Отбор

Глава 1

Внезапный звук телефонного звонка заставляет меня открыть глаза. На часах без четверти пять.

— Черт! — ругаюсь я, ступая босая на холодный пол. — Нужно было его еще давно отключить.

Обув тапочки и накинув халат, тру глаза и выхожу из спальни. Спускаясь со второго этажа на первый, я захожу в кухню и клацаю на кнопку чайника, чтобы он закипел. Подхожу к телефону городскому, домашнему или как их там называли в те далекие времена. Притащил отец мне его в разобранном состоянии. Но потом, на мое удивление, он оказался в рабочем состоянии. Я не понимала какой мне толк от него. Кроме того, данный раритет никак не гармонировал с моей кухней. Но папа запретил отключать его и убирать в кладовую. «Так надежнее», — сказал он: «Вдруг какая-то беда: наводнение, землетрясение или еще что-то приключиться? Связи нет. И как дозвониться по сотовому?» Я не стала перечить, а со вздохом приняла эту ношу. Папа с товарищем долго собирали телефон и даже умудрились сделать так, чтобы эта достопримечательность работала: паяли, меняли запчасти и т.д. Все болтики, шурупчики, провода, паяльник... Чтобы не тащить все необходимое каждый раз, отец переехал ко мне. Взяв при этом, как он сказал: «Исключительно необходимые вещи». В общем, весь гараж оказался у меня в кухне. Хорошо, что Мстислав Валерьевич приходил помогать днем, когда я уже была на работе. Особого желания видеть его у меня не было. И он, словно почуяв мое «добродушие» к своей персоне, делал все возможное, чтобы мы не пересекались.

Я, недовольная, ворчала по утрам. Мне приходилось пробираться через эти материалы на носочках и в таких позах, будто сто лет занималась гимнастикой. Не дай Бог мне наступить или отодвинуть в сторонку предмет, как моя невнимательность обрушивалась гневом со стороны папы. В итоге, через месяц они сделали телефон и, собрав все инструменты, съехал обратно к себе. А мне пришлось покупать новую клеенку на стол, ибо та была прожжена в нескольких местах и заляпана не пойми чем. Мама, на период отцовской командировки ко мне, отдохнула и навела порядок в гараже. После чего я еще с пару недель выслушивала папины причитания: «Ты представляешь! Эта бессовестная женщина выбросила мой транзистор! И диоды! Маечка, я возвращаюсь к тебе». С горем пополам мне удалось избежать катастрофы. Марк, мой коллега, объездил все барахолки и купил почти все выброшенные мамой вещи.

Вскоре мне надоели звонки, т.к. приходилось спускаться со второго этажа на первый. Просто игнорировать — было невозможно. Родители все звонили и звонили, пока я не сниму трубку. И что самое обидное, звонки осуществлялись исключительно между узким кругом родных и близких. При этом я не один раз покупала родителям обыкновенный мобильный телефон, но отец его разбирал на запчасти. И, соответственно, детали шли на починку старого радио, которое досталось ему от его отца. Ну или еще каких-то очень важных технологий. Потом я на это плюнула, ибо тратить деньги на то, что не хотят ценить, у меня не вызывало никакой эйфории.

Снимаю трубку и слышу запыхавшийся голос отца.

— Алло! Алло? Ты меня слышишь? Мая?

—Да, пап…

— Мая, срочно собирай вещи! Теплые! Я с мамой...

— Пап, и тебе доброе утро! Что случилось? — зевая, интересуюсь таким наплывом эмоций. — Вы решили съездить отдохнуть на Гималаи?

— Нет же! Ты меня слышишь? Мая, собирай вещи и поезжай к нам! Мстислав Валерьевич звонил и...

— Это тот чокнутый ученый, который верит во всемирный заговор?

— Да! И ... Нет, он не чокнутый! Мая, не перебивай! — разозлился отец. — Он сказал, что скоро произойдет резкое похолодание!

— И насколько станет холодно? — не понимая до сих пор, почему я не положу телефон, подхожу к чайнику и начинаю делать кофе.

Уснуть уже не смогу, а отогнать сонность необходимо. Отец в последнее время сам не свой. Мама говорит, что он подолгу запирается у себя в кабинете и пытается настроить радио. Будто эта рухлядь поможет подслушать разговоры власти. А общение с Мстиславом Валерьевичем — это отдельный вид изощрения. Нет, старик он тихий, добродушный и приятный, но сумасшедший. Маленькой мне нравилось его слушать про инопланетян, про всемирный заговор, про то, что власть утаивает он нас важную информацию и особенно про то, что мы все прилетели с космоса.

Отец называл его ученым, и я не понимала почему так, пока не задала ему вопрос в лоб. Это произошло на день рождении мамы. Родители были слегка шокированы моим вопросом, а вот Мстислав Валерьевич отнюдь нисколько. Он рассказал мне, что входи в научный круг ученых, которые занимаются изучением аномалий, вызванных природными явлениями. Что именно благодаря им можно избежать апокалипсиса. А на вопрос о всемирном заговоре и инопланетянах — пожал плечами и сказал, что это всего лишь хобби.

Со временем я стала его избегать. И он, догадываясь о моем отношении к себе, не стал настаивать на общении.

— Он сам не знает насколько. И боится, что похолодание может начать сегодня!

Делая глоток горячего кофе, я смотрю в окно. Первые лучи солнца пробираются осторожно ко мне в кухню, освещая ее. Каждый силуэт приобретает пропорции и уже можно не гадать, что стоит на столе или подоконнике. Лето. По вчерашнему прогнозу на сегодня передавали + 34 градуса в тени. Птицы, потревоженные солнечным светом, сбились в кучки. Это меня и удивило.

— Пап, подожди, не клади телефон. Я сейчас подойду.

Положив телефон на стол, подхожу к окну и смотрю на термометр. На нем чуть ниже, чем передавали по прогнозу, + 26 градусов. Возвращаюсь к столу, беру телефон и подношу его к уху.

— Пап, на улице жара. Если немного похолодает — это хорошо. Не нужно все доводить до сумасшествия. И Мстиславу Валерьевичу передай, чтобы паники не наводил. Все, маме привет передай от меня. Люблю вас. Пока.

— Но, Мая...

Не желая слушать все это, я кладу телефон. В висках начинает неприятно пульсировать, а желудок сводит от голода. Раз я все равно на кухне, почему бы и не позавтракать. Открываю холодильник и достаю оттуда последний кусочек пиццы. Видела мама сейчас чем я питаюсь, была бы шокирована. Закрыв пустой холодильник, думаю составить список продуктов. Все же голодать я не привыкла, да и худощавость мне не к лицу.

— С сегодняшнего дня только правильное и здоровое питание, — решаю я.

Нужно собраться на работу, и не забыть ноутбук. Рабочий компьютер сломался, а начальник не горит желанием его чинить в короткий срок. Приходится выполнять всю работу на своем. С одной стороны, это хорошо, потому что могу закончить отчеты дома. А с другой, я трудяга, и порой тяжело себя заставить оторваться от процесса и лечь спать.

В семь я уже была на работе и сидела за рабочим столом, погруженная в отчет.

— Ого, неужели погода поменяется? — раздался позади меня голос одного из сотрудников.

— Иди к черту, Марк! — проворчала я. — И вообще, только семь ура. Чего ты так рано приперся на работу?

— Мая, милая, уже начало девятого. Ты в котором часу сюда приехала?

— Как начало девятого? — спохватилась я. — Блин, не успеваю.

Закрыв глаза и покачав головой, я досадно вздохнула. Марк положил букет ромашек мне на стол, а сам стал сзади меня. Положив обе своих руки мне на плечи, начал их мять.

— Марк, какая прелесть, — открыв глаза, умилилась букету. — Спасибо.

— Ты достойна лучшего. — шепнул он мне на ухо, а я улыбнулась. — Ты вся напряжена. Деточка, пара сеансов массажа со мной, и ты будешь легкой и воздушной.

Убрав его руки от себя, укоризненно посмотрела на него.

— Пара сеансов с тобой, и я либо бомж, либо... — умолкаю, не досказав фразу.

Марк, словно прочитав мои мысли, улыбается. Обойдя мой стол, садится за свой и включает компьютер.

— Ладно, солнце, выкладывай, кто посмел тебя разбудить в такую рань, да еще и настроение испортить?

— Та отец разбудил. Всю плешь проел своим похолоданием и Армагеддоном.

— М-да, старики, они такие: насмотрятся всякой фигни по телеку и верят. Не заморачивайся. А вообще, на твоем месте, я телефон отключал бы на ночь.

Я кивнула Марку. Поднявшись, нашла вазу и, набрав в нее воды, поставила вместе с букетом к себе на стол.

— Нравится?

— Очень, — улыбнулась я, садясь за свой рабочий стол.

«Ладно, осталось внести в «Приход и Расход» цифры и все. Надеюсь, что успею к девяти», — подумала я.

День проходит как обычно, но мысль о резком похолодании не дает покоя. Она как термит, залезла мне под кору головного мозга и выедает содержимое постепенно и не спеша. В обеденный перерыв мы все выходили из офиса и шли в кафе, напротив. В помещении, как и на улице, стояли столики. Обслуживали нас быстро. Сотрудники обычно покупали блинчики, или пюре картофельное с котлетой. А некоторые озабоченные своей внешностью, брали салатики. Но вечером, зайдя за угол домов, бежали сломя голову к ближайшему ларьку с фаст-фудом. Никогда не забуду выражение лица и стекающее масло с губ моей сотрудницы. Она попросила никому об этом не рассказывать. Собственно, мне как-то все равно. И сплетничать на работе о коллегах не было моей фишкой.

За обедом Марк подсел ко мне за столик. И, ткнув своим локтем мне в ребра, произнес:

— Есть новость на миллион.

— Что за новость? — безо всякого интереса спросила я. — Тебя переводят в другой отдел?

Марк скривился, а я приступила есть лапшу быстрого приготовления.

— Вот, знаешь кто ты?

— Удиви.

— Ладно, слушай. Короче, я позвонил Ритке...

— Что за Рита?

— Блин, Мая! Ну что за привычка перебивать и недослушивать, а?

Марк скрестил руки на груди и отвернулся.

— Ладно, прости.

Облокотившись спиной о спинку стула, я взглянула на Марка. Он пододвинулся и наклонился ко мне как можно ближе, чтобы наш разговор никто не услышал.

— Рита работает на нашем местном канале. Она прогноз погоды показывает. Так вот, Ритка сказала, что жара должна была стоять еще с месяц где-то. Ну как обычно, ни прохлады, ни дождя. Так вот...

— И как ты с ней познакомился?

Марк выпрямился и прищурив глаза, поинтересовался:

— Ревнуешь, золотце?

Я закатила глаза и решила сменить тему.

— Ну, а что изменилось? Что с погодой?

— А сегодня ей дали новый прогноз погоды, и на завтра стоит не + 39 в тени, а +25.

Я вздохнула, а Марк смотрел на меня так, словно открыл нечто необъяснимое.

— И что? Подумаешь температура слегка изменилась. Что в этом такого? — пожала я плечами.

— Ритка сказала, что циклон надвигается. При чем не как обычно он пройдется по некоторым странам. А окутает всю планету. Что температура упадет.

Я закатила глаза. Этого мне еще бреда не хватает. Сперва отец, теперь еще и Марк будет выносить мне мозг.

— Марк, а почему ты ничего такого не делаешь?

Сотрудник слегка опешил и не понял моего вопроса.

— На той неделе резко появились магнитные бури. И ты до сих пор здесь, а не где-то в бункере пережидаешь эту аномалию.

Отвернувшись от него, доедаю свой обед.

— Я же... Как лучше хотел. А ты. Ну тебя, — обидчиво произнес Марк.

— Ладно, прости. Не хотела обидеть, но это все чересчур. Уверена, что ничего такого не будет, — и заметив грустное лицо товарища, добавила: — я тебя услышала. Спасибо, что помог разобраться.

Марк еще с минуту помолчал, встал и ушел, оставив меня одну. Вечером, по приходу домой, я направилась в кухню с пакетами продуктов. Поставив сумки около стола, подошла к домашнему телефону. Было два сообщения, которые ничем не отличались друг от друга:

«Мая, приезжай сегодня вечером к нам! Я не шучу!».

Я начала набирать номер родителей. Но никто не ответил, даже после третьего раза. Повесив трубку, принялась разбирать пакеты и готовить ужин. Сегодня решила все же съесть что-то более полезное, чем пицца и лапша. Почистив пару картошин, помыла их и нарезала соломкой. Осталось подогреть сковороду и налить масло. Через двадцать минут в моей тарелке красовался жаренный картофель, а рядом стояла салатница с салатом из свежих овощей. Мясо не успела купить. Нужно будет съездить на рынок, когда будут выходные.

Поужинав, я еще раз попыталась дозвониться до родителей, но тщетно. Может позвонить соседям по мобильному? Хотя уже поздно. Ладно, завтра утром наберу. И со спокойной душой иду принимать пенную ванну, после чего ложусь спать.

Среди ночи замерзла, и вроде бы нужно встать и достать одеяло с верхней полки в шкафу, но нет. Я дотянулась до махрового халата, который лежал в ногах, и накинула его поверх тонкого пледа.

Утро добрым не бывает, особенно, когда тебя будет телефонный звонок. На этот раз звонил мобильный. Протирая глаза, встаю с кровати и подхожу к комоду, на котором он лежит.

— Да, Марк. Что случилось? Ты время видел? — сладко потягиваясь, вновь ложусь в кровать в надежде, что смогу подремать лишние полчаса.

— Привет. Извини, что так рано, но ты видела сколько сейчас на градуснике?

Не понимая, что происходит, открываю браузер в телефоне и смотрю прогноз погоды.

— Ну...Блин, Марк. Нашел из-за чего переживать. Похолодало немного. И что с того?

Честно признаюсь, данная ситуация меня начинает не то, чтобы раздражать, а даже бесить. На дисплее экрана красуется цифра +12.

— А то, что твой отец и Валерьевич оказались правы насчет похолодания! Мая, ты вчера с ними созванивалась? Что они сказали?

Я молчу. Не знаю, соврать или сказать правду.

— Мая! — требует Марк ответа.

— Ладно, я вчера им звонила, но никто не ответил.

— Блин. Нужно было к ним поехать. А что если твой отец знает, что происходит? Что если нам нужно в укрытие? Мая, что делать?

Я тяжело вздыхаю, и до конца не осознаю всего происходящего. Надеюсь, это просто дурной сон. Или все же безосновательная паника.

— Я не знаю, Марк. Честно. Мне все это кажется каким-то бредом. Сейчас позвоню родителям и перезвоню тебе. Хорошо?

— Ладно.

Я сбрасываю. Подумав немного, решаю посмотреть прогноз погоды на неделю. И честно, немного осталась под впечатлением. Температура падает, но лишь на несколько дней. А к концу недели, синоптики обещают вновь жару.

Набросив халат на плечи, я обуваю комнатные тапочки и спускаюсь на первый этаж в кухню. Включив чайник, подхожу к домашнему телефону и набираю номер родителей. Тишина, никто не отвечает.

— Хрен знает, что происходит. Ладно, где-то у меня валялся номер Валерьевича.

Открывая кухонные ящички, ищу записную книгу. Найдя ее, как обычно бывает — на самом дне, набираю номер. Гудки. Еще раз. Все-таки утро, человек может спать или принимать душ. А может собираться на работу. Но увы. Никто не ответил.

Взглянув на часы, поняла, что скоро нужно и мне выходить на работу. Перезваниваю Марку.

— Ну что? — встревоженно интересуется он.

— Они не отвечают. Марк, утро. Все спят. Давай на работе все обсудим, хорошо?

— Ладно, — с поникшим голосом соглашается он. — До встречи.

Я кладу мобильный и иду делать себе кофе. Пока содержимое чашки остывает, поднимаюсь на второй этаж и захожу в ванную, чтобы провести утренний туалет. После всех процедур, иду в спальню переодеться.

Спускаюсь вниз, не забыв прихватить сумочку. Захожу на кухню, и наслаждаюсь кофе, при этом поглядывая на выдвижной шкафчик, в котором лежат родительские ключи.

— Ай, ладно. Вечером заеду к ним, — отмахнулась я от тревожных мыслей, выходя из дома. — Скорее всего они на огороде.

По дороге на работу решила немного понаблюдать за прохожими. Никто в панику не вдавался, вроде бы все, как всегда. Но «червячок» сомнения все же шевелился во мне где-то глубоко внутри.

— Мама, наверно, в огороде или катает банки на зиму, поэтому не смогла ответить. А папа, видимо обижается, что не поверила его словам. Ладно, куплю булочек с вишней, — решила я, заходя в офис.

Но не успела переступить порог кабинета, как на меня навалился Марк с допросами.

— Мая, ты что-то странное заметила? Что скажешь? Почему так похолодало? Синоптики сами не могут это объяснить. Нужно сегодня съездить к твоим родителям, и все выяснить! Я с тобой поеду! — мельтешил он перед глазами, встревоженно шагая из стороны в сторону.

Я села за свой рабочий стол и, облокотившись о спинку стула, остановила его.

— Марк, меня сейчас укачает. И все содержимое моего желудка на кафеле будешь вытирать ты.

Подействовало, и он сел на мой стол, выжидающе смотря мне в глаза.

— Бесишь, — прошептала я и чуть громче: — слушай, в том году август тоже был холодным. И ничего страшного не случилось. Не драматизируй, пожалуйста. Сегодня бабульки решили поехать скупить гречку и консервы. Одна из них обвиняла заводы и выбросы всякие в атмосферу, мол из-за этого погода меняется. Другая утверждает, что произошел взрыв в какой-то скрытой лаборатории на северном полюсе и холодный циклон идет к нам. Молодые же получают удовольствия, как и я, от того, что аномальная жара немного спала. Да и к родителям сегодня планирую съездить.

Достав ноутбук из сумки, поставила его на стол и включила. Взглянув на ромашки, покрутила вазу.

— Я с тобой! — вызвался Марк мне в помощники.

— Нет, я сама. А то потом объясняй им кто ты, и почему решил приехать с ними познакомиться.

Нахмурившись, покачала головой. Марк притих. Я посмотрела на собеседника. Марк улыбался во все тридцать два зуба.

— Чего это ты? Нерв защемило, что ли? Или пакость какую удумал?

— Да нет, — отмахнулся он. — Я еду сегодня с тобой. Хочу посмотреть на этот спектакль и то, как ты будешь выкручиваться и заливаться краской от стыда.

Подмигнув мне, он громко рассмеялся. Слез со стола и пошел за работу. От злости, я уже хотела было кинуть в его голову папку с отчетом, но зашел шеф.

— Что вы тут, соколики? — осмотрев каждого, нахмурил брови. — Марк, ты мне отчет сдал?

Парень удивленно ответил:

— Конечно, Игоревич. Еще в начале недели. Опять куда-то засунули? — обиделся Марк.

— Ладно, пойду искать, и да, у вас в коллективе новенькая. Встречайте — Лара.

К нам в кабинет вошла пышногрудая девушка, лет так двадцати трех, что ли. Видно сразу, что только с университета.

— Ох, Ларочка, приятно познакомится. Я — Марк. А этот злобный кактус, — ткнув в меня пальцем, — Мая.

— Ну все, ты — труп, — зло прошипела я. — Шеф, вы сильно обидитесь, если на одного сотрудника станет меньше?

Игоревич сделал задумчивый вид.

— На одного нахлебника меньше, говоришь? Нет, конечно.

Марк скривил лицо, а Лариса улыбнулась.

— Игоревич, прям в сердце! Не ожидал от вас такого предательства.

— Ладно, соколики, работайте, — отмахнулся он рукой от нас, как от назойливых мух.

Я поднялась со стула и протянула руку Ларисе.

— Добро пожаловать в наш скромный коллектив. Если понадобиться помощь — обращайся.

— Спасибо, — застенчиво ответила она.

Остаток дня я пыталась не слушать хихиканье и в очередной раз обсуждения о погоде. Как оказалось, Лариса очень впечатлительная и сразу поверила в байки Марка о глобальном похолодании. Эта «сладкая парочка» меня раздражает. Хоть одно радует: Марк перестал меня дергать без повода и рассказывать непонятные шуточки. Хотя кое-что меня все же расстроило. Он всегда подавал мне руку, когда мы спускались по ступенькам из офиса. А сегодня в обед, будто меня и не существует. Насупившись, как хомяк, я полностью переключила свое внимание на графики.

Когда рабочий день подошел к концу, Марк и Лариса решили поехать вместе со мной к моим родителям. Я, конечно, сперва опешила, показала все свое недовольство этой идеей. После уговоров и мольбы, поразмыслив, согласилась на их компанию.

По дороге, мы зашли в магазин, купили пирог яблочный. Как оказалось, булочки с вишней разбирают в первой половине дня. Дальнейшие полчаса провели в автобусе. Я заняла место у окна, Лариса рядом со мной, а Марк напротив сел.

— Слушайте, а что, если это просто разработка ученых? Что если они научились погодой управлять? — предположила Лариса.

— Хм, думаешь они испытания проводят? — спросил Марк.

— Ну, а почему бы и нет? И по новостям тишина. Никто ничего не говорит. Все логично. А ты что думаешь, Мая?

Ребята уставились на меня. Я тяжело вздохнула.

— Давайте вы свои гипотезы прибережете до разговора с Валерьевичем? И нам пора выходить. Наша остановка.

Минут через десять наша дружная компания стояла у дома моих родителей.

— Ну Мая! Ну как так можно было? — причитал Марк.

— Я думала, что они будут дома. Поэтому и не взяла ключи. От куда мне было знать?

Марк закатил глаза, а Лариса сделала задумчивое лицо.

— Мои родители обычно прячут запасные ключи. Май, может и твои так делают? — спросила она.

— Да! Точно, они их прячут в горшке с цветком. Вон он, висит у двери, — ткнула я пальцем.

— Май, у твоих предков собаки нету?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда я полез через забор. Одно радует, что — сетка, а не из профилированного листа или блока.

Пока Марк пытался перелезть, я огляделась. Обычно, вечером людно. Бабушки выходят за двор и что-то обсуждают, детвора бегает по улице и запускает змея воздушного. А тут — тишина.

— Май, глянь, напротив бабушка в палисаднике стоит.

— Точно. Тетя Нюра. Я сейчас, постой тут.

Перейдя дорогу, улыбнулась старушке, которую и не заметила копошащуюся в кустах роз.

— Здравствуйте! Бабушка Нюра, я к своим дозвониться не могу, приехала, а дома никого. Не знаете, где они случайно?

Старушка подошла ближе к забору.

— Ну так, ясное дело. Они уехали. И все с ними. Твой отец сказал, что будет похолодание глобальное. Что вымрем, как мамонты. Вот все желающие и уехали с ним. Остались лишь некоторые. Дед Трофим, сын тетки Любки, да братья Солодки. Меня звали с собою, но я не поехала. Мой дом тут. Если помру, так в родных стенах. Да и толк какой от меня? Пожила свое, пусть молодые живут.

— Вот же. Опять со своим похолоданием... — покачала я головой.

— Так ты думаешь, это все не правда?

Я пожала плечами.

— Думаю, что нет.

— Я, Маечка, уверена в обратном. Вон, суставы как крутит. Да и животные беду чуют. Мой охламон тряпок натаскал в будку и сидит там, носа своего не высовывает. Утки жирные стали. К зиме как бы готовятся, а сейчас лето. Не должно быть так.

— Мая! Пошли! — позвали меня ребята.

— Спасибо, бабушка Нюра. Я пошла. До свидания!

Старушка ничего не сказала в ответ, а лишь поджала губы и перекрестила меня. Ребята сразу набросились с допросом. А когда им все рассказала, долго молчали.

В доме — гробовая тишина. Родители отключили все: холодильник, бак, чайник. Даже плиту электрическую. Ребята ходили по комнатам, а я стояла в кухне.

— М-да, Май. Слушай, — спохватился Марк, — проверь вещи на месте?

— Я думаю, что нет, — читая записку, висевшую на холодильнике, подозвала ребят к себе.

«Маечка, если ты это читаешь, значит погода изменилась. Мы улетели в Якутск. Связь может не работать. Я приложу инструкцию для выживания и то, куда мы направляемся.»

— А зачем им лететь в Якутск? Если здесь будет холодно, значит там еще холоднее? — спросила Лариса.

— Возможно, там люди, более закалённые чем мы? Или есть бомбоубежище на случай какой-то аномалии природной... — ответил Марк, забрав себе письмо.

— Ладно, ребят, я устала. Да и пора по домам. Я вызову нам такси. Автобусы уже не ходят. Ларис, забери пирог, пожалуйста себе.

Когда водитель развез каждого по домам, я с превеликим удовольствием приняла ванну. Предварительно налив себе бокал шампанского, нежилась в теплой воде. Как вдруг на мой телефон пришло сообщение от Марка, напугав меня внезапным уведомлением.

«Май, что-то мне не по себе, если честно. Вся эта заварушка с погодой не дает мне покоя. Я купил себе и Ларисе билеты в Якутск. Если ты с нами — напиши. Забронирую и на тебя.»

Я выключила телефон. Бесят. «Забронирую и на тебя…» — обидно как-то. Теперь уже с Лариской вместе на отдых отправились. Мог бы и на меня забронировать, пусть и не полечу, но все же. Не хочу ничего читать и принимать звонки на сегодня. Надоело все.

Проведя все процедуры перед сном, поднялась к себе в комнату. Достала теплое одеяло, укрылась и уснула.

Утром ожидал сюрприз. Я замерзла. На улице поднялся ветер. Не то, чтобы прохладный. А ледяной. Пришлось лезть в шкаф за теплыми вещами. Надела джинсы, шерстяные носки и свитер. Спустившись в котельную, запустила котел. В течении часа должно потеплеть. Поднялась на верх в свою комнату и подошла к окну. На градуснике красовалось минус десять. Я ошарашенная стояла, не веря своим глазам. Решила включить телевизор, посмотреть новости и прогноз погоды. Найдя пульт, села на постель. Включив телевизор, начала переключать каналы. Все они говорили одно и тоже:

«По всему земном шару температура воздуха падает. Если вчера на юге страны было до +35 градусов, то сегодня в некоторых регионах варьируется от −5 до −60. Из-за рекордно низкой температуры бездомные животные и люди умирают от переохлаждения…»

«Эксперты говорят, что это еще не конец. Возможно выпадение снега, изменение климата, понижение атмосферного давления, смещение течений в океанах. Аномалии неизбежны. Нас ждет второй ледниковый период...»

«Власти просят сохранять спокойствие и не паниковать. Синоптики уверены, что погода через пару дней стабилизируется...»

— Черт знает, что! — все, что смогла сказать я на происходящее. —Блин! Где мой телефон?

Поднявшись с кровати и выключив телевизор, пошла в ванную. Телефон лежал на стиральной машине. Включила. Пришло сообщения. Мне звонил Марк.

«Вам звонили 31 раз.»

«Мая, не смог до тебя дозвониться. Я так понял, что ты никуда не летишь. Я и Лариса подали заявления на увольнение. Телефон со мной. Если что — звони.»

С работы Игоревич написал:

«Что с Марком и Ларисой? Они уволились. Прислали ночью письма на электронную почту.»

Выйдя из ванной, я направилась в кухню, где и набрала его.

— Марк! Марк, привет. Как вы?

— Мая, привет. Мы уже прилетели. Тут ужасно холодно. Мы в отеле. Градусник показывает −70. Местные ведут нас в укрытие. В горах сделали бункер, на глубине 350 метров. Представляешь? Там может расположиться до пяти тысяч людей! О нем мало кто знает. Он держится в секретности. В аэропорту мы сказали, что разыскиваем твоих родителей с ученым. Местные сперва отнекивались, но после беседы с Ларисой, согласились показать нам где они остановились. С тобой хочет поговорить отец. Передаю ему телефон.

— Мая, солнышко, как ты? Почему не прилетела вместе с ними?

— Пап, я...

Эмоции нахлынули от голоса отца. Нужно было лететь вместе с ними. А что, если все это откажется правдой? Что если я больше не увижу родителей и своих друзей?

Слезы скатываются по щекам, и я пытаюсь их вытереть рукой.

— Рыбка моя, успокойся. Возьми себя в руки. Хорошо? Купи билет на поезд. Они еще ходят. Аэропорт закрыли из-за непогоды. Ветер усиливается, а из-за метели практически ничего не видно. Политики врут. Все только усугубится. Ты должна мне верить, дочка. Возьми теплые вещи и все, что...мос... Сег...Ма...

— Алло! Алло! Пап!

Связь оборвалась. Я набрала номер еще раз, но абонент вне зоны действия. Глядя на экран телефона, не могу осознать размер данной катастрофы. Через пять минут Марку удалось дозвониться.

— Мая, мы поднялись в горы, связь ужасная. Говорят, что в бункере я смогу тебе звонить без проблем.

— Марк, ты уверен, что вас туда пустят? Я не верю, что все так просто, — чутье мне подсказывает, что все места давно куплены и обычным смертным хода нет.

— Посмотрим. Я тебе потом позвоню, и расскажу, как там прекрасно. Хорошо?

— Ладно, — мой голос дрогнул, и я, подняв голову вверх закрыла глаза, стараясь не заплакать.

— Купи билеты, я тебя встречу, — на полном серьезе сказал Марк. — Сейчас вышлю координаты, твой отец просил. Мало ли.

— Хорошо, я напишу.

Марк положил телефон. От его хорошего настроения, мне становится легче. Поднимаюсь в спальню, параллельно открываю на телефоне поисковик и ищу официальный сайт, чтобы купить билет на поезд. Вбиваю дату на сегодня и...

«Нет билетов на эту дату». На следующий день то же самое и так до конца месяца.

— Черт! Ладно, посмотрим автобусы. Так… Дата — сегодня, один пассажир...Ну, давай же. Блин, нет билетов! «Мы пришлем вам уведомление. «Твою мать, а!

Я кидаю телефон на кровать и закрываю лицо руками. Стараюсь успокоиться, чтобы ничего не разбить. В голову закрадывается идея.

— А что если на попутке? Только кому звонить? Может, шефа убедить...Ладно, все равно ничем не рискую.

Набрав номер начальника, в телефоне тишина. Связь обрывается. Набираю еще раз.

— Мая! Привет. Я задерживаюсь. На дорогах пробки. Люди, словно с ума сошли! Занимаются мародёрством. Тащат все подряд! Разбивают витрины! Даже ювелирные украшения и те крадут.

— Шеф! Нужно уезжать! Сегодня же! Я знаю, где можно переждать это похолодание. Убежище есть...

— Что ты говоришь?

— Говорю, что убежище есть!

— Убежище? — кричит он мне в телефон.

На заднем плане я слышу крики людей.

— Мая, здесь полиция пытается всех разогнать. Я заеду за тобой сегодня, как только эта пробка исчезнет. Мы стоим уже с час, наверное. Связь прерывается.

— Хорошо. Я вещи пошла собирать.

— Что? Ладно, давай, до встречи! А то плохо слышу.

Положив телефон на кровать, побежала за дорожной сумкой. Из шкафа достала остальные теплые вещи.

— Положу по две пары колгот, если что надену одни поверх других. Не известно, насколько еще температура может упасть.

Положила толстовку, водолазку, одну шапку — вторую надену перед выходом, куртку положила на кровать. Достала сапоги зимние, шарф вязанный и перчатки.

— Нужно термос взять, спички и сухое горючее. А еще еды с собой. Что-то, что не испортится и его можно будет подогреть.

Спускаюсь в кухню. Достаю все, кроме продуктов. Холодильник снова пустой. Крупы есть, а вот консервы. Даже лапши быстрого приготовления нет.

— Блин! Чтоб меня! Нашла, когда начинать правильно питаться!

Начинаю злится на саму себя. Почему я не затариваюсь консервами или супом быстрого приготовления? Почему изначально не поехала к родителям, когда меня об этом попросил отец? И не согласилась лететь вместе с Марком?

— Что делать? Ладно, без паники. Соберу потом сумку. Позвоню шефу, чтобы заехал в магазин. Если они конечно работают до сих пор...

Поднимаюсь обратно в комнату за телефоном.

«Абонент временно недоступен. Оставьте голосовое...» Сбрасываю, так и не дослушав автоответчик. Набираю еще, еще и еще раз. Но все тщетно. Либо телефон разрядился, либо с ним что-то случилось.

— Где пульт? Включу новости. Посмотрю, что происходит, — говорю сама себе.

«За последние пол часа температура воздуха упала на десять градусов...»

«Сообщают, что в Канаде начался снегопад. На Австралию надвигается сильный ураган, вызванный климатическими изменениями. На Северном и Южном полюсах возросло количество ледяных бурь...»

«Некоторые жители нашей страны были не готовы к таким холодам — они топят печи и сжигают все, что горит...»

«Если температура Земли и дальше начнет снижаться, это может привести к увеличению концентрации озона в стратосфере…»

«Япония, Индонезия и Китай подверглись землетрясениям магнитудой 6,0 баллов. Разрушены жилые дома, школы и больницы. Спасатели работают не покладая рук, чтобы вытащить из-под завалов людей…»

«Птицы массово падают на землю и разбиваются из-за усталости. Они кружат в воздухе, не в состоянии определить магнитное поле Земли.»

Я просидела до вечера смотря все новости то на телевизоре, то по телефону. Это напоминает какой-то фильм ужасов. Массовая истерия, бунты, грабеж и убийства. И все это из-за несчастных нескольких градусов. Чем больше искала информацию обо всем этом, тем мне все становилось яснее: еще немного и я сойду с ума, как остальные. От всего услышанного и прочитанного, хотелось бежать, где-нибудь укрыться и выжить любой ценой. Я хотела сорваться с места, остановить первую проезжающую мимо меня машину и уехать. Но здравый смысл подсказал мне выключить новости.

Несколько раз набирала шефа. Игоревич вне зоны действия. Успела сварить макароны и поесть. Пришлось силой себя заставлять это делать. С приближением темноты, за окном людей все меньше и меньше. Ветер и снег усиливаются. А показатель на градуснике падает ниже. Раздался дверной звонок. Я вздрогнула. Спустилась к входной двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял шеф. Отворив дверь, впустила во внутрь.

— Боже мой, Роман Игоревич! Что произошло?

Он дрожал, как осиновый лист. Пытался растереть ладошки. Я провела его в кухню.

— Под окном батарея, теплая. Я сильно не топлю. Сейчас чай сделаю.

— Я ехал к тебе. Как вдруг перед машиной образовалась группа людей. Они вытащили меня из салона, ударили чем-то тяжелым по голове, и я потерял сознание. Очнулся не знаю через сколько времени. В округе никого. Зашел в пару магазинов, а там прилавки пустые. Пришлось обходить все супермаркеты. Вот что смог найти.

— Ром, как твоя голова? Давай осмотрю?

Он лишь отрицательно покачал головой и отмахнулся.

— Нормально все, — произнес шев, снимая рюкзак, который я сперва не заметила из-за снега.

Внутри оказались консервы.

— Ром, этого хватит... Если растянуть, то дней на десять.

Он кивнул головой.

— Ладно. Я тебе сейчас кушать подогрею. У меня макароны. К ним больше ничего нету. Не успела купить ни мяса, ни сосисок. Думала, что на днях это сделаю. Спать будешь ложится — сильно не раздевайся. Ночью, думаю, не замерзнем, если только газ не отключат, а утром посмотрим, что будет.

— Я думаю, все наладится, — подмигнул он мне.

Ложась спать, я еще раз посмотрела на котел. Горит. Температура держится. Постояв пару минут, оправилась спать. Пол ночи не могла найти себе места. Сон, словно рукой сняло. В интернете писали разные гипотезы. Кто-то ссылался на Библию, и что пришел конец света. Другие утверждали, что это происходит из-за глобального потепления. И лишь под утро я все же уснула.

— Мая! Вставай! Просыпайся же.

Меня кто-то тряс за плечо. Испугавшись, я спрыгнула с кровати и увидела Рому.

— Черт! — я обняла саму себя за плечи, стараясь успокоится.

— Прости, я не хотел тебя пугать. Посмотри в окно.

Я подошла к нему. На улице стояли лужи от снега. Взглянув на градусник — удивилась.

— Что? Плюс пять?

— Да я сам в шоке, когда увидел. Не поверил своим глазам. Подумал, что сплю.

Я села на край кровати и поджала колени к груди.

— Нужно убираться от сюда. И чем скорее, тем лучше.

— Май, я посмотрел прогноз погоды. Пишут пока на один день. Но там потепление. Может циклон прошел и все стабилизировалось?

Я покачала головой.

— Нет, не думаю. Все как-то не складывается. Не логично что ли. Понимаешь? Я все же поеду к родителям. Что по новостям?

Игоревич пожал плечами.

— Не включал еще.

Я взяла пульт и включила телевизор. На экране появился прогноз погоды, который резко прервали.

— Кто это еще такой? — спросил шеф.

В телевизоре красовался Мстислав Валерьевич. Он поправил очки, сложил какие-то бумаги и посмотрел на нас.

«Дорогие граждане. Я, Мстислав Валерьевич, кандидат наук. Хочу рассказать вам правду. Товарищи, нас все это время обманывали. Магнитное поле земли нарушено, а из-за глобального потепления произошло смещение течений в океанах. Это в свою очередь привело к изменению климата. Я приведу вам данные за то столетие и сейчас...»

— Валерьевич... Значит родители добрались. Но почему никто не позвонил?

— Май, что такое? — обеспокоенно спросил Рома. — Кто это? Что происходит?

— Мне до сих пор никто не позвонил. Где мой телефон?

Я начала поднимать одеяло — его там не оказалось. Посмотрела на комод — тоже нету. Засунула руку под подушку и нашла телефон. Набрав номер Марка, огорченно сбросила.

— Ну? — Рома стоял надо мной.

— Недоступно, — озадаченно ответила я, а шеф сел рядом, продолжая слушать новости. — Хоть координаты пришли...

«Друзья, я хочу сообщить, что у нас есть убежища. В городах, приведенных ниже, вы можете укрыться от непогоды. Все, что происходило вчера — начало ледникового периода…» Речь Валерьевича резко обрывается.

«Уважаемые зрители, приносим свои извинения. Наши телеканалы были взломаны. Ситуация стабилизирована. Не поддавайтесь панике...»

— Так, все. Я уезжаю первым же поездом, — решительно заявляю я Роме, выключив новости.

— Мая, куда ты собралась? Угомонись. Все же наладилось.

Я закрываю глаза от нарастающей головной боли. Сжимаю виски кончиками пальцев.

— Май? Что такое? Тебе плохо?

— Ром, принеси, пожалуйста обезболивающее. Таблетки в кухне. В выдвижном верхнем ящике.

— Хорошо. Сейчас.

Рома выходит с комнаты. Прекрасная возможность все обдумать в тишине. Итак, погода сошла с ума. Никто ничего не знает. Отец с мамой и Марк с Ларисой не выходят на связь. Мне нужно ехать к ним. С ними что-то произошло. Если действительно все наладилось, отдохну пару дней. А если нет, то смогу укрыться от непогоды.

— Май, я налил тебе воды и нашел только... — Игоревич перевернул пластинку с таблетками и прочитал: — Но-шпа. Сойдет?

Я беру протянутую мне кружку с водой и таблеткой.

— Спасибо. Ладно, Ром, спасибо, что не оставил меня одну в беде. Но...

— Ты поедешь к родителям. Ведь так?

Он садится рядом со мной и кладет свою ладонь поверх моей, сжимая ее.

— Май. Я еду с тобой.

Следующие пару дней мы готовились так, словно покорять едем Эверест. Самолеты возобновили свои рейсы, и я заказала билеты. Самый ближайший аэропорт до Якутска, находится почти в семи километрах от самого города. В Сахе. Перед выходом из дома, отключила газ, воду и электричество. Дорога предстояла долгая.

— Май, а зачем ты взяла с собой карту?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Вдруг все вернется? И отключат связь, интернет? А с картой мы сможем добраться.

Рома одобрительно кивнул. Лететь предстояло больше шести часов.