Особенности творческого подхода к управлению Румынией

Глава 1

Я впервые встретил Константина Бранкузи в 1923 году. Униженная венгерскими коммунистами и молдавскими сепаратистами Румыния страдала. Народ выходил на забастовки против короля.

Тогда будущий диктатор был всего лишь художником и скульптором, а его Дакийская лаконическая партия была мелким и маргинальным кружком. Это была спустя пару месяцев после моего апрельского бегства из Крыма. Я тогда искал, где бы обосноваться.

Как выходец из какого-никакого, а княжеского рода, я имел с собой небольшую денежную сумму, которую и потратил на домик в Бухаресте. Мне нравилась эта униженная красными страна. Она страдала от них так же, как и Россия. Я решил искать работу. Кто-то сказал мне, что какой-то политикан собирает людей. Я пошёл к нему.

Направившись по данному мне адресу, я увидел там мелкую мастерскую, которая располагалась в подвале. Подвал был клубом ДЛП. Рядом располагалась мастерская и одновременно спальня Бранкузи. Именно там стояла шеренга из девятнадцати человек. Из них шестнадцать были приняты. В числе них был и я. Нам задали вопросы про денежное состояние, политические взгляды, боевой опыт и причины подачи кандидатуры. Узнав, что я служил поручиком у Деникина, меня немедленно поставили командовать этой толпой бандитов, демобилизовавшихся солдат и безработных под гордым названием «Спартанский легион».

На партийные деньги они получили пока лишь ножи, дубины и повязки на руки.

Я немедля разделил наш отряд на 3 когорты (это название подсказали мне партийцы) по 5 человек и назначил бывших солдат командирами когорты.

Мы дружно вступили в партию, подняв число её членов с тридцати одного до сорока семи.

Я тренировал парней целыми днями, получая за это деньги от Константина.

Так я жил до 1930 года.

Константина тяжело подкосила смерть эмигранта из охваченной левыми протестами Франции Эрика Сати в 1925 году. Я ушёл с поста командира Спартанского легиона, который пополнился и вырос до тысячи человек. Теперь я командовал когортой из ста человек.

Постепенно молодые выдвиженцы начали вытеснять старую гвардию.

Эти годы мы дрались с левыми, охраняли наших митингующих, ездили на подавление молдавских коммунистов-партизан.

Ничего особо интересного в них не было.

В 1930 году кондукэтор вызвал меня к себе.

- Александр, у меня для тебя важные новости. Парламент продавил возвращение Кароля Второго.

- Этого гуляки и мота?!

- Да. Поэтому мы договорились с национал-либералами и армией. Военные пойдут маршем на Бухарест, а мы захватим порты и Плоешти.

- Это ошибка! Военные после взятия Бухареста сразу сформируют своё правительство, договорившись с национал-либералами!

- Ну-ну. Сформировали они правительство и?

- И вытеснят нас на обочину…

- Мыслите творчески! Мыслите современно! Четверть доходов казна получает с этих территорий! Нефть и порты. Более того, наши доблестные легионеры без проблем отрежут гарнизоны в Молдове и Бессарабии от Валахии. С учётом нестабильности, правительство разрезанной пополам страны, потерявшей четверть доходов, слетит. Мы также договорились с консерваторами на такой случай. Да и национал-царанисты вероятно, поддержат нас.

Твоя когорта из тысячи человек берёт Плоешти. Гарнизон города — 600 солдат.

- Слушаюсь, кондукэтор!

******

То, что было дальше, хорошо известно. Военные предали нас, но слетели вместе с Михаем I. Мы провозгласили дядю малолетнего короля Николаем I. Реальную власть получил Бранкузи.

Глава 2

Десять лет он перестраивал страну. С 1930-го по 1940й.

Он сформировал идеологию департистского лаконизма.

Он усилил румынскую армию.

Он подавил молдавских повстанцев.

Его подход был довольно сложен. Он конфисковал у оппозиции всё имущество, ввёл «срок годности» денег, понижал налоги с частных предприятий, ввёл прогрессивную шкалу налогообложения, отправил оппозицию в трудовые лагеря, на нефтеденьги увеличил добычу нефти, отправил на стройку всю страну — на строительстве госпредприятий была зарплата больше всего — и многое другое.

Румыния при нём изменилась так сильно, что у меня даже нет слов для её описания.

Надрываясь, мы подняли темпы продажи нефти и создали отечественное производство. Дешёвая рабочая сила при лёгком создании иностранного бизнеса и запрете на эмиграцию сделали страну «фабрикой Европы». Драконовские законы — за малейшее преступление в трудлагерь — понизили преступность. Большая часть армии была переведена в резерв. Массово строились танкетки. Но страна надрывалась.

Страна должна была получить победу и деньги или умереть.

Бранкузи начал мобилизацию резервистов и частичную мобилизацию. Целью была выбрана Болгария.

Бранкузи выступил перед руководителями СЛ и армии со следующей речью (она публикуется впервые):

- Воины Великой Дакии! Как нам всем хорошо известно, Румыния проиграла Первую Мировую войну и потеряла Южную Добруджу. Именно благодаря Румынии была разгромлена Сербия.

По итогам мирного договора нам пришлось передать нейтральной Болгарии Южную Добруджу — исконно румынскую территорию!

Мы должны вернуть её обратно.

Внезапно к диктатору подошёл бледный командующий Добруджийским военным округом.

- О консул… Отряд в двадцать болгар атаковал приграничную радиостанцию и передаёт по ней призывы к восстанию болгар по всей Добрудже. Вот радио…

Приёмник шипел. Из него доносилась речь:

«Мы не дадим больше румынам...»

Я остолбенел. Не так давно кондукэтор попросил меня выделить два десятка лучших солдат когорты для одного дела. Я приказу подчинился. Теперь же я слышал прекрасно знакомый мне голос командира этого отряда…

Стало ясно, что это провокация.

Бранкузи вернулся а трибуну и сделал вид, что импровизирует.

- Поэтому в связи с подлым нападением я объявляю Болгарии войну!

Зал рукоплескал.

Глава 3

Я сидел в штабе своей когорты и смотрел на портрет вождя.

Одиннадцатиугольный разноцветный кабинет был украшен работами Бранкузи. Около моей правой ноги располагалось возвышение. «Творческий стиль дакийского авангардизма» продолжал уничтожать мои глаза.

Наша пехота быстро пробила оборону Болгарии. Десант был высажен в тыл и на перевалы. Мы использовали численный перевес и творческий подход — и победили.

Казалось, что это наш триумф. Южная граница Румынии теперь пролегала по Балканским горам. С учётом западной (Дунай и Трансильванские горы), северной (Дунай) и восточной (море) границ Румыния превращалась в естественную крепость. Можно было не воевать больше. Но сама логика лаконического авангардизма подталкивала его к новой войне.

Ведь сутью плана Бранкузи был большой тактический успех при сомнительной стратегической выгоды и падении стабильности.

Тут даже не надо было придумывать повод к войне. Рядом по-прежнему существовала состоящая в Коминтерне союзник СССР и ПолССР, контролирующая Транссильванию Венгрия. И по-прежнему Коминтерн помогал молдавским повстанцам.

У одного из убитых боевиков нашли винтовку венгерского производства.

Это было позавчера. Теперь же мы получили приказ на выдвижение. Всё решится этой ночью.

Я вздохнул и пошёл спать.

*****

Мы ПОБЕДИЛИ! Советские войска бежали в панике, а население восставало против коммунизма и встречало нас с цветами. Польша даже не вступила в войну, Венгрия пыталась держаться, но не смогла. Ведь штальхеймистская Германия и западные Союзники ударили по коммунистам!

Меня переполняла радость за Дакию. Я шёл со своей когортой по Красной площади.

И тут я упал прямо на нагретую солнцем и сияющую брусчатку.

Брусчатка больно дала мне по рёбрам.

Я проснулся.

Два китайца в советской униформе деловито вязали меня.

Среди бела дня. В бранкузистском Бухаресте. Или…

Я выглянул из окна. Коминтерновцы шли ровным и аккуратным строем по улицам города.

Дакия пала за два дня.