Под парусом неба

ГЛАВА 1. Каждый Охотник Желает Знать…

Ларри сидела на парапете, курила трубку и смотрела на проплывающие внизу облака. Дверь за ее спиной открылась и закрылась, на мгновение, выхватив звук знакомых голосов. И снова наступила тишина. - Привет! - сказала Ларри, даже не оглянувшись на стук шагов. - Медитируешь? – спросил Командор, и обнял ее за плечи. - Тоскую – ответила Ларри, и прижалась головой к его груди. – Правда, облака похожи на волны? Не думала, что мне настолько будет не хватать морских просторов… - Если все так грустно, то, может быть, тебе стоит вернуться? - И на кого я все это оставлю? Я сама выбрала свой путь и не жалею об этом. Просто скучаю иногда. Память – штука коварная. Ты же знаешь… Командор согласно кивнул и оглянулся. Лунная дорожка почти добралась до края Черной лестницы. - Опаздывают, однако – сказал он. - Причем все – вздохнула Ларри. В ответ на ее слова откуда-то сверху вниз по ступенькам с грохотом проехались два старинных пистолета, шпага и парочка кинжалов. Потом плавно спланировала шляпа. А следом с громким хохотом скатились двое мальчишек. Один почти взрослый, с намеком на грядущую бороду, и темными волосами, забранными в хвост. А второй мелкий, рыжий и синеглазый. - И как насчет тумаков? – спросила Ларри и покосилась на это безобразие из командорских объятий. - А чо такого-то? – буркнул старший, пытаясь привести в порядок свой растрепанный костюм. – Ну, задержались слегка… - Совсем чуть-чуть – сказал младший, подавая ему шляпу и пистолеты. - Это уже не чуть-чуть – вздохнула Ларри. - За то время, пока Луна здесь пересекает границу Белого и Черного, на Земле проходит день. Очень важный для того, кто ждет возвращения в Нижний Мир. А где у нас нынче Луна? Убью кого-то!!! - Ну, Ба! – сказал старший. – Не ругайся! - Ну, Маа! – протянул младший, и с надеждой посмотрел на Командора. Тот только улыбнулся мальчишкам, и покрепче сжал руки. Не позволяя Ларри вырваться и надавать им по шее. - Я не спешу. Да и Рудигер еще не появился. А хотелось бы повидаться. - Вот-вот! И этого где-то черти носят! - Нигде меня не носит – сказал менестрель, появляясь из белого тумана, и с трудом поднимаясь по последним ступенькам. – Просто пять тысяч шагов вверх уже не мой формат. Это раньше я был молодой и борзый. А теперь организм, зараза, вспомнил, что я у него есть. - А что бы ты хотел? – хмыкнула Ларри. – Четыреста лет – это уже возраст. - Даже больше, чем четыреста – вздохнул Рудигер. – Как вы тут? - Да вот, опять она в драку лезет – сказал Командор и, наконец, выпустил Ларри из своих объятий. - Что не так на этот раз? – спросил менестрель, пожав ему руку, и подмигнув мальчишкам. - Вы опоздали. Причем все. А Командора внизу ждут, между прочим! Джим, горе мое, собирай свои манатки – и отправляйтесь! И Ключ возьми. На самолет Командор уже не попадает. Так что придется прогуляться по Отражениям. Ну, чего стоим? Кого ждем? Джим оглянулся на малыша, потом посмотрел по очереди на Ларри, Рудигера и Командора, и спросил:

- А можно я возьму Питера с собой? - Куда??? К пиратам в гости? – не рановато ли? – изумилась Ларри. - Ну, когда я попал на «Хроно» мне было даже меньше, чем ему. А пиратов, на минуточку, и здесь хватает. Это, во-первых. А во-вторых, на корабль мы пока не пойдем. Я просто хочу показать ему Питер… - Показать Питеру Питер – рассмеялся Командор. – В этом что-то есть!

И повернулся к Ларри.

- Отпусти пацана! - Это не по правилам! – раздался сверху скрипучий голос. – Пятый пункт разрешает обменять только одного! - Твою ж дивизию! – выругался Командор. - И тут пятый пункт. Ну, давайте я останусь. - Тебя ждут – напомнила Ларри. - Там привыкли. К тому же я могу поговорить и отсюда. Командор подошел к парапету, посмотрел на звезды, что-то прикинул и начал насвистывать мелодию. Сначала тихую, как шум дождя, а потом звучащую все громче и громче. И, словно отвечая на ее призыв, над площадкой появилось цветное облако. - Красный – сказал Джим. - Оранжевый – добавил Питер. - Желтый – улыбнулся Рудигер. - Зеленый – проскрипели сверху. - Голубой - вздохнула Ларри. - Синий – выкрикнул Питер. - Фиолетовый – подвел итог Командор. И между лестницами – Белой и Черной повисла радуга. - И как ты это делаешь? – спросили все хором. - Мне тоже интересно – вякнули сверху. - Сам удивляюсь! – ответил Командор. – Отзывается, наверное. Улыбнулся в седую бороду и промурлыкал:

- «Меня уже и нет, но есть мои слова»…

И повернулся к менестрелю.

- Ты с телефоном? Рудигер утвердительно кивнул и полез в карман.

- Подожди! – сказала Ларри. – Не надо ей звонить. Я поднимусь наверх вместо тебя. А Рудигер – вместо Питера. - А Приют ты на кого оставишь??? - Ну, я же могу периодически спускаться вниз и в него заглядывать. Если не переходить на белую половину, то никаких пунктов я не нарушу. Не так ли? - Ладно, пускай идут – проскрипели сверху. - Пусть идут – повторил менестрель. - Патер, ты его отпускаешь? С Джимом и Ключом??? - С Командором. Надо же Питеру познакомиться с городом, с которым связана наша история! - Лишь бы они в этой истории хором не наследили – вздохнула Ларри. - Хорошо. Я согласна. Идите уже, Время не ждет! - Уррра! – завопил Питер, и кинулся к Рудигеру на шею. - Задушишь, сумасшедший – сказал менестрель, смеясь и уворачиваясь. - Слушайся там Джима и Командора. Джим, ты за него отвечаешь! - Не волнуйся! Все будет хорошо. Я верну его через недельку. Ну, что пошли? И три злодея – лохматый, хвостатый и бородатый радостно ускакали вниз. - Они забыли радугу – улыбнулся Рудигер, и поцеловал Ларри. - Они нам ее оставили – ответила Ларри.

И на мгновенье замерла в его объятьях. Потом посмотрела в сторону Черной лестницы и спросила:

- Не боишься туда подняться? - С тобой я ничего не боюсь. К тому же ты сама говорила: умирать страшно только первый раз… - А потом привыкаешь – усмехнулась Ларри. – Тогда идем…

ГЛАВА 2. Протяни мне руку, мой лесной братишка…

По лесной дорожке вновь гуляет ветер. И костер сияет нам на берегу. А того, что больше нет тебя на свете, я принять на сердце так и не смогу. Протяни мне руку, мой лесной братишка! Нам судьба простила прошлые грехи. Дочиталась жизни тоненькая книжка, но остались память, песни и стихи…

Они медленно шли по тропинке между соснами, а лунная дорожка бежала перед ними. - Ничего не напоминает? – спросила Ларри. - Кажется, похожий лес я уже видел. Только позабыл, как называется то место. Там еще была белая лошадь? Ларри утвердительно кивнула. - А вон и она! Значит, и костер где-то недалеко. Луна внезапно спряталась в облака. И в наступившей темноте мелькнул огонек.

– Вот он! – сказала Ларри и прибавила шаг. – Идем скорее. Два человека, сидевшие у костра дружно повернули головы на хруст ветки, подвернувшейся под ноги менестрелю. - Привет, Пиратка! С кем это ты сегодня? - Менестрель Рудигер Патер – собственной персоной! Правда, в ваше время его звали несколько иначе. Впрочем, это не важно. Разберетесь! - Нас всех звали несколько иначе – улыбнулся тот, что помоложе, и протянув руку, представился. - Вальтер. - Генрих – отозвался тот, что постарше. – Присаживайтесь! Чаю – или чего покрепче? - Покрепче пока не надо. Патеру бы еще в себя прийти. Это у него первая «перемена блюд». Он тут вроде, как на экскурсии. - Вместо кого? - Вместо Питера. Петра Александровича Джим уволок смотреть Питер. Мужики переглянулись и дружно засмеялись. - Питер отбыл в Питер? Прикольно! - Угу. Вот и Командору понравилось это словосочетание… - Он уговорил тебя отпустить сына??? - Он – поржал. Отпустил его один ненормальный папаша. И Ларри кивнула на менестреля. - Упс! – сказал Вальтер, и спрятал улыбку в бороде. - Не удивляйся! – это было в прошлой жизни - хмыкнула Ларри. - И практически в другом государстве – добавил Рудигер, забирая кружку с ароматным чаем. - Переживаешь? – спросил Генрих, заботливо подсовывая Ларри бокал с «успокоительным». - Не то слово! – ответила она. И залпом выпила содержимое, не вникая - что там в бокале? - Зря ты беспокоишься! Джим достаточно взрослый, чтобы присмотреть за ребенком. - Да уж! «Взрослый»! – ни один из вас не видел, как это чудо сегодня с лестницы сыпалось! И кому я только корабль доверила? И малыша?? - Ну, на корабле сейчас Джу и Мышка. А у этих барышень не забалуешь! Так что с кораблем все будет в полном порядке. А с ребятами – Командор. Думаю, что по Питеру ему тоже захочется прогуляться. И он их не бросит. Что тогда тебя напрягает? - Наличие Ключа… - От Времени? Или от квартиры? - Ну, я, как дура, дала первый – вздохнула Ларри. - А я – второй – улыбнулся Патер. - Господи, Руди! – когда ты успел??? И – зачем? - Пока ты нежно прощалась с Командором. И, что значит – зачем? Надо же им где-то жить? - Тааак – протянула Ларри. – Еще, наверное, и денег дал? - Угу – ответил Рудигер, и, спрятавшись за Вальтера, добавил. – Они и браслеты взяли. - Ну, все, бедный Питер!!! – вздохнула Ларри. – Любимый город вряд ли спит спокойно… И протянула Генриху пустой бокал.

– Наливай!!! - Скорее, бедный Патер – усмехнулся Вальтер.

И предусмотрительно убрал от костра топор. Генрих посмотрел на них сквозь налитый бокал:

- Интересно, а что будет с человеком, если придохлить его по эту сторону лестницы? - Дружище! Не подавай ей идиотских идей! Ты же видишь, что она и так на вздере! Успокойся, Ларри! Сейчас мы спросим огонь – и все узнаем! Ты же помнишь, что я умею разговаривать с костром? - Да, Вальтер. А еще разгонять тучи и укрощать дождь и ветер. - Ну, это умение нам пока не пригодится.

Вальтер присел на корточки у почти погасшего костра. Поводил над ним руками, и о чем-то с ним пошептался. Огонь радостно поднялся из ниоткуда и ласково лизнул его ладони. - Спрашивай! – скомандовал Вальтер, и положил горячие руки Ларри на плечи. - С мальчиками все будет в порядке? Пламя костра на минутку задумалось, мигнуло и снова стало ровным. - А с городом? Пламя мигнуло снова. И вернулось в исходное положение. - Вот видишь, как все чудесно! – сказал Вальтер, и растрепал ее рыжие волосы. - А огонь не может ошибаться? – с сомнением в голосе спросила Ларри. Вальтер отрицательно помотал головой. - Задай вопрос о ком-нибудь другом. Ларри на секунду задумалась.

- А скажи - супружник мой первый тут не появлялся? - Появлялся, зараза, - вздохнул Вальтер. – Уволок бутылку коллекционного рома, которую мы для тебя берегли. Теперь пьет с поэтами на дальней поляне… - Вот же гадюка! – выругалась Ларри. – С поэтами! Ну, надо же!!! И, протянув руки к огню, задала вопрос.

– А с этим чучелом - что будет? Пламя взметнулось над кострищем. А потом упало и погасло. Только еле заметная струйка дыма потянулась к небу. Да за спиной у Ларри грустно вздохнула белая лошадь. - Теперь веришь? - Теперь – да. Тем более, что я прекрасно знаю – чем у него обычно заканчивались подобные посиделки с поэтами…

Ларри встала, отряхнула с себя сосновые иголки, и достала из кармана пачку сигарет. - Пойду-ка я прогуляюсь. И заодно успокоюсь. А то кому-то сегодня точно достанется. Она покосилась на менестреля. Но ничего не сказала. Белая лошадь ткнулась теплой мордой ей в плечо, фыркнула и ушла по лунной дорожке. А Ларри поспешила за ней следом. - Пойдешь с ними? – спросил Генрих у Рудигера. - Лучше пока не надо – вздохнул менестрель. - Если чего нальете, то могу вам спеть. Впрочем, и, если не нальете – тоже. Да и вас бы я послушал. Генрих кивнул, поднялся и пошел за гитарой. - Не спеши! – остановил его Вальтер.- Сколько мы тут уже? Лет десять? Пусть Патер сначала расскажет – кто там, где и как? - Обозначьте хотя бы – в каком городе или государстве? - В Москве или в Питере! Впрочем, окрестности тоже подойдут. - Тогда слушайте!

Над дорогой - радуги полукруг. Тихо тает облачко в вышине. Это значит, на небе старый друг вспомнил летним вечером обо мне. И неспешно движутся вслед за мной, то поля зеленые, то леса. И гуляет по миру дождь грибной, обещая новые чудеса. И со мною прошлое говорит. Я - машу рукой и кричу «Привет»! А двойная радуга все горит, словно улыбается мне в ответ...

ГЛАВА 3. Ты под парусом неба, Питер, лети, лети!

Командор сидел у дальней стены в уютном кафе, пил зеленый чай и разглядывал прохожих, гулявших по Невскому. Было занятно наблюдать, как одни и те же люди появляются по очереди в каждом из четырех окон. Как будто на кадрах кинопленки. Окон, правда, было немного больше – но с того места, где он сидел, хорошо просматривались только четыре. Впрочем, и этого было достаточно. Теплое апрельское солнышко сделало свое дело, и картинка за окнами Командору определенно нравилась. Девушки, пробегавшие мимо в коротких мини-юбках, были хороши, как на подбор. Юноши радовали разнообразием нарядов и причесок. А группы туристов, снующие туда-сюда, откровенно забавляли. Командор вытянул уставшие ноги и покосился на часы. Мысль о том, что мальчишки давно уже сидят дома одни, вяло шевельнулась в голове, как карась в тине – и нырнула обратно. - Пожалуй, можно позволить себе еще чашечку – сказал он вслух. И похлопал себя по карманам, пытаясь вспомнить в котором из них лежат деньги. Именно в этот момент по Невскому с воем промчалась пожарная машина, слегка притормозив на перекрестке. - Ёпть! – выдохнул Командор, почему-то сразу поняв, что сейчас она завернет за угол, и он даже знает – за какой именно. И попытался выбраться из-за столика, роняя при этом ножи, ложки и салфетки. Получилось не сразу. И достаточно громко. Со стойким ощущением того, что теперь вся улица пялится на него во все окна и во все глаза, он рванул дверь. А потом помчался по проспекту, распугивая прохожих. Благо бежать было недалеко. Прежде, чем шагнуть на Большую Морскую, он зажмурился, и, мешая молитвы с непечатными словами попросил, чтобы все остались живы. - Иначе Ларри меня убьет! – подумал он и открыл глаза. Красная пожарная машина стояла у знакомой подворотни. Но и только. Ничего плохого не происходило. Ни огня, ни дыма, ни толпы зевак не наблюдалось и в помине. Только мужик в блестящей каске что-то объяснял подошедшему к нему полицейскому. Трясущимися руками Командор достал из нагрудного кармана браслет, надел его и незаметно подошел к машине. - Да ничего я не нарушил, командир – оправдывался пожарный и совал полицейскому рацию. - Вот, послушай диспетчера. Он тебе скажет, откуда вызов был. Опять эти иностранцы из гостиницы допились до чертиков! Вечно им пожары мерещатся! Ну, пахло дымом – так может, у кого из жильцов просто утюг сгорел! Дымом действительно пахло. Но каким-то вкусным. Как будто кто-то жарил мясо. Командор не стал ждать, чем закончится этот разговор и аккуратно просочился в подворотню. А потом и в неприметную дверь черного хода.Никогда раньше он не взлетал на четвертый этаж с такой скоростью. Начисто забыв про больные ноги. Вот только ключ в замочную скважину ему удалось засунуть с шестой попытки. - О, дядя Командор вернулся – сказал Питер, довольно потягиваясь на диване, и, роняя на пол пустую тарелку. - Петька, щаз получишь! – рявкнул на него Джим. Не оборачиваясь и продолжая жарить в камине мясо. - Бардов выгнали из гостиницы – сказал Командор, сползая по стене. – Не потому, что громко пели песни, а потому, что у костра… - Кого выгнали? – переспросил Питер. - Бардов – повторил Джим. – Это песни поют, которые. Как твой отец. - Аааа – протянул Питер. – Менестрелей! А почему выгнали? - Сейчас объясню! И тоже выгоню! – прошипел Командор. – А заодно и выдеру! - А нас-то за что??? – хором спросили родственнички. И в недоумении уставились на Командора. - За то, что фигней страдаете! Вон полюбуйтесь в окошко! Там на улице уже и машина пожарная, и «бобик» полицейский! - Не понял – сказал старший. - Что такое «бобик»? - спросил младший. - Сейчас все поймете! Ну-ка, быстро погасили огонь, и браслеты надели! – рявкнул Командор, и сердито сверкнул глазами. - Вот еще… - начал было Джим, снимая с кинжала недожаренное мясо.

Но посмотрел на Командора и благоразумно залил огонь в камине водой. - Вот так-то лучше! - Ну, дядя Командор – не ругайся, пожалуйста. Мы и тебе еды оставили. Питер подошел к Командору, все еще сидящему на полу и обнял его седую голову своими маленькими лапами. - Мы просто проголодались. - «Просто»! А если бы вас тут застукали? Где бы я вас потом искал? Все! Теперь везде ходим только вместе! - По музеям? – взвыли мальчишки. – ОПЯТЬ??? - Кто-то, кажется, рвался посмотреть Питер? – ехидно спросил Командор. – С огнем баловать и наверху можно было. - Там тоже нельзя – вздохнул мальчик. - Там мамка ругается. Она только Вальтеру разрешает костры жечь… - Потому, что Вальтер – взрослый. И с огнем разговаривать умеет. А ты еще маленький. Ларри правильно ругается. - Но Джим тоже взрослый. Он уже даже капитан. На большом корабле. - Вот пускай там и командует. А здесь старший – я. Так сказать, царь и Бог в одном лице. - На Бога ты похож. Когда не ругаешься. А царь – это кто? - Вот съездим как-нибудь в Гатчину – там я тебе про царя и расскажу. Одного из многих – ответил Командор и почесал бороду.

- Где еда-то, кстати?

Мальчишки переглянулись, засмеялись и притащили ему из кухни зеленую кастрюлю полную вкусного мяса. - Так, я не понял – сказал Командор, покосившись на кухонную дверь. – Здесь же плита есть! Зачем вы в камине-то огонь разводили???

- Мы в пиратов играли – улыбнулся Джим.

- Царица небесная! – «играли»!!! Сколько вам лет, юноша? Тебе же дохлой кошки доверить нельзя, не то, что Корабль Времени! - С Кораблем я справляюсь – обиженно ответил Капитан Мурр - Младший.

И, почесав в затылке, добавил:

- А лет мне триста, наверное. - Совсем взрослый мальчик – засмеялся Командор, вернул Питеру пустую кастрюлю, и оглянулся по сторонам.

- Ром у мамки в книжном шкафу стоит – вздохнул Питер, проследив за его взглядом. – Принести? - Непременно! Надо же мне успокоительное принять – после сегодняшнего безобразия! Тебе налить, капитан Мурр? Джим отрицательно помотал головой. - Мне нельзя. Ларри говорит, что с нашей наследственностью мне даже пробку нюхать не стоит. - А как же пираты? Неужели не наливают капитану? - Уже нет. Ларри парочку из них пристрелила. И сама набрала команду. Так что на «Хроновороте» теперь - сухой закон. - И это правильно. Со Временем, как и с огнем, шутить нельзя! - А когда барды в гостинице костер не разводят, им можно петь? – всунулся в разговор Мурр - самый - младший. - Конечно, дорогой! – улыбнулся Командор. - Тащи гитару!

Где-то в той стороне, где земля переходит в закат, одинокое солнце застынет на краешке суши. Эта теплая ночь будет выдана нам напрокат, только снова печаль вдруг придет по бродячие души. А далекие звезды опустятся в Финский залив, и мы будем смотреть в небеса зачарованным взглядом. Морю все ничего - у него, то прилив, то отлив, и ему все равно - кто сегодня находится рядом? А у нас, старина, с каждым годом длиннее беда: мы считаем потери, как в доме разбитые плошки. И, горюем о тех, кто уже не приедет сюда, и назад не вернется, спустившись по лунной дорожке. Солнце утром проснется, и ляжет щекой на форты. Море громко вздохнет и притихнет опять за кустами. Если кто-то уйдет - то давай это будешь не ты? Пусть опомнится время - и нас поменяет местами...

ГЛАВА 4. Повстречались мы в эпохе, какой и расстанемся ли, кто бы сказал?

Командор смотрел на стену и считал звездочки на обоях.

- Двести семь – сказал он, и попытался пошевелить рукой, на которой лежала рыжая головенка. Питер что-то пробурчал, не просыпаясь, и устроился поудобнее. Командор вздохнул, свободной рукой поправил на мальчике одеяло, и перевел взгляд на портрет, висевший над письменным столом. Нежный овал лица, маленькая шляпка и кружевное платье. Узнать в этой девушке Ларри было практически невозможно. - Только глаза – прежние – произнес он вполголоса. - Ты что-то сказал? – вскинулся Джим, дремавший на полу у камина. - Говорю бабушку твою не узнать – ответил Командор. – Спи! Рано еще. И перевел взгляд на Питера.

- Ни разу на нее не похож! Разве что тем, что рыжий. А так - вылитый Патер!

Командор вспомнил, как вдвоем с Рудигером они долго и безрезультатно искали Питера по всем Отражениям. А Ларри горько плакала на его плече, начисто забыв о том, что когда-то была грозным капитаном пиратского корабля. - Это я виновата! Не надо было мне выходить замуж! Тогда бы и ребенка не случилось. И мы бы его не потеряли… А ровно через год малыш нашелся сам. Однажды хмурым осенним утром он подошел к костру, у которого Вальтер рубил дрова и спросил:

- Можно покормить лошадку? Командор, за десять минут до этого забравшийся в свою палатку, вылез из нее с непреодолимым желанием выдрать кого-то за уши. И увидел хитрую мордашку, хорошо знакомую ему по фотографии маленького Патера… - Господи! – выдохнул Командор. – Откуда ты взялся? И как тебя зовут? - Не знаю – ответил мальчик. - Говорят, что меня нашли на дороге. - Как камешек – фыркнул Вальтер. – Петром значит будешь! С тех самых пор Командор и Питер почти не расставались. Раз в месяц Рудигер поднимался в Приют по Белой лестнице повидаться с сыном. А Ларри металась между Мирами. Так что за мальчишкой присматривали по очереди все, кому не лень. Иногда и Джим заглядывал за облака – и смотреть приходилось уже за двумя Муррами. Никто, как они не умел поставить на уши Небесный лес! Тогда госпожа Смерть начинала ругаться непотребными словами. Но ничего не могла с ними поделать. Ключи Времени-то были у Ларри! Поэтому Смерти приходилось мириться со всей этой бешеной семейкой. А также с прочими особами (или особями?) к ней приближенными. Она и так уже однажды промахнулась, позарившись на Ларри и Рудигера. И теперь была вынуждена терпеть все выходки младших Мурров. На самом деле Мурром – самым - младшим был Джим. Потому, что приходился Ларри не сыном, а внуком. Но назвать «младшим» Мурром капитана «Хроноворота» язык не поворачивался. Зато на «младшего», «мелкого» и «малОго» радостно откликался его свеже найденный дядюшка. Командор, бывший в курсе всей этой истории, только улыбался в свою седую бороду. Да с интересом ждал продолжения. Но это там, наверху. А в Нижнем Мире он уже разобрался – во что выливается этот преступный альянс. После вчерашней беготни по этажам, его не радовали ни ноги, ни сердце. - Пожалуй, пора завязывать с экскурсиями. И отправлять юношей по назначению: одного – в океан морской, а второго – в небесный. Да и самому – отправляться туда, где меня ждут…

Утро за окном из темно-серого превратилось в ослепительно синее. Командор сел на диване, стряхнув с руки недовольного Питера, и скомандовал:

- Подъем!!! - Еще немножко – пробурчал Джим, не открывая глаз. - Еще капельку – сказал Питер, прячась под одеяло. - Хренушки! – ответил Командор. Потом встал и распахнул окно, на секунду задержав взгляд на шумной улице. Внизу, в музей восковых фигур уже выстроилась очередь. Японские девочки в одинаковых курточках и зеленых юбках радостно щебетали на певучем языке. А солнечные зайцы дружно скакали по фигурному балкону второго этажа. - Быстро встали, умылись и собрались! – рявкнул Командор. - А, что – даже чаю не попьем?- изумленно спросили Мурры. - Чай закончился еще вчера – ответил Командор. – И мясо тоже. Так что завтракать будем внизу. - Чай на кухне. На верхней полке. В желтой коробке, на которой написано странное слово «Ландрин» - сказал Питер из-под одеяла. - Откуда ты все знаешь? – изумился Джим. – И про чай, и про коньяк? По шкафам шарился? - Не-а – ответили с дивана. – Я просто вижу, где что лежит. Вот, если ты откроешь нижний ящик стола, то найдешь там рваную коробку из-под патронов. А в книжном шкафу на верхней полке стоит этот … как его?... Некрасов. Джим и Командор переглянулись и дружно рванули – один к столу, а другой – к шкафу. Все было на месте… - А еще у тебя болит сердце – грустно сказал Питер, слезая с дивана и обнимая Командора. - Прости нас, пожалуйста! Мы не думали, что пожарники приедут. - Пожарные – автоматически поправил его Командор. – Все, ребята, быстренько все приводим в порядок. И уходим, уходим, уходим! Ларри наверху волнуется, Капитану – пора на мостик. А меня давно ждут в другом месте.

- И куда теперь? – спросил Джим, жмурясь от яркого солнышка. - Пойдем кофе пить. С пышками. - В «Шоколадницу»? – мечтательно спросил Питер. - Нет, только не туда! – Командор передернул плечами, вспомнив вчерашний переполох. – В другое место. Есть тут рядом симпатичный подвальчик. И они дружно зашагали в сторону Мойки.

Питер сидел за столиком с довольной мордочкой, перемазанной сахарной пудрой, и уплетал пышки. А Джим и Командор в сторонке пили кофе и обсуждали дальнейший план действий. - Самолет? – спросил Джим. – Все бы хорошо, но документов у тебя нет. - Зато есть браслет. - А если тебя вычислят и выловят? Может быть, ты лучше возьмешь Ключ? - А как ты без него попадешь на корабль? Да и малыша надо вернуть наверх. Пять тысяч ступеней для него пока тяжеловато. И Ларри будет переживать за Ключ. - За тебя она будет переживать гораздо больше! - Тогда остается Зеркало. Или старый проверенный способ под названием «автостоп». - Ага. Внимательно на себя посмотри! Да тебя менты на каждом перекрестке «стопить» будут - красавца такого! - Ну, хорошо. Тогда используем Ключ. Откуда мне лучше стартовать? Джим призадумался.

– Может, пойдем в Русский Музей? Если с Зеркалом не получится, воспользуешься Ключом. Народу там много – никто и не заметит, как ты исчезнешь.

В покоях царских светится окно. Так странно - электричество и вечность! Опять играет время в бесконечность, листая то «недавно», то «давно». Легко меняя «нынче» на «вчера», кого-то снова возводя в кумиры. И видятся гвардейские мундиры, усищи, шпоры, шпаги, кивера. И чьи-то тени в отблеске свечи, неясный стук, и непонятный шепот. А за стенами - громкий конский топот, войска, заставы, бунты, палачи. И, в Лету, улетевшие года, опять шуршат тихонько под ногами. А время ходит тайными кругами, и все уйти не может никуда. Как лист дрожит на утренней заре, костром далеким светится тревожно. И разобраться, право, невозможно, который век сегодня на дворе...

ГЛАВА 5. Я из прошлых столетий печали напьюсь…

Они свернули на набережную канала Грибоедова. Питер, до этого весело скакавший по Невскому на одной ножке, внезапно притих, и взял Командора за руку. - Зачем мы идем в это страшное место? - О каком месте ты говоришь, малыш? Питер молча кивнул на Храм Спаса-на-Крови. - Ты знаешь, что когда-то произошло на этом месте? – удивился Командор. - Нет. Не знаю. Просто чувствую, что там кого-то убили. Того царя, о котором ты хотел мне рассказать?

- Другого. Того царя убили не в этом месте. - Вон там? – спросил Питер.

И махнул рукой в сторону Михайловского замка. Джим и Командор изумленно переглянулись.

- А этот мальчик не так прост! Джим присел на корточки перед Питером, обнял его и сказал: - Не волнуйся! Мы туда не пойдем! Хочешь, покатаемся на кораблике? - По хорошим местам? – спросил Питер. - По хорошим! – громко ответил Джим, а потом, повернувшись к Командору, тихо добавил. – А черт его знает, по каким?!!! Я не настолько подробно знаю историю города.

Они прошли краешком Михайловского парка и спустились к реке. Питер убежал смотреть, как кормят уток, а Джим и Командор остались стоять у парапета. - И что теперь? – спросил капитан Мурр. - Подождем – ответил Командор. – Может, и правда, сначала прокатим пацана на кораблике. Тем более, что посадка через десять минут!

Они сидели на корме и смотрели на волны, убегающие от катерка. Питер прижался к Командору, и положил ему на грудь свою маленькую ладошку. Странное тепло, идущее от нее, обволакивало большое сердце. И оно переставало болеть. - Тебе не надо туда – сказал Питер, и задрав голову, попытался заглянуть Командору в глаза.

- Куда не надо? - Ну, туда, куда ты собрался. Там тоже плохое место. Тебя может раздавить твой черный камень. И ты ко мне не вернешься. Командор открыл рот, чтобы что-то спросить, но вопрос застрял у него в горле. Джим тоже молчал, и только удивленно пялился на них во все глаза. - Пусть лучше твоя жена приедет сюда – сказал Питер. - Ей там тоже плохо. А здесь будет хорошо. Вы поживете с ней в нашем доме. А потом Джим проводит тебя до Белой лестницы. Командор почесал бороду и спросил:

- А ты не ошибаешься? Как называется место, о котором ты сейчас говоришь? - Я не знаю. Какой-то полуостров. На нем везде плохо, потому, что там убили много людей. А еще маму и папу. Поэтому я не успел там родиться. - Но ты же все равно у нас нашелся – сказал Командор, и крепко прижал к себе малыша. Джим посмотрел на них и присвистнул. - Устами младенца глаголет истина? - Да уж – согласился Командор. – Тогда я, пожалуй, сейчас позвоню домой. И обо всем договорюсь. А потом мы причалим и все вместе поедем в Гатчину. Раз уж я ее вчера вспоминал!

Они гуляли по парку, и белки прыгали у них под ногами. - А здесь – хорошее место? – спросил Командор. - Хорошее! – крикнул Питер и умчался к ближайшему мостику.

- И, правда, классное место – сказал Джим. – Здесь так спокойно!

Они медленно шли по дорожке, больше напоминавшей лесную тропинку. Зеленая травка храбро лезла наружу, а белые облака не спеша плыли над водной гладью. - Почему мне кажется, что я все это когда-то уже видел? – задумчиво спросил капитан Мурр. - Это не ты видел, а Ларри – сказал Питер, спрыгивая с перил. – Она здесь когда-то жила. Пока не встретила папу. Это называется - он на секунду задумался – гене-тичес-кая память. Вот! - Упс! – сказал Командор, и чуть не наступил на белку. - Мы пойдем во дворец? – спросил Питер. - А подземный ход мне покажете? - Откуда ты знаешь про подземный ход? – еще не отойдя от предыдущей тирады, спросил Джим. - Я туда однажды заходил. Из Отражений. Из него есть дорога в Небесный лес. Мне ее показали. Иначе, я никогда бы в него не попал. Пошли скорее! Мы же тогда сможем отпустить Командора. Ему сегодня еще самолет встречать! Взрослые недоуменно переглянулись. И тут в кармане у Командора звякнул телефон. - Она прилетает сегодня ночью – сказал Командор, прочитав СМСку. И уставился на Питера. - Что ты еще умеешь, милый ребенок? - Больше ничего – засмеялся Питер, и ускакал по дорожке, ведущей к замку.

В домовой церкви тихо горели свечи. Тетенька из церковной лавки мирно вязала носок и только на минуту подняла на них глаза. Командор постоял у иконостаса и, повернувшись к Джиму, сказал: - Надо же, как интересно! Вот в Эрмитаже я никогда не задумывался, над тем, что в нем государи жили. Музей - музеем! А тут у меня такое ощущение, что Павел отсюда не уходил… - Да, мы его часто видим – совершенно спокойно произнесла церковная тетенька, не переставая вязать носок.

- Фига себе – выдохнул Джим. – Как соседа по коммуналке! И незаметно оглянулся по сторонам. – Пойдемте скорее! - шепотом сказал Питер, и подергал Командора за рукав. – Нас уже ждут!

И умчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Джим с Командором снова переглянулись и пошли за ним. Питер несся по первому этажу, будто всегда знал, куда ему надо идти. Они спустились в подземный ход и остановились. Фонари тускло освещали сводчатый потолок, неровные каменные стены и решетку в конце длинного коридора. Большая компания экскурсантов, стоящих рядом, дружно спросила:

- Кто здесь правил? - Павел! – гулко отозвалось эхо. - Ну вот, теперь я знаю, как его зовут – тихо сказал Питер и прижался к Джиму. - Кого – его? – озадаченно спросил капитан Мурр. - Знакомого царя – улыбнулся Питер. - Не надеть ли вам браслеты? – внезапно поинтересовался чей-то голос. И они, ни сколько не удивившись, дружно зашарили по карманам. - Тебе – не надо – остановили Командора. – Только им двоим. От стены отделилась невысокая фигура человека в военном мундире.

И поманила за собой Питера и Джима…

Ты придешь издалека в тишину уснувших комнат, и, прошедшие века о минувшем нам напомнят. Там мундиры и усы, там интриги затевают, там истории часы грустно время отбивают. Там лепные потолки, и огонь горит в камине. И гвардейские полки присягают Катерине. Там ее ложится тень в кружева старинной блузки. И ведутся целый день разговоры по-французски. Там придворные снуют, там изысканы манеры. Только внукам подают, очень странные примеры. Там твоя фортуна спит, и война идет без правил. И, предательски убит твой хозяин – бедный Павел…

ГЛАВА 6. Напишите сценарий для самой немыслимой пьесы…

- А попрощаться? – хором спросили все трое, и переглянулись. - Только недолго – ответил человек, и снова исчез.

Они дождались, пока толпа туристов убралась наверх.

- Ну, что – спросил Командор. – Я пошел? - Счастливо тебе добраться – сказал Питер, на мгновенье, прижавшись к его коленям, и добавил

- Не волнуйся! Он добрый. - Солдат ребенка не обидит – улыбнулся Командор. – А тем более генерал-адмирал. - Кто? – переспросил Джим. - Генерал – адмирал Российского Императорского флота. Это одно из воинских званий Павла Первого – ответил Командор. - Ааа – протянул Джим. - Понятно. Адмирал флота – это здорово! Значит – старший по званию. - Вот-вот! Слушайтесь старших! И по званию. И по возрасту – улыбнулся Командор. - А мне пора.

И, крепко обняв и того, и другого Командор поспешил наверх. А Джим и Питер, посмотрев ему вслед, дружно вздохнули и надели браслеты. - Идите за мной – тотчас прошелестело рядом.

И Павел, возникший из сумрака, зашагал в глубину подземного хода. Питер догнал его и, взяв за руку, пошел рядом. Джим, опешивший от такой фамильярности, на секунду остановился, а потом поспешил за ними. Тишина бежала следом. И только капли воды гулко падали на каменный пол с каменного потолка. Очередная толпа посетителей шумно спустилась по лестнице. И снова начала топать и спрашивать – «кто здесь правил?» А верное эхо привычно отвечало на их вопрос, ни разу не признаваясь в том, что император только что был здесь…

Два «морских волка» и один грядущий юнга бодро шагали по полутемному коридору. - А почему мы прошли мимо Перехода? – вдруг спросил Питер. - Ты помнишь, где он находится? – удивился Павел, не сбавляя шаг. - Я его чувствую – ответил Питер, и поежился. - Мы вернемся туда чуть позже. Сначала я хочу показать тебе свой челнок. А заодно послушать – чем закончилась твоя история? - Она у него только начинается – сказал Джим. – Извините, что влезаю в ваш разговор. Манерам я обучен плохо. - Джим – пират – пояснил Питер, и, засмеявшись, добавил. – И мой племянник. Павел оглянулся и смерил Джима веселым взглядом. - Бывает – сказал он, и улыбнулся. – Можно без этикета. И, протянув руку, представился:

- Павел Петрович. - Просто Джим – ответил капитан Мурр, не без трепета пожимая царскую ладонь. - А я – Петр Александрович – важно сказала рыжая мелочь. И все трое засмеялись. - Хорошо ли ты управляешься с веслами, Просто Джим? – спросил Павел, открывая ключом железные ворота, и выходя на берег. На глади Серебряного озера тихо покачивался старинный челнок. Слуга, стоявший на небольшой деревянной пристани, недоуменно поднял глаза на императора, не понимая – с кем тот разговаривает? Но ничего не спросил и отступил в сторону. Павел задержался на несколько мгновений, словно пропуская на челнок невидимых гостей, и прошел следом. А потом узкая лодочка заскользила по изумрудной глади озера. Причем весла равномерно поднимались и опускались сами собой. - ЧуднЫ дела твои, Господи – прошептал слуга, перекрестился и скрылся в глубине грота.

А Джим даже не удивился тому, с какой легкостью они перешагнули из начала двадцать первого века в конец восемнадцатого… - Ну что, малыш – теперь ты знаешь, как тебя зовут? – спросил император. – Ты, я вижу, все-таки нашел своих родных?

- Это не я их нашел, а лошадка – улыбнулся Питер. - А Петром его назвали потому, что подобрали на дороге, как камешек – добавил Джим, продолжая работать веслами.

- Теперь у меня есть Джим, Ларри, Руди, Вальтер и Командор – сказал малыш.

И мечтательно добавил:

- А еще пираты… - В каких же водах плавают пираты? - Те пираты, про которых говорит Питер уже давно в небесных – ответил Джим. – А мои воды бывают разные. Корабль, на котором я имею честь быть капитаном, зовется «Хроноворотом». - Ты поворачиваешь время? – удивился император. - Я что-то слышал об этом корабле, бродя по Отражениям. - Скорее – штопаю – улыбнулся Джим. - Лучше всего о Корабле Времени умеет рассказывать Ларри. Моя бабушка - пиратка. И по совместительству мамка этого рыжего чуда. - Ты мог бы пойти с нами в Небесный лес – добавил Питер. – И там с ней повидаться. Правда, госпожа Смерть может не отпустить тебя обратно… - Зато Ларри всегда может навестить его во дворце! – возразил Джим. - Причем, в любом времени. У нее есть для этого волшебный Ключ. А еще она умеет проходить сквозь Зеркало. - Какая у вас забавная семейка! – улыбнулся Павел. – Передайте Ларри, что я с удовольствием с ней познакомлюсь. - Хорошо. Но для начала надо вернуть Питера на место. Ларри сейчас в Верхнем мире. Вместо малыша. Такие Правила. - Тогда плывем обратно? - А можно, мы не будем торопиться, Джим? - попросил Питер. – Погуляем здесь еще немножко. А потом, когда я устану и усну, ты меня туда отнесешь. Не люблю я Отражений…

На обломках грустных слов, на осколках вечных истин, мягкой тряпочкою снов мы судьбы кораблик чистим. Это – мостик. Там – беда. Это - трюм. И там - засада. Это – бочка и туда вам заглядывать не надо! Это – ют. А это – нос. Это – Джон, а это – Салли. Все, что с нами тут стряслось, мы в журнале записали. Это – пороха запас. Это – карта. Это – лоцман. И, конечно, есть у нас крепкий ром и пьяный боцман. Вот – дырявое ведро. Мы им в топку носим уголь. Это – пушка. А ядро мы пока закатим в угол! Это - парус. Это – трос. Швабра. Юнга. Два стакана. Это – я. Сигналю SOS, наигравшись в капитана…

ГЛАВА 7. Беда тому, кто не отвел глаза...

Белая лошадь время от времени подходила к костру, вздыхала, фыркала и снова уходила в темноту. У палатки Командора, Генрих и Рудигер вполголоса препирались по поводу какого-то заковыристого аккорда, периодически переходя на повышенные тона. Потом, спохватившись, дружно замолкали и косились на Ларри, дремавшую на плече у Вальтера.

- Я не сплю – сказала она, открывая глаза. - Можете спорить дальше. - Это бесполезное занятие – вздохнул Рудигер, откладывая гитару, и спросил:

- Сварить тебе кофе?

– Не сейчас, мастер Патер. Я, пожалуй, спущусь вниз. Самое время, посмотреть, что творится в Приюте. Если хочешь, можешь составить мне компанию. Только, пожалуйста, не забывай о том, что на белую половину нам с тобой пока нельзя заходить. Они спустились по Черной лестнице и остановились у парапета. Тысячи звезд горели в небе, плавно переходя в тысячи огней на земле. - Такое ощущение, что между ними нет четкой границы – сказал Рудигер. - Обычное дело – ответила Ларри. – Как между тьмой и светом. Или жизнью и смертью. Никто не знает, где кончается прошлое и начинается настоящее. Где радость переходит в грусть, а дружба – в любовь. Между вымыслом и реальностью тоже нет четкой границы. Иногда достаточно услышать мелодию или шум дождя за окном. И душа отправляется гулять по тропинкам, которые ведомы только ей одной. - В Отражения? – спросил Рудигер. – А как туда попадают? Ну, те, которые по эту сторону Лестницы – понятно. А живые души? - Живые люди – поправила его Ларри. - Души бессмертны. Просто каждый возвращается на Землю своим путем. И в свой срок. А попасть в Отражения можно по-разному. Чаще всего через старинные зеркала. Ведь они хранят в своей памяти всех, кто в них когда-то погружался. И, как в разных океанских глубинах проживают разные рыбы, так и в зеркальных – разные отражения души. И, если долго в них вглядываться – картинка меняется. И себя видеть там перестаешь. А еще бывает, что в одно и то же зеркало ты заглядываешь в совершенно разных жизнях. Но у Времени, как и у морской стихии, случаются свои шторма – и тогда его течения перемешиваются. И ты можешь встретить себя самого... - А нас встретить никто не хочет? – спросил Джим, появляясь на площадке со спящим Питером на руках. Ларри охнула. И рванулась к ним навстречу. - Не спеши – сказал Рудигер, придержав ее за плечо, и забирая сына. – Разбудишь! Я сам отнесу его наверх.

Джим устало опустился на каменный пол. - Еле дотащил – сказал он, доставая из кармана цепочку с Ключом и возвращая его Ларри. – Принесешь мне кружку эля? И вопросительно посмотрел на бабушку. В другое время она много бы чего сказала по этому поводу капитану «Хроноворота». Но сейчас просто молча пошла в сторону Приюта. Когда через пару часов Рудигер спустился сверху, он застал Ларри и Джима, в окружении десятка пустых кружек. - А вы не теряете времени даром. По какому поводу банкет? - Во-первых, мальчики благополучно вернулись. А во-вторых, мне поступило одно интересное предложение, от которого трудно отказаться. Не мог бы ты побыть тут еще немного? Мне внезапно понадобилось в Гатчину. А Командор слегка задерживается… - Конечно, дорогая – улыбнулся Рудигер. - Малыш будет только рад, если я останусь. А твое «мне в Париж по делу срочно» меня давно уже не удивляет. И, попрощавшись с Джимом, шагнул на Черную Лестницу.

Ларри подошла к гроту, и присела на камешек.

- С чего это я так волнуюсь? – сказала она и достала из кармана пачку.

За спиной у нее кто-то вежливо кашлянул. Ларри от неожиданности выронила сигарету. И медленно обернулась. Император стоял, прислонившись к стене грота, и внимательно на нее смотрел.

Она вскочила и попыталась поклониться. - Ваше Величество! - Здравствуйте, госпожа Пиратка – сказал Павел. – Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение. - ЭЭЭ… Как вы меня узнали? - Ваши юные родственники описали мне вас достаточно подробно. - Джим и Питер? - Да. Чудесные мальчики! - Эти чудесные мальчики едва дом на Невском не сожгли! – фыркнула Ларри. Павел улыбнулся.

- Но ведь не сожгли! Не сердитесь на них! Лучше озорничать в Нижнем Мире, чем годами бродить по Отражениям – не зная, кто ты и как туда попал? - Я должна поблагодарить вас за Питера, Ваше Величество! Ведь это вы показали ему дорогу в Небесный лес. И Ларри шагнула к Павлу, поймав себя на желании его обнять. - Дьявольщина! Хоть по рукам вяжите – пробормотала она, остановившись от императора в паре шагов. - Что-то не так? – спросил Павел, и снова улыбнулся. Ларри смущенно подняла на него глаза. - Я хотела вас обнять. Но, наверное, это нарушает правила этикета? - К черту правила! Обнимайте! И давайте пройдем ко мне в кабинет.

Там намного уютнее. Мальчики говорили, что вы можете рассказать о «Хроновороте»…

- Ну вот, Ваше Величество – сказала Ларри, закончив свой рассказ. – Теперь вы знаете о нас все. И сжала старинную кофейную чашечку так, что тончайший фарфор хрустнул в ее руке. - Спасибо, сударыня – ответил Павел. – То, что вы рассказали мне о Корабле Времени – очень интересно. Впрочем, экскурс в российскую историю тоже был достаточно познавательным. Жаль только, что многие жертвы были напрасны. Мы с вами чем-то неуловимо похожи: я не могу попрощаться с Прошлым, а вам не удается обрести Будущее. У меня не получается навсегда покинуть этот дворец. А вы не можете расстаться ни со своим сыном, ни с его отцом. - И это разрывает мне сердце! Я думала, что в Нижнем Мире меня уже ничего не держит. И искренне верила, что построив Приют на Стыке Двух миров, я обрету покой. Смерть отняла слишком много дорогих для меня людей. Ведь я надеялась, что вернув их себе таким необычным способом, я стану немного счастливее. Но поняла, что они не могут заменить мне одного единственного человека. И даже наш сын не может этого сделать! Я же не предполагала, что отвечая на вопрос Рудигера: «кто мы?», я настолько промахнусь! Я всего лишь хотела объяснить ему назначение Приюта. И как-то перед ним оправдаться за то, что бросаю его в Нижнем Мире. А Прошлое вцепилось в нас – и не захотело отпускать. И теперь мы оба не знаем – что нам делать с нашей любовью? Патер со своими песнями нужен там – внизу. И, поэтому не может навсегда остаться со мной на Лестнице Двух Миров. А я – не могу к нему спуститься…

Ларри уткнулась в царский мундир и расплакалась, как маленькая девочка. Император ничего не ответил. Просто погладил ее по рыжей голове, да достал из кармана носовой платок. - Я бы очень хотел взглянуть на Приют и Небесный лес. Мне кажется, что я готов заменить вас на вашем посту, сударыня. Тем более, что с Питером мы уже подружились. Так что я мог бы за ним присматривать. К тому же там, наверху достаточно желающих проделать то же самое, если я правильно понял. Ларри утвердительно кивнула и вытерла платком слезы. - Вы, правда, готовы поменяться со мной местами? - Думаю, да – ответил Павел. – Ваш Угол Невского и Большой Морской просто обязан стать вашим домом. Не зря же он дожидался вас целых сто лет! И добавил.

– А мне пора наверх. Надо же когда-то сдаться «девушке с косой». Тем более, что мне кажется, что мой отказ от Вечного покоя как-то влияет на историю моей страны. - А вы не боитесь встретить в Верхнем Мире тех, кого вам будет видеть … эээээ….не слишком приятно? - Теперь уже нет. Потому, что я давно всех простил. И готов встретиться с ними. И очень надеюсь, что потомки меня тоже простили. - А как же ваш любимый дворец? - Ну, я думаю, что иногда смогу сюда возвращаться. Ведь мы можем поставить Смерти свои условия? - Очередной раз, пообещав ей не трогать Ключи Времени? – улыбнулась Ларри. - Мы же с вами умные люди – сказал Павел. - Придумаем что-нибудь в процессе. Ведь для того, чтобы вы смогли спуститься вниз, мне все равно придется подняться наверх. - Сначала надо дождаться возвращения Командора - вздохнула Ларри - Обмен должен быть «два на два» – таковы правила. - Ну, что же – не станем их нарушать. Но, может быть, вы погостите у меня какое-то время? У вас же есть волшебный браслет – и вашего присутствия во дворце никто не заметит. - А вы покажете мне все лестницы, ходы и закоулки? Ведь никто лучше вас не расскажет мне обо всех тайнах этого дворца. - Конечно, сударыня! С какого этажа начнем?

Мимо окон моих всё бегут и бегут поезда. И под грохот колёс, просыпается в сердце тревога. А с полночных небес смотрит в душу шальная звезда, что уводит бродяг навсегда от родного порога.

Я уйду налегке и с собой ничего не возьму. Яркой точкой в ночи загорится моя сигарета. Лишь стихи побредут вслед за мной в непроглядную тьму, чтобы место найти, где весна превращается в лето.

У ночного костра до утра я опять просижу. Новой песни глотну – как воды из лесного колодца. И на дальнее небо с любовью опять погляжу. И пойму, наконец, для чего нам дорога даётся.

Как звезда на ладонь, упадёт мне чужая строка. Обожжет моё сердце красивым, отточенным словом. И чуть слышно вздохнут уходящие в вечность века, и о прошлом напомнят, и канут в закате багровом.

Я отправлюсь искать на земле тот задумчивый край, где поэты и воины вместе уходят на битву. И, когда моё сердце отыщет потерянный рай, я пойму, что Господь наконец-то услышал молитву!

Будут сосны шуметь, будут кони бродить над рекой. И глаза моих пращуров глянут печально и строго. И душа обретёт, наконец, долгожданный покой. И у отчего дома закончится эта дорога…