Чем больше станций, тем точнее определение координат! — воскликнул Харитонов.

— Да, и в этом случае мы сможем легко ориентироваться в пространстве даже без гироскопа — выдал Никишин, начальник отдела железячников.

— Но в этом случае самолету придется вести активный радиообмен, что приведет к его демаскировке. Нет, без гироскопа нельзя — выдал Пименов. — Но вот такая система корректировки будет очень кстати. Ошибка гироскопа имеет свойство накапливаться, чем дольше период между корректировками, тем больше накапливается ошибка. К тому же, например ветер будет сильно влиять на эту ошибку. А с помощью системы корректировки мы можем раз в десять минут корректировать свое положение на карте.

— Ну вот, методом мозгового штурма решили проблему. Василий, с вас техническое задание на наши дальномеры. Их можно сделать стационарными — нам трех штук на Москву и регион будет достаточно, и мобильными на базе автомобилей. Главное, чтобы у них, у автомобилей, была система топопривязки, кажется, в системах ПВО такие применяются — подвел итоги я.

Конец второй книги, продолжение следует

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Повторная молодость 2