Осколки Неба ( Легенда о Сибирском Икаре)

Глава 1

Шипей Изигешев молодой шорский охотник вышел из полуземлянки одетый как на сватовство, его наряд состоял из суконных штанов и просторной холщовой рубахи, сделанной местными умельцами из конопли и крапивы, и войлочного пальто «саранду», на ногах новые сапоги из конской кожи, на голове колпак из настоящего редкого фетра. Было жарковато, но с непокрытой головой на людях появляться нельзя – считалось, что злые духи могли через макушку навредить человеку. Был бы парень старше и богаче, пришлось бы наряжаться еще и в халат с широким поясом из шерсти.

Отец Алексей из Алтайской духовной миссии, сидевший на деревянной плахе, заменявшей скамью, и гревшийся на теплом весеннем солнце укоризненно покачал головой, закрыл читаемую книгу и обратился к парню.

– Всё таки решился Сергей, показать свою удаль на«Чыл-Пажи», а ведь его не зря отмечают в день весеннего равноденствия! Это поклонение солнцу! Суть – язычество!

– Это наш праздник весны, мы радуемся теплу, снег давно начал темнеть, скоро стает, весна в этом году необычайно ранняя, первоцветы пошли: черемша, кандыки, медуницы…– начал оправдываться Шипей, – У меня встреча с Бай Кумдусом, каларским башлык-старейшиной, он с алтайского Салтона, не каждый год приезжает.

– Ой, зря! Я же знаю, что ты глаз положил на его дочку бойкую Евфросинию! Знаешь, что он тебя спросит по их обычаю? «Кюлюнг кем сенг?» – С какого семени ты произошел? А ты должен ответить сначала род –«сёок», затем колено «кезек», а потом семью «тюль». Что ты ему скажешь? Что сирота? А знаешь, как этот «кумдус» - бобр в ревизских сказках записан? Бай Шахов! Ты охотник с тайги, а он кочевник! Его «сёок» издавна по Мунгальскому тракту вдоль реки Чуи караваны сопровождал с шёлком, чаем и специями. У него свои стада, ты его клеймо-«тангму» на скоту видел? Круг перечеркнутый крестом. А знаешь, что это? Это знак зайсанов кумандинцев, женат он был на дочке потомков кумандинских и тубаларских князьков.

– Что мы шорцы, что куманды называем себя «тадар-кыжы» или «тадарлар». Сёоки «Калар» и «Челей» есть и у шорцев, и у кумандинцев. Мы не чужие. – Ответил парень, и уходя от неудобных вопросов спросил: – Отец Алексей! А почему вы девицу Кежикту называете Евфросиньей?

– Так я сам её крестил два года назад! Кежикту значит «благодатная» или Харитина по гречески, а Евфросиния имя одной из трех харит, греческих богинь красоты, радости, олицетворения женского начала.

– А меня почему Сергеем окрестили? Шипей это от «шипе или шубе»-пихта, то есть стройный как дерево, а имя отца Изигеш от «изиг» - горячий, бойкий.

– Так по святкам, бестолочь! Я всё тебе уже втолковывал! Ты второй год со мной ходишь, говоришь на русском хорошо и буквы знаешь, вымахал орясиной, а мыслить так и не научился! Ты слушай меня, я с нынешним Архимандритом Макарием с Костромской семинарии в ваши края приехал, перевод на ваши языки священной истории уж который год делаю. Вот на днях придет иерей Порфирий с оказией. Отдам я ему отчеты, рукописи, он может тебя заберет в Томск или Тобольск, а может и в Казань. Ходатайство тебе на учебу выпишут. Ты же все твердил, что хочешь учиться? Или как некоторые твои ушлые земляки по три раза в разных местах крещение принимаешь, чтоб каждый раз по крестильной рубахе получить?

– Очень хочу! Но мне надо с Бай-кумдусом сегодня поговорить. Это важно!

– Делай Сергей что решил, тебе девятнадцать лет. Ты взрослый! Хочешь и учиться, и жениться! Храни тебя Господь! – священник перекрестил парня и покачав головой побрёл в свою времянку.

Сергей-Шипей вздохнул и направился по тропинке в сторону холма у речки Мултыкаевка где находилось поселение Шорские Калары. Место очень живописное в переводе Калары значит Пестрые камни (пестрые горы). В селе шёл праздник. По дороге парень размышлял о своём решении посвататься и о своей тайне, заветной мечте.

Все случилось почти три года назад по осени. Шипею тогда было пятнадцать, он всю жизнь прожил в тайге, а там рано взрослеют. Мать покинула их рано, когда мальчику было десять вёсен, набирая воду она упала зимой в горную реку, застудилась и сгорела в лихорадке, с тех пор вдвоём с отцом - охотником Изигешем они ходили по тайге, устраивали деревянные ловушки-капканы, луки-самострелы, ловчие ямы и деревянные загороди для крупных зверей. Шипей с луком и стрелами, а у отца было шомпольное ружьё. Охотились на белку, соболя, зайца, лису, лося, рыбачили или просто собирали съедобных дикие растения – черемшу, калину, смородину. Важным промыслом был сбор кедрового ореха, с заготовкой их впрок на зиму и для продажи русским купцам. Однажды отцу не повезло, сорвался с кедра и разбился насмерть. Так Шипей осиротел. Идти ему было некуда кроме как в Шорские Калары, где жила дальняя родня по отцу Ошкачаковы и Курегешевы, к материной тубаларской родне он дорогу не знал.

По дороге туда Шипей и встретил шамана Тептегеша. Старик сидел на полянке возле ручья Чебанколу в пойме реки Малая Кондома и курил трубку. Одет он был весьма живописно. Халат оторочен красной тканью, на груди бронзовые бубенцы и пестрые ленточки из разной ткани, к ним привязаны нарядные платки, видимо, дары. Примечательный головной убор из матерчатой полосы с торчащими вверх перьями филина. На полосе пришиты раковины каури и медные бляшки. Такие же раковины и бляшки болтались на многочисленных нитках бисера и плетеных жгутах по всей голове. По всему халату шамана нашиты металлические и кожаные фигурки людей, животных, птиц, змей, молоточки, колокольчики, кружки, пластинки.

– Долго идешь, я уже устал тебя ждать. Птицы и духи давно мне сказали о тебе. Садись. Потешь старика Тептегеша – сказал шаман на тубаларском диалекте, выпуская в сторону Шипея облако дыма. Парень поморщился, он не любил запах табака, считал, что он только распугивает зверя на охоте.

Молодой человек как мог рассказал, кто он и откуда. Он сразу понял, что встретился с шаманом, слишком говорящее у него было имя. Тептек это деревянная чаша, используемая при жертвоприношениях божеству Кудаю. Старик переспрашивал, что-то уточнял. Потом перебрал свой инвентарь: трости, бубен с колотушкой, зеркало, неизвестный Шипею струнный музыкальный инструмент. Совершил поминальный обряд по родителям Шипея. Парень задремал под монотонное гортанное пение старика. А когда открыл глаза уже начало темнеть.

Ночь была волшебная, теплая и тихая. Почему-то тайга в это раз не шумела и не дышала. А звезды стали как будто жирнее, а луна желтее, чем обычно. Старик, взяв роль сказителя – «кайчи», рассказывал свои истории.

– Это не простое место…Заметил, что тут много берез? Этот ручей иногда называют «Березовой речкой». Здесь другая земля…Другие камни. Золото есть, как и везде на реке. Но есть и кое-что поинтереснее. Старик достал небольшой нож, сверкнувший серебром. «Джяш тенери» - слезы неба. Именно сейчас в небе можно увидеть их росчерки. Они падают именно сюда. Железо с неба. Сила с неба. Местные в этой долине рек Кондомы, Мундыбаш и Базанча, теперь занимаются подсечным мотыжным земледелием. Стали как русские сеять гречиху, пшеницу, ячмень, овес, рожь, из них делают муку, талкан. Совсем стали забывать, что было раньше. Когда тут держали силу джунгары, мы платили дань по котлу и железному тагану с человека, здесь больше кузнецов было, чем охотников. Казаки повелели платить ясак соболями. Кузнецы чтобы не быть двоеданцами или ушли на юг на Алтай, или стали охотниками. Да! Железа тут всегда было много. Но есть и необычное –блестящее звездами! Железо с душой неба. Приняв дух огня, оно не только не знает ржавчины, это оружие против злых духов и возможно самой смерти, жаль что смерть невидима…

Шипей невольно вспомнил старую сказку, услышанную от отца, про духа помощника охотников – Шаныра. Он ездит по тайге на быстром марале, и за недостаточное к нему внимание наказывает охотников, заслоняя зверей от охотничьих стрел и пуль волшебной железной лопаткой. А еще была сказка о кузнеце Челее, который обманом заточил смерть в железном гробу.

– Своим особым клинком из «джяш тенери» - слез неба, я вырежу тебе заговоренную лозу. С ней ты сможешь искать слезы неба – продолжил старик.

– А чтобы все получилось я буду камлать не с бубном, а с этим – старик показал берёзовую палочку в виде рогульки, концы которой соединяет верёвочка с подвешенными на ней кусочками угля и старого железа.

– Что мне делать с ними, когда я их найду? Отнести тебе?

– Нет. Если у тебя будет небесное сокровище, духи и древняя кровь укажут тебе твой путь! Небесное железо должно вернуться на небо. Так просят духи. Если твои потомки смогут возродить здесь большую кузницу, то выкуют небесную лодку, которая вернет небесные слезы в обитель Вечности.

– Небесная лодка? Как это возможно? Люди не плавают по небу! – поразился Шипей.

– Путь бога Ульгеня и духов непознаваем, у них тысячи путей. У людей один. Следуй своему!

Шипей отошёл от воспоминаний, от шума и гиканья. С холма несся конь рыжей масти на котором восседала смеющаяся молодая девушка, на вид лет шестнадцати, не больше. Она улыбалась, ее многочисленные косички, переплетенные ленточками с ракушками и бисером, разлетались в разные стороны, соприкасались и мелодично позвякивали.

Одета всадница была в мужские штаны, поверх которых скомкался надставной подол. И только традиционный для женского наряда нагрудник с легким растительным орнаментом выдавал во всаднице невесту. Это была Кежикту - дочь богатого каларского башлыка. «Моя принцесса»! – улыбнулся Шипей.

За спиной девушки взлетел пестрый ромб с лентами - воздушный змей, китайская игрушка, привезенная купцами.

– Шипей! Гляди! Он летает! Надо только быстро скакать! – прокричала девушка и ускакала прочь. Шипей уже видел эту игрушку. «Рисовая бумага и шёлк, бамбуковые рейки. Ничего особо сложного. Но ведь летит! Полет! Вот чем он заинтересует башлыка – парень улыбнулся и стиснул в ладони свой маленький амулет - «Небесеный осколок». В голове тут же стали появляться образы, как лучше сделать, чтобы на большом воздушном змее смог подняться человек. «Главное упругость основы, и крепость ткани! И, пожалуй, нужна скорость, чтоб взлететь!». Как бы не хотелось ему пообщаться с Кежикту, однако он поспешил к её отцу.

Бай Шахов был в хорошем настроении, восседая на подушках и коврах, он потягивал слабо алкогольную молочную водку (арак), по лбу стекал пот. Приличия требовали сидеть сразу в нескольких дорогих халатах, на голове узорчатая отделанная соболиным мехом шапка. Наряд скорее князя-зайсана, а не старейшины-башлыка. Но степенность мигом слетела с него, когда он разглядел подарок юноши.

Бай, сгреб мясистыми руками небольшой нож с костяной ручкой, вгляделся в блеск металл и ахнул.

– «Таттабас болот»! (нержавеющая сталь) – воскликнул он разглядывая нож, выкованный Шипеем из найденных небесных осколков. – Давно я не видел такого! У старейшин Кузенцев, что теперь живут на реке Бие храниться такое с тех времен, когда они жили в Кузнецких землях! Ты знаешь, что русский город Кузнецк это древнее абинское селение «Аба-Тура»? А вот прозвание «Кузнецкий край» пошло от сёока Кузен, плавившего не просто железо, а сталь. Русские Кузенцев прозвали кузнецы за их мастерство. Такой небесный металл, это великая редкость! Алтайского божество Каныма – хозяина всех зверей тайги сказители-«кайчи», описывают одетым в железный панцирь. Когда он бился с злыми духами, осколки его божественной брони падали в тайгу. Ты поистине удачливый охотник найдя такую редкость! Есть в северной части Кузнецкого Алтая высокий горный хребет, священное место Каным. Я покажу твой подарок главным шаманам и стрейшинам, что ты хочешь за него?

– Хотел бы я сговорится за Кежикту…– начал парень, но его прервали.

– Ох! Моя единственная любимая дочка! Это у вас черневых татар калым - «подо» за невесту долблёная лодка и сеть из кендыря. У нас куманды – калым это стадо скота! И что мне скажут другие? Тебе надо себя показать достойным зятем! Я тоже был простой перегонщик скота по имени Кумдус, однако стал самым уважаемым в этих местах! Ты мне нравишься уже тем, что сам сделал клинок, знаешь русскую грамоту и удачлив. Местные устраивают похищение невесты по предварительному согласию чтобы не тратиться на торжествах. Но я старейшина! Это будет урон чести наследника зайсанов. Проси что-нибудь другое.

И Шипей попросил. То, что могло реализовать его мечту.

События понеслись вскачь. Шипей целыми днями мастерил своего «небесного коня Ульгеня». Так он назвал большого змея. Парень торопился, скоро кочевники – кумандинцы должны были направиться в Кузнецк на большое торжище. Надо показать, что его обещание полета не пустой звук. Все запрошенные материалы башлык выдал не торгуясь, и плотный шёлк, и крепкие нитки, и кожаные ремни. Дал денег для найма плотников и опытных швей. Через неделю каркасный двойной ромб шириной сторон в пять шагов был готов. Труднее всего было собрать катапульту для толкания такого веса. В итоге у парня получилось нечто вроде требушета, если основываться на описаниях русского священника. Шипею казалось, что получившийся змей был вдвое тяжелее его самого.

Испытательный полет Шипей решил провести тайно на рассвете. На обрывистом берегу холма Калары. Единственными свидетелями и помощниками была неугомонная красавица Кежикту и два сопровождавших её хмурых караванщика обоза Бая Шахова.

Парень на удачу сжал в ладони свой треугольный амулет. И снова почувствовал ту волну восторга, которую испытал, найдя блестящий «Оодык тенери» вместе с другими небесными осколками в необычно рыхлой глине у родника, там куда привела его волшебная лоза шамана Тептегеша. Тогда в первую ночь после находки, ему приснился удивительный цветной сон, где он летит в небо и выше него в черную пугающую и манящую тьму.Его родной край настолько удалился, что превратился в маленький голубой шар, укутанный туманной дымкой, а дальше вообще стал звездочкой. Шипей летел сквозь тьму, всё быстрее и быстрее, увлекаемый «Оодык тенери» - осколком неба к другим звездам, которые превращались в такие же туманные цветные шарики.

Ловя то чувство полёта, Шипей настроился и резко дернул веревку, запускающую его самодельную катапульту. Вес десяти больших корзин с камнями высвободился, и резкий рывок, отозвавшийся болью от притока крови к голове, неожиданно резкий треск деревянного каркаса и хлопок ткани крыльев. И вот он уже летит под восторженный крик девушки. Летит почти как птица. Руки дрожат, локти грозят сорваться с управляющей перекладины, а левая нога все-таки вывалилась из ременной петли. Но он летит! Летит! Жаль уже вниз! Усилием непослушных рук Шипей, изменив наклон, смог отвернуть змея к реке. Вода серебряной рыбой блеснула под ногами, и вот он в холодной воде. На середине реки. К нему спешит лодка. Огибая еще оставшиеся местами льдины и шугу. А змей подхваченный течением уже несется по водам реки. Шипей отцепился и поплыл, поражаясь как он не расшибся! Его волшебный амулет, совершивший это чудо напоследок блеснул, прощаясь исчез с глаз вместе с уносимым течением сломанным змеем. У осколка неба оказался свой путь. А Шипея уже подхватывают из воды сильные мужские руки. Отец Алеексей и башлык Бай Шахов втянули его из воды в лодку. Башлык не скрывал свой восторг. Называл зятем и радовался как ребенок, тому что Шипей пролетел два перестрела стрелы. А священник Алексей наоборот ворчал.

– Вот! Я знал, что ты плюхнешься в воду! Икар эллинский сверзился и Симон волхв из Самареи расшибся, когда носившие его по небу черти развеялись! Как апостол Петр помолился, так и кончилась волшба! Если бы Господу нашему было угодным, чтоб люди летали, он бы им как ангелам крылья даровал! Всё! Завязывай с бесовщиной. Женись! И учиться езжай!

Шипей только и мог, что улыбаться. Его мечта полета в небе оказалась достижимой! А это значит, можно достичь и звезд! Его сон не морок, а прозрение будущего!

***

Прошло почти двести лет. Наше время.

Два молодых туриста шли о берегу сибирской реки Томи. Один из них высокий и русоволосый спросил своего спутника коренастого черноволосого паренька.

– Миша! Что ты там высматриваешь среди гальки? Клад Колчака? У нас нет времени на сокровища. Нам уже послезавтра отбывать в Москву сдавать тесты в отряд космонавтов, а не археологов! – парень рассмеялся.

– Я ищу Небесного странника, – серьезным тоном ответил парень. Мои предки с этих мест, у нас в семье есть легенда про «Оодык тенери» – осколке неба. Мой далекий предок такой находил. Вообще вся Кузнецкая котловина в том числе обязана своим появлением метеориту. Здесь до ледникового периода было море, туда и упал метеорит. Примерно возле Мысков. Взрыв и вот он почти в центре будущего Новокузнецка, – район старого алюминиевого завода, где были отложения голубой глины, которая образуется только при падении метеорита. Осколки разлетелись. На спутниковых картах видны воронки возле поселка Кузедеево и поселка Листвяги. Мы сейчас ближе к Костенково, именно тут произошел большой взрыв в результате которого образовались красивые голубые скалы.

Парень замер и нагнулся, подобрал среди камней нечто бурое, формой как маленький треугольник. Всего с четверть ладони.

– Увесистый! И смотри, он блестит сталью! Это метеорит, принесенный течением! Сто пудов тут никеля не меньше двадцати процентов!«Оодык тенери»! Я его нашел! Когда я полечу в космос, заберу его с собой! Он должен вернуться в свою космическую стихию!