Обложка книги Пепел и знамёна16+
Альтернативная история

Пепел и знамёна

0.00 оценок 0 отзывов16+

В 2021 году Михаил задыхался в ковидной палате. Два столетия назад он приходит в себя в холодной деревенской бане — внутри тела крепостного погорельца, которого уже сочли мёртвым. У него нет энциклопедии в голове, инженерного гения и права распоряжаться даже собственной жизнью.

В другой части никто не видел Шенграбенскую рану, не знал его голода, роста и короткого сна.

О книге

В 2021 году Михаил задыхался в ковидной палате. Два столетия назад он приходит в себя в холодной деревенской бане — внутри тела крепостного погорельца, которого уже сочли мёртвым. У него нет энциклопедии в голове, инженерного гения и права распоряжаться даже собственной жизнью. Есть лишь обрывочная память о будущем и неизвестный симбионт, который медленно перестраивает тело, требует всё больше пищи и не объясняет своих возможностей. Впереди — рекрутский набор, двадцать пять лет службы и Азовский мушкетёрский полк. Шенграбен, Аустерлиц, кровавый снег Восточной Пруссии, война в Финляндии и 1812 год, который окажется совсем не таким, каким его помнят по школьным учебникам. Чтобы выжить, Михаилу придётся научиться главному правилу Российской империи: сильное тело ещё не делает человека свободным. Иногда будущее меняют не великие изобретения, а сохранённая нога, честно разделённый котёл и единственный друг, которому однажды решаешься открыть правду.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Баня для мёртвогоДмитрий (Michael Smith)Эхо симбионта. Книга первая. Пепел и знамёнаКозловский уезд Тамбовской губернии, март 1803 годаПервым вернулся холод.Он лежал под спиной тяжёлой каменной плитой, давил на затылок, входил в суставы и, казалось, медленно наливался внутрь костей. Михаил попробовал вдохнуть, но тело не послушалось. Ничего не поднялось, не дрогнуло, не заболело. Только где-то очень далеко от него, за стеной чёрной воды, торопливо и неровно считали удары.Восемьдесят шесть. Затем — восемьдесят четыре. Ещё миг — семьдесят девять. Так мерцали красные цифры над койкой, хотя ни цифр, ни койки он уже не видел. Последним настоящим звуком остался сигнал аппарата — один и тот же пронзительный писк, который медсёстры умели не замечать, пока он не менял тональность. Потом кто-то наклонился к нему, поправил маску и сказал не тратить силы на разговоры. Михаил хотел спросить…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.