Посвящение

Глава 1

Эрхо не хотел сегодня быть на посвящении. Ему бы сейчас рыться в развалинах где-нибудь на окраине, выковыривать из мёртвых приборов провода и платы, чтобы было на что заполнить голодный желудок. Но возраст не спрашивал согласия. Возраст выталкивал за порог и вручал билет в один конец.

Грудь юноши тяжело вздымалась, лёгкие хватали воздух короткими рывками, а сердце отбивало мелодию жизни, которая сейчас висела на волоске от тьмы. Где-то за развалинами протяжно взвыл голос Купола, и звук поплыл над мёртвым городом, отражаясь от того, что осталось от крыш. Сделав очередной вдох, Эрхо покрепче перехватил короткий кинжал на поясе и рванул вперёд, покидая укрытие. Пыль под ногами была смешана с пеплом, а где-то под слоем пыли поблёскивал обломок стекла, то ли гладкого материала, из которого предки строили свои башни. Бок пульсировал, отдавая болью в спину, и он мысленно молился, чтобы ничего не было сломано. Молитва, впрочем, это не то, что помогает костям срастаться быстрее. За спиной раздались вскрики других несчастных. Он знал, что помочь он не в силах никому, кроме самого себя.

Юноша успел проскочить мимо мрачных каменных сводов. Когда-то здесь стояли великие дома, судя по резьбе на уцелевших косяках. Теперь они были лишь напоминанием, что всему приходит конец. Даже камню. Мгновение спустя он укрылся в щели разрушенного здания, выглядывая из-за временного убежища. Следом за ним шмыгнули двое живых. Высокий юноша в дорогих одеждах, с тёмными волосами. Рядом с ним бежала девушка в таких же одеждах. Лиц Эрхо не разглядел, да и не нужно было. Эти двое явно были не с его улиц, а значит, шансов на выживание у них было больше. Так уж был построен этот новый мир.

Эрхо успел вжаться в стену в тот момент, когда из-за разрушенных зданий показались морды виргов. Он видел их раньше по трансляциям. Но одно дело смотреть на экран, и совсем другое стоять в нескольких шагах от них, дышать одним с ними воздухом. Вживую вирги были куда отвратительнее: тощие лапы, из-под которых проступали рваные раны и кости, не делали их менее опасными, скорее наоборот — им нечего было терять, а такие противники всегда страшнее сытых. Удлинённая морда с клочьями разлагающейся кожи и длинными клыками выдавала в них падальщиков, готовых наброситься на любую дичь, которая имела неосторожность забрести им в лапы. Дичью в этот раз был он.

Юноша снова сделал глоток воздуха, пытаясь отдышаться, и рванул дальше. Нужно было как можно скорее добраться до пункта и изъять нужную информацию. То самое посвящение, которое город устраивал для тех, кому не посчастливилось родиться в это время. Только тогда можно вернуться в город. В противном случае он не пройдёт посвящение, и его жизненный цикл завершится здесь. Среди этих развалин. Обидная, будничная смерть для зриетелей.

Протяжная мелодия в небе оповестила, что кто-то уже прошёл испытание. Он испытал облегчение. Значит, кто-то уже добрался до точки, а значит, там не должно быть того, что убьёт и его.

Перепрыгивая ступеньки по две, а то и три, он ускорился, слыша за спиной другие шаги. Видимо, это была та парочка, но разворачиваться он не планировал.

Преодолев высокую лестницу в несколько сотен ступеней, Эрхо выбежал в высокий собор прошлого, у которого почти не осталось стёкол, а росписи на стенах выцвели от времени и непогоды настолько, что фигуры на них казались призраками веры. В конце его ожидала открытая металлическая дверь. Быстро оценив обстановку, он успел сделать всего шаг, но его схватили за плечо и по инерции потянули назад. От неожиданности он оступился и, махнув одной рукой в попытке зацепиться за воздух, стал падать. Боковым зрением он увидел юношу и девушку которые следовали за ним.

В следующий миг он почувствовал боль в руках и рёбрах. Он попытался вывернуться, замедляя падение, и это ему удалось, хоть и не так, как хотелось бы. Это помогло скорее съехать по лестнице на десяток ступеней, чем кубарем скатиться вниз. Резкая боль в и без того повреждённых рёбрах заставила его сжаться и замычать сквозь зубы. Он зажмурился, пытаясь проглотить болезненное ощущение. Как бы ему ни хотелось, жалеть себя и ждать, пока боль пройдёт, времени не было. Он услышал топот когтей и злобное рычание. Быстро раскрыв глаза, он увидел виргов, которые уже бежали в его сторону.

Сделав глубокий вдох, он заставил себя двигаться на пределе возможностей. Тело болело. Придерживая рукой рёбра, он быстро поднялся на ноги и рванул вперёд. Когда он снова вырвался с лестницы, та парочка уже скрылась за дверями.

Он что есть силы побежал в сторону потенциального выхода. Когти за спиной становились всё громче. Мозг судорожно соображал, что делать дальше. Их было минимум трое, и каким бы острым ни был его кинжал, победить сразу всех ему бы вряд ли удалось. Оставалось только запереть дверь за собой, выигрывая время и отрезая этот выход для остальных выживших. Оставались ли они, он не был уверен, но надеялся, что кто-то ещё уцелел в этом забеге. Надежда — вещь бесплатная и почти бесполезная, но в тот момент это было единственное, чем он мог поделиться с невидимыми товарищами по несчастью.

Быстро прыгнув в открытую дверь, Эрхо захлопнул её за собой, прижавшись к ней спиной. Электричество тут не работало, и замок, по всей видимости, тоже. Поэтому он прижался к двери, судорожно ища что-нибудь, чем можно было бы её подпереть. Взгляд мазнул по серому залу в полуразрушенном состоянии: сломанная мебель, грязь и отсутствие нормального укрытия. В тот момент, когда он заметил перевёрнутый диван в нескольких шагах от себя, дверь толкнули, и он чуть не упал лицом вниз. Он снова упёрся в неё спиной, вбив ноги в пол, стараясь удержать её закрытой. Физических сил явно не хватало, чтобы сдерживать натиск постоянно. После каждого удара его отбрасывало вперёд, и он тут же возвращался обратно, вжимаясь в дверь всем весом.

Очередной звук над мёртвым городом. Ещё один выживший добрался до точки.

Эрхо зарычал, сильнее вжимая плечи назад. Это он должен был уже быть по другую сторону! Если бы не тот парень, он бы уже был в безопасности. Он злился, стискивая зубы, снова и снова вжимая плечи в дверь, будто злость сама по себе могла прибавить ему пару килограммов веса. Спустя пару минут хищники поняли, что так им не пробраться внутрь, и перестали пытаться. Или просто решили найти другой способ, что вероятнее и уж точно не повод расслабляться.

Несмотря на то что звуков за спиной он больше не слышал, он простоял так ещё минуту и только потом резко шагнул к дивану и потащил его к двери. Боль в рёбрах снова дала о себе знать, но ему удалось подтащить мебель к двери и забаррикадироваться. Да, на скорую руку, но лучше такая защита, чем никакой.

Очередные ступеньки на этаж выше. Юноша шагнул в открытую дверь, в которую, по всей видимости, двинулись ребята перед ним. Благо они пошли первыми и открыли ему путь до нужной точки. Единственная польза, которую он получил от их компании за весь забег. У него, в отличие от богатых, не было карты, поэтому первый час он двигался вслед за другими, полагаясь на чужую удачу как на компас.

Оказавшись в прямоугольном помещении, Эрхо увидел включённые терминалы. Призрачный свет в мире, где электричество давно стало роскошью, а не бытовой мелочью. Несмотря на общее состояние здания, это место хорошо сохранилось, будто кто-то заботливо оберегал его от того же времени, что сожрало всё вокруг. Он подбежал к компьютеру, вставил ключ в свободный сектор и, введя несколько команд, начал загрузку того, что хранилось на диске. Что бы там ни было, он не понимал, зачем посылать такое количество посвящённых, чтобы доставить одну и ту же информацию. Расточительность, которую этот скупой на человеческие жизни мир, казалось бы, не мог себе позволить. Тем не менее, задание есть задание, а вопросы к тем, кто его придумал, здесь никто не принимал.

Закончив с передачей данных, он выдернул накопитель, оставив систему включённой для тех, кто ещё не добрался до этого места.

Здание он покидал через окно третьего этажа. Это был самый быстрый путь до серой пластины в километре от точки завершения. Воспользовавшись полуразрушенным состоянием здания, он без проблем спустился до второго этажа, а там пришлось прыгать. От очередного удара о землю Эрхо выдохнул весь воздух из лёгких и тихо заскулил, когда спина снова ударилась о землю. Ему хотелось бросить своё тело здесь, раз оно так упорно отказывалось справляться с этим забегом, но, стиснув зубы, он поднялся на ноги и быстрым шагом пошёл в сторону эвакуации. Тело можно было презирать сколько угодно, но тащить его дальше всё равно предстояло ему самому.

И не зря. Он услышал сбоку шаги человека, который был быстрее него. Обернувшись, Эрхо увидел парня в серых одеждах, что есть силы бежавшего к точке. А следом за ним неслись падальщики.

Жалобно замычав, юноша зашагал быстрее. Это трудно было назвать бегом, но он старался изо всех сил, выжимая из тела то немногое, что в нём ещё оставалось.

Когда до точки оставалось буквально метров пятьсот, парень, задыхаясь, пробежал мимо Эрхо, не заботясь о том, что тот, скорее всего, станет добычей вместо него. Самый честный и самый мерзкий закон этого забега.

Чувствуя, как паника наполняет лёгкие быстрее, чем воздух, он тихо замычал, а на глаза навернулись слёзы. Он не мог здесь остаться. Не так. Не сегодня, когда он даже не успел толком пожить.

То ли жалобный звук, то ли глупость дали о себе знать, но парень впереди остановился, оглядываясь назад. Эрхо разглядел его лицо: ярко-голубые глаза на загорелом лице, нелепая, неуместная здесь красота. Всего мгновение, и парень двинулся обратно к нему. Эрхо так и не понял, почему тот подхватил его под руку и взял на буксир. Да, теперь они двигались быстрее, но вирги всё равно нагоняли, будто чуяли, что победа была так близко.

— Двигай ногами, твою мать! — зарычал парень, перемещая часть веса Эрхо на себя.

За спиной уже слышалось дыхание смерти. Тяжёлое и зловонное. Этот запах Эрхо запомнит, наверное, до конца жизни, сколько бы ей ни было отпущено.

В последний момент, когда оба упали на серую пластину, за ними поднялись прозрачные щиты, и громко прозвучала мелодия, оповещая, что ещё двое прошли посвящение. Эрхо лежал на пластине и смотрел в серое мерцающее небо. Дыхание было отрывистым и хриплым. Глаза снова наполнились жгучими слезами.

— Спасибо... Спасибо.